Текст книги "Прорывая мрак времен (СИ)"
Автор книги: Александра Ермакова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 26 страниц)
Из кабинета стремительно выскакивает взъерошенный Варгр, сжимая в руке чёрную толстую папку. На ходу хватает за руку Катю и бесцеремонно тащит к выходу – кожу на запястье нестерпимо жжёт, но жгуты не ослабляются:
– Всем пока, – бросает только и послушно следует за Бъёрном младшим.
Глава 39.
Полоса асфальта петляет как гадюка, ползущая к водоёму. Небо неизменно – серее некуда. В воздухе стена вязкого кислорода. Тяжесть обостряет звериные чувства. Мелкие, редкие капли гулко ударяются о лобовое стекло. Варгр нажимает педаль газа, выдавливая предельную скорость. С нарастающим гулом мимо пролетают встречные машины. Авто слегка покачивается, подталкиваемое воздушными потоками. Тёмно-зелёные пушистые сосны – мир зверя. Трасса, города – человека. Два разных мира. Один – простой и понятный, другой – сложный, со всеми вытекающими: ложь, предательство, обман, корысть, воровство, убийства. Люди – коварные твари, потому что в личине слабого зверя скрываются порой самые жестокие, беспощадные и коварные животные. Столкнувшись лицом к лицу, с первого взгляда и не определишь истинную сущность человека. Нужно копать глубже, общаться дольше…
Белугов, что за зверь?.. Почему так среагировала Катя? Побледнела…
Русский. Взгляды на неё бросал, но руками не трогал. Похоже, они знакомы. Тогда почему она не призналась? Для подобного нужны веские причины, а их может быть несколько. Первая – оба мошенники и уже пересекались ранее. Вторая – работали вместе, но поругались и разбежались… Третья – Катя говорила о богатых ублюдках… Дьявол! Неужели он один из них? Тогда почему он продолжал общаться как ни в чём не бывало и даже не намекнул, что девчонка – воровка?
Ответ неутешительный, заставляющий призадуматься. Оба что-то скрывают!
Нужно всё выяснить. Сейчас бессмысленно, Катя как ёжик выпустит колючки – и без того отнекивалась, но зверя не обманешь, девчонка опять скрытничает. Подумала, что ничего не понял и не заметил. Пусть, так будет проще за ней уследить. Отмахнулась с лёгкостью – умелая лгунья. Мелькнула мысль: врёт, но потом, вроде, в туалете даже приставала.
Хм, Константин Белугов. Как ему удалось деда втянуть в аферу? Ларс… Что наделал? Зачем продавал акции? Хотел денег для расширения…
Кисловато-сладкий запах теперь уже соучредителя деда, смешанный с гниющим куском мяса – точно шлейф, тянется из номера отеля и оседает в салоне пикапа. Вздохни глубже – накроет тошнотворностью. Руль под пальцами жалобно трещит, обзор застилает кровавая пелена. Трасса пропадает, оставляя едва отличимые контуры. Картинка исчезает – окрашивается тёмно-серыми безжизненными линиями. Звериное тепловое зрение выскакивает как чёрт из сундука. К такому не привык, будто организм коротит: то человек, то зверь… Выныриваешь из одной сущности, пытаешься сосредоточиться и тотчас опять реальность искажается – втягивает в другую. Варгр стискивает зубы до скрежета, подавляя рык отчаянья. Косится в сторону – на соседнее сидение. Рядом ангел… Светлая аура очерчивает стройный силуэт. Красные нити сосудов с перетекающей жидкостью, точно хитрые переплетения замысловатой паутины, – выползают из большого пульсирующего сгустка. Катино сердце бьётся ритмично, мощно. Бъёрн яростно встряхивает головой. С девчонкой что-то не то. Таращится в одну точку, молчит, напряжена, но сейчас не до этого – разобраться бы с собой. Мозг закипает, словно там черти устраивают жаровню. Гудение, перерастающее в перестук тамтамов, убивает. Уже второй день. Раньше спасала близость с Катей. Эмоции, которые вызывает, заглушали боль от звуков, проникающих в сознание. Сейчас башка разламывается, хоть на луну вой. Дерьмо! Почему же тело наливается звериной силой? Кости потрескивают, кожа нестерпимо чешется. Шумы выключаются – накатывает лёгкость и пустота, будто взмываешь в небо. Голова как сосуд, готовый для заполнения.
