Текст книги "Свобода или гибель (СИ)"
Автор книги: Александра Селиванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 23 страниц)
Я стала сползать вниз по стене, уже внутри корабля.
– Вистра, пиши Амдиру. Я справилась. Пусть начинают. Мы возвращаемся. И мне нужен Заин… левое запястье…
Основные команды я раздать успела, но всё равно нормально не договорила. Просто отключилась. По-моему, у меня просто кончились нервы. Хорошо ещё, что я не потеряла сознание прямо возле тела Виррана…
Глава 40
Как оказалось позже, я провалялась без сознания три дня, перепугав всех до невозможности. Едва очнулась – и Вистра высказала всё, что у неё накопилось за эти дни. Её возмущенная, непрерывная речь заняла почти полчаса, но после этого она просто обняла меня, заплакала и призналась, что просто очень за меня испугалась. Я ничуть не обижалась. Наверное, тоже испугалась бы, если бы моя подруга так долго не приходила в себя.
Запястье у меня оказалось просто вывихнуто, Заин успел его вправить и туго забинтовал, чтобы восстанавливалось. А вот с лицом было сложнее. Вирран уродовал меня с душой, и рану пришлось сшивать. Молодой врач даже, уныло повесив голову, сказал, что опасается, что шрам так и останется.
Мне оставалось только философски пожимать плечами. Шрамы на спине, начавшаяся в 21 год седина, теперь ещё шрам на лице… Да уж, я становилась прям нереальной красоткой.
Но внутри… я чувствовала, что стала спокойнее. Я была права, считая, что смерть Виррана убьет и мой страх перед ним. Хоть тревога ещё и оставалась, но легкая, естественная, не такая всепоглощающая, как накрывала меня раньше временами. Так что, несмотря ни на боль, ни на его ядовитые слова, я не жалела о том, что было.
– Кстати… Торрелин очнулся, как раз пока ты была в Империи.
Я подобралась, чувствуя, как сердце сбилось с привычного ритма.
– Он в порядке? Хорошо восстановился? Никаких проблем нет?
Вистра звонко засмеялась.
– Нет-нет, он в порядке! Луко пока просит его не напрягаться, но он сопротивляется и всё рвется чем-нибудь заняться.
Я невольно улыбнулась, тут же дрогнув от боли в рассеченном лице. Это было вполне похоже на него…
– Про меня сказал что-нибудь? – помолчав, спросила я. Тихо. Потому что догадывалась, в каком он гневе…
– Не особо, – Вистра пожала плечами. – Сказал, что рад, что ты жива, и что ждет на Громарисе. Видимо, высказываться об этой идее он будет лично. А уж увидев тебя…
Подруга осеклась, смешно хлопнув себя по губам.
– Ой. Прости, я… не хотела.
– Очень плохо, да? – вздохнула я, откидываясь на подушки.
Я никак не могла собраться с силами и посмотреть на себя в зеркало. Мне было просто страшно увидеть тот ужас, в который превратилось лицо.
Вистра немного помялась, но попыталась найти компромисс между правдой и нежеланием меня обидеть:
– Плохо, но не очень, надо просто, чтобы зажило! Потом будет не так уж страшно, вот увидишь!
Да, только вот Торрелин меня увидит не особо «потом»… За три оставшихся дня полета я точно не стану выглядеть как обычно.
Ещё и мои сомнения… Не хотелось бы цепляться за слова врага, которого я лично убила, но и забыть их я не могла. Во мне ведь действительно не было ничего, что заставляло бы меня всерьез за что-то любить и уважать. И от этого понимания становилось неуютно и даже холодно. Может быть, мое место вовсе не там, где все говорят?..
Наверное, по мне было заметно, что я не конца пришла в себя после этой вылазки в Империю Менд. Во всяком случае, Вистра не слишком меня забалтывала, а на мое напоминание, что мы хотели заняться её тренировками, она и вовсе отмахнулась, заявив, что после ещё всё успеем.
