Текст книги "Живи в свое удовольствие! (СИ)"

Автор книги: Алим Тыналин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

Глава 29
Доклад начальника службы безопасности

Донатина явился ко мне сразу, как только я пришел в свой рабочий кабинет, называемый у римлян таблинум.

Здесь, как и в двадцать первом веке, главное пространство уделялось столу и у меня он тоже имелся. Наивысшего качества, из какого-то цельного куска дерева, вроде дуба или ясеня, во всяком случае, сделан так искусно, что когда я осматривал его в первый раз, не нашел соединений. Произведение искусства, в общем.

Монитора от компьютера на нем, само собой, не имелось, зато были стопки мягкого пергамента и диковинные перья для письма, кажется, орлиные. Может, наладить сначала выпуск авторучек, бумаги и картона в этом мире? Для начала мне надо заставить притащить сюда императорскую печать, символ моей власти.

Еще в таблинуме имелись штук пять сундуков, деревянных и железных. Это вообще, насколько я понял, давняя для римлян традиция, держать дома такие сундуки, в каждый из которых можно спрятать по человеку.

Стулья тоже непростые, тяжелые, громоздкие, с высокими спинками, на каждой отпечатан символ имперского дома. На одном из сундуков лежал лабарум, имперское знамя, с навершием на конце древка, хризмой, то есть монограммой Иисуса Христа, а на самом развернутом полотнище была надпись на латинском «Hoc vince», что в переводе означало «Сим побеждай».

Также у стены стоял шкаф с разными пожитками, в том числе со шкатулкой, где лежали печатки с имперскими символами. В общем, довольно неплохой рабочий кабинет, однако, на мой взгляд, слишком темный, хотя в стене имелось окно, выходящее к атриуму с бассейном. Мне, как существу, пришедшему из будущего, конечно же, не хватало электрического освещения.

– Я опросил всех слуг, что в тот день подавали блюда на стол, – сказал Донатина, явившись ко мне с горкой свитков и с шуршанием разбирая их. – Все утверждали, что ничего особенного ни на кухне, ни в коридорах не было. Никаких посторонних людей, все только свои. Потом я расспросил поставщика вина, он уже давно привозит вино для дворца по договоренности с магистром оффиций. Он тоже не видел ничего особенного, все происходило, как обычно. Вино привозит в запечатанных кувшинах, с особой отметкой, которую проверяет главный повар дворцовой кухни. Затем, после того, как он получит кувшины, то забирает их и они обмениваются особыми восковыми табличками, на которых делают отметки, в какой день передали и получили вино. Вроде все спокойно, совершенно непонятно, как яд попал в ваш бокал.

– Кстати, что это был за яд? – спросил я его, видя, что он просматривает свиток, на котором было начертано множество записей, из чистого любопытства.

– Это был голубиный яд, известный еще со времен Калигулы, рецепт его известен с давних времен сведущим людям, – вздохнул Донатина. – Вообще, расследуя этот случай, я заинтересовался ядами и их составами. Наверное, тебе будет это интересно, доминус? Существует целая наука отравления, так называемая лакусталогус, по имени Лакусты, известной отравительница со времён императора Нерона. Может быть, ты захочешь образовать такую службу и у нас? Некоторых врагов можно устранять с помощью ядов…

Он замолчал и выжидательно посмотрел на меня, а пронзительный взгляд, казалось, пытался проникнуть в самые потаенные уголки моей души. Я поморщился и покачал головой.

– Зачем, я не люблю подобного рода способы победы, это не мой стиль. Если и создавать службу, то против ядов, чтобы предотвратить подобные случаи в будущем. Единственное, что можно создать, это только усыпляющие вещества, безопасные для здоровья, но укладывающие человека в продолжительный здоровый сон.

– Насчет противодействия ядам я уже распорядился на кухне, – кивнул Донатина. – Уже наняли особого человека, который согласен быть вашим «отведывателем пищи». Он будет пробовать всю еду и напитки, что подаются вам. Что касается усыпляющих веществ, то это действительно интересно, займемся этим в ближайшее время.

