Текст книги "Прорывая мрак времен (СИ)"
Автор книги: Александра Ермакова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 26 страниц)
Глава 17
Варгр присел на корточки возле чёрно-серебристого байка. Звучание слышал вчера, сидя в кафе. Ночью, когда караулил Улярика, было не до осмотра, а сейчас время есть. Пальцы заскользили по повреждениям: сбита ось колёса; бочина корпуса вмята, на ней широкие царапины; фонари, словно нарочно вышибли, даже лампочки разбиты. Если попала в аварию, остались бы следы того, с кем столкнулась. Краска, волокна, кровь… Да что угодно.
Варгр прикрыл глаза – разыгравшееся воображение рисовало яркие картинки. Выбоина на дороге… Колёсо провалилось… Байк занесло… Скрежет по асфальту… Сноп искр… Мотоцикл проломал кусты и… врезался… Но, что с фонарями? Один из ламий разбил? Скорее всего, хоть света и не боялись, но предпочитали темноту.
Понятно. Работы немного. Но, как быстро готов её выполнить?
Сердце ухало громогласно, как молот по наковальне. Варгр встал, устремив взгляд на стеклянную дверь мотеля. Сводящий с ума запах приближался – едва ощутимый тонкий аромат перца, мягкий и щекочущий нос, сочетающийся с нотками корицы и ванили. Девчонка опьянительно прекрасна. Ненависть к себе из-за вожделения этой особы росла по мере её приближения – по фойе стремительно шагала Катя. Высокие сапоги без каблуков делали ноги поразительно длинными. Узкие джинсы подчёркивали стройность фигуры. Кожаная куртка расстегнута. Джемпер кофейного цвета с глубокими вырезом соблазнительно открывал линию декольте.
Она божественна. Хотя, возможно, дело в похоти.
Катя на секунду приостановилась, смотря через призму стекла двери – на лице мелькнул испуг. Развернувшись, облокотилась на ресепшн и обворожительно улыбнулась администратору. Светилась искренностью и доброжелательностью. Обольстительно милая и притягательная. Она что-то говорила, а Фроде Лерстерн… Вот же идиот! Такое счастье свалилось, а он кивал. Даже отсюда видно – руки дрожали, без конца вытирал лоб платком. Щёки раскраснелись, глупейшее выражение лица забавляло и злило одновременно. Нет, неправда! Желание растерзать девственно чистого слизняка нестерпимо свербило в висках. Ревность нагнетала кровь, личина зверя рвалась наружу. Кожа чесалась, кости выворачивались, мышцы трещали, мозг «вскипал». Уйти, чтобы Катя не беспокоилась на его счёт – не мешать, пусть делает, что нужно и уезжает. Ноги не слушались, обе сущности противились отступлению. Спрятав руки в карманы брюк, ждал.
Дверь распахнулась – Катя выскочила из мотеля и замерла на ступенях. Выражение лица красноречивее слов: то ли неприязнь, то ли отвращение. В груди болезненно кольнуло: «Отпустить».
– Привет, – растянул губы в улыбку. – Тебя подвезти?
Молчание напрягало – волнение подкатывало комом к горлу. Варгр растерялся – впервые ситуация: не знаешь, куда деться и что сказать, в надежде не испортить и без того шаткое положение. Сам виноват! Зато теперь понятна реакция Фроде. В данный момент, скорее всего, выглядит так же – идиотом, не знающим как себя вести в присутствии восхитительной девушки.
– Хай, – прервала Катя паузу. – Библиотека открывается только…
– Я могу подвезти, – поспешно оборвал и на секунду умолк. Ведьма нахмурилась, бросала взгляды по сторонам. – К тому же уже половина, – закончил неуверенно. – Если хочешь, можно сходить в кафе…
– Нет, спасибо, – заметно нервничая, помотала головой.
Больше книг на сайте – Knigoed.net
Варгр замер. О лёгкости, с которой всегда общался, оставалось только мечтать. Слова застревали немым криком. На душе скверно… Жажда обладать девчонкой вымещало жалкие потуги разума шепчущего, вероятно, правильные советы: «Отпусти! Пусть сама решает проблемы! Уезжай от неё как можно дальше». В голове будто щёлкнуло, Варгр сжал кулаки:
– Ты меня боишься? – затаился в ожидании.