В каком-то смысле, наверное, она была права. Судя по тому, что Вирран копался в своих бумагах в гордом одиночестве, он никому не доверял. А это значило, в свою очередь, что без него решения будут приниматься медленно, неизвестно кем и вряд ли достаточно взвешенные и учитывающие все детали. Словом, как раз так, как мы и хотели. И одолеть такого врага, конечно, будет проще.
В общем, Вистра болтала через связной браслет с Амдиром (кажется, эта парочка уже успела помириться), ингисы ко мне почти не обращались, только Заин время от времени проверял руку и лицо… Пользуясь возможностью, я почти всё время спала.
Правда, кошмары, которые при Торрелине исчезали, сейчас снова стали возвращаться. То мне вновь казалось, что я подвешена на цепях в той белоснежной комнате, то видела, как хлещет кровь из раны на шее Торрелина… Каждый раз, просыпаясь, я тянулась к знакомой горячей руке, не сразу вспоминая, что Торра рядом не было. Засыпала обратно я долго, убеждая себя, что Вирран больше никому не причинит вреда.
К счастью, лететь оставалось недолго, и вскоре мы приземлились на Громарис. Часть войск Астрокварты уже отправилась к Империи Менд, но и Торрелин, и Амдир, и Шионасс пока оставались здесь, дожидаясь нас.
Я боялась покидать корабль. Знала, что где-то там был Торр, но кто бы знал, как мне не хотелось показываться ему в таком виде!..
– Алатиэль, ты выходишь? – звонко и радостно окликнула меня Вистра. – Все ингисы уже ушли, я тоже готова, а ты?
– Иди, – кивнула я. – Я… я сейчас тоже уже пойду.
Как только найду в себе достаточно смелости…
Но минута проходила за минутой, а ничего не менялось. Никакой смелости так и не появилось. И со вздохом я пошла сдаваться мужу, как была.
Входная дверь корабля осталась открытой, и мне не пришлось даже разбираться с её механизмами. Я осторожно вышла наружу, гадая, где искать Торрелина, да так и остановилась.
Он стоял прямо передо мной. Высокий, сильный, со сложенными на груди руками, сурово сдвинув брови. Нас разделяли всего три ступени, и я была ненамного выше его.
Когда я появилась, он даже не вздрогнул. И выражение лица не изменилось. Но я чувствовала его взгляд кожей, словно бы он проводил по лицу горячими пальцами, осторожно лаская.
Торр не сделал ни шага, молча глядя на меня. Поэтому два шага сделала я, остановившись на последней ступеньке. Наши глаза были почти на одном уровне.
– Как ты? – тихо спросила я.
У него на шее была плотная темная повязка, и было совершенно непонятно, в каком сейчас состоянии его рана.
Торрелин не ответил, но продолжал изучать взглядом мое лицо. Я сглотнула. Вряд ли он мечтал о такой жене, конечно… От красоты только воспоминания и остались.
– Я пойму, если ты захочешь, чтобы я… ушла.
В последнее слово я вложила куда больше, чем физическое отдаление. Уйти – с его планеты, из его жизни. Возможно, он смог бы найти более стойкую, разумную, менее трусливую, испуганную и изуродованную Императрицу. Как бы ни было горько, я была готова это принять.
Но Торрелин только вздохнул. Как-то тяжело, устало, но вовсе не гневно. И резко дернул меня за талию, прямо на себя.
Мои руки легли на его плечи без моей воли, словно привычно. Я тянулась к нему сама. Мне нужна была его сила, жесткость, надежность… и жар. Его губы, как всегда, были горячими. А поцелуй…
Я ожидала раздражения, гнева, злости, ярости, негодования. А вместо этого Торр касался меня с осторожной, хотя и жадной нежностью. Перебирал мои волосы, настойчиво гладил затылок, шею, плечи, прижимая за талию всё крепче, всё ближе к себе.
– Куда ты там собралась уходить? – прошептал он мне в губы, прервавшись лишь на пару секунд. – Не отпущу.
Наш поцелуй получился со вкусом крови: мы потревожили порез на лице. И я, как-то резко вспомнив о том, как выгляжу, отпрянула и прикрыла правую половину лица рукой.
– Как тебе не противно?.. – сорвалось у меня с губ. Но я хотя бы была честной.
