Текст книги "Равеннский экзархат: доместик арканитов (СИ)"
Автор книги: Александр Никатор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 32 страниц)
Ратсимир послужил как отвлекающий манёвр, пока основная группа имперцев подбиралась ближе к толпе варваров.
Когда началась резня – венед бросился на помощь и тремя мощными замахами прикончил человек пять, благо в тесноте улицы особенно целиться или догонять жертву не приходилось.
Всё. Паника и бегство: враги, потерявшие многих своих бойцов погибшими из-за Авалии и его людей, получившие по голове от гиганта его смертельным оружием – совершенно передумали сражаться и впав в истерику стали убегать в сторону центра города, что бы спастись где в зданиях.
На их беду к воротам выдвигался второй отряд лангобардов, примерно в двадцать бойцов, что шёл им на помощь по этой же улочке и заслышав крики помчал быстрее.
Две группы врагов встретились на полном бегу, перемешались, стали в темноте бить друг друга – тут на них наскочили “непобедимые” и Ратсимир, и снова случилась бойня.
После чего лангобарды рассеялись уже по сему городу небольшими группками, крича истошно про “чертей и Ад”, что для них сегодня наступил...
Следующие трое суток Лихотатьев был постоянно занят: его вызывали для назначения выхода пеших наблюдателей, на патрулирование дорог у города и инструктажа по задачам конным разъездам разведчиков, помощи при восстановлении домов и крепостной стены.
Всё время возникали разнообразнейшие хозяйственные вопросы: вроде обустройства места пребывания отряда псилов “веронского” нумера – которые переехали из здания оффициума в три пустующих дома. Их хозяев убили лангобарды – и теперь в этих домах все псилы “веронцев” вечерами гоготали над рассказами Кассия, о том что было ночью, во время боя.
Примицерий Гонорий заявил что хотел бы обязательно отдельно поговорить с Сергием, но после этого так ни разу и не вызвал к себе Лихотатьева: то ли забыл, то ли был занят более насущными делами.
Появилась и нормальная домашняя еда: те же самые пирожки-лепёшки с сыром и мясом, копчёная птица и рыба, сыры. Всё же кашеварение и хлеб лагерного провианта утомил, несмотря на короткое время в рейде, не одного лишь россиянина.
На четвёртый день Гонорий сообщил Сергею что именно он возглавит отряд “веронского”нумера что возвращается с раненными в Равенну, пока основные силы ещё останутся в городке: предстояло создать повозочный поезд, назначить охрану и присматривающих за раненными, сообщить путь которым предстояло вывозить людей в столицу экзархата для проверки конными что всё прошло нормально.
Ещё несколько часов нервотрёпки но все вопросы были улажены и утром пятого, после удачного ночного штурма, дня – Сергей, как глава походной колонны из телег и повозок, отправился обратно в Равенну.
Впереди скакали трое разведчиков, ещё пара в арьергарде вела наблюдение что бы не было внезапного нападения.
В охрану отряду дали десяток псилов отряда Лихотатьева и четверых скутаторов, пять токсотов сидя на крышах повозок откровенно позёвывали и не видя целей, сползали вниз, что бы потрындеть с прочими.
Вадилла остался в городе помогать Ратсимиру, так как уже мог ходить и искренне, до слёз, кручинился что сам не участвовал в столь славном деле по захвату городка.
Решив что поездка располагает, Сергей начал новые расспросы Кассиодора: откуда у него понятия как экипируются “ныряльщики” и вообще, почему примицерий их нумера считал что ромей “всё объяснит и поможет” начинающему водному диверсанту.
–Фамилия! – гордо произнёс ромей, кивая самому себе. – У меня знаменитая этим фамилия, это о многом говорит.
Поняв что под “фамилией” имеет в виду семья, Лихотатьев попросил объяснить подробнее что всё это значит.