Катя опять покосилась по сторонам и шумно выдохнула:
– Вообще, да. Ты на меня так смотришь, – наморщила нос: – что хочется либо сбежать, либо… раздеться…
От напряжения даже скулы свело. Вот это да! Она читает мысли? Радости не прибавилось. Сомнения холодом сковывали внутренности – отпустить и пусть катится, на всё четыре стороны. И дураку понятно – неприятности за ней тянутся шлейфом. Язык подвел – жил своей жизнью:
– А я опасаюсь первого и безумно желаю второго.
– Значит, – с толикой сожаления отозвалась Катя, – всё правильно понимаю.
– Я не скрывал, ещё вчера признался.
– Не сказала бы, что мне это польстило. Ты меня напугал, – она покраснела. – И вообще, как после таких признаний можно говорить о любви к Нойли? Ты… сам подбери достойное название себе.
– Хотеть и любить разные вещи, девочка.
Катя, как две капли воды похожа на негодующего ребенка. На лице возмущение, губы надулись, словно отказался покупать любимую конфету.
– Не самый лучший разговор на входе в мотель, – выпалила – негодование звучало в каждом слове. – Чёрт! – Катя потупила глаза, убрала за ухо прядь, выбившуюся из косы. – Вот, опять, смотришь, будто удав на кролика.
Дьявол! Вроде и так держался подальше. Не рычал, не угрожал, не приставал. С чего вдруг пугалась? Не доверяла… Признать, что был неправ, оправдаться – жизненно необходимо. Здесь и сейчас!
– Прости за вчерашнее, – не лукавил. – Не скажу, что я другой, но, однозначно, ты меня… в общем, рад, что ты решилась и приехала.
– Не хотела, – она неспешно спустилась по лестнице и остановилась рядом. – Пришлось…
– Таинственная «интуиция»?
Катя, чуть помедлив, кивнула:
– Да! Ты заехал сообщить, – нарушила повисшее молчание и губы изогнулись в едва заметной улыбке: – что рад моему приезду?
Варгр замер – от близости кружилась голова. Удивительно родной запах, обволакивая теплом, заставлял дышать глубже и чаще. Руки так и чесались сгрести девчонку в объятия. Ощутить хрупкость тела, насладиться теплом. Только с чего? Что в ней такого? Есть красивее, интереснее, пышнее… От скачущих мыслей «пилило» в висках. Образ тёмноволосой жрицы накладывался на блондинку-ведьму, а мозг тотчас играл в ребус: «Найди отличия». Одно лицо, взгляд, фигура… Точные копии друг друга. Фантазия? Или воспоминание из… прошлой жизни? Абсурд! Разве такое возможно? Не в силах оторваться, касался взглядом милых черт. Как же хочется поцеловать, до потери сознания.
– Меня тянет к тебе, – еле сдерживаясь, улыбнулся. – Ничего не могу поделать.
– Убиваешь прямотой, – она облизнула губы.
Словно разрядом шибануло. Нарочно? Соблазняла? Перед глазами вновь заплясали развратные картинки. Варгр шумно втянул воздух:
– Привыкай, я всегда говорю правду.
– С чего вдруг? – выпалила Катя, заливаясь краской. – Скоро уеду.
Сердце застучало глухо – внутри застрял горестный стон.
– Мастера нашла? – прищурился и кивнул на байк: – Кто будет чинить?
Повисла гнетущая тишина. Даже страшно пошевелиться. В груди разрасталась боль. Уголки губ ведьмы полезли вверх:
– Ну, – протянула. В глазах засверкал лукавый блеск. – Вчера узнала: ремонтом занимается в Кренсберге только один механик – ты! – Щенячья радость едва не вырывалась наружу восторженными криками. Катя пожала плечами: – У меня два варианта: просить тебя помочь – что может накладно встать, или угнать…
– Угнать? – не сдержал хмыка.
– О, – хихикнула Катя, – я даже присмотрела один. В моём вкусе. Новее, мощность такая же. Вот только красные огни на корпусе яркие и вызывающие.
Варгр расхохотался:
– А хозяина не боишься?
– Очень, – наморщила нос, – но здесь, как ни крути, на него наткнешься… Каков вердикт? – нарушила молчание и покосилась на байк.
– День… может, два, – старательно подбирал варианты, присматриваясь к реакции девчонки.
Катя нахмурилась:
– Плохо, – улыбка померкла, – нужно было вчера.
Шутка? В груди как ножом резануло. Почему так скоро? Ламии здесь редко появляются, зачем спешить? Или намекала: если не найдёт, что искала – уедет быстро…
– Постараюсь… Слушай, а что ищешь? – уцепился за мысль. – Может, помогу? Город знаю, историю тоже… Найдешь и останешься, – запнулся, мотнул головой: – В смысле – отсидишься!
Взгляд изумрудных глаз потерянно блуждал. Минутная заминка – и Катя удосужила вниманием. Только блеск настораживал, будто девчонка на грани расплакаться. Вновь нахлынуло желание стиснуть в объятиях. Ведьма посерьезнела, черты лица ожесточились:
– Хм… не уверена, что нам стоит… – умолкла. Вновь повисла неловкая пауза. – Найду или нет – неважно. Бегать всё равно придётся! – в словах звучала горечь. – Жизнь такая…
Что за секреты? Чушь какая-то. Не проще ли спросить знающего? Предлагают помощь – отказывается. Или отвергает, потому что боится? Возможно…
– Байк отогнать? – нарушила молчание Катя.
– Если ключ дашь, я сам.
Идиот! Зачем? Пусть ведьма пригонит. Лишняя причина увидеться. Поздно… Катя выудила из кармана брелок с ключом и протянула:
– Держи.
Отчаяние, засевшее в душе, разрасталось, поглощая надежды и мечты. Как воронка смерча, затягивающая все, попадавшее навстречу. Разумные слова застряли в горле, с губ сорвалось:
– А его доверяешь? – шагнул навстречу – пальцы легли на хрупкую ладонь и сжали. Прохладная, нежная кожа. По телу снова прогулялся разряд – бросило в жар. От переизбытка чувств, едва не завыл.
– Его, да! – Катя поспешно убрала руку.
Тихое гудение мотора заставило обернуться. Варгр затаился. Серебристый «Saab» оставляя пыльное облако, стремительно приближался. Улярик! Вчера привез ведьму, а сегодня вновь заявился. Дьявол, зря не «задрал» ночью.
При каждой встрече Олафсен умудрялся перейти дорогу. Когда перекупил бар у Холерга первее Торы… Твейгер до сих пор не понимал, как получилось. Вроде и не собирался. Да, бывало, кидал, но ведь в шутку: «Продать бы выгодно и последние годы пожить для себя. Всё равно скоро умирать! Рак на последней стадии неизлечим. Смысл бороться? А так, несколько туров по жарким странам и уже не страшно умирать!» Теперь отменить сделку поздно, а туризм… куда в его состоянии? Семья негодует, но уже ничего не исправить. Тора долго пребывала в расстроенных чувствах, ведь собиралась поговорить с Твейгером о продаже – мечтала о расширении, а Улярик опередил.
Второй, когда посмел Тору на свидание пригласить. Олафсену повезло, что отказала. Нет, конечно, подруга вольна встречаться, с кем угодно, но не с прихвостнем ламий?! То, что прислуживал кровососам, узнал случайно – услышал телефонный разговор. Улярик обращался к собеседнику: «Дориан». Понятно, что имя может принадлежать кому угодно, но узнать личность не составило труда. Информацию получить – раз плюнуть! Как уговорить работницу дать полную распечатку звонков за месяц, знал наверняка. Всё обошлось даже меньшей кровью. Кино, мило проведенный вечер – и сведения в кармане. Выяснил: за последний месяц более двадцати звонков в соседний город абоненту Дориану Мареш. Здесь не ошибиться, он один на весь Ласгерн.
Третья, пожалуй, самая неприятная встреча – вчерашняя, когда Олафсен привез Катю домой. Это злило больше всего. В машине лез с поцелуями, потом на руках отнес в мотель. Варгр сжал зубы до скрипа. Шестерке ламий повезло, что быстро вернулся. Улярик падок на красивых женщин – его женщин! Если Тора свободная, то Катей не готов делиться. Нужна самому! И с каждой минутой всё больше. По крайней мере, пока… страсть не утихнет или ответы не найдутся.
Бросил взгляд на Катю – нервничала. На щеках вспыхнул румянец, прикусила губу, чуть испуганно смотрела на приближающуюся машину. «Saab» плавно остановился.
– Привет, чудачка! – Улярик, вылезая из авто, улыбался.
– Привет, – без особой радости отозвалась она и махнула.
Гнев подкатил волной – Варгр глубоко вдохнул. Олафсен облокотился на дверцу и соизволил перевести взгляд на него:
– Здорово, Бъёрн!
– И тебе того же, – кивнув, вновь засунул руки в карманы. От злости нагнеталась кровь, в голове «бабахало». О здравом смысле говорить не приходилось, сдержаться бы от убийства.
– Тебя отвезти? – обратился Олафсен к Кате с наглейшей улыбкой.
– Раз уж ты приехал, конечно! Прости… – Земля ушла из-под ног. Варгр онемел – ведьма, наконец, обратила вниманием. Повернулась, на лице искреннее сожаление:– Мне пора, – как ни в чём не бывало, направилась к машине Улярика. – Спасибо, что решил подвезти, – промурлыкала с такой благодарностью… собственное рычание коснулось ушей. Едва его подавил – кожа нестерпимо чесалась. Катя подливала масла в огонь: – Мой байк требует ремонта. Хорошо мастер быстро нашёлся… уже пообещал заняться.
Слов не находилось – ему отказала, а с Олафсеном поедет!
– И хорошо вы знакомы? – прихвостень ламий бросил задумчивый взгляд.
Варгр еле сдерживался от опрометчивого поступка – порвать гада на куски. Руки «горели», в голове набат колоколов, перед глазами кровавая пелена. Всё из-за ведьмы! Что за хрень происходит? Пускай валит, куда хочет! Нет… Теперь добиться – первоочередная цель. Мир перевернет, но девчонка будет его.
– О-о-о… – Катя так небрежно отмахнулась, что осталось провалиться сквозь землю. Жест означал – пустое место не более. – Что ты, нет! Вчера познакомились. Он пообещал отремонтировать моего «друга» как можно быстрее.
Человеческое сознание, вымещаемое звериным, притуплялось. Вторая сущность рвалась наружу. Катя села на переднее сидение. Улярик захлопнул дверцу. Оббежал машину, быстро юркнул за руль и «Saab» сорвался с места.
Варгр, шумно выдохнув, отвернулся – лучше не смотреть, а то ещё по дурости догонит. Чушь несусветная – ведет себя как мальчишка. Что нужно от Кати? Нет, что… понятно. От досады чуть не взвыл – пусть ведьма делает дела и уматывает. Сказала ведь: помощь не требуется, если не считать ремонта мотоцикла. Почему же в груди больно, а сердце изнывало? Зачем, почему… неважно. Девчонка засела в голову. Инстинкт хищника сильнее – нужна больше, чем думал…
Оборачивайся, не оборачивайся – не изменит положения, проблемы не решит. Нол права: импульсивность делала зверем. Это отпугивало, а не притягивало. Катя боится, значит, есть два варианта. Первый, из кожи вон вылезти, но добиться расположения. Сдерживаться, быть тактичным, терпеливым. Ещё бы узнать, что ищет, возможно, помог бы, и это сблизило хоть на шаг. Доверие нужно заслужить! А второй, пожалуй, самый простой – отремонтировать байк и отпустить на всё четыре стороны.
Звуки стихли – повисла тишина. Лёгкие потоки воздуха, окутывая свежестью, усмиряли пыл и приводили мысли в порядок. Неспешно и болезненно приходило спокойствие – кровь замедляла бег, пелена с глаз уходила. Варгр глубоко дышал. Свобода окраины словно бальзам на душу. Нет раздражающих шумов и запахов, единство с природой ощущается острее. Лес живой и манящий. Нет… обращаться нельзя. Нужно, наконец, решать проблемы, будучи человеком, а не зверем или тварью, как вчера, использующей женщин. Тора и та обиделась. А она, как никто другой понимала. Да! Пора очеловечиваться.
Ещё Рагнару перезвонить следует – поговорить. Он уже телефон оборвал… Ещё бы… такая знатная охота получилась. Если о галлюцинациях никто не знал, то драка с медведями у семьи – главная тема. Завалить голыми руками?! Чего пристали? Знал бы, как получилось – рассказал!
Глава 18
– Спасибо, – Катя устало откинулась на спинку сиденья и бросила взгляд на Улярика. Вот молодец! Выдержать за стойкой ночь – бар работает почти до утра – а усталости ни в одном глазу. Самой-то – ой, как плохо! Водки приняла многовато – до сих пор тяжесть в теле и гудение в голове. Еле заставила себя встать, принять душ, одеться. А бармен… Выглядит с иголочки. Лицо свежее, довольное. В чём был вчера – смутно помнится… Вроде в белой рубашке и тёмных брюках. Значит, вещи сменил – на джинсы и лёгкий джемпер. Как всё успевал? Вновь покосилась: – Слушай, а зачем приехал?
– Ты вчера была как «сказка», – хохотнул Олафсен. – Уходя, спросил: тебя подвезти или нет. Ты промолчала – я взял инициативу в свои руки. Значит, в библиотеку?
– Да…
– Я всё же надеялся, что это шутка! – перестал улыбаться Улярик.
Катя отрешенно покачала головой – совесть «покусывала», настроение ухудшалось. Плохо поступила с Варгром. Он помощь предложил. Сердце предательски ёкнуло, в ногах лёгкая дрожь. У байка поджидал… такой милый, взъерошенный пёсик… Хотелось погладить… Пёсик?! Откуда нелепое сравнение? Совсем помутнение мозга! Попутала, загипнотизированная оборотнем. Фенрир – самое подходящее название. Ведь с порога пригвоздил дьявольским взглядом. Стойка – вальяжная, ручищи – в карманах чёрных брюк. Кожаная куртка распахнута, открывая на обозрение широченную грудь, стесненную футболкой цвета мокрого асфальта. Где покупал шмотки такого размера – одному богу известно! Пожирал угольными глазами, с полыхающими красными языками. Скрипел зубами, когда пищала ответ – слышала, немного пугало, точнее в ступор загоняло. Ещё набросится…
О чём говорить? Без понятия… Так и было – разум молчал, а вот дрянной язык поворачивался, высказывая такое, что щёки до сих пор горели от смущения. Оборотень не отрицал, соглашался и подтверждал догадки. Хорошо это или плохо, но в его присутствии чувствуешь себя голой на подиуме перед толпой зевак, кричащей непристойности. Пути отступления перекрыты, лестниц спуститься нет, а зрители беснуются, требуя большего. Разница в том, что если бы так и было, предпочла бы смерть – спрыгнув и разбившись, а рядом с ним… хочется отдаться и плевать на последствия.
Растерянность не скрывала, смысла нет – Варгр всё подмечал, держался на расстоянии, правда, до поры до времени… А после его заявлений: хочу, тянет, пыл сочувствия и симпатии к нему утих. Убить кобеля мало! С чего взял, что признайся он в таком, она изменит решение? Вот ещё…
Опять неправда! Разве можно себе врать? Нет! Несмотря на похотливые взгляды и откровенную речь, не отталкивал – пугал мощью, а что страшнее, притягивал обаянием и харизмой. По телу бегали мурашки, их сменяли теплые волны. Тело откликалось на любой даже гневный и неодобрительный взгляд. Пылало, так и норовя, подойди к оборотню – ощущение, сродни попаданию в жаровню. Желание вспыхивало как сухостой в жаркий летний день, но грубая манера общения…
От влияния Варгра нужно избавиться. Вот только как? Ни разу подобного не случалось и как вести себя в такой ситуации, никто не подскажет. Слушать интуицию? Так ведь она, дрянь такая, отдыхала… Молчала, словно вырубившееся радио, с выдранным из сети кабелем. Теперь оставалось уповать на себя, точнее импровизировать на ходу. Вообще, зачем оборотень приезжал? Зачем она ему?
– Надолго? – голос Улярика прорезал течение мыслей.
Катя на секунду задумалась:
– Не знаю…
Олафсен посерьезнел:
– Тебе говорили, что ты многословна?
– Нет, – желания разговаривать нет, но Улярик не виноват. Он галантный, внимательный. Заехал, а ведь не просила. Негатива не шло. Улыбка открытая, пошлостей не позволял, к тому же вчера домой отвез. Не воспользовался, хотя вела себя отвязано. Катя поморщилась: – День начался не очень…
– Конечно, столько водки выпить?! – заметно приободрился Олафсен. – Я удивляюсь… ты прекрасно выглядишь.
– Спасибо, – натянула улыбку. Смешно ли – думали в одном направлении. – Зато чувствую погано.
Улярик вновь засмеялся:
– Ну слава богу! А то уж подумал: а человек ли она?
Катя поперхнулась:
– Да уж… можешь не сомневаться!
Новый прилив стыда заставил отвернуться. Улярик пальцем в небо ткнул! Или… Глянула на бармена. Нет, лицо честное, ни капли подвоха. Опять уставилась в окно. Мелькнул поворот, угол каменного дома – машина, свернув на знакомую улицу, затормозила возле библиотеки.
– Тебя подождать? – в голосе Улярика звучала надежда.
– Не надо, – как же оказывается трудно для отказа подобрать тактичную фразу. Горло сковывает, в желудке сводит. В голове пустота. Ни одной подходящей мысли – бессвязные слова и только. – У тебя своих дел…
– Только встретить поставщиков, – бармен закинул руку на спинку её сидения: – У меня приёмка товара на пару часов, но после свободен. Могу заехать.
Катя рассматривала Олафсена. Симпатяга. Честный, открытый и такой… настырный. Дурак – не знал, во что лез. Даже жалко. Ему бы домой – отмыться от её запаха. В больницу – сделать лоботомию. После, самая малость – убить всех свидетелей.
– А потом?
Улыбка с лица бармена сошла на нет. Катя затаилась – пальцы Улярика ловко, но с некой трепетностью, перебирал пряди её волос:
– Хотел пригласить в кино.
– Кино – это хорошо! – внимание не отвращало. Очень мило, вот только лишнее в данной ситуации. – Вряд ли смогу… Во-первых, не знаю норвежского, а во-вторых, говорила: мне нужно побыть одной…
– Неудачная любовь? – он поник. – Только рассталась…
Или, что вернее – только напоролась! Катя не сдержала усмешки:
– Можно и так сказать. Трудно, когда голова и сердце заняты другим…
Удивительно, насколько верные и точные слова! Будто удар током – так же нелегко Варгру… Хотя не совсем. Он очарован Нойли, стремится заполучить как грёзу, о которой мечтал, но его тело всё равно реагирует на других женщин. Закусила губу – всё куда сложнее! Причём кому из двоих, ей – неопытной девчонке-полукошке или ему – холеному норвежскому мачо-оборотню – ещё вопрос. Ведь он всего лишь горит желанием. Нужен секс! Дай тела – и вали. А вот ей?! Варгр хозяйничал в мыслях почище хакеров в инете. Без антивирусной программы «взлома» не миновать, а защититься самой никак – нет знаний. Оккупировал сердце основательнее неоперабельного тромба. Либо ежесекундная осторожность и пожизненное наблюдение у специалиста, либо неверное движение – и смерть. Заглушал разум, не прилагая усилий – низким тембром голоса, рычащими звуками, хрипловатым смехом, наглыми репликами, кривыми усмешками, плотоядными взглядами, повадками зверя… Сводил с ума одним только запахом, находясь рядом. Подчинил тело с первого же прикосновения. Теперь бросало в жар даже от его взгляда, слова… вопреки пониманию – трепетала, истлевала, тянулась к нему в руки. Везло, что ещё сил не прилагал – не дожимал как мог, а так бы уже позволила многое…Стоп! Когда это стало настолько очевидным? Каких-то несколько дней – и Варгр непостижимым образом смел все барьеры, кропотливо выстроенные за годы скитаний, телесных и душевных травм. Как же клятвы себе: никого и никогда? Такого фиаско не ожидала… Тогда, где романтические свидания? Милые, сердечные подарки? Просмотры душещипательные фильмов? Неужели это и есть любовь с первого взгляда? Абсурд! Нет никакого дела до оборотня и его маниакальных наклонностей – спариваться с представителем другой расы. Лучше пусть отстанет – не до него…
– Я не тороплю, – услышала голос Улярика словно издалека, а прикосновение к щеке, заставило очнуться:
– Вот и правильно, – отстранилась и выдавила улыбку. Олафсен хмурее пасмурного неба. Скрепя сердце, вышла из машины и направилась в библиотеку.
* * *
Прохладное помещение наполняли специфические ароматы. Неважно старая книга или новая, глянцевое издание, твёрдый или мягкий переплет… Сладковатый запах смешивался с травяными нотками, заглушая едкий душок плесени. Висела звенящая тишина, даже страшно вздохнуть, словно звук оглушил бы сильнее выстрела, прозвучавшего над ухом в глухом лесу. Катя огляделась. Просторно и светло. На первом этаже – деревянные столы и стулья, расставленные двумя рядами вдоль больших окон. Недалеко от входа столик библиотекаря. Пожилая женщина с аккуратной «ракушкой» из седых волос, опустив голову, изучала документы. На бэйджике: Энн Гренхем.
– Здравствуйте, – Катя нарушила молчание.
– Добрый день, – Энн подняла голову. Голубые глаза смотрели отрешенно.
– Меня интересуют материалы по истории вашего города. Возможно, мифы, легенды, на русском или английском языке. Также доступ в интернет-библиотеку.
Гренхем отложила документы:
– Вы зарегистрированы?
– Нет.
Библиотекарь, шелестя бумажками, достала кипу бланков и протянула.
Катя натянуто улыбнулась – как всегда бюрократия.
Уладив формальности, получила распечатку отделов и поднялась по лестнице на второй этаж. Его занимали высокие стеллажи, чередующиеся узкими проходами. Золотистые блики солнечных лучей, проникая сквозь стекла, высвечивали облако пылинок, повисшее в воздухе. Пройдясь по рядам, собрала материалы. Удивительно, но здесь полно книг на разных языках, в том числе и на русском. Как же давно не читала на родном!
Высиживание в библиотеке много не дало. Про «Хроники» – ничего, зато привлекли другие заметки. Вряд ли полезные, но однозначно интересные – насчёт оборотней. Первое упоминание о чудо-звере датировано четырнадцатым веком. В местных легендах мелькало: «Встреча с лесными сторожами». Считалось – огромные волки оберегали, защищали от злых духов и всякой нечисти. Их так же видели в Швеции, Финляндии и на близлежащих территориях России – Мурманской и Санкт-Петербургской областях. В тысяче восьмисот пятьдесят девятом году, утверждали, что волками оборачивались женщины-колдуньи. Когда стали пропадать люди, на зверей открыли охоту. Это привело почти к полному уничтожению «чистильщиков леса». Все статьи со слов – ни одного подтверждающего документа… Описаны случаи нападения волко-медведями. Чудом выжившие свидетели рассказывали, как уносили ноги от монстра.
Ближе к вечеру Катя заканчивала подборку двадцатого века. Прогресс, рамки фантазии расширились, статьи и вырезки с красочными подробностями. Зарисовки в чёрно-белом варианте словно фотороботы. Как в фильмах ужасов, вышедших на экраны кинотеатров в девяностые. Обросшие шерстью огромные монстры на изогнутых задних лапах с длинными, заострёнными когтями. Верхние, будто конечности тираннозавра Рекса – короткие, плохо развитые. Морда волчья, но клыки саблезубого тигра.
Одна картинка особенно понравилась. Чудовище. Пасть распахнута. Видно тот, кто рисовал, смотрел, как чудовище на него летит, желая разодрать. Художник, любовно набрасывал эскиз, а в нужный момент останавливал: «Стой, стой, стой…замри, я сейчас. Штрих, ещё один, ещё… Вот так! Ну, прямо само совершенство. Все, можешь нападать. А, ещё, стой, забыл нарисовать стекающие… слюни…»Бред! Руки чесались – взять карандаш и лужу дорисовать от ротовых излияний. Воистину, у страха глаза велики.
«…В Северную часть Норвегии продолжают наведываться фанатики и ученые в поисках чудо-зверя. Отчаянные и бесстрашные люди отправляются по суровым лесам, горам, с вечными ледниками, надеясь встретить волко-медведя, но раскрыть тайну не удалось до сих пор». Слава богу! Не всем дано такое принять.
Катя листала последние газетные статьи. Замечательно, описания оборотней перестали напоминать фильмы ужасов: волки с медведя, горящие красным глаза, серо-чёрного окраса… Порой зверей обвиняли в убийствах животных – трупы находили в радиусе пятиста миль от города.
Отложив сборку газет, Катя присела за компьютер и ввела в поисковике[19]19
Поисковые системы в интернете Google, Mail, Bing, Уandex, Yahoo! и т. п.
[Закрыть]: «Ундины, никсы»:
Духи воды, русалки или водяные… Это ещё известно по урокам литературы. Нужно, что-то новенькое. Раньше с никсами не встречалась – поэтому и не выискивала подробностей. Так, копаем далее… Катя открывала и закрывала окно за окном, быстро вычитывая полезное.
…По некоторым сказаниям имеют хвост, а по другим не отличаются от обычных девушек…
…Важная объединяющая черта во внешнем виде – распущенные длинные русые волосы…
…Как вредоносны, так и безобидны – дружелюбны.
…Красавицы с хохотом плещутся, хороводят на берегу, плетут венки. Сидя на камнях, расчесываются, и звонкими, чарующими голосами завлекают путников в глубины рек, озер, морей, океанов. Соблазняют мужчин, чтобы родить и обрести бессмертную душу.
…Если влюбятся, могут позволить искупаться в источнике, исцеляющем от болезней, наделяющим даром ясновидения и долгой жизнью. Но если не найдут ответного чувства, выбирают человеческую смерть на суше.
…Если любовь взаимная избранник подпитывается русалочьей силой, пока длятся чувства. Дети зачастую способны повелевать стихией воды.
…Согласно легендам, человек, доставший цветок папоротника, сможет беспрепятственно смотреть на никс, не поддаваясь очарованию и даже заручиться помощью в полевых работах. По другим поверьям, чтобы защититься, следует носить при себе что-нибудь железное, например, нож.
…Германская легенда гласит: никса Ондина и рыцарь Лоуренса влюбились. Зная, что родив ребенка, потеряет бессмертие, девушка всё равно соглашается выйти замуж. На венчальном алтаре мужчина клянется в верности: «Дыханье каждого моего утреннего пробуждения будет залогом любви и верности тебе». Год спустя Ондина рожает сына. Проходит время – никса стареет, и муж теряет интерес. Однажды она застает его в объятиях молодой дамы. Убитая горем, проклинает Лоуренса: «Ты поклялся своим утренним дыханием! Так знай, пока бодрствуешь, оно при тебе, но как только уснешь, покинет тело, и ты умрешь».
Вот как! Даже нечисть предают любимые. Жаль Ондину…
Интересно, что нужно Светлане: любовь Улярика или бессмертная душа? Если второе, давно бы охмурила, и дело с концом. А никса работала на Олафсена и что самое странное, он не видел её истинного лица. Запутанно и туманно…Плевать! Сами разберутся.
Катя покачала головой, ловко пробегаясь пальцами по «клаве». Ну, всемирная паутина, что есть на подкидышей? С этим чуть проще. Видела несколько разных существ за время скитания. Читала пару ссылок и запомнила: подкидыш – ребенок альвов, никс, цвергов, маахисов и прочих духов, подложенный взамен человеческого. Это, пожалуй, все! Понятно, что маловато, но раньше большего не требовалось.
Катя высматривала интересное.
…Если подменыш вырастет среди людей, станет для них угрозой – ведь общество не терпит ничего, что хотя бы на йоту отклоняется от стандарта.
…Худой, бледный, с тонкими руками и пронзительным взглядом чёрных глаз, реже тёмно-карих глаз.
…Подозреваемого «подкидыша», избивали прутьями на берегу реки или моря. Оставляли, и когда плач замолкал, верили, что духи пришли и забрали отродье. Прижигали раскалённым железом, обваривали кипятком или маслом. Считалось, что после этого подменыш сгинет, а на его место вернётся настоящий ребенок. Однако, «дети, побывавшие у духов», долго не жили.
Катя поёжилась. Что за отчаянные меры? В чём вина ребенка? Мысль ускользнула – открылась очередная ссылка.
…Ещё один вариант избавления от подменыша – оставить в лесу, в межевой канаве или между морем и берегом во время отлива. Во «вне-пространстве» – на границе между мирами. Здесь полагался обратный обмен на человеческое дите в полдень – у многих народов опасное, «нечистое» время.
Интересно, кто такое придумал? Катя онемела. По спине поползла холодная капля пота, во рту пересохло.
…Засунуть подменыша в печь на раскалённые уголья. Если нечисть – вереща, ругаясь и богохульствуя, со свистом вылетал в трубу. Если нет – младенец сгорал.
…Людям свойственно ошибаться…
Чудовищные слова! Человеческие деяния приводили в шок. Ужас! Передёрнуло от отвращения. Страх можно понять – из-за трусости убивали всех и вся. Но детей в печь?!
