Текст книги "Корми. Укладывай. Не влюбляйся (СИ)"

Автор книги: Александра Пивоварова

Соавторы: Майя Пивоварова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 24 страниц)

Я целую его, и этот поцелуй не про нежность. Он про борьбу. Про то, чтобы сломать его защиту. Про то, чтобы заставить его потерять контроль, как он заставляет меня терять его каждый раз, когда смотрит на меня своим темным, опасным взглядом.

Ян замирает. На долю секунды он превращается в статую, жесткую, непробиваемую. А потом его руки сжимают мою талию, притягивая меня еще ближе, и он отвечает. Он целует меня так, будто хочет поглотить. Его язык вторгается в мой рот, и это уже не поцелуй – это схватка. Это химия, о которой он говорил. Это адреналин, прожигающий кожу.

Я чувствую, как его пальцы впиваются в мою спину, как он прижимает меня к себе, будто боится, что я исчезну. Я чувствую его дыхание, его жар, его бешеный пульс – или мой… В темноте сложно понять.

Мы – один сплошной комок огня и ярости.

Я отрываюсь первой, потому что еще секунда и я задохнусь. Тяжело дышу, чувствуя, как горят губы, как покалывает кожу там, где только что были его пальцы.

Ян прижимается лбом к моему лбу. В темноте я слышу его сбитое, хриплое дыхание. Он пытается взять себя в руки, но у него не выходит.

– Охренеть… – выдыхает он, и в его голосе растерянность, которой я никогда раньше не слышала.

– Что, не ожидал? – шепчу я, усмехаясь в темноту.

Губы саднит. И мне это нравится.

– Ожидал, – его голос хриплый. – но не так.

– А как?

Я чувствую, как его рука скользит по моей щеке. Большим пальцем он проводит по моей нижней губе, и я вздрагиваю от этого прикосновения.

– Я думал, ты будешь нежнее, – он усмехается, и я кожей ощущаю эту усмешку. – а ты меня просто… разорвала.

Мое сердце пропускает удар.

– Ты это заслужил.

– Знаю.

Мы стоим в темноте, прижавшись друг к другу, и я чувствую, как его сердце колотится в унисон с моим.

Где-то рядом слышны шаги, голоса, кажется, пришла коменда. Но мне плевать.

– Ян, – шепчу я ему прямо в губы. – только попробуй теперь сделать вид, что ничего не было.

Тишина. Секунда. Две.

А потом я слышу его смех. Низкий, хриплый, опасный. Смех человека, который только что проиграл и выиграл одновременно.

– Не дождешься, мелочь.

Он целует меня снова. Быстро, жадно, на этот раз почти нежно. Почти. Но эта нежность бьет сильнее любой грубости.

А потом загорается свет.

«Я сделала то, что хотела… Да, я сделала именно так…»

И мы стоим, глядя друг на друга. У него сбитое дыхание. У меня спутанные волосы. И эта дурацкая куртка все еще на мне. Его куртка.

Комендантша ломится в двери, орет, что сейчас все починит, и мы даже не смотрим в ее сторону.

Смотрим только друг на друга.

Потому что это начало.

Начало борьбы, в которой никто не хочет побеждать.

Глава 27
Сладкие котики

Дэнчик

Сидеть на подоконнике было сущей пыткой. Я ерзал, пытаясь вытянуть шею, как чертов жираф, но с такого расстояния глухо. Ни слова, ни звука. А лететь в низ, ну как бы, не хотелось.

А подобраться ближе поближе и вовсе не вариант, потому что когда Яныч в такой ярости, он может и пришибить ненароком. Спускаться вниз – самоубийство.

Он РЕВНУЕТ. Сто пудов ревнует.

Укутал Мирку в свою куртку, как клеймо поставил. Слетел по лестнице за секунды, я даже моргнуть не успел. Несся, наверное, как «Черный плащ», только без плаща и с жаждой убийства в глазах. Тот парень, видимо, тоже не дурак, резко сделал ноги, пока кости целы.

«Ха-ха, беги-беги парень!»

А эти двое… они сейчас там, внизу, наверняка вгрызаются друг в друга словами. Мира не из робких. Она одна из тех единиц, кто может дерзить Яну в лицо и даже не моргать при этом. Смелая до безрассудства. Я в их число не вхожу и, честно говоря, не хочу. Ян мой друг. И тем более я ценю свою шкуру.

