355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Алексей Ефимов » Путешествие вверх (СИ) » Текст книги (страница 5)
Путешествие вверх (СИ)
  • Текст добавлен: 11 октября 2016, 23:47

Текст книги "Путешествие вверх (СИ)"


Автор книги: Алексей Ефимов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 42 страниц)

Её нанеты были всюду, – в воздухе, на его коже, в крови, в мозгу… Что он знает о ней? И, если Нау заговорит – он ли ответит, или ядерные бактерии, проникшие в его мозг? А он сам? Может, он уже изменился и не заметил этого? С его точки зрения для «Укавэйры» это не имело бы смысла, но кто может понять побуждения союза восьми триллионов разумов, иным из которых было по миллиарду лет?..

Анмай встряхнул волосами, прогоняя бессмысленный страх. Жар рассеялся, потянуло свежим воздухом. Нау опомнился. Он вдруг покраснел, словно мальчик, и казался совершенно растерянным, явно не зная, что он сейчас говорил.

– Чем я могу помочь вам? – вдруг сказал он.

– Что с тобой? – спросил Вэру.

На лице Нау вдруг появилась усмешка, такая спокойная… Анмай понял, что «Укавэйра» что-то сделала с ним. Глаза Нау живо блестели, – он не стал куклой, просто ощутил вдруг непреодолимое дружелюбие к паре. Конечно, эта процедура избавила их от очень больших неприятностей. Но, всё равно, Вэру охватил вдруг непонятный, мучительный стыд, – он не хотел быть богом, изменяющим всё, к чему прикасался. Нау старался помочь людям, – насколько это было в его силах, – и чем же они отблагодарили его?..

Анмай встал. Ему вдруг расхотелось продолжать разговор. Он сам неловко улыбнулся и вышел. Хьютай вышла вслед за ним.

Прикрывшаяся было за ней дверь вдруг распахнулась, и ещё несколько секунд оставалась открытой.

* * *

Уже на улице их догнала Светлана. Как оказалось, Ведущий выделил им просторную комнату в одном из домов Аромары, – и рядом с ней маленькую комнатку для рабыни, как велели обычаи. Обе комнаты были обставлены, с множеством вещей, и даже с терминалом доступа в местный интернет, увы, бесполезный для пары: для авторизации был нужен прошитый в наносеть код, который тут давали ещё при рождении.

Светлана сразу же переоделась в короткую белую тунику, какие носили и файа. Ноги её остались босыми. Порядок в комнатах был идеальный, так что она оказалась не у дел, – стояла посреди хозяйской, и довольно нахально смотрела на пару. Анмай бездумно отметил, что ноги у неё стройные, длинные и сильные, – да и фигура вовсе неплохая. Но по сравнению с Хьютай…

– Почему ты убила своего хозяина? – вдруг спросила та. Светлана нахмурилась. Было видно, что вопрос совсем не понравился ей.

– Он сказал, что меня казнят. А умирать я не хотела.

– Казнят? За что?

– Он хотел убить моего парня. Ну, не совсем убить. Отправить на сати. Но это ещё хуже.

– Ты же говорила, что на сати посылают только пленников, – напомнил Анмай.

Светлана хмуро взглянула на него.

– Он и был пленником, – файа взяли его в плен во время набега. Я отправила его сюда, в Аромару, отдав приказ от имени Яната… моего хозяина. И это совсем не понравилось ему. Вот и…

– Любовь, – жуткая вещь, – Анмай усмехнулся, и Светлана буквально сверкнула на него глазищами.

– Да. Ради своей подруги ты поступил бы так же.

– И теперь тебе нужно разрешение, чтобы посетить Аромару, – её человеческую часть, – догадалась Хьютай.

– Да. Нужно, чтобы Ведущий выписал разрешение, а я не могу обратиться к нему.

– Понятно, – ответил Анмай. – И ты получишь это разрешение, если…

– Если – что? – теперь Светлана смотрела на него враждебно.

– Расскажешь нам об этом мире, – усмехнулся он. – С самого начала.

– Хорошо. – Светлана непринужденно села на пол. – О чем именно?

– О Рэтиа. О вашей истории. О том, откуда здесь взялись люди.

– Разве вы не знаете?

– Нет.

