Текст книги "Живи в свое удовольствие! (СИ)"

Автор книги: Алим Тыналин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц)

– Иди вперед, – крикнул я, а сам быстро обыскал убитых бандитов.

Ничего путного я не нашел, кошельки тощие, монеты позвякивали глухо, сразу ясно, что медь. Только у одного, самого большого и сильного головореза, я нашел толстый кошель и мгновенно спрятал у себя на поясе. Затем собрал пару ножей и побежал вслед за Родериком, огромная фигура которого смутно виднелась в полумраке.

Я надеялся, что мы идем в правильном направлении. Дорога широкая, сразу видно, что это один из центральных проспектов, ведущих от ворот к центру города.

Питейные заведения каупоны все также попадались на нашем пути, и народу в них вселилось не меньше. Возле входа стояли группы подозрительных лиц, при виде которых мне хотелось ускорить шаг и побежать вперед.

Чтобы не провоцировать местных хулиганов на ограбление, я поравнялся с Родериком и пошел рядом с ним, сжимая в одной руке кинжал, а в другой – нож.

Ну-ка, давайте, попробуйте взять нас. В случае чего, гот скинул бы Евсения наземь и снова вступил в бой. Пару раз я проверил, дышит ли слуга или уже скончался. Может, воин тащит на плече мертвеца?

Но нет, мой ученый помощник продолжал еле слышно дышать и упорно не желал помирать. Молодец, давай, борись за свою молодую жизнь.

Впереди зашуршали многочисленные шаги и с обеих концов улицы навстречу нам бросились тени человек. Их было много, около пятнадцати-двадцати.

Мгновенно окружив нас с охранником, они стояли с ножами и дубинками. Да, от такого числа противников не спасет даже сильный Родерик. Что же теперь, удастся ли мне увидеть свой дворец или на это наше путешествие закончится?

Глава 8
Приятно вернуться домой на рассвете

Положив Евсения на плиты мостовой, Родерик достал щит со спины и приготовился драться мечом. Увы, мой храбрый друг, всей вашей мощи не хватит на то, чтобы справиться с двумя десятками врагов.

Хотя то, что они не напали сразу, а были выбирали направление для удара, указывало на то, что перед нами не совсем отчаянные головорезы, как те пятеро, что набросились на нас в первый раз. Интересно, кто у них главарь?

– Эй, людишки! – крикнул один из окружающих нас разбойников. – Опустите оружие и просто отдайте нам свои кошельки. И идите себе дальше.

Ого, они даже готовы идти на переговоры? Совсем замечательно, значит, перед нами рассудительные и здравомыслящие люди, с которыми можно попробовать договориться. Что я сейчас и попробую сделать, благо, в прошлой жизни мне частенько приходилось вести диалог с главами криминальных группировок.

Иногда получалось, иногда нет, тут уж, как повезет. Во многом исход беседы зависел от личности предводителя. Сейчас посмотрим, что он за фрукт такой.

Я выступил вперед, придержав бешено ворчащего Родерика, готового к бою, и сказал:

– Приветствую вас, жители Равенны. Кто у вас самый главный, с кем я могу провести переговоры?

Главное, держаться при этом спокойно и без страха, не дергаться лишний раз. В конце концов, хладнокровие даже разъяренную кобру может остановить, не правда ли? И не надо забывать, что перед нами сейчас стоит смертный человек, которого можно убить за пару мгновений, а значит, вся его аура власти и гордыни построена лишь на дутом самомнении.

– Ты можешь разговаривать со мной, щенок, – ответил тот же самый, немного хриплый и в то же время звучный голос. – Только чего нам говорить, просто отдайте деньги, одежду и оружие и идите отсюда, пока я не разозлился.

Он принадлежал одному из бандитов, низкому и худому мужчине с коротким мечом на поясе. Теперь, приглядевшись, я отметил, что многие из лиходеев тоже вооружены мечами, а то и топорами и короткими копьями. Да, эти ребята серьезнее, чем первые, намного серьезнее.

– Ты по виду вроде бы взрослый и умный человек, а рассуждаешь, как дите малое, – ответил я, вглядываясь в главаря. – Зачем тебе наши деньги и одежда?

