Текст книги "Корми. Укладывай. Не влюбляйся (СИ)"

Автор книги: Александра Пивоварова

Соавторы: Майя Пивоварова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 24 страниц)

– Идите, идите, а я пойду проверю ваш этаж, а то бычки под окнами валяются. Хотя, стой! Ну-ка в глаза мне смотри! – наклоняется слишком близко и принюхивается. – Знаешь, кто курит на кухне?

– Понятия не имею. Не ловила никого. – пожимаю плечами и говорю уверенно.

– Ладно, иди!

Я ловлю себя на мысли, что мне начинает нравится в общаге. Я привыкаю ко всем, и когда не придираются к моему малому, то общаться намного проще.

Важное дело – посещение отдела опеки. Мне нужно сообщить им о произошедшем. Есть у меня предчувствие, что вчера со стороны Юры была банальная провокация, на которую я повелась. И я реально боюсь, что он отберет у меня Макса.

Отдел опеки располагается на другом конце города, в бетонной коробке с узкими окнами и в непривлекательном цвете грязно-желтого цвета. Я не дозвонилась до специалиста, ведущего наше дело, но была уверена, что смогу попасть к ней лично.

Только войдя в здание, я обомлела. У нужного мне кабинета уже стоял тот, из-за кого я здесь.

Юра и его мамочка.

Резко выдыхаю и уверенно иду к ним, держа Макса на руках.

– Какая неожиданная встреча. – в моем тоне сарказм. – Ой, а что с лицом? Хотя, тебе даже идет.

Он смотрит на меня с ненавистью, чувствуется, что если бы у него была возможность, то он уже душил меня.

– Максимочка, мой сладкий! – бабушка потянула руки.

– Руки уберите! – рычу на нее и отступаю. – Не стройте из себя невинную.

– Ебало завали! – мычит Юра. – С матерью моей не смей так говорить.

– Я буду говорить так, как вы этого заслужили. Я вам не Мальвина, у меня нет железного терпения! – огрызаюсь таким же тоном.

– Вы чего здесь разорались? – из кабинета показалась грузная женщина средних лет, тот самый специалист, который ведет наше дело. – Так, Морозовы-Миронова… – звучит с претензией. – что у вас уже случилось?

– Я требую, чтобы ребенка вернули мне! – Юра делает шаг вперед. – Эта малолетка нарушила все договоренности!

Специалист стискивает зубы.

– Так, проходите, сейчас разберемся! – она пропускает нас в кабинет.

Решаю не истерить, не начинать с претензий и криков. Мне нужна выигрышная позиция.

– Здесь ждите, вашим делом как раз начальница интересовалась, она из отпуска вышла. Познакомиться с вашей семьей хотела. Сейчас приведу. – специалист закрыла двери, с другой стороны.

Сажусь на стул у ее стола и усаживаю Макса себе на колени. Бабуля садится на кресло у стены, а Юра рядом со мной, продолжая пялиться.

– Можешь начинать прощаться. Я заберу его сегодня же. – пытается задеть Юра, но я игнорирую его, улыбаясь Максимке.

Вот она разница. Перед ним родной отец, но Макс даже пальчики не тянет. Хотя… при виде Яна у него сразу поднимается настроение.

– Добрый день! – двери кабинета открылись и вошел специалист, вместе с… своей начальницей. – Розова Алена Викторовна, начальник отдела опеки.

Я дышать перестала. А Максимка радостно взвизгнул и потянул руки к Алене… к сестре Яна. Но она сделала вид, что мы не знакомы. Улыбнулась всем, кивнула и прошла к столу, заняв место специалиста.

– Розова? – будто испугано спросил Юра. – А муж у вас есть?

– Есть. Вы хотите обсудить мою личную жизнь? Или решить вопрос с вашим ребенком? – Алена стала непривычно серьезной. – Я ознакомилась с вашим делом. Вы добровольно согласились на опекуна, так что изменилось?

Вижу, как Юра напрягается. У него нервно дергается уголок губ.

