Текст книги "Свобода или гибель (СИ)"
Автор книги: Александра Селиванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 23 страниц)
Глава 23
Алатиэль
Жизнь, казалось бы, должна была наладиться: ведь я вернулась к своим друзьям и своему мужу, к тем, с кем вместе уже проходила самые суровые испытания. Но что-то было не так. Вернее, не так было абсолютно всё, и в первую очередь – я сама. Я слишком изменилась, хоть и не могла бы точно перечислить, что именно со мной не так. Я казалась себе пустой и искореженной. Видела себя как будто в кривом зеркале: вроде бы я, но в то же время совсем не та. Прежнего тепла, прежней радости и доброты я почти не находила в себе.
Амдир снял с меня ошейник, распилив его в двух противоположных точках. Объяснил, что запирающий механизм пока остался для него загадкой, а лезть ко мне с маленькой и тонкой, но очень прочной пилой, пока я была без сознания, он не рискнул. В общем-то, я такое решение поддержала.
Но даже долгожданное освобождение от этого куска металла почти не принесло облегчения. Меня наполняла лишь какая-то обреченная бесконечная усталость. И время от времени – точнее, почти постоянно – хотелось плакать: просто так, без причин.
Вскоре Вистра принесла мне миску золотистого бульона. Запах от него шел восхитительный. Желудок заурчал, требуя еды. Тем более такой еды у меня не было уже давно. Поскольку руки всё ещё едва слушались, и каждое движение приносило боль, я съела несколько ложек только с помощью Торрелина. Было невозможно вкусно, так, что я чуть ли стонала от восторга.
Но увы… меня вывернуло им уже через несколько минут. Впридачу стала кружиться голова. Видимо, мой организм был ещё не готов к таким подаркам.
– Может, тебе ещё подремать? – заботливо предложила Вистра.
Но спать мне, как ни странно, не хотелось, и я покачала головой, отказываясь. К тому же, нам ещё было что обсудить.
– Расскажите что-нибудь… Что нового есть? Что вы делали эти два месяца?
Целых два месяца… пока я лишалась разума и тела на другом краю космоса. Два месяца, за которые я почти перестала существовать. Ребра сдавило горечью, как будто болью, но я постаралась отбросить неприятную мысль.
Если бы я снова стояла перед тем же выбором… Я бы вновь согласилась на это испытание, вновь пошла бы на такую сделку, даже зная, что ждет впереди.
Торрелин сидел рядом со мной, осторожно приобнимая, но после моего вопроса он почему-то слегка скривился и отвернулся. Видимо, чего-то важного я не знала…
Кусая изнутри щеку, чтобы не выдать боль, я подняла ладонь и положила на его щеку, осторожно поворачивая его лицо к себе.
– Торр?
Я краем глаза заметила, как и Шионасс, и Амдир тоже отвели глаза, а Вистра встревоженно нахмурилась. Их невольные намеки напрягали куда сильнее, чем могло бы испугать простое объяснение. Неужели было что-то настолько ужасное, что так потрясло всех?
– После того, как он тебя забрал, – сдавленно отозвался Торр спустя несколько тяжелых секунд, – я был… скажем так, не совсем в себе. Наверное, на какое-то время сошел с ума.
Мой ингис избегал моего взгляда, глядя вниз. То ли вспоминая прошлое, то ли убеждая себя в реальности настоящего, он кончиками горячих пальцев провел по моей руке, от локтя до запястья. Моя слишком бледная и узкая рука рядом с его рукой казалась ещё бледнее и уже.
– Я боялся думать о том, что происходит там с тобой. А не думать… не получалось.
Торр рассказывал, делясь тем, что сжигало его заживо всё это время, и я плакала за нас обоих. Я могла представить, насколько ему было плохо. Я ведь и сама безумно переживала, когда слышала о его ранении… Как же он это выносил? Ведь Торр наверняка винил себя в том, что не сумел меня уберечь…
По мере рассказа Торрелина Амдир, что-то тихо пробормотав себе под нос, пересел к нам на кровать, по другую сторону от ингиса, и крепко сжал его плечи. Я же переплела наши пальцы, не желая даже на миг его отпускать. К тому времени, как Торр дошел до момента, когда на Совете Астрокварты посланник из Империи Менд показал запись о моем состоянии, я уже почти ревела в голос, и даже горящее от боли, словно в огне, тело не могло меня остановить.