– Ты заговариваешь мне зубы, щенок? – резко спросил вожак. – Я не хочу долго ждать, терпение мое на исходе.

Надо же, а сам, тем не менее, продолжает разговаривать. Значит, он просто повышает ставки.

– Послушай, любезный друг, я хочу сделать тебе выгодное предложение, – сказал я, подходя еще ближе к нему. Теперь при желании он мог убить меня одним ударом и Родерик ничего не успел бы сделать. – Если ты согласишься, то каждый из вас получит столько золота, сколько пожелает, участок земли в городе для строительства дома и будет обеспечен до конца своих дней.

Разбойники удивленно зашумели и начали переглядываться между собой. Главарь посмотрел на них и прикрикнул:

– Тихо! Тихо, я говорю! Мы что же, должны верить первому же слову встреченного нами проходимца? Может, ты император всего Рима, чтобы выполнить такие обещания?

– А почему ты думаешь, что император не может случайно или намеренно оказаться на улицах Равенны, даже в такое темное время? – с улыбкой спросил я, но не стал развивать эту опасную тему, потому что раскрывать свое инкогнито перед преступниками было не самым умным решением.

– Потому что наш император просто жалкий мальчишка, который боится высунуть нос из дворца, – ответил главарь. – А ты слишком много болтаешь. Хватит молоть чепуху, просто отдайте свои имущество и уходите. Ты оказался занятным типом, щенок, поэтому в этот раз я отпускаю вас. Еще слово и я прикажу порезать вас на куски, ты понял?

Повинуясь едва заметному знаку упрямого руководителя, бандиты придвинулись ближе к нам, смыкая кольцо все теснее. Ох, кажется дебаты на грани провала, а переговорщик из меня совсем никудышный. Ладно, попробуем чуточку по-другому. Стремясь переубедить их, я поднял руку и воскликнул:

– Подождите, послушайте меня еще немного, вы кажетесь разумными людьми и с вами можно договориться. Подумайте хотя бы о том, что человек, стоящий за моей спиной – это профессиональный воин в самом расцвете сил, он прекрасно вооружен и готов убивать. Даже если вы и победите нас, он сумеет нанести вам сильные потери, расправившись сразу с несколькими из вас. Вам это точно нужно?

Преступники на мгновение заколебались. Даже их главарь задумался, глядя на мощного Родерика за мной.

– Зачем вам нести напрасные потери? – продолжал уговаривать их я. – Давайте обсудим мое предложение. Если вы думаете, что я несу небылицы, то хотя бы послушайте, что я хочу сказать дальше. Вы все равно ничего не теряете.

Подняв руку, вожак стаи сказал:

– Ладно, хорошо, мы выслушаем твое предложение и даже примем его, но только с одним условием.

– Это с каким же? – настороженно спросил я, ожидая подвоха с его стороны.

Главарь усмехнулся. В полумраке улицы я видел, что у него рыжие волосы, крупный нос и маленькие глаза. Рот и подбородок скрывали густые усы и борода.

– Пусть твой человек поборется с Марикком. Если он победит, мы отпустим вас на все четыре стороны, не тронув ваше имущество. Если же он проиграет, то вы станете нашими рабами. Договорились?

Я осторожно огляделся и отметил, что среди его людей нет никого, кто по росту и силе мог бы сравниться с Родериком. Почему бы и нет, если мы особо ничем не рискуем? Я расправил плечи и кивнул.

– Хорошо, я принимаю твое условие. Только чур, во время борьбы вы должны отойти подальше, чтобы вы не напали всем скопом на нас, как только мой человек победит. И еще, если мы победим, то вы все пойдете вместе с нами до того места, куда мы направляемся и если захотите, то останетесь там со мною. Договорились?

Главарь кивнул, продолжая улыбаться. Рот его по-прежнему прятался за усами и бородой. О том, что он ухмыляется, было понятно только по мелкому подрагиванию кончиков усов.