–Самый известный из моих предков, – начал Кассиодор, – Кассий Юний Фронтин, был известным “ныряльщиком” во времена гражданских войн Цезарей, старшего и младшего, а до этого – верно служил римской республике в составе частей Лукулла, когда тот воевал в Азии с Митридатом, царём Понта. Передавал важные сообщения в осаждённые города, ломал заградительные решётки на городских реках, служил ночным убийцей что появлялся неожиданно из воды... Служа Лукуллу, во время осады понтийцами Кизика – мой достойный предок смог передать важные письма проплыв расстояние около семи миль в опасном море и последний участок проведя под водой, что бы скрытно проникнуть в известную ему подводную пещеру, из которой смог добраться до городской канализации где его ожидали провожатые.
Кассиодор немного призадумался, потом отвлечённо посмотрел в сторону, словно бы о чём сожалея и лёгкая грусть пробежала, почти незаметной маской, по его лицу.
–Во времена борьбы Цезаря и Помпея, он стал на сторону второго, так как считал Республику незыблемой, а Цезаря – просто авантюристом вроде его товарища Катилины, что ранее пытался устроить переворот... – продолжал ромей, усаживаясь на дне повозки и уже твёрже рассказывая о своей семье. – Когда граждане Орика затопили, на фарватере, корабли гружённые камнями, он, по приказу Помпея – в течении нескольких дней с тренированной командой ныряльщиков освобождали под водой суда и когда выбросили все камни, смогли растащить затопленные корабли, освободив путь военному флоту “защитника Республики”.
Потом основатель “династии” помогал Помпею в Греции, куда тот сбежал от легионов Цезаря: мешал кораблям малочисленного флота противника втайне причалить к берегам Эллады, старался ночами топить суда, совершал диверсии в портах Италии – где готовились суда с зерном и пополнением для армии Гая Юлия .
После битвы при Фарсале бежал на корабле вместе с полководцем, так как к тому времени был уже в числе его самых преданных исполнителей. Видел, будучи на палубе – как убивали Помпея, поклялся отомстить, но...
–Чёртовы “габинийцы” скрылись в тот момент, а потом... – Кассий махнул рукой. – Когда он добрался до лагеря этих ублюдков, там был беспорядок, да и Цезарь оказался в Египте – особо времени и не было.
Лихотатьев слышал об этих римлянах, так как Помпея убивали именно римляне, причём не сторонники Цезаря, совершенно нет – но он попросил ромея объяснить кто такие “габинийцы”.
–Ну, был такой Авл Габиний, – начал Касиодор. – занимал не помню уже какую должность в Сирии. Его попросили помочь Птолемею, опять же, не помню которому – восстановить свой престол, так как тот гарантировал Риму поставку зерна в качестве выплаты долга за своё воцарение. Армия Габиния стала скорее частной охранной группой, не государственным отрядом...
–ЧВК... – мысленно скорректировал слова товарища Сергей.
–В общем, они в Египте стояли к тому времени уже лет десять, если не больше: получали хорошие деньги, помогали местной власти решать свои вопросы и к Риму имели довольно слабое отношение – не армия и не представители властей Республики, просто наёмники которых отправили защищать частные склады зерна и порты, как то так.
–Сколько их было?
–Тысяч десять.
–Ни черта себе! Два легиона?!
–Там много от политики, пойми Сергий – как бы “частная армия” Габиния, как бы охраняет частные склады, но... Мы тогда от египетского зерна очень зависимы были и без него могли начаться голодные бунты в самом Риме а потом и по Республике – кому такое надо? Италия себя хлебом не обеспечивала. Потом, после смерти Габиния, его люди и совершенно перестали следить за собственными поступками и были неоднократные предупреждения что это скорее огромная банда, но египетские власти ими были довольны и нам не приходилось туда послать деляторов.
–Кого?
–Обвинителей. Они искали преступления и собрав доказательную базу шли в суды, в своё время, при Августе – от них многие пострадали...
–Но когда начался конфликт Цезаря и Помпея, за кого были “габинийцы”?