– Многое изменилось. Она должна была жить с моей матерью, в итоге утащила ребенка в общагу с тараканами и клопами. Запрещает мне видеться с ним и общаться. Это нарушает все наши договоренности. И потом, она должна была взять академ и заняться полностью ребенком, в итоге она не уделяет ему нужного внимания и подвергает жизнь опасности.

– Вы меня выгнали. И жить я должна была не с твоей матерью, а с тобой. Но ты ушел на другую квартиру, ведь ты «работаешь» и куда тебе собственного сына воспитывать. А мать твоя больна, ей детский крик мешает. Поэтому я была вынуждена искать другое место проживания! А про академ глупости, мы о таком не говорили. Как и опасности я никого не подвергаю. – парирую его слова.

– Достаточно. – мягко остановила нас Алена.

Я смотрю на Алену и вижу в ней ту же сталь, что и в ее брате. Только если Ян, это холодное оружие, то Алена хорошо смазанный механизм. Она улыбается, но в глазах – лед. Так смотрят на тараканов, прежде чем раздавить.

– Итак, – Алена берет в руки наше дело, пролистывает страницы. – Юрий Морозов. Вы утверждаете, что Миронова нарушила договоренности и подвергает ребенка опасности. Конкретные факты будут?

– Я уже сказал! – Юра начинает закипать. – Она живет в общаге! Среди алкашей и нарк*манов! Это разве нормальные условия для ребенка?

– Общежитие вуза, – поправляет Алена, не отрываясь от бумаг. – с пропускным режимом, комендантом и камерами. По документам, это законное место проживания студента. У вас есть претензии к санитарным условиям?

– Там грязно! – встревает бабуля. – Клопы, тараканы! Ребёнку нельзя там находиться!

– Мы проверим, – кивает Алена. – направим запрос в Роспотребнадзор. Если нарушения подтвердятся, примем меры.

Юра довольно скалится. Но Алена еще не закончила.

– А пока я хочу задать вопрос вам, Юрий, – она поднимает на него глаза. – где вы работаете?

– Я… ну, я фрилансер. Дизайном занимаюсь.

– То есть официального трудоустройства нет? – уточняет Алена, и я вижу, как Юра бледнеет. – А постоянного дохода? Жилья? Вы где прописаны?

– У матери. – цедит он сквозь зубы.

– Так, – Алена делает пометку в блокноте. – а в каких отношениях вы сейчас состоите?

– Я свободен. Но я же отец! У меня есть права!

– Права есть, – спокойно соглашается Алена. – но и обязанности. Если вы не работаете официально, у вас нет стабильного жилья, то как вы собираетесь обеспечивать ребенка? Чем кормить? Где спать укладывать? Кто будет сидеть с ним, пока вы работаете?

– Моя мать поможет! – Юра кивает на бабулю.

– Ваша мать, – Алена поворачивается к бабуле. – пенсионерка с группой инвалидности. По документам она не может быть официальным опекуном. А неофициально… я сомневаюсь, что она справится с грудным ребенком.

Бабуля открывает рот, но Алена ее обрывает:

– Я ознакомилась с медицинской картой Максима. У него проблемы с ЖКТ, ему нужна специальная смесь и режим питания. Вы готовы обеспечить это?

Юра молчит. Бабуля отводит глаза.

– Вот и славно, – Алена закрывает папку. – значит, на данный момент я не вижу оснований менять опекуна. Мира справляется. Ребенок ухожен, сыт, одет. Все необходимые документы в порядке.

– Я понял! Вы все заодно здесь, да⁈ – снова заводится Юра. – Муженек ваш уже сказал, что вы были Зарецкой! Родственницей того психа, который сделал это с моим лицом! Я буду жаловаться! – он резко встает и стул чуть не переворачивается. – Я в столицу напишу! Вашему руководству!

– Ваше право, – Алена не испугалась его угроз. – но прежде, пройдите медкомиссию, мне нужна от вас свежая справка от психиатра.