Меня все сильнее беспокоило, чего это он так развеселился? За этим скрывался какой-то подвох, а я любил подвохи, только когда сам их вытворял. Но делать уже было нечего, давать задний ход нельзя.

– Где будем бороться? – спросил я. – Надеюсь, не на арене амфитеатра?

Усач покачал головой.

– Нет, зачем идти далеко? Прямо здесь, чего устраивать церемонии? Эй, расступитесь, сейчас мы здорово позабавимся!

Разбойники с улюлюканьем и свистами разошлись в стороны. У меня мелькнула мысль сбежать, но все равно уйти далеко не успеем, да и не бросать же им Евсения на съедение.

– Снимай доспехи, – сказал я Родерику. – Поборешься с кем-нибудь из них, только постарайся сильно не калечить, понял?

Но воин смотрел мне за спину и ничего не отвечал.

– Эй, ты меня слышишь? – спросил я. – Главное, не убей противника, понял?

Но Родерик указал куда-то за меня и сказал:

– При всем желании не смогу убить такого.

Я резко обернулся и увидел, что из темноты, уж не знаю, где он там прятался до этого, вышел громадный разбойник.

– Марикк! Марикк! – скандировали его коллеги. – Дикий Медведь!

Ростом этот преступник был даже выше Родерика, а шириной плеч явно превосходил его. Я и не подозревал, что могут существовать такие здоровенные люди, сущие великаны. Руки у гигантского бандита были длинные, похожие на корабельные мачты, запястье толщиной больше, чем моя ляжка. Остановить его, пожалуй, мог только поезд, мчащийся на полном ходу, да и то еще сомнительно.

– Эй! – возмущенно крикнул я. – Почему вы не предупредили о том, что участвовать в борьбе будет другой участник? Это нечестно!

Вот дожили, я, самый отъявленный плут и мошенник, жалуюсь на обман. А что еще оставалось делать, когда надо мной и и моим телохранителем нависла реальная угроза угодить в рабство к разбойникам?

– Таких условий не было, – все также подрагивая бородой, крикнул в ответ главарь. – Или вы хотите сказать, что отказываетесь от боя? Тогда это считается поражением!

Я вздохнул и поглядел на Родерика.

– Ничего, доминус, – ответил он. – Я попробую победить его. Я еще в жизни не встречал человека сильнее меня.

И кивнув мне, гот размеренно направился навстречу другому исполину. Некоторое время они стояли друг против друга, мощные, огромные, похожие на двух носорогов. Затем, почти одновременно, бросились друг на друга. Когда они столкнулись, раздался глухой стук, будто ударились два гигантских дуба. Обхватив противника руками, они стояли на месте и тяжело пыхтели.

Затем разбойник напрягся, заревел и швырнул Родерика на дорогу. Гот упал так сильно, что я почувствовал, как вздрогнула земля. Наверное, в первый раз в своей жизни мой охранник вообще оказался кинутым на землю.

– Давай, Марикк, сломай его, как стебель! – кричали его соратники.

Главарь веселился больше всех и чуть ли не плясал на месте.

– Эй, щенок, готовься надеть ошейник для рабов! – крикнул он. – Тебя, скорее всего, мы отправим ублажать клиентов в лупанарий для содомитов.

Я поежился и почесал затылок. Лучше уж погибнуть под их мечами, чем стать рабом. Наверное, так и сделаю. Хотя, минуточку, что это там вытворяет Родерик?

Гот между тем поднялся и снова бросился в бой. В этот раз, он вдруг ушел в сторону от чудовищных клешней противника, ловко схватил его за туловище и перекинул через бедро, классическим борцовским приемом.

Нет, великие боги, только не говорите мне, что он изучал греко-римскую борьбу! Я восторженно завопил во весь голос, а разбойники примолкли. Дикий Медведь тяжелым мешком грохнулся на дорогу и от этого случилось небольшое землетрясение. Я удивился, как устояли окрестные дома.

Не давая врагу опомниться, Родерик бросился на него, прижал к земле и придушил локтем, одновременно взгромоздившись сверху. Марикк хрипел, пытался скинуть соперника, но Родерик крепко держал его. Главарь перестал танцевать и напряженно следил за тем, сможет ли его человек вырваться из хватки моего телохранителя.