– Даже о Рэтиа?

– Нет. Что это?

– Это… ну, что-то вроде религии. В общем-то мало кто из людей верит в это, – в основном мы, рабы. У свободных другая религия, но я мало что знаю о ней. Вообще-то, это не для файа, но вы… необычные. Наверное, вам можно… – прикрыв глаза, она начала рассказывать.

Анмай тоже опустил ресницы, чувствуя, как по его коже блуждают мурашки, – рассказ Светланы оказался неожиданно интересным. Радиоперехват «Укавэйры» не говорил ничего об устных преданиях.

* * *

Светлана говорила очень живо, – увлечённо и со страстью. У неё был несомненный талант рассказчика, но Вэру не мог свободно наслаждаться им, – едва ли не после каждой фразы он старался представить, как всё могло быть на самом деле, и, естественно, путался. Лишь когда девушка выложила всё, что знала, и, усталая, ушла спать, он смог расставить куски её рассказа по порядку.

Рэтиа зародилась в Линзе почти сразу после их отлета и причины этого были печальны. Люди, живущие в одном из сильнейших её государств, Актале, стали безжалостно истреблять живших там же немногочисленных файа. На них свалили всю вину за кровавую революцию и гражданскую войну, опустошившую две трети территории страны, – ведь файа были лидерами этой революции. После того, как она пала, несчастным, загнанным и затравленным остаткам некогда великого народа неоткуда было ждать спасения.

Айэт Тайан, ставший управляющей сутью Линзы, тогда впервые вмешался в дела людей. Несметная орда посланных им летающих машин вывезла всех уцелевших файа в её центральный сегмент. Затем Айэт решил вывезти все племена своего народа, рассеянные по бескрайним просторам Плоскости, – повсюду чужие, презираемые и гонимые, хотя этот исход занял много лет. Дикие северные файа восприняли свое спасение, как чудо. Разубедить их было невозможно, и Айэт решил не бороться с новорождённой верой, а, напротив, использовать её. А может, Рэтиа родилась потом. Ведь, если бог реален, и его можно видеть, и даже говорить с ним, религия вообще не нужна…

Насколько смог понять Анмай, многие файа тогда не принимали этой, да и любой другой веры. Но шли века, тысячелетия. Освоив центр Линзы, файа постепенно превратились в могучий народ. Они познали науки, неслыханно размножились и, наконец, населили великий город Мэйат на берегу Последнего Моря. Айэт помогал им, и, с его помощью они, наконец, смогли вернуться во внешние сегменты Линзы. Населявшие их бессчетные народы четырнадцати разумных рас давно забыли о файа, – кроме ару.

Этот зловредный подвид людей, некогда созданный расой Опустошителей и почти полностью уничтоженный в Актале, продолжал размножаться в других областях безмерно огромной Плоскости. Они создали свою религию, в которой файа отводилась роль демонов зла. Айэт не стал их трогать, хотя и не давал вторгаться в центральную часть Плоскости, занятую Акталой, древнейшим государством людей и файа.

Едва файа вернулись, между ними и ару мгновенно вспыхнула война. Вскоре ару втянули в неё и другие народы Линзы. Постепенно из пришедших учить файа превратились в агрессоров, решивших захватить все её Плоскости. Тогда Айэт вновь вмешался и прекратил войну, правда, не по своей воле.

Согласно книгам Рэтиа, один из файа, – юноша по имени Эроин Чэрити, – возмутился тем, что его соплеменники творят зло, и пришел к Айэту, умоляя его остановить их. Его поддержал и Нэйс Анкус, бывший правитель революционной Акталы, самый первый файа, спасенный Айэтом. Тот дал ему вечное металлическое тело взамен его собственного, истерзанного пытками, – Нэйс попал в плен к ару, и провел целый год в непрерывных мучениях. Они изменили его, и с тех пор не было файа, более сопричастного чужим страданиям, чем Нэйс. Вместе они воззвали к управляющей сути. Айэт смог остановить файа, но ару объявили войну уже ему, и перед ним встал страшный выбор, – истребить целый народ, либо дать ему истребить все остальные. Вэру легко мог представить, что перенес Айэт, – но ару убили его родителей, разрушили его страну, и, в конце концов, истощили его терпение настолько, что он решил их уничтожить. Для ару это было непостижимым бедствием, подобным Страшному Суду, – металлический и плазменный шторм, прокатившийся по Линзе, несметные тучи безжалостных машин, добивающие всех, кто уцелел в огне и объятиях взбесившейся стали. Впрочем, свидетелей этого не осталось, – никого из триллиона населявших Линзу ару. А для двенадцати триллионов других её обитателей это было чудесное спасение…

