Текст книги "Нектарий Сорокин. Стажёр (СИ)"

Автор книги: Алёна Моденская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

Глава 13. Двое в тумане

Когда Ник и Лют выбрались из шатра госпожи Мораны и оказались вблизи грузовой пристани, то почти сразу стало ясно, что путей отхода нет – кругом маячили мрачные здоровяки. От Ника в драке с ними, ясное дело, пользы примерно ноль, а Люту одному с такой оравой точно не справиться.

Обидно будет, если ветвь рода Сорокиных прервётся вот так – гибелью наследника от рук каких-то тёмных наёмников, да ещё в захламлённом порту.

Лют, впрочем, кажется, не унывал. Он бодро зашагал прямо к зоне разгрузки барж. И что делать? Идти за ним? Или попытаться спрятаться самостоятельно?

Неужели эти громилы не боятся нападать на стражей? За это же высшая мера предусмотрена.

Впрочем, наёмники, кажется, такой меры не боялись: они открыто сбились в несколько маленьких групп и стали рассредоточиваться по пристани.

Ник едва поспевал за быстроногим Лютом, который умудрялся лавировать между грузчиками, паровыми машинами, переправляющими ящики и короба, снующими туда-сюда матросами и речными приказчиками. Все что-то кричали, записывали, суетились.

Лют то подныривал под конвейер с огромными тюками, то резко заворачивал за писарей, то заскакивал на мостки, пробегал по ним, но вместо того чтобы запрыгнуть на борт корабля, резко спускался вниз и проскальзывал под трапом.

Нику такая гимнастика давалась ой как нелегко: его уже мучила одышка, он спотыкался, постоянно что-то или кого-то задевал, едва успевая просить прощения. Хорошо, что на нём хотя бы форменный мундир Ордена – люди, уже намеревавшиеся его отчитать, просто молча выпускали воздух и ограничивались гневными взглядами.

Однако вечно бегать по порту невозможно, и скоро напарники оказались на окраине местной слободы. Мальчишки были на своих местах – удили рыбу в разлившейся реке. Вообще-то в этих трущобах, наверное, можно было бы затеряться, если бы выход туда не перекрыла шеренга громил.

Местные пацаны поняли, что происходило что-то занятное, и просто стали глазеть на намечающуюся драку. Разумеется, помощи от них ждать не стоило, потому что для наёмников торговой гильдии расправиться с мальчишкой из городских низов – как спичку сломать и выбросить.

Итак, выход в слободу перекрыла группа громил. Ещё одна рассредоточилась, не давая даже подумать о том, чтобы вернуться в порт. И ещё с десяток наёмников лавировали между хламом пристани.

– Что будем делать? – севшим голос спросил Ник, вставая рядом с Лютом.

– Плавать умеешь? – уголком рта спросил Лют.

– Нас учили, – пробормотал Ник, чувствуя дрожь в животе. – Но в реку ведь нельзя прыгать, там же Эфир.

– Ты маг или кто? – сухо спросил Лют, скользя взглядом от одной компании наёмников к другой.

Кольцо вокруг Ника и Люта сужалось. Их теснили к набережной, на которую до сих пор заливалась волнами речная вода.

Ник опасливо глянул через плечо. Купаться в реках ведь можно только в строго отведённых проверенных местах, где нет трещин, выпускающих Эфир в наш мир. А если попасть под Эфировый поток, то можно, например, раствориться в воде, распавшись на молекулы. Или тебя в рыбу какую-нибудь закинет, как студента Виктора – в хомяка. Или камнем станешь, или речной устрицей – вариантов множество, и ни один радости не вызывал.

– Может, поговорим с ними? – просипел Ник, у которого ком в горле встал.

– Точно! – округлил глаза Лют, поворачиваясь к напарнику. – Как я сам-то не додумался! Поговорить! Колоссально! Давай, начинай.

И он пихнул Ника в спину, так что тот пробежал шага три и чуть не ткнулся головой в живот одного из наёмников. Ник поднял голову и встретился с пустым ледяными взглядом. Господи, как будто это громадная ожившая кукла из театра марионеток.

– З-здравствуйте, – прохрипел Ник, пятясь, потому что целая компания таких громил продолжала наступать на них. – Что в-вам от нас н-нужно?