Кажется, эта разлука здорово подкосила нас обоих…
Но ласковые горячие ладони напомнили мне кое о чем важном. И, когда я снова смогла говорить, не задыхаясь от рыданий, я спросила:
– Мои браслеты… Он ведь только шнуровку разрезал, я помню, так что их нетрудно восстановить… Ты ведь скоро… снова мне их наденешь?..
Палец Торрелина прошелся вдоль едва заметной царапины вдоль запястья. Царапины, которую оставил Вирран, срезая с меня браслеты. Я знала, что мы оба вспоминаем тот миг.
Торрелин поднял мою руку, коснулся легким поцелуем царапины. Заглянул в глаза… Впервые я увидела в его взгляде чистейший лед.
– Нет, – хрипло выдохнул он. – Прости, Алатиэль.
Я попросту опешила. Такого ответа я определенно не ожидала. А он осторожно отодвинулся, высвободился из моих объятий и… ушел.
Я не понимала… Почему он уходит? Я ему… не нужна?..
– Торр?..
Я сама не ожидала, что мой голос может прозвучать так отчаянно, жалобно и надломленно.
Без Торрелина я как будто снова оказалась в убивающем холоде.
– Я буду помогать с занятиями и со всем, в чем нужна будет помощь, – произнес он от дверей, так и не обернувшись. – Но большее… пока не стоит.
Тихий звук закрывшейся за его спиной двери ударил меня сильнее, чем что-либо до сих пор. Даже кулак родного брата не причинял столько боли, сколько отречение от меня того, ради кого я почти умерла.
Амдир и Шионасс что-то говорили мне в два голоса, но я их едва ли слышала. Кажется, у меня просто не было сил вслушиваться в чужую речь. Почти сразу ушли и они. Со мной осталась лишь Вистра. Она тоже мне что-то говорила, гладя по волосам. Я думала, что снова заплачу, но слез больше не было. Всю меня поглотила обреченная пустота внутри.
Глава 24
– Алатиэль, пожалуйста, ну не выпадай ты так! – почти плачущим голосом говорила Вистра, сжимая мои пальцы. – Ты меня пугаешь! Вернись, слышишь!
Я вздохнула. Для этого понадобились остатки моей силы воли, но всё же эта задача оказалась мне по плечу.
– Всё в порядке, – тихо произнесла я и сама же, не удержавшись, скривилась от того, насколько лживо и фальшиво это прозвучало.
Ничего не было в порядке. Что совсем плохо – я не понимала, что происходит.
– Вистра… Почему он ушел? Почему он так сказал?
Эти вопросы кружились в моей голове по кругу. Тревога, страх, непонимание, боль – всё это сдавливало грудную клетку, мешая дышать.
Каркарема заломила брови, её лицо выражало искреннее сочувствие. Она снова осторожно сжала мои предплечья.
– Я не знаю… Только он и сможет объяснить, что он там себе придумал. Но… пока оставь этот вопрос, прошу тебя. Он правда без тебя с ума сходил. Ну, ты слышала его рассказ! И это он скорее преуменьшил действительность!
Как и я не стала делиться всеми деталями. Слишком много боли вызывают ножи воспоминаний – в этом я могла понять Торрелина.
– Поэтому… у него наверняка есть объяснение. Не знаю, почему он не сказал тебе всё прямо! Может быть, он расскажет Амдиру или Шионассу… Да и неважно это. Ты, главное, сама поправляйся. А со своим мужем по ходу и разберешься!
И девушка просияла так тепло, с такой верой в лучшее и верой в меня, что не улыбнуться ей в ответ не получилось. Впрочем, я не слишком сопротивлялась этому желанию.
Вот только… А могу ли я всё ещё называть Торрелина своим мужем? После его отказа вновь надеть мне те браслеты я не уверена, что он хотел бы этого…
– Так, не знаю, о чем ты думаешь, но прекращай! – всё-таки Вистра очень чутко улавливала настроение. И задумчиво приподняла прядь моих волос. – Знаешь-ка… Давай я помогу тебе волосы вымыть? Новую жизнь надо начинать красиво, а? А раз врач пока запрещает тебе ванну принимать, мы с тобой начнем с малого!