– Ну все! – Юра затрясся. – Ждите проблем! Я в суд подаю на вас, и на тебя! Я все равно заберу ребенка! Мама, уходим!

Они с бабулей вылетают из кабинета хлопнув дверью и напугав Макса. А специалист идет за ними, чтобы сделать замечание, разозлившись такой выходкой.

– Идиот. – заключает Алена. – Привет, Мирочка! – на ее лице широкая улыбка. – А что у нас тут за рева? Дай мне его! – она с удовольствием берет Макса на руки.

– Не ожидала тебя увидеть здесь… – признаюсь откровенно. – Спасибо! Но, кажется у всех теперь будут проблемы.

– Ай, забей. Ничего у него не получится. Ян рассказал семье правду, и ты зря не сделала этого сама, никто тебя не осуждает, все на твоей стороне. – она щекочет Максимку и тот смеется. – И поверь, милая, наша семья тебя защитит. У нас есть все ресурсы.

Меня парализуют ее слова.

– Спасибо… – с трудом выдавливаю, ведь мне не привычно такое тепло. – Огромное спасибо!

Глава 21
Там, где искры летят, а пальцы хочется откусить

Мы поговорили с Аленой не только обо мне, но и о ее семье. О Ярике. Алена безумно счастлива, что ее «брат» открыл глаза. Врачи пока ничего не говорят, он слишком долго провел в коме, но вся семья уверена – Ярик будет в порядке.

Алена попыталась утешить меня и сказать, что и Мальвина очнется, но я предпочла сбежать от этого разговора. Мне не нужно утешение и слова соболезнования. Они не помогут. Но моя вера возможно как-то повлияет – и я верю, что Маля справится.

После опеки мы с Максом немного погуляли на детской площадке, деток много, они разного возраста, и Максимке интересно с ними. На площадке он увереннее стоит на ногах, даже делает шаги с моей поддержкой, пока хрупкие, приставные, но шаги.

«Сладкий мальчик, никому тебя не отдам!»

Возвращаемся в общагу, когда Максимка начинает тереть глаза. И на двери нашей комнаты «подарок». На ручке висит пакет из детского магазина, а в нем памперсы и баночки с пюре.

– Ян…

Сердце делает кульбит, а следом за ним в живот прилетает какой-то липкий, теплый комок.

Записки не было, но я понимала от кого подарок.

Мое спасибо ему очевидно не нужно, поэтому решила не беспокоить его. Но подарок приняла. Я придумаю как его отблагодарить без слов.

…

Общажная душевая по вечерам – это отдельный цирк с конями и хоррором. Она работает по принципу «кто первый встал – того и тапки».

Я стояла в очереди с Максимкой на руках, приставив к стене тазик для него: пластмассовый, синий, с наклейкой уточки. Впереди меня девчонка из самой дальней комнаты, она демонстративно вздыхает каждые тридцать секунд. Перед ней две подружки-первокурсницы, они громко обсуждают парней из своей группы. А перед ними девушка, которую я раньше не видела, и в ее руках огромная косметичка, которую хватит на всю очередь.

Повезло, что прямо за мной пристроились Аня и Ксюха. А Максимка, сидящий у меня на бедре, так и норовит схватить Ксюшу за волосы. А девушка и не против.

– Ты видела эту статую в парке? А в «Ракете» была? А на набережной? – Аня, как пулемет, строчит вопросами.

– Не была. – отвечаю кратко.

– Ну капец… Ты серьезно? – хлопает ресницами Аня.

Она закидала меня вопросами: видела ли я то или иное, была ли там и сям. Но я ничего толком не видела.

– Как-то времени не было. Я переехала сюда к отцу ребенка, но… не сложилось жить вместе. – я пыталась выкрутиться, чтобы не посвящать их в свои проблемы.

– Так это нужно исправить! Давай сходим погулять, мы тебе все покажем! – Ксюха загорается от этой идеи.

– Можно даже частями, чтобы малого не напрягать. – Аня уже строит планы.

