Текст книги "Искра Свободы 1 (СИ)"

Автор книги: Александр Нова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

Глава 25
Свобода и кольцо

Ирвин откинул полог палатки и замер, окидывая взглядом трупы, кровь и разрезанную дальнюю стену.

– Раздери тебя Владыка, Эллади, почему вокруг тебя постоянно творится какое-то дерьмо? – устало задал риторический вопрос лейтенант. – Бывалый мне всё рассказал. Твой Писарь был инициирован, значит, нужно звать церковников для извлечения ядра. После тут нужно убраться. А поговорим мы серьёзно завтра утром.

– Завтра утром? Замять дело хотите? – с трудом сдерживая гнев, процедил я.

– Замять? Я – нет. Но тут и без меня найдётся достаточно желающих выставить всё это как нападение монстра. Или несчастный случай. Забыл, как было со Щербатым?

Историю эту я помнил хорошо. Более того, я сам тогда помогал не дать делу ход, ибо был замешан.

– Твои бойцы нашли что-то?

– След идёт от шатра монахов.

– Церковники? Ты уверен, Эллади? Это очень серьёзное обвинение, – Ирвин сразу же сделал стойку. Но при этом не пытался выгородить церковников или как-то их защитить. Наоборот, складывалось ощущение, что чего-то такого он и ожидал.

– В этом уверен Лис. А я уверен в охотнике.

– Так…

Лейтенант не закончил. Подошёл Савар со своими помощниками. С ними ещё пятёрка баронских под командованием сержанта Николя. Они вели под охраной Лиса.

– Твой боец вломился в наш шатёр, старпер. Я требую объяснений.

Голос Савара был спокойный. Но я обратил внимание, что сапоги монаха, так же как и сапоги одного из его помощников, – мокрые. Я почувствовал, как гнев снова поднимается во мне, но прежде чем успел что-то сделать, наткнулся на взгляд Ирвина. Тяжёлый, жёсткий взгляд, который говорил: не делай глупостей. Через силу, но все же я последовать его совету.

– Убийца, отец Савар. Следы заметили возле вашего шатра. Вот я и послал своего человека проверить. Может, убийца и к вам забрался.

– Так это из-за заботы о моём здравии? – спросил Савар, и в его глазах вспыхнуло что-то. Смешинка. Или удивление.

– Именно так, отец. У нас вон два трупа. Не хотел, чтобы беда дальше по лагерю пошла.

– Похвально, похвально, сын мой. Николя, отпустите Лиса. Да ступай со своими людьми отдыхать. Видишь, это просто недоразумение.

Глаза сержанта от столь бесцеремонного поведения монаха округлились. Николя хотел что-то возразить, но напоролся на взгляд Ирвина.

– Да, святой отец, – выдавил сержант. А потом резко и зло бросил своим людям: – Пошли, быстро.

Николя с баронскими ушёл, а Савар заглянул в палатку и увидел трупы.

– Так… А вот этот, Писарь. Он же недавно инициацию прошёл, верно? По процедуре нужно изъять ядро, – монах повернулся к своему помощнику: – Брат Раймон, принеси необходимые инструменты, бланк на изъятие и выписку из церковной книги по этому человеку. И поживее.

Пока Раймон ходил, Ирвин и Савар осматривали трупы.

– Раны чёткие, колотые. Как будто монстр колол. Вы уверены, что это был человек? А не, скажем, искажённый?

– Лица не было видно. Но зачем искажённым Писаря убивать?

– А кто их знает, этих исчадий ада, – спокойным, отстранённым тоном продолжил Савар. – Может, на первого попавшегося накинулся. А может, слабый свет искры увидел и хотел поглотить. Они же, как монстры, видят, у кого искра есть и насколько она сильная.

Когда принесли инструменты, Раймон начал заполнять бланк, а Савар приступил к изъятию ядра. Вскрыл брюшину монах быстро и точно, словно хирург. До нужного места добрался с такой скоростью, что сразу было понятно – опыт в подобных процедурах у него большой.

Савар достал ядро, протёр его от крови, посмотрел на свет.

– Ядро Писаря, из «искупления». Содержит 8 ОР и следующие дополнительные модификации: «Улучшенный Иммунитет (F)» и « Улучшенный Отдых (F)».

Савар дождался, пока Раймон запишет данные в бланк, после чего передал ядро Ирвину.

– Лейтенант, прошу проверить правдивость моих слов и засвидетельствовать их.

Ирвин взял ядро, взгляд его затуманился: лейтенант читал системную информацию. После чего внимательно ознакомился с содержимым бланка и поставил свою подпись.

– Теперь сверка с книгой, – Савар взял церковные записи и нашёл страницу Писаря. Посмотрел на записанное, и его лицо нахмурилось. – По нашим данным, у этого человека должна быть только искра. Официально ни ОР, ни модификаций он не покупал.

В палатке повисла гнетущая тишина. И только тут я понял, в какой переплёт мы все попали. Неофициальные ОР – это костёр. С Писаря уже не спросишь, но есть ещё мы: Селена, Бывалый, Лис. И я.

Мне самому нужно было догадаться, что реальное количество ОР в ядре сравнят с записанным. Вырезать ядро и выкинуть его в реку. А потом обвинять во всём искажённых или монстров – всё равно правосудие придётся брать в свои руки, официально мы тут ничего не добьёмся.

Но я отдался гневу, променял трезвость рассудка на эмоции. Может, чувства и делают меня человеком, но сейчас они могут сделать меня мертвецом.

– Эллади, у тебя есть вменяемые объяснения? – сухо спросил Ирвин.

– Могу сказать, что Писарь и Шварц много времени проводили вместе. Отдельно от остальных. Часто ходили по лагерю, в том числе и ночью, – я сделал паузу, пытаясь вспомнить ещё какие-то правдивые факты из поведения Писаря, чтобы свалить всю вину на него. Прости, друг, но ты уже мёртвый, а мне нужно спасать живых. – А ещё Писарь очень не любил Инквизицию. Гораздо больше, чем обычный человек.

– Ты хочешь, чтобы я поверил в эту сказку? Что твой человек где-то нашёл ядра, сам их поглотил, а ты, его командир, ничего об этом не знал? – с лёгкой улыбкой спросил Савар.

– Ни я, ни мои люди об этом ничего не знаем. Мы все готовы пройти проверку своего статуса на Алтаре Владыки, – скороговоркой выдал я, хватаясь за единственную официальную опору, которую ещё не выбили из-под ног.

– Даст Владыка, может, и пройдёте, – Савар улыбался уже не только губами. В его глазах плясали искры веселья. – Значит, Писарь нашёл тайник искажённых, поглотил их ядра, а они пришли и отомстили ему, да?

Савар смотрел прямо на меня. И его взгляд был полон превосходства и любопытства. Церковник словно проверял, как я себя поведу. Что скажу и что сделаю. Очень хотелось его убить. И его помощника. Но тогда придётся и Ирвина отправить к Владыке. Гнев – плохой советчик. В чём я убедился буквально пять минут назад. Но… Но я быстро прикинул шансы. С моими модификациями должен справиться. А что потом? Опять в бега? И поддержат ли меня мои люди? Или встанут на сторону Ирвина? Тогда придётся и с ними «справляться»? В голове продолжали мелькать варианты, и ни один не выглядел хорошим – только разной степени катастрофой.

Додумать мне не дал Ирвин. Его рука, твёрдая и сильная, легла мне на плечо.

– На пару слов, Эллади.

Мы вышли из палатки, и лейтенант, не отпуская моего плеча, заговорил спокойным шёпотом.

– Думаешь, самый умный? Узнал, что твой «статус» может только Владыка считать и что церковникам он его не передаст – и решил сыграть на этом? Так я тебе скажу, что возможность проверить у них есть.

Ирвин сдавил моё плечо сильнее, хотя казалось, что дальше некуда.

– Делают это так. Человека усыпляют, хирург разрезает его брюшину, извлекает ядро и проверяет. Извлечённое ядро теряет защиту от считывания.

Голос Ирвина стал еще тише, еле различимым:

– Человек остаётся живым. Только вот есть указ Владыки, что если человек оказался невиновным, то Церковь обязана компенсировать его потери от изъятия ядра в двойном размере. Поэтому такую процедуру делают крайне редко. Только при наличии серьёзных подозрений. Когда им выгоднее рискнуть компенсацией, чем репутацией.

Ирвин держал меня крепко, и я был благодарен ему за это. Потому что иначе меня бы начала бить дрожь. Как же, великий комбинатор! Смог обмануть систему! Оказалось, не я первый такой. Есть у Церкви методы борьбы и с такими хитрецами.

– У тебя в команде человек с нелегальным ОР. И есть ещё один, у которого по документам только искра стоит – и всё. Повод весомый, а цена ошибки низкая. Так что если Савар захочет, он прямо тут устроит проверку. Ты уверен, что твой Писарь не поделился нелегальными ядрами с Бывалым? Или с тобой? Потому что после такой проверки человек выживает. И если виновен – его отправят на костёр.

Я молчал. Потому что сказать было нечего.

– Я тебе больше скажу: в прошлом году в аналогичной ситуации Савар сразу же применил своё право. А тут даёт тебе шанс. Думаю, у него какой-то интерес к тебе есть. Я рекомендую этим интересом воспользоваться. Лучше быть живым и должным, чем свободным и мёртвым.

«Да этот монах просто издевается надо мной», – пронеслось в голове, но я подавил очередную вспышку гнева. Потому что на эмоциях сейчас можно только сгореть. На костре.

– Так что сейчас ты идёшь и соглашаешься на версию Савара. Ты понял, Эллади?

– Да, господин лейтенант, я всё понял, – Ирвин уже отвернулся, когда я добавил: – И спасибо, господин Ирвин.

Лейтенант промолчал, а выражение его лица я не видел. Обратно мы вернулись вместе.

– Да, отец Савар, всё именно так и было, как вы сказали.

– Ты же вроде был не согласен. Что такого тебе сказал Ирвин, что ты передумал?

– Господин лейтенант указал мне на несколько неоспоримых фактов, явно указывающих на то, что это дело рук искажённых.

Я обвёл взглядом своих людей, призывая их к молчанию и принятию этой версии. Сейчас нам была нужна не правда, а выживание.

– Что ж, хорошо. Тогда ограничимся клятвой на освящённом Круге Владыки. Начнём с тебя, старпер.

Савар снял с шеи символ веры. Такой же, как и у Писаря. И тоже с номером на обратной стороне.

Протянул Круг мне, и я без колебаний положил на него ладонь. Металл был холодным, но быстро нагрелся от тепла кожи. Никакого божественного давления, никакого жжения совести – под рукой просто кусок металла, через который люди пытаются говорить с Богом.

– Держи руку на Круге Владыки и повторяй за мной. Перед лицом Владыки клянусь своей бессмертной душой, что ничего не знал про дела Писаря с искажёнными и что чист перед Церковью.

Я повторил слово в слово, глядя Савару в глаза. Мой голос звучал ровно и без дрожи.

Гнева Владыки я не боялся. За эти пару недель я сделал столько против Его воли, что ещё одна ложь – просто ничто. В силе Бога я не сомневался. Но был уверен в том, что Ему просто нет дела до всей этой мелкой возни. Клятва слетела с языка легко.

Савар чуть прищурился, словно ждал от меня хотя бы тени сомнения, но не дождался. Монах кивнул и передал Круг дальше.

Бывалый положил ладонь следующим. Его рука чуть дрожала – не от страха перед ложью, а от злости на всю эту комедию. Но и он повторил слова чётко, без запинки.

Лис был спокоен, как всегда в опасных ситуациях. Клятву произнёс без эмоций, будто читал список трофеев.

Селена произносила слова последней. Она коснулась Круга осторожно, словно боялась обжечься, но голос не подвёл. Чувствовалось, что ей не страшно, а противно.

Раймон аккуратно записал всё в протокол. Ирвин, как свидетель, поставил свою подпись внизу листа, не глядя на нас.

Монахи собрали инструменты и бумаги. Савар ещё раз окинул палатку взглядом, задержавшись на мне чуть дольше обычного, и кивнул на прощание – скорее насмешливо, чем благосклонно.

– Тут всё убрать. Трупы и вещи убитых сдать трофейной команде. А завтра, после того как отпустят грехи, зайди ко мне, Эллади, – приказал Ирвин, глядя мне в глаза.

Лейтенант ушёл, как обычно, не прощаясь. А я лишь устало сел на пол, рядом с лужей крови, и обхватил голову руками. Да, нельзя показывать слабость перед подчинёнными. Но я уже просто не вывозил всего происходящего. Словно впереди сложная орбита, а топлива для маневров не осталось.

Рядом со мной сел Лис.

– Командир, ты на этого монаха чуть не кинулся. Я тебя понимаю, но лучше всё сделать под утро, когда они уснут.

Охотник оказал поддержку в своей манере. Я был благодарен Лису за искреннее желание помочь.

– У Савара сапоги были мокрые. Сразу подумал, что он их намочил, когда по воде уходил. Вот от гнева чуть и не кинулся.

– Командир, тут у половины лагеря сапоги мокрые – вода рядом. Кто постираться, кто отлить ходит, – ответил Лис с некоторым укором. Мол, следы и зацепки нужно читать правильно. И после паузы задумчиво добавил: – Но с этим Саваром точно что-то не то. Не понимаю, в чём дело, но чую.

Бывалый подошёл и молча протянул мне флягу с брагой.

– Держал, чтобы отметить свободу. Но тебе сейчас, командир, нужнее.

Я благодарно кивнул и сделал несколько глотков, а потом передал по кругу.

– Помянем Писаря и Шварца. Хоть и знал я их недолго, но они были верными товарищами.

Я достал Круг моего мёртвого друга.

– Писарь просил помолиться за него и Шварца. Думаю, самое время.

И я затянул заупокойную, которую вбивали розгами в семинарии. Остальные подхватили. Голоса полетели в ночь ровно, словно молитва была единственной надеждой, которая у нас еще осталось.

Когда молитва и брага закончились, а в голове немного загудело от выпитого, ко мне подошла Селена и положила руку на плечо.

– К сожалению, так бывает. Мы теряем близких людей, – говорила девушка одновременно с горечью и сочувствием. – Но я не встречала ещё никого сильнее тебя. Я… все мы верим в тебя, командир. И идём за тобой не потому, что считаем, будто ты сможешь защитить нас от смерти. А потому, что знаем – ты не предашь и не бросишь.

Глаза защипало. Наверное, мошка попала. Я благодарно кивнул им всем вместе и каждому в отдельности.

– Спасибо, – тихо пробормотал я и, протерев глаза, встал. – Нужно выполнить приказ Ирвина. Спать лечь предлагаю снаружи, у костра.

Бойцы кивнули. Мы работали молча и быстро. Собрали окровавленные подстилки, сложили личные, ничего не стоящие вещи Писаря и Шварца в отдельный мешок. Кровь на земле засыпали свежей землёй. Когда всё было закончено, вышли из палатки и передали тела и мешок дежурному у трофейного шатра.

Вернувшись, легли у костра. Сна не было. Мы лежали с открытыми глазами в темноте, слушая дыхание друг друга и смотрели на звёзды. И знали: завтра мы будем жить дальше. И если повезёт – отомстим.

* * *

Утро пришло серое и холодное. И началось с переправы в Сен-Бернар. Туман стелился над лагерем, глотая звуки и запахи. Лодки сновали туда-сюда. Переправили барона, монахов, потом солдат барона. До нас очередь дошла после обеда – «искупление» шло последним, прикрывая переправу остальных.

Весла скрипнули в последний раз, и мы снова оказались в лагере, откуда и начался этот рейд. Первая остановка – интендантская служба. Необходимо было сдать снаряжение барона. Пожалованные стёганки, да у Селены был щит и копьё баронские. А дальше отпущение грехов. Финальный акт, ради которого я в это «искупление» и ввязался.

Шатёр церковников стоял рядом с центром лагеря. Большой, из белого полотна с вышитым Кругом Владыки на входе. У полога дежурил брат Раймон, один из помощников Савара. Он окинул нас взглядом и молча пропустил.

Внутри пахло ладаном и воском. Савар в чистой рясе, с открытой церковной книгой перед собой сидел за столом. Рядом – второй помощник, худой и бледный, с пером и чернильницей. Перед ним лежала толстая пачка протоколов.

– Да осенит вас милость Владыки, дети мои, – мягко сказал Савар. Голос его был спокойным, но в нём звучала официальная торжественность.

Мы выстроились перед столом. Савар открыл книгу на новой странице и кивнул помощнику. Тот макнул перо.

– Сегодня мы завершаем ваше искупление, – начал монах, глядя поверх нас, будто обращался к невидимому свидетелю. – Вы прошли через кровь и огонь, искупили свой долг перед Церковью. Грехи ваши, совершённые до вступления в «искупление», отпускаются во имя Его.

Савар сделал паузу, перевёл взгляд на меня.

– Эллади Фир. Обвинён в дезертирстве, самовольной инициации и поглощении ядер в обход Церкви. Грехи твои отпущены. Ты чист перед Церковью и людьми.

Я склонил голову – не из покорности, а чтобы скрыть выражение лица. Савар продолжал, называя каждого по имени и перечисляя старые прегрешения. Всё было записано заранее: кто за что попал в «искупление». Когда дошёл до Селены, голос монаха стал чуть мягче.

– Селена, клеймённая за ересь и нападение на мужа. Грехи твои отпущены. Клеймо остаётся как напоминание, но душа твоя чиста.

Селена не шелохнулась, только её пальцы сжались в кулаки.

Помощник Савара аккуратно записывал каждое имя и формулу отпущения, ставил дату и печать. Когда закончил, Савар закрыл книгу и встал.

– Теперь подпишите протокол завершения. После этого вы становитесь свободными людьми.

Он протянул мне перо первым. Я подписал размашисто, без колебаний. За мной остальные. Бывалый оставил грубую каракулю, Лис – аккуратную подпись охотника, Селена – тонкий, изящный росчерк, слишком красивый для такого мира.

Савар свернул протокол, приложил печать и кивнул помощнику убрать его в шкатулку.

– Идите с миром, дети мои, – сказал напоследок, глядя мне в глаза. В его взгляде сквозило то же лёгкое любопытство, что и вчера. – Но не забывайте, что Владыка всё видит. А Церковь – всё помнит.

Мы вышли из шатра. Туман немного рассеялся, и над лагерем уже слышался шум сборов. Я глубоко вдохнул холодный воздух и посмотрел на своих.

– Всё, – тихо сказал я. – Официально мы свободны. Мне нужно сходить к Ирвину, подождите меня тут. Потом будем решать, что делать дальше.

– Я с тобой, командир, – Лис показал на кошель. – Хочу долг лейтенанту отдать. Чтобы закрыть все дела здесь.

Я кивнул. Шатёр лейтенанта находился рядом, буквально в двадцати метрах. Внутри Ирвин и два его помощника, Жан и Реми. Мы обменялись приветствиями.

Лис молча положил на стол 7 лоренов и долговую бумагу. Ирвин так же молча, но с некоторым неудовольствием, забрал монеты и подписал бумагу. Словно ставил подпись не под долгом, а под фактом: «всё, связь разорвана».

Продолжая играть в молчанку, я подошёл к лейтенанту и протянул левую руку с браслетом контроля. Ирвин лишь усмехнулся и демонстративно махнул рукой. Браслет расстегнулся, и лейтенант положил его куда-то в ящики под стол, как ненужную железку, отработавшую свое.

– Ну теперь ты точно свободен, верно, Эллади? – добродушно усмехнулся Ирвин.

– Похоже на то, господин лейтенант.

– Так, вышли все, – резко рыкнул лейтенант. От его добродушного настроения не осталось и следа. – А ты, Эллади, останься. Нужно поговорить.

Жан и Реми вышли сразу, а Лис не двинулся с места: он ждал моего приказа. Потому что лейтенант ему больше не командир. Так же, как и мне.

Приказ Ирвина, меня, свободного человека, взбесил. Но лейтенант – человек полезный. Да и удержал он меня от необдуманных действий этой ночью. Так что я кивнул Лису, и охотник вышел. А я остался, чтобы расставить все точки над «i» и попробовать договориться на равных. А если не выйдет, то попрощаться с лейтенантом навсегда.

Ирвин достал какой-то артефакт, скромную коробочку. Из неё полился ровный, непрерывный фоновый шум. Он звучал как постоянное шипение старого телевизора, настроенного на пустой канал.

– Теперь можно и поговорить, никто нас снаружи не подслушает.

Резкий, высокий «ш-ш-ш» заполнял воздух плотно, заставляя лейтенанта говорить чуть громче, чтобы перекрыть этот настойчивый шорох. Но при этом его речь оставалась ясной.

«Генератор белого шума. Как на серьёзных корпоративных переговорах на Земле», – отметил я.

– Браслета на тебе нет, моё право и власть над тобой закончилось. Это все так, – Ирвин оставался спокоен, он не угрожал и не приказывал. Прояснил для меня и, возможно, для себя, происходящее. – И несмотря на то, что ты себе на уме, договоренности ты выполняешь. И на тебя, в какой-то мере, можно положиться.

Куда клонит Ирвин я уже понял, и мне это было совершенно не интересно.

– Быть солдатом барона я не хочу, господин лейтенант.

– А про это никто и не говорит. Но прежде, чем мы продолжим, мне нужно тебе кое-что показать.

Ирвин усмехнулся как-то особенно предвкушающе. Его лицо немного разгладилось, и мне показалось, что на миг я увидел настоящего Ирвина. Гордого, несгибаемого, считающего, что он борется за правое дело. А потом лейтенант снял свой церковный жетон и протянул его вперед. Не спеша, как человек, который знает эффект.

Рисунок на поверхности жетона медленно изменялся. Сначала она из бронзовой стала чёрной. А потом на идеально гладкой поверхности появился красный, словно горящий изнутри, Круг Владыки.

Символ Инквизиции.

Передо мной стоял не второй лейтенант захолустного приграничного барона. Передо мной был инквизитор, брат Ордена Карающей Длани Владыки Элиона.

От автора. Прододжение приключений Эллади уже ждет вас во втором томе «Искры Свободы» /reader/578501