Текст книги "Искра Свободы 1 (СИ)"

Автор книги: Александр Нова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Глава 7
Трусость и награда

На фоне заката чётко вырисовывались два серебристых силуэта. Они стремительно падали с небес, превращаясь в птиц, похожих на орлов. С клювом птеродактиля и огромными оранжевыми глазами. Летели монстры не как птицы – как снаряды: без лишних кругов, без игры, прямо в лагерь. Один хищник врезался в спину старпера из соседней пятёрки, мгновенно повалив его на землю. Один удар гигантского клюва – и голова человека разлетелась на куски. Птица отступила на шаг, вырвала кусок плоти из живота, подбросила вверх и поймав огромным клювом, проглотила целиком.

– Ядро сожрал, – тихо пробормотал Лис.

Искролов поводил головой из стороны в сторону, словно выискивая добычу. В какой-то момент его взгляд упёрся в меня – и замер. В фасеточных глазах птицы я видел только одно: жажду заполучить и моё ядро.

Всё произошло так быстро, что я даже не успел выйти из ступора. Спас всех Бывалый. Одним резким движением он встал справа от меня и заорал:

– Щиты! Сомкнуть ряды! Копья вперёд!

Я подчинился рефлекторно: полшага в сторону Бывалого, щит вверх, копьё вниз. Только вот копья у нас были тренировочные – вместо наконечника мягкий набалдашник, чтобы, не дай бог, птичку не поранить. Борцы за права животных были бы в восторге. А весь наш «строй» состоял из двух человек. У остальных – только деревянные лопаты.

– Шварц, Лис, Щербатый – за нами! Подоприте, чтобы тварь не опрокинула! – продолжал командовать Бывалый.

Первым среагировал Шварц. Он стал сзади и я почувствовал, будто за спиной выросла стена. Не человек – опора мира. В этот миг тварь в три прыжка преодолела разделявшее нас расстояние, извернулась, проскользнула между «копий» и ударила клювом в мой щит. Доски треснули, веер щепок вылетел наружу. Руку чуть не вырвало из сустава, ремни врезались в кожу до боли. Ещё один такой удар – и щит развалится.

Меня отбросило назад, но я упёрся в Шварца и удержался на ногах. Бывалый был прав: без этой опоры птица уже опрокинула бы меня. А опрокинутого она не бьёт, а сжирает.

– Лопаты, сучьи дети! Выставили вперёд! Как копья!

На левое плечо легло древко лопаты. Краем глаза я заметил второе, на плече Бывалого. Где еще одно?

– Бей! – рявкнул Бывалый во всю глотку.

Наш импровизированный строй шагнул вперёд и ударил, отгоняя птицу. Подействовало ненадолго: наши удары для твари – что щекотка. Птица недовольно клекотала, её перья отливали металлическим блеском. Сомневаюсь, что и боевым оружием эти перья легко пробить. Но хуже всего было то, как тварь держалась: уверенно, без суеты, будто мы – не опасность, а помеха на пути к ужину.

– Командир, в яму её столкнуть надо! Там зажмём! – проорал Лис почти в ухо.

Меня уже немного отпустило, мозги заработали. Полностью выкопанная яма была рядом – всего три метра.

– Бывалый! Толкаем тварь в левую яму! – крикнул я. Зам повернул ко мне голову в недоумении. Я рыкнул ему в лицо: – Немедленно!

Старый солдат кивнул, подчинился и сразу начал «водить» строй, чтобы птица оказалась между нами и ямой. Как на учениях: грубо, быстро, без объяснений – только команда и движение.

– Шаг назад! Шаг вправо! Бей!

Есть! Яма точно за спиной твари. Бывалый выдал троекратное:

– Бей!

Мы ударили, с каждым шагом подталкивая птицу ближе к краю.

– Бей!

Последний удар, и тварь свалилась в яму. Махала крыльями, пыталась взлететь, но Лис выскочил на фланг и точно ударил лопатой в сустав крыла. Не перебил, но заставил сложить крылья. И тварь рухнула на дно. Секунда – и яма из «сортира» превратилась в ловушку.

– Мы с Бывалым давим! Остальные – засыпайте землёй! – гаркнул я.

Быстрее всех среагировал Лис: зачерпнул земли и сыпанул твари в морду. Птица снова заклекотала, дёрнулась, но мы с ветераном навалились всем весом на «копья» и держали крепко.

Парни закидывали землёй, но слишком медленно: мы с Бывалым столько не выстоим. Я снял щит, кинул его Шварцу.

– Загребай им землю! – крикнул гиганту.

Он, на удивление, всё понял сразу: поставил щит ребром на траву и, упёршись, толкнул кучу в яму – словно бульдозер. По ощущениям – четверть куба за раз.

В лагере трубил рог. Сквозь вопли пробивался звон металла и команды Ирвина, до боли похожие на команды моего зама.

– Бей! – заорал сержант где-то на другом конце лагеря. В ответ – полный боли клекот твари: у них-то оружие боевое. А потом снова крик Ирвина: – Бегом к сортирам!

Кавалерия, как всегда, подоспела к шапочному разбору: только голова птицы торчала из земли, когда Ирвин с помощниками, Реми и Жаном, подбежал к нам.

– Живы до сих пор? – с недоверием спросил сержант и перевёл озадаченный взгляд на присыпанную тварь и наше оружие – лопаты да палки – и добавил: – Однако.

Но, как любой опытный командир, Ирвин быстро подавил удивление, вызванное смекалкой подчинённых, и протянул мне боевое копьё с бронебойным наконечником.

– Добей. Нечего мучить животину.

Намечаю удар в голову. Птица реагирует предсказуемо: уходит с линии атаки. Но это финт. Основной удар направляю в шею: она не такая мобильная. Сталь с трудом прорезала оперение, раздался сухой, неприятный скрежет, будто наконечник копья царапнул листовой металл. Я налёг на копьё и протолкнул его глубже, на всю длину наконечника. Тварь дёнулась несколько раз – и затихла. Бой окончен.

– Хорошая работа, старпер, – похвалил сержант. – Тварь аккуратно выкопать и сдать трофейной команде. А яму привести в порядок и поставить там сортир. И про вторую не забудьте!

Накидав нам задач, Ирвин со своими ушёл наводить порядок в лагере. Мои снова взялись за лопаты. Все в сборе. Только я чётко видел: тварь закапывали трое, а не четверо. Прощать трусость я не собирался.

– Бойцы, поговорить надо, – негромко сказал я и кивнул Лису. Охотник все понял правильно и аккуратно зашёл Щербатому за спину, блокируя путь к бегству.

– Бывалый, напомни: какое наказание за бегство с поля боя? – спросил я без нажима, будто интересовался погодой. Мне, кстати, и самому было интересно, какое.

– Публичная казнь. Порют до смерти перед строем. Причем плетка не простая, а с крючьями, вырывающими куски мяса. А если трус сознание потеряет, но ещё жив – полевой лекарь приведёт в чувство.

Щербатый затравленно озирался, но бежать некуда: бойцы его обступили со всех сторон. Даже обычно добродушный Шварц смотрел на предателя без всякого сочувствия.

– Щербатый, назови хоть одну причину, почему я должен скрыть твою трусость от сержанта?

– Старпер, не губи! Я… виру заплачу!

– И что ж такой богатый делает в «искуплении»? Ты же понимает, что пара медяшек меня не устроит?

– У меня серьёзный предмет есть! Зелье «Среднего Исцеления (E)»!

– Именное, небось? Применишь и Владыка метку поставит, чтобы при первом же посещении Алтаря испепелить.

– Владыка следит только за (D) рангом и выше, – тихо сказал Писарь; голос его по мере разговора о знакомых вещах становился твёрже. – Всё что ниже – дело Церкви. Но (E) ранг на особом контроле: номера, учёт движения – где произвели, кому выдали, когда потратили. Поймают с ворованным – никакого «искупления», это сразу костёр.

– Мое зелье по отчётам испорченное, – затараторил Щербатый. – У пахана человек в канцелярии был – номера подменил. И на зелье метка, что порченное.

Я перевёл взгляд на Писаря – он в церковно-юридических вопросах разбирался явно лучше меня.

– Так иногда… делают, – после паузы сказал Писарь. – Если с таким поймают, то только зелье отнимут и всё. Ну, может, пару вопросов зададут: продажа просроченных зелий официально запрещена, но по факту за это никого не наказывают.

– Это при прошлом епископе ничего бы не было, – с непривычной для него злобой вставил Бывалый. – А при нынешнем – сразу в пыточную. Ищут кого-то, вот и гребут всех подряд по любому поводу.

Похоже, нелегальный подряд барона всё-таки заинтересовал верхи. Мне совершенно не хотелось лезть в эту клоаку ещё глубже. Тем более при свидетелях. В таких делах самое страшное – это чужая память: сегодня ты просто «знал и не донес», а завтра уже «соучастник». Я собрался отказаться от сомнительной виры и идти к сержанту, когда подал голос Лис.

– Командир, я выкуплю. За 15 лоренов. В долг, – охотник помолчал, потом неохотно добавил: – Ногу полностью не вылечит, но состояние существенно улучшит. Смогу снова в лес ходить. Да и шансы выжить в «искуплении» повысятся.

Вот же хитрожопая лиса! Полностью оправдал свою кличку. Теперь отказать я не мог – остальные просто не поймут. Командир, который «режет» своих, долго не живёт: его режут в ответ. Но Лис моё молчание истолковал по-своему.

– Можем долговое обязательство у церковников оформить. Чтобы надежно было.

– Господин старпер, пятнадцать – это внутренняя цена храма, – снова тихо, но твёрдо сказал Писарь. Видно было, что он побаивается Лиса, но хочет показать полезность. Если не боевую, так хоть информационную. – На чёрном рынке такое по соляру идёт, а иногда и выше. Что до оформления у церковников, то так часто делают.

«Подозрительная осведомлённость о ценах чёрного рынка», – отметил я про себя и поднял руку, призывая к тишине. Не столько чтобы подумать – выбора не было – сколько чтобы собраться с духом.

– Значит, так. Щербатый, чтобы завтра утром зелье было у Лиса. А ты, хитрый жук, сразу его выпьешь и бутылек уничтожишь. Сразу же, ты понял? По деньгам: будешь должен по два лорена Бывалому, Шварцу и Писарю, оставшиеся девять – мне. – Я окинул бойцов взглядом. – По долям в дележе виры вопросы есть?

Бойцы отрицательно покачали головами. Даже Щербатый, который ещё минуту назад торговался за жизнь, теперь кивал так, будто это его собственный план. Я повернулся к «пацанчику».

– От смерти ты откупился. Но без наказания не уйдёшь. Парни, избейте его. Бывалый, проследи, чтобы не до смерти и чтобы лопату в руках держать мог. Ему ещё яму копать, которую сержант приказал.

Я не испытывал ни удовольствия, ни злости. Это просто было необходимо сделать. Сегодня Щербатый убежал от монстра, завтра убежит от моего приказа. И платить за это придется не монетами, а человеческими жизнями.

С меня на сегодня было достаточно, так что я пошёл спать. Но сон не шёл. Я ворочался и думал обо всём этом дерьме, пытаясь понять, как из него выбраться. Пока в голове крутилась только одна мысль: выжить в «искуплении» и валить. Не просто из баронства, а вообще из страны.

* * *

Утро началось с приятного – и я сейчас не про завтрак: он как был бурдой, так и остался. Даже его запах был такой же: тёплая вода, крупа и уныние. Порадовала меня Система.

Врожденные патологии устранены. Приступаю к хроническим заболеваниям.

Эликсир (D+) ранга продолжал работать, улучшая Атрибуты и омолаживая организм. Жаль, его действие скоро закончится. А метка Владыки останется. Интересно, её можно как-то снять? В обход, так сказать, правообладателя?

В таких размышления я предстал пред светлые очи сержанта. На плацу пахло навозом, мокрой соломой и железом – обычная утренняя правда лагеря.

– А вот и герой «битвы при сортирах»! – улыбка Ирвина на этот раз была даже довольной. Наверное, премию солидную получил за тварей. – У меня для тебя несколько новостей. С каких начать?

– Господин сержант, среди них хорошие есть?

– Есть. Одна. Барон за проявленный героизм и смекалку приказал выдать тебе и твоей пятёрке стёганки на время рейда. Не кирасы, конечно, но лучше, чем ничего, верно, Эллади?

Стёганка – это не броня. Это обещание, что умрёшь не сразу.

– Благодарю его милость за щедрость.

– Но это ещё не всё. Раз вы такие боевые, да ещё теперь при защите, барон приказал вам первыми высадиться на том берегу и удерживать плацдарм, пока не подтянутся остальные силы «искупления». Рад оказанной чести, боец?

Я был бы рад закопать этого барона в яме, где вчера мы прикопали искролова. И сделать это медленно и старательно, до последней горсти земли. Вслух пришлось сказать другое:

– Служу его милости!

– Отличный настрой, старпер! Но и это не всё. Барон приказал ускорить подготовку. Выходим через четыре дня. Ты и твоя пятёрка за захват почти неповреждённого монстра освобождаетесь от хозработ до конца рейда. Но помнишь, что будет, если увижу праздношатающихся?

– Плетей всыплете, господин сержант.

– Верно, боец. Свободен.

Смена даты выхода меняла многое. Практически всё. Времени подтягивать навыки обычными методами не осталось – нужно сразу идти к церковникам за системными. И закрыть остальные дела.

Церковный шатёр стоял рядом с шатром сержанта и его людей. Монахи любили безопасность. Как водится, внутри было чисто, аккуратно и неприятно.

– Мне нужно «Кольцо Сопряжения» в аренду, – вежливо сказал я сухому, как вобла, монаху с тонзурой. – На время подготовки к рейду.

– Имя, – монах даже не взглянул, продолжая выводить что-то пером в книге.

Я назвал имя и протянул жетон. Церковник внимательно осмотрел, сверился со списками и только тогда нехотя поднялся.

– Носитель искры, отряд «искупления», – прочитал он вслух с выражением, будто ставил диагноз. – И кто за тебя поручится?

Я поднял руку, показав браслет подчинения.

– Этого будет достаточно?

– Сержант Ирвин, значит? – вопрос ответа не предполагал: монах уже вписывал имя в книгу. Перо царапало бумагу так сухо и уверенно, будто не поручительство фиксировало, а приговор. – Сколько дней предполагаете пользоваться даром Владыки, сын мой?

– Четыре, – назвал я оставшееся до выхода время.

– Лорен в день, – голос ровный, без эмоций. – Записывать навыки на кольцо запрещено. Даже легально купленные. Пользуйтесь только тем, что уже есть.

– Великодушно, – не удержался я.

Монах сделал вид, что не услышал. В глубине шатра звякнули ключи, скрипнул сундук, и через минуту на стол легло бронзовое кольцо-печатка.

– Подпишите здесь, оплату положите сюда, – монах наконец удостоил меня взглядом и указал на чашу, похожую на пепельницу.

Я отсчитал монеты, дождался, пока их дважды пересчитают.

– Руку, сын мой, – все таким же сухим голосом сказал монах.

Я протянул левую кисть служителю Церкви и он надел кольцо мне на палец. Системы тут же отреагировала.

Обнаружен артефакт «Кольцо Сопряжения (F)». Выдан временный доступ. Подключить артефакт?

Я подтвердил подключение и кивнул монаху. Тот сразу же потерял ко мне всякий интерес. Я забрал жетон и вышел из шатра, чувствуя на пальце лёгкий холод артефакта.

Дальше я нашел Жана. Левая рука у него была на перевязи, а рана – свежая.

– Здорово, Эллади! Круто вы вчера искролова завалили. А мне вот не повезло, щит раскололся, зацепило, – несмотря на рану, Жан выглядел жизнерадостным. – Но у святого отца Савара, главного церковника в лагере, третий уровень «Полевой медицины (F)», представляешь? Вчера руку зашил, даже полоску льна в рану вставил, чтобы гной выходил. Ещё зелье « Против гнили (F)» выдал. От него, конечно, срать будешь дальше, чем видишь, но рука вообще не гноится!

Жан трещал без умолку. Причину хорошего настроения я понял быстро: раненого в рейд не возьмут. Привилегии же останутся. Хоть кому-то повезло.

– Эллади, ты по делу или просто за жизнь поболтать?

– Реми сказал к тебе подойти. Выпивка нужна. Крепкая.

– И сколько? – прищурился Жан, явно чуя прибыль.

– Смотря что по цене.

– Если хорошую, монастырской перегонки, то три лорена за пол-литра.

Я мысленно присвистнул: цены на алкоголь заоблачные. Но Реми полезен, на нём экономить смысла нет. Протянул деньги. Жан улыбнулся, взял монеты и попросил подождать. Он вернулся через пять минут с тряпицей, внутри – глиняный кувшин. Пробка залита воском с печатью Владыки. Сразу видно, что серьёзный товар, а не ширпотреб.

Поблагодарив, я поспешил к Реми.

– Привет. Вот, как договаривались, – я протянул кувшин.

– Сегодня вечером разопьём?

– Извини, Реми, не могу. Слышал про перенос сроков? Чтобы выжить – нужно системные навыки изучить.

Лицо Реми омрачилось: про перенос он явно знал. Но как только увидел печать Владыки на кувшине, улыбка вернулась.

– Монастырское! Давай так: я сохраню в надёжном месте, а после рейда разопьём. Как раз возвращение отметим.

Говорил он легко, но глаза на миг стали серьёзными: слишком много раз «после рейда» не наступало. «И помянем тех, кто не вернётся», – добавил я про себя. Вслух сказал другое:

– Отличная идея. И у меня ещё просьба: пару спаррингов. – Я показал кольцо. – Нужно показать артефакту, что я умею.

– Что ты не только засыпать противников землёй можешь, но и копьём колоть, да? – ухмыльнулся Реми, но по-доброму. – Ты в курсе, что на искроловов охотятся иначе? Опасная тварь, редкая. Её обычно из арбалета подстреливают.

– А почему их так называют?

– Они чуют тех, в ком есть ядро или искра Владыки. И специально на них охотятся. Вообще все твари чуют ядро, но искроловы – с большого расстояния. На крупные группы людей они обычно не нападают, разве что добыча очень ценная. Если б здесь был кто из благородных с (E) искрой, то тогда да. А так даже странно, что полезли на нас.

Реми говорил, а я с трудом держал лицо. У меня-то как раз (E+) искра, только по документам она (F)! Сержант Ирвин – сволочь наблюдательная и умная: как бы не сделал ненужных мне выводов. На него повлиять я не мог, зато Реми сбить с мысли – в моих силах.

– Много народу погибло?

– Три старпера. Их только из инициированных набирают – искроловы в первую очередь на них охотились. Ещё двое раненых. Считай, малой кровью отделались.

«Малой кровью», – повторил я про себя, глядя на лагерь, где уже тянуло дымком костров и свежей землёй. Малой – это когда кровь не твоя.

– Ясно. Ну что, спарринг?

– Давай.

Следующие четыре дня превратились в бесконечную карусель. Тренировались мои бойцы, тренировался и я. Кольцо дало приличную скидку на «Древковое оружие (F)» и « Щит (F)» – суммарно заплатил 16 ОР вместо 20 ОР.

После системного обучения разница была не просто ощутимой. Она была гигантской. Так плавно и точно я, наверное, никогда в жизни не двигался. Кольцо не только вписало навыки, но и научило полностью пользоваться Ловкостью и Здоровьем, поднятых до 14. Сказка какая-то!

Осталось 9 ОР. Я очень хотел докупить ещё 1 ОР у Церкви и изучить «Полевую медицину (F)» – ту самую, с помощью которой оперировали Жану руку. Но в кольце её не оказалось. Как выяснилось, этот навык вообще нельзя купить: он только для церковников. Монополия на здоровье. Священная, законная и очень удобная.

Зато среди доступных навыков был один, в котором я немного продвинулся сам, и стоил он не 10, а 9 ОР – «Наблюдательность (F)». Справка по нему была подробная, но оставалось неясно, поможет ли он в выживании. Быть внимательнее к деталям – это хорошо, но какой смысл замечать сломанную веточку на земле? Ирвин разъяснил: смысл большой. Неправильно лежащая веточка – это след чьей-то деятельности, зверя или человека. Наберётся таких «веточек» достаточно – заметишь засаду или другое нехорошее. Ирвин говорил сухо, без пафоса – так говорят люди, которые хоронили тех, кто «не заметил». В общем, сержант настоятельно рекомендовал брать, особенно при прогрессе в навыке.

В процессе освоения навыков подметил ещё одну вещь: у каждого навыка есть основной Атрибут, усиливающий его, словно множитель. Для копья и щита – Ловкость, для наблюдательности – Интеллект. Система была не просто «магией». Она была инженерной. И это меня настораживало и успокаивало одновременно.

Четыре дня пролетели, как один длинный вдох: тренировки, сделки, ОР, кольцо на пальце, сухие формулировки Системы, завершение действия эликсира «Великого Исцеления (D+)». И постоянная мысль, что времени всё равно мало. Я хотел увидеть итог не в голове, а на цифрах.

Общее:

• Имя: Эллади Фир

• Искра: Е+ ранг

• Очки развития: 0

• Деньги: 3 лорена 5 фенов

Атрибуты:

• Сила: 10 / 19

• Интеллект: 14 / 19

• Ловкость: 14 / 19

• Здоровье: 14 / 19

Модификации:

• Улучшенная Регенерация (Е+) (⅕)

• Системные Операции (F)(⅕)

Навыки:

• Древковое оружие (F) (⅕)

• Щит (F) (⅕)

• Наблюдательность (F) (⅕)

Постоянные/длительные эффекты:

• Возрастные изменения. −1 к максимуму всех Атрибутов

Суммарное время устранения: ~14 лет.

Особое:

• Метка владыки. Несанкционированное использование эликсира «Великого Исцеления (D+)» принадлежащего епископу Матьё д’Орвелю.

По местным меркам очень достойный результат. Ещё бы Силу подкачать – и вообще отлично. Но времени не осталось: это последняя ночёвка в лагере, завтра выходим в рейд. И моя пятёрка на самом его острие. Первыми идём туда, где проверяют не умение, а удачу. И где за ошибки не ругают, а хоронят.