Увы, ответом его глуповатый вопрос никто не удостоил. Зато его схватило сзади за шиворот, развернуло и швырнуло. Ник попытался было затормозить или хоть за что-то зацепиться, однако за спиной что-то хлопнуло, вокруг полетели искры, началась суета, что-то упало, покатилось, с криками стали разбегаться мальчишки.

А Ник летел в Оку. Доли секунды ему хватило на стон обречённости, потом мутная вода приблизилась, и Ник едва успел задержать дыхание перед тем, как плюхнуться в реку. Холод ударил, как нож – ледяная вода обожгла кожу, заставив тело сжаться.

Так, что им когда-то втолковывали на уроках плавания? Ни в коем случае не доставать до дна! Там трещины, из них сочится неуправляемый Эфир. Пяткой ткнёшь в песочек, и нога станет ластой. Или вообще уплывёт в самостоятельную жизнь.

Ник стал судорожно двигать руками и ногами, чтобы выплыть на поверхность. Ура, получилось. Его ослепило яркое солнце, даже получилось хорошо вдохнуть. А потом раздался резкий хлопок, и совсем близкий острый бульк. И ещё хлопки, свист и бульки. Похоже, в него стреляли с берега.

Пришлось снова нырять. Так, а где шляпа?! Надо же, там же, где и полагалось. А на ней ведь очки!

Ник кое-как, понимая, что его тянуло на дно, стащил очки со шляпы на шею и снова заработал руками и ногами. Снова всплыл и в него опять стали палить. Однако он успел вынырнуть, выплеснуть воду из очков, приложить их к глазами и снова уйти под воду.

И снова его тянуло на дно, но теперь он хотя бы стянул резинку на затылке и мог нормально смотреть по сторонам. И да, ониксовые очки сразу же повозили увидеть витиеватые перламутровые потоки Эфира. Они вырывались почти отовсюду, растворяясь в речной воде завитками, словно сливки в кофе.

Куда же плыть?! Ник попытался осмотреться и увидел, как Лют, словно русал, красиво и мощно грёб… господи, он куда намылился?! Им же нужно к берегу!

Воздух заканчивался, Ник снова вынырнул, на сей раз хлопков не последовало. Ник осмотрелся, и оказалось, что течение уже успело отнести его… Нет! Только не туда!

Ник развернулся и стал судорожно барахтаться, чтобы отплыть как можно дальше от Стрелки – места слияния Оки и Волги. Потому что туда живым вход напрочь заказан, такая мощная магия там кружит, что никакие Эфирные маги с ней ни в жизнь не управятся, не говоря уж о маленьком недалёком стажёре.

Изо всех сил работая руками и ногами, Ник грёб прочь от Стрелки. Да, обратно в Кунавино, чтобы его там наёмники растерзали.

Надо остановиться. Теперь Ник висел в воде недалеко от берега, однако до сих пор очень хорошо видел наёмников, которые не торопились расходиться. Наконец и они его заметили. Один размахнулся и бросил что-то в воду.

Хорошо, что Ник успел набрать воздуха и нырнуть, потому что его мощно качнуло, а уши сдавил гулкий взрыв. Ничего себе они вооружены.

Да где же Лют? Куда он там плыл? Ник примерно прикинул, куда мог уплыть его напарник и тоже стал грести в ту сторону. Ну, утащит его на дно. Ну, расщепит Эфиром. Для мага – не такая уж глупая смерть.

Ник снова вынырнул, глотнул воздуха и опять поплыл под водой, в ониксовых очках прекрасно отличая светящийся след напарника. Надеясь, что тот знал, куда направлялся, Ник просто грёб дальше, лишь время от времени выныривая, чтобы подышать и осмотреться.

Кунавино осталось за спиной, Стрелка, к счастью, тоже. Верхний город, впрочем приближаться не торопился. Хорошо, что хотя бы ледоход уже прошёл, так хотя бы льдинами не задавит.

Хотя вода, надо признать, пока ещё холодновата для купания. Да уж, это вам не пляж в Печорской слободе, за монастырём. Где песочек чистый, солнышко, катамараны, прогулочные лодки, кабинки для переодеваний и безопасные огороженные купальни. Ник наконец вынырнул, потому что больше не мог двигаться без воздуха.

Греби, Никуша. И постарайся не окоченеть по дороге. Вернее, по реке.

