Текст книги "Равеннский экзархат: доместик арканитов (СИ)"

Автор книги: Александр Никатор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 32 страниц)

Пришлось бросить всё имущество полученное для операции от Гунтрамна, но военная победа многое списывала со счетов. Даже подбитый мехом плащ с рубиновой заколкой и десятки золотых и серебряных кубков в резных ларях.

Ухание совы и сам Кассий выскочил встретить отряд “провокаторов” из своего убежища: “Как у вас дела?”

–Отработали на пятёрочку! – хмыкнул россиянин, падая на циновки уложенные специально для него и прочих бойцов, недавно прибывших из лагеря. – Что у вас?

–Ждём приказа! – отрапортовал ромей. – основная группа “теней” прячется в трёхстах шагах от нас и ждут сигнала к атаке. Прискакали вестовые от нумерцев, они будут здесь самое раннее у утру, большинство пешаком идут, так что ожидать скоро нет смысла...

–Нормалёк! – показал большой палец Сергей. – Кассь, вы уже стреляли?

–Пока нет. Боялись, в темноте, по вам попасть.

–Верно! Теперь долбите, но... Вождей в шлемах не трогать – долбите только по здоровякам, что бы меньше возни, при налёте, у нас было.

Начали одиночно шуршать в темноте, выпускаемые длинными самострелами, болты: снайперские пары диверсантов работали точно по конкретной цели – самым высоким и габаритным из воинов длиннобородых, что на головы возвышались над прочими товарищами.

Иногда лупили по одетым в кольчужные рубахи или тем, кто нёс подобие штандарта отряда: было забавным наблюдать как валится с таким флажком боец и все рядом стоящие крутят головами, не понимая кто балуется стрельбой.

За час, снайпера, пятнадцать пар – прикончили не менее сотни варваров из числа здоровяков и по мнению Лихотатьева сработали просто отлично.

–Отдых! – скомандовал россиянин, видя что бой в лагере понемногу замирает и переносится из центра, у разорванной в клочья палатки вождей, от перевёрнутых колесницы и повозок “императрицы” – вглубь лагеря варваров, на территории круга из повозок и хлипких шалашей, часть из которых уже горела.

Решено было наблюдать и ждать вестовых нумерцев и уже при подходе последних – начинать собственную атаку на лагерь длиннобородых.

Неожиданно к Сергею, который переместился в одиночный пост наблюдения ближе к лагерю, подползла Далила. Но вместо того что бы сообщить информацию – просто стала моститься под него: “Холодно очень, давай вместе... понаблюдаем!”

Пара минут волнообразных изгибов и руки девушки стали аккуратно раздевать Сергея. Поцелуи, шевеление с одеждой, снова поцелуи и щипки: огромной колыщущейся груди, ягодиц – всего к чему можно было дотянуться и что освободилось от покровов.

Лежала Далила спиной к Сергею и животом на циновке и это позволило ему, после небольших усилий, буквально растащить её: руки мужчины держали руки самки, ноги Даллилы он развёл своими и сейчас, всё ускоряясь вминая женщину в свою циновку – видел повёрнутое к себе, измазанное маскировочным составом, лицо, блеск глаз при выходящей из облаков луне, слышал сбивчивое дыхание и короткие, еле заметные стоны, странные фрикции таза своей женщины.

Всё продолжалось не более десяти минут: в конце Сергей выгнулся дугой вниз, к траве, и вместо рёва буйвола, что бы сделал обязательно где-нибудь в казарме или на вилле Сильвии, он просто впился зубами в шею своей самки, чуть не прокусив её до крови.

Десяток долбящих ударов. Сжатие плоти руками чуть не до хруста. Минутное помутнение в голове и всё – отдых, глубокий вздох и несколько капелек пота на носу, быстро скинутые мощным кивком головы в сторону.