Именно тогда и зародилась Рэтиа. Сейчас этой истории о чудесном спасении файа, возвышении и гибели ару, и о их самоубийственной войне против бога-машины было уже больше восьмидесяти веков. Но рассказы о гибели расы, объявившей себя избранной, о страданиях бога, выбирающего между жизнями своих детей, и приносящего в жертву одних, чтобы смогли жить другие, – эти рассказы поражали и поныне. К сожалению, в них не было ничего о дальнейшей истории Линзы…

Анмай мог лишь предполагать, – но он знал больше, чем другие. Очевидно, в тёмной бездне веков обитатели Линзы вышли в космос, столкнувшись с Файау. Была ли это война? Окончилась ли она катастрофой или почетным миром? Что стало с иными расами Линзы, – с Опустошителями, например? Создал ли Айэт свою межзвёздную империю? На все эти вопросы не было ответа. Возможно, всё было совсем иначе, чем в наивных рассказах Светланы. Правда, сами файа никогда не принимали Рэтиа всерьез. Люди же, хотя и почитали Линзу земным раем, отнюдь не считали Эрайа юдолью страданий, – слишком долго они жили на ней.

Анмай, плохо разбиравшийся в религиях, не мог понять, в чем состоят догматы Рэтиа. Все они признавали поклонение звездам, на которых живут высшие существа, веру в божественные интеллектронные машины и в вечную жизнь. С последним здесь не было трудностей, – все знали, что файа возвращаются после смерти, хотя и их жизнь конечна. Так почему бы и людям не воскресать? А если они будут достаточно усердны в служении Рэтиа, то удостоятся вечной жизни в облике разумной машины, – как Нэйс и Эроин стали гигантскими стальными дисками после телесной смерти. Впрочем, истинная суть Рэтиа, странной веры во всесилие техники и в бесконечность Вселенной оставалась непонятной для Вэру. Всё это не было чушью, придуманной для обмана людей, напротив, их главной опорой в борьбе с файа, но узнать что-либо важное для его миссии здесь он не мог. Надлежало искать нечто иное…

* * *

Анмай проснулся очень рано. За окнами отведенной им комнаты ещё висел синий предрассветный полумрак. Очень далеко, за тёмными изгибами холмов, незаметно ползла тусклая рыжая заря. Хьютай лежала рядом с ним, на спине, закинув руки за голову. Она ещё спала, дыша очень ровно, и он не шевелился, опасаясь разбудить её. Ему нравилось смотреть на спящую подругу. Хьютай была нагой, – они оба, – и её атласная кожа едва отблескивала в темноте.

Анмай смутился, вспомнив вчерашний вечер: едва они начали раздеваться, чтобы заняться этим самым, как Светлана вошла к ним, желая получить свою долю любви. Хьютай так взглянула на неё, что она исчезла в своей комнатке, и с тех пор не подавала признаков жизни. Но сама Хьютай необъяснимо и глубоко смутилась, и ни о какой любви уже не было и речи. Они долго лежали без сна, удивленно и насмешливо посматривая друг на друга, – пока он, наконец, не уснул…

Он заметил, что Хьютай смотрит на него. Она потянулась с тщательно рассчитанным бесстыдством, потом перекатилась, прижав его к постели. Анмай задохнулся, словно нырнув в ледяную воду, – он никак не мог привыкнуть к этому ощущению, – потом, опомнившись, обнял её поясницу. Хьютай приподнялась, упираясь локтями в его грудь. Лицо её было серьезным.

– Хорошо, что мы проснулись так рано, – сказала она. – Сейчас все ещё спят. Никто даже не заметит, что мы уехали.