Он сделал отметку на свитке небольшим перышком с тусклой краской.

– Так ты узнал, в конце концов, как яд попал в бокал и кто его туда подсунул? – спросил я.

Бывший священнослужитель кивнул. На мгновение он замялся, чего я увидел впервые.

– Рецепт прост, доминус, но вы будете очень удивлены. Мне нелегко говорить об этом, – ответил он. – Накануне ужина кубок недолго, всего пару мгновений, протирала Новия Вала, ваша бывшая пассия. Видимо, она обработала стенки особым веществом, мгновенно растворимом, когда в сосуд добавляют жидкость. Я считаю, что кубок предназначался для тебя, доминус.

Я помолчал, раздумывая над услышанным. Ну конечно, вот тебе и первые тревожные звоночки. Я едва успел избежать смерти, просто чудом. Убийство с помощью яда во все времена считалось женским орудием мести.

Не хватало мне проблем с внешними врагами, так теперь еще к ним присоединилась и бывшая любовница. Надо с ней поговорить, может быть, все-таки удастся привлечь ее на свою сторону. В противном случае я буду всегда опасаться удара в спину, как человек, в доме которого где-то ползает змея. Даже специальный «отведыватель блюд» вряд ли спасет.

– Отвергнутая женщина – это страшная сила, – заметил Донатина, внимательно наблюдая за мной. – Ты никогда не задумывался об этом, доминус?

Я тяжко вздохнул.

– Почему не задумывался, еще как думал. Часто, по ночам, еще в своей прошлой… – Я чуть было не сказал «жизни», но вовремя осекся. – Еще в своем недавнем прошлом я думал об этом, но всегда считал, что за все надо отвечать, в том числе и за свои грехи.

– Верно говоришь, доминус, – Донатина выглядел удивленным. – Слова не юнца, а взрослого мужа. Говорят, ты очень изменился после нападения варваров-герулов. Раньше у тебя не было такого количества женщин и такого активного противодействия семье.

– Наверное, слишком сильно по голове стукнули, – пожал я плечами. – После такого потрясения человек сильно меняется.

Помолчав, я добавил:

– Новию пока что не трогай. Пусть никто не знает о том, что ты выяснил. Я сам поговорю с ней, а потом уже будем думать, что делать дальше.

Донатина кивнул и взял другой свиток.

– Теперь, что касается заказчика Критона. Я проверил сведения о том, что его отправил факционарий левков Друз Секстилий Фальк.

– А почему ты вдруг этим занялся? – спросил я. – Я же не поручал, Критон и так во всем признался.

– Потому что недавно я, еще до Луперкалий, как раз встречался с помощником факционария «белых», он отвечает за церковные службы. У них нет такого человека, как Критон и он никогда у них не появлялся.

– Такой человек, как Критон, не будет официально служить в партии и числиться в списках ее членов, – перебил я своего начальника службы разведки. – Он будет являться тайно, скрытый под капюшоном, а то и вовсе не будет приходить, чтобы не показывать свое лицо. Факционарий сам будет навещать такого человека, как только возникнет необходимость в его услугах.

– Да, Критон так и делал, – кивнул Донатина. – Только приходил не к Фальку, а к Северу, факционарию прасинов.

– Не может быть, – сказал я и тут же подумал, а почему бы и нет, и тут же вспомнил угрозы Кана Севера, когда я соблазнил его дочь, а затем и сбежал из его виллы, к тому же, переманив его охранника. – А какие у тебя есть доказательства? Критона видели в обществе Севера?

Донатина снова кивнул.

– Я подобрал ключик к одному из членов партии прасинов. Это сенатор Луций Атроний Дувиан, он владеет большими латифундиями на юго-востоке от Равенны, в том числе и на берегу, там добывают рыбу и производят оливки. Он уже давно хочет возглавить партию, но Кан Север не давал ему ходу. Сейчас он и микропанит Процил Капиус Адриан сцепились за место факционария. Я на свой страх и риск предложил ему нашу помощь в борьбе за пост. Времени обсуждать с тобой не было, поэтому я действовал прямо на месте и хотел тут же сообщить тебе, доминус.

