Текст книги "Имперский триатлон (СИ)"

Автор книги: Алексей Урусов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)

– Ладно, дальше. Что ещё есть? – князь вновь кивнул сыну.

– Он простолюдин, но не из простых – был под опекой у дворян. Имеет много собственности. В том числе кирпичный завод и ресторан с гостиницей. Деревня, в которой он живёт, построена им два года назад на своей земле и на свои деньги.

– Вот такое вот «быдло деревенское», да, Жора? – ехидно спросил Михаил Николаевич у внука. И повернувшись к сыну, продолжил: – Что ещё?

– Пока всё. Собрали много, обрабатываем и анализируем. Выводы будут позже.

– Понятно, – тяжело вздохнул князь. – Рома, – обратился он к младшему сыну, – подтягивай своих юристов, выходи на контакты, нужно о вире с Первозвановым договариваться. Не понятно, как его спецназ прессовал, но даже попытка отравления коня на хорошую компенсацию тянет. И побыстрее – если в самом деле кто-то из руководства московской полиции пострадал, то к тому времени, как в свете об этом заговорят, у нас уже проект договора на руках должен быть. И в проекте должно быть учтено всё по пунктам, начиная с пренебрежения соперником в клинковом бою, и использование этого дурацкого шеврона тоже.

– По тебе Георгий, сделаем так, – продолжил князь, – я тебя на год спрячу в нашей северной столице; отсидишься, пока поутихнет эффект от твоих неуклюжих телодвижений. Там у нас тридцать нефтяных вышек, но в последнее время доходы стали падать, зарплата у работников уменьшается, быдло ропщет. Поедешь замом управляющего комплексом, присмотришься, может и найдёшь какой способ улучшить ситуацию и поднять добычу и прибыль…

– Так нет у нас вышек в Северной Столице? – удивился Георгий.

– Я тебе не про Санкт-Петербург говорю, а про нашу, семейную северную столицу, а это Нарьян-Мар, – ответил дед. – На сборы тебе два часа, иди, готовься.

Когда дверь за внуком закрылась, князь Юрьевский продолжил: – Хороший из Георгия боевик получился – бьётся умело и упорно, боль терпит, физически развит лучше любого. Так что ему прямая дорога охраной рода командовать или в армии служить. А наследником ему будет тяжеловато. Так что, Денис – ты теперь официально наследник во втором поколении. Выводы сделай. И, Саш, – соответственно, Дениса и готовь как наследника.

Глава 24

Москва. Штаб службы внешней разведки.

– Да-да, заходите, – начальник службы внешней разведки генерал-полковник Николай Николаевич Грачёв поднялся с рабочего кресла и прошёл навстречу к вошедшим в кабинет заместителю по магии генералу Григорию Николаевичу Репнину и начальнику «магической Академии-2» генерал-майору Николаю Артуровичу Гефту.

– Информацию изучил, документы пролистал; за утро что-то новое в деле о «масках-шоу» появилось? – обратился он к подчинённым.

Николай Артурович начал: – Принципиально ничего не изменилось – есть подробности, но они не существенные и общей картины не меняют.

– Ясно, – кивнул Грачёв. – Тогда не понятна позиция начальника УВД Москвы – он отказался со мной обсуждать проблему, обозвал наши действия «беспределом» и сообщил что доложил о них министру внутренних дел, а тот – императору. Звонил адъютант от государя – завтра идём в Кремль на ковёр.

Все озадаченно задумались; помолчав с минуту, Гефт предположил: – Я утром разговаривал с командиром полка спецназа. Он проявлял страстное желание ситуацию замять, понимая, что у нас вся фактура на руках. Это же подтвердил и следователь по особо важным делам, назначенный Следственным комитетом, которому мы передаём, точнее, уже передали почти все материалы дела. Но думаю, при докладах наверх командир полка ситуацию мог несколько приукрасить в свою пользу, а приукрашивание на каждой ступеньке административной лестницы привело к тому, что министр получил информацию, кардинально отличающуюся от той, которой мы владеем. Я подготовлю для государя короткую справку, приложу основные документы. Надеюсь, он нас не просто будет драть, а выслушает.