Целуя Далилу, которая уже и сама понемногу одевалась, и хихикая отвечала на ласки игриво виляя голой попкой, Сергею пришла в голову мысль а не нимфоманка ли она: может именно это имела в виду Сильвия, когда говорила что для “работы соблазнения у Далилы есть все таланты от рождения”? Многие гурии хашишинов отбирались именно из таких женщин, которым самим нравилось, сутками напролёт, ублажать мужчин всеми известными им способами в “садах подготовки новичков”?

Через час после ухода Далилы появился Кассиодор, с сообщением: прибыл конный вестовой от имперской армии – нумерцы близко, в течении получаса они будут уже здесь!

–Отлично! – коротко кивнул другу Лихотатьев. – Смотри. Бои в лагере почти прекратились, очаговые схватки десятками, не более того – прочие зализывают раны и собираются у костров... Отправляй связных ко всем группам нашего отряда: сбор у кустов где прячутся твои снайпера!

В течении десяти минут все оказались за указанными кустами: крадучись пробирались по траве у дороги, иногда переползали залитые лунным светом прогалины тьмы, иногда, пригнувшись – бежали из низины к стрелкам из самострелов Кассиодора.

Были розданы последние указания. Определенны ориентиры какая группа что выполняет в рейде – как идут, в какой последовательности, кто прикрывает группы в налёте, кто следит за дорогой что бы встретить нумерцев и потребовать от них, вот прямо с марша, “по-суворовски” – атаковать лагерь лангобардов.

Приближение к замершему, после недавнего гама, укреплению у развилки старой римской Фламинниевой дороги. Редкие костры и люди у них. Много тел оставалось лежать тут и там, за ними не приходили товарищи, видимо решив что соберут павших утром.

Выстрелы по ближайшим варварам из длинным самострелов – практически все пали в полной тишине, пару человек скрючились с криками на траве, но их тут же прикончили обыкновенными средними самострелами, собирающиеся для ударного “кулака”, диверсанты.

Часть длиннобородых у костров встали посмотреть почему раздались новые крики – и немедленно рой из сотни арбалетных болтов полетели, с чётким шорохом, в их сторону: дюжина свалилась замертво сразу же, десяток, подпрыгивая и прихрамывая, подвывая – побежали в глубину лагеря.

–Атака! – орал своим людям Сергей, когда диверсанты в маскировочной одежде уже заскакивали внутрь лагерь. – Никакого боя: пробежка с массовой раздачей плюх топориками и парамерионами, добивание сиками и всё! Понеслась!!!

“Пробежка” случилась тремя потоками: центральный, самый мощный, с Ратсимиром в медвежьем жилете и огромной булавой в руках, во главе его – оказался и самым впечатляющим: варвары разбегались от одного вида несущегося на них гиганта в звериной шкуре, призывно орущего на венедском оскорбления и лязгавшего громко зубами – словно бы желавшего их съесть.

Равных Ратсимиру, по габаритам, воинов, среди длиннобородых уже не было – постарались стрелки Кассиодора, а обыкновенные лангобарды, после всех ссор и разборок ночи, после резни и медленного возвращения к привычной жизни – совершенно не желали схватываться с непонятным существом, словно бы проникшим в лагерь из ночной тьмы и её частью и являющимся.

Венед своей булавой валил врагов парами, пока его товарищи кромсали, на бегу, топориками псилов и парамерионами замешкавшихся лангбардов, с прыжка сбивали ударами ног тех на траву и приканчивали там.

Одна единственная пробежка через весь лагерь. Никаких боёв или длинных разборок – в налёте участвовали и все девушки, включая и Далилу.

Снайпера Кассиодора заняли места на крышах повозок и оттуда обстреливали длиннобородых сверху-вниз, прикрывая забег своих товарищей по отряду. Они же и растаскивали или ломали хлипкие ограждения лагеря беневентского отряда, что бы нумерцам было проще, с марша, сразу же вступить в бой через прорехи в кое-как выстроенной обороне врага.

При забеге через лагерь Лихотатьев мысленно и очень приблизительно посчитал увиденные им тела убитых и присвистнул: в лагере было не менее трёх тысяч бойцов и пятая часть из них, не менее шести сотен – оказались уничтоженными кознями “императрицы” и стрельбой снайперов Кассия.

