Текст книги "Искра Свободы 1 (СИ)"

Автор книги: Александр Нова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Я поймал себя на мысли, что держу девушку слишком крепко и слишком долго для простой дружеской поддержки. И всё равно не отпустил. Сейчас это было нужно не только ей. После штурма я впервые за день почувствовал в руках живого человека, а не очередную задачу.

– Я последняя из главной ветви де Сен-Валери. Баронство моё по праву крови. Меня решили выдать замуж за Жоффруа де Монфора, чтобы придать законности захвату земель, а в будущем аннексировать всё баронство. Гильем спит и видит, как поглотит мою землю, потом захватит баронство Оден и потребует от Его Величества графский титул.

Слёзы катились по щекам девушки. И, как любому мужчине, мешали мне нормально думать. Но даже сквозь них до меня постепенно доходило: заговор, куда я влез, гораздо масштабнее и серьёзнее, чем я думал изначально.

– Я сбежала в один из женских монастырей. У меня был запас ОР и мне дали возможность изучить «Полевую медицину (F)». Не из милосердия. За послушание и работу. Но долго прятаться не удалось: меня нашли, епископ лично потребовал выдачи. Аббатиса противилась сколько могла, но в итоге сдалась. Меня насильно повели под венец. Говорили, что это последняя воля отца. Какие-то бумаги показывали. Но отец любил меня, он никогда бы не выдал меня за это ничтожество!..

Я молчал, обнимал девушку и гладил по волосам, пытаясь успокоить. Слова тут были бесполезны. Только через пару секунд я понял, что мне почему-то важно, чтобы слёзы перестали катиться по её щекам. И я не стал разбираться, почему.

– В первую брачную ночь, когда он ко мне полез, я ударила его столовым ножом. Анатомию я знаю хорошо. Била так, чтобы он больше ни к одной девушке полезть не смог!.. У меня получилось. Барон был в бешенстве. Скандал устраивать не стал, но выбил у епископа разрешение клеймить меня и расторгнуть брак. А ещё лишить титула. Потом кинули сюда, в «искупление». Несостоявшийся муж орал, что после «искупления» я приползу к нему на коленях, сапоги целовать буду и прощения просить.

Девушка немного отстранилась, вытерла слёзы. Подняла голову и твёрдо, с яростью посмотрела мне в глаза.

– Да я лучше тут сдохну.

Ярость лучше, чем слёзы. С ней хотя бы можно работать. Но этим взглядом она могла дырку во мне прожечь.

– Сдохнуть всегда успеешь. Лучше живи на зависть врагам. Пусть бесятся от злобы.

Селена замерла на миг, будто слова задели что-то глубоко внутри. Горькая усмешка искривила её губы. Глаза всё ещё горели яростью, но теперь в них мелькнула и старая гордость, которую не уничтожили ни клеймо, ни пережитый ад.

– Я первой красавицей была. Сын герцога мне знаки внимания оказывал. А кому теперь я нужна? Ни земель, ни титула. Да ещё и уродина с клеймом!

Мне только второго круга истерики не хватало.

– Давай решать проблемы по очереди, хорошо? Насчёт твоего клейма кое-какие мысли у меня есть.

Селена резко вскинула голову.

– За дуру меня держишь? Даже зелье «Исцеления (E)» из запрещёнки, его не сведёт.

– Само зелье не сведёт. А вот вместе с твоим навыком и хирургическим вмешательством можно если не свести полностью, то сделать практически незаметным.

– Как?.. – в вопросе смешалось всё: надежда, удивление и недоверие.

– Обязательно расскажу, как закончится «искупление», договорились? Главное, помни: возможность есть.

Девушка явно хотела выпытать всё прямо сейчас, но времени на расспросы у меня не было.

– Мне нужно к сержанту, а тебе – к раненым. Если будешь наседать, то вообще ничего не расскажу.

Селена лишь кивнула кудрявой головой, но уже с намёком на надежду ушла к раненым.

Я же нашёл Жана. Мы отошли в тень одного из домов, подальше от любопытных глаз и ушей. Там я молча протянул руку: он мне задолжал за ночное дело 20 лоренов.

– Хорошо сработано. А вот что Мари упустили… Это плохо, – вместо приветствия холодно сказал Жан. Но мешочек с монетами отдал. Судя по весу сумма была полной.