–Неизвестно! Но в войну они точно не вмешивались – пока в Египет не прибыл Помпей и один из его бывших центурионов, ставший трибуном у “габинийцев”, не был призван тогдашним царём Египта и не совершил это гнусное дело: убил своего полководца и отрезал ему голову... Римлянин у римлянина, по приказу египтян! Думаю, Сергий, с этого времени и пали наши нравы! Железных людей сменили ржавые люди...
“Габинийцы” позже были расформированы Цезарем и получив требование покинуть Египет, без сопротивления перебрались в Сирию, но вот там...
–Из Сирии практически никто из них не выбрался: по неофициальной версии моей семьи, именно предок, Кассий Юний и сообщил своему товарищу, среди цезарианцев, о гнусностях этого отряда и так как Цезарь и сам подозревал их в возможностях мятежа, всех ребяток группами, по сто или менее человек – разделили и грохнули, закопав в пустыне. До Италии они не добрались, каких крупных сил не создали, просто пропали в Сирии и всё тут!
–А предок? – вернул Сергей разговор в интересное ему русло.
Оказалось что после смерти Помпея он сильно во всём разочаровался и с помощью друзей среди цезарианцев получил прощение, благо Гай Юлий тогда с радостью прощал тех кто об этом просил.
Вернулся в Италию, но присоединяться к Помпею-младшему, что на море создал полупиратскую флотилию и весьма шустро начал захватывать территории Сицилии, Пелопоннеса, Сардинии – практически став подобием павшего Карфагена, он не стал.
Когда убили Цезаря – конечно радовался, но после нескольких месяцев тогдашнего римского дурдома, когда Антоний воевал против сената, во главе армий которого стоял племянник убитого Цезаря, Август – решил присоединиться к войскам Децима Юния Брута, так как в соседнем легионе, под командованием Августа, служили друзья.
–Во время осады Мутина Антонием, Август и Брут поддерживали связь именно “ныряльщиками”, где был и мой славный предок: ему давали тонкую свинцовую табличку в небольшом кожаном мешке, он цеплял её на руку и таким образом без особых проблем проплывал под водой мимо постов противника у самого города.
–Так откуда же ты взял тогда эти долбанные сандалии с крючьями и мешок с грузом, для ползания по дну?! – возмутился, скорее наиграно, Лихотатьев, патетически играя роль униженного и оскорблённого. – Он же проплывал, а не шкандыбал по дну!
–Ахахахха, всё просто, дорогой друг: когда Брут осаждал армию Антония в городе Ксанфе, вражеская сторона тоже использовала “ныряльщиков” и тогда мой предок предложил следующее: ставить на реке крупносегментную сеть, что бы рыба проходила но человек запутывался, а сверху крепить и колокольчики, что бы вражеские ныряльщики, если начнут резать сетку – сразу же были обнаружены! Как только вражеские ныряльщики пытались перерезать сеть – тут же в воду бросались люди из отряда моего предка, с ножами в руках и приканчивали их... Я и подумал что ты задумал создать нечто подобное: отряд “военных ныряльщиков” для множества задач. Потом он перешёл в стан уже напрямую цезарианцев, ушёл от армии сената: воевал в Сицилии против Помпея-младшего, вроде как помогал Агриппе, командовавшему тогда флотом – узнать последние изменения в кораблях вражеского флотоводца, а после победы над ним – захватывать приморские Мессену, Сиракузы, Агригент. Как раз именно тогда Лепид окончательно перестал быть членом Триумвирата и стал, на долгие годы, частным лицом из-за своего глупейшего бунта против Августа – когда захваченные на острове в плен легионы Помпея стал склонять перейти только в его армию и запрещал городам Сицилии принимать у себя легионы Августа. Во время войны Августа и Антония, особенно битвы у мыса Акций – мой достославный предок смог узнать количество судов на главном направлении удара флота Антония и что многие экипажи смешанные, из египтян, греков и частично римлян, что презирают своих коллег по кораблю. Как раз после той битвы он получил в подарок поместье и триста югеров земли при нём, после чего совершенно отошёл от дел...