– Я с огромным удовольствием! – удобнее перехватываю Макса.

– О, девчонки! – из душевой показывается Дэн: с полотенцем на голове, весь такой довольный, мокрый и пахнущий гелем для душа. – Нифигесе вас тут… А там это, вода горячая закончилась!

Первая взрывается та самая девушка с огромной косметичкой.

– Ты серьезно⁈ Я локоны завивала! Локоны, Карл! А теперь мне мыть голову холодной водой? У меня структура волос не переживет такого предательства!

Подружки-первокурсницы синхронно подхватывают:

– Да мы вообще после пары по физре! Мы мокрые! Мы воняем!

– А у меня свидание через час!

– Ты нас всех подставил, Денис! – вторая подружка драматично прижимает руки к груди.

– Я ж не виноват, что там литров на пять всего оставалось. Я зашел, помылся, и все. Теперь холодная побежит. – Денис пожимает плечами с таким видом, будто сообщил, что на улице идет дождь.

Я делаю глубокий вдох и понимаю, что девчонки его сейчас разорвут.

– Денис, иди лучше. – улыбаюсь ему. – И побыстрее.

– Зашибись, помылись! – фыркает девчонка с косметичкой. – Все проблемы от мужиком! Р-р!

Делать было нечего. Купание затянулось, ведь вся толпа переместилась на кухню, греть воду. Но к полуночи я уложила чистого Максимку спать, а сама засела за задания по учебе и даже создала файл «курсовая_Миронова».

Проблем с учебой у меня не будет, я все быстро улавливаю и анализирую. Быстро запоминаю. И у меня нет проблем с заданиями. Единственное, чтобы все сделать – нужно потратить время.

И вот на часах уже три часа ночи, а я еще не сплю.

На носочках выбираюсь из комнаты. Мне нужен кофе, глаза уже слипаются. Хочу доделать сегодня минимум три предмета, чтобы отчитаться перед преподавателями и не подводить их.

Я должна. Ради себя. Ради Макса.

– Черт! – на месте подпрыгиваю, открыв дверь.

– Лучше уж бес. – голос низкий, темный, как сама ночь.

ЯН… он напугал меня.

Он сидел на подоконнике у открытого окна. И судя по банке кофе на столе, и пару из его чашки – бессонная ночь не только у меня.

– А это не одно и то же? – уверенно подхожу к плите.

– Черт имеет облик. – говорит он, не сводя с меня глаз: холодных, острых, как лезвие. – Бес – обитает внутри человека, толкает на грехи, соблазны и безумие.

– Тогда да, тебе подходит второе. Можно? – показываю на кастрюлю с горячей водой.

– Можно. – говорит безучастно.

– Почему лунатишь? – спрашиваю не из интереса, а, чтобы в тишине не стоять.

– Кодил. Дэн дрыхнет, пришлось сюда тащиться.

– М-м… – я рву пакетик с кофе 3 в 1. – Так и знала, что ты не черствый сухарь.

Ян коротко усмехается.

– А я вот домашку делаю. – прикрываю рот, чтобы подавить зевок.

– Мелочь, вылей эту дрянь и возьми нормальный кофе. – у него повелительный тон. – Я бы посмотрел, как ты от гастрита мучаешься, но мелкому это на пользу не пойдет.

Смотрю на него через плечо, сжав губы.

«Бесишь!»

Без слов выливаю кофе 3 в 1 в раковину и споласкиваю чашку. Под его взгляд беру его кофе, его сахар и его воду.

– Добро ночи. – бросаю, не оборачиваясь, и собираюсь уйти.

– Стоять!

– Ты у коменды научился? – разворачиваюсь к нему. – Или я тебе собака, чтобы командам подчиняться?

– А что, на болонку похожа. К ноге. – хлопает себя по бедру.

– Я тебе пальцы откушу, Цербер херов! – становлюсь враждебно-серьезной. – Ты палку не перегибай!