Против её огненного энтузиазма мне почти нечего было возразить. Я улыбнулась, но несколько вымученно. Я не была уверена, что очень хочу сейчас что-то делать… Но подруга была права.
– Если ты мне поможешь доковылять до ванной комнаты, – тихо попросила я. После того, как ноги у меня подкосились совершенно намертво, я не была уверена, что в ближайшее время буду ходить самостоятельно.
– Ты ещё сомневаешься⁈ Конечно, помогу! Давай, вылезай! Вот так, на меня руку клади… Вставай-вставай, я держу!
Довольно странным способом: когда одной рукой я опиралась на плечи Вистры, а она практически тащила меня за талию, – мы и отправились в ванную.
Я и не предполагала, что это несложное дело окажется для меня едва возможным. К тому моменту, как Вистра предложила мне сесть, я была готова взвыть от боли. Мысль, что придется возвращаться, вгоняла в панику. Позвоночник словно выдрали, заменив пульсирующим и раскаленным железным штырем, а все мышцы как будто растягивали месяцами.
Право, было бы милосерднее, если бы Вирран меня просто убил… Да, безнадежнее – но не было бы таких страданий ни в его дворце, ни здесь…
Вистра встревоженно присела передо мной на корточки.
– Алатиэль? Стало хуже?
Я только кивнула, не в силах ответить, и тут же дернулась от того, какой болью прострелило шею. А глазам только повод дай – и снова выступили слезы.
– Ох… надо было, наверное, там остаться… Прости, пожалуйста!..
– Уже ведь пришли… Мне только помощь с волосами понадобится, я…
– Сиди, просто сиди! – остановила меня Вистра, хмурясь и взмахивая руками. – Я умею сама. Я ведь служанкой была, помнишь? А одной из обязанностей при графине было помогать ей и в таких делах.
Я снова дернулась встать. Ведь если она проводила такую аналогию… вряд ли ей будет приятно!
– Сиди, Алатиэль! – она хихикнула, видимо, прочитав всё на моем лице. – Я ведь сама предложила. И прекрасно понимаю разницу между тобой и моей бывшей госпожой. Расслабься! Я просто хочу помочь.
В общем, пришлось ей уступить. С Вистрой вообще было трудно спорить! И, надо признать, моя подруга была на удивление заботливой. Под её руками хотелось практически замурлыкать.
Поднимаясь, чтобы вернуться к постели, я вдруг заметила зеркало и, не удержавшись, пригляделась к отражению. Что сказать… выглядела я откровенно страшно, как будто из зеркала на меня смотрел мой собственный призрак. Не знала бы, кого должна там увидеть, – вряд ли бы поверила, что я сейчас так выгляжу.
Горькая усмешка сама собой дернула уголки губ. Неудивительно, что Торр не хочет иметь дела вот с этим…
– Ну-ка не смотри туда! – возмутилась Вистра и потащила меня в спальню.
Ноги едва ли слушались, но я честно старалась делать ими хоть что-то. Мне ведь нужно восстанавливаться…
В конце концов я приземлилась обратно на кровать, Вистра, протяжно выдохнув, тоже упала рядом и тут же широко улыбнулась:
– Пожалуй, я буду заниматься вместе с тобой! Ты хоть и легкая сейчас, а я всё равно устала! Ну не дело это! Ты знаешь, что даже Амдир уже давно тренировался вместе с Торрелином? Похоже, мне пора присоединяться! Кстати, о весе! Может, попробуешь ещё поесть? Хоть пару ложек!
– Тебе так понравилось, как меня вырвало? – вздохнула я, поморщившись. – Хочешь посмотреть повторение?
– Не понравилось. Но ведь тебе нужно откуда-то брать силы!
Что ж, со второй попытки пошло лучше. Пять ложек бульона хоть и прошли через горло с трудом, но по крайней мере остались в желудке.
– Кстати… мне есть что рассказать, – вдруг потемнела лицом моя подруга. – В твой рассказ встревать не стали, но тебе всё же стоит знать.
– Я слушаю, – я осторожно-осторожно кивнула и покрепче закуталась в одеяло. Без Торрелина было холодно.