Торрелин мягко убрал мою руку. И снова склонился, целуя меня… вдоль пореза. Не задевая, но касаясь губами кожи вдоль раны.
– Мне не может быть с тобой «противно», – шептал он. – Я тебя люблю, и никакие недостатки во внешности этого не изменят.
– Но почему любишь? – я всхлипнула, сама не сразу это осознав. – Ведь во мне нет ничего особенного…
Торр отстранился, склонив голову в сторону, и слабо улыбнулся:
– А что, любить надо за что-то особенное? Я люблю тебя за то, как сам ощущаю себя рядом с тобой. Я становлюсь цельным, живым, нужным. Мне всё равно, злишься ты или готова мурлыкать от нежности. Для меня ты прекрасна любой. Ну что ты, не плачь, Алатиэль… Пойдем домой.
Я рассказала ему всё, что меня тревожило и жгло изнутри. Всё, что задел во мне Вирран своими ядовитыми словами. Каждая из тех его фраз словно засела во мне ледяными осколками, но в тот день, в горячих объятиях того, кто любил меня просто так, они просто не могли не растаять.
Глава 41
Как бы мне – эгоистично, признаю, – не хотелось задержаться на Громарисе, просто отдыхая и наслаждаясь покоем, но война была ещё не закончена. Пока что ещё была вероятность, что в Империи Менд найдется кто-то, кто заменит Виррана и вновь нападет на нас, а потому нам предстояло сделать то, что почему-то не было сделано ещё 20 лет: полностью подавить наших врагов и приложить все усилия, чтобы они никогда больше в нашу сторону и не смотрели. А для этого нужно было победить их так уверенно, буквально сокрушить, чтобы ни о каком сопротивлении и мыслей ни у кого не было. И, конечно, Торрелин не собирался сидеть в стороне, планируя вместе с Шионассом и всеми Генералами отправляться прямо в главные места действия.
Я ни на секунду не могла предположить, что он решит поступить иначе.
Мне Торрелин предлагал остаться на Громарисе, в безопасности, вместе с сестрой. Мне вновь пришлось ему напомнить, чем закончилось мое прошлое «оставание в безопасности»: сперва моей тревогой из-за того, что я не представляла, что происходит вокруг, а после… Сейчас, конечно, Вирран уже не мог никому навредить, но это не означало, что не найдется другого желающего причинить мне вред вдали от мужа. Нет уж, спокойнее мне как раз было бы около Торрелина. Ему пришлось согласиться с моими аргументами, и я отправилась на покорение Империи вместе с ним. Его ответное условие тоже не изменилось: я должна была держаться со всей осторожностью и скрываться при помощи мимикрии. Что ж, ещё в прошлый раз я убедилась в пользе этого подхода и даже не думала возражать.
Да и отвлекать никого новым украшением лица не буду…
Когда мою рану увидел Амдир, он сперва вздрогнул, а уже потом узнал меня. Фригус был в шоке и ужасе и очень мне сочувствовал. Но, к его чести, не из-за моего новоприобретенного недостатка во внешности, а из-за боли, которую мне причинили. Потом Амдир долго возмущался, что этот Вирран – тот ещё трус, который только и мог, что причинять боль хорошим девушкам.
А я тогда невольно вспомнила о молодом безымянном рабе, который в полном одиночестве чистил овощи на кухне. Странно, что Вирран не воспитывал сына, даже не дал ему имени: разве ему не нужен был наследник? Или его наполовину рабское происхождение не давало ему никаких прав? Но разве это было честно, разве от него зависел статус его матери? И сама его мать… Я сполна успела оценить жестокость Виррана, и теперь меня терзали сомнения в том, спрашивал ли их «повелитель» её согласия на связь. Мне он подобную гадость уже говорил на Совете Астрокварты…
Но изменить я всё равно ничего не могла. По крайней мере, не раньше, чем Империя Менд станет нам подконтрольна, и мы сможем уничтожить саму идею рабства. Тогда я поговорю с тем мальчишкой и, может быть, смогу помочь ему найти свое место в новом мире. Я помнила, что была перед ним в долгу, и была полна желания отблагодарить его за помощь.