– Ути-пути, какие мы злые. – Ян спрыгивает с высокого подоконника и не спеша идет ко мне, сокращая дистанцию. – Попробуешь? – протягивает мне руку с растопыренными пальцами.

– Дождусь пока ты уснешь, откушу и подам тебе их на завтрак. А вообще, ты просто невыносимый! – рычу, стиснув зубы, и чувствую как щеки горят. – Вот пытаешься с тобой по-хорошему, а ты…

– Да-да. Не интересно. – обрывает меня. – Ты удачно выползла из своей пещеры. – он достал из кармана телефон и стал снимать чехол, под которым что-то оказалось: маленькое, желтое, будто бы три талончика на трамвай. – На! – он протянул их мне. – От Катьки. Завтра собирался отдать, но раз ты тут.

– А что… это? – смотрю, не беру и не понимаю.

Ян вздыхает, будто я глупость сморозила.

– У Катьки свой спа. Это безлимитка на услуги. Показываешь на ресепшене и отдыхаешь весь день. Воспользоваться можно в любой момент, как вип-персона.

– Ух ты! – я не ожидала такого подарка. – Спасибо, Кате! Дашь ее номер, я поблагодарю? – забираю «талончики». – А почему три?

– Как много у тебя вопросов. – он склоняет голову. – Подруг позовешь, чтобы не скучно было. – делает глоток из своей чашки. – А номера не раздаю.

Обходим меня и собирается уйти, а я… я хватаю его за рукав.

– Подожди!

Пальцы сжимают тонкую ткань лонгслива. Он замирает, опускает взгляд на мою руку, потом снова поднимает глаза. И я чувствую этот взгляд кожей.

– А ты не знаешь, там есть детская комната?

– Малого туда потащишь? Вообще дура? – дергает рукой, и я отпускаю. – Я посижу. Только заранее скажи когда.

– Ты серьезно? – переспрашиваю, ведь не поверила.

– Слушай, мелочь, не тупи! – Ян вдруг наклоняется, резко, так, что наши лица оказываются на одном уровне, я чувствую его дыхание, вижу, как в темных глазах пляшут блики. – Еще один глупый вопрос, и я передумаю.

Не шутит и не пугает.

– Завтра! Завтра посиди… пожалуйста.

Мне стыдно в этом признаваться, но я хочу выдохнуть. Хотя бы немного. От напряжения уже шею сводит, скоро не смогу голову повернуть.

– Ок. – он выпрямляется. – Встаю в десять. Если организуешь завтрак, то даже улыбнусь тебе. – подмигивает и разворачивается.

– Какая честь… – саркастично протягиваю его спине.

Но в голосе проскальзывает что-то еще. Что-то, что я сама боюсь признать.

Он уходит. А я стою в коридоре с этими «талончиками» в руках. И чувствую, как внутри что-то взрывается фейерверком. Его семья… они правда такие дружные. И я завидую. По-белому. По-хорошему.

Но Ян… он действительно невыносимый. Бесит. Злит. И почему-то так тянет к себе, что хочется одновременно ударить и… поцеловать…

«Боги, Мира, о чем ты вообще думаешь? Ненормальная!»

Глава 22
Колючая лапочка

Я поздно легла и рано встала, поспала всего два часа, но чувствовала себя прекрасно. И все из-за предвкушения отдыха. В девять я уже позвонила в спа-салон и нас с девчонками пригласили к половине двенадцатого.

Ксю и Аня пришли в восторг от моего приглашения. Правда я не уточнила откуда у меня безлимитка. Но сказала им, кто останется с Максимкой и глаза девчонок полезли на лоб. Они разумно спросили: «Как ты его уговорила⁈». Но я только пожала плечами.

– Доброе утро! – я поздоровалась первой, когда Ян открыл двери. – Завтрак принесла.

Ян стоял на пороге сонный, взлохмаченный, с темными кругами под глазами и таким видом, будто только что проклял весь мир. Но он выглядел… привлекательно.

