Текст книги "Когда дует правильный ветер (ЛП)"

Автор книги: Александра Айрес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава четырнадцатая

Джульетта

Это и правда чудный маленький городок. Атмосфера, люди – всё в нём обладает какой-то особой притягательностью, которой трудно сопротивляться. Помогать Люси в кафе прошлым вечером оказалось… на удивление приятно. Все, кто заходил, приносили с собой ту самую неповторимую харизму маленького города, которую невозможно подделать. Ни разу я не почувствовала, что должна что-то объяснять или подстраиваться под чужие ожидания. Не пришлось слишком стараться. Я просто была.

А потом появился Нокс. Я не ожидала, что он пригласит меня на свидание. Но он это сделал. И когда повторил уже без шуток и поддразниваний, дыхание у меня перехватило. Я невольно задумалась, каким оно могло бы быть – это свидание с ним.

Это была не привычная давящая спешка, не то давление, которое заставляет сомневаться. Нет. Он сказал это так, словно давал мне пространство самой решить. Не подталкивал, не торопил, просто был любопытен – соглашусь ли я. И часть меня очень хотела согласиться, куда сильнее, чем я готова признаться. Особенно учитывая, как электричество между нами буквально трещало в воздухе. Но я отказалась. И тут же пожалела. Не потому, что пытаюсь забыть прошлое или доказать что-то самой себе. А потому что в ту крошечную секунду это показалось до смешного простым – сказать ему «да». Простым и настоящим.

И всё же я задаюсь вопросом… не слишком ли рано?

Джеймс ведь ещё окончательно не исчез из моей жизни. Не потому, что я до сих пор в нём запутана. Абсолютно нет. Эта глава закончилась задолго до того, как мы решились признать это вслух. Но, может, это и вправду безумие – стоять сейчас здесь, сердце бьётся в груди, готовое к чему-то новому, хотя пыль от прошлого ещё окончательно не осела. Но это то, чего я хочу.

Разве не ради этого я приехала в Шотландию? Не для того, чтобы бросаться в безрассудства, нет. Но чтобы перестать жить так, будто каждое решение требует списка «за» и «против». Чтобы перестать держать себя в заложниках у вещей, которые уже не подходят.

Я хочу проводить время с Ноксом.

Без лишних мыслей. Без великих планов. Без правил.

Просто потому, что хочу.

– Я знаю идеальное место для ланча. Тебе понравится, – говорит тётя Роуз.

Я моргаю, выныривая из собственных мыслей и осознавая, что всё это время тупо пялилась в окно машины. Сколько? Чёрт его знает. Достаточно долго, чтобы тётя ни разу не прервала моё молчаливое зацикливание. Она уже два часа ведёт машину.

Мы останавливаемся у каменного здания с кремовыми стенами, сливающимися с суровым пейзажем. Сланцевая крыша, деревянный навес – уютная, немного деревенская простота.

Нас встречает приветливый хозяин и проводит к столику в глубине зала. Внутри всё устроено так, чтобы было по-домашнему тепло: приглушённый свет, негромкий джаз. Современно, но не холодно.

И вид.

Зелёные холмы сменяются величественными горами, отливающими синевой, почти нереальными. Я откидываюсь в кресле и впервые за долгое время выдыхаю так, будто выпускаю на волю что-то застоявшееся внутри.

– Если бы ты сказала, что мы проведём весь день просто глядя на этот вид, – бормочу я, ощущая, как каждый узел напряжения в теле начинает расплетаться, – я была бы за.

Тётя Роуз тоже замирает на миг, любуясь красотой за окном. Вздыхает довольно: – Тебе стоит увидеть это место зимой. Тогда здесь ещё прекраснее.

– Представляю. Может, я приеду сюда снова в зимние каникулы.

Я ещё даже не уехала, а уже планирую вернуться.

Подходит официантка, принимает заказ. Мы обе ограничиваемся водой. Когда она уходит, я прочищаю горло, привлекая внимание тёти.

– Мне нужно кое-что обсудить.

Её глаза расширяются, губы округляются в притворном ужасе. – Боже, ты беременна?

Я смеюсь и качаю головой. – Нет! Но спасибо, что подумала именно об этом, теперь разговор точно покажется легче.

Она приподнимает бровь, уголки губ хитро поднимаются, и она жестом предлагает продолжать.

– Вчера я встретила Нокса в кафе у его сестры, – начинаю я. – Мы немного поговорили, и он пригласил меня поужинать с ним как-нибудь.

– Так. Дальше.

– Я сказала, что мне нужно подумать. Он ведь почти ничего обо мне не знает. И я не знаю, как долго задержусь здесь. Просто… хотела услышать твоё мнение.

Она несколько секунд молча смотрит на меня, а потом спрашивает:

– А ты сама что знаешь о Ноксе?

– Честно? Только основное. Где он работает, сколько у него братьев и сестёр. О личном мы почти не говорили, но то, что я успела узнать… мне нравится.

Тётя откидывается на спинку стула, делает задумчивый глоток воды. – Понимаю. Но я не собираюсь говорить тебе, что делать. Ты спрашиваешь меня, потому что думаешь то же самое, что и я?

Я прикусываю губу, обдумывая её слова. – Если «то же самое» – это то, что я только что пережила разрыв и клялась не прыгать сразу в новые отношения… тогда да.

Её губы трогает хитрая усмешка.

– Ты сказала это, не я. – Она ненадолго замолкает и добавляет: – Я знаю Нокса много лет. И знаю тебя. Вы оба из тех, кого легко любить. А это может быть и прекрасно, и болезненно, Джулс.

Я нервно тереблю салфетку. Я ведь сама себе говорила: никаких привязанностей, никаких чувств после всего, что случилось дома. Но рядом с Ноксом всё становится тише. В голове нет этого привычного бесконечного шума. А ещё рядом с ним появляется то редкое чувство покоя, словно вселенная наконец решила сжалиться и показать: хорошее всё-таки возможно.

И потом, никто же не говорил о любви.

– Да, но здесь всё по-другому, – говорю я. – Не чувствую, что я заставляю себя. Скорее… просто позволяю этому происходить.

Она молчит секунду, потом смеётся. – У тебя сердце поэта, знаешь? Вся в маму. Но это не значит, что ты не обожжёшься.

Да, я уже думала об этом. Но услышать это от неё – делает всё намного реальнее.

– Следуй за своим сердцем, милая. Только будь осторожна и убедись, что знаешь все факты, прежде чем принимать решения. – Тон у неё лёгкий, но в том, как она это говорит, есть что-то, от чего по спине пробегает холодок. Словно она знает то, чего не знаю я.

Я уже всё решила. Просто хотела, чтобы кто-то подтвердил: я не совсем одна, когда неизбежное разбитое сердце постучится в дверь.

Люди уходят. Люди меняются. Одни исчезают из-за обстоятельств, другие – по собственному выбору.

– Прекрати, – голос тёти разрезает мрак в моей голове. – Я вижу, куда унеслись твои мысли. Всё с тобой будет в порядке, что бы ты ни решила.

Я облегчённо смеюсь. – Ну и жуть, что ты знала, о чём я думаю. Телепатия близняшек со мной тоже работает? Научи меня.

Её смех звенит ярко и заразительно.

Я глубоко вздыхаю, стараясь звучать максимально непринуждённо: – Это значит, что ты дашь мне номер Нокса?

Она закатывает глаза, прекрасно понимая меня насквозь, но всё равно тянется за телефоном и протягивает его.

– Не знаю, что мне с тобой делать.

Поздним вечером тётя Роуз, зевая, скрывается в коридоре, и дом погружается в привычную тишину. Я сворачиваюсь клубком в углу дивана в гостиной, поджимаю колени и плотнее кутаюсь в плед. Чтобы не успеть передумать, хватаю телефон и нажимаю кнопку вызова, найдя имя Нокса. Сердце начинает биться быстрее, в животе поднимается тот самый нелепый вихрь бабочек, пока гудки тянутся в тишине.

– Алло?

Голос Нокса прокатывается по линии низким вибрирующим тембром, и я чувствую, как щёки вспыхивают. Жар разливается по коже, и я внезапно остро осознаю, насколько он меня смутил. Как вообще голос может вытворять такое?

– Привет, это Джульетта.

– Джульетта, как ты? – его слова звучат с такой лёгкостью и уверенностью, что я на секунду забываю, как дышать. Кажется, я вот-вот растаю прямо в телефонной трубке.

– Отлично. Провела день с тётей Роуз в Гленко. Драматичное небо, овцы повсюду. Очень живописно. И атмосферно.

Он усмехается. – Ага, похоже на Гленко.

Боже, даже его смех заставляет меня хотеть сказать и сделать то, чего явно не стоит.

– Так вот, – я прочищаю горло и подаюсь вперёд, к самому краю дивана, – я подумала, что, может, всё-таки приму твоё предложение с уроками.

Стоит словам сорваться с моих губ – и желудок делает кульбит. Я не просто пересекаю линию, я перепрыгиваю через неё. А когда он сразу не отвечает, в голове начинают роиться сомнения. Вот что бывает, когда я делаю что-то для себя.

Его голос звучит мягче, когда он всё-таки откликается: – Конечно, просто скажи, когда тебе будет удобно.

– Ну… я подумала, может, совместим это с ужином? Одним выстрелом – двух зайцев.

Я почти вижу медленную, опасную и немного игривую улыбку, когда он отвечает: – Ах, значит, ты принимаешь и моё приглашение на свидание, лесси?

Щёки вспыхивают ещё ярче. – Ага, Капитан, принимаю.

Он тихо смеётся, и этот звук разливается по мне волной, отзываясь трепетом прямо в сердце. – Ладно. А как насчёт завтрашнего вечера?

Я на секунду теряюсь – слишком легко с ним разговаривать. Словно это не имеет никакого значения. Хотя… для меня это чертовски большое значение.

– Ну, у меня ничего не запланировано. Свободна полностью.

– Смогла бы быть готова к четырём?

– Да, конечно. – Голос звучит гораздо увереннее, чем я себя чувствую. – Встретимся где-то или…?

– Я могу заехать, если тебе будет комфортно поужинать у меня дома.

– Конечно, – отвечаю я без колебаний. – Это было бы замечательно. Я правда жду этого вечера.

Звучит так, будто я восторженная школьница.

Его густой, тёплый смех заполняет тишину и снова пробирает меня до дрожи.

– Я тоже, лесс. До завтра.

– Отлично! Тогда до завтра.

Да, я определённо не умею играть равнодушную.

Он снова смеётся. – Спокойной ночи, Джульетта.

Голова кружится, внутри всё переворачивается, словно мне снова пятнадцать. Я слишком взрослая, чтобы так глупо реагировать. Слишком умная, чтобы простое «спокойной ночи» сбивало меня с ног.

И всё же вот она я, с идиотской улыбкой в темноте.

Да. Я окончательно пропала.

Глава пятнадцатая

Нокс

Вчерашний звонок Джульетты выбил меня из колеи, но в хорошем смысле. Воскресенье – едва ли не единственный день, который я могу потратить на себя, так что сегодняшний вечер показался идеальным временем, чтобы провести его с ней.

Её идея совместить урок и ужин в один вечер была гениальной. Я уже придумал, что мы можем приготовить у меня дома. Всё складывалось как нельзя лучше… пока я не вспомнил об одной маленькой проблеме. Той самой, что сейчас сверлит меня взглядом из угла гостиной.

Я пытался выставить этого чёртового кота за дверь уже раз пять. Каждый раз он каким-то чудом ускользал обратно, прежде чем я успевал захлопнуть дверь. И вот теперь сидит там, самодовольный, будто знает, что победа за ним.

Похоже, можно смело сказать: у меня появился кот.

Мне нужно заехать за продуктами и, судя по всему, за кошачьими принадлежностями, но я не могу оставить зверюгу одну в доме. Плюс, надо показать её ветеринару, прежде чем подпускать к кому-то ещё. Я набираю номер Каллана, уверенный, что он проигнорирует звонок. Я уже почти бросил трубку и собирался написать сообщение, как вдруг он всё-таки ответил.

– С какой радости ты звонишь мне так рано? – пробурчал он.

– И тебе доброе утро, – отозвался я с усмешкой. – У меня тут ситуация. Нужна помощь.

– Ну, если Нокс нуждается во мне, это должно быть интересно.

Я провожу рукой по лицу и вздыхаю. – Короче, у меня свидание и кот.

– Прости, что? У тебя свидание… с котом?

Я зажимаю переносицу.

– Ты прекрасно всё понял. Сегодня вечером у меня свидание с Джульетта. Но ещё у меня теперь есть полудикая тварь, которая проникла в дом и отказывается уходить.

– Стоп-стоп! Свидание с американкой, да? Ну, брат, поздравляю!

Я раздражённо выдыхаю. – Мне нужна твоя помощь с котом, Калл. Привези что-нибудь кошачье и посиди с ним, пока я съезжу за продуктами.

– Уже выезжаю, братец. Не терпится стать дядей.

Надо было звонить Люси.

Менее чем через час я слышу, как его грузовик поднимается по гравийной дорожке к дому. За моей спиной котёнок семенит следом, вечно путаясь под ногами. Я бросаю взгляд вниз – как раз в тот момент, когда он замирает рядом со мной, бросает на приближающийся грузовик Калла подозрительный взгляд и дергает хвостом. Словно уже понял: этот парень сейчас всё испортит. Умный зверёк.

И точно – стоит ботинкам Калла коснуться земли, этот крошечный комок шерсти моментально распушается, превращаясь в льва в теле домашней кошки. Уперев лапы в пол, он щурится и шипит.

Да, характер у этого мелкого есть. Определённо оставлю его себе.

Калл замирает на полпути к крыльцу и поднимает бровь.

– Да ладно, – бурчит он. – Он уже тебя охраняет?

Я опускаю руку и провожу пальцами по мягкой шерсти. Котёнок моментально прижимается ко мне и громко урчит. Маленький, но отчаянный.

– Не виню его, – говорю я, стараясь не улыбнуться. – У него хорошее чутьё.

В глазах Калла мелькает смешинка. – Ну надо же, видеть тебя с котом – то ещё зрелище.

Я отступаю назад в дом, оставляя ровно столько места, чтобы он мог протиснуться боком. Калл осторожно обходит котёнка, будто минное поле пересекает. Я наблюдаю за ним, с трудом сдерживая смех.

– Теперь, наверное, безопасно, – поддеваю я. – Думаю, он больше не считает тебя угрозой. К тому же, он меньше твоего ботинка.

Калл ставит пакеты на пол с глухим стуком и наклоняется, чтобы снять ботинки, бросая на котёнка осторожный взгляд. Но едва я успеваю заглянуть в сумки, краем глаза замечаю – он уже ухитрился подхватить зверька на руки, устроив его у себя на груди, как младенца. Усаживается на диван, прижимает пушистый комок ближе.

– Быстро ты, – бурчу я себе под нос, пряча улыбку.

Калл начинает сюсюкать: – Ну и кто у нас тут такой пушистик? Милый малыш. Я бы тебя целовал весь день. – Его голос переходит в тот нелепый тон, которым родители разговаривают с младенцами. Я не выдерживаю и смеюсь. – Ой, ты что, урчишь? Лучший племянник на свете.

Абсурд.

– Эй, Калл. Твоя подруга всё ещё ветеринар? Она могла бы его осмотреть?

Он поднимает взгляд, уже тянется за телефоном. – Джейми? Ага, работает. И на дом приезжает. Позвоню, узнаю, сможет ли заехать сегодня утром.

– Было бы отлично. Я заплачу сверху, если она приедет.

Калл усаживает котёнка рядом и набирает номер.

Пока он разговаривает, я открываю холодильник и чертыхаясь, сразу захлопываю. Полки пустые.

Готовить я люблю, но если один, то не заморачиваюсь. Состояние холодильника – лучшее тому доказательство.

Я достаю блокнот, начинаю записывать список. Калл уже закончил звонок и опускается на барный стул.

– Ты знаешь, что для этого есть приложение? – кивает на ручку.

Я бросаю на него взгляд.

– Бумага не садится, если забыть её подзарядить. Что сказала Джейми?

– Сегодня твой счастливый день. Она как раз ехала в эту сторону, заедет проверить малыша.

– Отлично. Буду у неё в долгу. – Задумчиво смотрю снова в сторону холодильника, потом перевожу взгляд на Калла: – Не останешься на часок? Я быстро в магазин.

– Ага, без проблем. – Он отмахивается. – Так что, как зовут моего племянника?

Я закатываю глаза. – Ещё не решил.

– Реши до сегодняшнего свидания, – серьёзно заявляет он. И это особенно смешно, когда Калл делает вид, будто может мной командовать. – Ты же не скажешь женщине, что у тебя котёнок без имени? Красный флаг, – добавляет он.

– О, это говорит человек, который меняет девушек, как перчатки?

Он ухмыляется – самодовольно, до зубовного скрежета.

– Именно. Я-то знаю.

Я смеюсь и качаю головой. – Запомню.

– Ещё спасибо скажешь. Давай, езжай. Мы с моим сладким племянником отлично справимся.

Я хватаю список, ключи, натягиваю ботинки и проверяю, чтобы кошелёк был в заднем кармане.

– Я быстро, – кричу Каллу, который уже снова успел прижать котёнка к груди.

Он машет рукой, не отрываясь от телевизора.

– Не торопись.

Стоит выйти, как в лицо хлещет стена дождя. Льёт так, что за считанные секунды промок насквозь. Я бросаюсь к пикапу, ботинки шлёпают по лужам. Пока открываю дверь и запрыгиваю внутрь, вода течёт ручьями с куртки. Прекрасно.

После короткой вылазки в магазин возвращаюсь домой, пробираясь по залитым дорогам. Подъезжая к дому, замечаю на подъездной дорожке чужой внедорожник, колёса в грязи. Похоже, ветеринар уже здесь. Отлично. Как раз узнаю, что с котёнком… хотя если Каллу дать волю, то он уже и имя придумал.

Я хватаю столько пакетов, сколько влезает в руки: второй заход я точно не сделаю. Перешагивая лужи, поднимаюсь на крыльцо.

Перехватываю пакеты одной рукой, толкаю дверь и вхожу. Тишина. Подозрительная. Ни шороха, ни цоканья коготков.

С прихожей я замечаю Калла и Джейми по разные стороны кухонного острова. Смотрят друг на друга слишком уж пристально, разговаривают тихо. Слов не разобрать.

И тут мои мокрые ботинки предательски скрипят по паркету.

Калл первый отрывается: – Нокс! Это Джейми. Джейми, познакомься – Нокс.

Я стягиваю промокшую куртку, вешаю её у двери. Вода течёт на пол ручейками. Захожу на кухню, бросаю пакеты с глухим стуком и отряхиваю рукав.

– Джейми, привет. Спасибо, что заехала.

– Да пустяки. Я уже осмотрела его. Он здоров, бодр, с характером. Сделала обработку от блох и поставила прививки. Так что ближайшее время можно не волноваться.

Я киваю.

– Отлично. – И не удержавшись, добавляю: – А что насчёт кота?

Джейми взрывается смехом. Калл же смотрит на меня так, что убил бы взглядом, будь у него шанс. Это делает шутку ещё лучше.

– Серьёзно, спасибо. Сколько я тебе должен?

Джейми отмахивается. – Не переживай. Считай, это услуга. Думаю, ещё не раз пригодится моя помощь, так что просто имей меня в виду.

– По рукам. Если что-то будет нужно – скажи.

Она кивает, закидывает сумку на плечо.

– Ловлю на слове. У меня ещё один вызов, так что поеду. Приятно познакомиться, Нокс.

Её взгляд скользит к Калу, она одаривает его совершенно недвусмысленным осмотром.

– Рада была повидаться, Каллан.

Я облокачиваюсь на стойку, скрестив руки на груди, и с трудом скрываю своё веселье. Улыбка расползается сама собой. Калл ждёт, пока Джейми соберёт вещи, и провожает её до двери. Когда замок щёлкает, отрезая остаток… чего бы там ни было, этот звук звучит как последняя нота.

Стоит ему повернуться и заметить меня, как он сразу же тычет в мою сторону пальцем. – Даже не думай.

Я вскидываю руки. – Я ничего не сказал.

Его глаза прищуриваются.

– Я не расскажу маме про Джульетту, если ты промолчишь про Джейми.

Вот тут меня прорывает. Громкий, искренний смех срывается с губ, пока я отталкиваюсь от стойки. – Договорились, брат.

Глава шестнадцатая

Джульетта

Целый день льёт дождь, но, странным образом, это только делает всё вокруг более живым. Серое небо висит низко, а дождь идёт не переставая. Всё, чего я хочу, это уметь унести с собой этот запах дождя и тишину мира.

Я снова смотрю в зеркало в ванной, проводя последний слой туши по ресницам, когда дверь тихо скрипит, открываясь. В проёме появляется лицо моей тёти.

– Ты выглядишь прекрасно, – говорит она, на губах искренняя улыбка.

Я поднимаю бровь, встречаясь с её взглядом через зеркало, и отвечаю лёгкой ухмылкой: – Это ты красивая, но спасибо.

Я провожу рукой по волосам – мягкие волны падают на плечи. Не хотелось слишком заморачиваться, поэтому макияж лёгкий, лишь бы выглядеть ухоженной. С одеждой я постаралась чуть больше: песочного цвета свитер и узкие джинсы. Но самая важная деталь – ожерелье.

Мамино. То самое, что она носила всё время, пока я была ребёнком. Золотое и хрупкое; цепочка такая тонкая, что почти исчезает на коже. В центре крошечный овальный медальон, мягко покачивающийся при каждом движении. Его края чуть стёрты от лет маминых прикосновений. Я помню, как он сверкал, когда она наклонялась поцеловать меня в лоб – золотой блеск и тепло на моей коже.

– Во сколько Нокс за тобой заедет?

Я смотрю на телефон.

– Должен быть около четырёх. То есть с минуты на минуту.

Она кивает и мягко сжимает мою руку. – Тогда оставлю тебя доделать всё спокойно.

Я бросаю последний взгляд в зеркало, приглаживаю свитер ладонью и тянусь к флакону на полке. Одно лёгкое распыление – и в воздухе раскрывается аромат: сначала цитрус, потом тонкая нота сандала. С тихим щелчком я закрываю косметичку.

Через пару минут, зашнуровывая ботинки, слышу низкий рёв двигателя – как далёкий удар сердца. Звук становится громче и замирает. Он приехал.

Сердце подпрыгивает. С чего такая нервозность? Я ведь уже не раз видела Нокса. Наша первая встреча была куда напряжённее, так почему сейчас я чувствую себя как подросток, которого пригласили на выпускной, пока родители косо смотрят из окна?

Сделав глубокий вдох, я расправляю плечи и выхожу в гостиную, решив опередить тётю Роуз. Последнее, чего я хочу – чтобы она открыла дверь за меня. Уровень неловкости подскочит до ста. Нет уж.

И вот я замечаю его. С холмами за спиной, словно на идеально подобранном фоне, он заставляет меня онеметь. И дело уже не в дожде. Стоило ему улыбнуться, и где-то внизу живота закрутился тёплый огонь, а дыхание сбилось вместе с остатками здравого смысла.

Я пропала. Совсем.

Несколько секунд я просто смотрю, позволяю глазам задержаться на нём, впитывая каждую деталь. Он снова в клетчатой рубашке с закатанными рукавами. Джинсы чуть потертые, как надо. И снова сердце делает паузу, будто пытается напомнить, насколько безнадёжной я уже стала.

– Привет, – выдавливаю наконец, и голос выдаёт лёгкое волнение.

Улыбка у него становится шире, будто он ждал этой встречи весь день.

– Привет. Прекрасно выглядишь.

На щеке у него проступает ямочка. Как я раньше её не замечала? Теперь вижу только её.

– Ты тоже, – отвечаю, не успев прикусить язык, и, конечно, прозвучало всё чуть неловко. С дивана раздаётся ехидное фырканье тёти. Ах да. Она ещё здесь. Замечательно.

Но Нокс ничуть не смущается. Он протягивает руку, во второй держит зонт, защищая нас от дождя. – Ну что, пойдём?

Я не колеблюсь ни секунды. – Да, пожалуйста. Пока, тётя Роуз!

– Пока, Роуз. Верну её к комендантскому часу, – подшучивает он.

Она машет рукой, но я едва замечаю, потому что, как только мы выходим на улицу, он берёт мою ладонь, как будто это самое естественное в мире. Сердце спотыкается. Раз. Может, два.

Он провожает меня к своему пикапу и открывает дверь. Я забираюсь внутрь, и прежде чем успеваю потянуться к ремню, он наклоняется ближе, и его запах обволакивает меня. Его рука скользит по моим рёбрам, когда он пристёгивает меня, а челюсть напрягается, словно он изо всех сил старается не смотреть на мои губы. Замок ремня щёлкает, и он отступает, закрывая дверь с такой бережностью, которая совсем не вяжется с его силой.

Я моргаю, ошеломлённая. Такое со мной впервые. Никто никогда не заботился о том, чтобы усадить меня и пристегнуть, прежде чем закрыть дверь. Это так неожиданно… и так трогательно.

Он мог протянуть мне что-то перекусить, и я влюбилась бы в него по щелчку пальцев. Но нет, он решил пойти ва-банк и включить режим благородного джентльмена.

Он пробегает сквозь дождь к водительской двери, стряхивает зонт и закидывает его на заднее сиденье.

– Готова?

Я отвечаю не сразу. Вместо этого разглядываю искорку в его глазах, блеск дождя на его коже. Когда чувствую, что готова, киваю:

– Вперёд, Капитан.

Его улыбка становится шире, и в глазах вспыхивает озорной огонёк. Он включает передачу, его ладонь небрежно ложится на центральную консоль. Он ничего не говорит, не торопит, но приглашение снова взять его за руку – очевидно. Решать мне.

Да какой там выбор.

Не колеблясь ни секунды, я вкладываю свою ладонь в его. В тот миг, когда наши пальцы переплетаются, мои лёгкие делают долгий выдох. Его рука тёплая и чуть шершавaя в самых правильных местах, но идеально подходит к моей. То, как его большой палец легко скользит по тыльной стороне моей ладони, это интимность, не имеющая ничего общего с вожделением, и всё – с настоящей связью.

Клянусь, ничего никогда не ощущалось настолько естественным. Настолько правильным.

После долгой, извилистой дороги, которая кажется бесконечной, мы, наконец, сворачиваем за поворот – и перед нами открывается горный дом Нокса. Картина словно из сказки. Уютно устроившийся среди диких сосен-великанов, дом выглядит так, будто всегда здесь стоял. Тёмные бревенчатые стены и крепкий камень сливаются с пейзажем, будто сам дом вырезан из земли.

Мой взгляд скользит к широкой деревянной веранде, раскинувшейся вдоль фасада, будто созданной для посиделок с кофе утром и долгих вечеров, укутанных в плед. За домом поднимаются горы – смелые и непоколебимые. Зрелище захватывающее. Такая тишина и неподвижность, что кажется, будто всё это нереально.

Небольшой кусочек рая.

Я не могу скрыть восхищения. – Это твоё место?

– Ага, моё.

Я качаю головой, всё ещё не в силах поверить. – Потрясающе. Честно.

Он кивает, и гордость в его лице невозможно не заметить.

– Спасибо. Это ещё один из моих проектов. Построил несколько лет назад. Обожаю это место.

Его большой палец в последний раз скользит по моей ладони, прежде чем он глушит двигатель.

– Пойдём внутрь. У нас ужин по плану.

Я ещё не успеваю дотронуться до ручки двери, а он уже снаружи – быстрый и решительный, подбегает с зонтом к моей стороне. Я позволяю ему помочь мне выйти из машины; его рука крепко держит мою, направляя, пока я ступаю на мокрую землю.

Его прикосновение задерживается чуть дольше, чем необходимо, когда он ведёт меня по ступеням на веранду. Всё вокруг будто замедляется, и с каждым шагом я всё острее ощущаю его рядом. Его большая ладонь ложится мне на поясницу, вызывая лёгкие мурашки. Это спокойное прикосновение, но в воздухе витает нечто большее.

Он отпирает дверь, его рука исчезает, а сам он жестом приглашает меня войти. Я на мгновение замираю, дыхание перехватывает. Я ошибалась раньше. Вот – настоящий рай.

Стоит мне переступить порог, как взгляд тут же приковывают панорамные окна от пола до потолка. В них идеально обрамлён пейзаж: горы, тянущиеся вдаль, их вершины тронуты мягким светом, а между ними блестит озеро. Комната оживает золотистым сиянием, льющимся по отполированным деревянным полам и наполняющим всё вокруг мягким, гостеприимным теплом.

Из прихожей я замечаю кухню. Деревянные шкафы и каменные столешницы дышат деревенским уютом, а современные стальные приборы придают пространству свежесть. Идеальное сочетание старого и нового.

И вдруг из гостиной к нам вылетает маленький серый комочек шерсти.

– О боже, у тебя котёнок! – восклицаю я, едва сдерживая восторг, когда крошечное существо стремглав мчится к нашим ногам, требуя внимания.

Котёнок падает на коврик у ног Нокса, и его крохотное тельце на фоне внушительной фигуры хозяина кажется особенно хрупким. Это зрелище – вся эта суровая мужественность рядом с беззащитным пушистым клубочком – почти выше моих сил. Я делаю мысленный снимок, навсегда сохраняя этот момент.

– Как его зовут? – спрашиваю я.

– Uile-Bhèist, – отвечает он. Его серьёзное выражение лица в этот момент кажется до нелепого забавным. Он делает паузу, потом пытается произнести это по буквам для меня.

– Эм, прости, что? – переспрашиваю я, уверенная, что ослышалась.

– Это произносится как уу-ла-вешт. Uile-Bhèist. По-шотландски, гэльское слово для чудовища.

Я моргаю, переводя взгляд с него на котёнка, а потом обратно. Крошечный комочек шерсти уставился на меня в ответ и медленно моргнул, будто я тут единственная, кто ведёт себя нелепо.

– Ага, – протягиваю я медленно. – Я думала о чём-то вроде Буря. Или Дымок. Может даже Пепел. Но… ладно. Пусть будет так?

Он лишь равнодушно пожимает плечами, словно назвать котёнка именем, которое девяносто процентов людей не смогут выговорить – это самое обычное дело.

Абсурдность ситуации достигает предела, и я не выдерживаю – разражаюсь смехом. Настоящим, до слёз.

– Ты что-то с чем-то. Мы прекрасно поладим.

Уголок его губ дёргается, и я тут же замираю, заворожённая. Всё дело в этой ямочке. Она гипнотизирует.

– Пойдём, лесси, – произносит он своим глубоким, бархатным голосом, – Покажу тебе кухню.

Он идёт впереди, я следую за ним. В этот момент он мог бы сказать: Пойдём, лесси, я отведу тебя прямо к погибели, и я бы всё равно пошла за ним.

Он отодвигает высокий стул у барной стойки, приглашая меня сесть. Я скольжу на сиденье, ощущая себя удивительно уютно, пока он перемещается на другую сторону острова. Его ладони ложатся на столешницу, взгляд прикован ко мне.

– Тебе вовсе не обязательно помогать, если не хочется. Я с радостью возьму готовку на себя, если ты просто составишь мне компанию.

Сказано это безразличным тоном, но то, как напрягаются его мышцы, когда он поворачивается за ингредиентами в холодильнике, напрочь крадёт моё внимание. Рубашка натягивается на его спине так несправедливо, что глаза сами предают меня и остаются прикованными к этой картине.

Я что, слюни пускаю? Нет. Точно нет.

Я прочищаю горло, отворачиваясь, пока не опозорилась окончательно.

– Честно, я бы с удовольствием научилась. Сделаю всё, что ты доверишь. – Делаю паузу, пытаясь звучать как нормальный человек, а не как кто-то, борющийся за жизнь против отвлекающих факторов в виде его идеальных мышц. – Что готовим?

– Пробовала когда-нибудь cullen skink?

Я склоняю голову, хмурю брови и судорожно копаюсь в памяти в поисках хоть каких-то знакомых ассоциаций.

– Скажу нет, потому что вообще не представляю, что это.

– Я так и думал, – усмехается он. – Это суп из копчёной пикши. Надеюсь, это тебя устроит. Роуз сказала, ты ешь рыбу.

Если у него и оставался хоть какой-то шанс не утонуть в море бонусных очков, то сейчас он нырнул в самую глубину.

– Звучит отлично. С чего начнём?

Он рассказывает мне рецепт, двигаясь по кухне с лёгкостью и собирая ингредиенты, кастрюли и ножи.

– Хорошо, – произносит он мягко, приглашая, – хочешь подойти и помочь мне порезать вот это?

Я спрыгиваю со стула так, будто ничего особенного, но внутри меня уже вовсю бушует адреналин от его близости. Сердце бьётся быстрее, когда я оказываюсь рядом с ним. – Показывай, что делать, шеф.

– Я порежу картофель, если ты займёшься луком.

– Договорились. Каким ножом?

Не задумываясь, он вытаскивает один из блока и вкладывает его мне в руку. – Для этого лучше взять шеф-нож. Убедись, что держишь его крепко.

Я обхватываю рукоятку пальцами, поправляю хват, как он сказал. Вес ножа неожиданно естественно ложится в ладонь, но сосредоточиться трудно, когда он стоит так близко и наблюдает. Его присутствие совсем не помогает моим нервам.

Я кладу луковицу на доску – и резкий запах тут же бьёт в нос. Лук. В нём нет ничего сексуального. Ничего романтичного в том, как слёзы мгновенно выступают в глазах, а нос начинает предательски щипать. Это вовсе не тот соблазнительный кулинарный эпизод, который я себе представляла. Это – фестиваль слёз.

– А теперь, – продолжает он, – держи нож под небольшим углом вниз, чтобы не соскользнул.