После минутного молчания и мерного скрипа колеса повозки, Кассий рассказал что в Германии и Галлии в реках и озёрах много холодных ключей и рассказы “основателя” семейного дела, его советы детям и внукам, были просты: незачем лазить в тех мутных холодных водах, разве что летом!
В “римском море”, водах что Сергей знал как Средиземное море – Рим при Августе стал практически полным хозяином всей водной глади и прибрежной полосы и совершенно перестал обращать внимание на пиратов которых регулярно истреблял ли иные державы, что очень редко туда прорывались – впрочем, малыми силами и ненадолго.
Следующая история друга также немало удивила Лихотатьева: один из внуков Кассия Юния, прямой предок товарища россиянина, отличавшийся слишком буйным характером – убил нескольких человек и бежал от правосудия.
Спрятаться, после скитаний, решил в храме Дианы на озере Неми, любимом храме тогдашнего императора Калигулы.
–Там же условие было: “переступить через кровь”! – гыгыкал Кассий так, что просыпались раненные в соседних повозках. – Представляешь?! – Ему то, с его нравом такое предложить! Да с удовольствием!
–Как это?
–Убиваешь предыдущего жреца храма и сам становишься им: храм посвящён богине-охотнице и вроде как каждый из новых жрецов, также должен быть охотником... на людей!
–Так, а новый жрец?
–В этом вся суть: теперь он сам становится целью для очередного соискателя места жреца! Всё время схватки “охотников и жертв”, непонятно: кто из них кто...
Родственник Кассия там столовался и жил привольно – целых полгода. Но совершенно надоел Калигуле, у которого на озере имелась вилла, вроде “дачи для души” – и вскоре лодка, с переодетыми рабами преторианцами, пристала к берегу у храма и кое-кого хитрозадого просто закололи, прямо на алтаре.
–Как же он смог полгода быть жрецом – не было других соискателей?
–Были, чуть не каждую неделю беглые рабы и преступники, просто здоровяки что хотели прославиться – ломились прикончить предка, но...
По словам ромея, его родственник соорудил сеть на входе в храм, с полыми деревянными трубками и ставил её на ночь у самого пола, как настил на брёвнах, что бы точно знать, когда те начнут постукивать – что к нему “гости”.
Имел он и схрон в прибрежной пещере, что замаскировал: разводил вечером костёр у алтаря и клал вещи на ложе, вроде спит рядом, а сам, тайно – спрыгивал в кусты и крался к пещере где и ночевал, а утром тихо-тихо выползал из неё и шёл к храму.
Если видел “нового жреца” – старался зайти со спины и прикончить новичка, так как тот за ночь устал от поисков “старого” и к утру уже был сильно уставшим.
–Умным был и ловким, наверное и дед его научил ножевому бою в воде и просто, как пираты дерутся при абордаже, но против императора и его стражи – ничего не смог поделать!
На привале на пути к Равенне, когда решили на час остановиться напоить лошадей и проверить состояние раненных в повозках, Сергей и Кассий расположились на плаще ромея среди полукруга из телег и стали обедать: грозди спелого винограда в качестве аперитива, куски копчёного на костре мяса и несколько видов сыра, лепёшки и маслины с луком – всё это, на свежем воздухе, уминалось буквально в течении нескольких минут.
Когда наступило время короткой паузы разрешённой Лихотатьевым, так как опасности не предвиделось и попасть в столицу экзархата, по графику, удавалось гораздо раньше заката, ромей продолжил прерванный рассказ о семье...
–Мои предки были также дружны с вольноотпущенником императора Нерона... – глядя куда то в бесконечные зеленеющие поля, негромко говорил Кассиодор. – Когда этот император-артист решил извести собственную мать, Агриппину, которая и привела его к власти – то придумал осуществить”чистое убийство...”
–Как это? – снова переспросил Сергей, ибо тема малозаметной ликвидации важного объекта была ему интересной.