Мне не нужна его улыбка, но хотелось задобрить. Тем более нам с девчонками в идеале через пятнадцать минут нужно выбегать, чтобы успеть доехать.

– Ага. – он смерил меня взглядом.

Тяжелым, низким, с прищуром. Я кожей чувствовала, как он раздевает меня глазами и тут же одевает обратно, потому что я того не стою.

А после посторонился и пошел обратно к кровати.

– Здарова, Мирка! – жизнерадостно приветствует меня Дэн, пышущий бодростью. – Ты нас решила разбаловать? Пахнет обалденно! Ян, ну ты посмотри, какая забота! А ты вечно бубнишь, что она бестолочь.

Я приготовила завтрак и ему. Чтоб не обидеть и не выделять Яна.

– Заткнись, Дэн. – бросил Ян, не оборачиваясь, а следом закрыл лицо руками, растирая глаза.

Было видно, что проснуться ему тяжко.

– Малого тащи сюда. И ключи от комнаты. – рыкает Ян, заваливаясь на подушку.

– А че? В смысле? – непонимающе интересуется Дэн, но я уже прикрываю за собой дверь.

Максимка уже готов. Я покормила его, переодела, поменяла памперс. Поиграла с ним, и в принципе он готов на первый дневной сон. Мне волнительно оставлять его на Яна, но я почему-то не сомневалась, что он справится. Тем более я буду всегда на связи.

Меня не было несколько минут, но Ян уже перебрался на компьютерное кресло и запустил системный блок. Одна его нога на полу, вторая под задницей, и он с трудом держит глаза открытыми.

– Иди ко мне, босс! – он тянет руки к Максу, и я отдаю его. – Сейчас будем разбираться, кто тут главный. – голос Яна стал ниже, теплее.

– Атя-тя! Да! – Максимка улыбается и сразу находит пухленькими пальцами цепочку на шее Яна.

Дэн присвистнул:

– Я че-то пропустил? Вы уже сроднились?

– Я тебе сейчас язык оторву. – спокойно ответил Ян, не отрывая взгляда от Макса.

По взгляду Дениса ясно, что он в афиге. Но похоже Ян ему объяснил.

– Так, он покушал, пюре в холодильнике, прежде чем давать, пожалуйста, разогрей, памперсы я на столе оставила, его игрушки… – пытаюсь рассказать все, что нужно знать на одном вдохе.

– Ты, бл… – Ян перебивает, но сам запинается. – Мать, не беси с утра. – смотрит на меня «волком». – Не тебе меня учить. Справлюсь.

– Ну, хорошо. – делаю вдох. – Сколько у меня будет времени?

– Весь день. – отворачивается от меня, вместе с Максом. – Все, брысь, голова от тебя уже болит, мелочь. А то передумаю!

«Невыносимый хам! Так бы и прибила!»

Оставляю их и выхожу из комнаты. Девчонки уже ждут меня на улице.

– Ну что, он его не съел? – улыбается Ксю.

– Вряд ли он такое любит. – пожимаю плечами.

– Как ты его вообще уговорила? – не унимается Ксюша.

– Случайно вышло, – пожимаю плечами. – он сам предложил.

– Ой, да бросьте вы, все нормально будет. Ян может и бука, но… ему явно твой мелкий симпатизирует. – отмахивается Аня. – И потом, если не справится, всегда может к коменде спуститься. Она-то наверняка с ребенком управится. А я такси уже вызвала!

Дорога до спа-салона пролетает в болтовне. Девчонки обсуждают парней, учебу, свои проблемы. Я больше слушаю, чем говорю. Мы заходим в салон. Нас встречает администратор с улыбкой и ведет в зону отдыха.

Я впервые в таком месте и все вызывает восторг.

В спа-салоне пахнет так, что хочется вдыхать и не выдыхать. Ваниль, эвкалипт, что-то цитрусовое. Интерьер – бежевый рай: пушистые полотенца, мягкий свет, приглушенная музыка. Я чувствую, как напряжение начинает отпускать плечи еще до того, как мы сдали вещи в гардероб.