– Ай, как быстро шоу закончилось. Ромео, чертов. – хихикнул я, возвращаясь к своим наброскам.

Оставалось только ждать.

Вообще, эти двое меня дико веселили. Появление Миры словно взорвало серую, однотипную жизнь Яна. Она для него, как красный нос для клоуна. Яркий элемент, который доводит его суровый образ до совершенства. Эта девчонка – огонь, взрывная волна, фейерверк!

И они оба, может, и не замечают, но со стороны-то мне виднее. Они ведь специально друг друга бесят. Спецом. Каждый пытается зацепить посильнее, отхватить кусок пожирнее, укусить до крови. И это до чертиков смешно. И мило. Она жмет на его кнопки, как пианист-виртуоз. И он знает ее кнопки. И оба дико тащатся от этой опасной игры.

Больные уроды. Мои любимые больные уроды.

«Че-т долго нет…»

Я слез с подоконника и двинулся к двери, чтобы выглянуть в коридор. Друга долго не было, а шума никакого. Но не успел я сделать и пары шагов, как дверь распахнулась, едва не снеся мне нос.

– Куда пропал? – выдохнул я с усмешкой, отступая на шаг.

Ян облизал губы. Медленно. Со вкусом. И усмехнулся уголком рта так, что у меня мурашки по спине побежали.

– Да так, – он прошел к столу и плюхнулся на стул с таким видом, будто только что в туалет отбегал и ничего грандиозного не произошло. – подчинялся одной занозе.

– Че? – спросил я и выглянул в коридор, но там никого. – Что за пацан был? – я закрыл двери и подошел к столу Яна, нависну над ним. – Что от Миры хотел? Друг ее? Или бывший?

Смотрю на Яна, а он сам не свой. Обычно его лицо каменная маска, жесткие черты, холодный серый взгляд, от которого хочется провалиться сквозь землю. А тут… опа, и он лыбу давит.

Я замер, уставившись на него, как на восьмое чудо света.

– Ты чего лыбишься? – я прищурился, подозревая неладное. – У тебя глаз дергается? Или ты подцепил какую-то заразу и теперь бредишь? А куртка где?

«Неужели Мирке оставил? Поворот…»

Ян медленно развернулся ко мне всем корпусом. И эта дурацкая улыбка, больше похожая на хищный оскал, не слезала с его лица. Он выглядел как кот, который не просто сожрал сметану, а обнес весь молокозавод и теперь готов облизать усы.

– Хочу Миру на свидание позвать. – протянул он вкрадчиво, откидываясь на спинку стула.

Я аж поперхнулся воздухом.

– ЧЕГО⁈ – я чуть не рухнул на пол.

Ян, который всегда был таким серьезным, грубым, таким неприступным, вдруг решился на свидание. Это было как увидеть, как стальной корабль вдруг начинает плавать в воздухе. Я уставился на него, чтобы убедиться, что не ослышался.

– Ты серьезно? – спросил я, с недоумением глядя на его лицо. – Ты, Яныч, который с девушками только на уровне «привет-пока» общается, или так «на одну ночь», собираешься затащить Миру на свидание? Это же, блин, как если бы я решил начать танцевать балет!

Ян только усмехнулся. В его глазах полыхнула та искра, которую я раньше никогда не видел – дикая, голодная, одержимая. Он выглядел так, будто в его голове прошла революция с переворотом и казнью всех старых принципов.

– Да. – сказал он, и это короткое слово прозвучало весомее иного признания. – Хочу. Серьезно.

Я присвистнул и уселся на край его стола, сложив руки на груди. В голове пронеслась целая вереница мыслей. Я-то знаю этого придурка. Мы дружим с первого курса, и я видел все его «отношения». Тьфу, какие там отношения, так, перепихон на пару недель, пока девушка не понимала, что Яныч – это ходячая проблема. Грубый, резкий, вечно с каменной харей. Никакой романтики, никаких комплиментов. Максимум швырнет футболку и скажет: «Пошли, я голодный». Девушки с ним не задерживались. А он и не парился. Ну, мне так казалось.

Не, как друг он офигенный, но нормальные отношения… ну, будто бы не совсем про него.