Множество людей, из варваров, были с окровавленными сломанными, обвисшими плетьями, руками или тяжёлыми ранами на телах и диверсанты добивали их чуть не из сострадания.

Здоровяк в кольчуге и шлеме с крылышками, тот самый, один из вождей с которым схватился Аринульф в самом начале ночи – раскинув руки, лицом вниз, с разрубленной головой и копьём в спине – валялся возле сорванной и затасканной на траве “палатке лидеров”.

Налёт показал насколько вымотались в ночной междоусобице варвары и как много бойцов среди них оказались раненными.

Было очевидным: конкретно здесь и сейчас – продолжать полноценного боя длиннобородые не в состоянии и попытаются спрятаться за укрытия из круга повозок или убегут на ближайший к городу холм, что бы там выставить “стену щитов”.

Диверсанты без потерь пробежали весь лагерь и в темноте болотистой низины получили новый приказ от Лихотатьева: “Снайпера вокруг лагеря и понемногу жалят тех кто покажется! Прочие, отдельными десятками стоят у дорог, на тот случай если враги попытаются ими сбежать! Ждём строевиков...”

Пока россиянин говорил какой то шум стал раздаваться всё громче и венед тронул Лихотатьева за плечо: “Сергий, да вот же они!”

В созданные усилиями Кассия провалы и дыры в ограде лагеря – начали проникать запыхавшиеся сотни равеннких нумеров: бойцы псилы, забегая, пугливо осматривались, но видя сотни убитых одних лишь длиннобородых – радостно хохотали и послав угрозы варварам, сперва одиночно, а потом и координированными залпами – начали засыпать дротиками скопления врагов за повозками или на холмах.

Минут через шесть после начала метания дротиков и продолжения стрельбы из самострелов диверсантами – показались и одетые в доспехи скутаторы: они шли всю ночь быстрым шагом с бронёй уложенной на телеги и лишь при встрече с вестовыми Сергея переоделись в ламелляры и кольчуги, взяли в руки свои овальные щиты.

Появление скутаторов совершенно расстроило обороняющихся лангобардов: до этого они ещё верили что отобьются от странной лёгкой пехоты которая так вольготно заходит к ним в лагерь, но видя несколько сотен ветеранов нумеров, получая дротики, с ночного неба, ежеминутно десятками и точные выстрелы по командирам отрядов от баллистариев Кассия – варвары решили сбежать.

Крик – и варвары рассыпались группами по десять-пятнадцать бойцов. Раненные молили их не бросать, но на них не обращали внимания, лангобарды мечтали лишь унести ноги из проклятого места и вернуться в Беневент.

Человеческий поток в панике похож на отару панически напуганных овец. Стрельба как по мишеням. Преследование врагов легконогими псилами.

У тех длиннобородых кто выскочил за ограждения лагеря – новое утро также не задалось: на них наскакивали тарентинские кавалеристы с дротиками и кого коля ими, кого сбивая с ног метким броском, начали преследовать бегущих в истерике людей. В лагере остались лишь тяжелораненые варвары которых приканчивали скутаторы и сами победители имперцы.

–Что здесь было?! – не понимая, крутил лысой головой Поллиодор, всё ещё глава “веронского” нумера. – Почему столько убитых длиннобородых и почти нет наших? Как это?!

–Магия Сергия! – рассмеялся его родственник Кассий и прочие, бывшие нумерцы из диверсантов, устало ему вторили.

Лагерь беневентской армии был разгромлен. Часть ценностей, что везла с собой в качестве “приданного” Далила – нашлась, но половина оказалась потерянной: варвары так ловко спрятали или кто из имперцев в суете умыкнул, осталось неизвестным.

Почти тысяча трупов длиннобородых внутри лагеря и столько же – на протяжении дороги к границам беневентского герцогства. Армия вторжения из безземельных лангобардов – снова перестала существовать.

