355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Альфред Элтон Ван Вогт » Путешествие «Космической гончей» » Текст книги (страница 8)
Путешествие «Космической гончей»
  • Текст добавлен: 13 сентября 2016, 17:36

Текст книги "Путешествие «Космической гончей»"


Автор книги: Альфред Элтон Ван Вогт



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 46 страниц)

Теперь, когда он вспоминал свое похищение, спровоцированное и организованное Инезией, он понимал, что ее планы как никогда близки к исполнению. Защитные уровни, которыми много веков назад окружил себя Пта, были разрушены. Зная это, было бы безумием оставаться здесь. Но он ничего не мог с собой поделать. Он не мог забыть о цели своего второго пришествия, потому и колебался. Ему сказали, что он должен занять магический трон Пта и что только так он вернет себе былое утраченное могущество.

Это выглядело нелепо, смешно, как детская забава, как его игры с перстнем на руке. Но обе, Инезия и Лоони, твердили ему, не сговариваясь, одно и то же. Почему Инезия, опутавшая его сетью мелких обманов и интриг, сообщила ему одну величайшую истину? Зачем она вообще говорила с ним про трон? Ведь в своем стремлении уничтожить его любой ценой она не допускала никаких случайностей… Значит, у нее были веские причины приоткрыть перед ним завесу тайны. Кроме всего прочего, у нее, по-видимому, был точный психологический расчет. Она нацелила его мозг на конечный результат, а сама пока что не теряла времени даром. И вот теперь она вышла на финишную прямую. И потребуются самые отчаянные усилия, чтобы опередить ее.

Он видел, что Лоони следит за каждым его движением широко раскрытыми трагическими глазами. И Холройд был благодарен ей за то, что она не вмешивается в ход его размышлений. Он пришел к определенному выводу и торопливо спросил:

– Как мы сможем там оказаться?

– Ты как будто выйдешь со мной на прогулку. И мы немедленно отправимся в путь, – ответила женщина. – Жена правителя Найа уже приготовила верхнюю одежду и уложила ее в седельные сумки скриров. Как Найа я имею право отдавать команды охране скриров в любое время дня и ночи, не вызывая лишних расспросов. Пойдем!

Холройд двинулся за ней к дверям, но вдруг остановился:

– Погоди! – вспомнил он. – Среди пленных есть генерал Ситейл. Нельзя ли и ему дать одного скрира, чтобы он смог сбежать? Мне кажется, за это время он мог бы проделать в Гонволане немало полезной работы…

Лоони оборвала его:

– Это невозможно! Такие действия несвойственны ему. Да и времени у нас совсем не остается. Поторопись!

Минут через пятнадцать они поднялись в воздух.

Становилось все холоднее. Впереди вверху можно было различить горы – голые, темные и дикие, под чужими, слишком близкими к земле, звездами. В этом непонятном ледяном мире не было совершенно темно: среди мрака то и дело сверкало пламя, извергаемое то одним, то другим кратером. Алое пламя и красно-черный дым. Тысячи вулканов. Ночь казалась какой-то ужасной, безобразной, дьявольской кухней. Каждый огненный конус был виден издалека, и тьма от этого казалась еще чернее, горы еще более темными и страшными. Скриры облетали каждое жерло вулкана стороной, стремясь подальше от дымных испарений к чистому воздуху и прохладе.

Холройд отчетливо чувствовал, что огромная птица, на которой летели они с Лоони, становится все медлительней, тяжелей – скрир уставал. Два раза он с тревогой наблюдал, как наездники из их сопровождения на своих скрирах с трудом преодолевают отвесные горные кручи.

Когда они начали снижаться, у него мелькнула неясная догадка. Может быть, это случилось потому, что он всеми силами разума стремился забежать вперед событий и понять, чем закончится путешествие. Птица стремительно опускалась, воздух становился теплей.