Но нет, чуда не случилось, вскоре Дикий Медведь обессиленно поднял палец вверх, словно гладиатор, молящий о пощаде. Я снова завопил, а бандиты обескураженно молчали. Родерик поднялся с противника, тяжело дыша и помог ему встать.

– Никому еще не удавалось бросить меня наземь, – сказал он огромному разбойнику. – Ты первый, кто сделал это.

– А ты первый, кто победил меня, – пробурчал великан, потирая шею. – Я не думал, что на земле вообще существует такой человек.

Я подошел к вожаку разбойников с торжествующим видом и сказал:

– Ты видел все собственными глазами. Теперь я жду, что ты сдержишь данное слово.

– Да, твоя взяла, щенок, – с неохотой признал предводитель головорезов. – Пойдем, сделаем это побыстрее. Куда там ты хотел идти?

– К Капитолию, – ответил я и сделал вид, что не замечаю, как от изумления главарь застыл на месте. – И кстати, как тебя зовут? Теперь-то ты можешь, надеюсь, раскрыть свое имя?

Предводитель разбойников погладил бороду и ответил:

– Меня зовут Нимерий Луций Лакома, по прозвищу Красная Борода. Слышал, наверное?

Я покачал головой и, в свою очередь, спросил:

– А почему «Красная борода»? У тебя же она рыжая?

– Потому что я люблю смачивать ее в крови моих врагов, – ответил Лакома и позвал своих людей.

Мы пошли дальше по улице, причем я посчитал его людей и обнаружил, что вместе с Нимерием и Марикком их число достигло девятнадцати человек. Для Евсения они притащили повозку и погрузили туда бесчувственного юношу. Мы шли по улицам внушительной толпой и встречные прохожие разбегались при виде нас, стараясь спрятаться в подворотнях. Теперь можно было не опасаться других разбойников.

Дворца мы достигли, когда над городом уже забрезжил рассвет. Поначалу бандиты громко переговаривались и шутили, но когда мы встретили на своем пути патруль из пятерых федератов, как в позднем Риме называли варваров, принятых на имперскую службу, головорезы примолкли.

– Куда вы направляетесь? – спросил офицер патруля, пристально вглядываясь в наше сборище. Он нисколько не испугался разбойников, возможно, потому, что в случае необходимости, мог созвать целую когорту товарищей. – Дальше стоит Капитолий и дворец императора, там нельзя появляться таким отбросам, как вы.

Я протолкался сквозь толпу грабителей и вышел вперед. Вокруг уже достаточно рассвело, чтобы офицер мог разглядеть меня. Поначалу он не узнал, кто стоит перед ним, да и немудрено это было, поскольку офицер никак не мог предполагать, что император явится ко дворцу во главе разбойников.

– Ты не узнаешь меня? – спросил я и поднял голову, чтобы утренний свет лучше осветил мое лицо.

Офицер вгляделся в меня и воскликнул:

– Не может быть! Доминус, это вы? По городу ползают странные слухи, что вы делаете здесь? Неужели вас и вправду похитили?

Он осекся, потому что я приложил палец к губам. Разбойники позади удивленно спрашивали друг у друга: «О чем говорят солдаты?» и «Какого доминуса он имеет в виду?».

– Мой друг, просто пропусти нас дальше, – ответил я. – И не задавай больше никаких вопросов, хорошо? Я могу сказать тебе только, что я уходил с секретной миссией, полезной для нашего многострадального государства. Больше тебе ничего не положено знать, для твоей же собственной безопасности.

Судя по всему, командир патруля относился к той редкой ныне породе военнослужащих, которые сохранили остатки почтения к верховной власти, в отличие от тех герулов, что избили меня вчера. Понимающе кивнув, он сказал:

– Мы будем находиться неподалеку, доминус и, в случае чего, придем на помощь.

Они поехали дальше по улице, а мы направились к зданию Капитолия, видневшемуся вдали.