– Ну, хотел бы он нас просто построить, мог бы и по телефону всё высказать, – согласился Грачёв с Гефтом. – Так что несколько минут для доклада у нас будет. Но раз уж у нас аудиенция, может, заодно и о новых разработках доложим? Тем более, что спецназ своими неуклюжими действиями мог на это всё повлиять и у нас для государя главным аргументом будет возможный срыв разработки магических устройств в результате беззаконной акции полицейского спецназа.

– Сыроваты пока разработки, но как новые направления работы озвучить можно, и даже нужно – чтобы у государя не появилось ощущения, что мы что-то недоговариваем о своей работе в магическом направлении. Я альбомы подготовлю, – доложил Гефт. – Плюс, с последних испытаний почти смонтирован клип как магическая сила исчезает, хотя руки у заключённых уложены на ниобиево-танталово-титановые плиты. Есть ещё анимация, раскрывающая принципы действия и возможного боевого применения магических зарядов.

– Хорошо, готовьтесь. И варианты ответов на возможные вопросы государя проработайте, – согласно кивнул Грачёв.

– И ещё один момент, – Гефт развёл руки: – Думаю, для предотвращения подобных эксцессов или хотя бы своевременной реакции на них, предлагаю прикрепить к Первозванову пару наших сотрудников для охраны и негласного наблюдения.

Москва. Гостиница «Измайлово».

Перед сном в гостинице разбираю конверты – решил отставить не более десятка приглашений от вузов и сразу после завершения триатлона определиться с выбором. Ну, как определиться? Хотя бы сократить число вариантов до пяти – шести. А потом – хоть жребий бросай, чтобы выбрать подходящий…

Звонку с незнакомого номера я не удивился – пока снимался в рекламе, кто только мне не звонил.

В трубке раздалось: – Добрый день, Андрей Андреевич. Меня зовут Роман Николаевич Юрьевский, я уполномочен главой рода Юрьевских, Михаилом Николаевичем, провести с Вами переговоры о вире. Когда Вам или Вашим юристам будет удобно встретиться?

Вот так номер… Задумываюсь. Долго молчать нельзя. Отвечаю: – Я передам Ваш номер своему юристу, а Вам вышлю его координаты, чтобы при звонке Вы определили, кто звонит. С ним можно всё обсудить.

Слышу в трубке: – Спасибо. Буду ждать…

Гудки…

Это что вообще было? Вира-то за что? И с кого? С меня или с Юрьевских? Из Юрьевских я пересекался только с княжичем Георгием, и то чисто в поединке – какая там вира может быть? Если с меня что-то хотят стребовать – вроде не за что; в поединке Жора по-чесноку огрёб.

Тем не менее набираю Виктора Дитерихса и сообщаю ему о звонке.

– О как, князь! – удивляется Виктор и сразу же предлагает подключить к делу и своего отца – Михаила Генриховича.

Я соглашаюсь – ему виднее: князь – он даже в джунглях князь; а уж в каменных джунглях – тем более. Так-то для встречи с представителями князя или кого-то из его семьи, лучше иметь юриста постарше – Виктор пока слишком молод, не воспримут его серьёзно и его доводы могут встретить со скептицизмом. Иногда возраст решает. Да и опыта Михаилу Генриховичу не занимать – ориентируется он мгновенно, а в любом разговоре с князьями нужно иметь в виду, что, истолковав какие-то наши слова или действия как пренебрежение или не должное уважение, можно и на встречные требования с их стороны нарваться, даже если изначально виноваты они.

Москва. Кремль.

– Товарищи, вас примет государь-император, – адъютант распахнул дверь, и руководители СВР зашли в кабинет монарха.

Хмурый император встал, Николай Петрович поздоровался за руку с генералами, и махнул рукой, показывая на стол: – Размещайтесь.