– На Мари заказа не было, – спокойно сказал я.

– А если бы был? – хитро прищурился Жан.

– Если бы был, то сейчас я бы получил больше монет.

Я ответил именно то, что от меня ожидали услышать, а не то, что я думал на самом деле. В этом мире правильные ответы важнее правды.

– Хорошо. Как будет работа, я с тобой свяжусь.

На этом мы расстались. Я пошёл к сержанту за приказами. После штурма прошло уже несколько часов. И если не отметиться вовремя, найдут повод записать в дезертиры даже героя, не то что меня.

– Заходи, Эллади. Ты теперь не только герой «битвы при сортирах», но и «гроза ворот». Как тебе? – Ирвин делал вид, что шутит, но его лицо оставалось серьёзным.

– Если за это снаряжение дадут, то рад. А если нет, то что толку от прозвища, господин сержант?

– Снаряжения не будет. Будет новый приказ: вечером пойдёте в пещеры на разведку. Заготовьте факелы. Всё «искупление» передаю под твоё управление, пусть сдадут браслеты. С тебя бы тоже снял, но не положено.

Я некоторое время смотрел на Ирвина, обдумывая приказ.

– Это ведь не разведка, господин сержант? Даже вы нас всех похоронили. И не хотите, чтобы дорогие браслеты подчинения остались в тех пещерах, верно?

– Умный ты сильно, Эллади. И Атрибуты высокие. Жаль тебя туда отправлять. Но это приказ барона.

– Когда выходить?

– За два часа до заката. Барону нужно деревню полностью занять, людей на частоколе расставить, ворота починить. Чтобы искажённые ночью не ударили. Иди выполняй.

Я пошёл к своим, понимая, что в бой, несмотря на раны, придётся гнать приданных бойцов.

– Один, самый тяжёлый, умер. Из-за сортировки, – доложила Селена, показав на труп. Это был тот крепыш, которого я хотел забрать в отряд. – Но… ты был прав. Если бы начала с него, то умерло бы ещё двое.

– Что с запасами медикаментов?

– Все зелья «Против гнили (F)» нашим отдала. Спирт, бинты и нитки остались. А больше ничего и не было.

– Так, а Писарь где?

– Пошёл заупокойную молитву читать по погибшим из «искупления». Церковники отказались. Сказали: раз «искупление» не прошли, значит Владыка не простил.

Шварц, услышав это, молча поднялся и пошёл за Писарем: гигант не любил молитвы, но уважал, когда кто-то провожает мёртвых по-человечески. Шварц и Писарь стояли вдвоём у свежей могилы, одной на всех. Писарь читал слова тихо, но чётко, а Шварц просто стоял рядом, опираясь на копьё. Может, Владыка и не слышит молитвы за пределами Алтарей. Может, мёртвым уже всё равно. Но живым – нет. Для Писаря было важно помолиться, а для Шварца – поддержать друга. Так пусть делают.

Я передал приказы сержанта. И про разведку, и про браслеты. Из приданных ходить могли только двое. Приказал им готовиться: пойдут в пещеры с нами. Шварца и Лиса отправил делать факелы.

Вечер наступил незаметно. А вместе с ним мы выдвинулись к пещерам. На разведку. В один конец.

Глава 14
Переговоры

Возле пещёры нас ждали Ирвин и Готье. Последний выглядел жалко: баронское оружие и снаряжение отобрали, выдали щит и копьё, как у обычного бойца из «искупления». Рука на перевязи, щит держит с трудом.

– Готье теперь твой. За то, что пленницу упустил, – сказал Ирвин и толкнул баронского вперёд, ближе ко мне. – Забирай пополнение.

– И что мне с ним делать?

– Решай сам. Ты уже показал, что людей в узде держать умеешь. Значит, и с ним справишься, – сержант подошёл ближе и тихо, чтобы слышал только я, добавил: – Барон очень зол на него. Если случится чудо и вы вернётесь, то нужно, чтобы это чудо Готье обошло.

И сержант туда же. Я тут вроде не бегаю с табличкой «наёмный убийца, недорого». Жан за это хотя бы платит. А Ирвин просто требует. Что до самого факта убийства Готье, то меня это не сильно трогало. Я приговорил его ещё у костра, когда решил повесить на него вину за пропажу Мари. Просто считал, что это сделают другие. А теперь, похоже, самому придётся.

– Чтобы чудо кого-то обошло, нужно, чтобы кто-то другой за это заплатил. Скажем, 7 лоренов, – так же тихо ответил я.

Ирвин несколько раз моргнул от удивления.

– Что-то давненько я тебе про дисциплину не напоминал, правда?

– Правда в том, что я иду в один конец. Так что деньги вперёд. Или чудо будет одно и на всех.

– Зачем мертвецу деньги?

– Затем, что бесплатно я не работаю.

Ирвин протянул мне монеты в кулаке.

– На удачу, Эллади, – уже громко, для всех, сказал он. – И только попробуй не вернуться вместе с браслетом.

– Я тоже хочу вас снова увидеть, господин сержант.

Ирвин ушёл, а я смотрел на тёмный проход пещеры и думал: сержант, в общем-то, мужик неплохой. Методы у него жестокие, да. Но это с точки зрения попаданца. По местным меркам он скорее мягок. Больше пугает дыбой, чем реально на ней растягивает. А ещё он фактически заставил меня выучить «Наблюдательность (F)» и поднять её до второго уровня. Этот навык уже трижды спас мне жизнь: горлохват на косе, засада в лесу, стрела при штурме ворот. Так что, по голой математике, Ирвин обо мне заботится. Пусть и очень косвенно.

Но сейчас навык молчал. Я продолжал всматриваться в проход, но не видел ничего необычного или странного. Значит, придётся думать своей головой, а не полагаться на Систему.

– Готье, вперёд. Дальше идём колонной в два ряда. Вы, – указал на приданных бойцов, – сразу за Готье, один несёт факел. Дальше я со Шварцем, потом Писарь с Селеной, замыкают Лис с Бывалым. Второй факел у Писаря. Запасные несёт Селена.

В глазах Готье вспыхнула ненависть. Он прекрасно знал, кто его подставил и почему он теперь в «искуплении».

– И ещё: мы в боевом выходе. Кто возразит – убью на месте за неподчинение. Вопросы?

Злоба Готье никуда не делась, но он видел, как строится моя пятёрка и как с обречённым равнодушием занимают места приданные. И был вынужден подчиниться.

Мы зажгли факелы и шагнули вперёд. Смоляной дым сразу ударил в нос, смешиваясь с сырым, затхлым запахом пещёры. Проход был широким и высоким, словно вырубленный для повозок. Стены покрывала обычная известковая корка, сталактиты свисали редкими зубьями. Холод пробрал сразу, даже сквозь стёганку.

Идти решили по центральному туннелю – самому большому и прямому. Боковые проходы попадались часто: узкие и широкие. Мы их игнорировали. Лис сказал, что следы ведут по главному ходу, остальные пусты. И правда: в ответвлениях ни мусора, ни кострищ, ни следов ног. Только пыль и редкие капли воды, падающие где-то в темноте и отдающиеся эхом.

Прошло, наверное, полчаса. Факелы шипели в тишине, освещая небольшой кусок туннеля. Темнота за его пределами давила на нервы, а каждый боковой проход заставлял оглядываться. Готье наконец не выдержал и прошептал:

– Пусто тут. Они давно свалили.

Я не ответил. И тут впереди мелькнул свет – не наш, теплее и ровнее. Из-за поворота вышли фигуры. Человек десять, хорошо вооружённые, со щитами. Чешуя поблёскивала на коже, глаза отражали огонь факелов. Искажённые остановились в двадцати шагах, перекрыв проход.

Лис замер и тихо, без эмоций, сказал:

– Сзади такой же отряд. Нас окружили.

Я не стал оборачиваться. Если дёрнешься – покажешь слабину. А слабину могут посчитать приглашением.

Щиты раздвинулись, и вперёд вышел взрослый мужик, бодрый и крепкий. Глаза с вертикальным зрачком бликовали, как у кошки. Проблем со зрением в темноте пещёры у него явно не было. Позади стояла Мари.

– Вы ещё живы только потому, что Мари за вас попросила. Если не хотите отправиться к Владыке прямо сейчас, оружие и щиты сложите вон туда. После отойдите в тот боковой проход, там просторно. Тогда и поговорим.

Я кивнул своим и первым выполнил требование. Готье плюнул, но подчинился. Остальные все сделали молча, но с напряжением.

– Присмотрите за приданными и Готье. Чтобы ничего не натворили. Если что – вырубайте, но убивать пока не нужно, – шепнул я Бывалому и Лису на ухо и вышел вперёд, навстречу искажённому.

– Меня зовут Гюго Лаваль, – представился предводитель искажённых. – И я хочу предложить вам сделку. Предупреждаю сразу: если откажетесь, отпустить я вас не смогу.

– Это не сделка. Это принуждение, – невесело усмехнулся я. И отметил про себя: искажённый говорит спокойно. Не кричит, не давит силой. Значит, и правда хочет результата, а не просто крови.

– Почему же? Мы ещё можем обсуждать ваше вознаграждение за её выполнение.

– Это уже звучит чуть интереснее. Хотелось бы подробностей.

– Всё просто. Вы скажете барону, что нашли наш лагерь, в котором находятся только женщины и дети. И что все большие боковые проходы проверили.

– А дальше?..

– Приведёте барона и его войско в указанное место, а мы нападём сзади и всех вырежем. После поделим трофеи. И каждый пойдёт своей дорогой.

– Ах вы ж твари!.. – Готье дёрнулся в сторону оружия, но Бывалый был быстрее: ударил в рану, потом в челюсть. Лис тут же принялся вязать бунтовщика верёвкой.

Гюго даже не моргнул. Только взглядом отметил возню.

– Вижу, не все твои бойцы согласны идти против барона?

Я молчал. Ждал, когда Готье свяжут как следует.

– Часть этих людей моими бойцами не являются, – ответил я и махнул Бывалому.

Обоих приданных связали так же быстро. Они были ранены и особо сопротивляться не могли.

– А теперь к главному. Какая наша выгода и гарантии, что нас не вырежут вместе с остальными? – задал я вопрос.

– Четверть трофеев – ваши. Насчёт гарантий… А какие у меня гарантии, что, согласившись на сделку, вы не обманете и не расскажете всё барону?

Вопрос был честный. И неприятный. Но он звучал не как угроза, а как расчёт.

Говорить, что барон хочет уничтожить всех нас, всё «искупление», я не стал. Ловушка, предложенная искажёнными, была нам выгодна. Если барон потеряет часть людей, то будет вынужден свернуть рейд и отправиться домой. А вместе с этим закончится и «искупление».

– А как делить трофеи будем? Нам такое количество щитов и копий ни к чему. Более того, большая часть оружия с клеймом барона. Моим людям с таким появляться нигде нельзя.

– Мы можем выкупить вашу часть за ядра монстров. Всё, что с клеймом барона тоже возьмём. Но на десятую часть дешевле.

Слова про скидку прозвучали буднично, как в лавке. Похоже, искажённые делают это не впервые.

– Мне нужно поговорить с командой. Вы не против?

– Только недолго.

Я подошёл к своим бойцам и мы встали рядом, касаясь головами.

– Что думаете?

– Если хотим уйти живыми – нужно соглашаться, – прагматично ответил Бывалый. – Мы здесь не на суде чести. Мы здесь, чтобы выйти отсюда на своих ногах.

– Но это ведь искажённые, исчадия ада!.. – шёпот Писаря был тихим, но негодующим.

– Писарь, ты же не дурак. Ты реально так считаешь или просто повторяешь вбитые догмы? – спросил я.

По глазам Писаря видно было, что он готов разразиться гневной отповедью. Но вместо этого замер, понуро опустил голову и промолчал. Похоже, остатки критического мышления всё-таки заставили посмотреть на всё под другим углом. Отличным от храмовых проповедей.

– Если искажённые вырежут всех, то против них соберут рейд другие аристократы. Особенно если погибнет барон. Но это скорее будет формальность и никто всерьёз искать искажённых не станет. Так пару дней походят по лесам и вернутся. Лезть к искажённым после этого долгое время не будут. И чем серьёзнее потери понесёт Монфор, тем дольше сюда никто не придёт что-то требовать силой, – высказалась Селена.

В местной политике она разбиралась лучше всех нас вместе взятых, так что я не сомневался: именно так и будет. А ещё это значило, что искажённые пытаются решить сразу две задачи. Тактическую: заставить барона убраться обратно за реку. И стратегическую: нанести Монфору настолько сильный удар, чтобы отбить желание приходить и требовать дань.

– Всех они вырезать не смогут. Если повезёт, человек двадцать отправят к Владыке, – уверенно сказал Бывалый. – Иначе остались бы оборонять деревню. И хрен бы мы её взяли. Они не на победу рассчитывают, а укус, после которого барон умоется кровью и предпочтет отступить.

– Сейчас между нами и искажёнными кровь. Обычно они мстят за своих. Но только если убивали ради ядер или ядра вырезали. Мы таким не занимались. Думаю, они слово сдержат, – поделился Лис своим опытом. – У них странные принципы, командир, но они у них есть.

– Кто-то против их предложения? Кто-то хочет умереть здесь за барона?

Бойцы отрицательно покачали головами. Я кивнул в ответ и вернулся к Гюго.

– В целом договориться мы не против. По оплате: оцениваем все трофеи в серебре. После мы на свою долю выбираем то, что нам интересно. Разницу вы покрываете ядрами. Устраивает?

– Да, звучит справедливо.

– По какому курсу считаем ядра?

– Ваша Церковь продаёт их по пол-лорена за один ОР.

– Это не совсем так, – оживился Писарь. – По указанию Владыки наживаться на ядрах запрещёно. Поэтому Церковь формально продаёт и покупает их по пять фенов, всё верно. Но при скупке ядер, которая обязательна, сразу вычитаются налоги: церковный и свитский. В результате на руки выдаётся всего три фена. То есть если мы ваши ядра попробуем преобразовать в серебро, то получим только часть суммы.

– Это ещё не всё. Чтобы официально продавать ядра нужна лицензия охотника. А стоит она лорен в месяц, – сказал Лис. И с горечью, добавил. – И кроме ядер нужно сдавать части монстров барону. Если ядер слишком много, а частей мало, то сразу заподозрят в торговле с искажёнными.

Я быстро прокручивал в голове всё, что сказали подчинённые, и наконец понял, откуда берётся «двойная прибыль» контрабандистов. Искажённые добывают немало ядер, куда больше мелких охотников, но сами сдать их Церкви не могут. Для церковников искажённые – исчадия ада, с которыми не торгуют, а сразу сжигают на костре.

Производство у искаженных не развито, поэтому обеспечить всем необходимым они себя не могут. В итоге вынуждены торговать с контрабандистами по невыгодным расценкам. И это потенциальное место получения сверхприбыли.

– Уважаемый Гюго, я немного пообщался с ребятами, которые с вами раньше торговали. Реальные расценки знаю. Предлагаю вести дела честно. Если считаете, что четверть добычи за нашу помощь – дорого, просто назовите приемлемую для вас цифру. Но стоимость ОР должна быть адекватной.

Глаза искажённого опасно сверкнули.

– Поясню позицию, – продолжил я гнуть свою линию. – Если уж будем повязаны кровью, то почему бы не торговать и дальше? Тем более основные каналы вашей торговли уничтожены. А новые без людей с выходом в города вы не выстроите. Но вы же понимаете, что торговать себе в убыток я не буду?

– Торговля… Хм… – проворчал искажённый, и блеск его глаз стал менее угрожающим. – Торговля – это хорошо. Мы считали по два фена за один ОР. Достаточно адекватные условия для тебя, человек?

– Меня устраивает.

Я перевёл взгляд на двух приданных. Связанные, молчащие; взглядами они искали не выход, а того, кто сильнее. Два лишних рта – не проблема. Проблема в том, что в них есть языки, а языки в таких делах опаснее ножа.

– Прежде чем перейдём к деталям, нужно устранить проблему, – указал я на связанных бойцов. – Вы не против?

– Мы не одобряем излишнюю жестокость, но свидетели нам не нужны, – Гюго сопроводил ответ одобрительным кивком.

Убивать не хотелось, но особых моральных терзаний я не испытал: хорошо помнил, что именно эти двое пытались изнасиловать Селену. Я перевёл взгляд на девушку.

– Эти ублюдки настойчиво предлагали тебе скрасить одиночество? – Селена лишь кивнула. – Лис, дай ей кинжал. И Селена, убивай так, чтобы крови не было. Анатомию знаешь, должна справиться.

Девушка не отвела взгляд. На выдохе она сжала рукоять кинжала, словно хваталась за невидимую опору, и шагнула туда, куда раньше не шагала. Рука хирурга не дрогнула: движения короткие, точные, без суеты. Приданные даже захрипеть не успели, как всё кончилось.

Только потом я заметил, как у Селены дрогнули пальцы. На мгновение, почти незаметно. Она тут же справилась, но эта крошечная слабина выдала, чего девушке стоила её «точность».

От происходящего хотелось вытереть руки, хотя они были чистые. Я не знал, заслуживали ли эти люди приговора – я не судья, я просто выживший. Но здесь выживают не те, кто прав, а те, кто делает выбор первым. И если я не выберу – выберут за меня, и в расход пойду уже я. А вместе со мной – мои люди.

– Мари, насколько помню, Готье над тобой издевался? – я протянул клинок женщине и сделал приглашающий жест. – Только тоже без крови, пожалуйста.

А вот Мари не колебалась ни мгновения и обошлась без оружия. Она задушила Готье. То ли настолько зла была на него, то ли сама искажённая, но без внешних признаков.

Я ждал от Мари крика, слёз, хоть какой-то «человеческой» реакции. А увидел молчаливое действие. И от этого стало страшнее: так выглядит человек, сделавший выбор, который уже не изменить.

В пещёре повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только эхом последних хрипов. Писарь отвернулся к стене, быстро осенил себя Кругом Владыки и пробормотал что-то про грехи. Шварц молча положил ему руку на плечо – тяжёлую, но спокойную. Гигант всегда так делал, когда друг нуждался в опоре. Селена вытерла руки о штаны и подняла взгляд. Уже не пустой, а твёрдый.

Тишина длилась недолго. Я не позволил ей затянуться. Отвёл взгляд от тел, вдохнул сырой воздух пещёры и повернулся к Гюго, будто ничего не произошло.

– Итак, уважаемый Гюго, у нас есть кое-что на продажу прямо сейчас, – указал на обмундирование ещё тёплых трупов. – Как насчёт провести первую сделку? Мари, ты ведь торговлей занималась? Можешь оценить это добро в деньгах?

Мари присела на корточки рядом с телами. Никаких эмоций, будто не трупы осматривала, а товар на рынке. Провела рукой по щиту Готье, потрогала пряжку ремня, взвесила кинжал одного из приданных. Движения точные, привычные.

– Три копья и три щита. Простые, но крепкие. В сумме 18 лоренов, но с баронским клеймом. Значит, 16. Кинжалы: один хороший, два так себе. Это ещё 3 лорена. Остальное: одежда, ремни, сапоги – всё поношенное и грязное. Дам ещё 5 лоренов за всё. Итого: 24 лорена или 120 ОР.

Я посмотрел на Бывалого – кому, как не ему разбираться в ценах на оружие? Он лишь кивнул: цена справедливая. И достаточно честная, чтобы не вызвать у искажённых желание лить кровь вместо торговли.

– Так, ещё у этого, – Мари повернулась к трупу Готье, – в подсумках зелье «Против гнили (F)», два лорена и бинты. Это нам не нужно, забирайте.

Деньги я забрал себе, предметы передал Селене. Гюго достал мешочек с ядрами.

– А что насчёт модификаций в ядрах? Они на цену влияют? – спросил он с усмешкой. Вопрос был явно с подвохом: проверял, понимаем ли мы рынок, или можно развести нас, как новичков.

Писарь, всё ещё бледный после увиденного, поднял голову и ответил чётко, будто читал из церковной книги:

– Влияют. Один лорен за (F) ранговую модификацию, десять – за (E) ранговую. Это отпускная цена Церкви. Покупают в два раза дешевле.

Гюго хмыкнул одобрительно, полез в поясной мешок, вытащил ядро и передал мне.

– Тут модификация «Ускоренный отдых (F)». Отдам за 6 ОР. Устроит?

Я коснулся ядра и быстро прочитал описание:

Ускоренный отдых.

Ранг: F.

Время установки: ~24 часа. Фоновое.

Описание:

– Каждый уровень увеличивает эффективность любого отдыха, в т.ч. сна на 20%.

Потом вопросительно посмотрел на Селену. У неё это улучшение было установлено.

– Все благородные его ставят и изучают первый уровень. Сокращает время сна на восемьдесят минут. За 10 ОР выгодно. Но модификация распространённая и часто с монстров падает. Нелегально могут вообще бесплатно отдать. Так что лучше 6 ОР взять, чем её.

– Ты слышал, Гюго. Бесплатно возьму. А нет – так нет.

– Хорошо, отдам бесплатно в честь первой сделки. Но дальше у них цена будет в пол-лорена. Держи свои 120 ОР. – Искажённый достал мешочек и принялся отсчитывать ядра. – Но у меня есть кое-что действительно интересное: модификация «Улучшенное зрение (E)». Потом узнаешь у товарищей, насколько редкая. Если с бароном всё пройдёт хорошо, я готов обсудить условия продажи.

Закончив считать, Гюго протянул мне ядра. Я перепроверил – всё верно. Первая сделка закончилась успешно. И это было хорошо: теперь мы связаны не только кровью, но и общими деньгами. А, как известно, прибыль – наилучший гарант безопасности.

Но нужно было уточнить кое-какие детали.

– Куда вести баронских? И как связаться с вами после?

– Начну со второго. Напишешь письмо на имя Амели Ангваль из Сен-Бернара. В ответе она сообщит все подробности, в том числе список предметов, которые мы готовы приобрести. Переписку ведём через церковную почту. Все расходы по отправке и доставке – за твой счёт. Что до первого, то смотри.

Гюго наклонился и начал камушками выкладывать на полу условную схему. Объяснений было немного, закончили минут за пять.

– Вам пора. Пока барон не решил, что вы здесь сгинули.

Мы попрощались с новыми торговыми партнёрами и пошли на выход. Когда отошли от искажённых достаточно далеко, я остановил отряд. Нужно было обсудить легенду, которую мы расскажем барону. А ещё решить финансовый вопрос.

– Выходить к барону с кошелем нелегальных ядер нельзя. За такое количество нас всех сразу на костёр отправят. Разделить бы на всех, но искра только у меня и Селены. Поэтому предлагаю сделать следующим образом. Эти ядра поглощаю я. А вы все получите официальную искру (F) ранга после «искупления». Плюс оплатим лицензию на охоту. А на остаток купим обмундирование отряду.

– Что касается тебя, – повернулся я к девушке. – Ты с нами недавно, в прошлых делах, где мы заработали часть денег, не участвовала. Искра тебе не нужна. Поэтому я выплачу тебе половину её стоимости. Годится?

Дождавшись кивка Селены, обвёл всех взглядом и спросил на всякий случай:

– Всех все устраивает?

Лис, все это время внимательно слушавший, подался вперед.

– Я деньгами возьму, у меня долгов накопилось.

Это, конечно, было плохо. Я рассчитывал, что они все пройдут инициализацию и можно будет им навыков прикупить. Особенно Лису и Бывалому. Но это их доля и они вольны делать с ней, что считают нужным.

– Хорошо, я тебя понял, Лис.

– Я бы тоже взял деньгами. Семье нужно помочь, – словно извиняясь пробасил Шварц.

– А я инициацию пройду, – с несвойственным для него энтузиазмом ответил Писарь.

– И я. Давно хотел, да не сложилось, – вслед за ним высказался Бывалый.

Я ещё раз внимательно на всех посмотрел.

– Хорошо. Мы обо всем договорились? В ближайшее время напишем на бумаге чёткие правила по долям. И будем их неукоснительно придерживаться.

Команда выразила единодушное согласие. Я поглотил все ядра и сразу начал установку модификации «Ускоренный отдых (F)». Оставшиеся 110 ОР решил не трогать. Может, у Гюго что-то интересное сторгую.

Дальше пошли молча. Я думал о том, что теперь мы не просто «искупление». Теперь мы – предатели с планом. И если барон или Ирвин почуют неладное, то даже чудо нам уже не поможет.

Выход встретил нас холодным ветром и далёким светом заходящего солнца. А ещё прямо у входа стоял лейтенант барона. И десяток арбалетчиков с взведёнными рычагами. Оружие смотрело прямо на нас.