Текст книги "Живи в свое удовольствие! (СИ)"

Автор книги: Алим Тыналин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

– Храбрые вы мои, преданные защитники империи! – торжественно провозгласил я. – Как же замечательно, что меня окружают такие непоколебимые солдаты, исполняющие каждый отданный им приказ. Скажите, кто отдает вам приказы?

– Мы подчиняемся командиру, – ответил тот же самый солдат. Его товарищ за все время так ни разу и не ответил.

– Так, хорошо. А кто отдает приказы командиру? – продолжал я логическую цепочку.

– Он получает их от магистра оффиций, мой император, – заученно ответил солдат.

Правильно, мы идем в верном направлении и сейчас окажемся в нужном месте.

– А кто отдает приказы магистру оффиций? – продолжал я гнуть свою линию. – Конечно же…

Я ожидал, что он ответит «Император», но солдат с радостным энтузиазмом выпалил:

– Конечно же, военный магистр Флавий Орест, ваш отец, император.

Хорошо, цепочка удлинилась на одно звено, но все-таки сейчас мы нащупаем конец ниточки.

– Хорошо, а кто отдает приказы военному магистру, ребята?

Но тут на лицах солдат отразилась усиленная мыслительная работа. Видимо, вопрос оказался слишком сложным для них, потому что они сморщили лбы и нахмурили брови. От их каменных голов, облаченных в блестящие шлемы, казалось, сейчас поднимется пар, со свистом выходя из ушей.

– Мы не знаем, доминус. Разве военному магистру кто-то может отдавать приказы? Он же самый главный в армии.

Вот жеж, дьявольщина, видимо, Сервий Коцеус Цинна намеренно подобрал для моей охраны самых непробиваемых солдат, чтобы ничто не могло сбить их с толку. Интересно, если бы он точно также отдал бы им приказ заколоть меня мечами, как Цезаря, они бы исполнили и это? Я не сомневался, что так бы и было. Судя по их непроходимой тупости, они убьют кого угодно, если на то будет соответствующее распоряжение начальства.

Я даже не стал пытаться перекупить их, поскольку такие болваны наверняка что-нибудь напутают и скорее навредят, чем принесут пользу. Как говорится, плохой друг хуже хорошего врага.

– Хорошо, мои храбрые и преданные солдаты, – сказал я. – Вам приказано повсюду сопровождать меня, даже в спальне?

– Да, мой император, – ответил все тот же солдат. Его товарищ, видимо, проглотил язык от преданности.

– Хорошо, хорошо, просто отлично, – пробормотал я, направляясь в одну из своих кубикул, надежная крепкая дверь которой, насколько я помню, была снабжена железным засовом, и снаружи, и внутри.

Солдаты единым шагом направились следом за мной, как тени. Хорошо иметь таких верных телохранителей, жаль, что они принадлежат не мне. Я вошел в спальню, остановился возле порога, прикрывая дверь и подождав, пока солдаты тоже зайдут сюда, затем выскочил наружу и быстро запер их в комнате.

– Мой император! – заголосили солдаты, колотя в дверь. – Подождите, вы забыли про нас. Откройте дверь, она, кажется, захлопнулась!

– Да, да, что-то произошло с замком, не открывается, – крикнул я им в ответ. – Сейчас я схожу за помощью, подождите немного. И не вздумайте ломать дверь, за порчу имперской собственности я пожалуюсь на вас магистру оффиций!

– Хорошо, император, только поторопитесь! – закричали палатины из-за двери. – А то мы нарушили приказ из-за этой проклятой двери.

– Конечно, конечно, уже иду! – ответил я и вышел из своих покоев.

Дел у меня было так много, что я не знал, за какое взяться. Надо допросить Критона, взять себе Марикка в качестве телохранителя, проверить, как там чувствует себя Евсений, отправить Лакому вербовать других головорезов в палатины, познакомиться с комитами, местными министрами и да, поймать и зажать Новию где-нибудь в укромном уголке.

А еще, первой и самой главной для меня заботой было необходимость найти деньги. Видимо, мой папаша к этому времени прибрал к рукам все финансовые вопросы и распоряжался имперской казной, как ему заблагорассудится. Мне же для того, чтобы содержать верных себе людей и провести операции, которые я задумал, требовалось очень много денег, невообразимо много.