Шионасс, увидев меня впервые после возвращения из Империи, замер, широко распахнув глаза, и мрачно спросил, достаточно ли кроваво я отомстила. И хотя я не стремилась к «кровавости» – до ингисов мне было далеко, – я заверила Генерала, что претензий у меня к Виррану больше нет. Право, какие могут быть претензии к тому, кто умер от моей руки? Я отомстила и за себя, и за Торра, и за всю Астрокварту в достаточной степени.
И уже на следующий день после нашего с Вистрой прибытия мы вновь отправились обратно, но на корабле побольше. Кроме меня с Торром и Шионасса, с нами же летели и наши друзья, и все прочие Генералы. Правда, о моем присутствии только мои близкие и знали: Генералов и уж тем более простых ингисов мы не стали просвещать. Пусть до сих пор сомнений в их верности не возникало, нам хотелось полностью обезопасить себя от всех возможных проблем.
Впрочем, нет, среди ингисов был один, который знал о моем присутствии и настоял на том, что оставаться рядом и из-за меня, и из-за Торрелина. Это, конечно, был Луко. Он продолжал наблюдать за заживающей раной Императора и теперь приглядывал и за мной. Запястье, по его словам, было вправлено правильно, и через несколько дней боль должна была пройти. А вот порез на лице… Луко тоже полагал, что шрам останется: очень уж глубоко прошло лезвие того ножа. Но я с этим уже вполне смирилась. Торрелина эта рана не пугала, да и остальные вскоре перестали дергаться, поэтому мне оставалось только принять уже случившееся. В конце концов, благодаря тому, что Вирран отвлекся на этот порез, я и сумела его победить. Сопутствующие потери, как говорят ингисы. Зато после победы над Вирраном у меня почти перестали болеть плечи и спина, как будто после моего окончательного освобождения от него мое тело стало восстанавливаться быстрее. И я уже почти не беспокоилась о своем состоянии, хотя тренировки старалась хоть в каком-то виде продолжать.
В таком, уже более чем привычном составе, практически родном, мы и взлетели. Остальные корабли со всех планет, которые отправлялись с нами, были подчинены Торрелину. Все войска были перераспределены так, чтобы на каждом корабле было достаточно и фригусов, и ингисов, а каркаремы, немного растерянные после «исчезновения» короля, о котором почти никто ничего не знал, отправлялись практически в резерве. Единственный народ, которого не было в числе нашего войска, – это друисы, конечно. Но их оставалось слишком мало. Они бы не поменяли всерьез ситуацию своим присутствием, но при этом… Соберись они участвовать в заключительной части войны, мы могли окончательно потерять весь народ. Этого не хотел никто. Друисы оставались на Орионте, под руководством Ошина, и пытались восстановить свои земли хоть как-то после вторжения мендцев. Но, как я поняла, среди них не осталось ни одного Жреца Леса, даже хоть каплю подготовленного. И хотя я так и не успела официально получить эту роль из-за побега в Академию Астрокварты (кажется, это было целую жизнь назад!), я теперь оставалась единственной, кто мог бы научить оставшихся Песням… Что мне, видимо, и предстояло после победы. Но я пока не решалась строить подробные планы на будущее.
Когда мы только-только отправлялись, я почти не тревожилась из-за очередного своего приближения к нашим врагам. Мне кажется, после последнего посещения бояться я бы уже и не смогла! Но нет. Чем ближе мы оказывались, тем более яркие кошмары снова захватывали мои сны, тем более испуганные мысли крутились в моей голове.
Но я боялась уже не за себе. За своих близких. Я боялась, что потеряю кого-нибудь в этой войне. Мне хватило смерти Ниора и Наставника. Больше ни с кем я не хотела прощаться навечно…
Но что я могла сделать? Я лишь безмолвной незаметной тенью следовала за Торрелином, прислушиваясь ко всем разговорам, и лишь иногда, осторожно, когда мы оставались наедине, высказывала свое мнение о всех действиях. Торрелин иногда что-то объяснял мне, доказывая мою ошибку, но временами и улыбался, признавая, что кое-чему в военных действиях я действительно научилась, пока выигрывала ту битву за Громарис. Это был не самый радостный опыт, но я была рада, что он всё же не прошел впустую.