– Слушай. – я наклонился к нему, понизив голос, будто мы обсуждали какой-то секретный план, хотя я решил просто потроллить его. – Ты вообще понимаешь, что такое свидание? Это не просто затащить кого-то в кровать и сделать вид, что ты классный. Там надо цветы, ресторан, разговоры там всякие… Ты хоть раз в жизни дарил цветы?

Ян поморщился, словно я предложил ему съесть лимон.

– Тебе нос сейчас сломать или еще что скажешь? – рыкнул он, прожигая меня взглядом.

– Во-во! – я стал тыкать ему в плечо пальцем. – Вот таким на свидании быть НЕ НАДО. Она тебя за такие фразы по стенке размажет.

Ян задумался. Я видел, как он нахмурился, и его пальцы снова начали выбивать дробь по столу. Он явно не привык к такому. Для него девушки всегда были чем-то не совсем серьезным, да как и для большинства в нашем возрасте и в стенах общаги. Пришел, получил свое, ушел. Никаких обязательств, никаких чувств. А тут… и он готов прыгать в омут с головой.

«Ну что, Яныч, похоже, ты нашел ту, кто сведет тебя с ума. Или уже свел. И мне это нравится. Давно пора было кому-то сбить с тебя эту окутавшую тебя тьму.»

– Я подумаю, как сделать лучше. – бросил он наконец, и в голосе уже звенела опасная, уверенная сталь.

Я встал с его стола и потянулся, чувствуя, как в груди разгорается азарт.

– Да, детки, умеете вы кипишь навести. Жду Янчика-лапочку. – я послала ему воздушный поцелуй, а Ян сделала вид, что ловит его и бросает в сторону окна.

Его глаза опасно блеснули.

– Стебать меня решил?

– Да! – я расплылся в улыбке. – Ты бы видел свою рожу! Прям таешь, как шоколадка на солнце!

– Задушу. – он впился в меня взглядом, от которого кровь стыла в жилах.

– А я Мире все расскажу! А, понял, да⁈ – я осекся, понимая, что хожу по лезвию ножа, и тут же сделал шаг назад. – Ладно, все, не бурчи, я все понял. Пойду нам обед сварганю, а ты пока строй свои коварные планы. Романтик юный.

– Дэн! – рык пронесся по комнате ураганом.

– Ухожу-ухожу, меня уже здесь нет, прямо физически испарился! – я рванул к двери. – Но ты такой милый…

– Дэн, бл*дь!

– Меня нет! – дверь с грохотом захлопнулась за моей спиной. – Милашка, скромняшка.

Чувствую, пара из них получится что надо. Гремучая смесь. Главное, чтобы Ян со своим взрывным характером боролся, а Мира… Мира не устала его укрощать. Потому что, глядя на эти искры, я понимаю – когда они наконец столкнутся по-настоящему, взрыв будет такой силы, что мало никому не покажется.

И мне это чертовски нравилось.

Глава 28
Правило №1: Не влюбляться в монстра

'Я.

Поцеловала.

Яна.

Зарецкого.'

Я поцеловала его САМА.

Без принуждения. Без оправданий. Я просто взяла и впилась в его наглые губы, как будто он последний глоток воды в пустыне, а я умираю от жажды уже неделю.

Поцеловала и хотела поцеловать еще.

«Дура! Ненормальная! Безумная психичка! Ты что вообще творишь, Мира? Ау, очнись!»

Моему поступку не было объяснения. Ему не было логического объяснения. Я поддавалась своим чувствам, своим желаниями и своей… мать его, симпатии, которая разъедала мне мозги быстрее кислоты.

Слава всему святому, что комендант явилась так вовремя, что эти чертовы двери открылись, что я сумела не залиться краской, когда на нас уставилось десять пар глаз, любопытных студентов.

Я даже не стала ничего объяснять, вынырнула из лифта и поспешила убраться в свою комнату, оставив объяснения на Яна. Вынырнула прижимая к себе его куртку, ставшую мне будто второй кожей.

Я укрылась в своей комнате тут же столкнувшись с улыбающейся Ксюшей.

– А я все видела! – прошептала она, еле сдерживая визг.

Максимка уже не спал, он гремел игрушками, но мне казалось, что он тоже все понял и осуждает меня своим младенческим взглядом.