А грести-то всё труднее. Ник неплохо плавал, но он же не профессионал, не чемпион империи. И ещё жутко холодино. К тому же, до сих пор неясно, куда именно они с Лютом направлялись.

Лют тоже вынырнул, однако двигался куда проворнее, чем Ник. Наверное, ему не привыкать плавать в ледяной воде.

Хорошо ещё, что сегодня судов на реке почти нет. Так, а с чего это их нет? Здесь же обычно катеров да кораблей – что карет на оживлённой дороге в вечернее время. Куда же теперь судна-то подевались?

Ник осмотрелся. Вода вокруг стала тише, почти без волн, и мерцала теперь тусклым голубым светом, будто в ней растворились тысячи светлячков. Течение замедлилось, и река больше не швыряла, а мягко несла вперёд, словно укачивая.

Ничего себе. Кажется, Ник почти добрался до острова недалеко от Нижнего города. Только отчего-то суша была покрыта густым туманом, так что слободы совсем не было видно. А по берегам реки на острове из тумана проступали люди. Будто призраки вышли на променад. Не размытые тени, а вполне чёткие фигуры: разодетые дамы с шалями и зонтиками, воины в доспехах с мечами и копьями, дети с игрушками. Одеты по-разному: кто в современном, кто в стародавнем. Моряки, чиновники, бедняки, торговцы, стражи, аристократы… Кто их здесь собрал и для чего?

Впрочем, ясно. Эфир. Это, наверное, проекции утопленников, что никогда больше не… Впрочем, когда речь идёт об Эфире и тех, чьи тела так и не нашли, возникает великое множество версий, одна занятнее другой.

Лют уверенно грёб к острову, Ник же притормозил, хотя силы были на исходе. Но не тонуть же в реке, правда?

Над рекой поплыл какой-то словесный шорох – не полные фразы, а будто обрывки воспоминаний, шёпот, смех, даже плач. Призраки на берегу начали медленно растворяться в тумане, оставляя после себя лишь слабо мерцающие искры.

И вдруг Ник увидел вполне знакомый силуэт. Он его помнил отлично и узнал бы где угодно – хоть в Эфире, хоть во сне, хоть наяву. Его отец медленно шёл по берегу, одетый в парадный мундир, который всегда терпеть не мог. Однако теперь он вышагивал чинно, с прямой спиной, как всегда. Ещё и со своей знаменитой тростью, в которую было запрятано кристалловое ружьё. И набалдашник в виде фигурки сороки с защитным кристаллом привычно слегка мерцал.

Как же так… отца традиционно кремировали, как он может быть сейчас здесь? И кто это с ним?

Ник теперь грёб изо всех последних сил, но отец всё удалялся. Надо успеть, надо выбраться из воды и окликнуть его, и что это вообще за дама всё время маячит, вид загораживает!

Дама слегка обернулась, и Ник на мгновение замер, чуть не захлебнувшись. Потому что она удивительно походила на Светку Векшину, ту самую, из-за которой… ладно, об этом после.

Но как похожа! Каштановые вьющиеся волосы, тонкие черты лица, вся на вид хрупкая, как тростинка, стройненькая, но взгляд озорной, хваткий… Только какая-то слишком взрослая. И отчего-то в дамской форме Ордена.

Неужели Светка тоже… того?

Надо срочно разобраться. Ник грёб изо всех оставшихся сил, позабыв про холод и усталость. Только вот измотанность про него не забывала. Сколько бы Ник ни старался, у него не получалось. Вода становилась всё гуще, и он уже будто в густом кисельном сиропе барахтался. На руках и ногах словно гири повисли.

А отец и та дама, похожая на Светку, уходили всё дальше, о чём-то увлекательно беседуя…

Да как же вас догнать?! Точно, надо превращаться. Но сил ведь не хватит, Ник же лишь недавно стал ощущать магию…

Так что, будем превращаться или опять слюни распустим на потеху Люту и иже с ним? Ну-ка, соберись!

Ник попытался расслабиться. Рискуя уйти на дно и присоединиться к потоку призраков на берегу, он внимательно следил, как распрямлялись пальцы, руки, ноги спина… как руки превращались в крылья…

Как неприятно, когда вода на перьях. Впрочем, неважно. Ник стряхнул речную воду и полетел над рекой. Миновал плывущего Люта и быстро добрался до острова.