Ух ты, какой он у меня шустрый, этот Донатина, уже отдает распоряжения от моего имени, не согласовав со мной. Недаром из бывших церковников вырастают самые лучшие интриганы. Ладно, на первый раз простим, как считаете, или лучше раздавить такой сигнал о самостоятельности в самом зародыше? Чуточку поразмыслив, я согласился с решением своего помощника.

– Хорошо, пусть будет так. Это прекрасно, что ты быстро сориентировался на месте, но чтобы в дальнейшем таких инициатив без моего согласия не было, понял?

– Понял, доминус, – быстро согласился Донатина. – Дувиан сообщил, что видел Критона и Севера пару раз вместе. Это было в коупоне «Голова карпа», на востоке от канала Аскониса.

– Это точно, он не врет? – усомнился я. – Сейчас, после смерти Севера можно утверждать все, что угодно, разве кто-нибудь сможет опровергнуть или подтвердить его слова?

– Конечно, точно, доминус, – обиделся Донатина. – Ты же не считаешь меня за какого-то ученика квадривиума. Я приказал Герению нарисовать Критона и Севера и показал владельцу коупоны. Он признал, что эти люди приходили к нему, как раз незадолго до Луперкалий и о чем-то долго беседовали в отдельном кабинете.

– Герений? – удивился я. – Он так хорошо рисует?

Донатина улыбнулся.

– Ваши слуги это кладезь талантов, император. Вы бы видели, какие творения Герений создает обычным куском угля и добавлением масел! В его коллекции есть и ваши изображения.

– Никогда не подумал бы, – пробормотал я. – Действительно, каждый человек в чем-то является уникумом, надо просто выявить его способности и использовать на благо. Интересно, он захочет продать свои картины, если они так хороши, как ты говоришь?

– Возможно, только он очень застенчив, ваш Герений, – пожал плечами Донатина. – Таким образом, я заключил, что Критона отправил вовсе не Фальк, а Север.

– Ну что же, это действительно ценные сведения, – признал я. – Ты отлично поработал, Донатина. Правда, со смертью Севера его бывшие козни больше не имеют значения. А как же теперь быть с этим его членом партии, с Дувианом?

– Он готов с нами сотрудничать, доминус и просит помочь сейчас в борьбе за пост факционария, а потом обещает свою поддержку.

– И в чем же заключается его просьба? – вздохнув, спросил я.

У всего в этом мире есть цена, а мои сто тысяч солидов, оказывается, вовсе не такие уж и большие деньги, если активно использовать их на создание армии и подкуп союзников.

– Для начала Дувиан просит десять тысяч солидов на подкуп других членов партии, – заглянув в свиток, доложил Донатина. – Выборы должны состояться сразу после Эквирий. И также он просит помочь с победой на гонках.

– Ишь ты какой, вынь ему, да положь, – пробормотал я, размышляя. – Мне надо увидеться с этим Дувианом и посмотреть, насколько он надежен. А то получит деньги и пост, а затем начнет вести себя по-своему. Знаю, уже насмотрелся таких.

– Он сегодня будет во дворце во время заседания комитов по вопросам подготовки к Эквириям, – сказал Донатина. – Явится от имени прасинов. Тогда и сможете посмотреть на него, а то и перекинуться парой слов.

– Тогда отлично, – сказал я. – А что у тебя есть еще?

В это мгновение в таблинум заглянула Валерия. Она увидела, что я сижу и разговариваю с Донатиной и сразу обиженно надула губки.

– Милый, ты даже не соизволил навестить меня, как приехал. Неужели нельзя было заглянуть ко мне и поздороваться? Ты меня совсем не любишь?

Донатина развернул очередной свиток и начал читать, что там написано, чуть шевеля губами.

– Я скоро освобожусь, милая и сразу приду к тебе, – сказал я. – А сейчас подожди немного возле писцины.