–Куда делись золотые кубки, куда?! А шёлковые одежды, а ткани из бархата? – орали на военном совете, у экзарха, патриции, которые давали имущество для показухи. – Феодор, он же вор – этот ваш комит Сергий обыкновенный ворюга!

Пришлось кое-кому из орущих двинуть в рыло и угрожать прочим тем же. Сергей, злясь, орал в ответ: “Короче! Мы потеряли несколько тряпок и пару чашек, всё! Зато сохранили сотни жизней обученных солдат империи и несколько её полисов от разграбления – думаю, успехи в рейде, с лихвой перекрывают ваши потери в шмотье!”

На пиру у экзарха, уже глубокой ночью, Гунтрамн объяснял Сергею: “Всё просто – они в бешенстве что вы так успешно завершили поход! В бешенстве! Все кто поддерживал Гонория надеялись что у вас ничего не получится и тогда будет шанс свалить вас с командования отрядом, но сейчас... В преддверии больших дел – готовьтесь комит Сергий, империя вас не забудет!”

–Всегда готов! – смеясь произнёс Лихотатьев и сделал странный жест, ранее никогда не видимый советником Гунтрамном.

Глава 18

Ночь близ портового города Анконы. Два десятка малозаметных людей в светоскрадывающкй маскировочной тёмной мази на телах тихо спустились в реку недалеко от полиса и проплыв вдоль берега около сотни метров – начали поочерёдно нырять под воду, что-бы выплыть уже у самой металлической решётки закрывающей воды реки в городе.

В течении недели группа ныряльщиков-уринаторов, разделённая попарно – ночами, с помощью минибагров и ломиков, понемногу, втихую – откалывали по небольшому куску кирпича и бетона, что удерживали решётку на реке на своём месте.

Вчера Сергей лично проинспектировал полученный результат и остался им вполне доволен: “Свалим!” – уверенно кивнул он головой своим бойцам.

Дюжина водолазов приблизилась, под водой, к металлической решётке незамеченными для зевающих постовых лангобардов, ходивших в полусонном состоянии по крепостной стене и больше думающих о смене с караула, чем дополнительной проверке своего участка патрулирования.

Минибагры и ломики в руках: шесть человек держат товарищей за верёвки на поясе и плечах, шестеро прочих – срочно медленно окончательно подламывают крепление решётки и связывают там верёвки для быстрого обрушения общим рывком.

Четыре минуты и сигнал жестом от Сергея,”закругляемся”: ныряльщики, каждый привязал к себе дополнительный конец обвязанных вокруг решётки верёвок и вместе, проплыв по реке вдоль стены, выбрались на берег.

–Вместе! Ухнем! – громким шёпотом потребовал Лихотатьев и водолазы, одновременным, тренированным на полигонах у порта Классис движением, начали дружно валиться на траву берега реки, упираясь со всех сил босыми ногами в почву .

–Вру-ужухх!!! – массивная металлическая решётка свалилась в воду после минутного усилия диверсантов.

Поднялась полуметровая волна, куча грунта, земли и всякой грязи и мусора всплыли с мутного дна. Ближайшие воды стали совершенно непрозрачными.

–В воду! Делаете двадцать пять гребков под водой – потом выбираемся на берег внутри полиса! – приказывал своим бойцам Лихотатьев, понимая что шок у стражи вскоре пройдёт и они начнут внимательнее смотреть что же там произошло с решёткой и нет ли врагов рядом . – Из нагрудных бурдюков достаём оружие и к воротам: валим, в первую очередь, стражу находящуюся там и ставим сигнал огнём для наших которые прячутся в лесу. Вперёд!

Длиннобородому стражнику, прибежавшему на звук падавшей в воду решётки – показалось было что он видел десяток полуразмытых, в ночном воздухе, “теней”, бросившихся в воду как рыбы и пропавших в ней.

Но так как ближайшее время из реки никто не выныривал и всё снова становилось тихо, ни звука присутствия посторонних людей ни проявления мистических существ – варвар суетливо пугливо быстро-быстро коротко мелко перекрестился, поцеловал несколько охранительных медальончиков висевших под рубахой на волосатой груди – и направился спускаться с лестницы крепостной стены, дабы доложить старшему патруля о происшествии.