Отец и дама словно прогуливались по острову, хотя за руки не держались. И всё о чём-то беседовали. У дамы такая красивая брошка посвёркивала, будто букет из фиалок. А у отца набалдашник трости мерцал. Так, хватит всякие блёстки рассматривать.

Что же делать? Ник всё кружил над отцом и дамой, а они всё секретничали, не обращая на него никакого внимания.

Лют тем временем выбрался из воды, попрыгал, чтобы вытряхнуть воду из ушей, потом стал осматриваться и хлопать себя по одежде, наверное, проверяя карманы. Кстати, где тело Ника? А если его унесло на дно, и быть ему теперь всю жизнь птицей?!

Стоило так подумать, как Ник очнулся. Ура, в своём теле. Второе ура – на берегу острова, на мокром холодном песке. Река продолжала светиться, но призраки пропали.

Ник медленно стянул очки, пытаясь отдышаться. Наверное, это Эфир его как-то вынес. А может… или не может… боже, как он устал…

По привычке Ник засунул руку в карман, достал баночку с монпансье. Надо же, какая хорошая упаковка – даже вода внутрь не проникла. Вот эта апельсиновая конфетка сейчас прекрасно подойдёт.

– Самое время заправиться сладким, – выдохнул Лют, опускаясь на песок рядом с Ником.

Ник только молча протянул ему открытую баночку. Лют пожал плечами и закинул в рот мятный леденец.

– Рассиживаться не будем, – произнёс Лют, проводя рукой по мокрым волосам. – Простынешь ещё. Мне твой отец не простил бы.

– Я его видел сейчас, – слабо проговорил Ник, раскинувшись на колючем мокром песке и рассасывая кисло-сладкую конфету. – И других… наверное, утопленники…

– Твой отец не утонул, – напомнил Лют.

– Верно. – Ник открыл глаза и наблюдал, как по весёлому лазурному весеннему небу медленно плыли золотистые облачка. – А как же тогда… а она кто?

– Кто – она? – переспросил Лют, когда Ник замолчал, потеряв нить.

– С отцом была какая-то дама. В форме Ордена. Красивая, похожа на Светку Векшину. Брошечка в виде фиалок… – Ник замолчал, потому что вместо глубокого неба увидел стальной взгляд.

Лют, совершенно бледный, с безумными глазами, навис над ним и мигом схватил за ворот, прошипев:

– Что ты сказал? Ну-ка, повтори!

И он так мощно встряхнул Ника, что у того леденец скользнул в горло. Воздух пропал, вдохнуть не получалось, перед глазами всё плыло, голова будто надувалась, как шарик… Ник лишь безвольно хлопал руками по сторонам. А потом его мощно шибануло по спине.

Конфетка вылетела, Ник судорожно вдохнул, потом ещё и ещё, жадно, словно добрался до родника в пустыне. Наконец мир снова обрёл чёткость, воздух пошёл не так больно. Ник, стоя на четвереньках, обернулся к Люту, намереваясь отдышаться и бежать от этого сумасшедшего куда глаза глядеть будут.

– Извини, – выдохнул Лют и снова сел на песок. Сцепил руки над коленями и тихо произнёс, глядя в одну точку: – Моя жена Юля была в девичестве Векшиной. Она служила в Ордене, по секретарской части, помогала мне рапорты писать. И это я подарил ей брошку в виде фиалок. Она и погибла с этой брошкой.

Лют закрыл глаза ладонью. Так, что там говорил дедушка про его жену? Погибла вроде в пожаре, примерно в одно время с… да, с отцом Ника. А теперь они вместе тут прогуливались. Они что, были знакомы? Нет, ну это объяснимо – Лют и отец Ника дружили, а жена Люта служила в Ордене.

– Что с ней стало? – осторожно спросил Ник.

– Погибла в пожаре, – ответил Лют, так и сидя с закрытыми глазами. – Наша соседка купила кадавра в зеркале, тот выбрался и устроил пожар. А у них праздник какой-то намечался, и они заранее запаслись фейерверками, так что у них был полный подвал всяких порохов. Сам, понимаешь, пол-улицы разнесло. Тогда несколько домов сгорели.

Ник что-то такое припоминал. Кажется, им в Академии рассказывали об этом случае.

– Дедушка сказал, твоя жена погибла примерно в одно время с моим отцом, – медленно произнёс Ник.