– Ты меня совсем не любишь, – заключила девушка печально и скрылась за дверью.

Я закатил глаза и подумал, что Валерия тоже потихоньку начинает приносить неприятности. Как бы укротить всех девушек, с которыми у меня были романы?

– Еще я хотел поговорить о гонках колесниц, – сказал Донатина. – Ты хотел знать, как можно выиграть на гонках. По твоему поручению, доминус, я переговорил с одним из лучших возниц колесниц в Равенне, он выступает за венетов. Так вот, способы есть, но они довольно грязные и вероломные.

– Что это за способы? – спросил я. – Мне нужно знать, говори, как есть, а там будем решать.

– Все дело, конечно же, в обычном подкупе участников заездов, – ответил мой помощник. – От каждой партии выступают группы колесниц, есть еще и одиночные возницы, сами по себе. Поскольку в заезде участвуют сразу несколько команд, надо просто договорится с кем-то из них, можно просто с одним из лидеров и все будет в порядке. Также можно использовать и более плохие методы, например, избить или запугать кого-то из возниц перед гонками, тогда он не будет ехать в полную силу.

– А можно просто и подпоить его или увезти далеко за город, похитив на время, – сказал я. – Зачем бессмысленное кровопролитие?

– Да, но если таких будет слишком много, гонки могут отменить из-за малого количества участников, – возразил Донатина. – В общем, пока я нашел только такие способы, воздействуя на человеческие умы.

– Знаешь, как мы поступим… – задумчиво сказал я. – Пожалуй, можно сделать так…

Но мне опять не дали завершить слово. В коридоре-фауце, ведущем к выходу из моих покоев, послышались громкие голоса. Кажется, это Лаэлия и Лакома, они ругались между собой. Наверное, вздорная девушка получила хорошую взбучку от проверяющего ее навыки центуриона и теперь требует, чтобы ее все равно оставили в телохранителях.

Вот зараза, я уже жалел, что связался с Лаэлией, пав жертвой ее прекрасных зеленых глаз. С этими девушками одни только проблемы. Надо будет как-нибудь потихоньку от нее отделаться, пока она не принесла еще больше забот на мою голову.

Но потихоньку отделаться не удалось, слишком уж шумная была Лаэлия. Она ворвалась в таблинум, не обращая внимания на Лакому и тут же подбежала ко мне.

– Послушай, Моммилус, что это такое? Что за детский лепет мне здесь несут?

Я обратил внимание, что она уже успела переодеться в доспехи палатинских схолов, которые, кстати, были очень ей к лицу. Из-под шлема с открытым отверстием для лица выбились роскошные каштановые волосы, раскосые глаза сверкали яростью. А еще я отметил, что она нисколько не помятая и не заплаканная, как я ожидал.

– О чем ты, Лаэлия? – удивленно спросил я.

– Я думала, что у тебя здесь настоящие воины, а они даже меча в руках держать не умеют! – заявила девушка. – Я надрала задницу уже пятерым твоим людям, даже этому, как его, Дикому Медведю. Тут вообще есть достойные соперники? Говорят, твой Залмоксис хорош, я хочу проверить, так ли это?

Я изумленно посмотрел на Лакому и мой начальник стражи улыбнулся.

– Чертовка мастерски дерется, судя по всему, она обучалась у мастеров в Константинополе, – подтвердил он. – Я знаю этот стиль, знаком с несколькими бывшими мастерами клинка из Восточной Римской империи. Сейчас, они, правда, спились и участвуют в грабежах, но когда-то хорошо знали свое дело. Вот только она хотела прийти к вам без моего разрешения, а я ее не пускал.

– Ты сам сказал, чтобы я пришла к тебе после проверки! – добавила девушка.

– Она что, и вправду одолела Марикка? – спросил я, все еще не веря услышанному.

Лакома кивнул.

– Я же говорю, чертовка настоящий огонь с мечом в руке. Правда, я не знаю, где она успела так обучиться. Ты можешь смело доверить ей свою жизнь, император.

