Текст книги "Когда дует правильный ветер (ЛП)"

Автор книги: Александра Айрес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава двадцать восьмая

Джульетта

Мои мысли снова и снова возвращаются к каждому моменту, что мы провели вместе, к каждому, как к навязчивой мелодии, от которой невозможно избавиться. Его глубокий смех заполняет пространство, делая его легче, почти невесомым. Его зелёные глаза всегда находят мои, втягивая меня без всяких усилий. И слова, которыми он окутывает, словно кто-то, кто уже знает меня лучше, чем я сама себя, тянут глубже, чем я думала возможно.

Я никогда не чувствовала ничего подобного. Этой… боли, что расползается по груди при одной мысли о том, что мы разлучимся, пусть даже всего на несколько дней. Это почти невыносимо. Но ведь это не может быть любовью, правда? Слишком рано.

Он мягко касается моих губ своими. Сомнения, неуверенность, трещины, которые я так старательно склеивала, исчезают, оставляя что-то целое, совершенное. Мои пальцы вцепляются в ткань рубашки Нокса, будто только это удерживает меня в реальности.

Всё остальное исчезает. Остаётся только жар его поцелуя и головокружительное чувство – растворяться в нём.

Когда мы наконец отстраняемся, тяжело дыша и с раскрасневшимися лицами, он склоняет лоб к моему. Я провожу пальцами по резкой линии его подбородка, щетина царапает кожу. На миг всё замирает. Мы оба застываем, пойманные в эту тишину. Его взгляд темнеет, и в нём ясно читается голод.

– Джульетта, – выдыхает он, моё имя звучит как мольба и приказ одновременно. – Чего ты хочешь?

Каждая клеточка моего тела замирает, будто по сигналу.

Его. Я хочу его. Хочу так, как не хотела ничего в жизни.

– Я хочу… – мой голос дрожит и обрывается.

– Не уходи от ответа, Джульетта, – настойчиво говорит он. – Скажи, чего ты хочешь.

Я встречаюсь с ним взглядом, сердце бьётся так громко, что, кажется, он слышит его. Мир сужается до нас двоих, каждый удар пульса – как обратный отсчёт. Слова вырываются шёпотом:

– Тебя, – выдыхаю я. – Я хочу тебя.

Признание висит в воздухе между нами – хрупкая правда, способная сдвинуть землю под ногами. В глазах Нокса вспыхивает дикий свет. Его руки крепче сжимают мою талию, жар его прикосновения прожигает тонкую ткань моей рубашки.

– Ты уверена? – спрашивает он. – Потому что, если мы сделаем это, пути назад не будет. Я не смогу отпустить тебя.

Обещание в его голосе, эта сырая, неприкрытая собственническая нотка задевает во мне что-то глубинное, воспламеняет огонь, разгорающийся от груди до каждого сантиметра тела. Я нуждаюсь в нём. Плевать на последствия.

Я киваю, слова покидают меня, пока его пальцы начинают выводить медленные, намеренные круги на моих бёдрах. Каждое прикосновение – как вспышка жара. Никакие слова не сравнятся с этим потоком ощущений, заполняющих меня, каждую клеточку – живую, дрожащую от ожидания.

И вдруг он подхватывает меня на руки. Я ахаю, но звук сменяется смехом, когда он легко поднимается по лестнице. Я обвиваю его шею руками, прижимая лицо к изгибу его плеча, чувствуя ровный удар его пульса, сливающийся с моим.

В его руках всё кажется… правильным. То, как он держит меня, заставляет чувствовать себя в безопасности и желанной. Как будто больше ничто не сможет причинить мне боль.

Мы пересекаем порог его комнаты, он аккуратно ставит меня на пол. Я бегло оглядываюсь. Кровать «king-size», небрежно брошенная куртка на спинке стула, неаккуратно сложенные книги на тумбочке. Лично, но без лишних усилий.

Его взгляд не отрывается от моего, когда он приближается, и кончики пальцев скользят вдоль моих боков – достаточно, чтобы я затаила дыхание.

Я поднимаю руку, вплетаю пальцы в тёмные пряди его волос и притягиваю к себе. Поцелуй выходит отчаянным, таким, что обоим не хватает воздуха. Его губы тёплые, требовательные, и во всём его движении чувствуется властность. Низкий звук вибрирует в его груди, и пальцы сжимают мою талию, удерживая меня, когда мои ноги касаются края кровати.

Едва ощутимым движением он заставляет меня опуститься на мягкие простыни. Он следует за мной, наклоняясь, и тяжесть его тела прижимает меня глубже к матрасу.

Он нависает надо мной, словно заключая в клетку мускулистыми руками. Я выгибаюсь навстречу, ощущая жар, исходящий от него. Он склоняется ниже, его губы скользят по нежной линии моей щеки, и лёгкое прикосновение вызывает дрожь, пробегающую по телу. В этом жесте столько мягкости и силы сразу – как искра, зажигающаяся где-то глубоко внутри. Я склоняю голову, открывая шею, и его губы принимают безмолвное приглашение, оставляя едва ощутимые поцелуи вдоль её изгиба – до самой ложбинки у горла.

Тёплое дыхание скользит по моей коже. – Ты такая красивая, mo ghràidh, – шепчет он.

Я наклоняю голову, встречаясь с его взглядом. – М-м… Что это значит?

Уголки его губ поднимаются в едва заметной улыбке, когда он наклоняется ближе.

– Моя любовь.

Глухой, низкий тембр его голоса проникает вглубь меня, заставляя сердце биться чаще. Волна жара поднимается изнутри, и я тянусь к нему, притягивая ближе – мне кажется, что расстояние между нами невыносимо.

– Моя любовь, – шепчу я в ответ.

Наши губы встречаются в нежном поцелуе – лёгком, почти неуловимом, но мгновенно превращающемся во что-то более настойчивое, жадное. Его руки скользят под мою рубашку, пальцы расправляются по коже живота, оставляя за собой огненные следы. Я невольно подаюсь навстречу, теряясь в тепле его прикосновений и в глубине поцелуя.

Я словно растворяюсь в нём – каждая линия моего тела находит отклик в его движении, будто мы всегда были созданы быть вот так, рядом. Пальцы дрожат, когда я пытаюсь расстегнуть пуговицы на его рубашке, но он опережает меня: мягко накрывает мои руки, останавливая, и без слов берет инициативу. Его пальцы ловко проходят по ряду пуговиц, и в одно плавное движение рубашка соскальзывает с его плеч, падая на пол.

Тусклый свет падает на его грудь, выделяя рельеф мышц – словно сам свет поклоняется ему. Боже, он нереален. Широкие плечи, сильные руки… Я невольно веду взгляд ниже, впитывая каждую деталь – тело, от одного взгляда на которое перехватывает дыхание. Внутри поднимается жар, такой внезапный, что я даже не успеваю его скрыть.

Он ещё не прикоснулся ко мне, а я уже вся в напряжении, дрожу от ожидания.

Он стоит, будто не осознавая, что творит со мной. Или, может, прекрасно знает – и именно эта уверенность сводит с ума ещё сильнее. Она заставляет меня хотеть всего: его прикосновений, его близости, его присутствия – без остатка.

– Твоя очередь, – тихо произносит он, и его пальцы легко касаются подола моего свитера.

Я приподнимаюсь, всё вокруг исчезает, остаётся только он. Позволяю ему стянуть ткань через голову, затаив дыхание, пока он делает это медленно, осторожно, будто боится разрушить момент.

Его губы касаются моей ключицы – мягко, почти невесомо, и это ощущение резко контрастирует с тёплыми, уверенными руками, скользящими по спине. Одним точным движением он расстёгивает застёжку, и бретельки спадают с плеч, словно струятся по коже.

Когда бюстгальтер исчезает, на миг вспыхивает уязвимость – желание прикрыться, спрятаться. Но я заставляю себя остаться на месте, подняв взгляд на него, позволяя быть в этом мгновении – открытой, настоящей.

– Красивая..., – шепчет он, не отрывая от меня взгляда. – Нет. Идеальная. Чертовски идеальная.

Его губы снова прижимаются к моим. Этот поцелуй требователен, и я теряю себя в скольжении его языка по моему, в твердом давлении его губ, в трении его щетины о мою чувствительную кожу.

Руки Нокса одновременно ласкают мои груди, талию, бёдра. Каждое прикосновение зажигает искру, которая танцует по моему позвоночнику. Я прижимаюсь к нему, жажду большего, нуждаясь в ощущении его кожи на своей.

Мои руки, нетерпеливые и дрожащие, нащупывают пуговицу на его джинсах. Металл щёлкает, и я начинаю расстёгивать молнию. Но прежде чем успеваю зайти далеко, его ладонь обхватывает мою – пальцы крепкие, но мягкие на моём запястье.

– Ты уверена, Джульетта?

Я поднимаю взгляд, встречаясь с ним глазами, дыхание сбивается.

– Я никогда ни в чём не была так уверена, – шепчу я, едва слышно. – Пожалуйста, Нокс.

Его губы обрушиваются на мои – яростные, неумолимые, стирающие последние остатки сомнений. Кончиками пальцев я чувствую очертания его напряжённого члена под джинсами, и он вздрагивает. Отстраняется на миг – в глазах пылает то же нетерпение, что и во мне, а потом быстро сбрасывает джинсы и бельё.

Его руки скользят к моей юбке, молния впивается в кожу, когда он спускает ее, движения осторожны и полны обещаний. Он снимает её, обнажая мою кожу, затем аккуратно спускает трусики, и между ногами пробегает волна жара.

– Я хочу сначала попробовать тебя, – говорю я, и мой голос звучит хрипло от желания. Моя рука скользит между нами, обхватывая его член. Он горячий, гладкий и невероятно твердый под моими прикосновениями.

Нокс стоит надо мной, голова запрокинута, челюсть сжата, мышцы напряжены. Каждый сантиметр его тела напряжен, вены на шее выделяются, когда он стонет.

– Черт возьми, Джульетта. – Его акцент усиливается с каждым словом. – Ты будешь моей смертью.

Мои пальцы сжимают его, делая осторожные движения, которые становятся все смелее, когда я вижу, какое воздействие я на него оказываю. Его глаза полузакрыты, горящие властным жаром, который заставляет мое тело сжиматься в предвкушении.

– Я мечтал о твоих руках на мне, – признается он, его голос становится неровным шепотом. – Но ничто не сравнится с этим.

Я наклоняюсь вперед чтобы лизнуть его чувствительную головку. Его руки запутываются в моих волосах, из его губ вырывается хриплый стон, когда мой язык обводит бархатистую кожу. Я смотрю вверх сквозь ресницы, наслаждаясь желанием, запечатленным на его лице – расширенными зрачками, приоткрытыми губами, вздымающейся грудью.

Как только я приоткрываю губы, чтобы взять глубже, его пальцы сжимают мои волосы, мягко оттягивая меня назад.

– Перестань, – рычит он хриплым голосом. – Я хочу быть внутри тебя.

Он поднимает меня с края кровати и укладывает на простыни. Его тело покрывает мое, его восхитительный вес прижимает меня к матрасу, а его рот захватывает мой в отчаянном поцелуе, который на вкус как виски и желание.

Мое тело отвечает на его слова потоком жара между бедрами, когда его пальцы проникают, скользя по моим влажным складкам. – Боже, ты вся мокрая.

Всё, что я могу сделать, это стонать в ответ, когда он проводит пальцем по моему клитору.

– Джульетта… презерватив, – хрипит он.

Я качаю головой. – Нет, нам не нужен… если только ты хочешь. – Мой взгляд цепляется за его, безмолвно умоляя. Я хочу его. Всего. Без преград между нами.

Его голос понижается, становится хриплым, обнажённым, едва слышным шёпотом: – Скажи, что ты моя.

– Я твоя.

Он наклоняется, его язык переплетается с моим, подогревая мою жажду. Он твёрдый у моего бедра, настойчиво прижимается к разгорячённой коже, занимая место между моими ногами.

Я тянусь вниз, обхватываю его пальцами, направляя туда, где нуждаюсь в нём сильнее всего.

– Пожалуйста, – шепчу я, голос срывается на слове.

Головка его члена упирается в мой вход, и он замирает.

– Посмотри на меня, – мягко приказывает он.

Я открываю глаза, встречая его пронзительный взгляд. Зелёный цвет его радужек темнеет до глубокого лесного оттенка, зрачки расширены от желания.

– Я хочу видеть твоё лицо, когда сделаю тебя своей.

С медленным, контролируемым толчком он входит в меня, наполняя полностью. Из моего горла вырывается вздох от этого восхитительного давления, сладкой жгучей полноты, пока моё тело пытается привыкнуть к его размеру. Мои пальцы впиваются в его плечи, оставляя на коже следы, пока я привыкаю.

– Чёрт… – хрипит он, прижимая лоб к моему, дыхание рваное, сбивчивое. – Ты такая невероятная.

Он остаётся совершенно неподвижным, его тающая выдержка выдает себя дрожью мышц под моими пальцами. Я покачиваю бёдрами, принимая его глубже, и из его груди вырывается сдавленный звук.

– Двигайся, – шепчу я у его губ. – Пожалуйста, Нокс.

– Скажи это, – требует он, прикусывая мою нижнюю губу.

Я шепчу слова, которые будто выжигаются в моей душе: – Я твоя.

Я обвиваю ногами его талию, и он почти полностью выходит, прежде чем снова войти, каждым намеренным толчком посылая новые волны ощущений сквозь моё тело. Его руки крепко держат мои бёдра, задавая нужный угол, попадая глубоко в точку, от которой в глазах вспыхивают звёзды.

– Ещё, – стону я, запрокидывая голову на подушку.

Его толчки становятся быстрее, каждый глубже и настойчивее предыдущего. Я чувствую, как напряжение растёт, моё тело натянуто до предела, и кажется, я вот-вот раскрошусь.

Губы Нокса оставляют горячие, влажные поцелуи на моей шее, зубы легко задевают пульсирующую точку.

– Вот так, – бормочет он у моей кожи. – Отдайся мне.

Его слова сбрасывают меня через край. Я кончаю с криком, моё тело сжимается вокруг него, волны удовольствия накрывают меня. Ритм Нокса сбивается, пока он смотрит, как я рассыпаюсь под ним.

– Боже, ты потрясающая в этот момент.

Я всё ещё дрожу, когда он вновь начинает двигаться – глубже, сильнее.

– Нокс… – выдыхаю я, чувствуя, как вторая волна оргазма накатывает слишком быстро. – Я не могу…

– Можешь, – отвечает он, голос охрипший от напряжения. – Ещё раз, Джульетта. Кончи для меня ещё раз.

Его рука скользит вниз и начинает ласкать мой клитор с разрушительной точностью. Сочетание ощущений невыносимо – он внутри меня, а его пальцы творят чудеса. Его взгляд держит меня в плену.

Я разлетаюсь вновь, сильнее, чем прежде, мир расплывается по краям. На этот раз он следует за мной, глубоко входя в последний раз, моё имя – тихая молитва на его губах, пока он пульсирует внутри.

Мы цепляемся друг за друга, приходя в себя, наши тела покрыты потом, сердца бьются в унисон. Нокс перекатывается на бок, притягивая меня к себе. Его рука обнимает меня, прижимая ближе.

Он откидывает прядь волос с моего лица, его прикосновение невероятно нежное.

– Ты в порядке? – шепчет он, целуя меня в висок.

Я киваю, не в силах подобрать слова, чтобы описать бурю эмоций внутри.

– Я не сделал тебе больно?

– Нет, – шепчу я, наконец находя голос. – Это было… у меня нет слов.

Я провожу пальцами по линиям его груди, наслаждаясь теплом под кожей.

– Такого со мной ещё никогда не было, – признаюсь я.

Его рука сильнее сжимает мою талию, притягивая к себе с такой собственнической жадностью, что у меня перехватывает дыхание. А затем его губы захватывают мои.

Каждая мышца его тела напряжена, когда он снова поднимается надо мной. Его движения, словно он на грани, заставляют моё сердце биться ещё сильнее. Боже, мне нужно больше. Этого мало.

Его губы касаются моего уха: – Говори громче, лесси. Если хочешь большего, мне нужно это услышать.

Я замираю, осознавая, что произнесла слова вслух. Щёки вспыхивают, пульс стучит в ушах. Назад пути нет.

Я вновь обвиваю ногами его талию, прижимая к себе, двигая бёдрами навстречу. Мой голос дрожит от отчаяния: – Мне нужен ты. Мне нужно больше тебя.

Он входит в меня с дьявольской ухмылкой, голос опускается в низкий, порочный шёпот. – Вот же…

Ну что ж, трахните меня.

Буквально.

Глава двадцать девятая

Нокс

Быть внутри неё, чувствовать этот жар – это не похоже ни на что, что я когда-либо испытывал. Её тесное, горячее лоно втягивает меня, и я теряюсь в ритме и сладком вкусе её кожи.

Она чертовски прекрасна, когда кончает, произнося моё имя. То, как она сжимается вокруг меня – плотные, пульсирующие кольца, тянущие меня глубже. Я думал, что уже выжат, но напряжение снова нарастает, безудержная волна накрывает меня, и я вновь разряжаюсь в ней. Это самое освобождающее чувство, что я знал. Она здесь. И она моя.

Никто ещё не проникал под мою кожу так, как она. Она – не просто очередное лицо. Никогда им не была. Это что-то большее, что-то, что медленно прокрадывается в меня и меняет. Она ничего не требует. Её смех, её вызов одним взглядом заставляют меня рушить границы, которые я сам себе выстроил. С ней мне не нужно быть сильным, молчаливым. Для того, кто годами защищал других, это чёртово откровение.

Я не думал, что когда-нибудь позволю кому-то подобраться так близко снова, но вот она – тянет меня к себе, даже не пытаясь. Я не могу отрицать: я люблю её. Она – та тишина, о которой я не знал, что нуждаюсь, но и та буря, что сотрясает всё, что я думал, знаю о себе.

Я провожу пальцами по её волосам, пряди скользят между ними, её ровное дыхание синхронизируется с моим.

Огонь между нами даже не начал угасать. Он всё ещё здесь, скрытый, но живой, пульсирующий под кожей.

Я не хочу думать о том, что будет дальше. Не могу себе этого позволить. Внешний мир с его шумом и обязанностями кажется сейчас таким далёким. Как будто его не существует. Важно только это – она, здесь, в моих руках. Мне нужно это.

Время мчится, а я гонюсь за ним, стараюсь ухватить каждую секунду, сделать её значимой. Это слишком ценно, чтобы тратить. Каждый миг, каждый вдох, каждый взгляд – то, что я хочу запомнить, то, что возьму с собой, когда мир снова вернётся, чтобы не потерять почву под ногами.

– Джульетта, – мой голос низок, почти шёпот, но она слышит. Поднимает взгляд, мягкая прядь волос скользит по её плечу, её глаза встречаются с моими.

Я открываю рот, чтобы заговорить, но слова застревают где-то в груди. Делаю глубокий вдох, пытаясь унять бурю мыслей. Хочу рассказать ей всё, что копилось внутри, но страх сжимает меня.

Вместо этого рука сама собой тянется, отбрасывая прядь волос с её лица – простой жест, скрывающий весь груз того, чего я не могу сказать.

На миг в её глазах мелькает тень разочарования, и это бьёт по мне. Если я скажу, пути назад не будет. Но мне нужно, чтобы она почувствовала то, что я пытаюсь выразить.

Я притягиваю её к себе, обнимаю так, словно могу удержать здесь навсегда. Сосредотачиваюсь на том, чтобы запомнить каждую деталь: изгиб её бёдер, веснушки на носу и щеках, её полные губы, так идеально сочетающиеся с моими.

Она слегка шевелится, её голос прорезает тишину: – О чём ты думаешь?

Я не хочу нагружать её своими тревогами, но давление быть честным душит. Я сглатываю, заставляю себя говорить, даже если это лишь часть того, что у меня на сердце:

– Думаю, что хочу больше времени с тобой, – мой голос хрипловат, уязвимый. – Думаю, что то, что между нами – это не то, что я хочу закончить.

Её глаза расширяются, вглядываясь в мои. Я почти вижу, как она переваривает моё признание, примеряет его к своим ожиданиям.

– Нокс… – шепчет она. Моё имя на её губах сжимает что-то у меня в груди. Она переворачивается на бок, опираясь на локоть. Простыня сползает, обнажая изгиб её груди, и, несмотря на всё, что только что было, жар вновь сворачивается внутри меня.

– Я не ожидала этого, – наконец произносит она. – Когда я сюда пришла, я думала… сама не знаю, что думала. Но точно не об этом.

– Сожалеешь? – спрашиваю я, стараясь удержать голос ровным, несмотря на внезапную стянутость в горле.

Она быстро качает головой, не отрывая от меня взгляда. – Нет. Боже, нет, Нокс. Никаких сожалений. – Её пальцы очерчивают линию моей челюсти, и от этого мягкого прикосновения по мне проходят горячие волны. – Я просто не была готова к тому, как это будет ощущаться.

Я ловлю её руку и прижимаю поцелуй к её ладони. Облегчение накрывает почти оглушающе.

– Я не силён в этом, – признаюсь я. – В разговорах.

Её смех мягкий. – Я заметила.

Тяжесть реальности опускается на меня, и во мне просыпается привычное желание отстраниться. Но мысль о том, что она уйдёт, а я не попытаюсь за это побороться – хуже любого страха.

Встреча с юристами всего через несколько дней. Если я смогу пройти через это и уйти с ответами, тогда наконец смогу встать перед ней как человек, заслуживший право попросить её остаться.

– Я не хочу всё испортить, – говорю я, большим пальцем очерчивая изгиб её щеки. – Словами, которые могут прозвучать неправильно, или обещаниями, которых я пока не могу сдержать.

Она кивает, но я вижу вопросы, плавающие у неё в глазах, ту самую неуверенность, которая копится с момента нашей встречи. Мне нужно дать ей хоть что-то, даже если я пока не могу дать всё.

Я притягиваю её ближе, вдыхая её запах.

– Давай просто… будем здесь. Сейчас. Друг с другом. – Я прижимаю губы к её лбу. – Обещаю, мы поговорим перед твоим отъездом. По-настоящему поговорим. О том, что это такое.

Её тело расслабляется, напряжение уходит с плеч. – Обещаешь?

– Обещаю, – и я действительно это имею в виду. Больше никаких полуправд и молчания. – Сегодня ночью я просто хочу чувствовать тебя.

Она смотрит на меня снизу вверх, в её голосе низкая, дразнящая нотка: – Ну, если ты продолжишь так говорить, я, пожалуй, заставлю тебя сдержать это обещание.

Я не могу сдержать смешок, он вырывается сам. И это приятно. Слишком приятно.

Я бы сдвинул горы, чтобы она была в моей жизни. Сжёг бы мосты, прошёл сквозь огонь, пожертвовал всем, что знаю, лишь бы она была рядом.

Я осторожно выскальзываю из постели, избегая скрипа половиц. Джульетта всё ещё там, спутанная в простынях, в мягком утреннем свете. Её тёмные, растрёпанные волосы разметались по подушке волнами, от чего она кажется ещё красивее. На мгновение я просто смотрю на неё. Она вздыхает во сне, её лицо спокойно и невинно, ничто не крадёт её покой.

Улыбка сама тянется к моим губам. К этому я бы мог привыкнуть. Просыпаться и видеть её в своей постели. Слишком чертовски идеально.

Но я не могу остаться навсегда, как бы ни хотелось.

Спускаясь по лестнице, я замечаю телефон на кухонной стойке, там, где оставил его в спешке прошлой ночью. Забавно, как легко Джульетта втянула меня в свою орбиту, заставив всё остальное показаться незначительным.

В животе неприятно сжимается от предчувствия, когда я беру его, экран загорается чередой пропущенных сообщений и голосовых.

Финн.

– Чёрт, – выдыхаю я, тут же набирая его, даже не прослушав сообщения.

– Куда, к чёрту, ты делся вчера вечером? – сонно, но раздражённо отвечает он.

Я улыбаюсь, воспоминание о прошедшей ночи вспыхивает в голове: – Джульетта была здесь. Ну, она всё ещё здесь.

– Ах ты плут, – говорит он, в голосе слышится смех. Он знает: я не привожу людей домой, тем более не оставляю их ночевать. – Всё становится серьёзно, да?

– Похоже на то, – отвечаю я, голос звучит не так уверенно, как хотелось бы. – Она… эм… сейчас наверху. Я ещё ни о чём ей не рассказывал. Ты ведь поэтому звонишь?

– Ага, – подтверждает Финн. – Кажется, тот, с кем у Хэлли был роман, может столкнуться с очень серьёзными последствиями, если об этом станет известно. – Я слышу в его голосе ухмылку. Он явно наслаждается этим.

Я провожу рукой по волосам. – Дай угадаю. Она согласится на развод, если я буду молчать.

– Точно. И… она не собирается возвращать ничего из того, что прихватила, уходя.

– Мне плевать. Этих денег уже больше года как нет. Она и доступа-то к большей части не имела. Пусть оставит то немногое, что успела утащить.

– Тогда решено, дружище. Нам не о чем будет говорить на встрече в конце недели. Я просто всё подготовлю к подписи и последний раз отправлю в суд.

Волна облегчения накрывает меня. Она обрушивается, как товарный поезд, проносится по груди, разливается по конечностям, и тугой узел тревоги, сжимающий рёбра уже, кажется, вечность, расплетается, ниточка за ниточкой.

Я закрываю глаза на секунду, давая этому утонуть внутри. Шанс идти дальше.

– Спасибо, Финн. Серьёзно. – Эти слова слишком малы для той благодарности, что меня захлёстывает. – Без тебя я бы не справился. Делай всё, что нужно, чтобы ускорить процесс. Деньги – не проблема.

– Займусь. А теперь иди обратно к своей лесс, – в его голосе снова звучит озорство, прежде чем линия обрывается.

Я остаюсь стоять, мысли мчатся. Ещё всего несколько дней. Вот и всё. Как только бумаги будут подписаны, я расскажу Джульетта всё.

Скрип ступеней выводит меня из мыслей, и я поднимаю взгляд, сердце пропускает удар, когда вижу её. Она спускается медленно, завернувшись лишь в мою фланелевую рубашку; края свободно свисают, едва прикрывая бёдра. Волосы растрёпаны после сна, падают на плечи. Тяжёлые веки, приоткрытые губы. Она такая мягкая. Нежная. Моя.

От неё захватывает дух.

Но дело не только в этом. Во мне поднимается яростная, необузданная жажда защищать, держать рядом, не отпускать. Видеть её в моей старой рубашке, такой домашней и бесхитростной, будит первобытное желание прижать к себе.

Я вдыхаю, глядя, как ткань спадает с её плеч, обнажая нежный изгиб шеи. Что-то невыносимо притягательное в том, как она присвоила себе эту вещь. Я не могу оторвать взгляда.

– Лесси, тебе, пожалуй, стоит надеть что-нибудь ещё, прежде чем подходить ближе, – предупреждаю я.

Она замирает у подножия лестницы, глаза искрятся озорством, на губах появляется хитрая улыбка, будто она прекрасно понимает, что со мной делает.

– Ах да? Почему это?

Я сглатываю, взгляд сам соскальзывает на её голые ноги, на гладкость кожи. Сознание не может совместить невинную, сонную её с чувственными линиями тела. Желание и сдержанность тянут меня в разные стороны.

– Потому что, если ты подойдёшь ко мне вот так, – говорю я, – я не смогу отвечать за свои поступки.

Она смеётся, звонко, задорно. – Может, на это я и рассчитывала, – мурлычет она, делая медленный, нарочито неспешный шаг ко мне.

Я поднимаю бровь. – Играешь с огнём, лесс.

Она останавливается в нескольких сантиметрах, тепло её тела ощущается даже на этом расстоянии. Взгляд вцепляется в мой, искра между нами неоспорима.

– Докажи, – бросает она вызов.

Это последняя капля. Моё самообладание трещит. Не думая больше ни секунды, я сокращаю расстояние, подхватываю её и закидываю на плечо. Её смех звенит, пока я шагаю обратно к лестнице.

– Достаточно доказательств?

Она снова смеётся – дразнящий, обжигающий звук. – Думаю, ты можешь лучше, – подзадоривает она, хлопнув меня ладонью по заду.

Я ухмыляюсь, крепче удерживая её, чуть наклоняю голову, чтобы она поняла – я больше не играю.

– Всё, маленькая бестия. Теперь ты сама напросилась.