А вот уже прямо под ними огни городов. Блеснуло одно скопление огней, другое, третье. Земля между городами не была погружена в абсолютный мрак, а изредка озарялась вспышками одиноких светлых точек. Первые поселения теснились в долинах между горными грядами, но вскоре неровная горная цепь перешла в плоскогорье, потом превратилась в равнину. Воздух здесь был тихим и спокойным. Города теперь шли один за другим. Огни предыдущего оставались на виду до тех пор, пока не показывались смутно озаренные очертания следующего.

Часа полтора миновало с той поры, как они оставили за собой плоскогорье. Лоони обернулась в седле и крикнула Холройду:

– Котахей, столица!

В этом экзотическом названии звучала чарующая музыка. Но во мраке город выглядел совершенно так же, как прочие, разве что был побольше других: огни тянулись между горами на севере вплоть до широкой реки на востоке. Лоони снова закричала:

– Вчера я почти долетела до Котахея вместо…

Название, которое она произнесла, унес ветер.

– Когда я не смогла найти тебя ни у одного из двенадцати мостов через поток бурлящей лавы… Меня охватила паника… Раз за разом я пускалась на поиски, и когда это удалось… я узнала, что у тебя разрушена шестая защита… что я прозевала тебя… Но самое главное – мне было не уследить за многолюдными перемещениями… Но когда я полетела над городом… сразу почувствовала… что ты там… Взяла направление на центральный форт крепости… немедленно проникла в тело служанки… А уж из него не составляло труда… вселиться в оболочку… Калии…

Холройд внимательно слушал рассказ Лоони. Теперь он знал, как она жила с тех пор, когда он видел ее в последний раз. Они приближались к столице Нуширвана. Позабыв обо всем, он весь обратился во внимание. Там была Инезия. И там был магический трон Пта.

Ему нелегко было представить Инезию здесь. Нежное, страстное, капризно-прихотливое создание, златокудрая богиня, жена Пта – она казалась нереальной в этой ночи, где был только воющий ветер от взмахов темных могучих крыльев птицы, на которой сидели они с Лоони, обдуваемые вихрями и отданные во власть стремительного движения.

Магический трон… Он пытался представить его и не мог. Ничто в нем не откликалось на эти слова. И даже воображение отказывалось нарисовать образ загадочного предмета. Но там, внизу, трон где-то существовал, должен был существовать! Лоони верит в это. Да и Инезия во всех своих кознях руководствуется уверенностью, что трон вполне реален. Давным-давно, наверно, сам Пта рассказывал им, своим женам, об этом магическом троне. Хотя не исключено, что он ввел их при этом в заблуждение. Как знать?

«Если бы я был Пта…» – подумал Холройд и сам улыбнулся несообразности своей мысли. Он был Пта. По крайней мере другого Пта он не знал. «Если бы я был Пта, – повторил он про себя, – то для своей безопасности не доверял бы ни одной женщине и обеим вместе взятым. Тогда и все уровни защиты остались бы неуязвимыми. Впрочем, что сейчас рассуждать. Дело уже не в том, что и как было предпринято для уровней защитных чар и в чем ошибка. Я должен попытаться рассчитать все возможные варианты… создать для себя модель, как расстраивать и разрушать все враждебные планы… И, право же, ради моей цели не стоит пренебрегать ничем, даже если придется залезать на трон или сделать что-либо еще в таком же роде!»

Устремившиеся вниз скриры пронзительно заклекотали. Внизу замелькали огни, озарившие широкий двор. Одна за другой птицы опускались наземь и садились с небольшими пробежками, точно авиалайнеры при посадке.

Слуги узнали Найу – и тотчас захлопали двери, появились факелы.

– Не нужно будить никого во дворце, – приказала Лоони-Найа. – Гость Нушира и я последуем в покои без эскорта.

Гвардейцы, стоявшие в охранении вдоль длинного, мерцающего при неровном свете коридора, завидев их, оживились, вытянулись по стойке «смирно» и так и стояли навытяжку, пока мужчина и женщина следовали мимо. Холройд прошептал:

– Ты знаешь, где он находится? Где магический трон?