Тёмная полоса… дорога вновь пропадает. На её месте безликие, чуть различимые линии – высокие ветвистые деревья. Всюду мелькают красноватые сгустки – животные.
– Мы властители этого мира! – чуть грубоватый женский голос обволакивает чувственностью. – Он будет принадлежать нам!..
Грозный рев клаксонов будто гудок отплывающего корабля. Варгр в ужасе глядит на дорогу и спешно виляет в сторону – трасса едва не уходит из-под колёс. Тепловое зрение выделяет несущуюся навстречу фуру.
Бъёрн резко останавливает машину, прислушиваясь к шумам – ничего. Кто это говорил? Показалось?.. Дьявольщина!..
Сердце чуть выпрыгивает из груди, кровь яростно пульсирует в голове. Руки трясутся.
– Киса, сядешь за руль? – Варгр щурится, старательно фокусируясь. Катя словно и не замечает случившегося, смотрит в никуда. Бледная, глаза потухшие. Рассеяно, с видимой заминкой, кивает в ответ. Так и есть! С ними обоими что-то происходит. Понять бы, что именно.
Варгр обходит машину и садится на место Кати. Она перебирается на водительское не выходя – захлопывает дверцу и нажимает педаль газа.
Бъёрн приспускает окно, всматриваясь в лес. Он манит, как никогда. Запахи усиливаются, забивая нос и одурманивая свежестью. Сущность зверя рвётся в свой мир. Поддаться бы слабости и бежать, сливаясь с ветром, не чувствовать боли; забыть горечь и негодование. Единство с природой – нет слаще момента.
Нельзя! Катя рядом… Девочка-загадка. С которой не так, как с другими. Если расслабиться – можно её упустить. Не доглядеть – она сбежит, и тайна останется не раскрытой!
Барабанный перестук в голове сменяется женским голосом. Бархатным, щекочущим нервы и возбуждающим неприличные мысли. Непонятные слова льются, точно начитываются заклинания. Личина зверя против воли вот-вот окажется на свободе.
– Эй… э-эй… – удалённая, забыто-знакомая тональность вырывает из интригующего мира – взывает обеспокоенно.
Всё неважно – потом, сейчас – свобода. В лес – там свои. Темнота с яркими сгустками жизни, горячими, трепещущими, сложными переплетениями и ответвлениями кровеносных сосудов. Горячая кровь, сладость…
– Эй… – не отпускает настойчивый протяжный голос, будоража забытые желания. Непонятные слова просачиваются через заслонку иной реальности. Долетают грубо и обрывочно, но так томно и страстно, что восхитительная нега расплывается по телу. Ругательно-плевательные звуки полностью завладевают вниманием. Варгр вслушивается, но, как назло, смысл ускользает.
Бъёрн резко поворачивается на голос, к багровому сгустку, сидящему рядом. Картинка складывается по частям, как мозаика – кусочки, прилетая из ниоткуда, встают на нужные места. Искажаются, будто на полотно со свежей краской наливают воды и разгоняют кругами – он, плавая, расширяются, сужаются, надуваются словно шар…
Катя!
Испуганно трясёт за плечо одной рукой, другой удерживая руль. В зелёных глазах застывают страх и недоумение. Рот открывается, ударяют звучанием непонятные слова – девчонка явно кричит на ведьминском.
– Ты чего?! – оглушительно проорав, врезает звонкую оплеуху.
Лицо точно в огне, барабанные перепонки, вибрируя, отзываются резкой болью в висках. Варгр закрывает глаза – нужно успокоиться! Так, ч-ш-ш, самоконтроль…
Машина, завизжав колёсами, на скорости виляет. Раздаётся возмущенный скрип колодок, и авто резко тормозит. Варгр клацает зубами – так резко дёргает вперёд, что едва язык не прикусывает. Испуганно распахивает глаза. Едва различимый худенький силуэт усаживается на него. Почти невесомый… С опьяняющим запахом, заставляющим желать: будящим зверя, с низменными инстинктами.
О-о-о, таким нежным созданием, как это существо-искуситель-наездник, не грех обладать. Рядом свистит воздух, и длинные кровеносные нитки, хлёстким шлепком вновь обжигают щёку – в ушах повисает звон.
Зарычав, Варгр хватает ужалившую кожаную плеть и рывком подтаскивает к себе. Слух улавливает лёгкий хруст и пронзительный, до боли знакомый женский вскрик.