Следующий бой случился куда раньше, чем я бы хотела. Уже через три дня – по меркам Астрокварты – после начала нашего полета.
Наш корабль летел хоть и ближе к первым рядам, но всё же немного в глубине. Поэтому нас перестрелка не задела. Первые же корабли нарвались на выстрелы. Я обнимала Торрелина со спины, пока он принимал отчеты о состояниях кораблей, решал, кому и куда ударять в ответ и слушал об итогах этих действий. Торр казался высеченным из камня – таким напряженным он был. Но, стоило пробежаться пальцами по его ладони или поцеловать в щеку или шею, – и он словно позволял себе вдохнуть поглубже.
Как ни странно, но кораблей противника было не очень много, Шионасс даже предположил, что их выставили просто «на всякий случай» после моего визита в Империю Менд. Мне от такого предположения, если честно, хотелось самодовольно улыбнуться. Мы справились быстро. Хотя несколько наших кораблей и были повреждены, но не так уж сильно, как я ожидала. Поэтому мы уверенно продолжили путь.
– Спасибо, – тихо сказал мне Торрелин, когда мы были наедине, легко целуя ладонь.
– За что? Я ничего полезного ведь не сделала.
– Ты рядом и обнимаешь меня. Мне достаточно и этого. Но если у тебя есть наблюдения, я всегда с радостью их выслушаю, ты же знаешь.
– Ну…
Я запнулась, потому что одна мысль у меня действительно крутилась. Торрелин, видимо, это сразу понял, потому что лишь тихо и хрипло засмеялся и одобрительно кивнул:
– Рассказывай.
– Знаешь, я просто вспоминала наше самое первое столкновение с кораблем из Империи. Мы тогда были на корабле Астрокварты, просто как студенты.
– М-м-м, тот день, когда мы поцеловались во второй раз, – Торр зажмурился, как довольный кот, а я засмеялась. Помимо второго, тогда же был и третий, и четвертый… Нас было друг от друга не оторвать.
– Да, именно тогда. Мы вошли в блок командования, ты ещё оттуда руководил ингисами у оружия…
– Помню, но всё ещё не понимаю, к чему ты ведешь.
– Тогда нам помогла Вистра. Она изучала прошивку того корабля своим «металлическим зрением» и указывала на самые слабые и уязвимые места.
– Сейчас мы для этого использовали программы фригусов. Они основываются, правда, не на составе обшивки, а на строении корабля, на местах размещения электроники и соединений, и…
– Торр, я знаю. Но эта программа показывает область на корабле, довольно условную. И знаешь, я заметила, что иногда удары по этим областям почти не вредят кораблям, а иногда – почти проламывают.
Глаза у Торрелина практически вспыхнули.
– Ты предлагаешь совместить? С помощью каркаремов или хотя бы только Вистры искать самые слабые точки в рамках самых слабых областей?
– Именно так.
– Алатиэль, ты чудо!
Торр крепко-крепко меня обнял, подхватив на руки, и закружил. На несколько мгновений можно было представить, что мы – просто влюбленные молодые юноша и девушка, которые всего лишь наслаждаются временем наедине… А не правители сильной военной Империи Громарис, которая сейчас в пути, чтобы уничтожить своих врагов.
Но, конечно, забыть об этом надолго было невозможно. Торрелин обжег быстрым поцелуем мои губы и поставил на пол. Хотя он и улыбался едва заметно, а глазах так и мелькали какие-то мысли или расчеты.
– Надо обсудить эту мысль с Амдиром и Вистрой. Ты со мной?
Но я только упала на кровать.
– Нет. Передавай привет, но я пока не готова никуда идти.
– Я скоро!
Торрелин ушел, а я тихонько вздохнула. Осознание, что постоянное поддерживание мимикрии очень выматывает, было не очень приятным. Когда я оставалась одна или при своих и могла больше не прятаться, я практически падала от усталости. Но, к счастью, мне нужно было потерпеть всего лишь несколько дней в таком ритме.