Он ощущал тревогу и волнение. Как будто все, чего он ожидал в последнее время, вот-вот должно свершиться. Как будто в нем самом назревал какой-то важный перелом…

Лоони шепнула в ответ:

– Мне точно известно, где он. Найа знала… где он… за дверью в конце коридора…

Вот этот вход. Тяжелые, украшенные узорной затейливой резьбой двери были заперты. Холройд попробовал их на прочность. Он со всего размаху ударил всем телом в прочное дерево, но двери даже не шелохнулись.

– Погоди! – быстро сказала Лоони. – Ну конечно же, она внутри! Как же я сразу не догадалась! Но у меня в подчинении полно гвардейцев, стоит им только приказать и они сметут любые преграды на нашем пути, – обрадовалась она. – На этот раз на нашей стороне явное преимущество. Во дворце нет ни единой оболочки, которая была бы рангом выше Найи… Кого бы она не попыталась занять, все женщины подчиняются жене повелителя. Я…

Она отшатнулась и тихонько ахнула.

Легко и бесшумно распахнулись двери. В проеме за небольшим порогом стояла Инезия. Она была на этот раз в черном бархатном платье, а по плечам и спине золотым каскадом ниспадали роскошные золотые локоны. Инезия промолвила с легкой улыбкой:

– Прошу. Я давно жду вас. Входите…

На губах богини Инезии играла легкая улыбка, а ее голубые глаза лучились золотистыми искорками. Казалось, она несказанно счастлива встретиться со своими старыми друзьями и вся так и светится от радости.

Она дружелюбно сказала:

– Как вы понимаете, я наблюдала за вами, хотя это и нелегко сделать без воды. Чтобы по-настоящему повелевать духом, находящимся вне тела, нужна вода. Ну, входите же, я расскажу вам об этом.

Пта насторожило ее настроение. Так она могла вести себя только в том случае, если была уверена в своем превосходстве. В ее словах ему слышалось невысказанное торжество. Угрюмо улыбаясь, он сделал несколько шагов вперед и остановился. Нет, не потому, что чего-то боялся. Скорей, он был удивлен и насторожен, а все вокруг, как и получасом раньше в воздухе, казалось ему несколько нереальным. Он был почти уверен, что многое ему просто чудится. Может быть, так и есть: он, Питер Холройд, лежит, умирая, в разбитом танке на своем последнем поле боя и перед его глазами всего лишь мелькают фантастические предсмертные видения?

Так он стоял, внимательно вглядываясь в нежное лицо Инезии с чудесной мерцающей улыбкой. Богиня была хороша как никогда. И все же, с невольной неприязнью подумалось ему, женщин никогда не красит злорадство.

Инезия тем временем продолжала щебетать:

– Только не прожигай меня насквозь взглядом, Лоони, дорогая! Что за мелодрама! Да, вам неприятно проигрывать. Но и поражение надо уметь принимать с достоинством. Согласна? Вот и хорошо. Ты все еще сомневаешься в моей победе? Уверяю тебя, нас никто здесь не побеспокоит. И я позволю вам взглянуть на магический трон. Не опоздай вы часиков на шесть – и он был бы ваш…

«…Сказал паук мухе, – подумал Холройд. – Но когда же мы войдем наконец?» Упоминание о магическом троне никак его не задело. Но почему Инезия так уверена в том, что их никто здесь не потревожит? Ведь он отчетливо видел по отражению в ее зрачках, что по коридору идут служанки. Потому и сомневался в ее искренности. И вдруг догадался. Холройд стремительно обернулся к Лоони:

– Меня совершенно потрясает ваша способность управлять чужими человеческими телами. Ты можешь мне объяснить…

Лоони хмурилась, словно старалась уловить какую-то ускользающую мысль. Она вопросительно взглянула на него. И ответила:

– Да, мы можем вселяться. Но не в любую оболочку, а только в тела женщин или самок животных. Есть физический закон, который…

Она замолчала, увидев, как Инезия медленно и бесшумно опускается на пол. Вдруг она заплакала:

– Пта, она ушла в чье-то тело.