Катя?!. Картинка чётко и ярко фокусируется – в его руках девчонка. В кошачьих глазах пылает ярость, боль. Варгр испуганно разжимает объятия:
– Киса… – запинается, трясёт головой, прогоняя помутнение – выходит, едва ли. – Киса, прости…
Ведьма ловко изворачивается и влепляет следующую пощечину.
Лицо пылает, но гипнотически-низкого голоса другой женщины нет, запахи леса отступают. Нужно вернуться в мир людей… Озноб пробирает до костей. Зубы клацают, выдавая чечётку. Варгр рьяно мотает головой, перед глазами всё ещё несётся карусель. Вжикает молния – Катя махом распахивает его куртку и рывком задирает футболку. Доля секунды, и её куртка летит в сторону. Следом футболка. Полуобнажённая ведьма прижимается, обжигая близостью. Чокнутая… но это до безумия возбуждает. Похоть ударяет с такой силой, что Бъёрн, зарычав, стискивает в девчонку объятиях. Жадно находит податливые губы и поглощает, упиваясь сладостью; дрожа от огня, расползающегося по жилам уже магмой. Дыхания не хватает, но оторваться нельзя – умрёт. Девчонка – единственный источник со свежей водой в засушливый день. Без неё никак. Она испепеляет жаром, охлаждает льдом. Катя – всё! Дурман вновь завладевает сознанием и этот дурман – его киса. Её губы, руки, тело. Умереть от экстаза мечтает каждый!
***
– Мне нравится, когда ты такая, – всё ещё рвано дышит Варгр и через силу улыбается. Катя устраивается удобнее и утыкается носом в его шею. Горячие, неровные потоки щекочут кожу. Варгр закрывает глаза и тихо взвывает: – Сумасшедшая… Ты моя сладость. Это что было?.. – с вопрошанием глядит на ведьму.
– Ничего другого на ум не пришло, – усмехается она натянуто. – Ты был белый как мертвец и весь в испарине. Кхм… – забавно морщит нос: – Спасаю тебя второй раз и дважды на тебе. Не кажусь легкодоступной?
– Издеваешься? – нервно хохочет Бъёрн. – Нет, если учесть, сколько ты меня мучила и не давалась. Аж четыре дня! И, конечно, «да», если бы на моём месте был кто-то другой.
Катя опять утыкается носом в его шею и тихо смеётся:
– Ты наглец и хам…
– А ты… – осекается и выдыхает с чувством: – та самая идеальная женщина!
Ведьма чуть отстраняется – губы надуты, в глазах сверкают лукавые огни. Несильно ударяет кулаком в грудь Бъёрна:
– Ты меня обозвал!..
– Нет… А хотя, я с удовольствием прощение буду вымаливать.
Нежно сжимает объятия и находит манящий рот.
– Что с тобой было? – Катя со стоном прерывает сладкий поцелуй.
– Обращался…
– Это понятно, – нетерпеливо шикает девчонка и упирается руками в грудь Варгра. – С чего вдруг начал обращаться?
– Не знаю, – признаётся Бъёрн. – Только непростое обращение, как-то по-новому. Тяга леса настолько сильна… – трясёт головой. – В общем, не по желанию, скорее, по требованию природы. В голове пару дней стоит гудение, шипение, словно поиск радиоволн.
– Чутьё?.. – изумрудные глаза удивлённо распахиваются.
– То есть?
– Ну, – Катя на секунду задумывается, явно подбирая слова, – у меня также срабатывает чутьё! Шипение, голоса… Правда, чудовищно болезненное. Иной раз мечтаешь умереть!
– Похоже… – осторожничает Варгр, всматриваясь в девчонку. Катя заправляет выбившуюся прядь за ухо:
– И что оно говорило?
– Очень напоминало начитку заклинаний.
Ведьма замирает, взгляд становится колючим, холодным. Бъёрн суживает глаза:
– А что говорило твоё?
– Когда? – Катя опять морщит нос. Ага, что-то скрывает – значит, поймал врасплох.
– Сегодня? – уточняет Варгр как можно проще и терпеливей.
Ведьма на миг даже дышать перестаёт, краска отливает от лица. Мгновение – Катя мило улыбается и касается лёгким поцелуем:
– Давно его не слышала. Может, моя способность к тебе перешла? – невинно хлопает ресницами и игриво подмигивает. – Ладно, мачо. Ты ко мне вернулся. Пора домой ехать…
Маленькая, лгунья! Бъёрн секунду рассматривает Катю в упор. Настоять, потребовать правды – можно её спугнуть. Время – лучшее средство для доверия. Подыграть ведьме, пусть думает, что купился. Варгр нарочито расстроено скулит, девчонка ловко выскальзывает из объятий и садится за руль.
Бъёрн изображает недовольную гримасу. Бросает на Катю жалостливый взгляд, подмигивает. Пусть расслабится, решит, что глуп и ничего не замечает – да, за девчонкой глаз да глаз…
Глава 40.
Ветер свистит в ушах. Тепловые красные сгустки мелькают со всех сторон. Запахи стойкие и насыщенные. Оседают в голове, мозг их распознает: зайцы, лисы, куницы, олень… Свежесть и свобода окрыляют. Места знакомые – все тропы помечены. Это его лес – его дом! Продираясь по дороге запахов, Варгр мчится вперёд. Лапы легко пружинят с земли. Мягкая, теплая, влажная… Как же хорошо. Вот оно – истинное блаженство.
Низкий женский голос протяжно взывает:
– Ко мне… ко мне…
Останавливаться нельзя. Нужно найти шептунью во что бы то ни стало. Странно, образ шептуньи крутит перед глазами, только чёткой картинки всё ещё нет – ускользает, рассеивается.
Рёв мотора нарушает покой. Невдалеке мчится сероватый силуэт – байк. На нём восседает хрупкое живое существо. Катя – милая девочка.
Всё постороннее моментально отступает – есть только она.
Ведьма ловко юркает между корявых берёз, прямых, пушистых сосен. Мотоцикл слушается, как верный конь… Кусты трещат. Колёса пробуксовывают в вязкой земле – с чавканьем в стороны отлетают комья грязи. Мотор утихает, Катя останавливается напротив. Соскакивает с байка и неспешно идёт навстречу. Щенячье счастье захватывает с головой. Это – его женщина. Сумасшедшая… Та самая, способная кусаться и царапаться подобно дикому зверю. Та самая, которая может ластиться и мурлыкать точно ручной котёнок.
Охватывает безумная радость. Варгр задирает морду и воет от счастья. Катя останавливается рядом, смеётся в голос, будоража кровь. Трепет загривок и чешет за ухом – по телу бежит волна жара.
Варгр утыкается мордой в грудь любимой, упивается пьянящим запахом. Вот что не даёт оставаться зверем. Катя – та, кто возвращает в личину никчемного человека. Именно ему посчастливилось обладать этой женщиной. Как хорошо быть там, где никто не мешает. Быть с тем, кто тебе дорог!
Эйфорию нарушает ощущение тревоги и смердящая вонь кровососов. Одна – болезненно знакомая – Дориана, а другая – неизвестная, с лёгкими нотками лесных ароматов. Новенький в семье Марешей?
Катя бросается к байку. Варгр стремительно разворачивает в поисках ламий. За невысокими кустами – серыми линиями, – мелькает некрупный зеленоватый и большой красноватый силуэты. Мелкий склонился над полупустым сосудом – оленем.
Кровосос… Вот же мразь! Посмел охотиться в запретном лесу. Лесу оборотней! А что страшнее и недопустимей – в то время, когда здесь Катя! Слишком близко к девчонке, спугнули… Она может уехать! Не медля ни секунды, Бъёрн прыгает – раздаётся треск ломающихся веток, кустов. Нерадивый ламия даже не успевает среагировать. Варгр заваливает его и вгрызается в горло, с хрустом дробя позвонки.
– Нет… – пронзительный визг Кати долгим эхом летит по лесу.
Сердце ни с того, ни с чего разрывается от ужаса, душа чуть не выпрыгивает из тела. Смешивается всё – и страх, и отчаяние, и безысходность. По коже точно проходится ледяной град, шесть на загривке шевелится. Опасность?!. Варгр выпускает ламию и оборачивается к Дориану – кровосос на коленях, лицо перекошено. Он взвинчивается как ураган, в глазах ярость.
Бъёрн оскаливается – защищаться будет до последнего глотка воздуха, капли крови. Главное, не дать в обиду Катю! Опасливо бросает взгляд на ведьму – она прижимает ладони к лицу, скрывая испуг. Застывает на месте, точно статуя.
Варгр готовится к броску на Дориана, но скакнуть не успевает – в мозг проникает чудовищная догадка. Только не это… Варгр оборачивается к убитой ламии. Рьяно мотает головой, прогоняя тепловое зрение. Нол… Нойли!
Обездвиженное тело вспыхивает красноватым свечением. Реальность трещит по кускам. Бъёрн с отчаяньем воет и спеша к подруге, в прыжке перекидываясь человеком:
– Нол!..
Варгр резко садится на постели. Сердце колотится точно сумасшедшее. Дыхание прерывистое. Тело в испарине.
Бъёрн дрожащей рукой берёт футболку со стула, промачивает лицо и бросает обратно. Мысли суматошно носятся.
Ужас! Нол – кровосос. Хм, убить альву?.. Готов ли на это? Нет!.. Только не её. Или сможет? Дьявол! Варгр несильно встряхивает головой. Сон! Это всего лишь сон…
Глядит на Катю – она лежит на боку к нему спиной, одна рука под головой, другая на бедре. Вроде, спит. Интересно, притворяется или, правда, не слышала?
Бъёрн ложиться, внимая мирному дыханию любимой. Молчит, не шевелится… Разрываясь от чувства закоренелого эгоиста, по-свойски притягивает ближе. Хм, даже не сопротивляется – тело податливое словно воск. Стискивает в объятиях и заваливает ногу, подгребая девчонку под себя. Наконец ведьма недовольно мычит, выбираясь на свободу. Варгр усмехается, но хвата не ослабляет. Несколько секунд нелепой борьбы, и Катя притихает, смягчается. Бъёрн, уткнувшись в её макушку, глубоко вдыхает.
Нет! Не отпустит! За неё убьёт любого…
***
«Ко мне… Иди же… Я жду…» – бархатно взывает заклинательница.
Варгр нехотя открывает глаза – белый подвесной потолок. Комната мотеля… По телу, точно дуновение ветерка, пролетает холодок, сердце болезненно щемит – грустно и тоскливо до тошнотворности. Будто, душу на куски раздирают. Почему одиноко?.. Дьявол! Кати нет! Всё вокруг мрачнеет, мир теряет краски. Грудь, словно цепями скручивают. Где девчонка?
Нервно оглядывается на другую половину постели и выдыхает с надломом. Уф! Ведьма откатилась на другой край и забавно увернулась в простынь под самое горло, оставив одну ногу голой.
Бъёрн переворачивается набок и, подперев рукой голову, любуется на ангела с белоснежными локонами. Хорошо, что видит Катю такой – с мягкими чертами лица. Как только проснётся, наденет маску серьёзности, подожмёт пухлые губы, нахмурится, на лбу появятся морщинки. Не умеет расслабляться. Только во сне…
Что ж, нужно сделать так, чтобы чувствовала себя в безопасности.
Касается поцелуем щеки ведьмы – она мурлычет, грациозно и неспешно потягивается словно кошка. Остаётся коготки выпустить. Варгр улыбается и легонько встряхивает головой, прогоняя утреннее наваждение, под название «нежность». Пора на обход, а то опять оставит работу семье и будет валяться в постели с девчонкой. Не худший вариант, но уже до крайности неприличный. Не мальчишка – влюбившись, забывать обо всем на свете. Есть обязанности, работа – их нужно выполнять.
Осторожно встаёт – постель чуть слышно скрипит. Бъёрн втягивает голову в плечи и несмело оглядывается. Катя ёрзает, лицо как у обиженного ребёнка. Дьявол! В такие моменты хочется её успокоить, приласкать…
Брр… Всё! В лес… Выяснить, что новенького. Не появлялось ли чужих? Узнать, что решили с крылатыми ламиями. Удалось ли что-то прояснить? Позвонить Нойли – убедиться, что она… не кровосос. Даже дух захватывает, сердце так отчаянно бьётся, что чуть через глотку не выскакивает. Лучше не думать о худшем!..
Значит так, проверить Нойли, а потом забежать к Торе. Отчёты Ларса показать. Она прекрасно разбирается в бухгалтерских «штуках». Только одно «но» – возле двери в ванную Бъёрн оборачивается, – Катю оставлять опасно. Ещё сбежит…
Правда, сейчас раннее утро – даже солнце ещё не просыпается. В запасе есть несколько часов. Вполне достаточно, чтобы решить дела и вернуться. К тому же вчера Катя с такой теплотой и трепетной заботой ухаживала, помогая бороться с болезненными приступами, подчас выдуманными, что вряд ли смотается, не попрощавшись. Нужно быть непросто гениальной актрисой для столь искусного розыгрыша любви и обеспокоенности – отменной сукой. Она не такая… Это шепчет нечто внутри – подсказывает, даёт убедиться робкими картинками не то прошлого, не то фантазий на «тему». Те мимолётные чувства захватывают, обволакиваю нежностью. Катя кто-то больше, чем девочка, с которой хочется просто переспать…
Чуть растеряно Варгр ступает в душевую и аккуратно прикрывает дверь.
***
Приняв бодрящий душ, Бъёрн выходит из ванной, обмотав бёдра полотенцем.
Катя спит – это хорошо. На душе спокойнее.
Осторожно ступая, Варгр шлёпает до стула.
– Варгр, – нежный тембр с лёгким акцентом заставляет сердце мчаться, сбиваясь с ритма. – Катя сидит на коленках, прикрываясь простынью. Волосы струятся по плечам, на лице испуг.
– Повтори… – осекается Варгр.
– Что? – Катя непонимающе качает головой.
– Моё имя.
– Варгр, – после секундного замешательства несмело отзывается ведьма.
Бъёрн широко улыбается. Не утерпев, склоняется и быстро целует девчонку в нос, который она по привычке морщит:
– Это второй раз, когда с твоих сахарных губ слетает моё имя.
– Чушь, – хмурится Катя и обижено поджимает губы.
– Ки-и-иса, – с нарастанием рычит Варгр. – Второй раз. Ты мне бекала, мекала, эгекала, мачо, нарцисс… – чешет затылок. – Даже всего не припомню, но ни разу не обращалась по имени.
Ведьма густо краснеет, пристыженно опускает голову. Это даже забавно! Бъёрн приподнимает её лицо за подбородок:
– Я не обижаюсь. Мне важнее внимание, а его даёшь. Хотя твои рычащие будоражат кровь, – игриво подмигивает, – как и всё, пожалуй, что бы ты ни говорила на ведьминском. Он грубоват, но в голове словно что-то щёлкает, и я теряю контроль. Как в постели, когда начинаешь постанывать…
– Перестань, – шикает Катя и резко отворачивается. – Ты же знаешь, что я смущаюсь о таком говорить.
– До сих пор? – самодовольно ухмыляется Бъёрн.
– Ва-а-аргр, – гневно возмущается девчонка, в глазах сверкают изумруды.
– Вот это моя девочка! – открыто хохочет Варгр. – Дикая кошка. Скажи, а что ты кричала в машине?
Краска вновь заливает девичьи щёки:
– Нет… – рьяно мотает головой.
– Почему? – подозрительно щурится Бъёрн.
Катя заминается, открывает рот, закрывает, вновь открывает и явным неудовольствием поясняет:
– Там из переводимого только «в», «на» и ещё пару слов, которые без контекста не имеют значения.
Очередная русская дилемма?
– Ки-и-ис, – угрожающе протягивает Варгр. – Что это значит?
– Много мата, – выпаливает оправдываясь Катя и прячет глаза. – Я была напугана.
Ох ты ж… Как бы не расхохотаться в голос от умиления:
– Ты ещё и грубая на язык? – понукает нарочито серьёзным тоном Бъёрн, еле сдерживаясь от неприличного смеха. Касается пылающей щеки ведьмы – девчонка вмиг ярится:
– Не нравлюсь – брось…
– Я пошутил, – спешно затыкает Катю, зажав рот ладонью. – Мне всё равно. Ругаешься в постели? Кхм… У меня ещё такого не было.
Ведьма как совёнок на ветке, неподвижна, но в тоже время огромные глаза хлопают. Убрав руку, озорно подмигивает. Девчонка смущённо прикусывает губу, на лице бурное сомнение и нерешительность.
Интересно, кажется или нет – она хочет поговорить. Варгр задумчиво ждёт, но ведьма упорно молчит. Хм, заставлять говорить не будет – Катя не из тех, кто выложит всё наболевшее, к этому должна прийти сама. Отвернувшись, берёт шорты.
– Не уходи, – звучит молитвой голос.
– Девочка моя, – выдыхает с чувством Варгр. Сердце сжимается от боли. Бъёрн шагает к постели. Катя точно магнит тянется навстречу – поднимается, удерживая простынь на груди. Доля секунды – и отпускает ткань – она соскальзывает вниз.