– Можешь разъяснить, о чем это он толковал? – тут же поинтересовался Лакума. – Уж не хочешь ли ты сказать, что…

Я снова приложил палец к губам, призывая его заткнуться.

– Я же просил вас провести меня ко дворцу и выслушать. Но раз уж так получилось, что мою тайну раскрыли до того, как мы добрались до нужного места, то я раскрою ее.

Я остановился и посмотрел на разбойников, потом кивнул их главарю, подтверждая его догадку.

– Вы правы, друзья, тысячу раз правы. Перед вами император Рима, Флавий Ромул Август. Сегодня ночью вы составили мне компанию и сопроводили из опасного места ко дворцу. Взамен этого, я хочу предложить вам поступить ко мне на службу. Вы будете прощены за все совершенные преступления, кроме самых тяжелых и получите щедрое жалованье, оружие, а также земельные участки в собственность. Однако помните, что если согласитесь, то больше никогда не должны преступать закон. Вы должны будете беспрекословно слушаться меня и соблюдать строжайшую дисциплину. За неповиновение и нарушение дисциплины я буду карать смертью.

Пораженные грабители стояли на месте с открытыми от удивления ртами.

– Нимерий Луций Лакома, по прозвищу Красная Борода, – продолжил я, посмотрев на главаря. – Ты останешься начальником над этими людьми и будешь тренировать их. Человек ты, как я посмотрю, сообразительный и понимаешь, как выгодно вам мое предложение. Вы будете моими палатинами, то есть элитной охраной императора, а ты будешь командиром. Кстати, Марикка я заберу в личные телохранители. Что скажете, жители Равенны, вы согласны?

Лакома ответил не сразу. Посмотрел влево и вправо, убедился, что его товарищи почти согласны на мое предложение и кивнул, причем кончики его усов дрогнули в улыбке.

– Конечно, император, мы с радостью станем твоими людьми. Клянусь, что теперь я буду смачивать бороду только кровью твоих врагов.

– Отлично, – сказал я и развернувшись, пошел дальше. Прошел немного, оглянулся на недоуменно стоящих разбойников и спросил: – Чего вы стоите, как вкопанные? Пойдемте скорее во дворец.

Мы продолжили шествие гурьбой и вскоре подошли ко дворцу. Перед входом на площади собралось немало народу. Впереди всех мне навстречу выбежала женщина, довольно-таки молодая и весьма недурная собой.

– Сын мой, ты жив! – крикнула она и бросилась ко мне, а мне ничего не оставалось, как обнять ее.

Надо же, после того, как в прошлой жизни я каждую ночь мучился от кошмаров из-за потерянной семьи здесь, в новом обличье, у меня, оказывается, имелась полноценная семья.

Глава 9
Дворец владыки, такое тихое и милое место

Для меня оказалось шоком то, что у меня есть мать. Причем не только мать, а еще и двое младших братьев и три сестры.

В общем, когда мы появились на площади перед резиденцией доминуса, там уже стояли солдаты из городского гарнизона, окружив площадь по полукругу, кучка придворных, а также моя взволнованная мать и несколько ребятишек поменьше.

Несколько мгновений я стоял неподвижно, не сразу сообразив, что произошло и кто эта женщина, бросившаяся мне на шею, а затем обнял ее и сказал:

– Здравствуй, мама.

Чуточку отстранившись, женщина посмотрела на меня со слезами на лице и сказала:

– Дай на тебя посмотреть. Мне сказали какие-то ужасные вещи. Тебя похитили, чуть не убили, потом говорили, что тебя убили эти мерзкие варвары. Что с тобой случилось, сынок? Кто эти люди, что пришли с тобой? Это похитители?

Я чувствовал себя неловко, словно школьник, который прогулял уроки и поздно вернулся домой. Все присутствующие на площади глазели на нас, а императору, который управляет страной, наверное, нельзя стоять перед плачущей матерью и выказывать свою слабость, верно?

Хотя, с другой стороны, я просто физически не мог заставить оттолкнуть эту женщину и строить из себя твердокаменного правителя, которому плевать на слезы слабой матери. Ведь я уже около двадцати лет, с тех пор, как потерял свою собственную мать, не слышал таких заботливых слов и не видел таких искренних переживаний за сына. Поэтому я стоял, как слабый мальчишка, коим, в сущности, и являлся и не мог вымолвить и слова.