Служанки – их оказалось пятеро – были уже совсем близко. У одной из них что-то топорщилось под передником. Вдруг ярко блеснуло остро отточенное лезвие каменного ножа, и Холройда осенила догадка. Он поспешно оттолкнул Лоони, а нож перехватил за лезвие и дернул на себя. Мрачно улыбаясь, он швырнул нож в сторону неподвижно лежавшей Инезии, но богиня по-прежнему не подавала никаких признаков жизни. Она, однако, все еще была здесь и могла оказаться в оболочке любой из служанок. Обостренным чутьем он остро ощущал опасность, подстерегающую их с минуты на минуту.

– Лоони, не медли, – торопливо закричал он. – Прикажи женщинам уйти. Та, что не повинуется и попытается убить Найу, и есть Инезия. Быстрее!

Однако Лоони все мигом поняла и раньше, чем отзвучали его слова, резко приказала:

– Немедленно убирайтесь!

Трое служанок тут же бросились прочь по коридору. Четвертая замерла на месте, оцепенев от страха. А пятая закричала:

– Вернитесь, глупые курицы! Это не королева Найа, а самозванка! Куда вы? Мы ведь знаем, что Найа в этот час находится рядом с повелителем Нуширом!

Эта служанка была рослой и сильной. По-видимому, она была рангом выше остальных, потому что в ответ на ее призыв беглянки неуверенно остановились и одна из них спросила дрожащим голосом:

– Если это так, то почему бы не позвать гвардейцев?

Лоони шепнула Холройду:

– Что делать? Звать стражу?

Холройд колебался. Он не знал, что опасней. К тому же его мозг занимало сейчас совсем другое – те необыкновенные возможности, свидетелем которых он стал. Раньше он не сталкивался с ними так непосредственно и теперь был поражен способностью Инезии и Лоони перемещаться из тела в тело. Они могли проникнуть куда угодно, лишь бы там были женщины или самки животных, – в любой дворец, в любую неприступную крепость, могли безнаказанно убивать направо и налево! Он чувствовал себя Почти подавленным. Как можно сопротивляться этим многоликим демонам, этим чудовищам в человеческом обличье? Крепость за крепостью падут перед такой фантастической силой, сдадутся без всякого сопротивления, если внутрь проникнет всеразрушающая энергия подобного божества.

Ему стало ясно, что дни Нуширвана как независимого государства сочтены. С тех пор как Инезия смогла преодолеть барьер кипящей лавы, горная страна утратила свою неприкосновенность. Ведь это была та укрепленная граница, которая только и удерживала Инезию и мешала ей распространить свое могучее влияние на гигантскую территорию Аккадистрана. Теперь и эта страна станет беззащитной перед ее жестокой и неумолимой алчностью.

Наконец он понял, что произошло. Они с Лоони все же успели, прибыть сюда раньше, чем Инезия смогла что-либо предпринять. Хотя она и утверждала обратное, но за столь короткий срок даже она не могла лишить силы магический трон. Как она, должно быть, перепугалась, когда он попробовал выломать дверь! И предпочла сама открыть им. Но лишь для того, чтобы ввести их в заблуждение, занять тело какой-либо высокопоставленной особы и окружить их как можно большим числом женщин. Затем незаметно вернуться в собственное тело, снова запереться и всерьез заняться магическим троном. И вот результат: пять служанок, если Инезия умело использует их, могут убить Лоони в оболочке Найи.

Потом Инезия уничтожила бы их одну за другой или заставила их убить себя. Одна, оставшаяся в живых, утверждала бы потом, что Найю убил он, Холройд, чтобы беспрепятственно попасть в зал с магическим троном. И пока бы шло разбирательство, Инезия успела бы осуществить свой коварный план.

Такова была точная, пусть и упрощенная схема ее действий. Безжалостная со своими подданными в Гонволане, богиня ни минуты не колебалась и здесь.

Холройд прошептал Лоони:

– Зови стражу. Пусть приходят. Мы сможем доказать, что ты – Найа, а эскорт, сопровождавший нас, подтвердит твои слова.

Через минуту гвардейцы схватили служанок. Ни одна из женщин даже не пыталась утверждать, будто бы Найа – самозванка или будто бы Лоони не была Найей. Взвесив создавшуюся ситуацию, Холройд пришел к выводу, что план Инезии оказался не слишком-то удачным, потому, видимо, что она его сочинила молниеносно под давлением случайных обстоятельств.