Наследник Владимир Николаевич, находившийся за спиной императора, здоровался вслед за ним, при этом он немного скривил улыбку и подмигнул СВРовцам. Но истолковать эти знаки было невозможно – не так часто генералы встречались с наследником престола и понять его невербальные намёки не могли.

– По линии МВД, – начал император, – поступила жалоба, что ваш спецназ превысил свои полномочия в отношении их сотрудников, проводивших плановое задержание. Полицейские до сих пор под арестом и в УВД их судьба неизвестна.

– Государь, справка по материалам дела, содержит, в том числе, заключение следователя по особо важным делам, которому мы передали все материалы дела, а также задержанных. В справке указаны основные нарушения, допущенные полицией. Эта справка – не наше мнение, а оценка особого отдела Следственного комитета. Каких-либо контактов со следователем у нас не было, он документы печатью с номером подписывает, а не фамилией и нам не известно, кто данное дело ведёт.

– Да, есть у них такой порядок для следователей по особо важным, – согласно кивнул император, изучая справку. Нажав на переговорное устройство, и услышав ответ адъютанта, Николай Петрович озадачил его: – Уточни, следователь «Т6» кто такой?

Император ещё пролистывал документы дела, когда вошёл адъютант и протянул ему маленький квадратный листок. Прочитав, император кивнул: – Ну, этот-то докопается, не слезет. Товарищи, к вам по этому делу вопросов нет. По МВД я меры приму.

– Так, дальше. Николай Николаевич, – обратился император к начальнику СВР. – Что там за новые данные по магическим устройствам?

– Есть интересная информация, государь; пока предварительная, но многообещающая. Генерал Гефт доложит.

Николай Артурович достал из чемодана несколько буклетов, передал их императору, наследнику и своим сослуживцам и начал доклад: – Чуть больше месяца назад, мы проводили испытания новой модели полых титановых шариков, отличающихся от обычных экстремально высоким зарядом. Если обычные шарики, после первичной активации, заряжаются самопроизвольно, то эти были загружены магической энергией ручным способом на максимум. Видимо, это повлияло на изменение их свойств, в результате чего при случайном соприкосновении двух таких шариков из них произошёл выброс магической энергии. При этом разлетающиеся элементы магии выбили магическую силу у людей, находившихся на площадке. Зона поражения составила более двадцати метров.

– Насколько люди пострадали? – нахмурился Романов.

– Физического урона не было. Что касается магической силы, то она на время исчезла и начала возвращаться к ним спустя две недели. Процесс восстановления продолжается, и мы рассчитываем, что пострадавшие через две-три недели достигнут исходного уровня силы.

– Интересный эффект, – кивнул головой Николай Петрович.

– После этого сотрудники академии приступили к конструированию нового устройства, изучению его свойств и отработке применения, – продолжил Николай Артурович. – Могу представить клип, содержащий как документальные кадры, так и анимацию, раскрывающую конструкцию и принцип действия устройства.

С этими словами Гефт достал из чемодана флэшку. Император едва заметно кивнул наследнику, тот забрал носитель и воткнув его в плазму, запустил трансляцию.

– Клип монтировали сегодня ночью, извиняюсь, озвучку наложить не успели, – с сожалением констатировал Николай Артурович, – так что пояснения буду давать по картинке. Итак, общий вид площадки. Заключённые расставлены на разном удалении от центра срабатывания устройства. По команде они кладут руки на измерители магической силы, один из заключённых получает контейнер с двумя шариками. Далее идёт анимация, раскрывающую схему устройства и принцип его действия: вы видите, что конструкция крайне простая, я бы сказал, примитивная – два шарика, между ними прокладка, сминаемая при соударении и две пружины, дополнительно сталкивающие шарики для надёжного механического соприкосновения. Далее снова документальная съёмка: заключённый бросает устройство и в момент его соударении со щитом магическая сила у подопытных исчезает – вы наблюдаете, как гаснут красные дуги над заключёнными, хотя их руки по-прежнему лежат на плитах.

– Магическая граната, – восторженно прошептал наследник.