Обстановку в стране следовало менять, причем основательно. Я уже и так видел, что власть Рима слаба, как никогда, даже без разъяснений сведущих людей. Если я не исправлю это положение в самое ближайшее время, то меня могут свергнуть, это понятно, как божий день. При этом со свергнутым правителем вряд ли обойдутся гуманно и отправят доживать свой век в какой-нибудь богадельне, нет, насколько я помнил кровавую историю Рима из фильмов и сериалов, сброшенных владык обычно казнили, причем самым варварским способом.

А судя по тому, как со мной обращались, переворот или бунт мог произойти в любое время и мой отец своим пренебрежительным отношением сам этому способствовал, рубя сук, на котором пытался усидеть. Я же собирался доказать отцу, что способен и сам управлять страной без его мелочной опеки. Если он поймет мои доводы и согласиться подвинуться на троне, то это хорошо. если же нет, нам предстояло столкновение, как двум быкам, несущимся друг на друга. А поэтому мне уже сейчас предстояло хорошенько подготовиться к такому негативному повороту событий, заполучив как можно больше ресурсов, денежных и человеческих. Вот только где бы их раздобыть?

По дороге меня встретил Генерий. Поклонясь, слуга сообщил:

– Доминус, к вам с визитом пришел Аппиан Ицилий Таник. Хочет переговорить по серебряному руднику в окрестностях Равенны.

– Да что ты говоришь? – спросил я, остановившись. – А кто такой этот Таник?

Генерий удивился, что я не помню этого имени.

– Это самый богатый человек в Равенне, мой господин. Как вы могли его забыть?

Ну вот, а я только что сокрушался по поводу того, где бы мне раздобыть деньги.

Глава 12
Решение самых главных, то есть денежных вопросов

Во дворце было много залов, где принимали посетителей. Я уже успел посмотреть их. Большие, огромные, помпезные. Массивные колонны, гигантские фрески с ликами христианских святых, окна не такие уж и огромные. Много пространства, холода, пустоты.

Короче говоря, не место, где пришелец из двадцать первого века мог бы вести разумный и конструктивный диалог с представителем олигархата из Равенны. А в том, что это будет именно местный олигарх, сомнений не имелось. Кто еще сумел бы явиться во дворец, минуя стражу и без предварительного уведомления о своем визите? Только человек, обладающий обширными связями в правительстве, знающий все входы и выходы, приближенный к высшим должностным лицам государства. Не исключено, что он и к моему отцу имеет отношение.

То есть, беседа предстояла важная и я предпочел провести ее в небольшой комнатке на первом этаже дворца. Помещение располагалось рядом с церемониальным залом, в котором стоял трон императора и судя по всему, принимали послов и удостаивали милостей отличившихся граждан империи. Здесь же, в этой подсобке, не было ничего лишнего: стол, стулья, стопка пергаментов, и большое окно, дающее достаточно света, чтобы рассмотреть визитера.

Эта маленькая комнатка давала, кроме того, возможность показать гостю, что я не особо кичусь своим титулом и предпочитаю обходиться без церемоний. Впрочем, при моем нынешнем шатком положении прием самого богатого человека в городе в тронном зале, выглядел бы, по большей части, простым фарсом. Мне же нужен был, повторюсь, плодотворный разговор.

Поэтому я приказал Генерию проводить Таника в указанную комнатку, а сам для начала отправился проведать Евсения. Пусть местный богатей немного подождет императора, не стоит бежать на встречу с ним сломя голову. Ну, а если уйдет, не выдержав ожидания и сочтя себя оскорбленным, то пусть, значит, не так уж и высоко он меня ставит, а зачем с таким общаться, теряя попусту время.

Чтобы добраться до него, мне пришлось пройти через целую анфиладу коридорчиков и комнатушек. Обслуживающий персонал дворца пришел в страшный переполох, когда я внезапно появился в их маленьких, тесных и закопченных клетках.

Все бросились кланяться, а кое-кто, как я понял, состоявшие в качестве рабов, и вовсе упали на колени. Я решил поддерживать имидж демократичного лидера и объявил им:

– Ну что, верные мои слуги, как вы себя чувствуете? Если есть пожелания и жалобы, то обращайтесь ко мне через моего помощника Генерия.

Это для них было настолько фантастичным и диким, что дворцовая челядь молчала, не зная, что сказать. Я тоже помолчал, сознавая, что для них еще не скоро настанет время, когда они смогут свободно обращаться к императору и пошел к Евсению.

Мой слуга ко времени моего визита уже пришел в сознание. Он лежал без движения в одной из комнат для слуг.

– Как самочувствие? – спросил я, приблизившись к нему.