Всё оказалось просто: Нерон заказал изготовить судно для прогулок в водах у Неаполя своей матушки – внутри которого располагался хитроумный механизм, что по заводу ключом одного из членов экипажа, через пол часа – должен был полностью развалить судно как раз над глубокими водами моря.
–На всякий случай там было две ловушки, – руками в воздухе помогал объяснениям Кассий, – первая, та что обваливала потолок с грузом как раз над комнатой Агриппины, что бы если мать императора находилась у себя то была оглушена ударом и вторая – это развал яхты над глубокими водами. Решено было избавиться и от матери Нерона и от её ближайшей свиты разом...
Человек, отвечающий за это мероприятие – “завёл” механизм и отдав приказ капитану судна куда плыть, сам, тайно, уже в полутьме после заката, спустился в лодку с парой верных людей и отплыл, при этом издали наблюдая за яхтой императрицы.
Когда корабль стал на его глазах разваливаться, а это было видно по освещённым фонарями и факелами частям яхты – то “заводщик” механизма ничего не стал проверять, ибо и так было темно и под вопли тонущих людей отправился к Гаэте, где в то время находился Аникет и расслабляющийся на водах Нерон, что бы сообщить обоим что всё прошло гладко.
–Но ты представляешь! – хохотал Кассиодор, хлопая себя и россиянина по плечам, буквально взрываясь новым хохотом. – По слухам, Агриппина в молодости, до того как женила на себе Клавдия – была ныряльщицей за губками и отменной!
–Оба на! – хмыкнул Лихотатьев. – Из нашего отряда?
–Навроде того! Все утонули: центурионы и трибун что её охраняли, её любимые служанки и советник – все! Кроме неё самой! Её не было вечером, перед “происшествием”, внутри каюты, она смотрела на море, как что чувствовала... Когда произошёл обвал потолка – внутри каюты погибли две служанки которые убирались там. Через несколько секунд после этого сама яхта, в ночи, над глубокими водами – разошлась на десяток кусков и солдаты в кольчугах утонули первыми. Потом женщины и старики советники, многие ведь совсем не умели плавать – кроме как на корабле. Но Агриппина – она выплыла! Она умела плыть в бурных водах и подолгу задерживать дыхание под водой. Добралась до местных властей и под охраной стражи какого прибрежного городка отправилась к себе на виллу. Нерон и Аникет праздновали “тайную победу”, когда им сообщили что императрица чудом избежала гибели и надеется что сын больше не станет подвергать её столь ненужному риску...
–Догадалась?
–Наверное. – пожал плечами Кассий. – Но она и до этого угрожала Нерону что сменит его, на престоле, на более достойного – так что это была схватка двух скорпионов...
–И?
–Аникет с отрядом отправился к Агриппине на виллу и там, по слухам, предки никогда не признавали что были в тот день с ним – прикончил ударом кинжала в грудь мать императора. Нерон стал править самостоятельно, не опасаясь что матушка его “уберет” от власти.
После некоторого молчания, когда повозки были собраны и снова отправились в путь – ромей продолжал описание семьи.
–При Аникете решено было “помочь” Нерону со зрителями, особенно после его выступлений в Неаполе и позже, в театральном путешествии в Элладу, что он просто обожал!
–Хм... – пробормотал Сергей. – Деньгами что ли?
–Какие деньги?! – возмутился Кассий. – Зачем они ему?! Нет: Аникет и мой предок организовали полноценные отряды “хлопальщиков”, что аплодировали десятками разных способов – от фанатичного дикого гула, до лёгких похлопываний ладошками “очарованных пением” девушек, почтительного от стариков и так далее – есть даже названия тех аплодисментов: Шум прибоя, Буря, Александрийские уважительные... Постоянные крики восторга, преклонение на улицах как перед “золотым голосом эпохи”, мириады цветов от восторженных поклонников, бесконечные восхваления в городах от властей и “простых людей” – что орали хвалебствования императору вроде бы случайно при встречах.