Император с лёгкой улыбкой согласно кивнул головой.

– Следующий этап испытаний аналогичного устройства, – выдержав небольшую паузу с воодушевлением продолжил Гефт. – Вы наблюдаете, как заключённые устанавливают воздушный щит, далее следуют попытки разбить щит льдом, а затем в щит бросается капсула с шариками; происходит срабатывание в момент соударения с воздушной линзой, которая распадается; также магической силы лишаются укрывшиеся за нею и другие заключённые на расстоянии порядка двадцати метров от центра срабатывания магических зарядов.

– Последнее из проведённых испытаний на сегодняшний день – устройства повышенной ёмкости. Вы видите блок с двумя шарами, закреплённый на балке. Если стандартный титановый шарик имеет диаметр около шести сантиметров, то в данном случае использовались шары диаметром в двадцать сантиметров. Срабатывает толкатель, балка с капсулой ударяется о землю. Скорость соударения была такой же, как и у мины, выпущенной из миномёта, при ударе о грунт, что полностью имитирует боевое применение. Снова по камерам видно, что у заключённых исчезает магическая сила; диаметр воздействия при данном испытании составил более ста метров.

Николай Артурович улыбнулся: – Завершаю доклад. На основании проведённых испытаний могу сделать вывод о хороших перспективах данных магических приборов, названных «Устройство дистанционного обнуления и дезинтеграции», сокращённо УДОД-20 и УДОД-100. Также докладываю, что непрерывно продолжаются испытания магических аккумуляторов СОВА-М и блокираторов магической силы СОЛОВЕЙ.

Николай Петрович посмотрел на сына и слегка кивнул ему.

Наследник тут же подключился к беседе: – Следующие испытания гранат когда запланированы? Каковы перспективы создания действующих прототипов? Какие проблемы в разработке и изготовлении есть?

Генерал-полковник Грачёв взглянул на Гефта и кивнул: – Доложите!

Николай Артурович заговорил: – Следующее испытание намечено через месяц. Ранее не получается, так как мы исчерпали все людские ресурсы: заключённые, приданные нам для экспериментов, лишились магической силы, и пока они не восстановятся, проводить натурные испытания невозможно. Относительно прототипов: я бы предложил производить и накапливать уже разработанные устройства, чтобы проверить их ресурс в разных режимах хранения и иметь некоторое количество в готовности к экстренному применению в войсках. Из-за простоты конструкции магические гранаты и мины относительно недороги в производстве, и их изготовление можно вести в рамках научного бюджета академии. Наиболее актуальная проблема на сегодняшний день: зарядка титановых шариков магической энергией в обычных условиях занимает от двух недель до месяца. Существуют участки на поверхности земли, расположенные в разных регионах, в том числе и в Подмосковье, где наблюдается аномально высокая концентрация магической силы. Шарики, помещённые в таких местах, заряжаются за несколько часов. Я бы просил передать нам в пользование несколько участков с такой энергетикой, чтобы можно было оперативно заряжать устройства.

Выслушав и немного подумав, император Николай Петрович ответил: – По земле проблем не вижу. Подайте заявки с координатами. Если территории государственные – то передадим сразу; если частные – собственникам дадим замену и тоже получите. Приоритет – скорость разработки и внедрения в войска. Ближайшее испытание готовьте на начало следующей недели – людей я вам дам.

– Владимир, – обратился император к наследнику престола, – нужно отобрать по десять офицеров в имперской службе безопасности, в тайной полиции, главном разведуправлении армии, имперской службе охраны, имперской службе связи и информации. Да, и этих клоунов из спецназа полиции тоже на эксперимент пусть забирают. А после эксперимента полицейских перевозите в академию и дальше используйте.

Начальник СВР задумался: – По полицейским же суда ещё не было? Делу всего два дня. Когда ещё следствие закончится…

Император махнул рукой: – У всех спецназовцев в контрактах записано, что они, в том числе, и новое оружие испытывают. Это им пять процентов к окладу по должности даёт, все структуры за эти проценты бились, пусть хоть раз отработают.