Евсений посмотрел на меня и слабо кивнул. Бинтов в то время медицина не знала, использовали просто тряпки, чтобы остановить кровотечение. Дворцовый асклепий почистил ему раны, которых оказалось целых пять и зашил ниткой. Я заметил, что возле окровавленных перевязок летали мошки и поморщился. Ужасная антисанитария, разве можно существовать в таких условиях?

По заверениям врача, жизненно важные органы не задеты, парень должен выкарабкаться. Ну что же, посмотрим, как он это сделает.

– Выздоравливай скорее, мне нужен секретарь, – приободрил я его и отправился на встречу с Таником.

Когда я шел к комнате, где меня ждал богач, ко мне присоединились Марикк и Прасаний. Телохранителя после сегодняшнего покушения я решил держать рядом с собой постоянно, хотя бы одного. А слуга мне нужен был для кое-каких поручений.

Оставив Марикка охранять вход в помещений, я вошел в комнату и обнаружил там тучного, низкорослого человека с круглой бритой макушкой в обрамлении седых волос. Он сидел на стуле в шелковой тунике, вроде простой и серой на вид, но на самом деле чертовски дорогой, сверху укрылся таким же плащом, но уже алого цвета.

При виде меня он поднялся и низко поклонился. Надо же, не поленился, хребет не сломался. Сразу видно умного человека. Когда посетитель распрямился, я увидел, что его полное лицо покрыли морщины, потому что Аппиан Ицилий Таник постоянно улыбался, причем искренне и добродушно.

– Приветствую тебя, доминус, – сказал он мягким медоточивым голосом. – Рад, видеть, что ты в добром здравии после вчерашнего происшествия в доме факционария прасинов. Говорят, у тебя вышли неурядицы с его дочерью?

Ах ты, лукавый интриган, сразу показываешь свою осведомленность и пытаешься смутить меня, чтобы получить преимущество в переговорах? Если бы я остался неопытным мальчишкой Ромулом, то наверняка стушевался бы подобной информированности, но для Романа Панова подобный прием был не в новинку. С самого начала надо применить грязный прием, от которого твой оппонент упадет на пол, зато потом с ним можно делать, что угодно.

– Ну, какие же это неурядицы? – спросил я, ничуть не устыдившись. – Наоборот, у нас с ней сложились очень хорошие отношения, можно сказать, очень близкие.

Таник моргнул и удивленно посмотрел на меня. Видимо, он уже не раз общался с императором и совсем не ожидал такого ответа. Но тут же взяв себя в руки, он улыбнулся и сказал:

– В таком случае, я рад за тебя, доминус. Дочь Севера весьма приятная особа, во всех отношениях.

– Я тоже рад видеть тебя в добром здравии, – ответил я и сразу спросил, переходя к делу: – По какому делу пришел, сенатор? Прости, но у меня много встреч, надо всюду успеть.

Таник снова удивленно моргнул. В империи не привыкли торопиться и обделывать проекты по-быстрому. Хотя, если он деловой человек, то привык не терять времени. Так и есть, богач быстро сориентировался и отбросив все предисловия, подобрался, как кошка перед прыжком, сказал:

– Хорошо, император, я и сам не люблю тянуть время. Я пришел тебе по вопросу ремонта акведука. Дело это долгое, на весь предстоящий год, а военный магистр, твой отец, требует завершить его до проведения эквирий.

Эх, жаль, что здесь нет Евсения, чтобы разъяснить мне заранее, о чем идет речь. Генерий вроде бы тоже смышленый пацан, но вот не догадался я у него спросить заранее, чего хочет сенатор. А теперь и непонятно, о чем идет речь. Придется выплывать в том виде, в каком получится.

– Послушай, любезный сенатор, – сказал я. – Но ведь эквирии уже будут проводиться уже очень скоро, в конце этого месяца фебриария или в начале марциуса, не помню что-то. Как же он хочет, чтобы ты сделал работу так быстро?

Местный олигарх секунду обдумывал мой вопрос.

– Мы же обговаривали этот вопрос, доминус, – напомнил он. – Ты забыл? Ты должен был поговорить с ним, насчет того, чтобы он дал отсрочку. Акведук все равно не отремонтировать так быстро.

Мне пришлось снова применить старую басню про временную потерю памяти. Тогда Таник вздохнул и принялся кратко посвящать меня в ситуацию.

– Акведук построен очень давно, несколько столетий назад. Он давно нуждался в ремонте. В прошлом году этот вопрос рассматривал прежний император Юлий Непот и он отдал подряд на откуп извечному моему сопернику, Прокулу Ведию Уликсу. Потом пришел твой отец, убрал Непота и отдал заказ мне, но с условием, что я завершу его до эквирий. Я сделал половину работ, но все равно не успею закончить до праздников.

– А что же так? – спросил я с любопытством. – Недостаток денежных средств?

Таник тяжко вздохнул, мясистые губы перестали растягиваться в улыбке, печально сжались.

– Недостаточно денег, это, конечно же, само собой. Но и работников мало. Герулы убили моего мастера строительных работ. Рабы мрут, как мухи, подвоз строительных материалов затруднен из-за нападений гуннов. Что я сделаю, если у меня не хватает времени и средств?

– Хм, а сколько составила смета на строительство? – спросил я как бы невзначай.

Сенатор оценивающе взглянул на меня, будто бы мельком.

– Предварительные расчеты показали, что строительство будет стоить около миллиона солидов, – сказал он.

Я чуть не онемел от такой суммы. Насколько я понимал, на такую сумму можно построить, наверное, десять акведуков. Или я чего-то не знаю и акведук обветшал до такой степени, что его надо перестраивать заново? Когда мы проходили мимо него ночью, я слышал, как в нем журчала вода, значит, он работает.

Кажется, тут пахнет жареным. Мой благородный римский нос сразу почуял ароматный запах изысканного мошенничества.

– А что так мало? – тут же спросил я. – Я слышал, что на ремонт понадобится полтора миллиона. Может быть, я постараюсь уговорить отца на увеличение сметы?

Таник застыл на месте, лихорадочно соображая. Только что от меня, императора, к нему поступило предложение взять в долю в деле разграбления казны страны. Он подумал немного и решился.

– Сопутствующие расходы очень велики, доминус, – сказал он. – Сумма вполне может достичь такого размера. А сколько будет стоить ваше участие?

– Все пятьсот тысяч свыше сметы, – сказал я. – У меня будет много других расходов по строительству, только уже другого характера, поэтому мне нужны деньги, много денег. Если вы согласитесь. мы потом будем участвовать в других, не менее выгодных проектах.

Олигарх снова подумал и согласился.

– Если вы уговорите отца, то я согласен, император, – сказал он и пристально посмотрел мне в глаза. – Что-то мне подсказывает, что вам удастся это сделать. После избиения герулами и похищения Севером вы стали какой-то другой, доминус. Как будто подменили человека.

– Хорошо, договорились, – сказал я. – А сейчас мне надо идти, не прощаюсь. Я жду вас завтра вечером, нам надо поговорить о сенаторах Равенны и Рима, расскажете про расстановку сил.

Богач тоже поднялся и снова заулыбался.

– Мне нравится новый человек, что поселился в вас, доминус, – сказал он. – Если вы продолжите в таком же духе, мы можем заключить много прибыльных и выгодных сделок.

Мы распрощались и я вышел первым. У меня и в самом деле было полно дел, надо поскорее расспросить Критона, а также провернуть кое-какие мероприятия с моими новоприобретенными помощниками. Перво-наперво, я решил заняться своими питомцами, мой несостоявшийся убийца мог подождать.

Поднявшись снова на второй этаж дворца, я осмотрелся и поднялся еще выше, на третий. Здесь находились покои родителей, а еще выше проходы на башню и крышу. Мы продолжали подниматься и на третьем этаже я остановился перед дверью в небольшую комнату и сказал Марикку, идущему за мной:

– Оставайся здесь и никого не пускай. Даже если это будет Лакома или моя мать. Ты понял?

Великан встал перед дверью комнаты, в которую я вошел и сонно кивнул. Макушка его находилась на одном уровне с косяком двери. Я прошел по коридору, свернул в смежную комнату и оказался подле второй двери, недалеко от первой. Чуточку приоткрыв ее, я увидел в щель наружный коридор и Марикка, стоящего перед дверью. Сейчас начнется небольшое испытание, посмотрим, как он его пройдет.

Ждать пришлось недолго. Вскоре на этаж поднялся Лакома. Он подошел к своему собрату и спросил:

– Ну как, Дикий Медведь, стоишь здесь на часах, как простой зачуханный солдат? А мальчишка в это время лежит на очередной красотке? Тебе не обидно?

Марикк переступил с ноги на ногу и почесал в затылке. Сейчас он был вооружен огромной палицей, висящей у него на поясе и по размерам напоминающей бревно.

– Нет, чего уж там, – сказал он. – Кормит он хорошо, а это самое главное. Ты же знаешь, как я люблю пожрать, особенно, после того, как мои родители погибли от голода. А с ним я не останусь с пустым брюхом. Поэтому пусть развлекается.

Лакома огляделся и заметил меня, смотрящего на них через щелку. Не подавая виду, потому что он был предупрежден проверке, главарь разбойников, а ныне их официальный командир, заговорщицки прошептал:

– Слушай, Дикий Медведь, пойдем с тобой на первый этаж, перекусим. Там вот такие окорока принесли, ты даже их с одного присеста не съешь! А вино какое сладкое, само в рот течет!

Марикк проглотил слюну, но не двигался с места.

– Чего ты стоишь? – продолжал уговаривать Лакома. – Пойдем, император все равно лег спать, выйдет не скоро, никто не заметит. Ты быстренько покушаешь и вернешься сюда. Там все наши ужинают, одного только тебя нет.

– Не могу, Красная Борода, – сказал, наконец, бедный великан. – Рад бы, да не могу. Ты же видел, что сегодня случилось, его чуть было не зарезали. А ведь мы обещали его защищать.

Лакома сплюнул и сказал:

– Эх, ну что ты за глупец, Дикий Медведь. Ничего с ним не случится, я же тебе говорю. Ну, хочешь, я постою вместо тебя на часах? А ты иди пока, поужинай. И скорее возвращайся сюда, только не усни там.

– Правда? – обрадовался гигант. – А что, это действительно выход из положения! Какой ты умный, Красная Борода.

На самом деле это был вовсе не выход из трудной ситуации, а ее конец. Если он сейчас уйдет с поста, то значит, испытание не пройдено. Я старался внимательно наблюдать за Лакомой, чтобы он не подал великану тайный знак о том, что это проверка, но тот, судя по всему, ничего такого не делал.

– Да, иди, покушай, – сказал Нимерий. – И приходи поскорее.

Великан обрадованно обнял своего вожака и помчался по коридору. Я вздохнул. К сожалению, он не прошел испытания. Где была моя голова, когда я нанимал преступников и грабителей себе на службу? Конечно же, они готовы предать меня при первой же возможности. Глупец, какой же я глупец!

Но тут Марикк остановился. Затем понурил голову и вернулся назад. Мое сердце затрепетало от радости.

– Нет, Красная Борода, ничего не получится, – сказал печально великан. – Император просил стоять на страже именно меня. Он сказал, чтобы я никого пускал, даже тебя или его мать. А если я сейчас уйду, ты можешь спокойно войти к нему и нарушить запрет. И все из-за того, что я ослушался императора. Понимаешь?

– Понимаю, – сказал Лакома, улыбаясь. – Ты молодец, Дикий Медведь, и я прослежу, чтобы тебе оставили самые вкусные куски.

Он развернулся, незаметно подмигнул мне и ушел. Марикк глядел ему вслед с самым несчастным на свете видом и сокрушенно вздыхал. Я не мог больше глядеть на его страдания. Тихонько притворив дверь, я вернулся к себе и вышел снова в коридор.

– Слушай, Марикк, спасибо тебе за верную службу, – сказал я и вручил великану кошелек, полный солидов. – Ты наверное, устал, иди, поужинай и отдохни, а вместо себя пришли сюда Родерика.

– Спасибо, доминус! – обрадовался исполин, особенно, когда заглянул в кошелек. – Я побегу поскорее и пришлю сюда Родерика.

– Давай, давай, пусть он приходит поскорее, – сказал я и прикрыв дверь, услышал, как он побежал по коридору, грохоча огромными ногами.

Затем я подошел к окну комнаты. Сейчас я находился в одном из полузабытых помещений дворца. Раньше здесь кто-то жил, но сейчас комната стояла необитаемой. Судя по всему, здесь селили гостей, когда устраивали праздники. Здесь стояло ложе для сна и небольшой столик. В углу статуя и большая ваза.

С окна открывался восхитительный вид на окрестности города. Прямо под дворцом виднелся канал, а дальше виллы и многоэтажные дома инсулы. День уже, оказывается близился к завершению, скоро наступит вечер. Меня неудержимо клонило ко сну, но я изо всех сил сопротивлялся этому, зная, что увижу кошмар.

Сзади скрипнула дверь. Я резко обернулся, готовый защищаться от очередного покушения, но это был вовсе не убийца. В комнату вошла Новия в короткой тунике с широким разрезом на груди. Она была так соблазнительна, что у меня перехватило дыхание.

– Кажется, доминус, вы что-то хотели мне сказать, когда выходили из бассейна? – спросила она, подходя ко мне.

Я не стал ничего говорить, а просто подошел к ней навстречу и жадно поцеловал.