– В Олаиру? – вчера, вернувшись из поселка, Светлана рассказала им, что файа взяли в плен и Ярослава, старшего брата её парня. Судьба его была предрешена, и никто не смог бы изменить её, – кроме Дивной Пары. Вэру вовсе не хотелось встревать в это дело, – явно грозившее провалом их миссии, – но его грызла совесть, да и спорить с подругой, поддержавшей Светлану, он не решался.

– Да. Там сегодня будет сати. Мы можем взять коня Ведущего. Вчера Нау оформил для нас приглашение. Никто ничего не заподозрит, – туда многие поедут посмотреть.

– Ты уверена, что нам стоит ехать? – спросил Анмай. Он понимал, что провернуть дело по-тихому не выйдет, а для силовой операции их двоих слишком мало.

– Там трое мальчишек, – они умрут, если мы их не вытащим. Так что ехать надо. Неужели ты боишься? Нау говорит, что это в правилах Игры. Я ему верю.

– А он сам верит? Глядя на тебя, он извивался, как девчонка, стараясь понравиться! У Файау остались наши матрицы. Похоже, они не лежали без дела!

Хьютай усмехнулась.

– Помнишь, как он спрашивал нас о «наших братьях», а ты только помахивал ресницами?

Анмай кивнул. Вчера он хорошо познакомился с жителями Аромары, – они прибыли сюда, чтобы как-то смягчить жестокость Игры и рабства, но в остальном их интересы оставались интересами двенадцатилетних подростков, – удовольствия и приключения. Ничего, интересующего пару, они не знали, и даже не хотели знать. Когда он сказал об этом Хьютай, та фыркнула.

– Уж это точно! Нау девяносто лет, а его интересы застряли на уровне пятнадцатилетки! Думали ли создатели бессмертия о таких последствиях вечной юности? Кстати, что они делают с матрицами, когда те вырастают настолько, что перестают вмещаться в мозг? Интеллектронных машин у них здесь нет. Значит, их вывозят куда-то…

– Меня больше интересует, не растащат ли они наши вещи, пока мы будем путешествовать.

– Здесь хорошие замки.

– Это-то меня и беспокоит. А их любопытство? И вообще, ты уверена, что поступаешь правильно?

– Нет. Не уверена. Но никто, кроме нас, не спасет их. Неужели тебе их не жалко?

– И ты сможешь сама убивать файа? Ведь мы не сможем освободить мальчишек тихо, – нам почти наверняка придется вступить в бой.

Хьютай пожала плечами.

– Я сама убила одного человека, – за то, что он убил Найте. А вот сможешь ли убивать ты? Помнишь ту передачу из Кейсы, – это южнее, возле самой границы? Я видела глаза её жителей, – в них файский ум и звериная жестокость, – Хьютай сумрачно усмехнулась. – Я чувствую себя так, словно собралась в гости к волкам или тиграм. Брр! Но мне это нравится! Вставай!

* * *

Они вместе забрались под ледяной душ, чтобы окончательно проснуться, потом быстро поели. На шум из своей спаленки выбралась зевающая Светлана и присоединилась к ним. Узнав, что пара уезжает, она нахмурилась, – сидеть целый день одной в доме ей не хотелось, – но возражать, к удивлению Вэру, она всё же не стала: дисциплина была вколочена в неё крепко.

Пара оделась и быстро собрала всё свое немногочисленное имущество. Надевать силовые пояса они не стали, – те слишком бросались в глаза, и их пришлось оставить, заперев в пустом оружейном шкафчике. Они нацепили на запястья два серебряных браслета, – их тайную связь с «Укавэйрой», – и взяли оружие. Анмай повесил на пояс длинный боевой нож и сунул в набедренный карман универсальный излучатель. Хьютай перебросила через плечо свою неизменную сумку, – в ней лежал дезинтегратор и запасенные в дорогу бутерброды с ветчиной.

Они бесшумно вышли под яркие, догорающие звезды, словно нырнув во влажный предутренний воздух, такой холодный, что от дыхания вырывался пар. Заперев дверь, Анмай поёжился: под комбинезоном у него были лишь плавки. Хьютай тоже зябко поводила плечами в своих неизменных шортах и футболке. Но его подруга бестрепетно купалась в ледяной воде, так что дело тут было не в холоде. Она боялась, как и он.

– Ты сама этого хотела, – тихо сказал Анмай.