– И, Володь, – добавил Николай Петрович, обращаясь к наследнику, – по вопросам секретности настропали руководителей и участников. Под строжайшие подписки всё должно делаться. Но и не привлекать нельзя – если испытания продолжатся в том же темпе, через год им придётся уже реальные прототипы испытывать и сотрудников готовить для реального применения.

Москва. Гостиница «Измайлово».

Вечером, когда я вернулся в гостиницу после выездки на стадионе и тренировок, меня уже ждали Дитерихсы. Проходим с ними в переговорную комнату, и они меня ошарашивают: – Мы весь день вели переговоры с юристами рода Юрьевских, иногда подключался сын главы – Роман. Они намерены отработать максимально быстро и оформить всё как подарок, так как серьёзная вира со стороны князя простолюдину негативно скажется на репутации их рода. Они стараются этого избежать, и, соответственно, по двум ключевым эпизодам предлагают достойное имущество.

Задаю вопрос: – О каких эпизодах речь?

Михаил Генрихович отвечает: – Первый – это несостоявшееся отравление Вашего коня с помощью сильнодействующего лекарства.

У меня от ярости аж в глазах потемнело, пальцы непроизвольно сжались в кулаки! Вот же гады! Неужели я мог потерять Ветра – вот так вот, из-за мстительности какого-то полудурка? Поехать и скрутить ему башку?

Подождав с минуту, пока я успокоюсь, Дитерихс продолжил: – Как оказалось, вечернее нападение со стороны полицейского спецназа и попытка обвинения в изнасиловании осуществлялась также по просьбе члена клана Юрьевских.

Киваю головой. Многое становится на свои места. Такая вот у нас аристократия…

Михаил Генрихович пододвигает мне документы: – Здесь проект соглашения, точнее, его секретная часть, в качестве гарантов соблюдения которой я бы предложил привлечь князей Окинова и Анохина. Далее возможный список имущества, которое может перейти к Вам. По опыту могу предложить Вам выбрать два объекта средней стоимости. Это наиболее оптимально, так как не выставит Вас алчным человеком, но вместе с тем, покажет, что Вы цените свою честь. И для князя Юрьевского такой вариант будет приемлемым, и не позволит ему затаить на Вас недовольство. Как только Вы определитесь с имуществом, данные на него будут переданы в регистрационную палату как о подарке Андрею Андреевичу Первозванову от князя Михаила Николаевича Юрьевского.

Киваю: – Завтра переговорю со своими хозяйственниками. Михаил, тоже подключайтесь – лучше всего, если имущество будет из уже знакомой сферы.

Забираю список, раскланиваюсь. Тепло благодарю семейство Дитерихсов, буквально за один день проделавших громадную работу.

Глава 25

Москва. Стадион.

Трибуны забиты под завязку. Они не просто полны, а переполнены. На стадионе весь высший свет столицы, да и всей империи; оно и понятно: по традиции на джигитовке по имперскому триатлону присутствует кто-то от императорской семьи, они же производят награждение. На трибунах тишина – шуметь и делать резкие движения вблизи от спортивной площадки запрещено, чтобы не испугать коней.

Накануне, в субботу, я пробился в девятку лидеров. Причём, сделать это было даже проще, чем во Владимире – сказалось применение двух сабель и хорошая натренированность Ветра; иногда мне казалось, что я просто скольжу по воздуху: без покачиваний и амплитуды вверх-вниз, настолько равномерно и бережно он меня нёс, и поэтому я мог сосредоточиться на поражении мишеней.

Сегодня всё проходит по тому же графику. Выводим Ветра в зону седловки, общими усилиями запрягаем. На круп накидываем ярко красную, с голубыми и золотыми полосами, попону с гербом Владимирской области.