– Отлично, – сказал я, чуть по-другому взглянув на Лаэлию. – Я рад этому. Тогда пусть остается здесь и с этой минуты приступает к своим обязанностям. А ты Лакома, займись обучением солдат. Чтобы происшествия, подобного утреннему, больше не случалось, слышишь? Тукар должен понести наказание, за то, что допустил такие бесчинства.

Красная Борода кивнул и вышел. Лаэлия осталась с нами.

В это время в таблинум снова заглянула улыбающаяся Валерия и увидела Лаэлию. Тут же нахмурившись, она выбежала вон. Я сказал Донатине:

– Мы закончим позже, – и поспешно вышел за Валерией, которая, как я слышал, уже начала рыдать на бегу.

Но почти сразу же навстречу мне выскочил Парсаний и сообщил:

– Доминус, комиты уже собрались для проведения совещания по подготовке к Эквириям. Ждут только тебя.

В глубине коридора я увидел еще Новию, смотрящую на меня с едва заметной улыбкой надежды. Тоже, кажется, хочет поговорить.

Великие боги, у меня будет когда-нибудь свободная минута, чтобы разобраться со всеми делами сразу?

Глава 30
Перед главным эпохальным событием

Ладно, подождите, надо набрать полную грудь воздуха и разобраться с делами и проблемами в порядке поступления. Так, кто там у нас самый важный?

Главнее всего, конечно, заседание комитов, но и отношения с девушками тоже нельзя оставлять на потом. Вон, из-за того, что я пренебрег Новией, был отравлен Север. Другое дело, что как человек он был мне врагом и возможно, мне следовало ее поблагодарить за это, но ведь вино предназначались мне.

Эту проблему тоже надо было решить, как можно скорее. Ну, и Валерия, надо попробовать успокоить ее, хотя бы на минутку.

Решившись, я помчался в первую очередь за Валерией. Куда она успела подеваться? Она же вроде побежала в сторону бассейна?

Я нашел девушку возле писцины, задумчиво глядящей в колышущуюся воду. Прекрасные золотистые волосы уложены на голове, несколько завитков выбились из прически, очаровательными локонами упали на шею. Одета она была в новую светлую тунику, достаточно скромную, чтобы не показывать великолепное тело, скрытое под этими одеяниями.

Ого, когда же она успела подвести глаза и накрасить губы, при ее красоте это даже лишнее. Значит, девочка хотела привлечь мое внимание.

Я подошел и обнял Валерию, но она мягко отстранилась от меня.

– Иди, у тебя же бесконечные заботы, а еще новые охранницы, – ядовито сказала она, продолжая глядеть на воду. – Я подожду здесь. Не бойся, я не пойду ни в какое подземелье. Я придумала голоса в голове, чтобы увлечь и заинтересовать тебя.

Сначала я обрадовался тому, что она не слышала голосов, а потом вспомнил, как точно она определила мою смерть в прошлой жизни и что-то там предсказывала и снова забеспокоился.

– Послушай, милая, я обещаю, что приду, как только освобожусь, – сказал я, но Валерия продолжала глядеть в сторону.

Я взял ее за руку и погладил ссадины, оставшиеся после цепей, но девушка потихоньку вытащила руку.

– У меня важное заседание насчет Эквирий, меня ждут люди, поэтому мне надо идти, – сказал я, поднимаясь. – Хочешь, мы будем завтра вместе в императорской ложе? Это самое лучшее место, для того, чтобы наблюдать гонки. Мы будем смотреть оттуда.

Валерия впервые заинтересовалась, подняла голову и посмотрела на меня.

– А так можно? Что подумают люди? Что подумают придворные? Что скажут твоя мать и страшный дядя? Я когда вижу его, у меня сердце падает в землю.

– Плевать, что подумают и скажут, – запальчиво сказал я. – Это мое дело и я сам буду решать, кого мне брать с собой.

Валерия улыбнулась и обняла меня за шею. Я поцеловал ее, а затем девушка прошептала:

– Приходи скорее, я соскучилась.