Варвар не видел, осторожно появляющихся из мутной реки голов уринаторов, не видел когда они, по одному – выскакивали дельфинами из воды и прятались, ползком, на камне Анконы, стремясь уйти от света факелов в тёмные ночные лужи мрака за высокими зданиями. Не видел споро доставаемых из бурдюков кинжалов и маскировочной одежды, в которую переодевались водолазы.

Лишь когда он начал рассказ о падении решётки перед Стульфом, главой патруля стражи Анконы сегодняшней ночью – странные тени секундой бросились через освещённую площадку к ним и пока длиннобородые варвары инстинктивно хватались за рукояти мечей, в невольном ощущении опасности – им уже затыкали рты ладонями и били в горло, кривыми фракийскими кинжалами-сиками, точными отработанными резкими ударами.

Патрули сонных лангобардов, в городе и на воротах, уринаторы сняли быстро – всем хотелось показать чему научились перед командиром всего отряда “Теней” и бойцы, невероятно слаженно, как для первого общего выхода, выполнили всё что им приказывал Лихотатьев.

Сергей не решился отпускать на задачу новичков и сам себе приказал выйти в первый выход вместе с ними: всё же он был самым опытным из ныне имеющихся ныряльщиков в отряде.

Далее всё было по стандартной схеме захвата ночью городов Италии: неожиданное проникновение внутрь первой группы и уничтожение охраны ворот и ближайших к воротам патрулей полисной стражи, сигнал огнём, прячущимся на опушке трём сотням обыкновенных “теней” и те, с шуршанием нескольких сотен пар ног обутых в полусапожки с лисьими шкурками на подошве – бросились в отпертые ворота Анконы.

Ночная и утренняя бойня в полисе с населением в три тысячи людей: сперва резня ночной стражи и маскарад с переодеванием в их накидки и меховые куртки, потом резня вставшей на посты утренних постовых. Захват оффициума и ожидание кавалерии и пехоты основной армии экзархата.

–Да пойми ты! – говорил Сергею, переходя на ты, экзарх Феодор. – Мы же делаем историю! Сам посуди: Равенна и её порт Классис, объединить с Венецией и их портом, да ещё Анкона и её порт – мы же запираем от пиратов-варваров всё Адриатическое море! Запираем! Меньше стражи в портовых собственных городах, больше товарооборота и увеличение торговли между городами Империи и Италии. Свободных воинов можно направить на борьбу с королями Севера или герцогами длиннобородых на Юге. Увеличение торговли приведёт к пополнению казны экзархата и новым возможностям: строить крепостные стены или важные мануфактуры, например мельничные комплексы на реках, как многоколёсная пятиуровневая махина возле Массалии – она одна обеспечивала мукой целый легион! Мы сможем нанять больше людей в нумеры и лучше их вооружить, выплатить, наконец, ругу ветеранам – которые не получали живые деньги по ней, уже больше шести лет...

Из дальнейшей беседы с правителем, во время их общего обхода и осмотра захваченного города, Сергей понял что экзарх грезит возвращением мощи экзархата которая была сотню лет до этого: торговые порты Анконы и Венеции – обеспечат процветание и пополнение казны, Классис станет военной базой собственной боевой флотилии экзархата и с помощью флота – Феодор надеялся полностью обуздать своеволие дуксов Тарента и Неаполя с Гаэтой. Те лишь номинально ему подчинялись и предпочитали иметь отношения напрямую с Константинополем или Римом, имперской чиновничьей службой или усилившимся папством.

Последние события, в которых напрямую участвовал сам россиянин – немало изменили баланс сил в Италии и экзарх старался как можно скорее этим воспользоваться: северные лангобарды с королём во главе – опасаются делать набеги на Равенну и её территории из-за недавнего провала своего наступления и того факта что франки, их давние ненавистники – могут сами перейти Альпы и начать захват Милана и Павии. Бавары, сторожащие многие альпийские проходы – их союзники и помогут франкам в рейде.

Южные длиннобородцы, из герцогств Сполето и Беневента, в ужасе – от того как быстро они потеряли десяток полисов и главное: город-крепость Нарни, считавшуюся прежде неприступной даже для двадцатитысячной армии.

Разгром в поле двух отрядов безземельных варваров, идущих дабы обессилить армию экзархата, причём оба раза разгром полный, тотальный – привёл к ещё большему ужасу на варварском Юге и отказе тамошних лангобардов от активного противодействия экзархату.

–Враг в ужасе и парализован страхом! – смеясь потирал руки Феодор, указывая Гунтрамну что и как следует изменить в анконском порту и как обустроить гарнизон новоприобретённого города. – Сейчас и следует нам решать все основные задачи – именно здесь и сейчас! Север для нас, из-за короля лангобардов и того что Павия и Милан крупные города, больше чем Равенна чуть не вдвое трое и вокруг них живёт много дружинников короля и герцогов – пока что недоступны... Временно! Но вот Юг Италии – он обязан снова стать частью экзархата: и Сполето, и Беневент и прочие наши дуксы, которые нос воротят при посланцах от меня... Им пора почувствовать что экзархат вернулся! Ладно, поговорим в Равенне – есть серьёзный план и вам, комит Сергий, – Феодор снова выкал россиянину, – обязательно следует принять участие в подробной разработке данной идеи!

При возвращении в Равенну выяснилось: прибыли проверяющие из Константинополя и ждут экзарха и его старших чиновников во дворце Теодориха, есть о чём поговорить.

–Опять император своих надоедливых скопцов прислал! – гневно стукнул экзарх кулаком о стенку повозки, в которой они ехали с Сергеем и Гунтрамном, и показав обоим что бы шли за ним, в сопровождении пятерых охранников, сильно мрачный последовал в свой дворец.

Во дворце находились во множестве незнакомые люди: охрана в фиолетовых плащах, бритые люди с писарскими принадлежностями на бичеве на шее и десятка два странных благообразных мужчин, в похожей на монашескую, одежде.

Они говорили тонкими визгливыми женскими голосами, постоянно хихикали и отводили глаза, всплескивали руками и шаркали ножками.

–Кто это? – ошарашено таращясь на прибывших спросил Сергей у Гунтрамна, но ему ответил сам Феодор.

–Евнухи из Константинополя. Наша новая чиновничья имперская элита, так то вот!

–То есть? – не понял Лихотатьев.

–Император не опасается евнухов, так как тех презирают в войсках и нумеры, как ромейские, так и варварские – не станут им подчиняться в случае мятежа... Последние императоры боялись больше всего именно военных бунтов. – мрачно бормотал Феодор, явно что бы сами евнухи его не расслышали. – Их презирают старые землевладельцы патрикии и не хотят с ними иметь дел. Они – идеальные чиновники-винтики для императора: полностью от него зависимые, совершенно не авторитетные нигде кроме своего ведомства и довольно преданные своему господину... Хотя и не всегда, ха!

Как понял из дальнейших рассказов Сергей – евнухи, последние сотню лет, стали в империи основными “старшими” чиновниками, хотя и не самыми главными, но около тех. Им доверяют даже армии или казну, управление несколькими областями.

–Но в армии многие отказываются служить под их командованием, а в провинциях над ними нередко потешаются и авторитет там, без рыка императора и его посланцев, они почти что не имеют! – завершил разговор Гунтрамн.

Экзарх и его советник поздоровались с самыми толстыми из прибывших тонкоголосых скопцов и все вместе поднялись на второй этаж дворца.

У прибывших имперцев никто из телохранителей оружие не забирал и вообще, их попросту старались вежливо не замечать.

Не успел россиянин сделать кругом, что бы подождать, в садах, пока Гунтрамн не освободится – как к нему подбежали четверо из бородатых, скорее куцо бородатеньких, евнухов, но тощие и низенькие, даже по виду точно не старшие в своей группе и нараспев, девичьими умилительными голосами, спросили: “Комит Сергий? Глава нового отряда “магов-колдунов” экзархата?”

–Э... да. А с кем имею...?

–Феодор по прозванию Феодорица и мои помощники! – тут же отрапортовал центральный из четвёрки, пока прочие стыдливо хихикали.

Сперва Лихотатьев решил что это троллинг имени экзарха и попытка гнусных намёков. Но быстро понял что самого евнуха зовут Феодором, а точнее, и это было шоком – Феодорицей.

–Э... Привет! – махнул рукой глава диверсантов. Врать что он был рад знакомству – Сергей не стал.

–Давайте пообщаемся! – с приторной улыбочкой потребовал Феодорица и потянул Сергея за рукав рубахи в сады, где десятками сидели на каменных скамьях или прохаживались клерки экзарха и прибывшие константинопольские гости.

Россиянину не очень хотелось, в кампании четырёх евнухов, шляться среди знакомых ему людей – но видимо поговорить всё же стоило.

–Итак? – намекнул Сергей, когда скопцы бесцеремонно прогнали с мраморных скамей у фонтана шестерых юных писцов и сами заняли там места, усадив рядом с собой и собеседника.

После пяти минут витиеватых фраз об уважении и тому что они премного наслышаны “о Сергие, славном муже и воине” – евнухи признались что были бы очень благодарны, а вместе с ними и магистр оффиций в Константинополе, которому подчиняются скринии императора и сами “агентес ин ребус”, последние слова произнесены шёпотом с нажимом и намёком – если комит Сергий станет сообщать им в скринии – о том какие события происходят внутри экзархата, на его военных советах.

–О чём говорит экзарх Феодор и его советники, что они планируют сделать и как с кем поступить... – уже совершенно очевидно, на вербовку, намекал Феодорица.

Как вскоре понял Лихотатьев: “скриниями” были канцелярии императора, магистр оффиций – главой администрации империи. “Агентес ин ребус” оставались некой тайной, о которой евнухи говорить отказались – объяснив что жить очень хотят, но что Сергий конечно же шутит – вполголоса об “агентах” говорят почти все!

–Мы гарантируем вам протекцию при дворе императора! – горячо начал кивать головой Феодорица. – Ваша помощь будет высоко оценена нами и самим достославным правителем, кем бы он ни был...

–Как это? – насторожился россиянин.

–Император при смерти, все ждут вступления на престол его наследника – Юстиниана Второго, многие молятся что бы он, как первый – совершил как можно больше славных дел!

Тут же скопцы перешли к угрозам и начали намекать что Гонорий, давний их осведомитель в Равенне – много чего порассказал о Сергие и тому следует опасаться судебного разбирательства в чародействе, ибо действительно: совершенно непонятно как его бойцы так внезапно проникают во вражеские города и отбивают их от варваров!

–Слухи в Равенне обо мне и моих людях, ваших рук дело? – криво улыбнулся Сергей.

–Ну... – все четверо стыдливо отвели глаза и развели свои короткие хилые руки, с ухоженными ногтями.

Решив всё же не ссорится с представителями некоего “командования”, как себе представлял Константинополь и империю Сергей – мужчина громко произнёс: “Одно дело делаем!”

Нейтральная фраза ни к чему его не обязывала и позволяла взять время на пробивку информации о скопцах прибывших из столицы Империи.

Далее шли обещания не становиться предателем и что он первым пресечёт всякую измену, если о ней услышит – но при этом становиться информатором евнухов, Лихотатьев, совершенно не собирался.

–В случае вашего успеха в донесениях, – доверительно наклонясь вперёд зашептал Феодорица, – мы гарантируем вам пост трибуна внешней стражи палатинов или подобный, но в “агентес ин ребус”, у нас есть полномочия набирать к ним людей!

Обещали, в случае если Сергий поможет изничтожать изменников в экзархате – денежную помощь и выдачу миленького поместья где у Салоник.

Беседа далее текла уже нейтрально и размеренно: евнухи объяснили что должны проверить рассказанное им Гонрием и провести подготовку почвы к вступлению на престол нового правителя империи, дабы даже намёка, на бунт, не омрачили его первые лета императора.

Россиянин обещал карать заговорщиков самолично и предавать их смерти – без всякой жалости! При этом снова обойдя вариант регулярного “стука” в скринии императора письменными доносами.

Через час пришли гонцы сообщить: переговоры экзарха Феодора и некоего Бориса закончены и следует Феодорице спешно прибыть для консультаций. Распрощались вполне довольные беседой.

–Что просили эти тонкоголосые редкобородые змии? – спросил Гунтрамн, как только Сергей вошёл в кабинет где сидел задумчивый экзарх и несколько его военачальников.

Возможно советник видел переговоры и Лихотатьев посчитал лишним отпираться: “Содействия и сотрудничества со скринией императора!”

–Ахахаха! – загудел, словно колокол в бочке, громкий мужской смех в кабинете. Ржали все – телохранители за спиной экзарха, комиты и трибуны крепостей и отрядов, за столом. Сам экзарх Феодор и его советник Гунтрмн – чуть сидели на своих местах: их водило из стороны в сторону, как березку при буре.

–Молодцы! Как припрутся – так тут же тащатся моих людей пугать и покупать, ай да молодцы! Ну да ладно, государственные заботы – они такие... – отсмеявшись, произнёс наконец экзарх, давайте поговорим о нашей основной цели на ближайшие месяцы! Проверяльщики вскоре отплывут в Константинополь, а нам тут оставаться...

–Кто такие “агентес ин ребус”? – тихо спросил, усаживаясь на своё место, Сергей у Гунтрамна.

Германец поморщился, словно бы от зубной боли, но всё же ответил: “Замена фрументариев старого порядка. Государевы глаза и уши по всей империи... Они следят за постоялыми дворами и мостами, отслеживают иностранцев и их действия, наблюдают за чиновниками и правителями областей, следят за армией – что бы не было бунтов. Серьёзные люди эти агенты! Магистр оффиций следит за имперскими скриниями, в их числе, чуть не важнейшей – является “курсус пабликус”, то есть общественный Путь: она имеет гостевые дворы и станции с лошадьми, перевозит правительственную корреспонденцию и..., негласно, конечно де – часть её сотрудников являются “агентами” – то есть они смотрят что за иностранцы путешествую по дорогам империи, какими группами, с кем и где встречаются...”

–Оппа... – мысленно присвистнул Сергей. – Да это имперское КГБ? Стало понятно опасение Феодора по созданию отряда “теней” Лихотатьева и почему их прятали не только от врагов длиннобородых, но и наблюдателей из числа имперских служб. – Егерская связь гонцами, наблюдатели безопасники... Ха – и чему я их собирался учить?

Тем временем экзарх распинался в своей пламенной речи – пора совершить мощный шаг и прикончить все вражеские силы лангобардов, все эти недогерцогства, на Юге: северные Павия и Милан крупны по населению и сильно защищены укреплениями, там правит король лангобардов – он снова правитель после нескольких десятилетий вольницы “герцогской безкоролевской власти”, но вот Юг...

–Сполето и Беневент должны стать снова нашими! – буквально взывал к собравшимся Феодор. – Тразимунд хитёр как лис, но он ныне бит и испуган! Давайте этим воспользуемся: он потерял два союзных ему отряда в поле – и множество городов, включая Нарни. Но Тразимунд очень умён и очень опасен, и пока мы не прикончим этого волка – не бысть нам покоя! Пока он слаб его следует совершенно изничтожить, под корень извести! Набрав сил и успокоившись – он направится с дружиной на Равенну. Сполето и Беневент должны быть нашими!

Экзарх буквально бредил идеей освобождения Юга Италии от ига лангобардов: он считал что в случае если падёт Сполето, главный центр варварства Юга – прочие полисы сдадутся сами, рано или поздно.