– Думаю, не только ты. – выдавила я, стягивая куртку с плеч.

Губы горят, будто крапивой обожглась, но мне нравилось это чувство.

– А что это был за парень? И что за выходка от Яна? Мирка, ты точно о нас что-то скрываешь! – я чувствовала, что ее распирало любопытство.

И я должна была ей что-то сказать.

– Этот парень, мой друг по столичному универу. А Ян… он просто придурок, который решил, что я никудышная мать! – я сказала и тут же захотела прикусить себе язык. – Спасибо что помогла. Но теперь мне бы Максимку покормить.

Я мягко намекнула ей уйти, и Ксюша все поняла. Она не стала закидывать вопросами, только сказала, что увидимся позже и улыбнулась с хитрецой.

А я приложила руку к груди и мое сердце… оно бежало. Со всех ног бежало куда-то… или к кому-то.

Но я все равно считаю, что во всем виноват Ян, в том числе виноват в моем безрассудстве. Ведь он сам поступил не обдуманно. Эта бессмысленная сцена ревности была лишний.

– Его ответственность… как бы не так.

Я посмотрела на Максимку, который что-то лепетал, и сглотнула горький комок.

– Мы не его ответственность, пупс. Не его… – прошептала я, но в груди кольнуло.

«Ян безумец. Психопат. Властный наглец… помогающий мне…»

Я почувствовала себя потеряно. Я не понимала, как поступать дальше, но знала, что должна быть благодарна Яну. И лучшая благодарность с моей стороны – помочь им с игрой. Я за два шага оказалась у своего компьютера и одним кликом удалила набросок орка, который никто не должен увидеть.

– Сладкий мой, – я присела перед племянником, улыбаясь. – перекусим?

– Агу-га! Тя-тя! – он потянул ко мне пухлые пальчики.

– Тя-тя? – у меня внутри все растаяло.

– ТЯ-ТЯ! – громче повторил Максимка.

И он впервые назвал меня так. И это было приятно. Я понимала, что он говорил «тетя».

После помощи мамы и сестер Яна мне стало легче понимать, что хочет Максимка и как я должна правильно распределять наши общие дела. И практически весь вечер мы провели вместе, и это бесценное время. Жаль только, что сестренка пропускает такие важные моменты… Ведь Максимка уже уверенно сам стоит и делает свои шаткие шаги.

Я устала за день. Больше разнервничалась. Но ложиться не спешила.

Пока Максимка мирно сопел, я лазала в телефоне.

Антон и правда писал мне, что собирается приехать, но я поздно увидела. Теперь же он писал мне, что бы я не подумала о нем плохо.

Антон:

'Ты прости, что я так быстро ушел,

но я точно знаю, что связываться с Яном не стоит. Он не из тех, кто умеет слушать и держать себя в руках…'

В этом он был прав.

Антон:

'Между нами и правда было недопонимание.

Я учился в одной школе с его сестрой. И тогда между нами была, ну, симпатия.

Как мне казалось.

Думаю ты поймешь меня, этот юношеский максимализм…

Как-то раз на школьной дискотеке мы с парнями

протащили спиртное и мне дало в голову.

Ну, я и осмелел.

Да, было… Полез к его сестре.

И Ян, чья репутация всегда идет впереди него,

доходчиво мне объяснил, что я был не прав.'

Даже в переписке чувствовалось, что Антон боится Цербера.

Мира:

'Это ваше дело.

Но спасибо, что рассказал.'

Мой ответ может выглядеть, что мне не интересно, но у Насти я все равно спрошу, как было.

Антон:

'А о ком говорил Ян?

Что за мелкий?'

Никто не знал в столице для чего я приехала в этот город… И мне стоило аккуратнее с объяснением Антону.

Антон:

'А вообще, я хотел бы пригласить тебя погулять!

Может уделишь мне немного времени завтра вечером?

Я буду счастлив!'

Не успеваю дочитать, как всплывает уведомление о еще одном сообщении.

Зарецкий:

'На завтрашний вечер ничего не планируй.

Проведем его вместе.'

– Чего? – прошептала я, нахмурив брови.

Я тут же закрыла переписку с Антоном, переместившись к Яну.

Мира:

«На свидание меня зовешь?»

Бью в лоб.

После того, как я чуть не съела его в лифте, мне уже нечего стесняться.

Зарецкий:

'Зову.

С боссом Дэн пару часов посидит.'

Я несколько раз перечитала.

«Наглец! Боги, какой же ты наглец!»

Мира:

'Не утруждай его.

Я с тобой ТАК никуда не пойду!'

Ответа не было с минуту.

Зарецкий:

«Так?»

– Тугодум…

Мира:

'Так!

Если ты не понял, Ян, то

я повторюсь.

Я НЕ ТВОЯ ВЕЩЬ, ПРИДУРОК!

Хочешь пригласить на свидание, так сделай это нормально,

засунув в зад свой взбалмошный характер!'

Он ведь как специально злит меня.

Мира:

'И вообще, завтра я встречаюсь со своим другом.

Так что, подумай еще, нужно ли тебе это наше – свидание!'

Отправляю, а сама улыбаюсь.

«Удивительно… меня зовет на свидание сам Зарецкий… Кому расскажешь, не поверят…»

Смотрю на дверь. В характере Яна ворваться ко мне без стука, снеся дверь с петель. Хотя, он прекрасно помнит о Максимке.

Минута. Пять. В коридоре тишина. Как и за стенкой.

Он не пришел. И не ответил.

– Все, сдулся? – я спросила телефон с открытой перепиской.

И вернулась к Антону.

Мира:

'Прости, но завтра не как.

Я сейчас вся в учебе.'

Я нарочно игнорирую его первый вопрос.

Мира:

'Очень устала за день, пойду спать.

Доброй ночи, Антон.

Спасибо, приехал сегодня, я была рада тебя видеть.'

Проверяю будильник и убираю телефон под подушку.

– Свидание… – я усмехнулась и закрыла глаза. – Зарецкий-Зарецкий… ты умеешь удивлять.

Теперь я ни капли не сомневалась, что нравлюсь ему.

Но точно ли это не проблема?

Потому что я знаю главное правило: нельзя влюбляться в монстра.

НИКОГДА нельзя влюбляться в того, кто может разбить тебе сердце вдребезги. А Ян Зарецкий может, даже не моргнув глазом.

Глава 29
Ксения Анатольевна

Ксения Анатольевна

(комендант студенческого общежития)

Новый день для меня начинается по расписанию с семи утра. Обычно в это же время встает большинство студентов и начинают шляться по коридорам, устраивая утренние баталии за кухню и душевые.

Не привыкла хвастаться, но доверенное мне общежитие можно было смело назвать —образцовым. Я навела порядки и поставила на место тех, кто возомнил себя главнее коменданта. Ну, почти всех.

– Зарецкий, стоять! – выкрикнула я, выглядывая из своей комнаты.

«Грозовая туча» остановилась и развернулась ко мне. Этот парень единственный с кем я не сумела справиться. Пытаться достучаться до него равносильно биться головой о бетонную стену. Толку ноль.

Но я сумела и эту ситуацию обернуть себе в пользу. Зарецкого боятся и уважают. Иногда я специально в разговоре со студентами упоминаю его персону, чтобы приструнить. И это всегда работает.

И секрет этого парня прост до безобразия – пофигизм, помноженный на силу. Он редкостный хам, общающийся на равных со всеми, даже с ректором университета. Он не брезгует и не подбирает выражения, но при этом но не из тех, кто трогает первым.

Он не какой-то там задира, если его не задевать, то все будет мирно.

– Что? – его холодный взгляд остужает меня.

К его едкому-стальному тону я уже привыкла, он не цеплял меня.

– Куда намылился в такую рань? – он выглядел не как спортсмен, решивший пробежать парочку кругов по стадиону, чтобы проснуться.

Темные джинсы, свободная толстовка, из-под которой выглядывала белая футболка, кроссовки и влажные зачесанные волосы.

«Красивый, паршивец!»

Я не раз ловила себя на мысли, что будь я моложе, плюс-минус его возраста, то нашла бы способы приструнить этого строптивого жеребца. Каким бы гадом он ни был, но нравились мне такие мальчики. В молодости я не раз заводила короткие романы с такими, как Ян. И это приятные воспоминания, которые я бы повторила, будь моложе.

– По делам. – ответил он сухо.

– По каким? – я хотела знать.