Положение спас верный Родерик, впрочем, он не делал этого намеренно.

– Доминус, Евсений совсем плох, – пророкотал он. – Нужно срочно отвезти его к медикусу.

Наконец-то, это дало мне повод отвлечься от страданий матери. Ребятня стояла за нею и серьезно глядела на меня. Хорошо хоть, что эти отпрыски императорского дома не донимают меня и не бросаются с объятиями, крича на всю Равенну, как боялись меня потерять.

– А что случилось, сын? – встревоженно спросила мать, прижав руки к сердцу. – Ты не пострадал?

– Пока мы гуляли по городу, он споткнулся и упал, – ответил я, как можно беззаботнее. – Надо срочно помочь ему. Парни, заносите Евсения во дворец. Где наш архиатр?

Слово, обозначающее имперского лейб-медика, само всплыло в памяти. Я еще раз поглядел на обеспокоенную мать и вспомнил, что уже видел это красивое лицо с тонкими бровями и узкими поджатыми губами. Мои воспоминания перемешивались с сознанием Ромула и мне подчас было трудно отличить одни от других. Мы пошли внутрь дворца, о котором, пожалуй, надо сказать пару слов.

Дворцовый комплекс представлял из себя небольшую крепость, возведенную на возвышенности над городом и обнесенную высокой каменной стеной с башнями по периметру. Мы сейчас находились уже внутри, войдя внутрь через ворота, соединенные городскими улицами с диковинными названиями кардо и декуманус, обрамленные портиками.

В северо-западном квадрате этой твердыни размещались казармы императорской гвардии и сад, а в северо-восточном – склады с провизией, конюшни и дворцовые службы, так сказать, техперсонал. Дворец с площадью занимал южную половину крепости.

На площади слева от входа во дворец стояли некие величественные сооружения, как я узнал позже, это были мавзолеи, где покоились останки предыдущих императоров Рима. Справа от входа стоял небольшой храм Зевса, недавно переделанный под христианскую церковь.

Сам вход во дворец был обрамлен колоннами, поддерживающими две маленькие арки по краям стены и главную арку входа, побольше. Дворец был выстроен из кирпича и на мой взгляд, его не мешало бы сделать более светлым, сейчас он представлял из себя мрачное серое сооружение, напоминающее поздние средневековые европейские замки. Живя в таком, конечно же, трудно оставаться жизнерадостным и оптимистично настроенным человеком, твердо уверенным в том, что удастся возродить империю.

Внутри тоже царил полумрак. Всюду горели светильники, но из-за высоких потолков, окутанных мраком, тусклое их мерцание озаряло совсем малые зоны. Евсения забрали слуги и утащили куда-то в смежный проход. Разбойников и Родерика я отправил перекусить в трапезную комнату, слуги увели их.

Наша свита чуточку отстала, рядом со мной шла только мать и чуть поодаль – мои новоприобретенные братья и сестры.

Я с нежностью поглядел на женщину рядом с собой и поблагодарил богов, которые снова сделали меня любящим сыном. Клянусь, что я больше никогда не заставлю ее плакать. Клянусь, что…

– Где ты шлялся, мерзкий бездельник, гуляка и вертопрах? – визгливым голосом спросила мать. Ее звали, кстати, Флавия Серена, это я помнил точно. – Хорошо, что не надо больше притворяться перед людьми, как же я устала от этого… Что за непонятные слухи о тебе гуляют по городу? И зачем ты притащил сюда полудохлого раба? Почему не бросил подыхать там, где его ранили? Что за вонючие морды ты привел с собой?

Я остановился с открытым ртом и уставился на нее. Шедшие сзади малыши натолкнулись на меня и недовольно заворчали:

– Ну, чего встал на дороге, как пень? Шевелись, давай.