Хьютай кивнула. Иногда ей нравилось идти навстречу своему страху. Это не всегда кончалось хорошо, и Анмай на секунду задумался.

– Подожди. Файа не должны знать, что тут замешана «Укавэйра».

– Согласна. И?..

– Нам нужно отослать наших защитников и идти одним.

– Зачем?

– Нанеты невидимы, но любой, знающий, что нужно искать, легко их обнаружит. Я не знаю, как строго на Эрайа соблюдается технологическое эмбарго. Достаточно им только заподозрить, что мы связаны с «Укавэйрой»… – он не решился объяснить ей, что на самом деле боится иного. Ему не хотелось, чтобы «Укавэйра» вновь изменяла чужие души, превращая их в её – их – слуг.

– Понятно, не говори. Но согласится ли она?

– Сейчас проверим.

Он вдавил сегмент браслета. «Укавэйра» согласилась с его просьбой. – «Против своей воли, и только потому, что не могу ограничивать вашей, – пояснила она. – С этой минуты вы предоставлены сами себе. И, если с вами что-то случится…».

Анмай понял намёк. Она восстановит их копии, ничем не отличимые от них самих. А они – что ж. Если им придется умереть, – они умрут.

Он взглянул вверх. Утренний воздух был чист, ничто не дрогнуло в нём, когда «Укавэйра» выполнила их просьбу.

– Откуда нам знать, выполнила ли она её? – рассудительно заметила Хьютай. – И, в любом случае, «Товия» всегда будет следовать за нами на высоте десяти миль. Так что ничто не изменилось!

– Мы получили полную свободу, – она важнее, чем безопасность, или угроза разоблачения. А вмешательство в сознания файа могут отследить через матричную сеть.

– Это верно, но ты подумал, что с нами будет, если «Укавэйра» вообще бросит нас, – здесь или где-нибудь ещё? Ведь интересы восьми триллионов её разумов наверняка важнее ей интересов нас двоих!

Анмай улыбнулся. Сейчас они были почти беззащитны… но именно поэтому он ощутил себя только что родившимся в этом мире.

– Если мы станем угадывать ещё и намерения «Укавэйры», то вообще ничего не поймем. Пошли!

* * *

…Они мчались верхом на черном коне по пышнотравной степи. Слева, далеко, синело огромное озеро, справа, ещё дальше, вздымались заснеженные горы. Утреннее солнце, ещё висящее над горизонтом, било в глаза. Анмай, нагой, держался за поводья, подгоняя коня босыми пятками. Хьютай, тоже нагая, сидела сзади, держась за его талию. Земля летела им под ноги, а они смеялись, ошалев от скорости, простора и любви…

Какой-то частью сознания Анмай отметил, что прекрасное животное, на котором они ехали, не миновало внимания генных инженеров, – иначе оно не смогло бы мчаться так быстро с двумя рослыми файа на спине, без малейших признаков усталости.

– Анмай!

Он обернулся. Совсем рядом оказались огромные, широко раскрытые глаза подруги.

– За нами гроза!

Он перевёл взгляд. Позади полнеба скрыло нагромождение туч. Вверху они клубились снежной белизной, внизу зловеще темнели. В этой темноте бесшумно сверкали молнии. Анмай вновь пришпорил коня пятками. Теперь это была уже не поездка, а бегство, – они старались убежать от дождя, и эта затея казалась ему восхитительной. Хьютай встала за его спиной, крепко держась за его плечи и издавая радостно-дикие крики, но кончилось это тем, что они на всем скаку свалились, – к счастью, в глубокую, по колено, лужу, тоже заросшую мягкой травой, подняв тучу брызг и едва не захлебнувшись. Устрашающе-чёрные тучи уже нависли над ними, конь ускакал, – а они, забыв обо всём, любили друг друга на травяном берегу, задыхаясь в тучах несомой шквалом водяной пыли, и теплый ливень хлестал по их нагим телам…

А потом они полчаса ловили коня, – глупое животное везло все их пожитки, и одежду тоже. Вероятно, его пугал хохот, – всё это время они смеялись, как сумасшедшие, – но, в конце концов, старая добрая тактика загонной охоты, ловкость и быстрые ноги Хьютай одержали верх, – она сама смогла бы без труда загнать лошадь, мчась с ней наперегонки. Они едва дышали после беготни, и оставшася часть поездки прошла очень спокойно. А возле самой цели им всё же пришлось слезть с коня и одеться.