– Хочу, чтобы как ты и обещал, – дрожащим, но уверенным голосом чеканит, глядя в упор. – Без условий, ограничений и страха…
Ведьма! Голова кружится, словно несёт в бешеном водовороте. Лёгкие сводит, воздух перекрыт. Сжав в объятиях любимую, Бъёрн заваливает в ворох простыни:
– Что же ты делаешь? – хрипло шепчет, замирая от счастья. – Мне нужно уйти, а ты…
Не в силах отказать, вонзается жадным поцелуем. Ураган чувств подхватывает, лишая доступа к реальности. Открыть глаза – нет сил, да и не стоит. Не хочется потерять грезу, а так… хорошо. Зависаешь будто в межпространстве.
Дьявольщина… О подобных способностях тела даже не подозревал. Эмоции обострены до предела. Грани стираются, пропадая в жарких потоках, гуляющих сверху вниз. Всё кружится, а в какой-то момент, рассыпается на куски, разлетается в стороны. Собрать обратно не получает, но сожалеть некогда – накатывают очередные волны. Взрываются звёзды космического пространства, открывая следующую параллель и всё заново. И так, пока не теряешься в чувствах, пока накопившаяся страсть не вырывается наружу – туда, куда мечтала попасть.
Девочка упоительней, чем думал. Горячее, чем ощущал до этого. Открытей, чем предполагал. Она его… Его!..
***
– Ты, правда, должен идти? – нежный голос Кати нарушает тишину комнаты.
Варгр, завязывая шорты, оглядывается:
– Киса, не хочу тебя волновать, но… – умолкает на секунду, – со мной что-то творится. С этим нужно разобраться. Как бы не хотел остаться в твоей постели, мне нужно отлучиться. Клянусь, я быстро. Хочу… – неопределённо взмахивает рукой, подыскивая верные слова, – слиться с природой, как ты сказала однажды. Может, ответ быстрее придёт.
– Так бы и говорил, – ведёт плечом девчонка, – что нужно побегать голым.
Варгр чуть растеряно замирает – интересно, шутит ведьма или нет? Уголки полных губ ползут вверх. Уф! Вроде легчает, но осадок остаётся. Бъёрн подозрительно щурится:
– Киса, ты со мной? – вкладывает во фразу все переживания и сомнения разом.
Катя мрачнеет:
– В смысле? – с некоторой нервозностью встряхивает головой.
– Ты всё ещё моя? – голос Варгра надламывается, выдав волнение. Дерьмо собачье! Зря показал слабость, не по-мужски, но вопрос уже пару дней крутится на языке.
Катя неспешно идёт по постели, останавливается у края и притягивает Варгра за шею. Жаркий поцелуй сметает колебания напрочь – киса его!.. Значит, укротил строптивицу и усмирил её агрессию. Покорил… Вот только чем?..
Прервав сладостную пытку, Катя ластится к щеке:
– Клянусь, – шепчет с чувством, согревая неровным дыханием, – ни один мужчина, кроме тебя, меня больше тронет. А ты помни: я твоя навсегда, чтобы ни случилось.
Бъёрн слушает с замиранием сердца – ведьма льёт бальзам на душу, залечивает кровоточащие раны. Как же сладки её слова?! Что ни говори, она приручила, как щенка. С первой же встречи, когда вернула жизнь… Нет! Когда только коснулась… О, дьявол! Раньше!.. Когда посмотрела испуганными глазами, прижатая ламией к дереву… Дерьмо собачье! То же неправда! Куда раньше – в тот момент, когда поймал её запах и пошёл навстречу… У-у-у, опять далеко от истины. Такое впечатление, что всегда принадлежал именно этой девчонке! Ещё с пошлых веков, которые по-дурости забыл.
Она сумела разрушить временной барьер, вскрыть блокиратор мозга и напомнить: мы – единое целое. Недаром видения приходят с появления Кати в городе.
Что ж, теперь, Варгр-зверь одомашнивается – ждёт ласки, внимания от хозяйки. Преданный и верный. Лишь бы не оставила…
О-о-о, ненавистная человеческая личина. Слаба! Нужно срочно в лес. Оборотень сильнее и прагматичнее. Кровожаднее – недаром остаётся во второй сущности неделями. Охота захватывает, возвращаться обратно всё сложнее.