Запрыгиваю в седло и выезжаю на разминку; затем, по сигналу судьи направляюсь с двумя другими участниками к стартовой зоне. Всё отработано до автоматизма: выезжаем, поворачиваемся к судейской коллегии, снимаем шлемы, кланяемся. Скачем к месту старта, становимся у линии. Немного верчу головой, оглядывая соперников. Забавно: кони, в нетерпении топчущиеся у стартовой линии, тоже косятся друг на друга и негромко разговаривают на своём лошадином языке – то ли задирают друг друга, то ли переругиваются, или просто стебаются: не очень понятен лошадиный язык, скрывают они его от людей. По удару колокола Ветер бодро бросается вперёд, не дожидаясь моих команд. Влево, влево, вправо, лево-право-право: по пути размахиваю саблями, поражая мишени – всё как на тренировках, и эмоции, в принципе, такие же, – спокойные. Самый сложный участок, где кони совершают тройной прыжок, Ветер преодолевает выше всяких похвал – ровно и уверенно. На этом участке и плотность мишеней самая высокая и за счёт того, что конём управлять не нужно, успеваю поразить почти все вешки. Пройдя скаковой круг, возвращаюсь к тренерской группе. Впереди ещё два заезда…

Второй и третий заезд проходят так же. Только во втором я иду по средней полосе, а в третьем моя зона – крайняя слева, ближе всего к трибунам. Стадион замер – наш заезд последний на соревнованиях и ещё можно что-то поправить. Кажется, если комар пролетит – будет слышно. Я знаю, что чудеса случаются – но не в спорте. Здесь любой результат – это годы тренировок и пролитого пота. Скачу уверенно, на повороте вижу, что, как и в прошлых заездах, лидирую, а значит, соперникам меня не догнать. На хорошей скорости финишируем с Ветром и едва я выезжаю в зону седловки, команда, не дожидаясь, пока я лезу с коня, подхватывает меня на руки и начинает подбрасывать в воздух! Очень так старательно и высоко подбрасывать. Чувствуется, три недели их вымотали и чего они больше всего хотят сейчас – порадоваться вместе со мной или вытряхнуть мою душу, не понятно: по силе бросков сразу и не определишь.

Слышу, что стадион, молчавший всё время заездов, взрывается овациями и криками – люди получили возможность высказать накопившиеся эмоции и используют её на полную мощность.

Когда, наконец, вырываюсь из цепких объятий команды, подхожу к Ветру: – Спасибо, Ветерок. Ты лучший конь на планете! Без тебя бы этой победы не было. И без тебя она бы мне была не нужна!

Обнимаю коня за голову, целую его в районе ноздрей. Ветер негромко похрипывает, смачно лижет мне лицо и прикусывает ухо…

* * *

Пока готовят награждение, по стадиону маршируют девушки с барабанами, бодро наигрывая бравурный марш – теперь можно и пошуметь; я переодеваюсь в «парадный» спортивный костюм с большим гербом Владимирской области. Прибегает какой-то суетливый распорядитель, ведёт меня в общую толпу призёров, где нас инструктируют по правилам поведения с императорской семьёй: вручение наград будут производить Романовы – наследник и цесаревич. Прослушиваем этакий краткий курс придворного этикета для чайников.

* * *

– Уважаемые телезрители, рекламная пауза закончилась. Во время её вы увидели несколько роликов, в которых снялся многоборец Андрей Первозванов – главная сенсация нынешнего спортивного лета. Телеканал «Спорт 24 на 7» вместе с вами возвращается на поле стадиона, где закончились ежегодные соревнования по имперскому триатлону. Вы видите, что завершаются последние приготовления к награждению. Нынешний сезон принёс нам всем крайне необычные и радостные эмоции и события. И несомненно, центральным событием триатлона, и думаю, одним из главных спортивных событий года, стало уникальное выступление юного владимирского триатлета Первозванова. Он установил новый рекорд соревнований в стрельбе из лука, триумфально победил в клинковом бою и только что в тяжёлой борьбе на пару со своим конём по кличке Ветер одержал победу в джигитовке. Наблюдаем, как спортсмены выходят на поле для награждения. Звучит гимн империи.

* * *

Я примерно представлял, как это будет – за минувшие годы чем только меня не награждали. Но то, что это окажется для меня настолько… эмоциональным… Не ожидал. После речи наследника престола начинается церемония награждения. Я стою во главе колонны лучников. Дипломы получают шестеро участников, затем третье, второе места. Звучит моя фамилия и я поднимаюсь на первую ступеньку пьедестала.

Со словами: – Замечательные стрельба, глазомер и выдержка! Искренне поздравляю с достойной победой! – наследник престола Владимир Николаевич Романов жмёт мне руку и вешает медаль на шею; стоящий рядом цесаревич Александр Владимирович тоже пожимает руку и вручает кубок. Замираем для фотографирования, с боков выстреливают хлопушки и нас осыпает разноцветным конфетти, ярко блестящим на солнце. Спускаемся.

Следующее награждение – за клинковый бой. В начале церемонии на поле вышло шестеро финалистов, я седьмой. Хотя должно быть восемь – но, по официальной версии, княжич Георгий Юрьевский по важным родовым делам улетел из Москвы и на награждении присутствовать не смог. Вручаются дипломы. Медали за третье, второе места. Вновь называют меня, поднимаюсь на первую ступеньку подиума. Наследник с медалью пожимает мне руку, наклоняюсь и вторая медаль звякает о первую. Цесаревич похлопывает меня по плечу и протягивает кубок – точно такой же формы, как и первый, только на серебряной накладке фриза сцены из поединков на мечах, а не стрельба из луков, и венчает кубок не фигурка лучника, а русского богатыря в кольчуге с мечом-кладенцом. Цесаревич говорит что-то о моём мастерстве, задаёт вопросы. Я, насколько могу, стараюсь подавить волнение, и отвечать коротко и по существу. Подтягиваю Фёдора Вараниди и Иллариона Протасова-Бахметева. И так, обнявшись, втроём на первой ступеньке, гордо подняв кубки вверх, фотографируемся.

Вновь спускаюсь, и через десять минут снова поднимаюсь на первую ступеньку – чтобы получить медаль и кубок за джигитовку. Возвращаюсь на своё место – к лучникам.

Ведущий объявляет награждение по общему зачёту – под привычные уже аплодисменты и пальбу из хлопушек поднимаюсь на помост и получаю золотой кубок, на верху которого фигурки лучника, мечника и всадника, а на корпусе – три ленты изображений с видами спорта.

Цесаревич шутит: – Всё золото собрал!

Отвечаю с поклоном: – Благодарю, Ваше императорское высочество!

Ведущий награждения, какая-то звезда с телевидения, обращается ко мне: – Прошу задержаться…

Я в недоумении. Если меня сейчас попросят что-то сказать в микрофон, я же не смогу, настолько волнуюсь…

К счастью, он говорит сам: – Больше двадцати лет назад сложилась ситуация, когда один из спортсменов оказался в шаге от победы сразу во всех трёх дисциплинах имперского триатлона. В предвкушении этого события был срочно изготовлен специальный кубок. Увы, тогда победа ускользнула от спортсмена. И вот сейчас, впервые в истории, мы смогли дождаться такого результат – у нас появился уникальный многоборец, взявший все три первых места. Андрей Андреевич, этот кубок – Ваш!

Ведущий показывает рукой на кубок, сверкающий тремя золотыми гранями.

Цесаревич идёт ко мне с этим кубком необычной формы, а я впадаю в ступор – у меня в руках уже четыре кубка и как взять ещё один, не представляю. Наконец, соображаю: все кубки аккуратно, но всё равно с лёгкими соударениями, кладу на левую руку. Цесаревич, а следом – наследник, пожимают мне руку, Александр Владимирович передаёт кубок. Наследник становится рядом, цесаревич меня приобнимает. Смишники суетятся, фотоаппараты стрекочут от серийной съёмки как пулемёты «Максим». Цесаревич задаёт ещё несколько вопросов. Отвечаю… он немного меняется в лице, вроде как тучка пробежала или я своими ответами вызвал у него лёгкое недоумение. Хотя говорил очень коротко и конкретно отвечал на вопросы. Наверное, я с ответом «не попал». А может, просто показалось. Или надо было поблагодарить императорскую семью за поддержку триатлона?