* * *

Олаира была меньше, но гораздо старше Аромары, – несколько огромных каменных зданий, древних даже на вид, окруженных высокими деревьями. Охрана здесь оказалась строже, но предупреждение Нау помогло, – их пропустили без вопросов. К тому же, они оказались не единственными гостями на сати. В окружившей их белой толпе Игроков Анмай заметил несколько фигур в пёстром, – очевидно, жителей Уртары, где сати было запрещено, и, к своему удивлению, людей, одетых как файа, – в основном молодых, но попадались и подростки. Это уже совсем ему не понравилось. Похоже, отклонения от основных принципов Файау здесь зашли куда дальше, чем он мог представить, – Нау недаром предупреждал его о здешних нравах.

В толпе выделялся высокий юноша в чёрной одежде, – Ведущий Олаиры, настоящий Ведущий, в отличие от босоногого и наивно-любопытного Нау, выходца из патани. Складчатое черное одеяние с высоким воротником доходило ему до середины голеней. Впереди оно было распахнуто и под ним блестел металл – то ли панцирь, то ли одежда Мечтателя. Легкомысленные сандалии не могли умалить сурового выражения неподвижно-красивого лица.

Взглянув на стянувший верхнюю одежду гибкий стальной пояс, на котором висел короткий тяжелый меч, Анмай сразу понял, что перед ним, – ещё и главный палач сати. Поручив коня заботам местной молодёжи, они протолкались поближе к нему. К удивлению Вэру, Ведущий сразу узнал их.

– Вы – Найте Лай и Хьютай Тайра, наши гости с Дальних Звёзд Сети. Анмай Нау сообщил мне о вас…

Вэру с облегчением вздохнул, – здесь прикрытие «Укавэйры» сработало, как и ожидалось.

– …Он сообщил мне, что вы желаете принять участие в обряде. Но это низший обряд, и вам, принадлежащим к высшей касте, не достойно в нём участвовать. Впрочем, как хотите.

Анмай задумался. Даже спасая свою жизнь, он не стал бы участвовать в сати. Впрочем…

– Нет. Это действительно недостойно нас. Но если уважаемый…

– Уважаемый Канро Йиэрс.

– Уважаемый Канро Йиэрс позволит, мы желали бы посмотреть. Там, откуда мы прибыли, сати не распространено.

К радости Вэру, Канро воспринял это совершенно спокойно, – на многих планетах Сети старались соблюдать древние законы файа. К тому же, Нау представил их, как Мечтателей, а на них власть Ведущих не распространялась.

– Это против правил Сети, но она одобряет любое любопытство, особенно ваше. Смотрите. Всё равно, я не могу ничего вам запретить…

– А в чем состоит глубинный смысл принесения человеческой жертвы? – с наиграно-наивным любопытством спросила Хьютай.

Канро оживился, его глаза ярко заблестели.

– Для каждой из наших каст он разный. Обряд Игроков, в общем, примитивен, он выражает лишь исконную жажду жизни и её торжество над низшими тварями. Обряд Воинов, – сожжение в солнечном пламени, – чище и выше, он напоминает о хрупкости жизни, которую они должны и беречь, и отнимать. Пилоты приносят жертвы мощи космоса, подобно древним мореплавателям, приносившим их морю. Здесь жертвы сажают в капсулы и направляют к черной дыре, Эрайа А. Для нас, Ведущих, более всего подходит медленная смерть жертвы от радиоактивного излучения, – она учит нас состраданию к нашим Ведомым. Это происходит в Тайлане, в великом храме, куда мы совершаем паломничество каждый год. Ваш обряд, обряд Мечтателей, выше всех и непостижим для нашего ума. Вы изменяете мироздание, принося жертву Всесильной Машине, дарующей нам могущество. Вы ищите не смерти, а жизни, желая найти новые формы бытия. Но тонкости вашей работы недоступны для нас. Именно поэтому три низших касты могут приносить в жертву только мужчин. Женщины и дети – для высших каст. Их утонченность соответствует…

Анмай ничем не выдал себя, – лишь его серые глаза чуть сузились. У него не были причин любить людей, – в юности они похитили его, как сына Единого Правителя, и потом подвергли пытке, – но, разрушив их мир, он ощущал вину перед ними. Да и без этого откровения Канро вызвали в нём тёмную ярость и желание убивать.