Лоони приказала:

– Заприте женщин в их комнатах, а утром освободите. Позднее они понесут наказание за свою дерзость.

Один из гвардейцев увидел в руке Холройда подобранный им с полу нож. А сам Холройд смотрел только на Инезию, которая подымалась на нош и поправляла платье. Гвардеец подозрительно спросил:

– Что прикажете делать с этой, повелительница?

Лоони ответила:

– Она потерпевшая. Оставь ее.

Через мгновение они снова были втроем. Женщины напряженно смотрели друг на друга. Холройд прошел мимо них и подошел к резным дверям зала, пронзительно ощущая, что он никогда еще так не был близок к разгадке. Он молча обернулся и посмотрел на Инезию и Лоони. Что-то они затихли… Но вот Лоони нарушила молчание. И произнесла каким-то не своим голосом:

– Ну что, милая Инезия, как твои завоевательские планы? Удалось прыгнуть выше головы?

Вдруг она сказала совершенно другим тоном:

– Одну минутку, Пта, я осмотрю порог зала. Если он облицован защитным металлом…

Она опустилась на колени и пощупала пальцами сквозь ковер пол. Потом двинулась к двери. Тут Инезия с тигриной быстротой бросилась на нее и сбила наземь. Падая, Лоони успела сильно пнуть соперницу ногой. Холройд кинулся к Инезии и оттащил ее назад. Лоони поднялась и подошла к двери.

Инезия прошипела:

– Через шесть месяцев я сотру тебя в порошок…

Лоони негромко рассмеялась:

– Так у меня в запасе, значит, есть еще полгода? Спасибо, милая, что сообщила мне эту новость, – и, все еще нервно посмеиваясь, повернулась к Холройду: – Теперь, по-моему, нам никто и ничто не помешает войти в зал.

Внезапно лицо ее стало серьезным:

– О Пта, нам удалось одержать победу, и все потому, что мы успели вовремя…

Наверно, на физиономии Холройда выразилось полное непонимание, потому что она стала горячо и торопливо объяснять ему:

– Она добивалась, чтобы ты напал на Нуширван. Тогда она смогла бы переправиться через поток бурлящей лавы. На то, чтобы штурмовать с войсками горные кручи, у тебя ушли бы недели и месяцы. А когда, наконец, ты сумел бы добраться до этого дворца, было бы уже поздно. Ведь все это время она смогла бы заниматься изучением магического трона. И не исключено, что нашла бы способ его уничтожить…

…Однако сперва ее испугало кольцо, которое ты получил от меня. Это всего лишь перстень-печатка принца Инезио, но, пока я находилась в кабинете, мне пришло в голову зарядить его частью своей энергии. Инезия поняла, что я объявила ей непримиримую войну не на жизнь, а на смерть. И все же у меня оказалось немало времени, чтобы помешать ей. Вот почему она не всегда могла обдумывать свои действия, часто принимала поспешные решения и выполняла их впопыхах. Все остальное тебе известно.

Лоони засмеялась веселым смехом темноволосой Найи. Инезия все это время стояла неподвижно. Ее лицо было бело, как мел, голубые глаза сразу как-то выцвели, казались тусклыми, мертвыми и холодными. Она сказала без всякого выражения:

– Надеюсь, ты понимаешь по крайней мере, что скоро, очень скоро умрешь в муках, Лоони. Могущество Пта не в силах извлечь из трона всю его магическую энергию. Магическая сила исходит лишь от верующих, а я долгие века делала все от меня зависящее, чтобы о Пта забыли в Гонволане. К тому же, помни, твое тело в темнице, и никакой Пта не спасет тебя…

Видимо, угрозы в адрес соперницы несколько утешили Инезию, потому что она продолжала с некоторым облегчением:

– У него, возможно, будет энергии побольше, чем та, – она рассмеялась, – которой ты обладаешь сейчас. Вот и все. Что ж, я признаю свое частичное поражение. Но не более того. У меня есть еще в запасе ключевое, заветное слово – АККАДИСТРАН!