Всё… покидаю поле и как только попадаю к своей команде, меня снова начинают качать, фотографироваться со мной и кубками. В уши что-то кричат нечленораздельное, но смысл криков я понимаю – мы это сделали! Гвалт стихает минут через пять. Пора выдвигаться. Дорога до машины заняла неимоверно много времени – на каждом шагу меня обнимали, просили автографы, делали «себяшки».

Москва.

В плотном кольце из охранников и агентов в штатском наследник и цесаревич покинули мероприятие. Машины заблаговременно подогнали к выходу со стадиона, и пройдя двери, цесаревич обратился к отцу – С тобой можно?

– Конечно, садись.

Как только машина тронулась, наследник достал смартфон, пролистнул отчёт о звонках, и выбрав наиболее важный, позвонил. Переговорив, набрал следующего абонента, выдал несколько указаний… новый звонок и новые задачи. На очередной вопрос он отвечает в трубку: – Конечно, помнит.

– Саш, – прикрыв смартфон ладонью, наследник обращается к сыну, – ты же помнишь, что сегодня вечером в Крым летишь? А завтра у тебя выступление на юбилее клуба глубоководного плаванья и награждение лучших боевых пловцов. Дальше разные мероприятия, в том числе с Касатоновым принимаешь парад флота на день ВМФ?

Цесаревич живо кивнул головой и вновь углубился в смартфон.

– Помнит он, я уточнил, – наследник вновь поднёс телефон к уху. – Встречайте вечером. Программу корректируйте исходя их потребностей.

Дождавшись, когда отец ответит на все важные звонки, цесаревич спросил: – Папа, ты мне ничего не хочешь сказать?

– Относительно чего?

– Относительно Андрея Первозванова?

– А что с ним не так?

– Ну, я думал, ты типа скажешь: сынок, жизнь штука сложная и неожиданная. Мужики иногда встречают женщин, перед которыми просто не могут устоять, особенно когда мужик ещё молодой, кровь играет, все дела. Поэтому у тебя есть братик… Как ты умудрился все эти годы его прятать?

– Какой братик? Куда прятать? Ты о чём мелешь?

– Папа, ну ты уж совсем за ребёнка меня не держи и дурачка из меня не делай. Вон искусственный интеллект сравнил наши портреты – мой и Андрея Первозванова… Знаешь, в чём ИИ уверен – что это я же, но через два-три года. Скулы помощнее, взгляд пожёстче, румянец не настолько яркий. Он на год? На два старше меня?

– Сравнил портреты? Парней, похожих на тебя, в империи сотня или две наберётся. Причём настолько качественных копий, что твой ИИ будет утверждать, что на цесаревича они похожи больше, чем ты.

– А акцент тоже эта сотня подделает? Я его спрашиваю: как он добился такого успеха? Он отвечает: «БлЯгодарю. ТренировалЬся много. Но сам удивлёнЬ таким резулЬтатом». Папа, у меня в детстве был точно такой же акцент, как и у всех Романовых. Но мне его года в три убирать начали, и к школе речь уже была чистая. Хотя и прорывались эти смягчённые альвеолярные при сильном волнении. Вот и он волновался, и у него прорвалось. Я и сейчас иногда угораю над своими детскими видяшками, где я с таким акцентом разговариваю.

– К тому же – леворукость? – добавил цесаревич. – У него все начальные поединки проходили с одной саблей, которую он держал в левой руке. И в резюме на сайте триатлона указано, что он левша. И из лука он всегда стреляет, так же, как и я – лук в правой, а тетива и стрела в левой. А лёгкое, почти незаметное, периодическое прищуривание левого глаза, как дед делает? Это тебе ни о чём не говорит? А мне говорит – близкий набор генов, переданный по мужской линии. Так-то ты меня можешь не бояться – маме я тебя не сдам…