– Ладно, отдыхай, – сказал я и побежал дальше по своим делам. Лаэлия с усмешкой глядела за мной из глубины коридора. У нее хватило ума и такта не показываться Валерии, пока я разговаривал с девушкой.

На самом деле, я, конечно же, прекрасно видел, что Валерия прибегла к обычным женским уловкам после секса, демонстрируя обиды и отстраненность, желая привязать меня к себе все больше и больше. Она была не уверена, что я не брошу ее и хотела таким образом остаться рядом со мной. Самым желанным призом, конечно для нее был бы брак или хотя статус официальной наложницы. А там можно родить ребенка от меня и получить возможность стать императрицей.

Знаю все эти манипуляции, проходили. Следом за тем, чтобы получить желаемое, вскоре она начнет отказывать в доступе к телу и устраивать скандалы. Или поведет себя умнее? Посмотри, все будет зависеть от нее, пока что она больше вела себя, как маленькая девочка, которой отказали в покупке сладкого. Короче говоря, все еще впереди.

В коридоре меня все также ждала Новия. Надо же какая наглость, явиться к человеку, которого ты пыталась убить. У меня на нее было совсем мало времени, но надо попробовать успокоить ее и тоже привлечь на свою сторону.

– Что случилось, красавица, – спросил я, поневоле оглядываясь назад, чтобы нас не застала Валерия. Затем взял ее за локоть и завел в ближайшую кубикулу.

В этот раз Новия нисколько не сопротивлялась. Она шла с опущенной головой и в отличие от Валерии, была одета в полупрозрачную тунику, максимально открывающую ее прелести нескромным взорам.

Какое глубокое декольте, какие высокие подолы, это же почти мини юбка древнего мира. Впрочем, поглядев на полукружия ее восхитительных грудей, аппетитно выглядывающих из-под туники, я уже был готов прямо сейчас завалить девушку на клинию и оттрахать, забыв обо всех комитах к чертовой бабушке.

– Я хотела поговорить с тобой, господин, – виновато сказала Новия, искоса глядя на меня из-под густых ресниц. – Я была не права, признаю это. Я очень сильно приревновала тебя к этим девушкам, привезенным после праздника, и ничего не могла с собой поделать. Я обнаружила, что не хочу делить тебя ни с какой другой девушкой.

Я сокрушенно вздохнул.

– Извини, Новия, так получилось. Я не хотел причинять тебе боль, но так вышло. Но, если ты хочешь, я могу снова встретиться с тобой сегодня ночью. Ты даже можешь жить здесь, в моих покоях, если пожелаешь и попробовать подружиться с Валерией. Что ты на это скажешь?

Девушка радостно кивнула.

– Я бы очень хотела, но пока что поживу у себя. Меня согревает одна только мысль, что я и так нахожусь в одном с тобой здании. Я буду ждать тебя сегодня ночью.

Она подалась ко мне и поцеловала. У меня совсем было мало времени, но я не мог отказаться отеле сладких губ. Прижав Новию к себе, я привычно схватил ее за ягодицы, опустив руку под тунику. Девушка застонала и я опустил руку между ее ног.

Она стояла все также прямо и даже немного откинулась назад, чтобы мне было удобнее. При этом мы продолжали страстно целоваться. Если сюда сейчас войдет Валерия, подумал я, будет грандиозный скандал.

Я провел по гладкой коже между ногами Новии и нащупал влагалище. Помедлил немного и погрузил палец внутрь. Другой рукой схватил за голую грудь, тоже забравшись за отворот туники. Новия страстно задышала и я испугался что она сейчас закричит или громко застонет.

– Доминус, заседание не начнут без вас, – напомнил Парсаний из-за двери.

Я оторвался от Новии и схватил ее за талию обеими руками. Девушка выглядела разочарованной.

– Я хочу, чтобы трахнул меня, прямо сейчас, – сказала она, отходя чуть дальше.

Покачав головой, я ответил с большим сожалением:

– Мне надо идти, меня ждут государственные дела. Я приду к тебе ночью, обещаю, – и мысленно добавил: «И узнаю, точно ли ты хотела отравить меня».