– Так и есть, – пожал плечами Лют. – Я тогда именно там и обгорел, потому и на похороны к Севке не попал.

Отец Ника. Жена Люта. Погибли в одно время при непонятных обстоятельствах. А что, если…

И тут Ник опять увидел сумасшедший взгляд напарника.

– Да что опять? – испуганно спросил Ник, отползая.

– Ну-ка повтори, как ты сказал? – мягко, но жутко угрожающе произнёс Лют с тихим рыком. – Красивая, как Светка Векшина?

– И что? – спросил Ник, пытаясь унять пульс.

– Так это был ты?! Стручок малахольный!

Глава 14. Грызть или болтать

Ник продолжал опасливо отползать от Люта, который по непонятной причине снова пришёл в ярость, сгруппировался и подбирался, как собака, готовая напасть. Только что не рычал и клыками не клацал. Да что ж такое с этим человеком.

– Что опять не так? – почти истерично воскликнул Ник. – В чём я снова виноват?!

– Светка Векшина – родная сестра моей Юльки. И как я теперь понимаю, это именно ты ей жизнь испоганил, да? – Лют принял позу, похожую на волка, готового к прыжку.

– Я испоганил?! – задохнулся от возмущения Ник. – Я?! Ей?! Да ты думай, что говоришь!

Ник вскочил и стал метаться по холодному берегу между ивами, уже дающими приятный смолистый аромат.

– Да это она… она и эта, другая… – Ник даже говорить связно не мог, так его ошарашило это неожиданное давление на самое больное место. – А я как?! Думаешь, мне весело?! Легко мне, да?!

Лют поднялся на ноги и молча отвесил Нику пощёчину. На этот раз не слишком сильную, но такую, чтобы прийти в себя.

– Отпустило? – холодно спросил Лют, пока Ник потирал больную щёку. – То есть, всё правильно, да? Это был ты.

Звучало как обвинение.

– Да, это был я, – огрызнулся Ник. – Но я не виноват!

– Не виноват, – передразнил Лют. – Опозорил девчонку, всю жизнь ей перечеркнул.

– Она сама… господи. – Ник провёл рукой по лицу. Нет, ну не перекладывать же всю вину на одну девушку. Лют ведь прав, ей тоже сильно досталось. Поэтому Ник только слабо повторил: – Я не виноват.

– А кто виноват? – спросил Лют. Словно прокурор на суде, ей-богу.

– Там всё не так было, – бормотал Ник. Потом решился и, боясь затормозить и снова запихнуть всё в глубину своего разума, затараторил: – Ладно, слушай внимательно. Да, я тогда пригласил Свету на танец, и мороженым угощал, и всё такое. Но это она меня позвала в ту комнату во флигеле. И, кстати, мы до этого с ней были знакомы, так что не надо думать, что мы такие легкомысленные, и после первого танца… того. И когда мы уже там… это самое… в общем, кто-то на нас тогда донёс, и пришла их классная дама, она свет включила и дверью ка-ак бахнет! И ещё засвистела, а девчонки давай хохотать, а мне бежать пришлось, а портки ещё там остались… А Светка – в слёзы, а они всё хохотали…

Ник зажмурился. Снова где-то громко бахнула дверь, резко зажёгся ослепляющий свет, оглушительно звенел дежурный свисток, девицы звонко хохотали, тыча пальцами, плакала Светка, а Нику, бегущему по яблоневому саду без портков, хотелось провалиться под землю от стыда.

– Ты поэтому, что ли, с девицами теперь никак? – насмешливо спросил Лют.

Отлично, он всё понял.

– Я ж видел, как ты тогда в Кунавино в кисель превратился. – Лют звучал уже мягче, не так оскорбительно или презрительно. – Н-да. Проблема.

– Это моя проблема, – произнёс Ник, снова готовый провалиться со стыда. Подумать только, он вывалил свой самый главный секрет какому-то малознакомому сумасшедшему, чуть что распускающему руки. – У меня и магия по этой причине долго не просыпалась.

– Ай-ай-ай, бедняжка, – с притворным сочувствием покачал головой Лют. – А то, что Светку потом чуть не отчислили, тебя, конечно, не занимало. И что ей аттестат еле выдали, и никто с ней дружить не хотел. Даже девицы на одну скамейку с ней не садились. Как будто сами – сплошь ангелочки с крылышками. И в Академию её тоже не приняли. Вот куда ей было деваться, как думаешь?