– Это касается твоего брата. Который Ниор. Он…
Вистра рассказывала, нервно и взволнованно, а я слушала. И понимала, что пустота во мне далеко не абсолютная.
Он приносил мне воду. Он пытался предупредить меня насчет доверия к Шиане. Он рискнул, выдав информацию Ошину и Торру, а затем и вовсе проводил их по дворцу.
Оказывается, что-то теплое во мне осталось по отношению к брату. И в первую очередь – тревога за него. Ведь если Вирран узнает…
– Он же на корабле, здесь? – перебила я Вистру.
А та погрустнела ещё больше.
– Торрелин звал его с нами. Но он отказался. Остался там. Думаю, он пытался перетянуть внимание на себя, чтобы дать нам время.
«Вирран порвет его на лоскуты,» – с обреченной отчетливостью поняла я.
Как бы я не злилась на Ниора, он не заслуживал мучений в Империи Менд! Тем более после того, как помог спасти меня оттуда.
Но вряд ли кто-то будет возвращаться за ним.
На душе скребли кошки. Ниора хотелось обнять и сказать такое банальное, но важное слово «спасибо». Интересно, получится ли ещё?..
– Я попробую отдохнуть, – тихо сказала я.
Вистра ушла, оставив мягкую тишину. Темнота приятно скрывала очертания комнаты. Но спать было едва ли возможно. Я хоть и легла, но никак не могла найти такую позицию, чтобы тело не болело. Только спустя, кажется, несколько часов усталый разум отключился.
Жаль только, что и сон не принес облегчения.
В сновидениях я видела то Виррана с его неизменной холодной усмешкой, то отворачивающегося от меня Торра, то ту жуткую белую комнату, в которой сходила с ума… Каждая часть видения всё туже и туже затягивала петлю страха на моей шее.
Я проснулась, задыхаясь от собственных слез.
Кажется, мое освобождение из цепей – это была только малая часть спасения… И самое сложное предстояло впереди.
* * *
Следующим днем… Впрочем, я не была уверена, что это время стоило считать днем. Мы только приближались к Астрокварте и звезде Инегре, вокруг которой вращались наши планеты, и не факт, что там сейчас царил день, хоть где-нибудь.
Но когда я проснулась, считая себя более или менее отдохнувшей, друзья заметили, что я спала почти 15 часов.
Волосы, естественно, высохли за это время, и я заметила, что среди каштановых прядей появилось несколько серебристых нитей. Я не знала, увидел ли их кто-нибудь ещё. И без того было тошно об этом думать.
Переодеваясь, я вспомнила и кое-что ещё, о чем мельком думала вчера, но так и не успела узнать.
– А это вы сняли мой кулон? – спросила я Вистру.
Клановый знак – подвеску в виде серебристой капли – нигде не было видно. Но я никак не могла вспомнить, была ли она на мне во время моего заточения.
– Кулон? Нет. Хм, по-моему, я его на тебе и не видела…
Кажется, в Империи Менд я оставила слишком много частей себя…
Но долго переживать об этом мне не дали: мной занялись вплотную. Сперва Вистра заставила меня съесть ещё почти полмиски бульона. К счастью, мой организм, видимо, понял, что меня не пытаются отравить или поиздеваться, и больше не бунтовал. А потом по мою душу явился Шионасс.
– Пока наш любезный Император занят, тобой займусь я! – заявил мне ингис. И впервые в его голосе я услышала такой злой сарказм.
– Вы с ним поссорились? – неуверенно спросила я.
Шионасс отмахнулся, хотя на его лице и мелькнула тревога.
– Да глупости он творит!.. Неважно. Давай пока займёмся твоим состоянием. Я побеседовал с врачом насчёт того, какие упражнения пойдут тебе на пользу. Сползай на пол, будем начинать с малого.
Опираясь на руки Вистры, я действительно перебралась на пол. Либо я совсем перестала различать температуру, либо железный пол почему-то был теплым.
– А что у нас «малое»? – поинтересовалась я.
– Не поверишь, но дыхательная гимнастика. И твои Песни.
Песни… я давно не вспоминала их.
– Я не то чтобы в голосе, – неуверенно заметила я.
– Это и неважно, – Шионасс тоже присел на пол напротив меня, сложив ноги крест-накрест. – Наша цель – не вырастить новую рощу, а напомнить твоему телу, как надо действовать и на что оно способно. Но это позже.
