Текст книги "Равеннский экзархат: доместик арканитов (СИ)"
Автор книги: Александр Никатор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 32 страниц)
Действительно, после захвата пленников и их допроса всё виделось несколько иначе чем неделю назад – проще и обыденнее, не так страшно, скорее грязно и муторно.
Гонорий психанул после подзатыльника на совете и вместо того что бы использовать убийц когда диверсанты будут заняты выше крыши “работой”, направил их сразу же, без времени на качественную подготовку к заказу.
Случился промах и трибун снова запаниковал, решил всех спрятать и самому залечь на дно с попыткой новых атак на диверсантов экзархата.
–Что будем делать? – поинтересовался Кассий и все обратили взор на Сергея.
–Когда к ним приходят слуги от Гонория, приносят припасы?
–Утром, после того как мимо проедет конный разъезд разведчиков которые патрулируют дорогу на Равенну.
–Ратсимир и Кассий, возвращайтесь за Фроем, или как там его – тащите сюда!
–Что на постах у ворот сказать?
–Обмен варваров на своих пленных – они должны понять.
Через полтора часа, на вилле у реки – четверо наёмников стояли на коленях перед диверсантами, со связанными назад руками.
–Турнир! – неожиданно для всех объявил Сергей. – На то, кто из вас самый... везучий! Сперва отборочные бои, потом победители между собой – кто выживет того и выпустим в ночь. Узнаем что “везунчик” вернулся к Гонорию – зажарим, на медленном огне и вот он, – жест в сторону лыбящегося гиганта венеда, – лично продегустирует ваши копчёные телеса. Старт!
Фрой дрался первым, со своим товарищем-баллистарием: оба начали с остервенением душить друг друга, потом пинать, уже валяясь на полу и отчаянно хрипя и плюясь слюной во все стороны – наконец Фрой, дважды, лбом ударил соперника по “турниру” в переносицу и тот видимо потерял сознание.
Озверевший бывший товарищ по банде прикончил его металлическим подсвечником: размозжив голову до вмятин в черепе и кровавых брызг во все стороны. Диверсанты молча смотрели на это соревнование для выживающих в экстренной обстановке.
Вторая пара дралась более отчаянно – с частыми визгливыми укусами, откушенными пальцами и ушами, ударами пальцами в глаза и внезапными подсечками – с громким стуком падения на пол. Попыткой схватить за волосы и рывком содрать скальп с черепа.
Финал минитурнира. Фрой против длинноволосого, окровавленного, с откушенным ухом, и почти невидящим левым глазом, наёмника: сперва первые частые неприцельные удары и короткие крики. Далее неожиданная подсечка Фроя и удушения полуослеплёного врага, ещё несколько часов назад бывшего если и не другом, то знакомым и неплохим – всё же несколько лет вместе промышляли рисковой работой.
Запыхавшемуся Фрою дали топор в руки и потребовали что бы он отрубил головы всем своим мёртвым товарищам. Что он безропотно и выполнил, как сомнамбула. Наёмник был в состоянии некоего шока – скорее послушная тварь чем человек.
–Ты счастливчик! – намекнул, интонацией, Лихотатьев пленнику, когда тот отдал топор и с совершенно пустым взглядом уставился на окруживших его мужчин. – Прежде чем уйдёшь, просто добрый совет: вали вприпрыжку из Италии и вообще, не связывайся больше с Гонорием или нами... Второй раз – мы можем тебя всё-таки сварить, заживо.
Наёмника отпустили лишь после того как Кассий, кровью из тел обезглавленных наёмников, начертал большими буквами, на стене напротив главной двери дома: “Гонорий – кайся и молись! Всему время греха и расплаты! Жди!”
Гыгыкающие диверсанты к рассвету вернулись в город и после короткого объяснения со стражей на воротах, пошли на собственные квартиры, где всё ещё располагался их отряд.
Благодаря удачному стечению обстоятельств и инициативе родственников, Кассиодора и Поллиодора – они смогли быстро понять кто направил на них убийц, обнаружить самих наёмников и ликвидировать, по крайней мере эту, угрозу.
Сон до самого обеда, после ночного происшествия и бессоной трудной ночи. Кто-то трясёт Лихотатьева за плечо.
–Командир, у меня три новости – вставай!
Перед циновкой Сергея, на коленях, стоит лыбящийся Кассий и его буквально распирает он желания выговориться.
–Что там? – сладко потягиваясь и начиная разминку ещё лёжа, спрашивает Сергей.
–Прибыл с проверкой нашей армии сам экзарх, Феодор Второй! – смеётся тихо ромей, помогая командиру встать с циновки. – Второе – он хочет видеть тебя на сегодняшнем ночном совете: я принял табличку с сообщение, от вестового посланного Скалией. Но главное, третье, но пожалуй, по ценности для нас – первое!
–Не пугай! – улыбается, как чеширский кот, россиянин.
–Гонорий срочно приболел, после того как навестил виллу где мы вчера ночь провели, Поллиодор сам к нам приходил рассказать – трибун лично попросил срочной ауедиенции у прибывшего экзарха и умолял сменить его на посту главы “веронского” нумера. Сваливает в Равенну на лечение и есть шанс что уже не вернётся руководить! Рвался в рейд как бык, и неожиданно сгорел как свеча... ай-ай-ай.
–Какие ми нервные... – снова осклабился Лихотатьев. – Так испугался голов на столе и надписи на стене?
–Наверное. Родственник говорит что он, буквально весь белый – выскочил прочь из виллы, запретил кому заходить туда и лишь его личные слуги стали наводить там порядок. Обычных телохранителей или слуг из нумера – всех выпроводили прочь! После посещения виллы у Гонория трясутся руки и дрожит веко левого глаза, сам весь какой дёрганный стал – не смог сперва воды напиться, руки расплескали половину кубка!
На вечернем общем военном совете командиров в оффициуме приграничного полиса, настроение у Сергея ещё сильнее улучшилось: его нахваливали Скалия и Гунтрамн, хвалили командиры которые вместе с ним участвовали в захвате прочих городков.
Экзарх Феодор буквально сиял и несколько раз выступил с речюгами о том что экзархат и империя ещё вернут себе исторические области Италии и сапожок лангобарда – сменится на них сандалием настоящего ромея!
–Мы, вместе со Скалией, решили утроить количество бойцов вашего отряда, Сергий! – при всех объявил Феодор на общем ужине, продолжающем совет. – Вы получите дополнительные фонды в ближайшее своё возвращение в Равенну, заодно и пополнение арсенала вашего подразделения! Мы посчитали, что после возвращения в столицу экзархата вам стоит заполучить и новое звание, и так как ваш отряд выполняет задачи что ранее были под силу лишь нумеру, то и трибуна или комита – вполне честно вам присвоить, а в перспективе – возможно даже доместика с правом проведения самостоятельных рейдов...
Россиянин в краткой речи поблагодарил за доверие и пообещал честно выполнять свой воинский долг и дальше. Всё как в старые добрые времена...
–Нам следует чаще распространять слухи что у нас имеется некая мощная магия, что заговаривает, ночами, стражу варваров прямо через стены и те ничего не могут поделать против нумеров экзархата! – потребовал Феодор. – Суеверные лангобарды вполне могут поверить такой околесице и начать опасаться нас чуть не до колик в животе, давайте этим воспользуемся! Ну и главное, к чему я к вам всем приехал...
Экзарх предложил всем выпить пару глотков вина из своих кубков. Но все сидящие за столом, после его слов, постарались не злоупотреблять великолепным густым бордовым напитком в ожидании основной темы встречи на совете.
–К вам движется, из Капуи, тысяча наёмников, что на Севере рекрутировал для своих нужд Тразимунд! – сообщил новость Феодор. – “Блуждающие бандиты” из числа безземельных лангобардов и прочих варваров Севера. На территории Тусции герцог Сполето собирал их для нападения на Рим, но сейчас ему не до этого и портами Пизы и Ливорно они доставлены в Капую, а оттуда – уже выдвинулись к вам. Тразимунд пообещал их лидерам что земли которые они отберут у нас – смогут оставить себе и варвары готовы драться очень отчаянно. Для варвара получение собственного надела – главное достижение в жизни, они готовы на многое ради подобного успеха! Сам герцог быстро собирает всё большую собственную дружину у Сполето, но пока не понимает почему его города так быстро нам сдаются и нет прежде известного “сопротивления длиннобородых” что славились своей отвагой в боях. Он опасается магии и отправляет на первую крупную битву наёмников, которых не жалко...
В молчании все переглядываются, оценивая важность полученных сведений.
–Тразимунд уже имеет при себе около тысячи кавалеристов и вчетверо больше пехоты, но ждёт итогов рейда “безземельных” на вас. Если удастся их разгромить, думаю Тразимунд не решится на собственную атаку и станет сидеть в обороне у Сполето. Но если наёмная тысяча вас потеснит – готовтесь к худшему: в течении пары дней прибудут и люди ополчения земель самого Тразимунда и его личная дружина – и тогда бои станут ужасными! Отразите “блуждающих” и получите передышку для подготовки к нападению Тразимунда! Старый пёс не рискнёт на вас налететь сходу – он боится...
После ухода Феодора, тот собирался ещё немного осмотреть город и принять просителей, а уже завтра, ранним утром, вернуться в Равенну – начался второй этап военного совета, непосредственно создание плана отражения грозы.
После непродолжительных дебатов решили что экзарх прав и стоит сперва купировать нападение безземельных лангобардов-наёмников, благо по численности они явно уступали основной армии Тразимунда и были, как надеялся Лихотатьев: хуже организованны, разобщены недавно назначенными командирами разных племенных кланов, не имели дисциплины отряда что давно находится в боевом строю.
Скалия объявил что основные силы экзархата останутся оборонять треугольник у реки: приграничный первый захваченный из городов и пару недавно освобождённых полисов. А также все переправы через реку.
–Если Тразимунд всё же нападёт одновременно с “разбойниками”, мы сможем упредить его внезапное выступление мощной обороной! – объяснил своё решение командующий армии экзархата в походе.
На отряд в тысячу лангобардов, что шли из Капуи, в основе своей пеший – решили послать тысячу триста бойцов пехотинцев, двести кавалеристов и... Всех имеющихся людей Сергия.
–”Армянский нумер” и наёмные отряды присланные нам из Рима в полном составе. Они вроде бы ранее с этими лангобардами воевали в Тусции, а значит могут знать повадки командиров еретиков ариан или внедрить к ним кого из знакомых германцев – шпионами. Добавлю лёгкую кавалерию луканцев, что сможет служить разведкой на дорогах и помогать имперской пехоте, метая дротики во врагов или преследуя обращённого в бегство противника. – завершил заседание, уже около полуночи, Скалия.
Ночью диверсанты спешно готовили свои повозки к выезду: собирали вооружение и припасы, сговаривались о дежурствах в качестве охранения имущества и тех кто станет править повозками и осуществлять сами диверсии.
Выехали с первыми лучами света. Сперва плелись в хвосте колонны имперской пехоты, потом, после моста через реку что сами недавно диверсанты и захватили – Сергея вызвал к себе Гунтрамн, который и командовал отрядом выставленным против “блуждающей тысячи” и начался очередной военный совет, прямо на лошадях – в сёдлах.
Гунтрамн сообщил что лангобарды из Капуи уже стоят лагерем возле самого дальнего из недавно захваченных имперцами городков, примерно в суточном пешем переходе. Скорее всего попытаются отбить город с помощью кого из жителей и своего тотального преимущества в людях – в городке не более полусотни стражников, в основе своей раненных или старых, всех молодых и здоровых забирают для полевых сражений и штурмов командиры нумеров, в городах стражей остаются больные или выдохшиеся старики.
–Попробую перекупить варваров! – показывая на суммы со звенящими монетами, что покоились на его лошади, объяснял Гунтрамн. – Обыкновенно длиннобородые очень жадные, но вот то что Тразимунд уже обещал им земли и власть на них... Могут и послать, если честно.
Договорились что Сергей пойдёт вместе с переговорщиками в сам лагерь, с ним будут ещё несколько из его людей – они не станут лезть в переговоры, этим займутся чиновники Гунтрамна, но зато осмотрят как можно пристальнее отряд врага и территорию лагеря у города.
–Возможно удастся повторить ваш подвиг на Севере, когда в ночном бою вы напугали кавалерию длиннобородых и они бежали прочь из лагеря, отказавшись от всего нападения! – пожимал плечами Гунтрамн.
Как понял Сергей, никакого плана на сражение у командира пока что не было и в помине, и вообще, он был человеком сугубо мирным, гражданским – надеющимся скорее на опыт своих офицеров, чем на собственные силы.
Лагерь лангобардов, у недавно ставшего имперским полиса – стал виден за несколько миль на практически идеально ровной территории: несколько выстроенных большими кругами повозок и телег, странные сооружения из брёвен и досок, какие непонятные насыпи.
На инженерное искусство совершенно не походило, но всё равно – штурмовать, даже столь аляповатое и бессмысленное защитное препятствие – стоило бы больших сил и потерь.
Гунтрам приказал выстроить своих людей что бы лангобарды смогли увидеть насколько крупный отряд им станет противостоять и понемногу начал тихо молиться: о том что бы живым вернуться после переговоров с еретиками арианами, которых он почитал за сущих чертей.
Лихотатьев взял с собою на переговоры Авалию, Теобальда, Кассия, Ратсимира – начальный план у него был готов и он попросил всех взять лошадок каких поплоше, которыми можно было пожертвовать в случае чего и набрать красного острого перца, по паре стручков на каждого.
–Чего?! – вытаращились на него все. – Это же дорого! Зачем дарить этим скотам перец?! Может их ещё гарумом на блюда угощать, что бы стали цивилизованнее...
После краткого выяснения отношений стало понятным что ромеи знают лишь индийский “азиатский” перец в горошинах, а тот что имел в виду Сергей – им Колумб ещё не привёз.
–У-ху-ух... – выдохнул тяжело Сергей. – Тогда так: берите тряпицу на палке, размером с локоть мужчины и кувшин с уксусом – самым ядовитым и крепким что найдёте, самым жгучим!
Поехали делегацией в лагерь у полиса: пятеро диверсантов, Гунтрамн и его шестеро чиновников и телохранителей, несколько офицеров “армянского” нумера и старших наёмников папства.
Издали стали махать золотистой тряпкой и орать по лангобардски что они послы и хотят вести переговоры.
Лагерь. Оказалось что он не так прост как виделось издали Сергею: вагенбурги соединены между собой вырытыми меж низеньких холмов, в два человеческих роста, окопами и бревенчатыми, не столько баррикадами, как прежде думал сперва диверсант, скорее противокавалерийскими “ежами” – брёвна и доски мешали напасть на лагерь со стороны удобной дороги кавалерии, а сам лагерь можно было долго оборонять за тремя самостоятельными “кругами”из повозок и холмов, меж которых и проходили подобия низеньких насыпей и окопов половинчатого профиля.
В своё время Атилла смог противостоять на Каталаунских полях, именно за подобным сооружением – западноримской пехоте и её германским союзникам.
Как и опасался Сергей, впустили всех лишь на первую площадку между трёх “вагенбургов” выстроенных треугольником, запретив ехать далее и говорить всё что желают – здесь.
Командиром варваров назвался высокий старик в длинной кольчужной рубахе-ламелляре и высоком шлеме с крыльями на нём. Но то как он постоянно советовался с ещё четырьмя воинами стоявшими сзади него, в защите попроще, но тоже с украшениями на высоких шлемах – заставило задуматься что единого чёткого управления в отряде варваров нет и каждая более-менее крупная фракция, данного “бродячего безземельного отряда”– самостоятельно ставит себе часть лагеря и особо подчиняться “не своему” командиру не будет.
Пока Гунтрамн разорялся о риске на войне и переменчивости Фортуны, и говорил что проще взять от него деньги и пойти богатыми прочь, чем получить в битве увечья, благо сильные маги, волшебники и колдуны за империю и имперцы постоянно захватывают города за одну ночь – Лихотатьев слушал что тихо шепчут друг другу офицеры наёмников из Рима.
–Я помню этого, с косичками на бороде и левой стороны шевелюры!
–Я тоже! Он начинал с ватагой в полтора десятка душ, пару раз переходил на нашу сторону в спорах с королём лангбардов, а теперь смотри – уже отрядом в несколько сотен обзавёлся и стоит сзади от их лидера...
–Да... Это голытьба и те кого в дружины герцогов Севера не взяли – скорее бандиты чем воины. Если Гунтрамн договорится, честь и хвала но если нет – они в гневе дерутся словно бы черти!
–Недолго! В отличие от дружинников – это не воины, разбойники! А разбойник живёт с налёта и добычи, и драться несколько часов, в битве, не станет – скорее сбежит!
Заметив что переговоры зашли в тупик, так как длиннобородые требовали земель и городов, власти и признания своих титулов – Лихотатьтев начал потихоньку шёпотом приказывать своим людям как им поступить.
Пока переговорщики от варваров яростно спорили и махали руками перед носом совершенно растерявшегося Гунтрамна, которому на помощь пришли жёсткие командир “армянского” нумера и глава наёмников из Рима которые сами стали орать на лидеров варваров – диверсанты намотали тряпицы на короткие палки, смочили их в уксусе и повторили, немало изумляясь, всё что сделал командир.
Проще говоря: они подняли хвосты своих кобыл и сунули им смоченные в уксусе тряпки в то самое место, “под хвостом” – что никогда света солнца не видит.
Минутная пауза и неожиданное резкое ржание. Потом лошади заметались и стали вырываться – видимо жжение наконец то их достало до предела.
Далее был цирк: пятёрка лошадей начала рваться в руках диверсантов и по команде Сергея те отпустили поводья – тут же животные ринулись скакать по всему лагерю, взбрыкивая и раскидывая людей на своём пути.
О переговорах все позабыли – смотрели на обезумевших животных что носились туда и обратно как оглашенные.
Диверсанты побежали за лошадьми, крича что это их породистые животные – их останавливали но они вырывались и показывая руками на кобыл, бежали дальше.
Лангобарды качали головами, смеялись и смотрели на диверсантов как на дураков, таких – что видели впервые в жизни.
“Дураки”, тем временем, словно бы в попытке нагнать животных – обежали почти весь лагерь и неплохо представляли как он укреплён, где высоты для наблюдения и где низины окопов, как можно ворваться в него ночью тихим отрядом диверсантов или открыть ворота строевой пехоте – для жуткой ночной резни.
Из лагеря противника выходили через четверть часа после начала “бешенства” животных: лангобарды показывали оскорбительные жесты и насмехались над неудачниками имперцами – переговоры провалились ибо длинобородые хотели земли и титулов, деньги их не интересовали.
–Что вы себе позволили на переговорах?! – ярился Гунтрам, вне себя от провала своих усилий и клоунады что устроили диверсанты Сергия. – Я жалею что вас взял с собой! Вы не умеете обращаться с собственной скотиной и я подозреваю что и командир из вас, Сергий...
–Я осмотрел лагерь перед ночным рейдом! – оборвал излияния Гунтрамна Лихотатьев. – Переговоры в тупике, я правильно понял?
–А... что? Ну да... Ещё раз, что?
–Лагерь. Мои люди его осмотрели, погоня за лошадьми – это вторично. Думаю ночью следует повторить налёт как на Севере: сейчас следует всем отдохнуть перед ночной “работой”. Поесть и выспаться, подготовить оружие... Сперва мы, диверсанты, устроим переполох и откроем ворота в лагере – в них быстро должны заскочить скутаторы нумера и наёмники в тяжёлой броне. На равнине пускай скачет кавалерия – метает дротики и факелы внутрь лагеря, старается поджечь дёрн и полотнину повозок.
Гунтрамн до самого лагеря имперцев молчал и что то хмуро обдумывал: “Хорошо. Сергий, я вам верю – вы успешный командир. Сделайте что сможете: либо мы их остановим – либо завтра или после завтра, Тразимунд и эти скоты объединятся, для общего удара по нам и тогда, конкретно нам – конец!”
Короткий совет с командирами отрядов что вышли в рейд, Гунтрамн скорее присутствовал – чем полноценно участвовал в обсуждении. Решено было не тратить сил на обустройство своего лагеря и заняться подготовкой ночного нападения – от него зависела вся кампания экзархата на Юге: в случае поражения в скорой битве – поражение практически неизбежно для всего южного похода и наоборот, победа, в скором ночном бою – позволит запугать герцога Сполето и не дать ему начать активных действий.
Договорились о времени для начала первого выступления пехоты из лагеря и сигналах огненными стрелами о том что ворота открыты и следует, метров пятьсот, преодолеть как можно быстрее – пока враги не ожидают полноценной всеобщей атаки.
Сговорились о повязках на руках и голове, где станут отсиживаться диверсанты после маршброска через весь лагерь и помогать “строевикам” в кровавой ночной зарубе.
У себя, среди повозок диверсантов, Сергей указал задачи собственному подразделению: с ним в набег пойдут двадцать четыре диверсанта, все будут разделены на группы по пять человек: лидер, три дивера и прикрывающий с тяжёлым оружием и в плотной кожаной бригантине без металла.
Командирами групп были назначены сам Лихотатьев, Авалия, Теобальд, Аудульф и бывший псилл “веронского” нумера Антоний – который отличился в недавних рейдах на крепостицы варваров у мостов и захвате небольших полисов.
Ратсимир стал прикрывающим в группе Сергея. Кассиодора командир направил главой отряда наблюдателей, которые станут следить за лагерем варваров вечером и вночи – и сообщат диверсантам новые подробности охранения лагеря.
Тем временем прочие имперцы разжигали костры и начинали спешно кашеварить, закалывали свиней и овец, наливали напитки в кубки и понемногу разминались, переодевались перед ночной “работой”.
Решено было что строевые бойцы пойдут в намотках на обуви, так проще тише подбираться к лагерю: через три четверти, после ухода диверсантов, выступят первой волной “армянский нумер” – за ним следом римские наёмники.
Уже за полночь вернулся Кассий с новостями: “Ждут! Нет сильно бухих, посты на всех воротах...”
–Хреново. – покачал головой Сергей. – Неужто весь лагерь нас ждёт в гости и не спит?
–Да нет! – замахал руками ромей. – Я не так выразился... Есть постовые на воротцах в повозочные лагеря и несколько смотрящих, на холме, у ближних к городу насыпей – но это всё! Каждый из вождей поставил свой отдельный лагерь, что бы не подчиняться прочим лидерам, ощущение что и воевать они станут скорее раздельно, чем все вместе – стоит этим воспользоваться! Ворота в общий лагерь также под охраной, но там всего по пятёрке бойцов и зайти на территорию общего лагеря, не вагенбргов – вообще не проблема.
Быстро, на сухой земле, начертили схему вражеских укреплений и сговорились командирами групп: кто и куда наступает, какие сигналы между собой и когда командир диверсантов запустит горящую стрелу в качестве сигнала нумерцам крадущимся вночи.
Кассиодор брал мощные самострелы и вместе с группой стрелков-баллистариев должен был быстро завалить “смотрящих” лангобардов, на самой высокой вышке, что располагалась на холме у самого городка.
После этого, по две группы заходят с флангов – прячась в низинах у насыпей и появляясь перед противником лишь что бы сделать выстрелы из самострелов в упор по постовым у воротец и тут же, перемахнув через нехитрые внешние укрепления, начать суматоху ночной атаки.
Пятая группа ждёт в резерве и в случае чего помогает стрельбой из самострелов или собственной атакой врукопашную – там где посчитает нужным. Ею командовал Авалия, которого среди ветеранов диверсантов Сергей уважал, за боевой опыт, больше всего.
Выход и быстрый шаг, к светящемуся кострами в ночи, лагерю варваров. Остановка на полпути и распределение куда какой группе направиться и ждать общего сигнала к атаке строенным уханием совы повторенным дважды.
Постовые длиннобородых, на самодельной вышке из брёвен и кое-как связанных огромных корзин воздвигнутых на холме, гоготали и размахивая руками активно укорачивали время скучного дежурства частыми отхлёбыванием чего веселящего из бурдюка.
–Каждый из независимых отрядов лангобардов послал по одному “своему” человеку на все посты? – размышлял Лихотатьев, лёжа в ямке у низкого разлапистого куста с чёрными крохотными ягодками и разглядывая гомонящих врагов на вышке. – Именно на то похоже... Не доверяют друг другу, ой не доверяют! Тразимунд их в спешке комплектовал и направлял на схватку просто скорости ради, слишком быстро мы его города захватывать начали. Ну что же – проверим стрелков Кассия!
Через минут десять ожидания что-то невнятное, еле слышимое, раздалось где у ближайших к вышке длиннобородов холмов и все три постовых на ней, последний раз сделав длинный мах руками, разом опали: один свалился внутрь корзины и была видна лишь его патлатая голова и борода, уставившаяся в небо. Второй свалился кулём с мукой на землю у вышки, коротко глухо стукнувшись при встрече с почвой. Третий повис на брёвнах, словно бы пытаясь достать упавшего товарища – тянул правую руку вниз. И тишина.
Россиянин приказал Ратсимиру начать сигналить, уханием совы, что пора закругляться и группы должны начать выход к заранее указанным планом точкам проникновения в лагерь: одна прорывалась через воротца с дырками, из гнилых досок и полотнины повозки, две пролазили из низины к земляным насыпям, а уже с них, как с трамплина – должны были запрыгивать внутрь самого лагеря. Последняя проникала со стороны тылового, к укреплениям длиннобородых, леса – вдоль по ручью и прикончив охрану на полутёмном посту, заходила с дальнего конца лагеря.
Сергей и его группа выскочили из куста и помчали к насыпям варварского лагеря. Забрались на них и заметили что метрах в ста, у первых воротец с огромным костром, начинается какая то заварушка.
–Аудульф и его группа! – напомнил Ратсимир то, что Сергей и сам хорошо знал.
–Да! Бежим к ним и с тыла гасим всех кто им мешает, необходимо всех неспящих бородунов быстро прикончить!
Разгон по рыхлой земле насыпи и прыжок через низкопрофильный окоп, захват руками брёвен и концы корзин с землёй, вкопанные подобием условной стены – затем втаскивание тела за данное примитивное укрепление.
Свалились на закопошившихся людей, что, как выяснилось после прыжка – при стене и дрыхли.
Тут же прикончили спящих сиками и удостоверившись что с их стороны всё тихо – быстрыми тенями метнулись в сторону Аудульфа и его людей.
–Стоим! – приказал Сергей. Он понял что костёр к которому они стремились стал гаснуть и движуха на воротах прекратилась: никто больше не боролся и не хрипел, не было ни слова ни окрика – всё закончилось. – Справились без нас, двигаем на первоначальную цель.
План был таков: по две группы диверсантов атакуют два вагенбурга из повозок внутри общих укреплений лангобардов и устраивают там переполох. Потом быстро отступают – раскрывая и ломая максимальное количество воротец всех лагерей укреплений длиннобородых, и далее уже помогают, прицельной ночной стрельбой из самострелов по вождям и командирам лангобардов, егерской стрельбой – атакующим, вскрытый лагерь, строевым имперцам из числа “армянского” нумера и наёмникам присланных Папой.
Беготня внутри насыпей и окопов, странных нагромождений брёвен и плетённых корзин с землёй – несколько десятков спящих здесь лангобардов получили удары сиками и парамерионами в горло, прежде чем диверсанты добежали до первого повозочного круга.
Ратсимир ловко забросил, подставленными руками, Сергея – на ближайшую боковую повозку и командир, вытащив одновременно два наладонных арбалета, осторожно спустился с натянутой полотнины и крадучись направился к кемарившим на посту двум варварам у калитки лагеря, состоявшей из телеги и ящиков на ней.
Два выстрела в упор отравленными болтами в кадык. Короткий захлёбывающийся звук и тела часовых-нарушителей мешками свалились у колёс телеги что должны были стеречь. Сигнал шипением прочей группе что бы заходила.
И тут началось! Сперва крики и гам в повозочном лагере в трёх десятках метров южнее, потом какое нарастающее копошение в вагенбурге куда тихо вошли люди Лихотатьева.
–Начали! – скомандовал Сергей поняв что произошло. Прочие группы не все смогли тихо проникнуть внутрь периметра вражеских вагенбургов и где-то началась ночная возня и рубка, в течении пяти минут все будут на ногах и следует начать уже сейчас пробежку внутри повозочных укреплений.
Как и в случае с Кассием – кто-то из диверсантов слишком шумел при проникновении или нарушил ранее сговоренный порядок действий – идеальных исполнительных солдат у Сергея всё ещё не было.
Ратсимир ловко растаскивал телегу, что служила калиткой в вагенбурге и заваливал её ближайшим бревном – что бы сложно было снова закупорить вход.
Сергей и прочие диверсанты его группы носились по просыпающемуся вагенбургу нанося во все стороны удары парамерионами и сиками, стараясь ничего не кричать, а лишь бить и колоть, ногами отпихивать врагов на землю и там закалывать своих жертв.
Через несколько минут рубки в тесноте, среди метающихся в ужасе варваров и постоянных тычков и криков, Сергей скомандовал своим на греческом: “Выход! К холму с вышкой как сговаривались!!!”
Сам стал прорубаться сквозь врагов, бить локтями в лицо, делать подсечки или просто, схватив за плащ – раскидывал могучим замахом по несколько человек попавшихся на пути.
Вернувшись к вышке и видя что все повозочные лагеря, даже ближайший, на который нападения не было – похожи на растревоженные пчелиные ульи, командир диверсантов направил огненную стрелу из малого лука в сторону где по замыслу располагался Авалия: гот должен был выстрелить такой же стрелой в направлении имперского лагеря и немедленно, со стрелками с длинными арбалетами – вернуться к вышке где сейчас сидел Сергей.
Они вместе станут удерживать позицию нависавшую над укреплениями варваров и стрельбой по офицерам – путать боевой порядок лангобардов в ночном переполохе.
Общие ворота лагеря были распахнуты Аудульфом и его группой. К ним, дабы запереть, подбегали по несколько человек варвары – но получив арбалетные болты, из темноты, в свои бока – падали на траву или, чаще, с визгом подскакивали на метр вверх и потом, прихрамывая и держась за брюхо, громко визжа и стеная – бросались обратно к повозочным “кругам” в укрытие.
В вагенбургах стали зажигать костры и Сергею пришлось, вместе с Ратсимиром и Авалией – направиться туда ползком и издали забросать их несколькими “лепёшками” Вадиллы: костры задымили и новые крики ужаса раздались среди повозок. Лангобарды близко к сердцу принимали такие шутки, особенно спросонья.
Варвары начали выскакивать из задымлённых вагенбургов как раз в тот момент, когда скутаторы “армянского” нумера, кхекая после трудного марша к лагерю – забегали внутрь первой линии укреплений и выстроившись уже внутри лагеря подобием “стены щитов”, мерным шагом начали общую атаку имперцев на лагерь.