Строго говоря, это были уже подростки, возрастом младше меня от одного года до трех лет. Это я так, воспринимая их как младших родичей, назвал малышней. На самом деле вполне себе уже взрослые дылды, очень похожие, кстати, на меня внешностью. Черноволосые, белокожие, с яркими большими глазами и худощавым телосложением.

– Что ты уставился? – спросила мать, оглянувшись. – Язык проглотил? Где ты был, я спрашиваю? Зачем ты вообще отправился к этой скотине, к живодеру Северу?

Да уж, вам не кажется, что я чуток поторопился с выводами в отношении пламенной материнской любви? Однако ругаться с родительницей прилюдно я не стал, оставим на потом. Она в шоке или это всегдашняя ее манера разговаривать со мной? Если верно второе, то придется работать не только над укреплением своего положения в обществе, но и внутри семьи. Что же за тряпка был этот Ромул, раз позволял с собой так обходиться?

Моя любящая семья обошла меня, так и застывшего на месте. Мать не дождалась ответа и сердито прошипев ругательство, быстро отправилась дальше по коридору. Как я заметил, по натуре моя дражайшая матушка была энергичной и стремительной в поступках и в мыслях. Нелегко, ох нелегко будет укротить такую.

Оглянувшись, я заметил слуг, стоящих в отдалении. Приближаться без разрешения они не смели. Свита, окружавшая мать на площади и потом зашедшая вместе с нами во дворец, быстро куда-то рассосалась, а жаль, среди них я заметил несколько весьма привлекательных девушек, с которыми пожелал бы свести знакомство поближе.

Я подозвал одного из слуг и спросил:

– Где мои покои? Отведите, а то я плохо себя чувствую. Но сначала давайте посмотрим, как там люди, что пришли со мной.

Слуга был молодой парень, загорелый и с кудрявыми волосами. Он проводил меня в пиршественное место, где вокруг обеденного стола стояли скамейки. Разбойники уже с удовольствием расположились на них.

Я ожидал увидеть триклиний, гостиную, где гости располагались вокруг стола, полулежа на кушетках, но нет, видимо, эта привилегия была для пришельцев рангом повыше. Стол, во всяком случае, им накрыли сытный: жареное мясо барашков и уток, сыр, оливки, хлеб и вино, много вина.

Заметив, что я смотрю на них, я сказал бандитам:

– Друзья! Сегодня отдыхайте, а завтра начнем тренировки. Из вас будут делать воинов. А сейчас я хочу поговорить с Лакомой.

Предводитель разбойников, то есть, уже новоявленный командир моих гвардейцев, поднялся из-за стола и направился ко мне. Интересно, насколько искренне его послушание? Будет ли этот человек верно служить мне или просто-напросто переметнется к врагам, как только те предложат большую плату?

Чужая душа потемки, пока что, подходя ко мне, рыжебородый главарь прятал улыбку в густой бороде.

– У тебя должна быть веская причина, для того, чтобы ты поднял меня с такого вкусного пиршества, – сказал он.

– Ты забыл добавить «мой император», – напомнил я, пристально глядя ему в лицо.

Теперь, при щедром сиянии светильников, я видел, что у Лакомы лукавые зеленые глаза и масса веснушек на носу, щеках и лбу. Телосложением он был худощав, скорее, даже жилист. Наверняка, очень вынослив и опасен в бою.

– Ах да, верно, мой император, – с легкой насмешкой добавил он и глубоко поклонился. Разбойники за столом засмеялись.

– Пойдем, ты перекусишь вместе со мной, – сказал я и тоже добавил погромче: – Родерик и Марикк, а вы что сидите? Разве ваша обязанность не находиться рядом со мной?

Огромные воины тут же встали из-за стола и направились к нам. Когда они приблизились, у меня создалось ощущение, будто я нахожусь рядом с двумя гранитными глыбами. Марикк держал в руке недоеденную баранью ногу.

Мы отправились в мои покои, куда по дороге я приказал слуге привести магистр оффиций, начальника имперской канцелярии, отвечающего в том числе и за охрану императора.

Я хотел спать, глаза слипались, но я знал, что когда усну, все равно окунусь в ночные кошмары, поэтому не торопился почивать. Тем более, что у меня была масса неотложных дел.

