Текст книги "Когда дует правильный ветер (ЛП)"
Автор книги: Александра Айрес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)
Глава сорок вторая
Джульетта
Три месяца спустя
Конец октября – и я едва могу поверить в это. Три месяца ускользнули, будто сквозь пальцы, не оставив ни секунды на передышку. Я лежу в постели Нокса, купаясь в мягком осеннем свете, льющемся из окна. За стеклом – шотландские холмы, сплошное полотно из красок: алые, янтарные и золотые мазки, будто маленькие костры, пойманные ветром.
Я уже несколько раз летала в Штаты. Ненадолго – просто чтобы закрыть старые дела: подготовить дом к продаже, встретиться с Бри и наконец уделить время всему, что откладывала. Я обожаю Шотландию, но иногда полезно напомнить себе о жизни, которую я когда-то построила.
В августе я не спешила возвращаться к работе. Вместо этого решила попробовать остаться здесь – в месте, которое с каждым днём становится всё больше похожим на дом. Скоро собираюсь подать документы на визу. Хочу устроиться здесь по-настоящему. Навсегда.
Жизнь стала почти безупречной. Я больше не жду, что что-то пойдёт не так, не ищу подвохов и не жду подворачивающихся неожиданностей.
Я счастлива. По-настоящему счастлива.
Потягиваюсь, и в комнату тихо входит Бисти – плавный силуэт в золотистом свете утра. Он запрыгивает на кровать, мягко мяукая, и устраивается у моего бока. Я чешу его за ушком – в ответ слышу глубокое, довольное мурчание.
Рядом шевелится Нокс, его рука инстинктивно сжимает мою талию, притягивая ближе. От его сонной улыбки у меня замирает сердце.
– Доброе утро, красавица, – бормочет он, целуя меня в плечо, не спеша отрываясь от кожи. – Что разбудило тебя так рано?
Я прижимаюсь к нему. – Это совсем не рано.
Он слегка напрягается, и я поднимаю голову, встречая его взгляд.
– Что-то не так?
Он отмахивается. – Ничего. Просто не думал, что так долго просплю. – Его губы изгибаются в знакомой, лениво-дразнящей улыбке. – Одна лесс решила, что будет весело не давать мне спать полночи.
Я толкаю его локтем. – О, замолчи. Тебе ведь это нравится.
– Ещё как, – усмехается он. – И, кстати, прямо сейчас я могу придумать ещё пару вещей, которые хотел бы с тобой сделать.
– Правда? И что же именно?
Улыбка Нокса становится явно зловещей. Он наклоняется ближе, его губы касаются моего уха, когда он говорит: – Я начну с того, что попробую каждый сантиметр твоей кожи, пока ты не начнёшь дрожать подо мной. Затем я уткнусь лицом между твоих бёдер, пока ты не станешь мокрой для меня.
Я вздыхаю, чувствуя тепло внизу живота. – Нокс...
– Я введу в тебя свои пальцы, – продолжает он, – лаская это сладкое место, пока ты не будешь просить еще. И как только ты достигнешь этого...
Его смех низко гудит в груди, когда он отстраняется, вытягиваясь на спине – мышцы перекатываются под гладкой, обнажённой кожей.
– Ты жестокий, – выдыхаю я, протягивая к нему руку.
Но Нокс уже выбирается из-под простыней, с тем самым раздражающе обаятельным выражением лица. – Прости, любимая. У меня сегодня парочка дел, но я ненадолго.
Я надуваю губы, с трудом удерживаясь от того, чтобы просто затащить его обратно в постель. – Ладно. Но ты мне должен. Элси всё равно просила встретиться в кафе через час.
– О, я определённо собираюсь загладить вину, – наклоняется он, целуя меня в губы чуть дольше, чем нужно. – Пойду приведу себя в порядок.
Он исчезает в ванной, а я выдыхаю, стараясь игнорировать ноющую жажду между бёдер.
Бисти бросает на меня сочувствующий взгляд и тычется лбом в ладонь.
– Твой папа – мучитель.
Я сижу в кафе с Элси, когда мимо проезжает знакомый грузовик.
– По-моему, это был Нокс, – говорю я, наклоняясь вперёд, чтобы получше рассмотреть через большое окно. – Да, точно он.
Элси напротив даже не поднимает глаз от чая. – Нет, не он.
Я моргаю, сбитая с толку.
– Я бы этот грузовик узнала где угодно. Не говоря уже о мужчине за рулём, – усмехаюсь я.
Она закатывает глаза, но я замечаю лёгкое подёргивание уголков губ. – Ага, уверена, ты бы узнала. Вы двое словно созданы друг для друга. – Её выражение смягчается. – Ты знаешь, чем он сегодня занимается?
Что-то в её тоне заставляет меня насторожиться.
– Сказал, что у него дела. Подробностей не уточнял, – пожимаю плечами. – По субботам он обычно заезжает на винокурню, наверное, что-то с этим связано.
Она хмыкает, наконец глядя на меня. – Интересно.
Я щурюсь. – Почему ты так это сказала?
Она делает нарочно медленный глоток чая. – Без причины.
По спине пробегает подозрительный холодок.
– Элси.
Она сжимает губы, пытаясь скрыть улыбку. – Ой, посмотри-ка, время-то как летит! Мне пора, у мальчишек сегодня футбольные матчи.
– Ага, как удобно. И вообще, это называется соккер.
Она смеётся, натягивая пальто. – У них и правда игры. Они всё спрашивают, когда тётя Джи снова к ним придёт.
Я вспоминаю, как впервые увидела Нокса с сыновьями Элси и Финна. Я будто видела человека, рождённого быть отцом, даже если он сам ещё этого не осознал. Он так легко подхватывал их на руки, кружил, будто они ничего не весят, а их смех звенел над водой. Потом, у кромки озера, он присел рядом с ними и показывал, как правильно бросать камешки, чтобы они прыгали по глади. Но больше всего меня поразил взгляд – мягкий, внимательный, будто каждое слово мальчиков имело значение, будто их мир – это то, что он поклялся защищать.
Я улыбаюсь, пряча воспоминание в сердце.
– Передай им, что я приду на следующей неделе. Ни за что не пропущу.
Её лицо светлеет. – Вы с ним когда-нибудь станете чудесными родителями.
Слова застигли меня врасплох, но… не вызвали протеста. В животе затрепетало, и на миг я представила Нокса с младенцем на руках, его зелёные глаза полные той же тихой преданности, что и тогда, когда он смотрит на её мальчиков.
– Может быть, когда-нибудь, – тихо говорю я.
– Ладно, мне правда пора. Мальчишки ждут. – Она наклоняется, обнимая меня. А потом, с хитрой улыбкой, добавляет: – Приятного дня, Джульетта. У меня чувство, что он будет… особенным.
– Что ты имеешь в виду?
Она только усмехается и подмигивает, выходя из кафе.
Что сегодня вообще происходит? Вселенная решила устроить день всеобщего сумасшествия? Я закатываю глаза, почти уверенная, что всё это просто совпадения, когда Люси подходит забрать кружку Элси.
– Привет, дорогая! – улыбается она. – Ты сегодня просто сияешь.
Так. Теперь я точно попала в альтернативную реальность. Я осматриваюсь, ожидая, что с потолка посыплется конфетти.
– И ты выглядишь замечательно, – парирую я. – Нашла способ, как разливать солнечный свет по бутылкам, пока я не видела?
– Может, и правда нашла! А может, это просто кофе, – смеётся Люси, кружится на месте и уходит с театральным взмахом, оставляя меня гадать, не пропустила ли я какое-то тайное объявление о всеобщем помешательстве.
С учётом того, что Нокса всё ещё нет, самое время позвонить тёте Роуз. Мы не виделись уже несколько дней. Проходит пара гудков, а потом включается автоответчик.
Я чувствую лёгкое разочарование, но прежде чем оно успевает закрепиться, телефон вибрирует в руке.
Тётя Роуз: Прости, дорогая. Я сейчас занята очень важным делом. Позвоню позже!
Ну что ж… Похоже, пора возвращаться домой.
Я снова у Нокса, растянулась на диване, когда слышу, как тихо скрипит входная дверь. В проёме появляется он – широкоплечий, заполняющий собой всё пространство, и воздух будто меняется вместе с ним. Сердце делает то самое лёгкое, знакомое дрожание, которое всегда случается, когда я его вижу.
Он наклоняется, целует меня мягко, уверенно, оставляя поцелуй на губах, будто метку.
– Привет, – улыбаюсь я. – Ты задержался дольше, чем думала.
Он опускается рядом, его рука привычно ложится мне на плечи, и я прижимаюсь к нему. – Ага, день выдался суматошный, – бормочет он. – Но я собираюсь это исправить.
– Оу, наконец-то, – приподнимаю бровь. – И как же именно?
Он тихо смеётся, голос становится низким и хрипловатым. – Узнаешь потом. У нас планы на вечер, так что начинай собираться. Через час выезжаем.
– О, звучит интригующе! И куда же мы направляемся?
– Секрет, лесс, – отвечает он мягко, с той самой тёплой насмешкой, которую я обожаю. – Маленькая птичка шепнула мне, что недавно ты нашла весьма примечательное платье. Надень его.
В памяти всплывает тот день с Элси и Люси – мы ходили по магазинам, примеряя всё подряд, пока я не наткнулась на изумрудное платье до пола, облегающее, будто сшитое специально для меня. Открытые плечи, классический крой, лиф расшит мелкими бусинами, которые улавливали свет и мерцали, словно крошечные звёзды.
Чистая импульсивная покупка. Но когда Элси театрально прижала руки к сердцу, а Люси принялась обмахиваться, будто ей стало жарко, отказаться просто невозможно.
– Так точно, Капитан, – шучу я, отдавая воображаемый салют. – И куда мы, значит, отправляемся в таком виде?
– Увидишь.
Я закатываю глаза, но он лишь улыбается – та самая полуулыбка, одновременно раздражающая и безумно обаятельная.
Через час я стою наверху лестницы, разглаживаю ткань платья и глубоко дышу. Когда спускаюсь, Нокс уже ждёт внизу – в килте.
Я, наверное, должна была к этому привыкнуть. Я видела его во всём: от заляпанных маслом джинсов до… вообще без одежды. Но вот это? Это опасность на новом уровне.
Он поднимает взгляд.
– Ты… – его голос срывается, челюсть напрягается, он сглатывает. Глаза медленно скользят по мне сверху вниз, возвращаются, и он прикусывает губу. Наконец произносит хрипло: – Совершенна.
Когда я спускаюсь к нему, он протягивает руку. Улыбка, лёгкие морщинки у глаз.
– Привет, красавчик, – шепчу я, обвиваю его шею и краду поцелуй. – Мне нужно попробовать тебя на вкус.
Из его груди вырывается низкий, греховно тягучий звук, вибрация проходит по телу волной. Его ладони скользят по моим бёдрам, обхватывают, будто он вновь запоминает каждую линию, что принадлежит ему.
Наши тела говорят на собственном языке – языке, написанном украденными ночами и утренними шёпотами. Я таю в его руках, тепло разливается по венам, становится почти нестерпимым, когда его язык касается моего.
И вдруг всё обрывается.
Нокс отстраняется, выдыхая тяжело, сквозь стиснутые зубы. Его глаза – тёмные, наполненные желанием, но удерживаемые последним усилием воли.
– Как бы мне ни хотелось продолжить, – хрипло произносит он, – нам пора.
Я надуваю губы. – Ладно. Но ты снова мне должен.
Он тихо смеётся и целует меня в лоб.
– Поверь, лесс, это ожидание того стоит.
Глава сорок третья
Джульетта
Поездка по шотландской сельской местности проходит удивительно спокойно. Рука Нокса лежит на моём бедре, небрежно, уверенно. Но с каждой минутой в его настроении что-то меняется – едва уловимо, словно под поверхностью. Пальцы начинают отбивать ритм на руле – нетерпеливый, прерывистый, и он странным образом совпадает с биением моего сердца.
– Всё в порядке? – спрашиваю я, накрывая его руку своей, надеясь снять то внезапное напряжение, которое появилось между нами, хотя я и не понимаю, почему. Разве что вспомню странное поведение Элси и Люси сегодня утром.
Он бросает на меня взгляд и улыбается – слишком натянуто.
– Ага. Мы почти приехали.
Я не хочу настаивать, но в животе завязывается тугой узел. Что-то происходит. Я уже открываю рот, чтобы спросить, когда машина выезжает на поворот, и слова застывают на губах.
Впереди, за очередным изгибом дороги, открывается вид на огромный замок, освещённый последними лучами заходящего солнца. Каменный, с башнями, будто со страниц учебника по истории – величественный и непоколебимый на фоне неба.
– Мы туда едем? – спрашиваю я, наклоняясь вперёд, чтобы разглядеть лучше.
– Именно туда, – отвечает он, и уголки его губ поднимаются в знакомой, чуть дерзкой улыбке.
Чем ближе мы подъезжаем, тем больше замок раскрывает свою суровую красоту. Серые каменные стены, изъеденные временем, оплетены густым плющом, которому, кажется, столько же лет, сколько и самому зданию. К воротам ведёт узкая гравийная дорожка, а у входа возвышаются массивные деревянные двери, усыпанные железными заклёпками.
Мой разум лихорадочно пытается понять – зачем мы здесь?
– Мы сможем войти внутрь? – спрашиваю я, стараясь, чтобы в голосе не прорвалось слишком много любопытства.
Он кивает. – Сможем.
Возле входа уже припарковано несколько машин, и тут до меня доходит – это какое-то мероприятие. Нокс выходит из машины, обходит её и подаёт мне руку. Его пальцы замыкаются на моих – и привычная искра пробегает по коже. Он мягко тянет меня за собой, ведёт по дорожке.
Мы подходим к дверям. Нокс толкает их, и в тишине раздаётся скрип петель. Внутри – каменный коридор. Где-то впереди доносятся отголоски смеха и музыки, они становятся громче с каждым шагом. И вот мы выходим во внутренний двор – и моё сердце сбивается с ритма.
Во дворе – знакомые лица. Друзья, семья, все смеются, разговаривают. И вдруг я замечаю Бри.
Что она здесь делает?
Я замираю. Поток эмоций накрывает мгновенно – радость, замешательство, недоверие. Я ищу глазами ещё знакомые лица, пытаюсь сложить всё это в единую картину.
И тут шум стихает. Все взгляды обращены на нас. Щёки вспыхивают, тепло поднимается к шее, ладонь ложится на грудь, будто пытаясь усмирить бешеный стук сердца.
– Что происходит? – шепчу я, поворачиваясь к Ноксу.
Его взгляд встречается с моим, и на мгновение всё остальное исчезает. Мир размывается, остаёмся только мы вдвоем. Он смотрит прямо на меня – или, может быть, внутрь меня – так, что всё остальное теряет значение.
Он делает шаг вперёд, не отводя глаз. Моё дыхание сбивается, я жду.
– Я никогда не забуду день, когда мы встретились, – начинает он, голос ровный, но с лукавым блеском в глазах. – Я спокойно ехал по дороге, никого не трогал, и вдруг из ниоткуда вылетает машина. Клянусь, жизнь пронеслась перед глазами. Шины визжат, кофе летит во все стороны… Я поворачиваюсь – и вижу тебя. Руки на руле, глаза как блюдца.
Толпа разражается смехом, и я не могу не засмеяться тоже, хотя лицо горит от стыда. Конечно, он расскажет именно так. Смешно. И чертовски неловко.
Я бросаю на него притворно сердитый взгляд, но его невинная улыбка растапливает всё раздражение. Он знает, как меня обезоружить.
Я бессильна перед этой улыбкой.
– Вместо того чтобы злиться, – продолжает он, – я просто не смог отвести взгляд. Странно, как всё складывается. Одно мгновение – и всё меняется. Ты ворвалась в мою жизнь, как шторм, перевернув всё вверх дном. Но в лучшем смысле.
Я моргаю, и в памяти всплывают все мелочи – его смех, его взгляд, его руки, когда он прижимает меня к себе. Всё то, что делает мир легче, ярче. Не громкие поступки, а то, как он всегда рядом, не даёт потеряться.
Да, это был шторм. Но не разрушительный. Красивый, очищающий, тот, после которого всё становится другим. И где-то посреди этого хаоса я нашла дом. Его.
Я делаю глубокий вдох, наблюдая, как он тянется к споррану9 у пояса, достаёт маленькую коробочку и опускается на одно колено.
– Джульетта, – произносит он. – С того дня, как ты врезалась в мою жизнь, всё изменилось. Ты принесла свет, бросила мне вызов, заставила стать лучше. Я не могу представить ни одного дня без тебя рядом.
Он открывает коробочку. Внутри – ослепительное кольцо, сверкающее в лучах уходящего солнца.
– Ты выйдешь за меня?
Слёзы текут по щекам сами собой, и я даже не пытаюсь их остановить. Моё сердце уже решило – громко, отчётливо. Руки дрожат, когда я тянусь к нему.
– Да, – шепчу я. Потом громче, – Да! Да, тысячу раз да.
С нежностью, будто время у него в избытке, он надевает на мой палец самое прекрасное винтажное кольцо, какое я только видела.
Я больше не в силах терпеть разлуку с его губами. Тяну его за руку, заставляя подняться, и притягиваю к себе – жадно, не в состоянии сдержать эту потребность.
Как только его руки обвивают меня, всё исчезает. Остается только тепло его тела и поцелуй, который взрывается между нами. В этом есть спешка, нетерпение – но и удивительная нежность. Он держит моё лицо ладонями, целует медленно, словно запоминает каждое движение, каждый вздох.
Я отвечаю тем же, вкладывая в поцелуй всё, что чувствую.
Вот оно. Моё навсегда.
Мир возвращается рывком, как звук после долгой тишины. Мы отстраняемся, дыхание сбивается, сердце колотится так, что я слышу его в ушах. Я опускаю взгляд на кольцо, сверкающее на моём пальце.
– Оно идеальное, – шепчу, встречаясь с его взглядом. – Ты идеален. Не могу поверить, что ты всё это устроил.
Он улыбается – широко, искренне, так, что в груди распускается тепло. Обнимает меня, рука ложится на талию.
– Всё и всегда для тебя, mo ghràidh, – шепчет он, и его шотландский акцент будто разливается по венам, вызывая дрожь и желание одновременно.
Всё это нереально. И пока я пытаюсь хоть как-то осознать происходящее, передо мной возникает Бри – и буквально сбивает меня с ног своим объятием. Она визжит от восторга, я смеюсь, едва удерживаясь на ногах.
– Не верю, что ты держала это в секрете! – восклицаю я, всё ещё ошеломлённая.
Она отстраняется, сияя.
– Девочка, это было самое трудное, что я когда-либо делала! Но, чёрт возьми, оно того стоило.
Я смеюсь – легко, счастливо. И тут к нам подходит тётя Роуз, заключая нас обеих в крепкие, тёплые объятия.
– Я, конечно, безмерно счастлива, – говорит она, улыбаясь. – Но, может, теперь расскажете про тот случай с визгом шин и летящим кофе?
Мы с Ноксом переглядываемся – и взрываемся смехом. Он проводит рукой по волосам.
– Ах, ты про тот день, когда доверила своей племяннице водить в чужой стране впервые в жизни?
– Я не думала, что всё будет настолько захватывающе, – поддевает она, приподняв бровь.
Даже после того как она отпускает, её тепло остаётся. Я оглядываю двор – всё будто замедляется. Мягкий золотистый свет, длинные тени, первые звёзды над старинными стенами. Всё действительно… идеально.
К моменту, когда вечер подходит к концу, мы смеёмся, едим, пьём, говорим обо всём и ни о чём – и всё это заполняет сердце. Но мои мысли уже немного впереди. Я хочу забрать своего жениха домой.
Я наклоняюсь, касаясь его губ. – Отвези меня домой. Твоя невеста кое-что задумала… насчёт тебя и этого килта.
Нокс громко, от души смеётся, хватает меня за руку и поднимает на ноги.
– Как бы мы ни любили вас всех, – объявляет он, обращаясь к собравшимся, – у будущей миссис Маккензи есть планы соблазнить меня!
Я ахаю, вспыхиваю, закрывая лицо руками. – Нокс! Твоя семья вся здесь, ради всего святого!
Он лишь шире улыбается. – Ага, но они поймут. Не каждый день мужчина обручается с любовью всей своей жизни.
– Не могу поверить, что ты сказал это вслух, – выдыхаю я, стараясь сделать вид, что злюсь, но улыбка меня выдаёт.
Он притягивает меня ближе, ладони ложатся мне на бёдра.
– Ну, – шепчет он, опускаясь так, что его губы касаются моего уха, голос низкий, хриплый, дразнящий, – представление о том, как ты соблазняешь меня, слишком заманчиво. Разве можно меня винить?
Я никогда не представляла, что вот так будет выглядеть моя жизнь. Никогда. Но вот я здесь – с мужчиной в килте, который улыбается так, будто выиграл джекпот… и не может дождаться, чтобы увезти меня домой.
Глава сорок четвёртая
Джульетта
Дорога домой пропитана тем самым ожиданием, которое трещит в паузах между словами. Моя рука лежит в его – на подлокотнике между сиденьями, и он медленно водит пальцем по моей коже, будто запоминая каждый её миллиметр. Как будто отпустить – не вариант.
За окном проносятся залитые лунным светом поля, тени скользят по стеклу, но всё, на чём я могу сосредоточиться – кольцо на моём пальце.
– Ты смотришь на него так, будто оно может исчезнуть, – говорит Нокс.
– Я всё ещё пытаюсь поверить, что это реально, – шепчу я.
Он ничего не отвечает. Просто бросает на меня взгляд, и его глаза, поймав свет, держат меня в плену того медленного, затягивающего жара, который я уже узнаю с одного взгляда.
К тому моменту, как мы добираемся домой, я уже мокрая. И он это знает.
Нокс глушит двигатель, выходит из машины и обходит, чтобы открыть мне дверь. Он не спешит. Не говорит ни слова. Просто снова переплетает наши пальцы, будто заземляется через прикосновение ко мне.
Но как только за нами щёлкает замок входной двери… всё меняется.
Он прижимает меня к стене, и его губы накрывают мои прежде, чем я успеваю вдохнуть. Поцелуй – сбивчивый, голодный, весь из зубов, языка и отчаянного желания, будто он пытается запомнить форму моих губ своей памятью.
Его ладони бережно обрамляют моё лицо, будто я из хрусталя, но поцелуй – безрассудный, пожирающий, отчаянный. Большие пальцы скользят по моим щекам, пока он чуть наклоняет мою голову и целует глубже.
И вот мир исчезает. Время, имена, причины – всё растворяется. Есть только он. Это. То, как он целует меня, будто я единственное, что когда-либо имело смысл.
– Я хотел сделать это весь чёртов вечер, – рычит он, дыхание горячее, неровное, скользящее по моим губам. – Смотреть, как ты смеёшься… улыбаешься, и при этом знать, что ты станешь моей женой.
– А ты – моим мужем, – шепчу я, и эти слова вспыхивают в его глазах чем-то первобытным.
Его руки скользят по моим бокам, собирая ткань платья в кулаки, пока он с лёгкостью поднимает меня. Мои ноги обвиваются вокруг его талии, и я чувствую грубую шерсть его килта на внутренней стороне бёдер – тёплое, волнующее трение заставляет меня выдохнуть со стоном.
Он прикусывает мою нижнюю губу, неся меня в гостиную. Ни у одного из нас нет терпения добраться до спальни. Нокс опускает меня на диван, моя спина утопает в подушках, а он стоит передо мной – высокий, сильный, ослепительный.
– Даже не думай снимать этот килт.
Его бровь чуть приподнимается. – Наслаждаешься видом, да?
– Ты не представляешь, насколько.
Я протягиваю к нему руку, пальцами скользят по его бедру. И вдруг осознаю... под килтом ничего нет. Только Нокс, твердый и готовый для меня.
Я задыхаюсь, моя рука скользит выше под шерсть. – Так слухи о шотландцах правдивы.
Улыбка Нокса – чистое искушение, когда он с нарочитой медлительностью опускается на колени между моими раздвинутыми ногами. Его руки задирают моё платье до бедер, собирая ткань вокруг талии. Когда его пальцы зацепляются за мои трусики, я без колебаний приподнимаю бёдра, позволяя ему спустить их по ногам.
– Красиво. – Его голос грубый, с сильным акцентом.
Его руки раздвигают мои бёдра еще шире. Я должна была бы почувствовать стеснение... но все, что я чувствую – это нарастающее низкое и дикое возбуждение, когда его глаза испивают меня, как будто я что-то священное.
Я тянусь к нему, отчаянно желая почувствовать его рядом с собой. – Я хочу тебя, Нокс. Сейчас же.
Он наклоняется вперед и захватывает мои губы поцелуем, от которого у меня перехватывает дыхание. – Терпение. Я хочу насладиться своей невестой.
– Терпение переоценивают, – шепчу я, протягивая руку между нами. Когда мои пальцы обхватывают его член, он шипит, прижимая свой лоб к моему.
– Боже, Джульетта, – стонет он, инстинктивно толкаясь вперёд.
Я медленно глажу его, чувствуя, как он пульсирует в моей ладони. – Я хочу почувствовать тебя внутри себя. Пожалуйста, Нокс.
Одним быстрым движением он хватает меня за талию и поднимает с дивана.
– Ты получишь именно то, что хочешь, – говорит он хриплым от желания голосом, неся меня на кухню.
Мои ноги инстинктивно обхватывают его, руки обнимают его шею, пока он идет решительными шагами. Когда мы доходим до кухни, он ставит меня на ноги, его пальцы находят молнию на моем платье. Ткань скользит по моей коже, скатываясь к моим ногам, оставляя меня обнаженной. Прохлада вызывает мурашки на моей обнаженной коже.
– Ты идеальна, – шепчет он, снова поднимая меня, на этот раз сажая на край кухонного стола.
Полированное дерево прохладно прикасается к моим бедрам, когда я откидываюсь назад на локти, наблюдая, как Нокс стоит между моих ног, лаская руками мои икры и колени. Его руки скользят выше, раздвигая мои ноги, когда он наклоняется вперёд, а его губы оставляют след горячих поцелуев на внутренней стороне моих бёдер. Но затем он выпрямляется, его глаза горят от желания, когда они фиксируются на моей груди.
Он наклоняет голову, захватывая один сосок между губами, и влажный жар его рта заставляет меня вскрикнуть. Его язык кружит вокруг чувствительной вершины, затем он сосет достаточно сильно, чтобы заставить мою спину выгнуться.
– Нокс, – задыхаюсь я, пропуская пальцы в его волосы, прижимая его к себе, когда он переходит к другой груди, уделяя ей такое же внимание.
Ощущение потребности между ног стягивает меня в узел, и я извиваюсь под ним, отчаянно желая большего. Его зубы скользят по моей чувствительной коже, и я дёргаю его рубашку, желая почувствовать обнаженную грудь на своей.
Нокс отрывается от меня настолько, чтобы схватить воротник своей рубашки, напрягая мышцы, когда он срывает ее с себя. Пуговицы отскакивают с удовлетворительным щелчком, разлетаясь по полу кухни. Он стоит, тяжело дыша, его килт по-прежнему идеально сидит на нем, и вид его обнаженной груди заставляет меня затаить дыхание.
Его руки обхватили мои бёдра и притянули к краю стола, пока я не оказалась в идеальном положении. Он поднял переднюю часть килта, и у меня перехватило дыхание, когда я увидела то, что было передо мной.
Его член толстый и тяжелый, с кончиком, покрасневшим от желания. Он великолепен во всех отношениях. Невозможно не заметить его широкие плечи, узкую талию, рельефные мышцы живота под напряженной кожей, которую я хочу попробовать на вкус.
– Это то, что ты хотела?
– Да, – шепчу я. Я протягиваю руку и обхватываю его пальцами. Он как сталь, обернутая бархатом, пульсирующая от жара в моей ладони. На конце появляются капли влаги, и я провожу по ним большим пальцем, распределяя по его чувствительной головке.
Нокс шипит, его мышцы напрягаются под кожей, жилы на шее выделяются, когда он сдерживает себя. Власть, которую я имею над этим великолепным мужчиной, заставляет мою голову кружиться. Я как раз собираюсь погладить его снова, когда его самоконтроль ломается.
Его руки хватают меня за плечи, отталкивая назад, пока я не ложусь на холодный стол. Одним сильным толчком он погружается в меня. Я вскрикиваю, выгибая спину, пока он растягивает меня, а грубая шерсть его килта скользит по моим бёдрам, вызывая дрожь по всему телу.
– Чёрт, Джульетта, – стонет он, впиваясь пальцами в мою кожу.
– С тобой так хорошо, – шепчу я, и мой голос ломается, когда он заполняет меня полностью. Между холодом стола подо мной и обжигающим жаром его тела сверху ощущения захлёстывают.
Нокс медленно выходит из меня, почти полностью, а затем снова толкается с такой силой, что я скольжу по столу. Его руки сжимают мои бёдра, удерживая меня на месте, пока он задает ритм, от которого я задыхаюсь.
– Моя невеста, – рычит он, и властный оттенок в его голосе вызывает дрожь по моей спине. – Моя.
– Твоя, – соглашаюсь я, задыхаясь, и мои руки хватаются за гладкую поверхность стола. – Навсегда твоя.
Вид его надо мной, грудь, блестящая от легкого слоя пота, мышцы, напрягающиеся при каждом мощном движении, килт, скомканный вокруг талии, – это почти больше, чем я могу вынести. Его глаза не отрываются от моих, этот интенсивный зеленый взгляд прожигает меня.
Я чувствую, как внизу живота нарастает знакомое напряжение, то давление, которое сигнализирует, что я близка к кульминации. Нокс, должно быть, тоже это чувствует, потому что одна его рука покидает мое бедро и скользит между нами, его большой палец находит чувствительный пучок нервов. Он кружит им с профессиональной точностью, не сбиваясь с ритма, пока проникает в меня.
– О боже, Нокс! – кричу я, когда первые толчки удовольствия пронзают меня. Я сжимаюсь вокруг него, пульсируя с каждой волной оргазма.
Нокс замедляет движения, наблюдая за мной тёмными глазами, пока я распадаюсь на части. Когда последняя дрожь утихает, он начинает выходить, но я хватаю его за запястье.
– Подожди, – говорю я, голос хриплый от удовлетворения. Возникает новое желание, порочное и неотложное. – Я хочу посмотреть.
Он слегка хмурится. – Посмотреть на что, mo ghràidh?
Я поднимаюсь на локтях, чувствуя себя восхитительно расслабленной.
– Я хочу посмотреть, как ты заставишь себя кончить.
Его глаза расширяются, затем темнеют от нового возбуждения. – Боже, Джульетта.
Он отступает назад, обхватывая рукой свой толстый член.
– Так? – спрашивает он, и его голос звучит грубым шёпотом, пока большая рука намеренно движется вверх и вниз.
Я киваю, завороженная этим зрелищем. – Боже, да.
Он стоит между моими раздвинутыми ногами, его килт скомкан, обнажая мощные мышцы бедер, пока он все более нетерпеливо ласкает себя. Его глаза поедают меня, блуждая по моему обнаженному телу, раскинутому перед ним, по моим вздымающимся грудям, по кольцу, сверкающему на моем пальце, по гладкому свидетельству моего удовольствия, все еще видимому между моими бёдрами.
– Ты будешь моей смертью, – стонет Нокс, ускоряя темп, напрягая мышцы живота.
Я вижу тот самый момент, когда его контроль ломается, его челюсть сжимается.
– Посмотри на меня, – приказывает он, его голос напряжен от усилия сдержаться.
Я встречаю его взгляд, мой пульс учащается. Его рука движется быстрее, его дыхание становится неровным. Затем, с гортанным стоном, который, кажется, вырвался из самой глубины его души, Нокс взрывается. Первый горячий импульс попадает на мой живот, затем еще один – на грудь. Я задыхаюсь от ощущений, наблюдая, как его сперма окрашивает мою кожу, собираясь в ложбинку на моей шее и стекая по моим дрожащим бедрам.
– Чёрт. – Он дрожит, когда последние капли его спермы исчезают, оставляя его без сил. Жидкость блестит на моей покрасневшей коже, отмечая меня как полностью принадлежащую ему, точно так же, как кольцо на моём пальце.
Нокс опирается о край стола, тяжело дыша, пока пытается прийти в себя. Когда его взгляд встречается с моим, в нём смешаны удовлетворение и благоговение.
– Посмотри на себя, – хрипит он, голос сорван. – Ты просто чёртова мечта.
Щёки вспыхивают, но не от смущения. Я чувствую себя отмеченной – в самом лучшем смысле. Обожаемой и дикой. Жар между нами не утих. Если уж на то пошло – стал ещё сильнее. Я провожу пальцем по влажной коже на животе и подношу его к губам. Его взгляд следует за движением, зрачки расширяются, когда я пробую его вкус.
– Ты сведёшь меня с ума, – стонет он и наклоняется, чтобы поймать мои губы в поцелуе, жестком и отчаянном.
Когда он отстраняется, выражение его лица становится мягче. Он на секунду исчезает, а потом возвращается с тёплой, влажной тканью. Осторожными движениями стирает с моей кожи следы.
Его прикосновения больше не разжигают страсть. Теперь они пробуждают нечто иное – тихий шепот: ты в безопасности.
Не говоря ни слова, он подхватывает меня на руки, будто я ничего не вешу. Просто шестифутовый горец, несущий на руках свою эмоционально выжатую невесту.