– Замуж бы вышла, – прошептал Ник, глядя в сторону. – Женщинам в этом смысле проще. Многие девицы сразу после школ и институтов замуж выходят, и все дела.

– Ты бы сам на ней женился? – сухо спросил Лют.

– Я? Конечно… – выдал Ник и осёкся.

Лют усмехнулся и повёл глазами. Потом со вздохом произнёс:

– Так что ж не женился?

– Мне в Академию нужно было поступать, – пробурчал скороговоркой Ник, отводя взгляд. – Да и скандал вышел слишком громкий, мне вообще запрещали об этом даже вспоминать.

О том, как дедушка тогда его чуть не выпорол, Ник, разумеется, умолчал.

– Вот именно, что скандал, – поучительно произнёс Лют. – Хоть вы с ней там ничего и не успели, а пятно на репутации у Светки осталось. А для женщин честь, знаешь, тоже важна.

Лют замолчал. И только теперь до Ника стало понемногу доходить. Ведь верно: он так погрузился в свои стыд и страдания, что о Светке-то совсем не думал. А над ней, наверное, обидно потешались. И репутация у неё стала запятнанной, так что даже в обществе показаться было нельзя. Хотя Лют прав – они со Светой тогда ничего не успели.

Так что стыдиться ей, в общем-то, было нечего. Только вот сплетни и слухи не разбирают, как оно там на самом деле. Портят человеку жизнь, и всё. И наверное, к Светке после того случая очередь из женихов не выстраивалась, хотя она и из уважаемой семьи, воспитанная, умная и чего уж там, очень красивая. Но дамы высшего света теперь наверняка натянуто улыбаются ей сквозь веера, а глаза у них холодные, как декабрьский рассвет над замёрзшей рекой. Или вообще только смотрят на неё презрительно, будто сами святые. Так уж устроены люди, особенно аристократы: им нужна жертва, этакий козёл отпущения, с историей пострашнее или поскабрезнее, чтобы было чем заполнить вечера, когда вино уже не греет, а разговоры о погоде и природе надоели.

Да ещё семья... Эх, как ей, наверное, от родителей-то досталось. А им – от так называемых друзей из высшего света.

Ник прокашлялся и произнёс:

– Так Света и ваша жена Юлия были сёстрами?

– Родными, – вздохнул Лют, глядя в сторону.

– И… кхм… как Света? Где она теперь?

– Только сейчас соизволили поинтересоваться? – язвительно спросил Лют.

– Простите, – выдохнул Ник. – Видит бог, я не хотел никому ничего плохого. Нет, ну правда. Все же бегали с девчонками в тот флигель у института. И ты, наверное там бывал. И наверняка не один раз.

– Ладно, – уже мягче произнёс Лют. Помолчал, потом всё же произнёс: – Света тоже поступила в Орден. Ещё тогда, после института.

– Как это? – не понял Ник. – Разве туда можно поступить без курса в Академии?

– Можно, – пожал плечами Лют. – В особенных случаях.

Теперь Ник молчал. Какие такие «особенные случаи», о которых он никогда не слыхал? Да в Орден даже простым архивариусом или секретарём не пробиться. Берут только отличников с родословной, хорошими способностями и высокими показателями по магии.

– Не понимаешь? – тихо спросил Лют. – Подсказывать не стану, думай сам.

Ник только пожал плечами и покачал головой. Слишком много на него свалилось за последнее время, извилинам требовался отдых.

– Ну, хорошо, давай вместе думать, – вздохнул Лют, будто разъяснял что-то самому отстающему ученику в классе. – Свататься к ней никто не станет, скажем спасибо тебе.

– Неправда, – выскочило из Ника. – Я тут ни при чём.

– Едем дальше, – отмахнулся Лют. – Все парни считают её легкодоступной, так что от предложений такого толка отбоя нет.

Ник удивлённо глянул на Люта.

– Я не это имею в виду! – рявкнул Лют. – Ты её ещё в строй барышень из «Дома речных лилий» запиши! Она же не такая! Всех отшивала.

– Вы сами сказали, – промямлил Ник.

– Слушай сюда! – прорычал Лют. – Куда в Ордене идут те, кто магией владеет, но никуда больше устроиться не может?