– Как тебя зовут? – спросил я на ходу у слуги, молодого парнишки, вечно старающегося смотреть в пол. – Я частью потерял память после стычки, поэтому мне нужно напоминать о многом в этом дворце.

– Я понял, доминус, – едва слышно ответил парнишка. – Мое имя Герений. Будут еще какие-нибудь распоряжения, доминус?

По дороге нам встретилась девушка, которую я видел до этого среди придворных на площади перед дворцом. Среднего роста, но изумительно сложенная, шатенка с выразительными глазами и пухлыми губами. Волосы у нее были уложены в замысловатую прическу, туника расписана затейливыми рисунками из золотых нитей. Лакома одобрительно заворчал при виде ее.

– Принеси нам еды и вина, – приказал я Герению. – И как только придет магистр оффиций, проведи его ко мне. А также скажи, как зовут эту красавицу, что только что прошла мимо нас?

– Ее зовут Новия Вала, доминус – ответил слуга смущенно. – Она прислуживает вашей матери, но при этом она не служанка, из древней знатной семьи из Равенны.

– Хорошо, хорошо, – сказал я. – Скажи ей, что я хочу увидеться с ней сегодня вечером.

Парень кивнул, но было видно, что он хочет сказать что-то еще, но не решается.

– Что такое? – спросил я. – Говори, не стесняйся.

– Мой господин, – сказал слуга, приблизившись. – Магистр оффиций сейчас очень занят, будет ли удобно отвлекать его?

Ух ты, как здесь все запущено. Ну конечно, если у начальника имперской канцелярии нет времени на собственного повелителя, то конечно же, его будут обижать все, кто ни попадя, даже наемники на улицах.

– Ах, ты все еще беспокоишься насчет магистра оффиций? Позови его, даже если он будет лежать на собственной жене или любовнице, – приказал я Герению, а сам вошел в свои комнаты. – Пусть явится под страхом смертной казни.

Императорские покои пришлись мне по душе. Это были несколько обширных помещений, в каждом из которых свободно поместился бы слон. Все они были расположены по периметру квадрата, в центре которого находился перистиль.

Это такой открытый внутренний дворик, окруженный колоннами, поддерживающими крышу, вроде атриума, что я видел в доме Кана Севера, только у меня был гораздо больше. Посредине перистиля журчал фонтан, всюду у колонн стояли низкие деревья и цветы в кадках, по веткам которых прыгали птички, а еще полно статуй обнаженных мужчин и женщин. В общем, идиллия, президентский люкс высшего уровня.

Стены и плиты на полу были расписаны мозаикой и фресками с изображениями сражений и любовных сцен, а также надписями на латинском. В одной из комнат располагался рабочий кабинет императора, здесь были стол и письменные принадлежности, но. судя по всему, им давно не пользовались.

Мы расположились, как и положено, в триклинии, в одной из огромных комнат рядом с перистилем. Слуги уже притащили сюда разные экзотические блюда, вроде фаршированного павлина и карфагенской макрели. Во все эти вкусности следовало добавлять приправу гарум, приготовленную из кишок рыбы, другой всякой всячины и смешанную с медом и уксусом. Вино было легким и бархатистым на вкус, так и лилось рекой в желудок.

Впрочем, я не позволил себе обжираться. Мы здесь собрались совсем для другого.

– Лакома, насколько хорошо тебе известно военное дело? – спросил я у бывшего предводителя разбойников. – Мне кажется, ты раньше был солдатом?

– Я ведь из вестготов, мой доминус, – ответил Нимерий. – А у нас каждый мужчина считается воином.

– А приходилось ли тебе драться в строю? – продолжал я расспрос. – Ты знаешь, что если вы будете дворцовой стражей, то должны будете уметь все: конную езду, сражение на мечах и копьях, стрельбу из лука и многое другое.

– При желании можно всему научиться, – беззаботно сказал Нимерий, прихлебывая вино.

Он полулежал на клинии, свесив ноги с подлокотника. Родерик и Марикк поглощали жареное мясо в огромных количествах, а жир капал с их рук прямо на стол и пол.