Новия странно посмотрела а меня и прошептала:

– Тогда иди. Ты ведь идешь в зал заседаний? Пусть твое оно пройдет на высшем уровне, слышишь, доминус?

Ну что же, при таком искреннем пожелании надо действительно поторопиться. Сенаторы и советники и вправду заждались. Я еще раз поцеловал Новию, глядевшую на меня со странной настораживающей улыбкой и вышел из комнаты.

Затем поспешно отправился на первый этаж.

Заседание проходило в уже знакомом мне зале, где всегда по утрам проходили совещания комитов. С этими имперскими чиновниками вас уже давно следовало познакомить ближе. Я и сам узнал о них совсем недавно.

Комиты были созданы прежними императорами, великими людьми, при которых империя процветала. Для того, чтобы добиться наилучшего управления державой, правители поручали вести дела наиболее доверенным людям, которые могли распространить власть и поручения императора по территории всей страны.

Издавна повелось так, что комиты делились на гражданских и военных. Эквирий – это мероприятие сугубо гражданского характера, но все равно участие военных требовалось для обеспечения общественного порядка. Поэтому в заседании участвовали все семь гражданских и двое военных комитов. Почти всех их я намеревался в скором времени заменить своими людьми, однако пока не нашел подходящих кандидатов.

Должности у комитов были тоже экзотические. Чего стоил, например, комит личного имущества, лицо, ведавшее личным имуществом императора, доходы с которого шли на государственные нужды. Далее шел главный конюший императора и управитель колесниц, от него тоже много зависело на предстоящих гонках.

Затем был комит священных щедрот, проще говоря, министр финансов, ведающий государственной казной. Рядом с ним сидел комит частного имущества, то есть главный чиновник, отвечавший за сбор доходов с разных имуществ императора, которых у него имелось немало. Надо допросить хорошенько этого человека, он мог много чего рассказать интересного про мои деньги.

Помимо них, был министр внутренних дел – комит федератов, военачальник федератов, подчиненный магистру милитум. Это тот самый старик, занимающий эту должность, обругал меня на прошлом заседании и покинул его.

Кроме того были еще комиты доместиков, то есть начальник конницы и начальник пехоты. Это были государевы ока в армии, отвечавшие за порядком в легионах и приглядывающие за командирами, нечто вроде политрука в Красной советской армии.

Я собирался отдать должности доместиков Лакоме, а на пост комита федератов поставить Донатину, как раз когда появился дядя и расстроил все мои планы. Ничего, я еще отыграюсь после праздника Эквирий.

В общем, сейчас заседание проходило в старом составе, да ещё и вдобавок прибыли факционарии партий и советники курий, местных муниципальных органов власти. Все они разместились за длинным столом, проходящим от стены до стены, сидели и тихонько переговаривались друг с другом, ожидая начала заседания. Во главе стола сидел хмурый дядя, рядом с ним о чем-то шептался Цинна.

Для меня выделили отдельный большой стол, расположенный буквой «П» и примыкающий концами к подсобной двери у дальней стены помещения. Удачный, однако маневр, чтобы отделить меня от остального народа и в тоже время расположить подальше от всех, чтобы я не мог вмешаться в заседание и влиять на него.

Войдя в комнату, я обнаружил, что места совсем нет, Лакома и Донатина расположились у уголочек в самом дальнем конце комнаты. Вот что значит опаздывать на заседания, все удобные места заняты другими.

Присутствующие поднялись, приветствуя меня, а я уселся за длинный и неудобный стол, оказавшись практически в полном одиночестве и вдали от основных событий.

Не теряя времени, дядя Павел сказал:

– Что же, поскольку император явился, мы можем начинать заседание. Комит по конюшням, пожалуйста, доложите процедуру.

Главный императорский конюшний встал и начал скучно и нужно рассказывать о завтрашней церемонии. В общих чертах процедура мне была известна, однако я слушал внимательно, вдруг найду чего нового и полезного.