Примерно за сутки до нашего предполагаемого прибытия в Империю Менд мы встретились с новой частью её армии. И вот этих кораблей было уже гораздо больше! Этот бой длился долго. Мы потеряли около четверти своих, с огромным трудом сумев пробиться сквозь плотный заслон врагов и едва успев взять их в два кольца и практически смять. Но всё же и в этот раз мы оказались сильнее. К тому же очень помогла справиться моя идея с использованием способностей каркаремов.
Но вскоре мы наконец добрались. Я очень надеялась, что Торрелин позаботится о своей безопасности и останется на корабле, так же издалека управляя ситуацией. Но нет! Мой упрямый муж заявил, что должен быть непосредственно у места действия. Не могла же я отпустить его одного? Всё время касаясь то его плеча, то спины, то руки, чтобы он знал, что я рядом, я держалась за его спиной.
Только вот я едва узнавала тот край, где оказалась в третий раз. Небо казалось пугающе-темным из-за тучи космических кораблей. Простых жителей было, конечно, не видать. И вообще всё вокруг словно было в напряжении. Я едва успевала за Торром, который переходил от одной части наших войск к другой с невероятной скоростью. Шионасс руководил одним из самых крупных отрядов, а вот Амдир с Вистрой проявили на полную свой интеллект и остались на корабле, поэтому мы с Торрелином бродили вдоль армии вдвоем. Для всех остальных он и вовсе был один.
Некоторые из отрядов уже начинали захватывать город. Мне не было видно деталей: если Торр замечал, что я высовываюсь из-за его спины, он аккуратно, но уверенно заталкивал меня обратно. Но я слышала приказы и, зная уровень дисциплины ингисов, понимала, что они будут исполнены со всем старанием. А основной приказ был в том, чтобы не причинять никакого вреда мирным жителям, которые ни в чем не были виноваты.
– Император, путь во дворец никто не преграждает, – в какой-то момент заявил один из Генералов, когда мы с Торром поравнялись с его частью армии. – Мы можем спокойно его захватить. Прикажете наступать?
– Нет, – твердо возразил Торрелин. – Рано. Мне нужна реакция тех, кто сейчас в Империи Менд принимает решения. Когда я узнаю, кто это, – тогда подумаем об окончательном захвате.
– Так точно, Император.
Мне же только и оставалось, что качать головой и тихо восхищаться продуманностью планов моего мужа.
Простые жители были, конечно, растеряны и в ужасе. Но противиться напрямую суровым вооруженным воинам никто благоразумно не стал, и город постепенно, но уверенно оказывался под нашим контролем. А вот со стороны дворца приближались корабли Империи… Приближались, тяжело, как-то дергано приземлялись на землю и замирали. Армия, которая почему-то ждала нас на кораблях, высадилась только через час, образуя стройный, но не слишком крепкий строй и надвигаясь на нас.
Я вцепилась в запястье Торрелина и, поднявшись на носочки и шепча ему на ухо, честно предупредила:
– В атаку не пущу! Управляй отсюда!
Торр только вздохнул, но спорить не стал, действительно оставшись в некотором отдалении. Впрочем, это ничуть не помешало ему успешно руководить.
Прямое столкновение между двумя армиями показалось мне страшнее, чем в космосе. Там мы считали корабли, видели лишь искореженный металл и взрывы… А здесь я видела саму смерть. Видела кровь и попадающие тела. Слышала крики, приказы, стоны. Пахло пеплом и кровью. Было почти так же жутко, как на Орионте, когда я смотрела на свой почти полностью погибший народ… Но если там я видела лишь тела друисов, то здесь я наблюдала, как воины умирают. Ничего хорошего или вдохновляющего в этом точно не было.
Торр словно почувствовал, как мне не по себе. Осторожно (хотя всё внимание сейчас и так явно было не на нем) он вытащил меня из-за своей спины и обнял, прижимая мою голову к груди.
– Если плохо – не смотри, стой лучше так.
Но, на самом деле, стоять спиной к действиям, слышать всё те же крики и при этом не знать, что происходит, было ещё хуже. И хотя я так и осталась перед Торрелином, я развернулась и продолжила смотреть.