– …Во множество миров Сети мы отправляем жертвы, и повсюду файа познают непостижимое таинство Рэтиа… – жрец вдруг понял, что его не слушают, внезапно вспомнил, что вышло время, извинился и отошёл.

В толпе началась непонятная суета.

– Он явно не в своём уме, – заметила Хьютай. Она говорила на своём родном языке. – Они все не в своём уме, – безумные ученые, вселенская работорговля, кровавый бред в роли морали и религии, повальная глупость… и лень. А обряд Мечтателей? Я помню то, чего они даже почувствовать не могут! Йалис – медленный, медленный распад физики, материи, психики… страх, который нельзя даже представить, хуже любой боли… ужас… даже знать, что где-то есть хоть одно живое существо, обречённое на такие мучения, страшно… – она вздрогнула и замолчала.

– Это просто… игра, – тихо ответил Анмай. – По крайней мере, была ей изначально. Отвести все подлые и агрессивные порывы за пределы расы, – прекрасная идея. Ещё лучше отсечь при этом кровавую древность и тьму от высшей технологии. Не знаю, правда, ставилась ли такая задача сразу. Наверно, правителям Сети это сочетание сначала показалось забавным. Просто… забавным… – он смолк, поняв, что происходит в толпе.

Файа раздевались, – ныряли в дома и возвращались обнажёнными. Вскоре все, кроме них, остались нагими, лишь вдали мелькала черная мантия Ведущего и серые комбинезоны нескольких автоматчиков, но те вскоре куда-то исчезли. Анмай заметил, что на них смотрят, и не сказать, что дружелюбно. Он подтолкнул Хьютай.

– Не стоит делать, как они, но давай отойдем подальше. Не думаю, что для них есть разница между людьми и файа, когда доходит до выбора жертв.

* * *

Нагая толпа, смеясь, устремилась к окраине селения. Файа выходили на огромную поляну, поросшую высокой, тёмно-зеленой травой. В её центре стоял просторный и высокий деревянный помост с плахой. Сверху его прикрывал полусферический, словно бы витражный купол. Он опирался на восемь тонких стальных колонн, – транслятор ощущений, доступных для всех, кто обладал наносетью. Вступив на поляну, Анмай ощутил, что его сознание раздвоилось, – он словно стоял на помосте и, в то же время, на окраине поляны, на траве.

На помосте, на пятках, сидели пятеро нагих светловолосых парней, скорее, подростков, всего лет пятнадцати на вид, – они с ненавистью смотрели на файа. Анмай не сразу понял, что их связанные за спиной руки притянуты к вкрученным в настил кольцам. Глаза пленников блестели такой яростью, что он вздрогнул и отвёл взгляд.

В стене ближайшего здания зияла арка, забранная массивной решеткой. За ней стояли ещё трое светловолосых мальчишек, – здесь от пленников не скрывали их судьбы, – и Хьютай вдруг толкнула его.

– Смотри! Это наверняка они!

Анмай кивнул. Светлана рассказала им, что тюрьма для жертв сати была в Олаире здесь и одна, да и возраст пленных совпадал. Кто из них Ярослав, – оставалось неясным, но Вэру это не слишком волновало: освобождать придется всех, только, к сожалению, не сейчас.

Канро спокойно поднялся на помост, пары разошлись широким кольцом вокруг него, потом замерли, взявшись за руки и повернувшись лицами друг к другу. Ведущий воздел руки, – на левой блеснул весм, – и на поляну упала тишина. Все остальные, как заметил Вэру, повторили его жест, – на всех руках тоже блестели браслеты. О своём бессмертии файа не забывали никогда.