–Да ведь это же нынешняя оперная клака! – мысленно присвистнул Лихотатьев и расхохотался, понимая откуда это движение взялось и именно в Италии.
Рассмеялся и Кассиодор: рассказав пару анекдотов той эпохи о том как греки получили на несколько лет отказ от налоговых сборов с них, за то что несли льстивую околесицу о певческих способностях императора.
Далее он сообщил Сергею что при императоре Коммоде, следующий его замечательный предок – был личным “топильщиком” императора: когда в Колизее проводились гладиаторские бои на кораблях, или же где на озёрах, для зрителей – он, по приказу Коммода – скидывал баграми из под воды не понравившихся правителю гладиаторов, выскакивал и утягивал в воду тяжелозащищённых доспехами воинов, просто менял ход сражения – так как император делал ставки на определённый исход и немало выигрывал у своих вольноотпущенников.
–Одевался как и ты, в рейде по реке: крючья на сандалиях, мешок из верёвок, сетчатый – для приёма груза, багор с крюком в руке и иногда трубка, но не всегда! – пояснял Кассий. – Сбивал людей в воду и там приканчивал: пока он в шоке от случившегося. Протыкал борта небольших судов снизу, особенно если заранее знал где этот бутафорский корабль имеет слабое место.
–Имей совесть! – запротестовал Сергей отчаянно мотая головой. – В озёрах, слабо, но верю – но в Колизее... Ты чего, совсем меня за дурачка из глухой антской провинции держишь? Какие водные поединки?!
Кассий начал божиться страшными клятвами что так и было: арена изначально задумывалась что бы принимать на себя воды акведуков Рима и сбрасывать её в канализацию, после очередного боя.
–Было! – клялся, мелко крестясь, ромей. – Было, Сергий! Акведуки не только для питья горожан, сброса нечистот прочь или терм проводились, но и для грандиозных гладиаторских развлечений, которыми императоры показывали величие империи! Не просто представления, а мегапредставления – невиданные ранее по размаху обстановке...
Когда спор немного утих и бурчащий Кассий успокоился, он рассказал что последний раз на службе государству его предки отличились во время готских войн императора Галлиена: тогда между островами Эллады плавали тысячи кораблей готов, что приплыли со стороны Истра и Борисфена в Скифское море, а из него направились в сторону богатых городов эллинов.
Сколько готов не разбивали – их пиратские флотилии разбойничали с каждым разом всё сильнее, захватывая не только отдельные города но и целые провинции!
–Тогда и случился крах... – печально сказал ромей и опустил голову.
–Что?
–Крах! Из четырёх братьев, что были ныряльщиками, вернулся лишь один: готы имели собственных пловцов что прыгали с судов и доставали, или убивали наших ныряльщиков – готы в те времена, не чета нынешним, великолепно воевали на море! С тех пор мои предки старались больше в имперских походах не служить: в северных водах ноги сводит от температуры воды, в южных морях появилось много отличных пловцов что быстро вычисляли что к их посудине кто приблизился и пакостит. Сложно стало работать!
–Перестали быть ныряльщиками?
–Да! Стали негоциантами: где могли – торговали честно...
–А где не могли? – с ехидной усмешкой задал вопрос Сергей, уже зная ответ.
–Иногда, если плыли в одном торговом караване с конкурентом – ночами понемногу распушивали канаты галер конкурентов и тех уносило течением, а это опоздание в порт или утопление с грузом – соответственно товары родственничков растут в цене! Нередко, в порту, понемногу делали дыры в судах прочих негоциантов, но затыкали их так что бы уже в море можно было размыть водой “пробку” при активном плавании на вёслах, для этого подтачивали корпус у носа судна, и там корабль начал тонуть. Или портился груз... Главное что они долгие годы богатели, так что и мне немного осталось.
До самой Равенны молчали: налётов лангобардов на повозки не был, событий не происходило – особо говорить не было нужды.