Мм-м… Катя творит немыслимое, её руки блуждают по его оголённой спине, не пропуская ни миллиметра:
– Верь мне, – мягко-рычащий шёпот щекочет ухо. – И прости…
Ужас окатывает холодом с головы до ног. Варгр очухивается будто от пощечины:
– За что?.. – охрипло звучит собственный голос.
– За то, что уже делала, – спешно находится девчонка. – И за то, что ещё сделаю…
Бъёрн отстраняется, рассматривая пылающее лицо ведьмы:
– Это ты о чём? – подозрительно уточняет.
Катя неопределённо встряхивает головой, вновь надувает губы:
– Я же глупая, сам говорил. Кто его знает, что опять выкину, во что вляпаюсь. Вот заранее и прощу прощения.
Не смотря на доходчивый ответ, сомнения подобно снежно кому, летящему с горы, набирают скорость и массу:
– Киса, ты уверена, что не хочешь мне открыться?
– Я и так предельно открыта, – холодеет ведьма. – Ты единственный кому столько рассказала. – С недовольным лицом вырывается из объятий. Садится на постель и обхватывает плечи руками.
– Дьявол! – тихо рокочет Варгр. – Катя, сейчас и, правда, не до игр. Мне нужно разобраться со своей головой. Я приду через пару часов, и мы всё обсудим – самое время поговорить по душам. Хочу знать о тебе больше. Ты мне… – осекается, язык и так точно помело. – Нужна, – выдавливает сквозь зубы.
Катя потерянно кивает, в глазах застывают слёзы.
– Перестань, – настаивает с тяжёлым сердцем Бъёрн. Касается нежной щеки, подцепляет кончик носа. – А то всё брошу и опять займусь с тобой любовью. Тогда из головы вылетят все глупости.
– Любовью… – таким невинным тоном вторит Катя, распахнув широко глаза, что Варгр взвывает уже с чувством:
– Девочка! – отшатывается в сторону будто уклоняется от кипятка. – Прекращай заманивать. Где моя футболка? – Глупо озирается в поисках одежды. Бежать, пока не поддался слабости и искушению ведьмы.
– В стирку бросила, – убито мямлит Катя. – Сегодня собиралась заняться. Она потная… Вчера было некогда, а ночью проснулась от чудовищной вони. Футболка лежала на стуле и благоухала на всю комнату, – сокрушенно качает головой ведьма. – Хотела тебя разбудить и отругать, но потом… Ты так… мирно спал, – тупит взгляд. – Если нужна, глянь в душевой. В корзине для грязного белья. Я не поняла, – чуть повысив голос, подаётся наверх Катя, на лице скользит недоумение. – Ты же в лес, зачем она? Или… – тон становится надменным, – ты не в лес?.. – умолкает, таращится зло, с подозрением. Подгребает простынь и натягивает до подбородка.
Да что ж такое?! Даже руки опускаются. Эта женщина – маленький ребёнок: испорченный и взбалмошный, но такой трогательный.
– Прости, – с ненавязчивой настойчивостью тянет Катю к себе. – Конечно в лес… Ты что, мои вещи собиралась стирать?
– Мне какая разница? – равнодушно пожимает плечами ведьма. – Стирка по плану, твои футболка и носки меня не испугают.
От щемящей нежности Бъёрн некоторое время ищет верные слова, но не находит:
– Я говорил, – на миг запинается, – что ты – идеальная женщина?
Катя, недовольно фыркнув, отворачивается. Варгр еле сдерживает радость – она вытесняет сомнения и страхи. Киса его любит. Пусть и не говорит… Но она его уже любит…
Или всё ещё?!
Глава 41.
Бъёрн мчится по лесу и впервые в звериной личине – безмерно счастлив как человек. Счастлив настолько, что чувства стремятся выплеснуться. Вот бы сорваться подобно щенку и кувыркнуться через голову. Переворачиваться на траве подставляя пузо солнышку, дергать лапами и скулить. Пусть так. Другого не дано! Природа наливается новыми красками, запахами. Серость приобретает оттенок синего и зелёного. Ароматы не забивают нос – ласково касаются. Голоса и шорохи не оглушают – льются мелодично. Всё живёт, поёт.
Это божественный момент! Бъёрн сливается с природой! О-да, сейчас он в этом мире не одинок. Теперь не одинок…
– Варгр, – нарушает уединение взволнованный голос Сигвара – протяжный вой доносится протяжно и громко.
