Текст книги "Дипломат. Игры компромиссов 1 (СИ)"

Автор книги: Александр Тордо

Соавторы: Владимир Неровитов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 4

ГЛАВА 4

СТРЕЛЕЦ ЕДЕТ ДОМОЙ

Стрелец разглядывал улицу. На фоне архаичного автопарка семидесятых даже архитектура казалась ему похожей на какую-то дурацкую декорацию, а озеленение выглядело совсем не так, как он привык в ХХI веке. Улица пустовала: в пятничный вечер люди предпочитали биргартены или променад вдоль Рейна. Наконец показалось одинокое авто – старенькая модель BMW третьей серии. «Искажение восприятия, – поймал он себя на мысли, – никакое оно не старенькое, а самое, что ни на есть, актуальное и модное средство передвижения в Германии семидесятых». Стекло со стороны водителя опустилось, и из окна выглянула Альбина.

– Ну что ты сидишь, здесь же нельзя останавливаться! Давай, Костя, быстрее, быстрее!

Он нарочито медленно поднялся со скамейки, открыл пассажирскую дверь и тяжело опустился на сиденье. В салоне пахло хвоей. На фоне достаточно теплого апрельского вечера этот запах показался ему неуместным, каким-то химическим, что ли.

– Альбина, зачем тебе эта жуткая елка? – раздраженно спросил он.

– Мне⁈ – от возмущения она ударила по тормозам.

Хорошо, что улица была пустой: Стрелец едва не пробил головой лобовое стекло. Он пошарил правой рукой в поисках ремня безопасности, но ничего не обнаружил.

– Я полгода прошу тебя избавиться от этого «туалетного» освежителя, и все напрасно! А теперь ты спрашиваешь, зачем я вожу его в машине? Костя, ты, случайно, ничего не перепутал? Или это не ты таким образом боролся против табачного смрада? Сначала куришь, как паровоз, а потом вешаешь елку на зеркало заднего вида! – зашипела она от испуга.

– Прости, дорогая, что-то я сегодня переутомился, – осторожно произнес он.

– Ладно. Сам выкинешь. И, вообще, не стоит дымить в авто, – примирительно произнесла она, закуривая длинную черную сигарету.

Стрелец хотел было спросить жену, почему в их машине отсутствуют ремни безопасности, но решил не торопиться, опасаясь снова попасть впросак. «Может, в семьдесят третьем году их еще вообще не было?» – лихорадочно соображал он.

Они обогнули квартал и выехали на трассу вдоль Рейна. Минут через пятнадцать Альбина свернула на боковую улицу, сделала еще один маневр, и они оказались на Рейналлее. Улица располагалась в респектабельном квартале, застроенном роскошными особняками и многоквартирными доходными домами эпохи грюндерства.

Альбина без труда запарковалась. Фасад здания второй половины XIX века, с эркерами и обилием лепнины произвел на Стрельца впечатление. В таком месте хотелось жить! Ощущение уюта усиливало обилие старых деревьев и кустарников.

Он подумал о том, что в его время свободная парковка в таком районе стала непозволительной роскошью. Здесь же все работало на комфорт. Прихватив злополучную «елку», советник выбрался из машины, взглянул на табличку на углу дома. Он дождался, пока Альбина запрет BMW, и пошел следом, фиксируя в памяти каждую деталь.

За массивной дверью их ждала парадная лестница с широкими каменными ступенями. Кованые перила элегантно повторяли изгибы маршей. Явно позже инженеры умудрились втиснуть в лестничное пространство небольшой лифт с сетчатой дверью. Учитывая высоту потолков, он был очень кстати. Стрелец приметил и предназначенный для прислуги черный ход, ведущий во внутренний дворик.

Лифт остановился на третьем этаже. Он пропустил жену вперед. Альбина подошла к красивой двустворчатой двери с филенками и латунными ручками. Только попав в квартиру, Стрелец понял, что ошибся в расчетах: потолки здесь были определенно выше трех с половиной метров. Тяжелые бронзовые люстры и такие же светильники на стенах подчеркивали масштаб пространства. Слева от входа стояла банкетка, обитая тканью в красно-золотую полоску с лилиями, рядом возвышался массивный дубовый шкаф. Его венчал мощный карниз, а дверцы обрамляли полуколонны с капителями. Шкаф покоился на внушительных ножках-шарах, словно гранитный монумент.

Альбина бросила сумку на банкетку. Навстречу им выбежала семилетняя девочка с фотографии. Она бросилась к отцу. Стрелец подхватил дочку и крепко обнял.

– Как ты тут без нас? – спросил он ласково.

– Папа, папа, ну почему тебя так долго не было? Я соскучилась!

– Малыш, у меня все-таки есть некоторые служебные обязанности, – мягко ответил он.

– Ты обещал поиграть со мной в бадминтон. Уже третий раз подводишь. То у тебя срочная работа, то еще что-то… Так я вырасту и не научусь толком. А у нас с ребятами через месяц международный турнир.

– Какой?

– Международный.

– Ну вы даете! А почему международный?

– Так Вацек у нас из Польши, Лука из Бухареста, Анка и Питер из Венгрии, а Тодор – из Болгарии.

– О, так у вас там настоящий интернационал. Действительно, международный турнир получается.

– А как ты думал. Мальчишки только и говорят про него. Папа, а что такое «интернационал»?

– Интернационал, – Стрелец задумался, не зная, как лучше объяснить ребенку значение этого слова. – Знаешь, малыш, интернационал – это когда люди из разных стран и разных культур объединяются в одной команде для решения общих задач. Как вы, например, чтобы сыграть в бадминтон.

– Я думала, это называется «турнир», – разочарованно произнесла девочка.

– А это и есть турнир. Интернационал – это разговорное определение, – он понимал, что несет полную чушь, но никак не мог найти правильных слов.

– Танечка, не мучай папу, иди в свою комнату, – Альбина, сама не подозревая об этом, кинула мужу спасательный круг.

– Конечно. Танюша, уже поздно, иди к себе, – попросил он.

– Нет, папа, ты мне все-таки объясни.

– Ох и задала ты мне задачку! – Стрелец почесал затылок. – Давай попробуем от противного.

– Давай.

– Вот если бы в вашем турнире участвовали только ребята из Союза, как бы ты его назвала?

– Не знаю…

– Ты бы его назвала «домашним» или национальным турниром. Правильно?

– Наверное.

– Правильно. А вот если к нашим ребятам присоединятся мальчики и девочки из других стран, то этот турнир будет называться…

– Интернационал!

– Умница! – Стрелец подхватил девочку на руки. – Я отнесу тебя в твою комнату.

– Костя, немедленно поставь ее на пол. Не хватало еще, чтобы ты снова хватался за сердце!

– Да ладно, брось, я уже в норме.

– Не узнаю я тебя сегодня, Басов, – Альбина подозрительно прищурилась. – У тебя после этого приступа будто в голове что-то сдвинулось.

– Что ты такое говоришь? – он заволновался.

– Как что? Обычно у меня нет сил оторвать ее от тебя, дескать «мы еще с полчасика поиграем», «дай мне побыть с дочкой», а тут с лету, «уже поздно», «иди к себе». Ничего не понимаю! – жена коснулась ладонью лба Стрельца. – Может, у тебя и правда температура?

– Нет у меня никакой температуры, – раздраженно ответил он.

Стрелец зашел в ванную комнату. Ничего особенного: стерильная белая плитка, ванна, умывальник со шкафчиком под ним, еще один шкафчик, в котором громоздились многочисленные баночки и скляночки со всевозможными косметическими средствами, старомодный фен – он таких и не видел никогда. Но больше всего его поразил унитаз с пластиковым бачком и мохнатым розовым чехлом на крышке. Он так и не понял, каково функциональное назначение этого волосатого «прибабаха», но тот ему сразу не понравился. На двери висела длинная плоская вешалка с банными полотенцами в цветы и зайчики, кружевным розовым пеньюаром и мужским банным халатом. «Хоть тут не перепутаю,» – с облегчением подумал он.

Стрелец разделся, залез в ванну и встал под душ, скромная лейка не имела ничего общего с тропическим душем, к которому он привык. Только с третьей попытки ему удалось настроить горячую воду. Теплые струи стекали по лицу, попадая в глаза и рот. От накатившего блаженства Стрелец внезапно выпал из времени, позабыв про свое странное превращение. Однако это состояние продлилось недолго – Альбина барабанила в дверь ванной.

– Костик, ты там живой, у тебя все нормально? Почему ты так долго? Ты же знаешь, я за тебя беспокоюсь!

– Альбина, пожалуйста, дай мне расслабиться! Итак день был не самый лучший, и это еще мягко сказано!

– А ты не забыл, что у нас колонка! Такими темпами мы с Танюшкой и умыться не сможем, – она не собиралась отступать, поскольку боялась оставить мужа без присмотра.

– Альбина, нагреется!

– Что нагреется? Как будто в нагреве все дело?

– Альбина, пожалуйста, оставь меня в покое, – громко крикнул он и открыл шампунь с надписью «FA», ванная комната наполнилась запахом спелых яблок.

Аромат показался ему странным, чересчур прямолинейным. «Яблоком по носу. Нет, очень большим яблоком по носу!» – подумал он и невольно рассмеялся. У себя дома Стрелец привык к сложным сандаловым композициям, к тонким нюансам модных парфюмерных коктейлей. Он закончил водные процедуры и надел серый в белую полоску халат. Посмотрел на себя в зеркало. «Ничего себе…»

Альбина ждала в коридоре, выразительно скрестив руки на груди. Ее глаза в буквальном смысле метали громы и молнии.

– Костик, я не понимаю, что с тобой сегодня произошло? Сначала ты держал меня на работе до самого вечера, теперь устроил этот концерт в ванной. Ты думаешь, что все и всегда должно вертеться вокруг тебя любимого? Ты ничего не перепутал?

– Альбина, не кажется ли тебе, что это не та манера, в которой стоит разговаривать с мужем? – сказал он, намеренно нарываясь на ссору.

– Что⁈ – она выпучила на него глаза. – Это ты так со мной разговариваешь? Когда мечтал о командировке в Бундес, плясал вокруг меня и моего папы, как уж на сковороде.

– Господи, Альбина, мы же не на базаре!

– Вот именно, мы не на базаре! Думаешь, папа не отправит тебя в Монголию? Да, на раз! – Альбина понимала, что перегибает, но остановиться уже не могла. Она слишком переволновалась за него. Стресс требовал разрядки.

– Милая моя, поедем вместе! Будешь мне мозг в юрте выносить и мыться из лейки на морозе, – он засмеялся, представив себе эту картину.

– Ну ты и гад! – она кинулась на него.

– А ты как думала! – Стрелец машинально обнял женщину, запрокинул ее лицо и поцеловал в губы. – Вместе поедем якам хвосты крутить! Научишься быков доить!

– Да как ты смеешь?..

– Освоишь все преимущества степного социализма. Получишь шанс стать лучшим на весь Союз специалистом в этой области.

– Ты об этом пожалеешь! – воскликнула она уже совсем другим тоном.

– Мама, что с тобой? – внезапно раздался испуганный голос дочки. – Почему ты так кричишь?

– Доченька, все нормально, ступай к себе! Мы с папой шутим…

– Мама, – девочка захныкала.

– Танечка, – Стрелец подхватил девочку на руки, – не плачь, моя маленькая! Все хорошо! Мама просто репетирует. Она записалась… в любительский театр.

– Ах ты… Станиславский недоделанный, – ответила Альбина, смеясь, – ты себе не представляешь, как дорого тебе это обойдется. Лучше бы подумал, что сделать, чтобы Ледников не утер тебе нос.

– Не понял?

– Чего ты не понял, Костя? Или ты забыл, как ваш Юрий Антонович отправляет в Москву депеши за вашей с Истоминым спиной? Хочет сам сесть в посольское кресло! Попомни мое слово, если он подвинет Истомина, то и папа нам не поможет, отзовут в Москву до нового назначения. Так можно и вправду докатиться до Монголии, – выпалила она на одном духу и, схватив свой розовый пеньюар, убежала в спальню.

– Доченька, тебе пора, – Стрелец отнес девочку в ее комнату, помог расстелить кровать.

– Папуля, расскажи, пожалуйста, про Винни-Пуха.

– Давай, я лучше расскажу тебе про Шрека.

– Папа, а это кто?

– Шрек? Это такой огромный болотный огр… то есть монстр. Все считают, что он людоед, а на самом деле он добрый.

– Как это – добрый людоед?

– Ну понимаешь, люди только так думают, а он просто отпугивает тех, кто лезет на его территорию. После того, как злой лорд Фаркуад выгнал из своего поместья всех обитателей, они заявились на болото к Шреку. Хотя он приютил несчастных, их компания была ему в тягость. Он мечтал о том, чтобы незванные гости побыстрее покинули трясину. Однако совесть не позволяла ему отправить их в белый свет, как в копеечку, и Шрек решил заключить сделку с Фаркуадом. Договор был таким: если Шрек сможет спасти для лорда принцессу, на которой тот собрался жениться, то изгнанники вернуться домой.

– Ты мне раньше про такое никогда не рассказывал, – прошептала девочка. – А как этот Шрек выглядел? Я не могу себе представить.

– Как тебе сказать… Такой зеленый-зеленый великан с фигурой бойца сумо и ушами-дудочками, которые торчат из его головы в разные стороны.

– С ушами-дудочками? Это как?

– Ну знаешь… – Стрелец на некоторое время задумался, – помнишь сказку про доктора Айболита, у него была такая трубочка, которая расширялась на концах, он прикладывал ее к груди пациентов и слушал, как они дышат.

– И что у него были такие уши? Вот это да!– удивилась Танюша.

– Ну, Басов, ты даешь!

Стрелец не заметил, как в комнату вошла Альбина, он не знал, как долго она стояла в дверях и слушала их разговор.

– Ладно, Таточка, пора спать, – сказал он, поднимаясь с кровати.

– Но ты ведь не дорассказал!

– Завтра расскажу, давай сохраним интригу.

– Интригу?

– Да. Должна оставаться какая-то загадка на следующий день.

Стрелец вышел из детской. Альбина молча следовала за ним. Он уселся на диван в гостиной.

– Альбина, включи пожалуйста! – попросил он жену.

– Ладно, – она подошла к внушительному ламповому телевизору, нажала на клавишу и несколько раз повернула рычаг переключателя каналов. – Твой канал.

– Спасибо.

– Спокойной ночи! – не сказав больше ни слова, она удалилась в спальню.

Альбине нужно было подумать. Она по-прежнему не понимала, что на самом деле произошло с ее мужем, но была уверена в том, что лично для нее важно в этом разобраться.

* * *

Стрелец сидел в своем кабинете и пытался вспомнить, что ему известно о визите Леонида Ильича в ФРГ в мае семьдесят третьего года. Это было знаковое событие в послевоенной истории Советского Союза. Впервые после Победы советский лидер должен был посетить Западную Германию. Этот визит станет точкой отсчета новой политики «разрядки», которая придет на смену холодной войне. Нельзя сказать, что все пройдет гладко, но «железный занавес», который опустился между Западной и Восточной Европой после фултонской речи Черчилля, советскому генсеку вместе с немецким канцлером все же удастся приподнять.

Отец часто повторял, что падение СССР началось именно с этого визита, а вернее – с Московского договора, который предусматривал хоть и чисто теоретическую, но возможность объединения двух Германий. При этом он всегда подчеркивал: если бы не этот шаг, все закончилось бы третьей мировой еще пятьдесят лет назад. Таким образом, что бы ни говорили критики, это был лучший выход из худших обстоятельств.

Теперь Стрельцу выпало стать непосредственным участником этого исторического события. Должность политического советника предполагала максимальную вовлеченность в процесс подготовки визита и закрепления его результатов.

От этих довольно высокопарных размышлений его отвлек телефонный звонок.

Стрелец снял трубку служебного аппарата. Спиралевидный провод, который тянулся от трубки к собственно телефону, мешал советнику, не давая сосредоточиться.

– Константин Иванович, добрый день, Царева, – на том конце раздался слегка скрипучий глубокий и уверенный женский голос. – Истомин ждет вас через пятнадцать минут.

– Добрый. Спешу. Спасибо! – Он не знал, кто такая Царева, но предположил, что это, скорее всего, секретарша посла.

Чрезвычайный и полномочный посол СССР в ФРГ Алексей Федорович Истомин приступил к исполнению своих обязанностей два года назад. Перед ним стояла совершенно новая задача: всесторонне содействовать развитию экономических и политических связей с Западной Германией. Сближение базировалось на принципах мирного сосуществования, взаимовыгодного сотрудничества, а не противостояния и противопоставления.

Нельзя сказать, что Брежневу удалось легко продвинуть новую концепцию через Политбюро, члены которого в большинстве своем придерживались черно-белой картины мира. Но Леонид Ильич – то ли в силу своего военного опыта, то ли в силу лучшей в соцлагере информированности – острее других понимал: мир скатывается в перспективу новой, еще более страшной по причине наличия ядерного оружия войны. Если Франция и Британия имели силы, возможности и право сопротивляться милитаристским планам США, то тяжелое наследие Второй мировой и вина за нее поставили ФРГ в безвыходное положение. Заокеанские политики рассматривали Западную Германию исключительно как свой собственный плацдарм в борьбе с СССР.

Советский руководитель трезво оценивал реальность и решил воспользоваться естественным в таких обстоятельствах желанием немцев ослабить тотальную зависимость от США. В конце шестидесятых возникла идея: предложить ФРГ такую привлекательную «морковку», которая заставит лидеров страны решиться на самостоятельные шаги в сторону многовекторной политики. Что и было сделано, завершившись подписанием Московского договора.

Поэтому Алексей Федорович Истомин был послом мира. Именно с этой точки зрения он обязан был подходить к рассмотрению текущих вопросов. В мае семьдесят третьего первое место в этом списке занимал визит в ФРГ Леонида Ильича Брежнева.

На посольство легла колоссальная нагрузка не только по подготовке, но, что самое главное, по обеспечению результатов саммита. Это была грандиозная задача. Опытный управленец и дипломат, Истомин предпочитал действовать в рамках принципа «разделяй и властвуй», поэтому не чурался использовать противоречия между подчиненными ради достижения поставленных перед посольством целей. Вот и сегодня он неспроста вызвал двух антиподов, двух непримиримых антагонистов: советника-посланника Юрия Антоновича Ледникова и политического советника Константина Ивановича Басова.

Стрелец зашел в приемную посла. Первое, на что он обратил внимание, – это секретарша. Судя по голосу, это и была та самая Царева. Дама, приятная во всех отношениях, ловко управляясь с батареей телефонных аппаратов, воплощала собой собранность, деловитость и преданность делу. Ее скромный только на первый взгляд наряд транслировал простой, но убедительный посыл: мы здесь для того, чтобы работать, работать и еще раз работать. От нее пахло легкими почти неуловимыми духами – дескать, ничего личного, просто атрибут гигиены. Ногти ее тонких пальцев были коротко подпилены и покрыты бесцветным лаком. На шее красовался шелковый платок, на носу – узкие очки для чтения в модной изумрудной оправе на цепочке с золотыми и зелеными звеньями вперемешку.

– Константин Иванович, Алексей Федорович ждет вас, – она указала на массивную дверь кабинета.

– Благодарю вас, – ответил он, слегка теряясь от того, что не имел понятия, какой тон общения был принят у настоящего Басова с этой «хозяйкой медной горы».

За большим переговорным столом сидел Истомин и еще один мужчина. «Интересно, кто это?» – пронеслось в голове у Стрельца.

– Ну вот, вся компания в сборе, – произнес Истомин. – Можем начинать, как полагаете, Юрий Антонович?

– Если других участников не будет… – незнакомец с вызовом посмотрел на Стрельца.

– Не будет. У нас совещание для троих, – отрезал посол. – Товарищи, хотел обсудить регламент встреч Леонида Ильича. Меня беспокоит, что вы никак не можете договориться между собой.

– Алексей Федорович, вы преувеличиваете, – ответил Юрий Антонович. – Обычные рабочие разногласия.

– А что вы скажете, Константин Иванович?

– Полагаю, мы найдем в себе силы для взаимопонимания, – ответил Стрелец, не имея ни малейшего понятия о предмете спора.

– В таком случае, вопрос можно считать решенным. Будете ассистировать генсеку вместе.

– Но ведь это моя епархия, – не сдержал своего недовольства Юрий Антонович.

– Товарищ Ледников, не стоит спорить. Решение принято, – сделал замечание Истомин.

– Да, конечно, мы постараемся дополнить друг друга, – примирительно произнес Стрелец.

– Ознакомьтесь, пожалуйста, с расписанием высокого визита, которое предложили нам немецкие товарищи… простите, господа. Жду ваши предложения и замечания. И вот еще что! Как вам известно, во время своего пребывания в ФРГ Леонид Ильич будет находиться в резиденции Петерсберг. Условия и безопасность – это прерогатива Игоря Прокопьевича. Товарищ Басов, воспользуйтесь вашими приятельскими отношениями с Кузнецовым и посмотрите на месте, что там происходит, какова степень готовности.

– Но ведь это я занимался подготовкой дворца с самого начала! – Ледников снова вспылил.

– Юрий Антонович, посольство высоко ценит ваши заслуги, но поскольку вы будете работать на визите вместе с Константином Ивановичем, я бы хотел, чтобы он осмотрелся на месте.

На этом совещание закончилось. Ледников был зол. Сегодня, совершенно точно, не его день.

– Добились своего? – не сдержался он, как только они вышли из кабинета.

– Все, чего я добиваюсь, я делаю исключительно в интересах дела, так что ничего личного, просто бизнес, – ответил советник.

– О, как вы заговорили, Константин Иванович!

– Юрий Антонович, не стоит!

– «Сегодня он играет джаз…»

– Не понял?

– Юрий Антонович, не могли бы вы мне помочь? – внезапно заговорила Царева. – Я полагаю, ваши реплики несколько не соответствуют вашей высокой должности.

– Конечно, Серафима Павловна, – ответил Ледников, с вызовом глядя на Стрельца.

Царева всучила Лендникову в руки лейку и попросила полить цветы, которые располагались высоко на шкафу. Ей туда не дотянуться даже на самых высоких платформах, которые она, впрочем, не надела бы ни за какие коврижки.

– Судя по реакции Юрия Антоновича, сегодня ваша взяла, не так ли, Константин Иванович? – спросила она Стрельца.

– Как-то так, – ответил он, не зная до конца, о чем идет речь.

Посол Истомин был очень умным человеком. Он знал цену опрометчивых решений и непродуманных шагов. На его глазах разрушились не одна и не две блестящие карьеры коллег. Он научился не только видеть людей насквозь, но и использовать чужие подковерные забеги в интересах дела.

Соперничество между советником-посланником Ледниковым и политическим советником Басовым началось с самого первого дня их совместной работы под крышей советского посольства в Бонне. Оба были талантливыми аналитиками, нестандартно мыслили и умели быстро и точно увидеть суть происходящих процессов. Оба имели серьезную поддержку в Москве, и, в случае чего, каждому из них было к кому обратиться. Такое положение дел Алексей Федорович быстро обратил в свою пользу. Когда ему нужно было срочно донести важную информацию до Старой площади, он действовал через Ледникова, а если возникали сложности на Смоленской – подключал Басова.

Это соревнование двух амбициозных дипломатов могло бы вылиться в проблему, но Истомин мастерски гасил любые чрезмерные проявления эго своих подчиненных. Он не только умело управлял советниками, но и поощрял конкуренцию, которая позволяла ему иметь всеобъемлющую информацию о важнейших событиях и раскладе сил.

Вот и сейчас, несмотря на то что Ледников как старший по должности имел все основания настаивать на своем исключительном праве сопровождать генсека во время его визита в ФРГ, Истомин полагал: для дела будет лучше, если полномочия по сопровождению Леонида Ильича разделят между собой оба советника.