Текст книги "Корми. Укладывай. Не влюбляйся (СИ)"
Автор книги: Александра Пивоварова
Соавторы: Майя Пивоварова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц)
Глава 9
Жаркая парочка
Денчик
– Воу, Дэн, тормози! – я уже собирался зайти в общагу, но меня позвал сокурсник Стас. – Слушай, – мы еще раз пожали руки. – а что у психушницы сегодня было? Эта блонди, что… девушка Яныча?
– Да не, ты ж знаешь, у него никого. Это соседка наша, через стенку поселили.
– А, ясно. А чего он с малым так? – Стас, как бабка базарная иногда, слухи сначала соберет, потом бежит трепать.
– Фиг знает, может из жалости. Девчонка ничего такая, но одна совсем. – я пожал плечами.
Мы с Яном друзья, но я сам не понимал до конца нафига он возится так с малым. И на жалость можно было бы вообще все спихнуть, но Яныч не из тех, кто особо чужими проблемами проникается.
Может потому что она сирота, а может понравилась соседушка наша. Не исключено, что мой любимый ворчун на нее запал.
Я и бы и сам запал, но меня малой пугает. И характер ее тоже. Зыркает иногда так, что мураши бегут. И ничего не боится, даже Яна провоцирует, хотя другие на ее месте бы заткнулись и тихо по стенке его обходили.
Злить Ян = проблемы, которые не разгребешь.
Но с соседкой он даже милый.
Поднимаюсь на наш этаж, и выйдя из лифта вижу, как соседушка отходит от нашей двери и идет к себе. Интересно, что ей было нужно.
– Ха, – захожу в комнату и застаю Яна на полу за отжиманиями. – что за прилив силовых?
Делает быстро, ритмично, взгляд какой-то стеклянный, и походу он злюка сейчас.
– Х*й встал.
Иногда шуточки у него такие, что фиг разберешься.
– Ха-ха. А серьезно? – бросаю рюкзак на свою кровать и встаю над ним. – Чего Мила прибегала? Извинялась или вы опять собачились?
– Мира. – рывком встает и чуть не бьет меня затылком в подбородок.
– А, точняк. Имя непривычное. Так чего приходила? – бросаю ему полотенце со спинки стула, ведь мне ближе.
Не, обожаю этого парня. У него сложный характер, но как человек золото. И идеи у него крутые. Рад, что мы в одну группу попали и в одну комнату.
– Собачились. С ней по-другому не получается.
Усмехаюсь в кулак. Друг сказал это таким озлобленным тоном, словно эта мелкая девчонка, которая ему на один зуб, встала поперек горла как рыбная кость.
– Слушай, ты мне как другу скажи, нафига ты к ней сам цепляешься? По общаге опять слухи поползли, после твоей сегодняшней выходки на паре.
– Срать мне. – садится на стул и включает комп.
Не сомневался, что все было именно так. Студенты шепчутся до тех пор, пока на глаза Яну кто-то из таких шептунов не попадется. Огребет и замолчат все. А огребет 100%. Рука у Яна тяжелая, проверено не раз.
– Да это все понятно. Но уже поговаривают, что ты отец мелкого. Ты к нему с такой теплотой относишься…
– Потому что могу. – говорит он не поворачиваясь. – И эта, – кивает в сторону стены. – бесит меня, и мелкого жалко. Загубит ведь. Мать она откровенно никудышная.
Я в детях вообще ничего не понимал, потому просто согласился с его доводами. Было ясно, что разговор закончен. Поэтому, пока Яныч сел программировать, я залип в свой блокнот, все еще пытаясь поймать динамику прыжков, после которой огреб по шее от коменды.
– Жрать хочу! – я откинул блокнот и поднялся.
За окном уже стемнело.
– Пельмеши сварю, ты будешь? – ответа не последовало, Ян сидел в наушниках и не слышал меня. – Ну, значит будешь. Молчание знак согласия. – я улыбнулся его спине.
Пельмени с маслицем, лаврушкой и кетчунезом… м-м… пища богов. Я поставил на удивительно блестящую плиту кастрюлю с забился в угол подоконника, копаясь в телефоне. Меня бесило, что не получается передать ту динамику, которую я задумал. Как я могу сделать модель в программе, если еще не сделал на листе… А время жмет.
– О, Мира, – девушка вошла на кухню, и я удачно поднял голову. – при… – она тут же выскочила обратно. – … вет. И что это? – я нахмурил брови.
Не прошло и минуты, как она вернулась. С блокнотом в руках.
– Привет, еще раз. – она улыбнулась мне, а я засмущался.
Улыбка у нее шикарная. Глазища огромные и красивущие, не зря Ян подметил.
– Посмотри, – она протянула мне блокнот. – ты вчера про динамику говорил, я подумала, что смогу быть полезна.
Стоило мне опустить взгляд, как я тут же выхватил блокнот из ее рук. На рисунке был я, изображен точь-в-точь, как на фотке. И я видел то, чего я добиться не мог, десять рисунков с плавной динамикой.
– Как ты это сделала⁈ – мой голос прозвучал громче планируемого и мелкий на ее руках дернулся.
– Я художественную школу закончила. И тоже на графике учусь. Не думаю, что сделала что-то удивительное. – она скромничала.
– Ага, я тоже, но как видишь затупил жестко! – я прям любовался ее тонкими линиями. – А можно забрать?
– Да, конечно. Вырви лист. А хотя нет, – она выкрикнула, чем снова напугала мелкого. – стой!
Поздно. Я уже вырвал лист и увидел… Яна. Портрет. Линии толстые, местами тушеванные, будто углем, но взгляд друга передан невероятно реалистично.
– Будто в душу смотрит, это круто! – я сделал ей комплимент, а Мира побагровела, как креветка.
– Ты этого не видел! – она дернула блокнот обратно. – Я пойду, что-то перехотелось есть.
Она вылетела из кухни, а я рассмеялся в голос.
– Вот это да…
Соседка-то у нас не с одним сюрпризом. Но, я ничего не видел, так и быть. Смущается прикольно, и кажется, у меня шансов подкатить уже не осталось. Довариваю пельмени, раскладываю по тарелкам и возвращаюсь в комнату.
Ставлю одну тарелку на стол, и Ян скидывает наушники.
– Спасибо. – двигает тарелку ближе. – С меня завтрак. Я утром в больницу, и могу на обратном пиццу захватить.
– Кайф, я как раз завтра выспаться хочу. – обожаю его за то, что он за честность. – Посмотри сюда. – кладу перед ним вырванный лист.
– О, нормально. – Ян одобрительно кивнул. – Ты наконец довел до идеала.
– Думаешь хорошо получилось? – я заулыбался.
– Да, идеально. Это именно то, что нужно. – он покрутил лист. – Перенесешь завтра?
– Да. Только это не мое. Это Мира нарисовала. Талантливая девчонка, да? – сверлю его взглядом.
А Ян поворачивает голову и с удивлением смотрит на меня, спрашивая: «Серьезно?».
– Она-она. Сам удивился.
Ян двусмысленно хмыкнул, и я не понял, что это значит. Он отложил лист и придвинул тарелку, избегая ответа.
– Приятного. – пожелал мне и наколол пельмень.
Чувствует моя жопка, что эти двое еще дадут жару. Ян ведет себя странно, таким я его еще не видел. И такой интерес не видел. А соседушка себя в обиду точно не даст. Да и я Ян вроде не обижает. Пока что.
…
Утро следующего дня
К четвертому курсу я так заеб*лся, что каждый день без пар, как праздник.
Яныч умеет тихо уходить, и я даже не заметил, как он слинял в больницу. А я проснулся без будильника в отличном настроении и готовый к продуктивному дню перед выходными. Главное не забыть сумку собрать, потому что завтра суббота и все, кто недалеко от города живет, едут домой, я в их числе. Мамулька пирожков напечет, закруток передаст – класс.
А скоро еще и Ян с пиццей приедет.
Легок на помине. Я успел только кровать заправить, когда Ян пришел.
Вот только… он сам не свой. Взгляд потерянный, он словно не здесь. И таким его я видел впервые. Он прошел к своей кровати и даже не снимая пальто улегся на плед, уставившись в потолок, погруженный в свои мысли так сильно, что даже мое приветствие проигнорировал. Он пришел с пустыми руками, хотя свои обещания всегда выполнял, а значит что-то серьезное.
– Ян? – я встал перед его кроватью, но он не моргая смотрел в потолок. – Яныч⁈ Ау, прием!
– А? Чего? – он посмотрел на меня и этот взгляд мне был не знаком.
– Все нормально? Чё случилось? – я был обеспокоен.
Его губы растянулись в улыбке: холодной и будто обреченной, он словно узнал то, что может уничтожить мир.
– Нормально. Все нормально. Я забыл про пиццу. Закажи с моей карты. – он полез во внутренний карман пальто и достал свою карту.
Нифига не нормально. Он словно пришельцев увидел и его подменили. Но копаться в его голове без его согласия, дело гиблое, а живот мой уже стонет. Поэтому лезу заказывать нам завтрак.
Глава 10
«Вот и как мне реагировать⁈»
Утро следующего дня
В планах на сегодняшний день было разобраться с остальными преподавателями, поговорить с каждым лично и договорится об индивидуальных условиях. Я не собиралась халтурить и прикрываться ребенком, я готова впахивать на ровне со всеми и даже больше, но посещать занятия пока у меня возможности не было.
Но все изменил один звонок.
От Юры.
Горе-папаши, который вспомнил, что его ребенок в руках тетки, то есть меня, а тетка эта злая, противная и принципиальная. Приставы дошли до него, и он засуетился. Истеричным визгом потребовал встретится. И я согласилась. Но к нему домой ехать отказалась и выбрала сквер у больницы.
Ведь если выбираться в город, то и навестить сестренку.
Коляска и правда – палочка-выручалочка.
«Еще бы о Яне не думать, глядя на нее.»
Юра приехал первым, подскочил с лавочки увидев меня и отшатнулся от коляски, когда подошла ближе. Вот он «любящий» папаша, который так хотел малого, что теперь смотрит на него со страхом и брезгливостью.
А Максимку папаша и не интересует, он крутит в пальчиках мягкую игрушку.
– У нас с Мальвиной была договоренность, какого хера ты к приставам пошла? – наезжал он на меня, доставая из кармана сигарету.
– Закури при Максе, и я тебе в зад эту сигарету засуну! – рявкнула я, и Максимка тут же поднял на меня взгляд, но я улыбнулась ему и погладила по голове.
Я маленького роста, Юра выше меня на две головы, но он худой, как соломина. А я так зла на него, что реально запихну и сил мне хватит.
– И я знаю о вашей договоренности и твоем шантаже, но я не Мальвина. Где деньги, Юра? Или думаешь памперсы и еда с неба падают? Он твой сын, сам тест бегать делать!
Ненавижу этого человека. Сколько он нервов Мале потрепал. После родов заявил, что сын на него не похож, тест сделал, а потом искренне не понимал, почему Маля не хочет с ним больше жить.
– Я давай ей семь тысяч в месяц и ей хватало. И тебе буду столько же давать, а не согласна, заберу мелкого. Я отец! А ты тетка, еще и нищая! – прохрипел он, сплевывая на землю.
– Да? На! – я тут же нагнулась и стала отстегивать Максимку. – На, бери! Папочка! – я взяла его под мышки. – А я тебе буду семь тысяч платить. Ты мне двенадцать должен, не облысеешь еще пять доплачивать!
Юра шагнул назад и скривился, не собираясь брать Максимку. А мелкий захныкал, и я прижала его к груди.
– Короче, Юра, сын твой, платить ты обязан. Не хочешь, я лишу тебя родительских прав, но платить ты все равно продолжишь. Повторюсь, я не Маля. Жду деньги. – я поцеловала малышка в макушку. – И не беси меня лучше, я и так на взводе!
Я крепче перехватила Макса, взяла коляску и прошла мимо Юры, к зданию больницы, услышав вслед:
– Овца…
– От трусливого козла слышу.
«Горе-отец… Забрать он решил, ага, сейчас, голову откушу, если хотя бы притронется к Максу.»
Снова больница. Снова ее специфичный запах. Прежде чем попасть в палату, удалось встретится с врачом. Но новостей для меня нет. Мальвинка в прежнем состоянии.
Максим не спит, и попав в палату он притих, но вцепился пальчиками в мой свитер. Я усадила его на колени, стараясь скрыть дрожь. Наверное, это место не лучшее для посещения детей, но я подумала, что может… Макс поможет своей мамочке.
– Привет, Мали… – я старалась говорить мягко, а Макс стал прятать лицо, сильнее цепляясь за меня.
Я рассказала ей о последних событиях, о коляске, о Яне, о его помощи…
– Так что… можно сказать я не одна. Ян ужасно тяжелый человек, ты бы точно с таким общаться не стала, но… он помогает. Я чувствую, что за всей его тьмой скрывается доброе сердце. И Максу он нравится, представляешь. Думаю, отблагодарить его, но пока не решила как. А сегодня с Юрой виделась…
Я рассказала ей кратко наш разговор.
– Забрать он его решил… Не отдам, не волнуйся. Если понадобится, я учебу брошу, я Макса увезу подальше, но ему не отдам твое сокровище. Ты только поправляйся, прошу… – в глазах стали собираться слезы.
Но внезапно я услышала скрип.
Палата разделена на шесть коек и каждая отделена широкой ширмой. Койка Мальвины первая от двери, дальше никого, а вот у окна лежал еще кто-то, но ширма всегда была расправлена. Но скрип донесся оттуда.
Я слегка наклонилась и посмотрела под щель между ширмой и полом, я увидела черные кроссовки. А это значила, что в палате из посетителей не только мы с Максом. И я об этом совсем не подумала, изливая душу Мале. Не подумала, что могла помешать кому-то.
– Мы пойдем, сестренка. Дел на сегодня еще много. – я понялась, но прежде чем выйти решила обратится к тому, кто за ширмой. – Извините, я вас не заметила.
Ответа не последовало, и мы вышли из палаты.
Мне хотелось реветь. Я сильная, но я чертовски боюсь за сестру…
Но Максимка не позволял мне расслабляться, а поэтому я натянула маску беззаботности и улыбнулась ему. По дороге в общагу мы зашли в детский магазин, я купила несколько развивающих игрушек и ванночку для купания, потому что подмывать его под душем не совсем удобно.
После мы все же заглянули в университет и мне удалось пообщаться с двумя преподавателями, которые без проблем пошли мне на встречу, восхитившись красавчиком на моих руках.
– Мира! – я услышала свое имя и обернулась. – Привет! Привет, Максимка! – меня догнала Ксюша и состроила мелкому глазки, а он смущенно заулыбался.
– Привет. – я тоже улыбнулась ей.
– Вы ж в общагу? – я кивнула на ее вопрос. – Супер, и я туда же. Как с преподами, никто не ворчал?
Ксюша оказалась невероятно милой и доброжелательной девушкой, которая учится на юриста. Но она сразу шепнула мне, что это был выбор отца, а она просто не стала спорить. Мы проболтали до самой комнаты и только тогда разошлись.
Максимку вымотали все наши прогулки, и он уснул прямо в коляске. Я соорудила кокон из одел и подушек, и переложила его в него. У меня появилось полтора часа свободного времени. Мне хоть и страшно было оставлять его одного, но я козой сбегала на −1 этаж, чтобы забрать сухие вещи Яна.
– Вот, чистые, сложенные, не глаженные. – я протянула ему стопку вещей, когда он открыл дверь, и сегодня благо оказался одет.
Я действительно отлично рисую… и Яна нарисовала, как-то рука сама потянулась. А теперь мне стыдно, что рисунки увидел Денис. Но на лице «мистера вечно без настроения» все та же суровая маска, и вряд ли Денис рассказал ему.
Ну, я надеялась на это.
«Хоть бы для приличия улыбнулся.»
– Что? – спросила я, ведь он смотрел пристально и колюче, и все еще не забрал вещи. – У меня на лице что-то? Или мне их под дверь положить? Забирай, давай.
Его тяжелый взгляд прошелся от моего лица до самых пят. Он смотрел на меня так, словно впервые увидел сегодня, словно до этого мы не были знакомы, и я в целом какая-то баба яга.
– Зарецкий, – я специально перешла на фамилию. – ты меня вообще слышишь? – я щелкнула пальцами перед его носом.
– Слышу. К сожалению. – он грубо взялся за стопку и дернул на себя.
И снова дверь захлопнулась перед моим носом.
«Ну классический мудак.»
– Спасибо, пожалуйста, Мира! – прокричала я закрытой двери. – Придурок… – прошептала я, заходя в свою комнату.
Я не подарок, это понятно, но он же… просто катаклизм.
…
Вечер этого же дня
Очередь в душ – это настоящие испытание на выдержку. Я безмерно благодарна Ксюше, что она согласилась посидеть с Максимкой, чтобы я могла спокойно принять душ. Правда мне пришлось не мало постоять, потому что в общаге не мало водоплавающих.
Вода еле теплая, но я довольна и этим, главное будет чистая голова. Хотя бы снаружи.
Я шла по коридору к своей комнате, когда увидела, как из своей выходит Ян, с полотенцем на плече. Ускоряю шаг с мыслью пройти мимо него быстро и без слов, сделать вид, что я его не заметила.
Хотя этого исполина попробуй не заметить…
Но и внезапно Ян делает шаг в сторону, преграждая мне путь.
– Не спеши, мелкая. – пробасил он в своей манере.
– Чего тебе, Зарецкий? – я остановилась и сложила руки под грудью, пытаясь испепелить его хотя бы взглядом.
Или выглядеть увереннее, чем есть. Халат тонкий, под ним мокрое тело, а он стоит в полуметре и сверлит взглядом.
– Ты так часто произносишь мою фамилию. Что понравилась? Себе хочешь? – он провел взглядом от моих глаз вниз, по шее, по ключицам, задержался там, где халат расходился на груди, и потом снова поднялся к лицу, усмехнувшись.
А я сделала глубокий вдох, шире открыв глаза.
– Только если в страшном сне. Так что нужно? – я дернула подбородок вверх.
– Завтра в девять ты должна быть уже одета и готова выходить. Возьми вещи на два дня. Для малого много не бери. – он сделал еще шаг ко мне, максимально сократив дистанцию, оставив сантиметров двадцать, не более, но я осталась стоять неподвижно, только мышцы напряглись. – Я отвезу тебя туда, где научат обращаться с ребенком. В воскресенье вечером верну в общагу. Тебя не обидят и не сожрут, но многому научат. И давай без тупых вопросов.
Я хлопала ресницами осознавая сказанное.
– У меня в целом один вопрос. Ты не много на себя берешь, Ян?
Я не знала, как реагировать на его слова. Они прозвучали как приказ.
– Слушай, Мира. – он наклонился, почти касаясь губами моего уха, голос низкий, хрипловатый, обволакивающий. – Ты меня бесишь, но твой малой мне нравится. Так что засунь свой характер в свою упругую задницу, и слушайся. Завтра в девять. Опоздаешь – я войду к тебе в комнату, подниму твою маленькую задницу с кровати и лично потащу к машине. И тебе это не понравится, потому что я не буду нежным.
У меня перехватило дыхание. Не от страха. От того, как этот гад это сказал.
Я попыталась оттолкнуть его от себя, но он перехватил мои руки, сжав запястья. Не больно, но крепко, так, что я дернулась, а он не отпустил.
– Пусти. – прошипела я.
– Попроси. – сказал он, и в его серых глазах будто плясали огоньки.
– Пошел ты.
Он засмеялся. Коротко, хрипло, и отпустил мою руку. Но перед этим провел большим пальцем по внутренней стороне запястья, там, где бился пульс. Прикосновение длилось секунду, но я почувствовала его всем телом.
– Девять утра. – бросил он и спокойно пошел в сторону душевой. – И надень что-нибудь удобное.
Я хотела крикнуть что-то едкое в ответ, но только открывала и закрывала рот, как рыба. И пока я мешкала Ян уже скрылся из виду.
Я стояла в коридоре, чувствуя, как горит кожа на запястье.
«Вот и как мне реагировать⁈»
Глава 11
«Чувствуй себя как дома, милая!»
Характер вопит как резанный – «пошли Яна в пешее эротическое, там ему самое место!».
А здравый смысл в ответ – «он понимает в детях больше тебя, доверься, что теряешь?».
Я полный ноль в воспитании. Я могу все запороть и навредить Максиму. Я могу навредить собственному племяннику своей безопытностью.
А Ян… он гавнюк, который бесит меня так же сильно, как и я его.
Но за столь короткий промежуток он помог мне больше, чем родные Максу люди.
Поэтому я встала в половину восьмого утра и в девять уже стояла наготове. Если есть место, где меня научат и покажут на практике, а не просто расскажут на словах, то я готова рискнуть и довериться Яну.
Ровно в девять в дверь постучали.
– Надо же, сама собралась. – язвительно усмехнулся Ян и прошел в комнату.
Он не просто прошел, он ворвался, заполнил собой все пространство, и в комнате сразу стало тесно.
– Привет, пупс. – он подошел к коляске и потрепал Макса по голове, а малыш сразу же залялякал и потянул к Яну ручки.
Я сглотнула. Этот контраст… выбивал почву из-под ног.
– Собралась. Про какое место ты говорил? Мне нужен адрес, я отправлю подруге. – в моем голосе сталь, я собираюсь говорить с ним так же, как и он со мной, и не буду прогибаться под этого хама.
Ян рассмеялся. Коротко, хрипловато, и от этого смеха у меня мурашки поползли по спине. Бесит.
– Лучше доверяй мне, мелкая, проще будет. Или ты из тех, кто любит все контролировать? – он склонил голову набок, изучая меня. – Вижу, любишь. Ну-ну. Посмотрим, насколько тебя хватит. Вишневый переулок, 58. – он взялся за коляску и поднял с пола собранную мной спортивную сумку.
А я достала телефон, стиснула зубы, и стала печатать сообщение подруге, оставшейся в столице.
«Мелкая… Он специально меня бесит. Играет, как кошка с мышкой. Но я не мышь.»
– Заодно мой номер запиши. Мало ли, заблудишься в трех соснах – позвонишь, я посмеюсь. – подколол он.
– Диктуй.
– Девять три один…
Я молча забила номер и отправила подруге, девчонке, с которой мы жили в одной комнате в столице и сдружились. На его колкость даже не повелась. Пусть знает: меня так просто не задеть.
Только девять утра, но общага уже опустела. Так тихо утром здесь еще не было. Многие разъехались по домам. Мы молча прошли по-пустому коридоре, Ян не дал мне ни коляску, ни сумку, поэтому пришлось искать чем занять руки… бестолково тереть вспотевшие ладони.
– Так что по этому адресу? – спросила я в лифте.
– Увидишь. Наберись терпения, Мира. – он говорил тихо, почти спокойно, и этот спокойный голос напрягал сильнее любых оскорблений.
Можно сказать, что Ян сегодня доброжелательный. По крайней мере он не смотрит на меня так, словно желает заморозить. Хотя видок в целом остается грозным. Он любитель черного цвета – это подтверждает черная толстовка, кепка и спортивные штаны, а вот кроссовки выбрал белые.
Он стоял слишком близко. В замкнутом пространстве лифта его запах: свежий, с горчинкой, с древесными нотами, окутывал меня, проникал в легкие, мешал думать. Я вдохнула его одеколон, и это было ошибкой. Потому что теперь я не могла избавиться от этого запаха.
Мы вышли на улицу, и утренний холодок моментально залез под толстовку, но к обеду обещали жару.
– Ты вчера что-то говорил про машину. Такси имел ввиду? Я могу вызвать. – предложила я.
Но Ян проигнорировал и пошел вперед, даже не обернувшись. Ну конечно, ему плевать, успеваю я или нет. Ноги у него длиннее.
Он шел прямиком на парковку в стороне от общаги. Сегодня она была переполнена различными машинами, владельцы которых похоже жили в домах по соседству с общагой.
И среди всех машины выделялся он. «Гелендваген». Матовый, злой, с тонировкой в ноль. Я аж споткнулась на ровном месте, когда Ян достал из кармана брелок и двери щелкнули.
– Серьезно? – вырвалось у меня.
Он обернулся, поймал мой взгляд и усмехнулся. Медленно, нагло, будто смакуя мою реакцию:
– Нравится? Папин подарок на день рождения.
Я подошла ближе и заметила, что на заднем сиденье установлено… детское кресло. Максимально новое, с подстаканником и подушкой. Мои брови взлетели на лоб.
– Ян, а ты часто детей возишь? Или так, на всякий случай держишь? Погоди… – я с подозрением посмотрела на него. – У тебя есть ребенок?
– Какая больная фантазия, не расстраивай меня, мелочь. – Ян открыл заднюю дверь и ловко пересадил Максимку с коляски в кресло.
Малыш засмеялся, ухватив Яна за нос. И Ян не отдернулся, не скривился, а просто чмокнул Макса в лоб.
«Я сплю… точно сплю…»
У меня челюсть отвисла. Это тот самый грубиян, который пять минут назад подкалывал меня? Серьезно?
– Садись. И рот захлопни, а то муха залетит. – он кивнул на переднее сиденье и захлопнул дверь.
Я молча плюхнулась в салон, пахнущий кожей и кофе. Внутри было идеально чисто, даже намека на бардак не было. Ни пылинки.
«Аккуратист, значит.»
Ян закинул вещи в багажник, и сел за руль, мотор взревел низко и басовито, и мы выехали с парковки. Я сжимала в руке телефон, раздумывая, вбить в карты адрес или расслабиться.
– Вишневый переулок, 58, да? – переспросила я, все же вбивая адрес.
– Ага. Только смотри не заблудись, когда будешь гуглить. – он бросил короткий взгляд на меня. – И не ссы, Мира.
– Я не ссу, я перестраховываюсь, Ян. И не люблю сюрпризы.
Ян хмыкнул, но ничего не ответил. Только прибавил газу, и мы нырнули в поток машин.
Город за окном плавно сменился загородными пейзажами. Многоэтажки пропали, появились частные дома и множество плодовитых деревьев вдоль обочины. Через полчаса мы свернули на частную дорогу, выложенную брусчаткой. Я присвистнула про себя, когда увидела ворота: высокие, кованые, с вензелями.
А перед воротами по обе стороны были припаркованы автомобили. Я насчитала шесть.
– Мы последние. – бросил фразу Ян и остановился перед воротами. – Ну, добро пожаловать в мою семью, Мира. Будь милой, иначе покусаю. – он подмигнул мне и открыл дверь.
– Семью? Эм… погоди, мы к тебе домой приехали? – я поспешила выскочить следом.
Пока ехали, я думала, куда он может привести меня, но я и представить не могла, чтобы он привез меня к своей семье… Меня, незнакомого ему человека.
– Со слухом проблемы? – Ян уже отстегивал Максимку.
Я не успела ответить ему, ведь калитка открылась и к нам вышла женщина, ростом ниже меня, но с такими большими голубыми глазами, будто в них было целое озеро. На вид ей было лет пятьдесят, в собранных волосах поблескивала седина, а на плечи был накинут яркий шарф.
– Вы наконец здесь! – женщина улыбнулась нам. – Здравствуйте.
– Здравствуйте… – тихо ответила я, чувствуя, как внутри все сжимается.
Ян подхватил Макса на руки, и тот сразу вцепился в капюшон его толстовки, довольно гукая.
– Мам, это Мира. – Ян кивнул в мою сторону. – Мира, это моя мать, Людмила Петровна.
Женщина излучала столько тепла, что мне захотелось подойти и обнять ее.
– Тетя Люда, просто тетя Люда. – тепло поправила женщина и шагнула ко мне, протягивая руки, я машинально подала свою, и она сжала ее в мягких ладонях. – Ах ты, господи, какая же ты худенькая! Ян нам ничего толком не рассказал, только что ты с малышом одна в чужом городе. Ну ничего, сейчас мы тебя откормим, напоим чаем и разберемся.
Я растерянно моргнула. Она говорила так, будто знала меня всю жизнь. Будто я не случайная студентка, которую ее сын притащил непонятно зачем, а долгожданная гостья.
– Спасибо, Людмила Петров… тетя Люда… – поправилась я, когда она укоризненно покачала головой. – Но я не хочу доставлять хлопот. Ян сказал, что вы можете помочь с Максимом, я…
– Поможем, конечно поможем! – она уже взяла меня под руку и повела к калитке, не выпуская, Ян пошел следом, на ходу подкидывая Макса, отчего тот заливался счастливым смехом. – Я знаю о детях все, милая. Даже то, о чем в книжках не пишут.
Я хотела ответить, но замерла на полушаге, когда мы прошли через калитку и передо мной открылся вид на двухэтажный дом. Нет, это был не просто дом. Это была усадьба. Светлый камень, широкие окна, колонны у входа. И лужайка… такая зеленая, что хотелось снять обувь и пробежаться босиком.
А на лужайке – дети. Много детей. Человек семь-восемь, разного возраста, от карапузов до подростков. Они гоняли мяч, визжали и смеялись.
И тут они заметили нас.
– ДЯДЯ ЯН! ДЯДЯ ЯН ПРИЕХАЛ!
Малыши мгновенно бросили свои игры и побежали к нам, облепив Яна со всех сторон.
– А ну, банда, дайте мне пройти! – он притворно рыкнул и сделал вид, что вот-вот уронит на них Максимку.
Дети завизжали еще громче.
Я машинально дернулась, и Ян перехватил мой взгляд.
– Да выдохни ты, дерганная. Я не уроню. Или думаешь, я совсем бездушный? – усмехнулся он.
– Ян, не хами! – сделала замечание Людмила Петровна. – А ты не переживай, милая, – она погладила мою руку. – Ян стольких помог нам воспитать, что опыта у нее достаточно. Он просто ворчит, но своей спиной всех прикроет. Идем в дом, я тебя со всеми познакомлю, дочери уже стол готовят, скоро мясо будем жарить.
«Я точно сплю… И этот сон начинает мне нравиться.»
Мы вошли в дом, и я едва не споткнулась о порог. Хорошо, что Ян подстраховал, ткнув меня ладонью в поясницу. Жестко, собственнически, будто имел полное право. Иначе я бы растеклась по мраморному полу от одного только вида. Внутри было еще круче, чем снаружи. Высокие потолки, лепнина, огромная люстра…
И запах… Боже, пахло сдобой, мясом и чем-то сладким. Домашний уют, который режет глаз своим шиком.
– Проходи, проходи, не стесняйся. – тетя Люда подтолкнула меня вперед, и я послушно шагнула вглубь коридора.
Ян шел позади, я чувствовала его спиной, буквально кожей ощущала этот его наглый взгляд. Он все еще держал Максимку, который уже вовсю крутил головой и таращился на люстру.
Мы прошли через просторную гостиную с двумя диванами, на которых наверняка уютно по вечерам смотреть фильмы. И тут меня накрыло.
Кухня.
Огромная. Светлая, с островом посередине, на котором громоздились горы фруктов, и с панорамным окном во всю стену, выходящим на задний двор. А за этим островом, как на подмостках театра, стояли они.
Четыре девушки.
Все разные, но одинаково красивые. Брюнетка с длинными волосами сосредоточенно шинковала салаты, то и дело отправляя в рот огурец. Блондинка в спортивном костюме сидела в плетеном кресле в углу, попивая сок из высокого стакана и листая ленту в телефоне. Еще две возились у плиты, о чем-то перешептываясь и посмеиваясь.
Я мысленно сжалась.
«Сестры Яна… Как они меня примут? Боже, какая у него огромная семья…»
Я, которая за последние месяцы привыкла прятаться за маской «не тронь меня – укушу», вдруг почувствовала себя маленькой и неуверенной.
А этот гад еще смотрит на меня, скалится, будто знает, что я сейчас развалюсь на кусочки.
Тетя Люда захлопала в ладоши, привлекая внимание.
– Девчонки мои, бросайте свои дела! Знакомьтесь, это Мира. Мира, это наши девочки. Знакомься, – она указала на брюнетку. – старшая, Алена. Дальше, – кивок на блондинку в кресле. – Катя. У плиты младшенькие: Оля и Настя.
Девушки подняли головы. Алена отложила нож, окинула меня быстрым, цепким взглядом и приветливо улыбнулась:
– Привет, Мира.
Я не из робких, но мне стало настолько не по себе, что хотелось стать невидимкой. Катя смотрела на меня с прищуром, а вот младшенькие улыбались во все зубы, такие солнечные девочки, что захотелось улыбнуться в ответ.
– Доброе… утро! Приятно познакомиться! – я старалась, что бы мой голос не дрожал.
– Ну давай, еще в обморок грохнись, мелочь. – посмеялся с меня Ян, усаживая Максимку на остров, Макс тут же потянулся к виноградине, и Ян перехватил его руку, жестко, но аккуратно. – Это Макс, ее мелкий.
– Ян! – в один голос выкрикнули его сестры.
– А ну-ка токсика выключай, а то я тебе зад надеру! – прошипела Алена. – Привет, сладкий! – ее голос мгновенно стал мягким, и она потянула руки к Максу.
И Макс вместо того чтобы испугаться, вдруг улыбнулся ей во весь рот.
– ЯН ПРИЕХАЛ⁈ – на кухню влетели двое высоченных парней. – Яныч!
– Мальчишки, не бегайте по дому! – мягко сделала им замечание тетя Люда.
– Прости, мам! – выкрикнули они в один голос, уже пожимая руку Яну
И мальчики эти точные копии друг друга, даже одежда одинаковая. И они явно младше чем я и Ян, но по росту ничем ему не уступают.
– Ян, давай, кто больше отожмется! Мы тренировались! – попросили парни.
Я смотрела на Яна и видела перед собой совершенно другого человека. Не циника, не грубияна с холодным взглядом, я впервые видела на его лице улыбку… теплую, довольную, почти мальчишескую.