Между нагими парами оставался узкий проход, и по нему на помост поднялись двое парней, босых, в коротких, тёмно-красных туниках из тяжелого, тускло блестевшего шелка. Оба крепко сложенные, хмурые, – как и полагалось помощникам палача. Отвязав одного из подростков, они, несмотря на яростное сопротивление, подтащили его к плахе. Один цепко удерживал обреченного, второй прижал к плахе его руку, – сам обряд сати состоял в четвертовании пленников. Канро вытащил меч и взвесил его в ладони, очевидно, примериваясь. Окружавшие помост юноши и девушки положили руки на плечи друг другу… застыли. Ещё несколько секунд…

Канро взмахнул мечом, – описав сверкающий полукруг, он с глухим стуком врезался в плаху. На яркое свежее дерево плеснула яркая кровь… крик… в тот же миг руки пар скользнули вниз, – казалось, все они, крепко обнявшись, исполняют какой-то странный танец.

Канро работал не спеша, явно наслаждаясь процессом. Наконец, его помощники швырнули тело на помост, – Ведущий не отсёк голову и оно ещё трепетало, заливая доски яркой, дымящейся кровью… Пары опускались на колени, лаская друг друга. Солнце яростно горело над разъяснившимся горизонтом, каждая капля воды на траве сияла звездой, в свежем, прохладном воздухе метался шорох, смех, крики, клубился запах крови…

Анмай оглянулся. Они остались единственными зрителями, но на них уже никто не обращал внимания, – и Хьютай вдруг толкнула его.

– Эй, проснись! Ты не забыл, зачем мы здесь?

Анмай опомнился. Это могло стоить ему головы, – и Хьютай тоже, – но теперь он просто не мог поступить иначе. Он сам не простил бы себя.

– Значит, начинаем сейчас?

Хьютай кивнула.

Они покинули поляну. Никто не заметил их поспешного бегства.

* * *

Для задуманного им нужно было оружие, но парализаторы Файау сразу выдали бы их. Обычная же стрельба вполне могла сойти за выходку мстителей, – вообще-то расправы с участниками сати на Эрайа вовсе не были редкостью. А, как сказала Светлана, каждый Игрок в Олаире был вооружен.

Торопливо оглядываясь, они зашли в одно из высоких зданий. Возле громадных чугунных дверей никого, лестница, коридор… Судя по мёртвой тишине, кроме них во всем огромном доме не осталось ни души. Анмай плечом выбил дверь одной из жилых комнат. На постелях лежали сброшенные туники, под ними стояли сандалии – и всё.

Пока он караулил у двери, Хьютай бесцеремонно рылась в вещах хозяев, бросая их на пол. Анмай косился на неё, но она быстро нашла оружие, – пару вороненых пистолетов в кобурах, которые носят подмышкой. Под одеждой они были незаметны. Анмай осмотрел «свой» пистолет, – самозарядный, двенадцать патронов в обойме, ещё три обоймы в кармашках под правой рукой…

Хьютай быстро поняла, как надо надевать кобуру, подогнав ремешки по росту. Показывая, она косилась на открытую дверь, – сейчас здание пустовало, но кто знает…

– Готово. Возвращаемся, – наконец сказала она.

* * *

Коридор первого этажа выходил на поляну. Анмай осторожно выглянул в окно, – и тут же замер, словно оглушенный. К Канро подтащили вторую жертву, – и кровавая сцена началась снова. Пары извивались, лежа на траве, доносились стоны, сплетались бедра… мелькали босые ноги…

Всё это врезалось в сознание Анмая, он стоял застыв – и смотрел. Множество нагих пар любилось на широкой поляне, прямо на мокрой, утоптанной траве, – а в её центре, один за другим, умирали люди. Пары забыли обо всём на свете, кроме друг друга, но он понял, что именно крики умирающих, вид и запах крови придавали этим любовным играм особенную глубину и резкость чувств.

Вэру видел всё сразу, – мускулистые спины парней, красивые лица девушек, высокого файа в чёрном, – центр этой кровавой Вселенной. Вопли боли и вопли наслаждения взлетали в чистые небеса, где застыла неестественно огромная луна, – кристаллическая роза Алейры, Верфей Эрайа, величайшее достижение её цивилизации. Она безмолвно смотрела вниз, на своих безумных потомков.

Сердце Вэру бешено колотилось, он слышал крики экстаза, мешавшиеся с предсмертными хрипами, видел грязные пятки девушек, сплетённые на задах парней, их руки в кровь раздирали их спины…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю