Текст книги "Равеннский экзархат: доместик арканитов (СИ)"
Автор книги: Александр Никатор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 32 страниц)
Глава 10
При подъезде процессии раненных из “веронского” нумера к столице экзархата – стали всё чаще попадаться патрули конных что требовали объяснений кто и куда направляется и разрешительных табличек от примицерия или трибуна нумера.
Сейчас Лихотатьев почти всё время шагал возле повозок и постоянно общался с постами проверяющих лучников токсотов, что прятались в кустах на холмах или разведчиков кавалеристов – указывающих как удобнее, для раненных, проехать к главным западным воротам Равенны, куда было ближе всего.
После проезда первого, каменного, широкого и короткого мостика через речку-вонючку, к ним подъехал очередной разъезд и уже сопровождал до самых ворот.
Проверка на посту у ворот. Осмотр раненных стражниками и проверка разрешительных документов-табличек и старшего сопровождающего, то есть Лихотатьева.
–Мы торопимся в валентудинарии! – выпалил в гневе Кассиодор, после того как стражники что то негромко стали обсуждать между собой и никак не давали разрешения на въезд в город. – Не в асклепионы при храмах для граждан или восокомии простецов, понимаете или нет? Учтите, если наши товарищи умрут в пути, мы посчитаем это именно вашей провиной и тогда держитесь – нумеры умеют мстить своим обидчикам! Воинское братство крепко!
Стража засуетилась и в течении трёх минут все повозки оказались за крепостной стеной Равенны.
Стражники дали им провожатого в указанный Кассием валентудинарий, который разгонял криком повозки торговцев или городских зевак, что мешали проезду по мощёным улицам Равенны.
–Что ты им назвал? – переспросил Сергей друга, ибо ему понравилась филиппика Кассиодора и реакция на неё стражи, и он решил узнать об этих новых словах подробнее. – Что за Валентудинарии и асклепионы, восокомии?
Некоторое время ромей с удивлением взирал на Сергея, словно бы видя его в первый раз. Потом улыбнулся и хлопнув себя по лбу, негромко добавил: “А, ну да – ты же из далёких антов! Я уже и забыл...”
Пока ехали по назначению, Кассиодор прочёл очередную небольшую лекцию своему товарищу.
–Обыкновенно у нас лекари делятся на тех кто впахивает при домах знати и богачей, – загибал пальцы на руке Кассиодор. – Тех кто бродит в поисках себе места и, так называемых “народных врачевателей”, многие из которых не получили полноценного образования и работают при храмах или каких лекарнях для бедняков, или во время эпидемий, когда нужны руки сотнями и тысячами пар, не важно от квалификации...
Врачи “домашние” – это элита медиков Империи: их специально выбирают ещё во время обучения или переманивают друг у друга богачи, нередко предлагая сразу же хороший дом или солидную премию за переход. Странствующие лекари – скорее средний класс врачевателей: часть из них: стараются прибиться к каравану торговцев или найти место в городке, где нет своего врачевателя. Общественные врачи – помогают беднякам и лечат во время эпидемий и сами гробятся, сотнями, ибо не имеют условий спасаться от заболеваний своих пациентов как первые две категории: хорошим снадобьем или способностью “сделать ноги” в случае чего...
Асклепионами были небольшие лечебницы при храмах, в честь эллинского Асклепия. В старых богов больше не верили, но лечебницы при монастырях и храмах по привычке именовали асклепионами, что бы не запутаться где что.
Валентудинарии – профессиональные военные госпитали: именно там для нужд пострадавших в боях воинов – имеются наборы инструментов для хирургического вмешательства и обезболивания, лечебные многокоечные помещения и постоянно дежурящие команды врачей, что бы быстро начать свою деятельность как только, в любое время, к ним привезут раненных.
Обыкновенно несколько нумеров приписывались к одному валентудинарию Равенны. У городской стражи и охранной личной стражи экзарха – были собственные, отдельные от воинских нумеров, лечебницы и они очень редко, разве что после большой кровавой битвы – ложили своих людей в валентудинарии что не принадлежали их ведомствам. Было не принято.
Для бедноты были открыты восокомии, также как и асклепионы при храмах – но если асклепионы считались более качественными, нередко с набором отличных лекарств и врачевателей – то восокомии скорее были для тех кого особо никто лечить и не собирался, наоборот, советовали больше молиться в соседнем здании храма – ибо врачи восокомий не обладали высокими навыками в медицине, многие даже не являлись архиатрами.
–Простецов отправляют молиться и в термы, если есть деньги на них, конечно. – спокойно пожал плечами Кассий, когда заезжали во двор огромного поместья в три этажа и с парком, что пряталось за высокими постройками неизвестных Лихотатьеву храма и пары дворцов, в пять этажей. Это и был валентудинарий в который привозили бойцов “веронского”нумера при их ранении.
–Архиатрами? Что это за чин или профессия?
– Тот кто проходит все экзамены в медицинском обучении империи и сдаёт их достойно – становится старшим врачом, архиатром! Многие из них тут же переходят в домашние врачи знакомых, из патрикиев ли негоциантов побогаче. Но часть остаются среди медиков что помогают гражданским и нам, военной касте империи – и слава Богу! Если все классные врачи уйдут лишь к избранным, обычные люди сдохнут от своих болячек...
Выскочили помощники лекарей и стали помогать переносить раненных на носилках внутрь помещений.
Сергей тут же напряг всех своих людей помогать им в этом. Хотя по удивлённому лицу Кассия было видно что он считал свою работу выполненной и пускай транспортировкой товарищей по нумеру занимаются медики валентудинария.
–Харэ! Все там будем! – кивнул Сергей на повозки, помогая укладывать с них пару псилов на носилки, что подняли повыше к борту повозки.
Прошли тёмными безоконными комнатами в большой зал где имелись огромные окна, почти от пола к самому трёхметровому, потолку – здесь все вместе, на подобиях кроватей или разбросанных многочисленных циновок на полу, и находилось большинство раненных данного медицинского заведения.
Четверть часа заполняли свинцовые таблички что Сергей должен был показать в нумере: список полученных врачами живых больных.
Сергей очень радовался что за время переезда никто из его подопечных не скончался в дороге.
Когда таблички были получены – Лихотатьев задержал Кассиодора и они отправились на осмотр уложенных на циновках товарищей.
Один из младших лекарей сообщил что скоро пройдёт диагностический осмотр и после этого новоприбывших окончательно распределят по местам: кому срочную операцию, кому настойки и растирки, кого отправят в термы при валентудинарии – для первичного обмыва и уже после него станут проводить новое лечение.
Заодно вызвали и священника при заведении, пускай придёт и помолится за новых больных.
Кто-то громко отхаркиваясь кашлял в углу за занавесками из простыней. Постоянно бегали служки с медными тазами полными крови и какого окровавленного тряпья.
–БРРР! – тянул друга за руку Кассий. – Пошли отсюда, царство Аида, ей Богу! Одно дело в бою, другое здесь – всё время рядом с болящими, со страданием и отчаянием...
В крохотном парке, где гуляли или сидели на гранитных скамьях больные что шли на поправку – встретили знакомого Кассиодора, некоего Боэция: двадцатипятилетнего мужчину с гладко выбритым загорелым лицом и стрижкой “под горшок”.
Как пояснил Кассий – именно этот человек и давал ему практические советы чем запасаться перед схваткой для лечения ран. Друг детства по местной гимназии.
Во время службы в ССО Лихотатьев старался всегда иметь хорошие отношения с военными и гражданскими врачами, ибо всякое могло произойти – а постоянно писать собственную группу и резус крови на рукавах и числа медальона, что бы быстро опознали и прочую лабуду – вызывает скорее ощущение скорой неотвратимой проблемы, чем толкового решения оной.
Боэций оказался фанатом своего дела и Сергей решил обязательно зайти к нему ещё, просто поговорить и понемногу, осторожно “пробить” информацию о многознающем Кассии: не информатор ли он и вообще – о Равенне, медицине, ситуации в экзархате...
Боэций с удовольствием начал рассказывать о том как стало здорово работать после того как при императора Юстиниане Великом, его личный врач, Аэций из Амиды, по просьбе правителя составил свод медицинских правил собранных из работ Гиппократа, Галена и собственный огромный опыт.
–Семьдесят томов сей прекраснейшей, исключительной медицинской энциклопедии, “Врачебное собрание” – это поистине настоящее сокровище для тех кто его читал! – восторженно размахивал руками Боэций. – Обобщён огромный опыт, даны подсказки в каком направлении двигаться – а многие болезни так и вовсе описаны в подробностях и способы прекращения заболевания также даны в нескольких вариантах!
Кассий вмешался и сообщил: при Юстиниане Великом были проведены работы по юридической кодификации всех законов и их сверке и приведению к единому стандарту, видимо и создание единой медицинской энциклопедии – именно из этого желания оставить после себя след в научной мысли империи. Убрать всю шелуху и обобщить опыт предшественников воедино.
–Подожди! – начал спорить медик. – Но ведь ещё Оривасий создал девятитомный труд для ускоренного обучения медиков, свой “Синопсис”! Трактат, что в укороченном варианте позволяет коснуться большинства наиболее острых моментов в лечении самых распространённых заболеваний! А его четырёхтомный “Общедоступные лекарства” – работа для тех у кого нет доступа к врачам и асклепионам, и кто вынужден изготавливать себе лекарства дома самостоятельно, из имеющихся трав и настоек. Это ведь гениально!
Сергей тут же попросил возможность скопировать это произведение и под откровенно недоверчиво-недоуменным взглядом Кассиодора, Боэций, несколько смущаясь и вздыхая – всё же пообещал сделать копию из библиотеки при валентудинарии. Но не скоро, когда появится время.
–Аэций из Амиды добавил свою “Медицинскую энциклопедию” из 16 книг, что была написана более простым языком, чем классические эллинские или римские работы, даже книги Орифация – упрощённое описание методов лечения и лекарств, скорее просто огромная инструкция по медицине... – продолжал, уже более спокойным голосом, Бонифаций. – Мы движемся к прогрессу! Скоро медицина сможет лечить почти все известные заболевания: так как врачи станут обмениваться знаниями и получая данные от коллег и суммируя опыт, вылечат все известные в мире болячки! Мы стоим на пороге чего то великого! – восторженно поднимая руки к небу, снова завёлся любимой темой, лекарь.
–Угу... – думал про себя Лихотатьев. – Но с открытием Америки появится сифилис, а затем и СПИД, странные африканские и азиатские эпидемии, Юстинианову чуму перекроет Средневековая Чёрная смерть и так далее... Обмена не получится: из-за Тёмных веков и буйства германцев на осколках Империи, прихода арабов и их завоеваний, религиозных войн джихада и крестовых походов – и смертей, убийств этих самых учёных и медиков, сжигания научных трудов в библиотеках... И всё придётся открывать заново. Раз за разом!
Ветер шумел в листве высоких деревьев в парке валентудинария. Гуляли люди, с перевязками кровящими тряпицами на конечностях. Несколько человек вполголоса разговаривали сидя на замшелых камнях у самой каменной ограды.
–Маврикий! Именно при этом императоре военная медицина получила новое дыхание, со времён величайшего императора Августа! – восторженно утверждал, в споре с Боэцием, Кассиодор, фехтуя в воздухе указательным пальцем и притоптывая ногой. – Вспомни: Маврикий организовал эвакуационные санитарные команды “деспотати” – сперва для кавалерии, а потом и всех частей своего имперского воинства!
–Ну... – пожал плечами медик, явно не собираясь спорить с другом.
–Деспотати, невооружённые, численностью до десятка на каждый нумер – придавались с двумя конягами для увоза раненных с поля боя в полевые госпитали. Они шествовали в сотне шагов позади собственного отряда и подбирали раненных оставленных на земле, немедля убирая их что бы те не околели! Слева на лошади у деспотати было два стремени: если раненный не мог самостоятельно взобраться они помогали ему. Иногда они имели и “посадочные лестницы” что бы передавать кавалеристу совершенно измождённого бойца и тот должен был немедля его везли к лекарям в лагерь! Они носили с собой воду, для утоления жажды уставших воинов и лечения легкораненых, имели и наборы лекарств, что бы на месте оказывать помощь при незначительном повреждении бойцов! Так то.
–Вообще то им платили за это... – робко встрял Боэций. – По крохотному медяку за каждого вывезенного с поля боя раненного – подтверждённого отчётом на табличках архиатрами лагерного лекарского шатра, и серебряной монете – в случае спасения доспешного кавалериста или офицера – нередко сам раненный и выплачивал спасителям вознаграждение.
–Ну... – теперь развёл руками Кассий. – Они же тоже люди, всем необходимо поощрение, вряд ли кто станет ишачить за спасибо, тем паче в бою!
–Что то я не помню наших деспотати в первом бою, с бандитами на дороге! – вмешался в разговор ромеев россиянин. – Нас тогда как только не лечили, чем Бог на душу положит, разве нет?
–Хех... – виновато развёл руками Кассиодор. – Ты пойми, Сергий – мы почти год не выходили в рейды за стены Равенны... Год! Я, кстати, не помню их и на нашей базе нумера – совсем не помню! Кого из бойцов ранили на полигоне инструктора, тех сразу отправляли в ближайшие больницы, не эту, военный валетудинарий – просто ближайшие к нам лекарни, вроде обязаны защитникам экзархата помочь бесплатно... надеюсь после всех наших последних успехов снова возродят эту службу – с ними за спиной я чувствовал бы себя значительно увереннее.
Сергей и Кассий рассказали удивлённому медику последние новости “из-за стен”: недавно захваченный длиннобородыми городок – отбит!
–Вот этот вот человечище и открывал ворота для нашей армии – втихаря зарезал, в одиночку, семерых постовых что их караулили! – указал Кассий на Лихотатьева и слегка поклонился, типа признавая в друге мастера.
Медик сообщил что последние дни все валентудинарии наполовину заполнены раненными: много прибыло с повозками из нумеров что выходили в рейды против бандитов, но появились и раненные с юга – там началась новая заварушка против Сполетского герцогства, которое снова пытается расшириться за счёт территорий экзархата.
Уходили из военной больницы лишь после часового подробного разговора о политике и состоянии дел в городе.
И нумерцы и медик выговорились от души и прощались чуть не лучшими друзьями, приглашая друг друга на новую встречу и гарантируя отменный стол и отличное вино из Эллады.
Когда друзья вернулись в помещения “веронского” нумера их ждал приказ от Варды Склира, друнгария нумера: немедленно прибыть к нему и отчитаться о потерях и расположении раненных в валентудинарии.
Вздохнувшего, как бык перед бойней, Кассия – Сергей расспрашивал уже на улице, когда они вместе, быстрым шагом, покидали штаб ставшего родным подразделения: “Кто это? Что значит друнгарий?”
–Командир наш! – ромей со злостью сплюнул на булыжники мостовой. – Тот самый что нас направляет и готовит, баюкает – дабы мы сражались и так далее.
–Варда Склир? Что-то впервые слышу...
–Ага. Его к нам прислали месяцев семь назад, из Константинополя: всё это время он был на территории нумера раз пять – предпочитает собственный дом в Равенне и виллу на побережье, где пьёт до одури, отдыхает в тени садов и развлекается с молоденькими рабыньками...
Как пояснил Кассий, многие считают что последние проблемы экзархата начались именно после того как командирами нумеров стали назначать людей не военных, но имеющих отношения к императорской бюрократии Константинопля – троюродных братьев золовок или любимого книгочея императрицы, или двоюродного брата какого всесильного евнуха.
–С тех пор нами командуют гражданские тупицы! Как во времена разгрома под Каннами!– снова сплюнул ромей. – У нас и так проблем выше крыши, так над нами ставят верноподданных идиотов, словно бы не понимая что они не способны решать всё новые кризисы!
Подошли к трёхэтажному роскошному особняку с вычурными статуями по всему фасаду и Кассиодор принялся стучать молотком, на привязи, по подобию колокола у двери: появилась харя стражника и после расспросов, впустила гостей в дом.
Ослепительно роскошный особняк.. С мраморными полами, статуями на постаментах, бронзовыми ручками и резными деревянными панелями на стенах.
Полураздетая рабыня провела прибывших в личные термы, при доме, где сейчас принимал лечебные ванны Варда Склир.
Друнгарий “веронского” нумера оказался почти полуторацентнерным дядькой: лет пятидесяти пяти – с моржовыми неряшливыми усами и постоянной одышкой.
Растерянно, невнимательно расспросил о состоянии дел в походе. Похвалил за возвращение поселения и пообещал устроить пир горой, когда сможет сам вернуться в нумер.
–Сейчас никак не могу – раны болят... – виновато развёл руками обжора и тут же десяток девушек, что массировали его обрюзгшее тело – прыснули смешками и он сам разулыбался.
Никто не предлагал гостям кубка вина или сесть за стол – просто заставили припереться на отчёт в баню к командиру и через четверть часа отпустили восвояси.
–Мда... – качал головой Лихотатьев когда возвращались обратно на территорию нумера. – Барин в погонах.
–Что? – не понял Кассий друга.
–Говорю – странный тип.
–Такие они почти все: ничерта не смыслят о войне, но получили должности и сейчас надувают щёки, а как придут лангобарды – станут нас искать: что бы ворота ночью открывали и города штурмом брали, ума наших командиров ни на медяк – всё стараются храбростью солдат порешать...
–Друнгарий, это стандартный командир нумера? – решил перевести разговор на местные должности Лихотатьев.
–Когда как... – уклончиво ответил Кассий. – Точного стандарта нет: чаще командуют трибуны, потом друнгарии – совсем редко комиты, скорее когда их к нам в наказание ссылают или дают последний шанс что исправить – иначе плаха!
Как понял россиянин из не очень подробных объяснений друга: друнгарии чисто военная должность. Комиты – скорее старшие военные, аналог генералитета известного Лихотатьеву по армии РФ. Трибуны нечто среднее между командирами нумерв и крупных крепостей, и гражданскими помощниками экзарха по юриспруденции или полицейским службам. Все они в разные времена могут возглавить нумер... до первого разгрома.
Трое суток прошли в ожидании возвращения прочих “рейдовиков” из похода. Когда нумеры вернулись в Равенну, их, в отличие от санитарных повозок Сергея и Кассия – встречали восторженные толпы у ворот: все орали здравицы славным защитникам “экзархата” что остановили агрессивных лангбардов и заставили их умыться кровью.
–Гонорий метит на должность Варды. – пояснил ситуацию ромей, когда они вместе с Сергеем встречали своих товарищей у восточных ворот. – Для этого и нас отправил с раненными – что бы потерями глаза людям не мозолить при въезде, а сам заезжает позже – уже предупреждены многие что случилась победа и вроде как Гонорий был командующим. Он заедет не с телегами с окровавленными бойцами, а во главе шагающих скутаторов в кольчугах и псиллов, печатающих шаг... Как прежние императоры принимали триумфы во времена Республики! Думаю нашим простецам это понравится, да и среди патрикиев города многие станут раздумывать о том что делать с друнгирем который не вылазит из терм и боится отойти от бабьих сисек. Сдаётся мне что Гонория либо прикончат, на скором пиру в честь победы, что бы не зарывался – либо сделают нашим новым командиром. Подождём...
Кассий объяснил другу начавшуюся интригу: примицерий “веронцев” Гонорий считается командиром недавнего рейдового похода, хотя это и не совсем так было. Он же, по рассказам близких к нему людей – и создал план возвращения города захваченного варварами и подготовил команду из разрозненных рейдовых групп отдельных равеннских нумеров.
–Какую команду? – расхохотался Сергей от слов друга, когда мимо них проходили товарищи по нумеру в парадных накидках и с каменными лицами, признаками “невероятного мужества”. – Меня же случайно на дело подписали! Прочие, ты и Авалия, наш Ратсимир...
–Слухи по городу распространяются что Гонорий заранее создал полноценные группы разведки и проникновения в город, отряды скутаторов-штурмовиков и так далее. О нашем неудачном бое, на дороге, когда Поллиодора “поломали” – уже все забыли. Хотя после него было подозрение что Гонория могли и в подвал отправить...
Примицерий Гонорий входил в Равенну гордым успешным победителем лангобардов: он смог, из разрозненных отрядов – собрать единый ударный кулак, обмануть варваров в потерянном экзархатом городе и внезапной атакой вернуть полис снова во власть Империи.
Сперва пошли слухи, перед возвращением примицерия, о некой огромной победе какой не случалось почти лет семь.
Потом прибыли повозки с раненными и на следующий день гонцы с сообщениями и трофеями, подтверждающие успехи Гонория на военном поприще.
Сейчас замкомандира “веронцев” входил в столицу экзархата почти как Юлий Цезарь во время своего “счетверённого” триумфа в Риме: его отряд нёс штандарты и вышагивал в парадном облачении. Сам примицерий важно восседал на коне и огненным взглядом зажигал на здравицы и крики толпы, собравшиеся у ворот посмотреть на славного защитника экзархата от безумия варваров с длинными бородами.
–Готовится войти в принцепсы... – шепнул другу Кассий, когда они покинули встречающих и короткой дорогой направились на территорию своего нумера.
–То есть? – не понял услышанного Лихотатьев.
–Возможно у него есть кто в Константинополе и сейчас, если он успешно отличится ещё несколько раз – получит номенклатуру и шанс войти в принцепсы при имперской фамилии – большим человеком станет!
–Так просто?
–Нет конечно! Сперва необходимо стать командиром “Веронского” нумера и выпросить у экзарха прочие нумеры себе в помощь... Учитывая что экзарх и сам человек честолюбивый и явно не прочь поучаствовать в интриге, дело это будет непростое! Но если Гонорий сможет ещё несколько раз победить лангобардов, ручаюсь – его в течении года заберут в Константинополь! По слухам, нынешний император уже весьма плох и понемногу готовит передать все дела своему сыну, Юстиниану: своих братьев император арестовал и ослепив – отрезал носы, казнил нескольких полководцев на Родосе и возле Кизика, ведёт переговоры со славянами за Истром – что бы дали новые подкрепления и вошли в имперскую армию. Что-то готовится и Гонорий хочет быть в первых рядах, если что...
При возвращении в помещения нумера, из похода, “веронцев” – начались привычные разговоры и шуточки о том как вели себя оставшиеся в городе и чем пробавлялись “гуляки”.
Вернувшиеся рейдовики тараторили без умолку о победах и как заметил Сергей, часто на него, правда за спиной – указывали руками и качали головами, всем видом показывая уважение и даже небольшой страх перед ним.
Кассий сказал что теперь все уверенны что Сергий – новый офицер нумера и скорее всего станет отвечать за подготовку скутаторов, или какого своего отряда – например “ныряльщиков”, если тех и взаправду решат создать в качестве нового отряда нумера.
Вместе с прочими вернулся в Равенну и Вадилла: он отказался ехать сразу в столицу экзархата с раненными и обозом под командой россиянина, и под наблюдением Ратсимира и Авалии быстро встал на ноги.
Венед даже говорил что Вадилла пару раз выходил на ночную разведку, пытаясь повторить действия своего командира – то бишь Сергея.
После объятий друзей и смешков, рассказов что было в городе после отъезда лекарской колонны – выяснилось, что вечером Гонорий проводит пир для своего нумера, на котором сделает важное объявление по итогам рейда.
–Дружище – готовься! – гоготнули дружно Вадилла и Ратсимир, – Ты точно будешь среди тех кого наградят!
Большего они ему не сказали, лишь хмыкали и пожимали плечами – мол и так всё понятно.
Пришёл Теобальд от “непобедимых” и сговорился что бы через пару дней провести совместный примирительный обед, в таверне где так дурацки началась ссора между ними.
Вечером, на территории “веронского” нумера накрыли столы и выставили скамьи: всё было сделано на площадке полигона для стрелков, там места было предостаточно.
Гонорий за свой счёт закупился отменными греческими винами из Пелопоннеса и Эвбеи, приказал купить полтора десятка бычьих туш и вдвое больше – свиных, и после обеда повара и сами бойцы нумера, из пополнения, всё это коптили и жарили, кусками клали в чаны или резали ломтями – что бы закоптить на углях.
Были привезены отдельные повозки: с овощами, бочками маслин, сырами, корзинами с рыбой и зеленью, свежим хлебом.
У бойцов буквально от слюней чуть вся одежда не испачкалась, так они ожидали начала пиршества.
Чуть начало заходить светило как раздался звук барабана и удары в подобие гонга: торжественное построение на основном плацу и речь Гонория о великой победе и что следует так продолжать и дальше.
Всё это время служки при нумере отчаянно споро старались выставить многочисленные скамьи за столами обычных бойцов и удобные стулья за столом на возвышении, для офицеров.
Тащат корзины с порезанным хлебом и овощами, блюда с рыбой и мясом. Горшки с маслинами и кувшины с вином занимают своё место за длинными столами расположенными гигантской буквой П, на полигоне для стрелков нумера.
–Соратники! – начал примицерий Гонорий, пытаясь копировать в этом Октавианна Августа, – Друзья и боевые товарищи! Хочу сообщить важные изменения в нашем героическом нумере! Варда Склир, в связи с его боевыми ранениями...
Гогот в строю, но примицерий, с ехидной улыбкой на лице – просит всех успокоиться и продолжает.
–В связи с ранениями – уезжает на лечение в Константинополь! Новым трибуном нашего нумера назначен Я – Гонорий!
Крики одобрения и вопли радости. Большинство бойцов, особенно тех кто вернулся из недавнего рейда – орут слова одобрения.
–Наши умелые действия не остались незамеченными! Ваша храбрость в бою и моё умелое руководство – получили должную оценку и сейчас...
Сергей скривил гримасу как о зубной боли: то как Гонорий командовал в схватке на дороге с бандитами, когда большая часть молодняка псиллов полегла в первом же бою – всё ещё бередила душевные раны Лихотатьева. Он считал Гонория совершенной бездарностью как военного, но... Возможно талантливым аппаратным интриганом.
–Секундацерий скутаторов Юлий, – продолжал вещать Гонорий, – становится новым примицерием нашего нумера!
–Ого! – Удивился Кассиодор, чуть не подавившись слюной при этих словах. – неожиданно!
–Что так?
–Да он же не из всадников или какой знати, даже варварской – обычный честно выслуженный ветеран с кучей шрамов! Если его делают вторым в нумере, значит Гонорий уверен в своих силах и реально готовит нумер не к парадам и пристроить деток родственников и знакомых офицеров, как во многих нумерах экзархата – а к настоящим зарубам... Это становится интересно.
–Инструктор Поллиодор – новый секундацерий скутаторов! А отличившийся в недавнем походе Сергий, что самостоятельно командовал псиллами на данном выходе – моим распоряжением становится секундацерием этого отряда в нашем нумере и я уверен, это не последние перемещения названных людей вверх – ибо все они проявили себя как опытные, храбрые командиры и бойцы!
Похлопывания по спине и плечам среди строя псиллов. Ветераны остававшиеся в Равенне удивленны. Но Ратсимир и Вадилла ранее объяснили им что вытворял Сергий в походе и хотя это и явный перескок через пару ступенек, но раз в нумере новая власть – приходится мириться с её чудачествами. А там поглядим...
Пир удался на славу: вино текло рекой или хотя бы ручьями. Мяса всем было вдоволь и бойцы с удовольствием и животным чавканием объедались им после сложного рейда по землям экзархата.
Сыры заедались спелыми солёными маслинами и свежим, чуть обжаренном на оливковом масле, хлебом.
Несколько раз звучали здравицы новому командиру нумера и новым офицерам. Сергия посадили за столом офицеров и своих друзей он видел издали, показывая им жестом кубком что морально “чокается” с ними.
Приятнее было бы сидеть рядом с много знающим говорливым Кассием, молчаливым Ратсимиром или эмоциональным Вадиллой, но... Новое положение и новые правила обязывали.
На одном и выходов “облегчиться”, когда все выходили из-за столов отлить в огромные глиняные кувшины-вазы, что стояли вкопанные в землю, вместо переносных туалетов известных Лихотатьеву по его времени – новый командир псилов оказался рядом со смеющимся Гонорием и напомнил тому об обещании позволить создать “особый” отряд, не псиллов, а скорее ночной разведки.
–Не передумал? – неожиданно трезвым голосом спросил Гонорий. Видимо его шумное веселье и опьянение при всех были скорее игрой, для своих людей – в большинстве своём простецов чем настоящим поведением.
–Никак нет! – браво отрапортовал Сергей. – Наоборот: придумал состав отряда и чем станем заниматься, какое вооружение и тому подобные моменты комплектации подразделения.
–Хм... – покачал головой Гонорий. – Я сам не могу принять такое решение, поэтому сообщу тем у кого есть власть – и если они согласятся, а я опишу подробно что ты сделал в походе – тогда в путь!
–А если нет?
–Тогда, окольными путями, всё это сделаем на базе наших нумерных псиллов, но негласно. Я же видел как вы успешно действовали и не собираюсь потерять шанс создать отличный новый отряд для борьбы с длиннобородыми чертями!
На обратном пути за стол – Лихотатьев объяснил концепцию своего отряда: ночные диверсии или захват языка, легенда о том что “появились мстители” за империю из потустороннего мира – варвары смелы но легковерны и могут купиться на подобный трёп, а уж тогда, имея психологию на службе диверсии – можно горы сворачивать. Смесь диверсий и активной пропаганды!
Новый командир “Веронского” нумера отчего то периодически посмеивался себе в аккуратно выстриженную бородку и шептал странные слова, окончания которых слышались Лихотатьеву как: ...аниты... аторы... ин ребус.
Гонорий пообещал скорейшим образом поговорить по этому поводу с экзархом и как только будет принято решение – немедленно вызвать к себе нового командира псиллов своего нумера.
–Если экзарх позволит, создадим полноценный самостоятельный отряд – для диверсий против территорий занятых сейчас врагами! – уже подходя к пирующим, пояснил свою мысль трибун. – Если же нет... На базе псилов организуем небольшое подразделение для собственных нужд и если всё повторится, как недавно с городком отбитым у длиннобородых, думаю экзарх сам попросит нас вернуться к этой идее!