Мы идем в зону джакузи. Там уже никого нет, только мы втроем. Ксю и Аня ныряют в воду первыми, визжат от удовольствия. Я сажусь на бортик, пробую воду ногой. Горячая. Идеально горячая.

– Мирка, давай к нам! – машет Аня. – Ты чего застыла?

Я скидываю тапки и погружаюсь в воду. Она обнимает, забирает усталость. Я закрываю глаза и откидываю голову на бортик.

– Господи, как же хорошо. – шепчу я.

– А то! – Ксю пододвигает мне стакан с водой и лимоном. – Ты заслужила, мамочка. Расслабляйся.

Минуты текут одна за другой. Мы продолжаем болтать о всякой ерунде: о парнях, о сериалах, о том, что Аня наконец-то решилась написать какому-то красавчику из библиотеки. Я слушаю, смеюсь, но где-то в глубине сознания тикает таймер: «Макс. Макс. Макс».

– Так, я сейчас! – я вылезаю из воды, на ходу вытираясь полотенцем. – Проверю только.

– Мира! – стонет Ксю. – Не начинай!

– Я быстро!

Беру телефон. Он лежит в шкафчике. Набираю Яна.

Гудок. Еще один. Третий.

– Чего? – рявкает Ян в трубку.

– Привет! Я просто… как он? Не капризничает? Ты покормил его? А то он может быть голодным, я обычно даю ему в это время, если он не спит, а если спит – то надо просто…

– Слушай, мелочь, – перебивает он, а голос ледяной, как приговор. – я не справочное бюро. Макс спит. Он жив, здоров, сыт и в сухости. Если ты позвонишь мне еще раз, я закину твой номер в черный список, и будешь узнавать о здоровье ребенка у экстрасенсов. Все поняла?

– Но я просто хочу знать, что…

– Пока.

Короткие гудки.

Я стою в коридоре, сжимая телефон, и чувствую, как от злости краснеют уши.

«Хам! Грубиян! Невыносимый тип!»

– Ну что, послал? – усмехается Аня, когда я возвращаюсь.

– В черный список обещал. – бурчу я, плюхаясь обратно в воду.

– Правильно сделал, – фыркает Ксюша. – сиди и отдыхай. Он взрослый мужчина, не убьет твоего ребенка.

– Я знаю, но…

– Никаких «но». Ты сейчас испортишь себе весь отдых. А завтра будешь жалеть.

Я замолкаю, пытаясь успокоиться. Но внутри все кипит. Хотя понимаю, что девчонки правы.

Следующие два часа я на удивление держусь. Прохожу обертывание, массаж головы, валяюсь в зоне отдыха с чаем. Но где-то на подкорке все равно свербит: «А вдруг Макс проснулся? А вдруг он плачет, а Ян не слышит?»

Не выдерживаю. Снова тянусь к телефону.

Пишу сообщение:

'Ян, скинь фото, пожалуйста.

Просто чтобы я увидела Максимку.

Я больше не буду беспокоить, честно'.

Отправляю. Жду.

Минута. Две. Пять.

Телефон вибрирует.

Сообщение. В нем – фото. На его кровати сидит Макс, счастливый, с пустышкой, вокруг него разбросаны игрушки. А под фото подпись:

'Дышит.

Живой. Ест. Срет.

Все как у людей.

Если еще раз напишешь – ты в черном списке навсегда.

Я серьезно, мелочь.

Отдыхать укатила, так отдыхай, а не еби мне мозг'.

Я смотрю на экран. И вместо того чтобы обидеться, вдруг выдыхаю. Улыбаюсь.

«Какой же он невыносимый…»

Но Макс правда в порядке. Счастливый, румяный, с игрушками.

Я откидываюсь на подушки. Музыка играет тихо. Свечи мерцают. И я наконец-то чувствую, как напряжение уходит окончательно.

После спа девчонки уговорили меня погулять по городу. И меня почти не терзала совесть. Мне показали несколько классных мест – городских достопримечательностей и угостили холодным какао с сыром.