– Ты демон, ты зверь! – ответила Лоони.

Они все еще стояли друг против друга, тяжело дыша и сталкиваясь взглядами. Две богини, темноволосая и золотокудрая. Холройд едва ли понимал, о чем они говорят. Но глядя на них, он понял, что ему не следует быть здесь и нельзя слышать все, что в сердцах выпаливают друг другу разгневанные могучие богини.

Он сделал над собой усилие и стряхнул охватившее его оцепенение. Постарался собраться – не только физически, но и умственно – и остановился у порога в большой зал. Он, не глядя назад, чувствовал, что Лоони не спускает с него глаз, а Инезия обернулась, чтобы видеть, что произойдет дальше. Потом он забыл о них обеих.

Зал, в котором оказался Холройд, был целиком вырублен в камне. Каменный пол, каменный потолок, каменные стены… Поверхность плит была тщательно отшлифована, однако сильно потемнела от времени. Он понял, что этим камням, этой каменной пещере великое множество веков. На него повеяло глубокой древностью.

Слева от входа Холройд увидел магический трон. Он светился, и сияние его было настолько сильным, что у Холройда заболели глаза. Это было нечто нематериальное – мерцающая мистическая структура. Трон сверкал, как огромный кристалл. Перед глазами поплыли круги, и ему показалось, что сквозь прищуренные веки он может различить внутри, в кристалле, сверкающие прожилки опала и янтаря, рубиновые разводы, малахитовые вкрапления, брызги цвета светлой охры.

Присмотревшись, Холройд заметил, что по форме трон представлял собой абсолютно правильный куб, каждое ребро которого было размером примерно футов в пятнадцать. Трон не стоял на полу, а как бы парил над ним. Он манил, притягивал к себе, сулил несбыточные надежды и в то же время не был ничем вещественным. Холройд немного придвинулся к трону и с восхищением смотрел на него. Теперь он был немало Поражен, обнаружив, что магический трон висит так высоко в воздухе – его нижняя грань оказалась приблизительно футах в десяти над его головой.

Холройд огляделся по сторонам, раздумывая, как и с помощью каких предметов можно было бы забраться так высоко. Ему ведь необходимо сесть на магический трон! Тут он снова вспомнил о женщинах, потому что увидел устремленные на него две пары сверкающих, равно потрясенных и восхищенных глаз. Обе они, и Инезия, и Лоони, ожидали рождения божества.

Глаза женщин как бы гипнотизировали его, и он с трудом сумел отвести от них взгляд. Ему казалось, что на его хрупкий человеческий мозг внезапно обрушилась лавина! Перед глазами все еще плыли круги. Но вот круги разошлись, чары развеялись, и он прозрел. И неожиданно для себя увидел слева от трона выбитые в каменной стене потемневшие от времени древние каменные же ступени. Холройд удивился, как это не замечал их раньше. Они вели вверх, прямо к потолку, а потом… по потолку!

Ступени заканчивались прямо над троном. Если взобраться наверх, а потом раскачаться, как на перекладине турника, то можно прыгнуть сверху на магический трон. Любой ребенок, мало-мальски занимающийся спортом, проделал бы этот путь безо всякого труда. Тот, Кто Владеет Могуществом, совершил бы то же самое без малейшего колебания. Но его, Питера Холройда, сомнения одолевали даже тогда, когда он медленно шел по направлению к высеченной в стене лестнице, ведущей на потолок.

Однако все его колебания и сомнения не имели ничего общего со стремлением сесть на магический предмет власти. Холройд должен сделать это. У Холройда нет другого выхода. У Холройда нет права выбора. Даже если бы он знал наверняка, что им управляет богиня, то и тогда должен пройти это нечеловеческое испытание, поскольку против своей воли находится в теле великого Пта. Итак, не стоит ломать голову, садиться или не садиться на магический трон. Однако сейчас ему было совершенно ясно, что мало сделать только этот шаг. Отныне он знал, что божественная сила исходит от молитв верующих и что один только трон не в силах вернуть ему былое утраченное могущество и превратить в Трижды Величайшего Пта.

Сам трон, по-видимому, служит чем-то наподобие фитиля или, может быть, детонатора. А может быть, это аккумулятор тайной накопленной энергии, которая даст начальный толчок другой силе, которую наполняют и умножают божественным могуществом миллиарды женщин, искренне и истово молящихся за мужей и возлюбленных. Да, Инезия хитро и долго отвлекала людей от молитв. Скорее всего энергия просто иссякла за невообразимые века. И все же в нем теплилась надежда – ведь религиозные обычаи – и традиции у всех народов и во все времена были консервативны по сути своей и не имели ничего равного себе по силе в человеческом обществе.

Он подумал: «У меня есть еще по меньшей мере один уровень защитных чар», – и начал подыматься вверх по каменным ступеням. Его собственная жизнь в любом случае в безопасности. Но неужели Лоони суждено погибнуть? Неужели бездушная, жестокая и страшная замковая цивилизация будет продолжаться еще долгие века?

Вдруг ему показалось, что все усилия напрасны, что он только зря тратит время. Он через плечо оглянулся на женщин, стоящих внизу и не спускающих с него глаз. Трудно было даже представить, что когда-то давным-давно обе были его женами. Страстная и капризная, жестокая и коварная, прелестная и юная золотоволосая Инезия. И смуглая, темнокудрая, вся напрягшаяся, как струна, Лоони. Какая она в своем настоящем облике? Ведь он не видел ее с самого своего изгнания из Гонволана. Это он знал точно.

Возможно, он колеблется оттого, что все больше приближается к заветному трону. Он был уже под самым потолком и теперь медленно двигался, перехватывая руками уступы ступеней и раскачивая тело, как на турнике. И вдруг магический трон оказался прямо у него под ногами. Сверху он казался Холройду огромным зеркалом, излучающим драгоценное сияние. Через какое-то мгновение он станет богом.

Холройд завис под потолком, глядя на манящую зеркальную поверхность, потом разжал руки и прыгнул вниз. Он оказался на верхней грани куба. И стал погружаться в него… Потом Холройд исчез. Проходили долгие томительные мгновения. Наконец из нижней грани куба, из днища магического трона, показалась стопа. Холройд прошел магический куб насквозь и обрушился на пол, упав с высоты в шестнадцать футов. Еще мгновение трон мерцал. Затем раздался слабый звук хлопка, и магический трон растаял, как лопнувший мыльный пузырь!

Холройд неподвижно, как мертвый, лежал на полу.

Напряженную тишину прервал звонкий смех Инезии. Лоони резко повернулась к золотоволосой богине. На ее юном нежном лице она увидела нескрываемую радость. Глаза Лоони расширились. Слабо вскрикнув, она бросилась к распростертому на полу неподвижному телу, полу-летя к нему, полу-падая на него. Холройд лежал на спине, запрокинув голову. Лоони принялась трясти и тормошить его, пытаясь поднять неподвижные веки. Она увидела неживые глаза и отдернула трясущуюся руку. Веки, слабо подрагивая, закрылись. И все это время, пока она пыталась вернуть возлюбленного к жизни, в ее ушах, не смолкая, гремел хохот Инезии.

Краска прилила к ее помертвевшим щекам.

– Он жив! – выдохнула она. И, стоя на коленях, склонилась над Холройдом, не в силах сдержать радостного изумления. Смех за ее спиной оборвался на визгливой ноте.

– Разумеется, он еще жив, – надменно сказала Инезия. – К сожалению, мне не удалось отыскать на пульте магического трона единственной смертоносной кнопки. Кстати говоря, я обнаружила этот пульт, когда пыталась уничтожить трон.

Голос золотоволосой богини звучал таким самодовольством, что это привело Лоони в возбуждение, граничащее с яростью. Она вскочила:

– Только не приписывай себе несуществующих заслуг! А то можно подумать, будто и это твоих рук дело!