Ник поразмыслил секунду и, кажется, понял, где теперь служила Света.

– Угу, – кивнул Лют.

– Некроманты, – потрясённо прошептал Ник.

– Пока на стажировке, как и ты, – добавил Лют.

– Так она уже пять лет назад из института выпустилась, – с сомнением произнёс Ник.

– В некроманты за год не попадают, – отозвался Лют, глядя по сторонам. – Да ещё без курса Академии. Ладно. Давай теперь думать, как нам с тобой отсюда выбираться.

Ник наконец толком осмотрелся. Он, оказывается, так увлёкся беседой с Лютом и вываливанием ему своих проблем, что напрочь позабыл о проблемах самых насущных. А именно о том, что они только что сбежали от погони, нырнули в реку, как-то сумели не свариться в Эфире и теперь куковали на островке совершенно мокрые. И это в конце весны, не жарко здесь, между прочим. Ничего не упустили?

Да, оставался ещё один непрояснённый момент.

– Лют, а ты с этой мадам гадалкой раньше никогда не встречался? – спросил Ник, ёжась от холода.

– Тебя только это сейчас интересует? – изогнул бровь Лют, оборачиваясь к Нику.

– Она – тоже информатор? – спросил Ник, чувствуя, как его, насквозь промокшего, начинала бить крупная дрожь.

– Если бы она решила стать информатором, двух дней бы не прожила, – процедил Лют. – К ней же идут абсолютно все и рассказывают такие секреты, за которые кармы не хватит расплатиться. Выдай она хоть одну тайну – и мигом в расход.

– Так она что, настоящая ясновидящая? Не знал, что такие бывают. Я думал, это всё шарлатаны.

– Чаще всего все эти медиумы и спиритисты – просто маги в отставке, – терпеливо произнёс Лют. – Им ставят запретительные печати и выгоняют. За проступки. Или, скажем, если кто-то срок отмотал, а не исправился. Репутацию портят и – пошли вон. Живите как хотите.

Лют упёр руки в бока и осматривал речные просторы – Кунавино вдалеке, Верхний город чуть ближе. Но не доплыть. И навигация сегодня отчего-то слабая.

Ник снова поёжился. Май, но несколько прохладный, солнце висело в лазурном небе, будто застывшее в вечности, – яркое, но бессильное против пронизывающего холода. Воздух звенел какой-то неестественной тишиной: ни гула катеров, ни плеска волн, ни отдалённых голосов с берега.

Да и река казалась замершей. Не просто без движения – будто время вокруг неё остановилось. Ни одной лодки, ни одного рыбака, ни плеска рыбки. Хотя в Кунавино и грузчики возились в порту, и мальчишки удили рыбу. А здесь ещё по-весеннему тёмные берега отчего-то пустовали.

Только вода, густая, как патока, отражала небо, однако как-то неправильно: вместо ясного голубого кругом расстилалась мрачная тёмная дымка, будто небесную лазурь смешали с красками оттенка «густой обсидиан».

– А почему кораблей нет? – спросил Ник, начиная приплясывать от холода.

– Сообщение с утра было, возмущения Эфира, навигация запрещена. Ты что, листок не читаешь?

Точно, дедушка же выписывал листок Верхнего города, только вот Ник ни разу не соизволили его прочесть. Надо ввести новую привычку. Если, конечно, он сможет добраться до дома живым и здоровым. А в этом снова начинали появляться сомнения.

Ник приложил к глазам руку козырьком и наконец рассмотрел сигнальный бакен вдалеке, светившийся ярко-красным. Точно – сегодня чрезвычайно высокая Эфирная активность, и чтобы выходить на реку в такое время, надо быть сумасшедшим. Примерно как Лют и сам Ник, которые лишь чудом выплыли из воды живыми и с полным комплектом конечностей.

– Может, вызвать помощь? – спросил Ник, едва управляясь с собственной челюстью, которая уже ходуном ходила.

– Вообще-то у меня есть с собой бабочка, так, на крайний случай, – протянул Лют. – Но знаешь, если нас мокрыми насквозь будут отсюда снимать, то потом проходу не дадут. Орден – это ведь тот же серпентарий.