Мы вернулись в общагу, когда солнце уже садилось. Обнялись в коридоре и разошлись по комнатам. Я тихо постучала в комнату парней, но открыл мне Дэн.

– А Яныч к тебе пошел! – с улыбкой сообщил он.

– Поняла, как вообще день?

– Супер, у тебя просто золотой ребенок. – он показал мне большой палец.

Я толкнула дверь своей комнаты, она оказалась не заперта. Внутри полумрак, только уличные фонари пробиваются сквозь неплотно задернутые шторы, рисуя длинные золотистые полосы на полу.

И я замерла на пороге.

Ян лежал на моей кровати поперек. Одна нога свешивается с матраса, второй он упирается в пол, будто собирался встать, но не смог. Голова запрокинута, и я вижу его открытую шею – линия челюсти, кадык, ключицы, выступающие из-под растянутого ворота футболки.

А на его груди, уткнувшись носом Яну в подмышку, разметав пухлые ручки в стороны, спит Макс. Сопит. Счастливо, беззаботно, как умеют только дети, которые знают, что они в полной безопасности.

Я сделала шаг вперед. Потом еще один. Пол почти не скрипит.

Я подошла ближе. Остановилась у края кровати и затаила дыхание.

Тишина. Только два ровных дыхания. Ян дышит глубже, с едва заметным свистом, будто у него немного заложен нос. Макс сопит тоньше, быстрее, иногда всхлипывает во сне и крепче прижимается к теплому боку.

Я смотрела на его шею. На то, как бьется жилка у основания. Медленно, спокойно.

И меня накрыло.

Таким я его еще не видела. Никогда. Обычно он колючий, резкий, ядовитый. А сейчас… словно беззащитный. Расслабленный.

Я вдруг остро захотела наклониться и поцеловать его в шею. Прямо туда, где пульс. Чуть коснуться губами, провести кончиком носа по линии челюсти. Тихо, нежно, чтобы разбудить. Чтобы он открыл глаза и увидел меня.

Я даже чуть подалась вперед.

Но в последний момент замерла.

«Нет. Нельзя. Он не тот человек, которому можно такие вещи. Он ошпарит меня взглядом, скажет что-то колкое, и я провалюсь сквозь землю.»

Я выдохнула. Бесшумно.

И тихо позвала:

– Ян.

Он дернулся, но не проснулся. Только нахмурился во сне и что-то неразборчиво буркнул. Макс заворочался, но не проснулся.

– Ян. – повторила я чуть громче.

Он распахнул глаза. Резко, как будто и не спал. И сразу нашел меня взглядом. В полумраке его глаза блеснули, и я не смогла прочитать выражение лица.

– Чего? – голос хриплый, низкий, с хрипотцой.

– Я вернулась. – шепнула я.

Он смотрел на меня несколько секунд. Потом скользнул взглядом по моему лицу, по волосам, и вдруг уголок его губ дернулся.

– А знаешь, мелочь, твой голос спросонья мне даже понравился, такой испуганный, как у котенка, который боится, что его из дома вышвырнут. Забавно.

Он сказал это в своей привычной холодно-саркастичной манере.

«Это… комплимент?»

– Спасибо. – сказала я тихо, понимая, что ему пофиг. – За день. За него.

– Ага. – Ян осторожно перекладывает Макса и садится. – Послезавтра к моим поедем, готова будь. Мама тебя в гости зовет.

Поворачивает шею, и она похрустывает.

– Что? – ловит на себе мой пристальный взгляд.

– Ничего… – делаю вдох, но не выдыхаю.

– Тс… – он усмехается. – Ты точно головная боль.

– С чего бы? – я дерзко вскинула подбородок.

– Это просто факт, не требующий объяснения. – он встает. – Послезавтра в девять. Не заставляй повторять.

Он выходит из комнаты под мой прожигающий взгляд, даже не обернувшись.

– Ну ведь может быть лапочкой… вот в чем твоя проблема?