Сперва ингис заставил меня выпрямиться и начать дышать, закрыв глаза и не о чем ни думая. Задание показалось мне элементарным, пока я не начала его выполнять.
Стоило мне закрыть глаза, и мысли стали накатывать одна за другой, и все – отравленные горечью, страхом, гневом или обидой. Я гнала их прочь – а они возвращались раз за разом. Кажется, это было даже хуже, чем ночью, во сне: там я хотя бы могла проснуться.
– Шионасс, я не могу! – в какой-то момент не выдержала я.
Но Генерал не разозлился, глядя на меня с удивительным пониманием.
– Слишком много мыслей, верно?
Я кивнула. И в который раз поморщилась. Странно было держать в голове, что такие простые и привычные действия теперь причиняют столь сильную боль!
– Так и должно быть. Не пытайся обдумывать их и не пытайся их прогонять. Ты так на них зацикливаешься. Ты ведь считаешь?
Одним из условий было отсчитывать секунды: 5 секунд на вдох, потом на 5 секунд задержать дыхание и ещё 5 секунд на выдох.
– Считаю.
– Когда поймешь, что думаешь о чем-то, – просто это отметь про себя и снова сосредотачивайся на дыхании и счете. Не пытайся заставить себя не думать, всё равно не получится.
– А можно я на что-нибудь обопрусь? Мне кажется, у меня сейчас спина откажет…
– Нельзя. Приступай.
Я мысленно выругалась, но спорить не стала. Наверное, ингису было виднее. Я снова закрыла глаза, начиная в высшей степени странное упражнение.
Но со временем, как ни странно, это стало помогать! Мысли, хоть и задевали меня, но словно перестали давить на мою многострадальную голову, не чувствуя сопротивления. И когда спустя пару вечностей Шионасс скомандовал открывать глаза, мне показалось, что жгучая боль в спине… нет, не утихла совсем, но всё же смягчилась.
– Как это может работать?..
– Потом расскажу. Теперь можешь облокотиться на кровать или лечь, как тебе удобнее будет. И начинай Петь.
Ой, нет! Даже думать о том, чтобы снова лечь, было больно. Я отползла ближе к кровати, уперлась серединой спины в её основание. И снова закрыла глаза.
Песни… То, что я учила, когда была свободной и совсем беспечной. В те дни у меня вовсе не было бед. Интересно, осталось ли во мне что-нибудь от той девочки, которая убежала в Академию Астрокварты? Наверное, только непокорность…
Первые попытки были ужасно неловкими. Я никак не могла поймать нужный ритм, а голос всё никак не набирал нужную высоту. Хотя я начала с одной из самых мягких и простых Песен.
Допеть даже её так и не получилось. Разочарование было таким сильным, что практически вызывало тошноту.
– Не получается, – бросила я. Получилось слишком зло, но эта злость была направлена на меня саму.
– И ещё долго не получится, – спокойно возразил мне Шионасс. – И здесь не от чего так злиться. То, что ты спокойно разговариваешь и хотя бы подышала так, как я просил, – это, поверь, уже первая твоя победа, Императрица.
– Я не Императрица, – снова огрызнулась я.
Хотелось сжаться, опустить плечи… Боль заставила оставить спину ровной.
– Брак расторгается сложнее, чем если кто-то посторонний без вашего позволения разрежет браслеты. Поэтому, что бы там Торрелин не изображал, вы всё ещё женаты. Но ты сейчас не о том думаешь.
– Не о том⁈ Вообще-то он…
– … что-то затеял. И пока не остынет и не объяснит всё как должно, делать выводы бессмысленно. Оставь пока этот вопрос. И ложись, надо продолжать.
Ох уж эти ингисы! Ничего не объяснил, но раскомандовался. Хотя… нет, тот факт, что по всем законам мы с Торрелином всё ещё связаны, радовал. Но надолго ли? Что он задумал и зачем?
Ещё и лечь… Я прокусила губу до крови, пока укладывалась. Соприкосновение с твердой поверхностью было ещё более болезненным, чем такое же положение под одеялом.
Шионасс нажимал пальцами на мышцы, а мне нужно было их напрягать, не пытаясь при этом ничего сделать: просто восстановить кровоток, как говорил Генерал. Но закончила я всё-таки в слезах. По-моему, чем больше времени проходило, тем больше граней боли я в себе обнаруживала.
Но несмотря на это, перед уходом Шионасс скупо мне улыбнулся:
– Может, ты и не поверишь, но я ожидал куда худших результатов. Ты молодец.
Верилось в это действительно с трудом. Но одобрительные улыбки – и его, и Вистры – всё же согревали. А стоило ингису уйти, и подруга заговорщически склонилась к моему уху:
– А я хочу поднять тебе настроение и поделиться с тобой одной шикарной новостью!
Глава 25
Возвращение домой должно было быть счастьем, а ощущалось временами затянувшейся пыткой. Я продолжала заниматься: по утрам и вечерам или Торр, или Шионасс приходили ко мне и помогали с тренировками, а днем частенько мне составлял компанию Амдир, который приносил мне разные задачки, требуя от меня «включать мозг», или же просто втягивал меня в какой-нибудь интересный, но сложный разговор. Визиты фригуса я любила, особенно с тихой радостью наблюдая идиллию между ним и Вистрой, которая почти что меня не покидала. Да и общаться совсем как раньше было уютно и светло.
А вот когда приходил Торрелин… Он оставался сух и холоден. Все его слова в мой адрес сводились к командам и приказам, и только перед уходом он коротко констатировал, что у меня неплохо получается. И всё. Больше ничего не говорил и в глаза почти не смотрел. Поэтому я никак не могла решиться остановить его и поговорить о том, что он сказал тогда насчет браслетов и наших отношений – а этот вопрос продолжал меня терзать и задевать.
Но мой Император приходил ко мне по ночам. Кошмары продолжали мучить меня, практически непрерывно, но каждый раз я просыпалась от его горячих объятий, а потом, успокоенная его надежностью и силой, снова засыпала – уже без сновидений.
Так прошло три дня с момента моего освобождения.
На четвертый день я решилась покинуть комнату и отправилась завтракать в столовую вместе со всеми. Меня поддерживала Вистра – как ей не надоело со мной возиться? – но всё же я старалась больше двигаться сама.
За столом, достаточно длинным, чтобы поместилось человек 15, уже сидели Амдир, Шионасс и Торрелин. Если Торр занял место во главе стола, то его друг и брат уселись по бокам… на другом краю. Интересно. Видимо, та ссора, о которой не захотел говорить Шионасс, затронула не только братьев-ингисов, но и Амдира.
Торрелин сидел, сосредоточенно читая какие-то документы, поэтому на наше появление не обернулся. Но остальные тепло нам улыбнулись.
Вистра села, естественно, рядом с Амдиром и порывисто обняла его, прижавшись боком. В глазах обоих мелькнуло что-то нежное и теплое. Я помнила новость об их планирующейся свадьбе, понимая, что мои друзья уж точно заслужили свое счастье.
Кстати, свое решение они пока никому не рассказывали! Как я поняла, решили устроить всем сюрприз. И только я знала об этой затее.
Налюбовавшись на счастливую парочку, я огляделась, нарываясь на изучающий взгляд Шионасса. Я вопросительно приподняла брови.
– Сидишь ровно и даже не морщишься. Да и шла бодренько. Ты приходишь в себя даже быстрее, чем мы ожидали.
– Надеюсь, ты рад? – усмехнулась я.
А сама смотрела на Торрелина. Потому что, хоть его лицо и было сосредоточенным, но взгляд остановился, а ещё руки подозрительно сжимались в кулаки. Что, хотела бы я знать, его так задевает?
– Конечно, рад, – между тем усмехнулся Генерал в ответ.
Разговор на этом затих сам собой: мы принялись за завтрак. Кажется, надо бы зайти на кухню и поблагодарить тех, кто там колдует: каша была одной из самых вкусных из всех, которые я пробовала. А ведь ещё где-то повара умудрились откопать фрукты и ягоды для меня… Пусть много мне пока нельзя было, но даже чуть-чуть – это было нереально вкусно! На какое-то время я выпала из реальности, погрузившись в наслаждение едой. Единственное, на что смотреть пока не получалось, – это на хлеб… И хотя я понимала, что уж еда-то точно не виновата, но сам вид ломтей навевал неприятные воспоминания.
Но в конце концов мне надоела тишина, и я отложила ложку.
Торр по-прежнему сидел, погруженный в бумаги, даже на тарелку почти не смотрел. Но в этот раз я заметила кое-что ещё. Он не просто читал… Он напряжённо хмурился и щурился, а ещё изредка слегка встряхивал головой, как иногда делал, когда давил рвущееся ругательство.
– Твоя болезнь никак не отступает? – спокойно спросила я его.
– Нет, – сухо бросил Император, так и не подняв голову. – За последние месяцы только усилилась.
– Как и всегда, когда ты нервничаешь, – добавил Шионасс.
Торрелин недовольно дёрнул уголком губ, словно не желая признавать правоту брата. Но я сама это знала. И прекрасно понимала, что его нервное состояние было таковым из-за меня.
– Я бы хотела обсудить то, что ты сказал в прошлый раз, – перешла я к делу.
Торрелин снова замер. Голову он не поднял, но вот взгляд метнулся ко мне. Я никак не могла привыкнуть к новому цвету его глаз, слишком яркому, но всё-таки красивому.
– Алатиэль, не стоит, – довольно тяжёлым тоном уронил он.
Я про себя порадовалась, что у стула есть спинка, облокотилась на неё и сложила руки на груди.
– Я не понимаю причину, по которой ты отказываешься от наших с тобой отношений. И при этом этот отказ очень меня обижает.
Некстати я вспомнила о появившихся нитях седины в своих волосах.
– Поэтому я прошу тебя объясниться. Мне кажется, я имею право на честный и искренний ответ.
Торрелин отчётливо скрипнул зубами и отбросил свои документы на соседний стул. Тоже откинулся назад, повторяя мою позу.
– Что же ты не при всем Громарисе начинаешь такой разговор? – с вызовом спросил он меня, кивнув на наших соседей по столу.
Только вот, глупый, не учел, что я хорошо его знала. И успела заметить в его взгляде что-то паническое и болезненное. Да, похоже, Шионасс был прав: он попросту что-то затеял. Но, в конце концов, неужели нельзя было рассказать всё как есть⁈
В общем, его нападки меня не задевали. Я коротко улыбнулась, понимая, что разговором всё же управляю я. А значит, я ответа добьюсь.
– Здесь все свои. И они были свидетелями нашего разговора. Я жду ответа, Торр, не увиливай.
Торрелин смотрел на меня, я – на него. Все, кажется, перестали дышать, наблюдая за нами. Только вот мы оба были слишком упрямыми.
Но при этом у Торра, видимо, осталась совесть. Потому что он сдался первым. Хотя… Нет, совесть не осталась, и он не сдался – но первым заговорил.
– Я считаю, что сейчас восстанавливать наше общение на прежнем уровне бессмысленно и нерационально. И больше обсуждать это не буду.
Он встал, практически пинком отодвинув стул.
Я сжала пальцами свои предплечья и опустила голову. Наверное, не стоило вообще начинать этот разговор…
– Торр, тебе ещё раз по роже дать⁈ – вдруг вспылил Амдир, от души стукнув кулаком по столу.
– Я…
– Для тебя моя любовь бессмысленна? – вдруг сорвалось с моих губ.
В столовой стало так тихо… Словно в гробу. Только из-за выступивших слез я ничего не видела. Но не очень-то и хотела.
– Или, может, ты не знаешь, как сказать мне, что твоя любовь угасла? – с ещё большей горечью продолжила я. Больно. Пламя, до чего же больно! – Если так, я не могу тебя винить, я теперь выгляжу действительно ужасно. Но лучшее, что ты мог бы сделать, – это просто сказать как есть, не мучая ни себя, ни меня!
– Алатиэль, не говори ерунды! При чем здесь твоя внешность⁈ Я же не из-за неё махнул на всех рукой и полетел за тобой в Империю Менд!
– Из-за любви? Или чувства вины и долга?
Торрелин не отвечал секунду… Две.
Во мне рассыпался на части ещё один кусочек сердца.
– Молчание – это тоже ответ. Спасибо, что хотя бы не стал лгать!
Я тоже рывком встала. Боль, которая терзала тело, сейчас казалась ничтожной. Я даже не заметила, как покинула столовую и как вернулась к себе – надо же, справилась, дошла сама… А едва добравшись до кровати, накрылась одеялом и снова провалилась в апатию.
Всё чаще я ловила себя на мысли, что было бы легче, если бы я умерла в плену…
* * *
Торрелин
Едва Алатиэль ушла, в столовой снова стало до ужаса тихо. И я прекрасно понимал, что меня сейчас снова будут бить. Только вот с участником драки ошибся.
На меня налетела Вистра, и столько гнева и ярости было в её лице, что я впервые испугался миролюбивую каркарему.
Она отвесила мне звонкую пощечину.
– Что ты делаешь, Торрелин⁈ Почему ты ей сейчас не ответил⁈ Сложно было сказать, что любишь её⁈ Я же знаю, что ты по ночам приходишь к ней, утешаешь после кошмаров! Тебе не всё равно! Так почему ты сам её ранишь⁈
Всё это здорово напоминало сцену 4-дневной давности, когда примерно с такими же претензиями на меня налетели Амдир и Шионасс. Только Вистра была чуть более многословной и эмоциональной… Как и всегда, впрочем.
* * *
Я шел по кораблю, намеренно чеканя шаг. Наверное, только это и удерживало от падения. Я только что отказался возвращать ей браслеты, и на душе было муторно.
«Алатиэль меня возненавидит,» – билась в висках горькая мысль. Но я не мог заставить себя вернуться. Пусть ненавидит. Боюсь, это сейчас единственный способ её защитить.
Только боль на исхудавшем и бледном лице моей друисы, кажется, отпечаталась на сердце и отравляла каждый вздох.
– Торр, чтоб тебя!
– Ты что творишь⁈
Жесткий, со своей силы, толчок чуть не сбил с ног, но тело отреагировало раньше разума. Я не задумываясь отскочил в сторону и восстановил равновесие.
Амдир и Шионасс оба казались взбешенными. И если мой друг ограничивался злыми взглядами, то брат толкнул меня в грудь, прижимая кулаком к стене.
– Что. Ты. Творишь⁈ – прорычал он.
– Это только наше с ней дело, – собрав остатки своей сдержанности, отозвался я.
– Лично мне плевать на причины, по которым ты сказал ей то, что сказал! – не подействовал на ингиса мой спокойный тон. – Но ей – не плевать! Поэтому прямо сейчас ты разворачиваешься, идешь к ней и подробно объясняешь все свои рассуждения, которые тебя привели к такому ответу!
Нет. Нельзя. Рано.
И брат мне тоже не простит того, что я сейчас ему скажу. Но у меня нет другого ответа.
Я сжал его запястье и отвел руку в сторону. Перехватив темный взгляд, немного приподнял подбородок.
«Прости, Шионасс».
– Смею напомнить, Генерал: я – твой Император. Поэтому ты не в праве отдавать мне приказы. Я делаю то, что считаю нужным. Не лезь.
Шионасс отпрянул. Я никогда не говорил с ним так.
– Воля Императора – закон, и нерушимо Слово Его! – сквозь зубы процедил брат стандартную фразу. Но я видел, что он предпочел бы от души меня поколотить.
Вообще-то, я заслуживал.
Зло вбивая сапоги в пол, Шионасс ушел.
Теперь я посмотрел на Амдира, который продолжал буравить меня взглядом.
– Тоже будешь меня лечить? – с вызовом спросил я его.
Но тот покачал головой.
– Лучше бы ты объяснил всем и всё, чем отталкивать близких, да ещё и таким отвратительным способом.
Разочарование в его голосе било так же прицельно, как кулак Шионасса.
– Она почти сломалась и лишилась здоровья ради тебя. Ради того, чтобы у тебя был хотя бы шанс. Что бы ты сейчас о ней не думал, ты не имеешь права просто отвернуться от неё. Даже если она выглядит как живой призрак и даже если часто плачет – не забывай, почему она такая!
– Да при чем здесь то, как она выглядит⁈ – опешил я. Потому что всё то, что говорил Амдир, было полнейшей глупостью!
– Не при чем? А как ты думаешь, что она подумает? – чуть ли не прошипел друг. – После того, как ты практически заявил ей, что не собираешься снова видеть её своей женой!