– Лучше быть под насмешками, но живыми, чем с хорошей репутацией, но околевшими, – кое-как проговорил Ник, подпрыгивая на месте. – Да и какая наша репутация…

– Эй, привет! – раздался откуда-то знакомый голосок. – Загораете?

Ник и Лют синхронно обернулись. Оказывается, к островку с обратной стороны подошёл прогулочный светлый катамаран, и теперь с него по узенькому мостику сходила тётушка Матрона с воспитанницей Милой, а из кармашка на её летнем пальто выглядывал Лап. Собственно, он их и приветствовал, размахивая маленькими лапками.

– Как водичка? – жизнерадостно спросил Лап.

– Давай, я тебя в неё кину, – предложил Лют. – А то что нам тебе рассказывать. Не нырнёшь – не узнаешь.

– З-з-д-д-д… – попытался выдавить Ник. Но приветствие так и осталось непроизнесённым.

– Добрый день, – учтиво кивнула ему тётушка. – Рада вас видеть.

– А мы-то вам как рады! – произнёс Лют, вроде бы даже искренне, без иронии. – Давно так не радовался ведьмам.

Глаза Милы округлились, но тётушка восприняла эти слова спокойно. Лишь будто бы сочувственно проговорила:

– Сегодня фиксируются возмущения Эфира. А он имеет свойство развязывать язык.

Лап мигом закрыл рот лапками.

– Мудрое решение, – кивнула тётушка.

Ник тоже так обрадовался, что от дрожи вообще не мог больше говорить.

– Похоже, вам нужна помощь, – констатировала тетушка. – Что ж, прошу на борт. Доставим вас на берег.

И она указала на катамаран. Он, кстати, был четырёхместным. А зачем вдвоём пускаться на прогулку в четырёхместном катамаране? Разве что ожидаешь встретить попутчиков, правда? Так что Лют насчёт ведьм определённо прав.

Ник ковылял следом за Лютом, который будто бы вообще не страдал от холода. Он даже вежливо придержал бортик катамарана, подал руку сначала Матроне, потом Миле, которая сделала что-то вроде книксена. Затем Лют за шиворот втащил Ника на судно, потому что тот уже не мог даже нормально ноги переставлять.

Все расселись на скамеечках лицом друг к другу.

– Куда изволите? – спросил Лют, оборачиваясь, чтобы задать направление на панели.

– Это вам лучше знать, – пожала плечами тётушка. – В Орден? Или домой? Или для вас это одно и то же?

– А можно к вам? – вдруг выдал Ник, сам того не желая.

Все разом обернулись к нему.

– Просто… просто… – Но Эфир, и вправду, развязывал язык, так что Ник не выдержал и затараторил: – Просто случилось много всего странного, и я видел своего отца и жену Люта, и мы вымокли, а в Орден возвращаться стыдно, и надо всё это с кем-то обсудить. А вы же ведьма, да ещё самая мощная в округе…

Вывалив всё это, Ник хлопнул себя рукой по губам. Лап достал из ридикюля Милы орешек и стал засовывать за щёку. Наверное, тоже боялся сболтнуть лишнего.

– Будьте любезны в Печоры, – наконец кивнула Люту тётушка.

Тот, глядя на Ника так, будто больше всего на свете сейчас желал бы переехать его катком, задал адрес. Катамаран плавно отчалил от берега, развернулся и поплыл в строну Печорской слободы.

– Как это вы не испугались отправиться на речную прогулку во время Эфирного возмущения? – спросил Лют.

Судя по тому, как вытянулось его лицо, он не хотел произносить этого вслух. Наверное, тоже сильно устал.

– Кто-то же должен был забрать вас с этого острова, – сухо отозвалась тётушка.

Ник протянул Лапу раскрытую ладонь. Тот понял намёк без слов, слазил в ридикюль к Миле и принёс оттуда миндаль в глазури, которую Ник сразу отправил в рот. Потому что иногда лучше что-то грызть, чем болтать.

Катамаран тихо гудел, плавно скользя по тёмной воде, словно по краю реальности. Лап невозмутимо грыз орешки, Мила раскрыла зонтик и просто смотрела вдаль, чуть улыбаясь, словно повторяя в уме какие-нибудь дамские романтические стихи.

Тётушка Матрона же расположилась на своём кресле вальяжно, с видом человека, который знает, что мир – это шутка, и уже догадался, в чём соль. Лют упрямо смотрел в сторону.