«Главное – чтобы меня не вырвало,» – молилась я, поскольку что-то тошнотворное к горлу время от времени подкатывало. Я замечала слишком много деталей…
Больше всего, по-моему, Торрелин загонял Шионасса. Генералу приходилось возглавлять то одну часть войска, то другую, всё время перемещаясь и, естественно, участвуя во всех атаках.
– Почему не поручишь что-нибудь из этих дел другим? – спросила я в какой-то момент.
– Безусловно я доверяю только ему, – просто объяснил Торр. – Брат точно не подведет и не предаст.
Я не знала, что именно из быстрых и решительных действий ингисов сработало в первую очередь, но за несколько часов от армии мендцев остались лишь разрозненные испуганные кусочки, которые очень скоро предпочли разбежаться. Торр позволил себе пусть мимолетную и мрачную, но довольную улыбку. Я понимала, что он как полководец был рад, что мы сумели победить, но всё же… страшно было представить, сколько погибших осталось там, перед нами. Погибших, у которых, возможно, были близкие… семья, любовь, дети… Сколько слез по ним будет пролито? В скольких семьях забудут о счастье? Сколько будут тосковать по тем, кто уже не вернется?
От этих мыслей стало так горько, что я снова развернулась к Торру и, обняв его крепко-крепко, разревелась. Мой муж тихо вздохнул и тоже обнял меня в ответ, перебирая волосы.
– Торр… Скольких мы лишили жизни?.. Сколько по ним будут скучать?..
– Алатиэль, такова война. Её цена жестока, я знаю. Но, если бы сегодня они не погибли здесь, возможно, завтра мы все были бы рабами. И кто знает, не решили ли бы нас всех просто убить… Лучше потерять лишь часть народа в битве, чем отказаться от сражений и смотреть на гибель всех.
– Я знаю, – шептала я сквозь слезы, потому что разумом действительно это понимала. Но чужая боль продолжала терзать меня. – Но мне всё равно больно за них!
– У тебя слишком большое и доброе сердце… Не плачь, прошу тебя. Твои слезы не воскресят мертвых и не облегчат жизнь живым, а мне и вовсе причиняют боль.
Торрелин осторожно стирал с моего лица мокрые дорожки.
– Да, прости… Я…
– Не извиняйся. Я понимаю. – Мой любимый ингис ласково поцеловал меня в висок. – Только, прошу тебя, верни мимикрию, она у тебя слетела. По-моему, к нам гости, а я не хочу тебя показывать.
Я оглянулась в изумлении, но Торрелин, конечно, был прав. В нашу сторону шли, во-первых, наши же Генералы, а во-вторых, от дворца двигалась целая процессия, где-то с десяток или чуть больше переговорщиков с белым полотном на какой-то деревяшке.
– Обыскать потщательнее прежде, чем они подойдут, – приказал Торрелин, вновь вернув меня за спину.
Его фигура сейчас казалась даже более напряженной, чем во время боя. И чем ближе подходили представители уже почти проигравшей войну Империи, тем крепче я сама обнимала мужа со спины. Даже не знаю, кого из нас двоих я сдерживала в первую очередь: себя или его…
Некоторые из пришедших были мне знакомы, некоторые – нет. Хотя я бы предпочла сплошь незнакомые лица. Встречаться снова с этими личностями у меня не было ни малейшего желания.
Трое из них были теми самыми послами, которые когда-то явились к нам на Громарис, предлагая заключить союз между Империями в обход остального Союза Астрокварты. Именно им я когда-то пообещала, что они подавятся и мной, и Громарисом, и всем нашим Союзом. И, похоже, оказалась права.
Ещё одной особой, осмелившейся явиться сюда, была Варлена. Ей крупно повезло, что с нами сейчас не было Вистры. Ох она бы ей устроила!..
А к последней из знакомых счеты были только у меня. Госпожа Шиана… Не думала, что она тоже что-то решает, но моя злость на неё ничуть не уменьшилась.
– Император, – первой заговорила Варлена, не к месту соблазнительно улыбаясь и склонив голову, поглядывая на моего мужа из-под ресниц. – Мы рады приветствовать Вас на землях Империи Менд…
– Судя по вашей армии, не так уж и рады, – жестко возразил Торрелин. – Давайте к делу.
– Чего же Вы хотите? – вкрадчиво спросил один из незнакомых мне мендцев.
Кстати, все они, кроме Шианы и Варлены, были в тех же цветных легких одеждах. Среди черной армии ингисов это смотрелось крайне странно.
– Ничего особенного. Контроля над делами Империи Менд, освобождения всех захваченных территорий и жителей, а также полного искоренения рабства.
С каждым пунктом этого «ничего особенного» лица у посланников вытягивались всё больше. Кажется, они хотели откупиться чем-то меньшим, но теперь шансов было немного.
– Какой ещё контроль? – с видом оскорбленной невинности возмутился один из них.
– Рабовладельческий строй у нас давний и уже традиционный, – степенно заявила Шиана, заставив меня скрипнуть зубами. – Его уничтожение повергнет нас в хаос, сломает всё наше общество!
– Значит, построете его заново и по-другому, – не впечатлился Торр.
– Нет уж!
– Это неслыханно!
– Юноша, Вы просто не понимаете, чего требуете!
– Нет так нет! – громко и раскатисто прервал их возмущения Торрелин. – Значит, я просто уничтожу всех, кто посмеет мне возражать.
После этого заявления неудачливые посланники предпочли убраться подальше. Видимо, чтобы не попасть под горячую руку Императора Громариса.
– Надеюсь, среди них нет никого, кто был бы тебе дорог? – тихо уточнил у меня Торр после того, как распорядился о небольшом отдыхе и отошел в сторону вместе со мной.
– Напротив, смерть некоторых из них меня крайне порадует, – заверила я его, решив, что детали сейчас не очень важны. Может быть, я потом расскажу, чем именно меня так разозлила Шиана…
Грозный Император лишь кивнул в ответ.
А между тем на той же площади вновь собиралась толпа. Это не были воины, хотя каждый там и был чем-то вооружен. Но я со всей силы схватила рукав Торрелина.
– Торр, нет! Это рабы. Я уверена, они там не по своей воле…
– И что ты предлагаешь? – мрачно спросил он, кивая на первые ряды этого сборища. – Смотри, они ведь сейчас будут нападать.
– Только потому, что им приказали те, кого они привыкли считать хозяевами! Прошу, давай им всё объясним!
– Интересно, как!.. О Пламя, Алатиэль!
Я уже не слушала. Рванула вперед в просвет между двумя отрядами. Ближе, ближе, так, чтобы меня услышали. Обе армии были готовы уже броситься друг на друга… Но я выскочила на середину, вскинув руку, и появилась перед всеми.
– Стоять! – жестко приказала я обеим сторонам. И с обеих сторон все заметно вздрогнули. Точно, я же теперь «красавица»… Впрочем, как раз сейчас это было к лучшему. Я повернулась к рабам Империи Менд, выпрямляясь и складывая ладони за спиной. Когда-то у меня получалось говорить убедительно, надеюсь, я не разучилась. – Нам не нужна война. Мы хотим лишь остановить ваших… хозяев. Каждый имеет право быть свободным. Мы боремся с рабством и хотим освободить вас. Каждого из вас. Вы сможете сами решать, что делать, чему посвящать свою жизнь. Прошу вас, сдайтесь. Дайте нам пройти и сделать то, что нужно. Вас никто не тронет.
Я чувствовала, как тяжелым взглядом сверлит мой затылок Торрелин. И прекрасно понимала, что я стою… не слишком безопасно: ровно между армиями. Но я так хотела избежать нового кровопролития, новых смертей!..
«Пожалуйста, послушайте меня!»
– Я был бы рад свободе, – негромко донеслось до меня откуда-то слева.
Голос казался смутно знакомым. Я повернулась в его сторону и почти сразу узнала говорившего. Сын Виррана, тот самый паренек лет 15, который помог мне. Я ему улыбнулась. Блондин бросил длинный нож на землю и спокойно двинулся в мою сторону. Мне стало легче от понимания, что кто-то всё же видит, насколько ужасен такой подход, что кто-то готов нас поддержать…