– Я ни на что не претендую, – холодно возразила Инезия. – И удивлена не меньше тебя. Но теперь, когда уже все позади, мне совершенно ясно, что без моего вмешательства все же не обошлось.

Лоони не хотела верить, что это так. Если бы она сама хотя бы что-то подозревала, то любой ценой предотвратила бы катастрофу. Она уже хотела попросить Инезию объяснить ей, что же все-таки произошло, но, взглянув на торжествующее лицо соперницы, передумала. Инезия никогда не отвечала на вопросы. Зато она любила похвастаться. Так что сейчас или минутой позже Лоони все узнает без расспросов.

– Для меня очевидно, – высокомерно продолжала Инезия, – что Пта никогда не осмелился бы испытать энергию трона до того, как обретет полную магическую силу. Я нарушила изоляцию, и трон просто-напросто перегорел! – она поморщилась. – Мне трудно подобрать более удачное сравнение. Однако меня крайне удивило бы, если после всего этого Пта снова смог бы встать в круг власти.

Лоони горячо возразила:

– Зачем ему трон, если он привлечет на свою сторону миллиарды верующих женщин? Что, нечем ответить? Но было бы неплохо вспомнить то, что ты изо всех сил стараешься забыть: Пта всегда был более велик, чем любые, самые могучие его противники.

Инезия равнодушно пожала плечами. Глядя на нее, Лоони понимала, что они говорят на разных языках, ибо каждая была поглощена своим. Инезия, к примеру, с трудом сдерживала торжествующий крик. От нее сильно искрило. Все ее тело, казалось, дрожит, словно ее охватил неудержимый трепет, она была как в экстазе. Радостное возбуждение привело к тому, что даже пальцы ее дрожали. Странно, как при этом ей удалось сохранить нежный, мелодичный голос:

– Конечно, если бы он не боялся меня, у меня не оставалось бы ни одного шанса. Теперь я перевезу его в свою великую столицу Гадир, в Аккадистран, и ему придется пройти тропой всех гонволанцев, которых похищали и увозили в Аккадистран.

Ее хохот проскрежетал так же, как звон металла о стекло.

– Любопытно будет взглянуть, как божественное тело расчленят на части, разрубят, растерзают на куски. – Она сделала паузу и не без издевки закончила. – Пусть эти болваны-бунтовщики начнут наступление на Нуширван, и я пущу в дело своих небесных всадников!

Побелев как полотно, Лоони не могла отвести от Инезии глаз. Дважды она пыталась что-то сказать, но дважды не могла пошевелить пересохшими от страха губами. Инезия, отсмеявшись, посулила кровожадно:

– И не пытайся меня переубедить. Между Аккадистраном и Гонволаном отныне возможны только отношения полного сокрушительного разгрома!

Напоследок она сказала:

– Я повелю моим боевым летунам взять под наблюдение каждый молитвенный жезл в Гонволане. Пусть все поклоняются и возносят молитвы великой богине Инезии! А из всех верующих в Пта дур в Гонволане вскоре не останется ни одной. И на этом для Пта закончится вечная игра и круг власти. К тому времени он будет по-настоящему мертв.

Она замолчала. Ее глаза сверкали как звезды, ее лицо сияло молодостью и красотой. Инезия с воодушевлением воскликнула:

– Я еще окончательно не решила, какую установлю форму правления, когда подавлю последние очаги сопротивления. У замковой системы есть свои плюсы и минусы. Ее главный недостаток – она порождает слишком много бунтарей! И эти наглые негодяи осмеливаются выступать против меня!

Помолчав, Инезия мрачно продолжала:

– Не выношу, когда мне прекословят. Если бы не это… Да еще были бы у меня организаторские способности старины Пта, я могла бы даже не устоять перед искушением и вернуть ту старую форму правления, которая была при нем. Честно говоря, я никогда не могла до конца понять, зачем она. Однако в бытность Пта владыкой Гонволана это правление было весьма впечатляющим, но без него стало совершенно не управляемым, и все развалилось. Помнишь, дорогая Лоони, что произошло после того, как я свергла тебя? Мы поссорились, и я поняла, что правление двух независимых богинь – не более чем парадокс.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю