Текст книги "Свобода или гибель (СИ)"
Автор книги: Александра Селиванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)
Глава 33
Алатиэль
Я сидела за столом, наполовину на него улегшись. Плечи ломило, но я молча терпела. Сейчас с моей болью ничего нельзя было сделать. Я лишь осторожно, стараясь не сильно напрягать руку, записывала в блокнот рядом со мной всё, что видела. Не знала, был ли в этом смысл, но совсем ничего не делать и изображать статую я точно не была готова. Я кратко обозначала приказы, которые суровым, почти бесстрастным голосом отдавал Торрелин, записывала основную суть всех докладов, которые ему делали. Амдир, подключившись к электронным системам Инновии, пытался уточнить детали об армии противников. Только Вистра, кажется, чувствовала себя лишней и не в своей тарелке… Как и я.
Мы на небольшом корабле Громариса кружили вокруг корабля Астрокварты, чтобы можно было в любой момент и пристыковаться, и быстро куда-то отправиться. Но пока что только ждали и волновались.
– Судя по всему, они нацелены на Перикулотерр, – с легким удивлением вдруг произнес Амдир.
Торрелин резко к нему обернулся, хмурясь.
– Уверен?
– Ну… не знаю, если честно. Но ближайшая планета на их пути – это Перикулотерр. А пролетать мимо и оставлять потенциальных противников за спиной, наверное, не очень умно?..
Амдир в растерянности приподнял брови и даже развел руками: мол, рассказываю что вижу, объяснений нет.
– Или они внаглую не считают Перикулотерр вражеской территорией, – предположил Шионасс. – Если новый король действительно поддерживает Менд, то с чего бы им опасаться этой планеты? Скорее наоборот, это будет им тыл прикрывать.
– Тогда я не понимаю, зачем этот король Дагний делал вид, что он на нашей стороне, – не согласился Торр. – Он мог вообще со мной не связываться, и без данных Амдира, о которых он-то не знал, он вполне мог нанести нам удар в спину, делая вид, что правит до сих его брат.
– Торр, ну я не умею читать мысли! – возмущенно заявил Амдир, снова с ожесточением клацая по кнопкам ноутбука. – Что заметил – то сказал, какой у них там стратегический план… ну откуда мне знать! Ты у нас военный, вот ты и думай!
Вистра мягко его обняла, и весь гневный запал фригуса разом исчез. Он глубоко вздохнул и уже спокойно добавил:
– Извини, я был слишком резок.
– Ничего. Следи дальше, пожалуйста, если будут ещё наблюдения – говори.
– Так точно, о великий Император!
Торрелин со вздохом закатил глаза. Да уж, кто-то совершенно не менялся.
Пришло сообщение от Генерала, отправленного на Перикулотерр. Он добраться до планеты ещё не успел, но дисциплинированно сигналил каждый час, как и было велено. По-моему, у него была самая рисковая роль на этот момент. Особенно сейчас, когда мы толком не понимали, что делает новый король Перикулотерра… возможно, мы отправили Генерала прямо на смерть. А возможно, Перикулотерр и не станет так явно бросать нам вызов, я не знала… Никто не знал. Мы могли лишь настороженно следить и реагировать как могли.
Корабли с нашими воинами и большая часть всех способов наблюдения были перенесены ближе к Перикулотерру. Даже если атаки на саму планету не будет, их всё равно нужно будет останавливать.
И, когда между кораблями Громариса и Менд осталось совсем мало пространства, и уже вот-вот можно будет нанести – или получить – удар… Из ноутбука Амдира вдруг донесся писк. Почти такой же, как тот, что обозначал появление угрозы, только несколько тише. Но мы всё равно услышали и невольно обернулись к Амдиру. А тот смотрел в экран… и лицо у него было, кажется, белее льдов Инновии.
– Мы идиоты, – тихо-тихо произнес он. – Законченные идиоты… Торр, отзывай назад половину кораблей.
– Амдир?
– Они приблизились к Астрокварте с двух сторон. С одной привлекли внимание, а с другой… их ещё больше, – едва ли слышно говорил фригус.
Стало до жути холодно.
– Где они? – резко спросил Торрелин, бросаясь к основному средству связи.
Амдир гулко и громко, болезненно сглотнул, прежде чем ответить. И перевел на меня виноватый взгляд:
– Они около самой Орионты. Боюсь, что спуск на планету – дело… минут. Максимум – час.
О нет. Великий Лес, нет!.. Друисы не готовы к войне… Да, они старались, тренировались, но они ведь не воины вообще…
Я нервно глянула на Торрелина, в ужасе спрашивая, насколько велик шанс им помочь, но тот не смотрел на меня, ожесточенно пытаясь с кем-то связаться. Вот только вместо привычного треска установления связи слышался лишь обреченный писк.
– Скорее всего, те корабли, которые мы оставили там, уничтожены. Их оставалось-то всего два, на крайний случай, мы же предположили угрозу с другой стороны Астрокварты…
– Амдир, я уже понял! Помолчи!
Там нет наших кораблей⁈ И все остальные… далеко. Мы не сможем им помочь⁈ Не может быть… Не может такого быть! Должен найтись способ!
– Почему те два наших корабля не заметили угрозу? – уцепилась я за единственную разумную мысль в каше из панических возгласов и причитаний, которые крутились в голове.
– Не знаю, Алатиэль, – Амдир снова вернулся к ноутбуку, почти панически что-то печатая и щелкая. – Может быть, просто…
Он замер, глядя только вперед. И тяжело, обреченно откинулся на спинку стула. Мне стало ещё хуже…
– Амдир, говори уже! – возмущенно и испуганно встряхнула его Вистра.
– Я… я совсем не подумал. Моя ошибка… и очень серьезная. Конгресс управления… Ну, та его часть… Они ведь сотрудничали с Менд. Они вполне могли и передать множество информации о наших технологиях, и даже самим придумать способы им противоборствовать. Если это правда так… – фригус покачал головой, – мы в проигрышной позиции. Абсолютно.
– Амдир, – почти прорычал Торр, – они могли сдать наши базовые каналы связи⁈
Нам беловолосый друг дернулся всем телом, и глаза у него стали ещё больше и отчаяннее. Можно было и не отвечать.
– А-а-а-ы-ы-ы-ы… – с невнятным стоном Вистра стукнулась лбом о стол.
Я была с ней вполне согласна, но… сейчас надо было что-то делать. И в первую очередь с Орионтой.
– С этим надо будет разобраться потом, – через силу произнесла я. – Друисы… не справятся. Им нужна помощь. Даже если кто-то будет знать, что помощь идет – пусть, против наших воинов всё равно не выстоят! Так ведь, Торр?..
– Мы сделаем всё, чтобы им помочь, – пообещал Торрелин, тут же принимаясь за новые приказы.
Две трети кораблей он отправил обратно к Орионте, требуя максимальной скорости движения и сразу же приказывая полностью уничтожать вражеские корабли.
Но даже с максимальной скоростью они бы никак не успели прибыть раньше врагов или хотя бы почти сразу после них.
– Торрелин, мы не можем отправиться туда сами? – попросила я.
Догадывалась, что нет. Была почти готова к отказу. Но всё равно сердце рвалось от тревоги и боли за родную Орионту. И за брата, за весь Клан, за Наставника… За всех друисов, которые остались практически один на один с врагами, что вряд ли их пощадят…
– Прости, родная… Нет. Толку? Мы сами можем попасть под удар, а нам никак нельзя выбывать из строя. И при этом нанести удар, серьезный, заметный, который мог бы их остановить… мы просто технически не сможем, у наших орудий очень слабая огневая мощь. Я понимаю, что ты бы хотела помочь хоть чем-нибудь… Но пока нам стоит держаться в стороне. Прости.
Я кусала губы, чтобы держаться и не плакать, хотя бы не слишком явно. Потому что, с одной стороны, его слова звучали жестко, почти цинично, но с другой – мой муж был полностью прав. Разумом я это понимала и не собиралась спорить с этим решением. Но легче не становилось…
– Я понимаю, – шепотом ответила я. – Нам нужно думать в перспективе, учитывая всех… Правда, понимаю. Я сейчас… справлюсь.
Торрелин вздохнул, подхватил меня на руки, усадил прямо на столешницу и обнял, крепко-крепко прижимая к груди. И так этот ужас переносить действительно стало проще. Мне даже подумалось, что мой страх, холодный сам по себе, пугается внутреннего жара ингиса.
– Мы сделаем всё, что сможем. Только, прошу тебя, не плачь.
Я пообещала не плакать. Но тогда ещё совершенно не знала, какие новости мы вскоре услышим… Впрочем, мое блаженное неведение было недолгим.
Вот вражеские корабли практически снесли ударными волнами и выстрелами. Вот ингисы спустились на землю Орионты, чтобы бороться с уже высадившимися противниками. И спустя час мы услышали первый из слишком похожих докладов.
– Император… Это не битва. Это просто резня. Эти мендцы в ошейниках… они бросаются на всех, как звери. Мы видели тела, просто разорванные на части. Кажется, они прилетели просто всех уничтожить.
– Император, на землях Клана Шепчущих листьев пусто, никого выжившего. Все убиты, очень… тщательно. Мы идем на север.
– Император, мы нашли убежище детей-друисов. Но поздно. Тут все мертвы.
С каждым новым докладом умирал кусочек моей души. Я слушала эти едва разнившиеся для меня голоса, эти ужасающие доклады – а перед моим мысленным взором вставали картины этих жестоких убийств. Я не хотела представлять это. Но и отмахнуться от этой боли была не в силах и не в праве.
И с каждым докладом я всё отчетливее осознавала: это просто месть. Жестокая, безжалостная, убийственная месть Виррана лично мне. За непокорность. За побег. За те царапины перед всем Советом Астрокварты, в конце концов. Зная, что друисы – это мой народ, это те, за кого я всегда буду стоять горой… Он обрек их всех на гибель. Из-за меня.
«Ненавижу его… Ненавижу… Ненавижу. Ненавижу!»
Чем провинились дети моего народа? В чем их вина, что все те, кто сумел спрятаться в каком-то общем укромном месте, должны были погибнуть⁈ В чем вина друисов, которые всегда жили лишь своими лесами, природой, её совершенством и красотой?.. Всё, чего они хотели, – покоя и безопасности! Разве за это нужно убивать⁈
– Император, мы на землях Клана Стремительной воды.
Мое сердце остановилось. Что там? Хотя бы там… хоть кто-то остался? Мой брат? Или Наставник? Умоляю, кто-нибудь!..
– Двое выживших и один тяжелораненый.
– Кто?.. – спросила я одними губами, но Торрелин как-то услышал.
– Спроси имена тех, кто остался в живых.
– Одного я знаю, это Глава Клана. С ним ребенок, мальчишка лет 5, прятался. И ещё старик с очень длинной бородой, вот он как раз тяжело ранен.
Наставник. Наставник ранен… Брат жив, это хорошо. Это почти счастье. Но…
– Торр, мне нужно туда… Это мой Наставник. Я должна быть там.
– Алатиэль… – неуверенно начал он, но я замотала головой, не желая слушать никаких возражений.
– Нет! Торр, все их корабли уничтожены! А на планету мы не будем садиться! Прошу тебя… Пожалуйста.
Он почти согласился. Я видела по его глазам. И когда он уже вздохнул, уступая мне…
– Император, поправка. Только двое выживших. Старик тоже умер.
Я вцепилась в свои плечи. Мне же… послышалось. Да? Точно, мне послышалось! Наставник, он же… сильный! Он не мог умереть. Нет-нет, не мог. Не мог.
Горло сдавило, но я упрямо качала головой. Нет. Этого не могло быть! Не могло. Ничего, совсем скоро мы увидимся. Он меня обнимет, потрепет по волосам… Покажет новую, самую сложную Песню, и под его тягучим голосом зазеленеет целая роща…
«Старик тоже умер».
Нет!
Пожалуйста, не надо…
Меня согнуло пополам. Дышать… кажется, не получалось. Я и не хотела. Почему? За что всё это⁈ Почему нельзя было всем просто жить⁈ Почему ему понадобилось убивать⁈
Я не могла сделать вздох. Легкие сжало от боли. От отчаяния. От гнева и горя. Я ничего не видела…
– Алатиэль, отпусти плечи!
Мои ладони с силой, рывком оторвали от моих же плеч, и сквозь пелену перед глазами я сумела различить, что все когти у меня в крови. Я не чувствовала боли. Теперь боль разъедала меня только изнутри.
* * *
Всего после нападения выжило около полусотни друисов. Среди них – да, был мой брат, Ошин. Но радость от этого была почти погребена под морем моей скорби. Мой народ – сотни, если не тысяча друисов. От нас почти ничего не осталось…
– Я хочу увидеть их тела, – тихо-тихо проронила я.
Вокруг воцарилось молчание. Я так же молча ждала ответа. Всё, что я хотела, – я сказала. И хотя редкие слезинки, как капли дождя, ещё временами скатывались по щекам, мной владело неестественное, полумертвое спокойствие.
– Алатиэль… Это плохая идея.
Торрелин говорил мягко, но всё же настойчиво. Но я была упряма, он мог бы привыкнуть.
– Я должна увидеть, что этот мерзавец сделал с моим народом.
– Императрица, многие из них… изувечены. Многие выглядят почти что жутко. Я бы тоже не советовал так травить душу.
– Я должна.
Ингисы обреченно переглянулись. Я понимала, что ими движет лишь забота, но… я чувствовала, что должна была спуститься и увидеть всё лично.
Это было больно. Не физически, конечно… Что болезненного в том, чтобы пройтись по теплой земле и траве? Больно было внутри.
Тела лежали по Кланам. Все, кого смогли узнать. Я мало знала друисов других Кланов, но упрямо, шаг за шагом, двигалась в их рядах и заставляла себя смотреть.
Мендцы были до ужаса безжалостны. Они вырывали сердца и глаза. Оставляли огромные раны, в которых можно было увидеть… слишком многое… вплоть до внутренних органов. Я видела тела, чьи головы были полностью отрезаны от тел. Тела, которым отрубили конечности.
Тела тех, кто хотел просто спокойно жить. Тела тех, кто так жутко и болезненно погиб.
Я подошла к погибшим из своего Клана в последнюю очередь. Ошин стоял перед ними коленях, что-то непрерывно шепча, и беззвучно плакал. Мои глаза тоже жгло, но я продолжала смотреть.
Это было ещё хуже. Я одновременно и знала эти лица, и не узнавала. Смерть и ужас меняли их черты, делая почти чужими, лишив привычных улыбок и теплоты во взгляде. И с ещё большим отчаянием я видела их раны. Каждая из них как будто что-то оставляла и на мне…
Последним я подошла к Наставнику. Эти твари… они порвали ему горло. Вся его борода была покрыта темной коркой крови.
Я обвела взглядом кладбище.
– Торрелин?
Мой муж стоял чуть поодаль, позволяя мне проститься со всеми. Но и в его глазах застыло что-то болезненное.
– Да?
– Позволь мне лично убить Виррана.
Он помолчал пару секунд, потом тоже оглядел поле мертвых друисов. И кивнул.
– Как пожелаешь.
Глава 34
На душе было отчаянно пусто. Я вроде бы и всё слышала, и даже сама что-то обсуждала, но вместе с тем казалось, что между мной и моей жизнью завис слой пыли. Я смотрела на себя словно со стороны и казалась себе надломленной и ожесточившейся. Кажется, меня вели за собой только гнев, ярость и скорбь.
– Алатиэль?
Короткий, отрывистый кивок. Совсем не похоже на меня.
– Я не против. Но пусть будут без оружия.
– О, кстати, разумно!
Король Перикулотерра, пара самых нервных фригусов из Конгресса управления и остатки Совета Глав Кланов (двое друисов, один из которых – Ошин) хотели поселиться на нашем небольшом корабле, чтобы все вместе контролировать ситуацию. Эдакий уменьшенный вариант Совета Астрокварты. После этого жуткого нападения на Орионту все корабли Менд немного отступили, и, кажется, прямо сейчас никто не собирался нападать. Но это явно был лишь вопрос времени. Я была уверена, что все следующие удары будут столь же изощренно жестоки, как и первый.
Что до короля Перикулотерра… Пока что он делал вид, что ему с нами по пути и что он всецело нас поддерживает. Мы впятером в это скромно не верили, но молчали. Пусть пока считает, что обманул всех… Должен же у нас быть хоть какой-то перевес.
Фригусы обещали подумать над тем, чтобы перешифровать иначе все способы связи. Заменить технологии оружия и транспорта мы бы, конечно, не успели, но исправить хоть что-то ещё было в наших силах.
Я же с ужасом и паникой представляла возвращение на Громарис… Потому что там ждала Заиль. Моя любимая маленькая сестренка, которой мне предстояло рассказать о смерти нашего брата и массовом убийстве почти всех жителей нашей планеты. Я не знала, как подбирать слова для таких жутких новостей.
Но, кажется, до этого ещё предстояло дожить…
– Ошин, почему никто не использовал мимикрию? – спрашивала я брата, когда мы остались наедине. – Ведь вы могли спрятаться. Хотя бы часть…
– А кто-то и пытался, – тихо отвечал он. Его глаза были такими же пустыми, как у меня. – Но у тебя же её нет, ты, наверное, не помнишь… В панике её сложно удерживать. А кто-то сразу пытался бороться, и все… все это видели. Видели, чем это заканчивалось. Алатиэль, это было дико. Они правда были как… дикие животные. Никакого разума, никакой жалости… И ещё эти страшные ошейники…
– Они все в них были, что ли?
– Да.
Я нахмурилась. Я успела заметить, что рабы Виррана безусловно преданы ему. Не то чтобы я это одобряла – вообще нет! – но факт оставался фактом. У меня до сих пор заживали раны на спине после избиения плетьми или чем-то похожим. И это делали именно рабы, хоть им это явно и не нравилось. Может ли быть так, что и этих Вирран отправил на Орионту просто как грубую, сырую силу?
Хотя какая разница. Мои рассуждения погибших не вернут.
А вот наблюдение, что в панике скрываться мимикрией сложнее, было не самым радостным. Мы договорились с Торрелином, что я остаюсь рядом с ними лишь незаметная для других, особенно в преддверии прибытия всех прочих правителей. Может, мне надо потренироваться? Я так скрывалась всего-то пару раз…
Да, надо будет проверить свою способность. А то, если выяснится, что у меня не получается, с Торра станется отправить меня на Громарис. А я этого не хотела категорически. И не из-за Заиль… Не только.
Сидеть вдали от основных мест действий, не имея понятия, что сейчас происходит, и не в силах ни на что повлиять… В безопасности, которая может превратиться в ловушку…
Такое уже было. Тот опыт дался дорогой ценой, и я не хотела его повторять. Никакую его часть! Поэтому – нет. Я должна быть рядом с Торрелином. В конце концов, я его жена, его поддержка. Ему со мной спокойнее, так же, как и мне с ним. Не стоит нам больше расставаться.
По коридорам я передвигалась всё ещё с трудом, вроде бы ровно – внешне. Но каждый шаг отдавался болью по позвоночнику, даже ребрам, и до самых плеч, временами простреливая почти до локтей. Я легонько придерживалась пальцами за стены, чтобы контролировать равновесие, и шла очень медленно, чтобы не стало хуже. Но даже так приходилось кусать щеку, чтобы не издавать из-за боли всякие странные звуки.
Но хотя бы тренировки и нормальное питание стали заметно исправлять состояние. Я уже не напоминала совсем уж высушенный скелет. Правда, Песни пока всё ещё не получались, а после всего того, что случилось с Орионтой, не знаю, смогу ли я и захочу ли вообще ещё хоть раз спеть Песни Жрецов…
Интересно, хоть один Жрец Леса выжил?
Как вообще Орионта сможет вернуться к прежней жизни, если осталось всего около 50 друисов? Это же нереально…
Это правда конец нашего народа? Вот так вот, холодно и расчетливо, по прихоти сумасшедшего императора с другой планеты? Мне не хотелось в это верить…
– Алатиэль, ты как? Тебе надо поесть… Ты совсем никакая! Пойдем-пойдем!
Это на меня, как всегда много и громко болтая, налетела Вистра. Схватила за запястья поверх браслетов и осторожно потянула в сторону маленькой столовой. Но я лишь покачала головой и сдержанно отозвалась:
– Я не хочу есть. Не голодна.
Ничего похожего на чувство голода я действительно не испытывала. Все желания тела словно потухли, кроме уже почти привычной боли.
Вистра строго нахмурилась. Я понимала её заботу, но есть?.. Увольте. Вряд ли бы я сейчас проглотила хоть что-то.
– Вистра… не надо. Я поем позже, когда захочу. Насильно не заставишь, и впрок не пойдет.
Моя подруга тяжело вздохнула, но возражать не стала. А после подалась ко мне и осторожно, но со всей своей теплотой обняла.
– Мне очень жаль всех друисов. И жаль, что мы не смогли им помочь. И Наставника твоего жаль… Но мы сумели помочь хоть кому-то. И брат твой жив! Мы не проиграли, Алатиэль, слышишь? Да, мертвых уже не вернуть, что бы мы все ни говорили и как бы ни сожалели. Но в наших силах помочь другим. Тем, кто остался. И мы ещё можем остановить его! Не сдавайся, прошу тебя! Хорошо?
– Я не сдалась, – тихо ответила я ей. – Я его просто ненавижу. Знаешь… в начале нашей учебы в Академии Астрокварты, когда Торрелин учил меня драться… Для меня это было дикостью – целенаправленно бить кого-то. А сейчас… окажись он передо мной – и я когтями вцеплюсь в его шею. Он не имел права решать судьбу целого народа!
– Это уж точно… Ему вообще не стоило к нам лезть!
– Пока что он не пострадал… почти, – я невольно криво улыбнулась, снова вспомнив, как расцарапала ему лицо. – Ну, по мелочи. И этого слишком мало. Я, кажется, становлюсь жестокой… и даже кровожадной.
Да, это было одно из самых странных моих наблюдений. И оно меня то ли удивляло, то ли пугало… Ведь это, кажется, уже не совсем я?
Но Вистра только рассмеялась и, придерживая под локоть, помогла двинуться дальше.
– Алатиэль… ты слишком много боли испытала по вине этого гаденыша. Желать мести, мне кажется, на твоем месте более чем естественно. Даже я бы ему с радостью накостыляла, но лично меня он не мучил, моего мужа не унижал и мой народ не пытался уничтожить подчистую! Поэтому наши отношения к этому мендцу просто несопоставимы! Так что не бойся, всё нормально. К тому же не забывай, ты – Императрица Громариса, а уж ингисы бы только побольше оружия тебе на такое дело выдали бы!
Я представила, как все Генералы и Торрелин предлагают мне разные виды оружия, а я всё никак не могу выбрать, чем именно воспользоваться… Картинка вышла даже чуть забавной.
Наверное, Вистра была права. Мне хотелось бы в это верить.
* * *
Наша каюта – как мы её стали называть, «каюта управления» – была расположена прямо вплотную к кабине пилотов и техников, которые следили непосредственно за работой корабля. Именно в ней по всем деловым вопросам было решено собираться всем представителям власти в Астрокварте.
Почти постоянно там находился Шионасс, цепко и бесстрастно наблюдая за всеми, но почти ничего не говоря. Чаще всего он стоял у стены, у самого прохода к пилотам, то ли следя, чтобы к ним никто не лез, то ли готовый всегда что-то передать им или от них. Никто не спрашивал у Генерала, почему он стоит именно там.
За столом, вполне привольно (и спасибо, что не закинув ноги на соседний стул), чаще всего сидел Амдир, не вылезающий из ноутбука. Как раз к прибытию первых «гостей» я поймала себя на мысли, что впервые вижу его до ужаса сонным. По крайней мере, зевал он и тер покрасневшие глаза очень убедительно.
Убедительно – до тех пор, как в коридоре я как-то раз не увидела, как Вистра помогает ему закапать в глаза что-то, вызывающее легкое раздражение. Право слово, у нас на корабле собрались сплошные артисты!
Торрелин вот вечно выглядел мрачным и недовольным из-за того, что его Императрица «не вынеся новостей с Орионты, предпочла укрыться на Громарисе». То, что все ему верили, говорило лишь о том, что никто из них меня не знал толком.
Я же иногда подходила к нему со спины, касаясь то плеча, но намертво сжатого кулака. И тогда он ненадолго позволял себе вздохнуть чуть глубже и, если мог, украдкой поглаживал мою ладонь большим пальцем.
Был, кажется, из всех «гостей» только один, который заметил меня, несмотря на мимикрию, – Ошин. В какой-то момент он покосился как раз туда, где я проходила, и на его губах мелькнуло что-то похожее на улыбку. Но больше он за мной не следил и ничем свое наблюдение не высказал, справедливо рассудив, что, раз я скрываюсь, не надо меня выдавать.
Но больше всего меня интересовал Дагний, новый король Перикулотерра. Он был поначалу со всеми так открыт и дружелюбен, что становилось не по себе. Я почти непрерывно изучала его мимику, жесты… Я его, определенно, не знала. Но почему-то мне казалось, что он весь пропит фальшью. Или это уже предубеждение? Ох, я не знала…
Кстати, тот Генерал, которого мы так решительно-настороженно отправляли на Перикулотерр, прибыл с ним и уже успел доложить, что официально ничего постороннего не заметил, а присмотреться в неформальной обстановке не успел. Что ж, по крайней мере, мы могли не переживать, что лишимся ещё одного звена власти.
Я бы хотела снова записывать всё, что слышу и вижу, но увы, блокнот, в отличие от меня, будет всем виден. Вообще меня удивляло, почему при этом одежда тоже подвергается мимикрии, но ни у кого из друисов не было объяснения… Может быть, спросить потом Амдира? Когда-нибудь совсем потом. Пока что я же просто прислушивалась и присматривалась. Боль меня не беспокоила. Луко под моим напором сдался и выдал мне целый набор сильного обезболивающего. В случае, если мне станет хуже, я просто съем таблетку, одну за другой. Сейчас я не могла позволить себе слабости, даже если всем остальным она казалась естественной.
Вот, кстати, и обо мне вспомнили.
– Как поживает Ваша жена, Император? – светским тоном осведомился король Дагний, устраиваясь за столом через несколько мест от Амдира. Только лишь мельком покосился на него, но звук быстрой печати по кнопкам ноутбука ничуть не изменился.
– Восстанавливается, – сухо ответил Торрелин.
– Я слышал, у наших врагов её подвергали изощренным пыткам?
Все фригусы – не только Амдир – глянули на короля неодобрительно. Шионасс молчаливо напрягся, друисы вздрогнули, а Вистра тихо цокнула языком.
– Надеюсь, никому из нас не придется ничего узнать о пытках Империи Менд, – ещё более сухим, ожесточенным тоном отрезал Торр.
Я тихо-тихо подошла к нему, обнимая за пояс и прижавшись щекой к лопатке.
«Я здесь, – напоминала я про себя. – Я с тобой, всё закончилось!».
Но напряжение из его тела никак не желало уходить.
– Но, право слово, я слышал, что она не должна была даже шевелиться, и её одолевали галлюцинации!
Торрелин глянул на наглеца так, что я бы на его месте проглотила язык, в самом прямом и однозначном значении. Ответную фразу он произносил до ужаса медленно и размеренно, аж до мурашек:
– По Вашим расспросам возникает ощущение, что Вы хотели бы, чтобы ей было как можно… хуже?
На последнем слова он позволил себе проявить голосом что-то среднее между недоверием и удивлением, как будто спрашивал сам себя: ну не может же такого быть?
Ха, вот я боюсь, что может! На миг король чуть-чуть прищурился. Наверное, это было бы не так уж заметно, но я старалась уловить даже мельчайшие изменения в выражении его лица.
– Что Вы, Император! Я, безусловно, надеюсь, что эта известнейшая друиса вскоре поправится и я смогу с ней познакомиться!
И такая широкая, бесхитростная улыбка…
Никто не успел сдержать эмоции, когда король, подозрительно много лезущий в чужую личную жизнь, так же невинно уточнил:
– Или, может быть, Ваша Императрица беременна?
Торр как-то сдавленно кашлянул. Ошин вздрогнул, распахивая глаза… А Вистра звонко хихикнула. Она же и взяла на себя этот странный вопрос:
– Нет, Ваше Величество, ничего такого, что Вы! Уж я бы знала! Я её лучшая подруга, так сложилось ещё с учебы! Мы с ней жили в одной комнате, и я очень хорошо её знаю! Мы, кстати, ещё когда учились – ну, Вы же знаете, да, мы только на первом курсе проучились, ну, кроме нашего Императора, он и того меньше, а дальше началась вся эта война… Ох, я, конечно, совсем не ожидала, что это и меня затронет, но что ж поделаешь… А, так вот, ещё на первом курсе, в самом начале, мы с ней как-то обсуждали один довольно сложный вопрос… ну, вернее даже, спорили! Она очень уж упряма! Так вот, Алатиэль считала, что…
Амдир, прикрыв глаза ладонью и покраснев, как маков цвет, явно пытался не смеяться. Торр, судя по его подрагивающим плечам, – тоже. Остальные только в крайнем изумлении смотрели на нашу болтушку-каркарему, которая вещала какую-то совершеннейшую чушь в своей излюбленной манере. Кажется, она даже переигрывала саму себя, потому что так долго она никогда не кружила на одной и той же фразе, так и не сдвигаясь вперед по мысли.
Но король в итоге нашел способ остановить даже её.
– А не хотите стать моей женой? Две подруги, королева и императрица… это было бы красиво. И Вы, несомненно, очаровательны.
Вистра побледнела, умолкла и даже чуть сдвинулась назад на стуле. Но ответить не успела. Амдир мигом посерьезнел, даже, пожалуй, став каким-то ожесточенно суровым, и негромко, размеренно произнес:
– Вистра уже замужем. За мной.
– Чего? – тихо, но всё же хорошо слышно прошептал Торрелин.
Кажется, наша компания сегодня друг друга доведет до нервного тика даже раньше, чем мы разберемся с этим королем. Мысленно смеясь, я уткнулась лбом Торру в спину и покрепче обняла за пояс.
– Сюрприз, – привычно усмехнулся Амдир, откидываясь на спинку стула и самоуверенным жестом укладывая руку на плечи Вистры. Но девушка лишь поправила свои волосы и сама придвинулась к нему поближе. – Считай это моей местью за твою свадьбу!
Хоть я и не видела сейчас лица своего мужа, я была почти уверена, что он закатил глаза.
– Не знал, что ты такой злопамятный.
– Теперь зато знаешь. И вообще, я не слышу поздравлений, великий Император!
– О, тебя я определенно поздравляю. А вот Вистре сочувствую.
Каркарема сдавленно засмеялась в плечо мужа, а тот в шутливом возмущении поднял брови и тоже ответил что-то насмешливое и нахальное.
А я тяжело сглотнула. Нам ведь чуть больше двадцати, мы просто юноши и девушки… когда мы успели все стать какими-то Императорами, предводителями Конгресса управления?.. Почему весь Союз Астрокварты вдруг оказался в руках четверых молодых… слишком молодых для этого людей? Да, у нас есть помощь, почти на каждой планете, но почему-то именно мы ведем всех за собой. Но ведь это неправильно! Мы должны, по-хорошему, лишь учиться, постигать науки, привыкать пока лишь наблюдать за чужими решениями… Не принимать их сами. Тем более не в таком масштабе. Что, если мы, просто в силу отсутствия опыта или даже какой-то юношеской наивности, совершим ошибку? Сейчас малейший просчет может стать роковым. Для друисов так и вовсе это уже случилось…
До чего же всё это страшно и неправильно!..
– Надо же, какие вы… предприимчивые молодые люди! – изображая одобрение, усмехнулся король Дагний.
Но, к моему несказанному облегчению, на этом он наконец успокоился и замолчал. Надеюсь, больше в чужую личную жизнь он лезть не будет…
Вовремя отвлекли всех ещё и фригусы, рассказом о том, как они исправили открытые каналы связи. Я почти не прислушивалась, продолжая в первую очередь наблюдать. И да, на секунду король отчетливо недовольно скривил губы от такой новости.
Амдир поднялся довольно резко, не удивив этим только Вистру, и кивнул Торрелину:
– Можно тебя на пару слов? Есть сообщение от Алатиэль.
Я снова про себя хихикнула с удивленно дернувшейся брови Ошина. Но что поделать, для ребят это было что-то тайного шифра.
Я вышла вслед за ними, заметив, что король с любопытством поглядывает в сторону Торрелина. В коридоре было пусто, но, не зная наверняка, не подслушивает ли их кто-нибудь, Амдир просто открыл небольшой текст на экране браслета и произнес:
