Текст книги "Когда дует правильный ветер (ЛП)"

Автор книги: Александра Айрес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

Я утыкаюсь лицом в его плечо, совершенно обессиленная. Это единственный способ пережить то, как легко он может вознести и разрушить одним дыханием.

Если любовь – это вот так: настоящая, добрая и укутанная доверием… тогда он может забрать всё. Меня. Завтра, послезавтра – и каждый день после этого.

Глава сорок пятая

Джульетта

Шесть месяцев спустя

Мир за окнами дома Нокса – нашего дома – наконец просыпается к весне. Воздух стал легче, будто и он празднует начало чего-то нового вместе со мной.

Мельком взглянув в зеркало, я останавливаюсь. Женщина, смотрящая на меня оттуда, почти незнакомка, но в самом лучшем смысле. В её глазах появился новый блеск, ясный и уверенный. Исчезли сомнения и неуверенность, что когда-то тянулись за мной, как тень. А улыбка… теперь она шире, спокойнее.

Если сегодня тушь и размажется по щекам, то только по самым правильным причинам.

Я провожу ладонью по нежным кружевным рукавам платья – мягкая ткань щекочет кожу, пока я следую пальцами по узорам, тянущимся до самых запястий. Платье – вне времени, элегантное, со струящейся до пола юбкой.

Я не нервничаю. Только жду, с нетерпением.

Мой взгляд скользит к зеркалу, где отражается тётя, и наши глаза встречаются. Волна эмоций захлёстывает так сильно, что почти сбивает дыхание. Вся её любовь, вся поддержка, всё, как она была рядом со мной – это значит больше, чем я когда-либо смогу сказать словами.

– Скай бы… – Она запинается, голос дрожит, словно она сдерживает слёзы. – Она была бы безмерно счастлива сегодня.

Я невольно чувствую пустоту там, где должна быть мама. Та, кто должна стоять рядом, держать меня за руку в этот момент, но не может. Тётя Роуз – лучшая, кто мог занять её место.

Она подходит ближе и кладёт руку поверх моей.

– У меня есть письмо от твоей мамы, – говорит тихо. – Я не знала, стоит давать тебе его сейчас или потом. Она бы меня убила, если бы я испортила тебе макияж.

Уголки моих губ дрогнули в улыбке, но слёзы всё равно подступают к глазам. Чёрт.

Хочу ли я прочитать его сейчас? Да. Мысль о том, что у меня будет частичка её с собой в день свадьбы – это самый дорогой подарок.

– Я хочу прочитать, – шепчу я. – Только останься, ладно?

В её взгляде – понимание.

– Конечно, – кивает она.

Я беру конверт дрожащими руками, дыхание сбивается, когда я вижу знакомый почерк мамы. Одного только вида достаточно, чтобы сердце разломилось.

Ком в горле поднимается, пока я представляю, как она писала эти слова, зная, что не сможет увидеть этот день. Её последние дни, вся её любовь – всё заключено в этом письме.

Я глубоко вдыхаю, пытаясь удержать равновесие. Это письмо, её слова – самое близкое к тому, чтобы она была рядом со мной сегодня.

Моя дорогая Джульетта,

Когда ты пойдёшь по проходу, знай – я рядом. Как была всегда.

Ты выходишь замуж за любовь всей своей жизни (уверена, Роуз позаботилась, чтобы так и было), и я не могла бы гордиться тобой больше, чем сейчас.

Я надеюсь, ты нашла ту любовь, что живёт в тихих моментах. В смехе до боли в животе после долгого дня. В руках, что держат твои, когда мир вдруг наклоняется вбок. Ты заслуживаешь всё это – и даже больше.

Я люблю тебя сильнее, чем когда-либо могла выразить словами.

Я буду идти рядом с тобой на каждом шагу, в каждом мгновении, во все грядущие дни.

Со всей моей любовью – и чуть больше,

Мама.

Я не могу оторвать взгляд от строк на бумаге. За эти годы я пролила столько слёз по маме, но сейчас внутри – неожиданное спокойствие. Я чувствую её рядом. Не в призрачном, драматическом смысле, а в том, как твёрдо стоят ноги на земле, в глубоком вдохе, что наполняет грудь.

С дрожью в пальцах я аккуратно складываю письмо и прячу его в карман свадебного платья. Да, платье с карманами. Тот, кто это придумал, гений.

– Подружка невесты прибыла и готова к службе! – врывается Бри, ослепительная в своём тёмно-зелёном платье. Она замирает, глядя на меня широко распахнутыми глазами. – О боже, Джульетта. Честно. Ты самая красивая невеста, которую я когда-либо видела.

Я смеюсь от её появления. Она – именно то, что мне нужно сейчас: лёгкость и шутка.

– Пора вести тебя к алтарю, – говорит она, – но сначала у меня есть кое-что от Нокса.

Она подходит ближе, и я замечаю тень в её взгляде – не грусть, не сожаление, а лёгкую тоску.

Имя Диллона не звучало с тех пор, как она сказала, что всё закончено. Она ушла не просто так, но, наверное, где-то в глубине души всё ещё скучает по тому, что могло бы быть.

Она протягивает мне знакомый кожаный мешочек. Я беру его, и дыхание сбивается, когда вытаскиваю компас и маленькую записку под ним.

Повесь на букет, когда будешь возвращаться домой – ко мне.

Сердце делает кульбит, а тушь героически сражается за жизнь. Чёрт бы побрал его и его идеальные слова. Поцелую его до потери сознания позже.

Бри заглядывает в записку через моё плечо, и на её лице появляется хитрая улыбка. – Господи, вот это романтика. Ты уверена, что не хочешь поделиться? Я могла бы быть отличной сестрой-женой.

Я смеюсь, легко и искренне. – Абсолютно нет. Этот – мой.

– Понимаю, – качает она головой, прикрепляя маленький компас к моему букету. – Я бы тоже не делилась. Мужчина, который так пишет… я бы приковала его к качелям на веранде.

В этот момент в дверях появляется Люси, сияя.

– Привет, моя будущая невестка! Мы готовы.

Я делаю глубокий вдох. Всё начинается. По-настоящему.

Я чувствую взгляды всех в комнате – ждут, почувствую ли я хоть крупицу волнения или сомнений. Но нет. Ни того, ни другого.

Я улыбаюсь – широко, уверенно.

– Пойдём, девочки. Там, в конце прохода, меня ждёт мой мужчина.

Глава сорок шестая

Нокс

Я стою у края озера позади нашего дома, глядя на неподвижную гладь воды. Воздух густ от голосов, смеха и волнения. Джульетта вот-вот выйдет к алтарю, и, клянусь, моя грудь готова разорваться от переполняющих чувств. Это был долгий путь, полный взлётов и падений, но всё привело к этому моменту. И, чёрт возьми, я благодарен за каждую его секунду.

Я не видел Джульетта уже два дня. Она настояла на старом обычае – не встречаться с женихом до свадьбы, – и всё это время жила у Роуз. А сегодня утром меня выгнали из собственного дома, чтобы у девушек было место для сборов. Что-то про «лучшее освещение», «больше пространства» и «нужную энергию».

Калл стоит рядом, пока мы ждём начала церемонии. Он смотрит на меня с широкой ухмылкой. – Готов, брат?

Я тоже улыбаюсь. – Никогда в жизни не был так готов.

Я бросаю взгляд к началу прохода. Бри возится со своим букетом и бросает на Кала многозначительный взгляд. Он вытворяет то же самое, когда она не видит, но скрытность – явно не его конёк.

И вот я вижу её. Джульетта выходит по дорожке из дома, держась под руку с тётей, и солнечные лучи скользят по краю её платья. Лёгкие забывают, как дышать. Всё остальное исчезает – голоса, звуки – остаётся только она. Сияющая. Неприкасаемая. Моя.

Боже, от неё захватывает дух.

И не только потому, что в этом платье она выглядит как сошедшая с небес мечта, а потому что это она – женщина, которая любит, как никто другой.

Каждый её шаг навстречу мне словно сдвигает гравитацию.

Я даже не пытаюсь сдерживаться – слёзы наворачиваются сами, и я позволяю им течь. Как тут сдержаться? Она – всё, и она идёт прямо ко мне.

Когда они доходят до алтаря, её рука скользит в мою. И в этот момент всё становится на свои места. Все ошибки, все упущенные шансы были просто частями пазла, складывающегося в эту точку.

– Ты потрясающая, mo ghràidh, – шепчу я, глядя в её сияющие от слёз глаза. Я хочу запомнить эту секунду навсегда.

Гомон гостей растворяется на фоне, шум одежды и шагов глушится стуком моего сердца. Мой отчим начинает церемонию, его голос привычным гулом разносится по воздуху. Я ловлю отдельные слова, но всё внимание – на Джульетту.

Когда наступает очередь моих клятв, я делаю глубокий вдох, чтобы собраться.

– Джульетта, с того момента, как я тебя встретил, я понял, что моя жизнь станет куда интереснее. Ты изменила меня к лучшему так, как я и не знал, что можно. Даже когда ты затеваешь свои безумные идеи или пытаешься впихнуть очередную пару туфель в уже переполненный шкаф, я полностью и безоговорочно очарован тобой.

Пауза. Вдох.

– Я обещаю смеяться с тобой, слушать, когда дни становятся тихими, быть твоим домом, куда бы нас ни занесла жизнь. Я буду выбирать тебя снова и снова. Не только сегодня, но и каждый день после, пока мне будет дано это счастье.

Я надеваю обручальное кольцо с бриллиантом ей на палец, и сердце переполняется до краёв. Видеть его на ней, знать, что она теперь моя не только по имени, но и по сути – это сводит меня с ума. Она – всё, чего я когда-либо хотел, в кружеве и дикой красоте.

Отчим кивает Джульетта, сигнализируя, что теперь её очередь. Она смотрит на меня, и мир снова расплывается в мягком тумане.

– Нокс. Капитан, – начинает она с озорством. – Ты принёс в мою жизнь смех, приключения и пару лишних килограммов от своей готовки, и я ни на что бы это не променяла. Ты – мой тихий приют и дом, о котором я мечтала. Я обещаю рассмешить тебя, когда ты слишком серьёзен, и всегда находить способ, чтобы наша жизнь не была скучной. Я так счастлива, что моё навсегда – с тобой.

Она надевает мне на палец титановое кольцо, и мой остаток самообладания лопается, как мыльный пузырь.

Я не могу ждать ни секунды дольше.

Притягиваю её к себе: одна рука на талии, другая – в её волосах, и целую так, будто всё важное в мире начинается и заканчивается здесь.

Мир возвращается в движение, когда голос Бри прорывается сквозь смех и эмоции, как хлопок фейерверка: – Ещё нет, дикарь!

Вокруг разражается хохот, и я нехотя отрываюсь от Джульетта. Наши лбы соприкасаются, мы оба сияем от счастья.

– В силу данных мне полномочий и с великой радостью объявляю вас мужем и женой. Нокс, ты можешь поцеловать невесту!

Я обнимаю Джульетта, легко наклоняя её назад – движение приходит естественно. На этот раз поцелуй медленный. Почтительный. Как обещание, запечатанное кожей, дыханием и биением сердец. Аплодисменты гостей взрываются вокруг, но я слышу только её счастливый смех на своих губах. Ничего больше не имеет значения.

Когда я отстраняюсь, она светится так, что у меня перехватывает дыхание. Голос срывается от эмоций, когда я шепчу: – Я люблю тебя, миссис Маккензи. Больше всего на свете.

Она поднимает на меня взгляд и улыбается той самой улыбкой, которая всегда означает одно из двух: либо сейчас она меня поцелует, либо втянет во что-то, что изменит всю мою жизнь.

– Тебе придётся разделить эту любовь, – говорит она мягко, опуская ладонь на живот.

Я перевожу взгляд на её руку, а потом снова встречаюсь с её глазами. – Что?

Она кивает, губы дрожат, пытаясь удержать улыбку, но её выдают слёзы, скользящие по щекам. Она смеётся и плачет одновременно.

– Я беременна.

Я думал, что уже знаю, что значит любить её. Что сердце не может быть полнее, чем сейчас.

Я ошибался. Она – не просто моя жена. Она – мать нашего ребёнка.

Ни за что на свете я не хотел бы упасть на колени сильнее, чем в этот момент.

Я не думаю. Не обрабатываю. Просто двигаюсь. В одну секунду её рука в моей, а в следующую я подхватываю её на руки и закручиваю в воздухе. Её смех – лёгкий, звонкий, дикий – проникает прямо в душу, и я чувствую себя самым счастливым ублюдком на земле.

Когда я наконец опускаю её на землю, отпустить уже невозможно. Мои руки крепко держат её за талию, словно удерживая новую реальность, в которую мы шагнули вместе.

Я прижимаю лоб к её лбу, впитывая каждую секунду, каждый удар сердца.

– Не знаю, чем я заслужил всё это, – шепчу я. – Но клянусь, я не упущу ни единого мгновения.

Эпилог

Джульетта

Один год спустя

Я никогда не видела ничего более совершенного.

Нокс лежит на нашей кровати, держа по ребёнку в каждой руке. Одна крошечная головка устроилась на его бицепсе, вторая – прямо у него на груди. Обе девочки спят, потому что уже знают: они в самом безопасном месте на свете.

Да, две малышки.

Нашим близняшкам – четыре месяца, и я до сих пор не могу поверить. Всё ещё не привыкла к виду двух колыбелей или к тому, что в нашей стирке теперь появились детские вещи.

Они – идеальное сочетание нас двоих: его улыбка, мой нос. А глаза… Похоже, они будут точно как у него – дикие, ярко-зелёные, как весенняя листва после дождя.

И, если честно, я этому только рада. Потому что его глаза – моя любимая часть в нём. Ну… помимо той части, которая помогла появиться на свет этим двум чудесам.

Я облокачиваюсь на дверной косяк, скрестив руки на груди, и стараюсь запомнить, как утренний свет ласкает их троих. Весь мой мир – в одном кадре.

Нокс приоткрывает один глаз, когда начинает капризничать Кейра. Или нет, Мэйси? Чёрт, я не впервые путаю их. Подхватываю малышку с кровати и проверяю цветную точку на носочке. Так… зелёная точка. Кейра.

– Я возьму её, – говорю я, улыбаясь, глядя на то, как спокойно он лежит с Мэйси на руках. – Отдыхай, пока она позволит.

Я устраиваюсь в кресле у окна, и мягкий скрип качалки сливается с тихим дыханием малышки. Она свернулась у меня на груди – тёплая, сладкая, родная.

– Знаешь, – шепчу я мужу, – тебе стоит перестать выглядеть таким чертовски сексуальным, когда ты держишь детей. А то я захочу ещё пятнадцать.

Это уж точно привлекает его внимание. Его голова вскидывается, в глазах вспыхивает смесь веселья и хорошо знакомого предупреждения.

– Не искушай меня, лесс, – бурчит он. – Я уложу девочек в их комнату и за десять секунд раздену тебя догола.

Я приподнимаю бровь и с трудом сдерживаю улыбку, грозящую сорвать мою серьёзность.

– Попробуй, – бросаю я.

Его ухмылка – чистое воплощение беды, но именно взгляд цепляет сильнее всего. Нежность. Та глубинная, почти осязаемая любовь, что предназначена только мне. Только нам. Для этой дикой, прекрасной жизни, которую мы построили вместе.

Я вижу впереди ещё немало малышей… и целую жизнь, которую мы проживём, любя друг друга рядом с ними.

КОНЕЦ

Благодарности

Честно, я даже не знаю, с чего начать, но… поехали.

В апреле 2024 года я поехала с мужем в Великобританию, чтобы отпраздновать наше десятилетие вместе. И именно тогда я влюбилась в Шотландию. По-настоящему, безвозвратно, по уши. Шотландия вцепилась в меня своими дикими, романтичными когтями и больше не отпустила. Я оставила там часть своей души и с тех пор уже не была прежней. Видимо, мой мозг тоже – потому что в октябре 2024 года я внезапно начала писать… и не смогла остановиться.

Писательство всегда жило где-то на задворках моего сознания, а потом в один случайный день я просто проснулась и решила: «Хватит откладывать. Пора делать это по-настоящему». Так родилась эта книга – из той искры, из того момента, когда я стояла на холме в Шотландском нагорье и подумала: «Вот оно. Я хочу ещё этого». И вот мы здесь.

Моя первая благодарность – тебе, дорогой читатель. Спасибо, что нашёл эту историю и остался рядом. Ты помог превратить мечту в нечто реальное, и я надеюсь, что эти страницы заставили тебя смеяться, вздыхать от романтики или, может быть, снова поверить в любовь. Я надеюсь, ты почувствовал себя там, в Шотландском нагорье – с ветром в волосах, туманом на коже и магией в воздухе. Мне не терпится поделиться с тобой новым, ведь это только начало.

Моему мужу – этой книги не было бы без твоей безграничной поддержки. Спасибо, что терпеливо кивал в ответ на мою бесконечную болтовню и делал вид, будто понимаешь сюжетные арки в одиннадцать вечера. Ты позволил мне гнаться за этой безумной мечтой, вложив в неё всё своё сердце (и кошелёк), и это значит для меня всё. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя.

Моим детям – которые, надеюсь, не возьмут эту книгу в руки в ближайшее время. Серьёзно. Если тебе нет тридцати пяти – отложи её. Спасибо, что вы – свет моей жизни и что изредка дарите мне тишину, чтобы писать. Вы, возможно, не вспомните те вечера, когда я шептала: «ещё один абзац», или те перекусы, которые я вам подсовывала, лишь бы дописать сцену, но я запомню.

Моей маме Линде и сестре Тейлор – моей первой группе поддержки, которая рассказала всем, что я пишу книгу, ещё до того, как у меня появился сюжет. Спасибо, что болели за меня громче всех и не сбежали, даже прочитав откровенные сцены. А ещё – что смогли смотреть мне в глаза после этого. Это не просто любовь – это уровень MVP.

Моей лучшей подруге Эшли – больше двадцати лет ты слушаешь мои творческие метания и до сих пор рядом. Спасибо, что читаешь мои хаотичные черновики и спокойно выносишь мои ежемесячные (ладно, иногда дважды в месяц) разговоры о том, чтобы бросить всё, купить билет в один конец и увезти семью в Европу. Ты не морщишься – ты просто слушаешь и мягко напоминаешь, что, возможно, мне просто нужен сон.

И наконец, благодарю всех, кто вложил сердце и душу в то, чтобы эта история увидела свет. Моего редактора Сару, которая превратила мой хаос в сияние. Дизайнеров обложки, проявивших чудеса терпения, когда я не могла сформулировать свои мысли. Художников, которые помогли оживить героев. И Эмили, которая взяла на себя все графические и контент-задачи, сохранив мне рассудок. Без вас я бы не справилась.

Если ты дочитал до этого места – ты официально владелец кусочка моего сердца (возврату не подлежит, извините, не жалею). Увидимся в следующей книге!

Заметки

[←1]

Slàinte – гэльский тост, означает «За здоровье!» или «Будем здоровы!».

[←2]

Fine в английском обозначает “штраф” так и “прекрасная/изысканная”. Отсюда каламбур.

[←3]

Лесси – (от англ. lassie, уменьшительно-ласкательная форма от lass) – шотландское разговорное слово, означающее «девушка», «милая»; часто используется как ласковое или фамильярное обращение.

[←4]

Aye – В шотландском английском и североанглийских диалектах вместо yes говорят aye. Джульетта переделала это в каламбур с морским так точно. (Aye aye, captain).

[←5]

Сингл (англ. single) в алкоголе означает, что напиток произведен на одной винокурне (дистиллерии). Наиболее распространенный пример – односолодовый виски (single malt)

[←6]

Beastie – уменьшительная форма английского слова "beast" (зверь), поэтому "beastie" можно перевести как «зверёныш».

[←7]

В оригинале они обыграли слово fancy как “изящный” и “желать”. Флирт элитный, что поделать.

[←8]

Ха́ггис – национальное шотландское блюдо из бараньих потрохов, порубленных с луком, толокном, салом, приправами и солью и сваренных в бараньем сычуге.

[←9]

Спо́рран – поясная сумка-кошель, чаще всего кожаная, носимая на поясе, на ремне килта или на отдельном узком ремешке или цепочке.