– А это вас уже не еб…

– Зарецкий! – я перебила его. – Ты базар свой фильтруй, и внимательнее посмотри кто перед тобой!

– Передо мной человек, который лезет не в свое дело. Вам что-то еще? – он слегка наклонил голову, смотря на меня с раздражением.

Он без настроения – было очевидно. Хотя, как мне когда-то объяснял Денис, это типичное настроение Яна.

– Что-то еще, паршивец! – упираюсь руками в бока. – Я смотрю, новая соседка приструнила вас, никаких проблем от вашей комнаты последнее время.

Ян коротко усмехнулся.

– А как вам соседка? Привыкли к ребенку? Спать не мешает? – спросила я с прищуром.

Резко пропали все жалобы на Миру и ее ребенка. Хотя в первые дни меня завалили ими. Уверена, что девчонка воспользовалась моим советом и попросила Яна о помощи. Другого объяснения у меня не было. Потому что все, кто жаловался – пришли и жалобы забрали. И каждый попросил не доносить выше.

– А что, кто-то жалуется?

– Вопросом на вопрос… Вот никакого воспитания! – я покачала головой. – Не жалуются. На удивление.

Он снова усмехнулся.

– Норм все. Соседка как соседка. Шумит не больше остальных.

Я не ожидала от него настолько нормального ответа. Он ведь грозился вышвырнуть ее… но держит себя в руках. Все еще.

– Все?

– Все! – я выдохнула.

Он развернулся, приложил карту и вышел за турникет.

Я смотрела ему вслед.

«Невероятный хам, но… была бы я моложе. За задницу бы его укусила так, что весь пыл прошел.»

Появление студентки с ребенком сулило мне большие проблемы. Не место ребенку в студенческом общежитии, как ни крути! Но… Мира девочка хорошая, прям меня в юности напоминает. Идеальная смесь дерзости и уверенности. Вот прям нравится она мне.

Было бы не плохо подтолкнуть ее к «перевоспитанию» Зарецкого.

Я уверена, что у этой девчонки все бы получилось, было бы желание.

И смотрятся они вместе хорошо – идеальный контраст.

– Ксения Анатольевна! – двери лифта открылись, и из него с криками выбежала первокурсница, обмотанная полотенцем.

– Сумова, что за вид⁈ – возмутилась я, готовая прочесть ей лекцию о том, как должна выглядеть девушка в смешанном общежитии.

– Там драка на кухне! Быстрее! – она схватила меня за руку. – Они поубивают друг друга!

«Твою же мать!»

Я лечу за ней, слушая по пути, что случилось, но из ее сбитой речи почти ничего не понятно. Выбегаем на этаже и уже от лифта слышится детский плач.

Я влетаю на кухню, и первое, что я вижу – это ад. Настоящий, жирный, воняющий прокисшим супом ад.

Мира и Геля стоят посреди разгрома, вцепившись друг в друга мертвой хваткой. Они напоминают двух разъяренных кошек, которых окунули в помойное ведро. Волосы – спутанные, мокрые, с капустными листьями и кусками моркови. Футболки прилипли к телам, по лицам стекает бульон. И они шипят друг на друга.

Честное слово, я слышу это шипение!

– А ну, разойтись! – рявкаю я так, что, кажется, стекла дрожат.

Но они не слышат. Или не хотят слышать. Геля вцепилась в волосы Миры и тянет вниз, а Мира, зараза такая, умудряется лягаться, при этом пытаясь укусить Гелю за руку.

Ну чисто бойцы без правил!

Я оглядываюсь – на полу лужа, суп растекся по кафелю, на плите перевернутая кастрюля, а студенты расползлись по углам и наблюдают, не рискуя вмешиваться.

– Да ёшкин же кот! – выдыхаю я, закатывая рукава.

Подлетаю к этому клубку из волос и злости, хватаю обеих за шкирки, как нашкодивших котят, и дергаю в разные стороны. Сил у меня еще достаточно, чтобы разнять двух расшалившихся студенток.

– ХВАТИТ! – рычу я. – Вы что тут устроили⁈ Детский сад в кустах⁈

Девчонки нехотя отпускают друг друга, но продолжают сверлить друг друга взглядами, полными ненависти.

«Да что ж такое! Только обрадовалась, что все тихо!»