Я никогда не любил эти заседания, считая их пустой тратой времени, но должен признать, что временами на них можно услышать и раздобыть ценную информацию, а также завести полезные знакомства.

Кстати, о знакомствах. Где там этот претендент на место Севера, прасин по имени Дувиан? Все лидеры партий явились в одеждах, подчеркивающих их принадлежность к той или иной партии, поэтому я легко нашел прасинов в зеленых плащах и туниках.

Это что же, вот этот незнакомый мне мужчина с седой шевелюрой и черной бородой, то и дело подглядывающий на меня, и есть кандидат на должность факционария? Хм, судить о людях по внешности я не привык, но он производил впечатление простоватого неотесанного парня из деревни с квадратной головой и торсом, неспособного долго продержаться на высших местах в партии. Или это он специально держит себя так незамысловато, чтобы сбить с толку врагов?

Я еще долго разглядывал присутствующих и размышлял о том, как мне быть дальше с партиями и как бы обеспечить победу тому, кто мне нужен, пока конюшний описывал процедуру.

Наконец, он замолк и сел, а на его место вышел казначей и завел еще более скучную песню о том, что на проведение игр не хватало денег и пришлось изыскивать средства и перебрасывать их из других статей расходов. Это уже было более интересная для меня информация и я собирался даже кое-что записывать, чтобы затем задать уточняющие вопросы и взялся за перо.

На самом деле я сумел почерпнуть из сказанных им слов немало ценных сведений. Оказывается, бюджет страны состоял из двух и даже трех частей, имперской, моей личной, государственной, то есть, всей страны и бюджетов муниципальных, то есть принадлежащих каждому городу и поселению отдельно.

Я до этого слышал, что император обладает собственной казной, но вот почему-то никто до этого не удосужился мне рассказать об этом точно и поведать информацию, сколько там денег и где она вообще находится. Из туманных намеков казначея я понял, что в настоящее время моя императорская казна находится у отца, а еще он обмолвился, что ее сумма составляет шесть-семь миллионов солидов.

Услышав эту сумму, я едва не сорвался с места и с трудом сохранил выдержку. Это же надо, в то время как я с трудом тут выискиваю хоть какие-то крохи, чтобы не протянуть ноги от голода и с трудом наскребаю средства, чтобы нанять воинов, мой папаша забрал все мои деньги и распоряжается ими, находясь где-то на севере.

Хотя, тут же возник вопрос, не взял же он с собой всю казну разом? Зачем ему рисковать такой суммой, в любой момент потеряв ее в случае поражения в бою с варварами? Конечно же, казна спрятана где-то здесь, в Италии, может быть, даже в Равенне.

Кто об этом знает, о местонахождении казны, так это мой дядя, конечно же. Вот бы его поймать и допросить хорошенько, поджарив пятки. Хотя нет, конечно, моя хваленая гуманность двадцать первого века не позволит обращаться с родственниками таким варварским способом. Но ничего, я бы нашел методы развязать ему язык, лишь бы он попался мне в руки.

Помимо имперской казны, меня заинтересовала и общегосударственная. Казначей сказал, что в последнее время она вообще оскудела, как полноводный ручей во время засухи, но сейчас, в начале года, после всех собранных налогов и сборов, ее общая стоимость составила двадцать миллионов солидов.

Услышав эту сумму, я снова едва усидел на месте. Это что же такое, такие деньги проходят мимо меня, а я даже ни сном ни духом не ведаю об этом. Кто в этом виноват, конечно же мой отец, опять-таки отстранивший меня от управления государством. Нет, мне надо срочно что-то решать с ним и брать контроль над бюджетом в свои руки.

С другой стороны, думал я, если бы я прямо сейчас получил доступ к казне и мог бесконтрольно ею распоряжаться, то, ни сходя с места, я бы забрал все деньги, превратил в драгоценности, погрузил бы на коней и уехал бы куда подальше на восток, забыв обо всех этих проблемах и жадных родственниках, раз и навсегда.