Текст книги "Равеннский экзархат: доместик арканитов (СИ)"
Автор книги: Александр Никатор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 32 страниц)
Глава 12
Бег волчьей стаи среди поля полного спящих овец, по иному Лихотатьев не мог бы описать то что происходило после его маха рукой и приказа, своим людям, повторять всё что делает он сам.
Спящих лангобардов закалывали парамерионами – ударами в горло или солнечное сплетение и те, коротко вскрикнув, сворачивались калачиками на том же месте где пребывали в объятиях сна.
Некоторым, что спросонья лениво вставали посмотреть что происходит с пискнувшим соседом по циновке – зажимали рукой рот и перерезали горло сикой.
Диверсанты были неудержимы: они неслышимые крались к очередной группке варваров, обыкновенно те разделились на бедно одетых в рваные рубахи и с длинными неряшливыми бородами – валявшихся просто на траве у костров. Более прилично экипированных бригантинами или короткими кольчужными жилетами на циновках или внутри шалашей, где они возлежали на разноцветных плащах и “элиты”, спящих среди охраны близ повозок, скорее всего их собственных.
Быстрое тихое подкрадывание и тут же короткие точные удары-выпады, всего пару раз потребовались добивания.
“Помощь” сиками – если кто зашевелился или обратил внимание на странные тени, что изредка блуждали по лагерю спокойно дрыхнущих варваров.
Короткий хрип или стон, не дольше доли секунды и булькание, захлёбывающегося собственной кровью, человека. Переход в пару шагов и новая жертва.
После седьмого лично убитого, Сергей мрачно стал шутить сам с собой о старом анекдоте из СССР: “Господи, да где же мы вас стольких то хоронить будем?!”
Раздолбайство сторожи лагеря поражало его. Но все заплатили хорошую цену за это нарушение элементарных правил безопасности: охрана уже мертва, погибнут и многие бойцы, не в бою – во время сна, так и не причинив вреда имперцам. Лидеры отряда, наверняка, если выживут – станут презираемы у себя в племени или даже пойдут под суд и сложат голову на плахе. Раз не способны руководить в походе... Всему своя цена. И глупости – в первую очередь.
Пока крались у первых костров и шалашей близ них, всё было хорошо: за три минуты диверсанты закололи не менее четверти сотни пьянющих спящих длиннобородов и их всё ещё никто не замечал.
Но как только Кассий и Теобальд свернули к первым повозкам и группе храпящих, всеми тонами и высвистами, людей, многие из которых лежали в надетых на тело кольчугах, случилась неприятность: в темноте ромей не смог сориентироваться и чисто по привычке, машинально, просто ткнул шипом парамериона ближайшего к себе вражеского бойца в грудь, в район солнечного сплетения.
Удар прошёлся, из-за кольчуги и рубахи – вскользь и жертва Кассия, с коротким криком, вскочила на ноги.
Подскочивший Теобальд быстро закрыл проснувшемуся лангобарду рот рукой и провёл остриём кинжала по горлу, что всполошенный человек лишь задёргался во все стороны руками и ногами. Но движуха уже началась.
Соседи кольчугоносца подняли головы и было их одиннадцать. Начали спрашивать друг у друга: почему кричал Ромуальд и бил спящих ногами и руками, и не пора ли уже вставать седлать лошадей?
Теобальд, пригнувшись, решил отойти от повозок ближе к могучей фигуре Ратсимира, что шёл последним, прикрывая диверсантов сзади, но снова отличился Кассий: ромей от всего случившегося запаниковал и вместо того что бы по-тихому отвалить, пока сонные люди заметят в ночи что их товарищ зарезан – пройдёт время – тут же нанёс удар соседу Ромуальда в горло.
Промах! Тот отвернулся что бы спросить у бойца с длинной блондинистой шевелюрой и удар парамерионом задел его не в кадык, а по щеке.
Вопль: сперва ужаса и лишь потом боли. Снова крики и уже все лангобарды у повозки вскочили на ноги и стали хватать в руки оружие, что лежало у них под головами завёрнутое в плащи.
Теобальд снова не растерялся: он прикончил кричащую жертву Кассиодора ударом в горло шипом своего меча и тут же кинул его падающее на землю тело на толпу галдящих варваров. Из-за чего немедленно произошла парусекундная свалка.
Схватив Кассия за руку, как учитель глупого испуганного школьника, герул ломанулся бегом, уже не обращая внимания на шум – мимо костров ближе к Ратсимиру и Сергею. Похоже что идеальной “тихой резни” уже не получалось.
Лихотатьев и сам понял что что-то пошло не так: он приканчивал очередную пару длиннобородых у костра – когда послышалась возня у ближайших повозок и короткий крик оттуда. Снова странный шум словно бы перетаскивали кули с мукой и новый крик – после него ещё и ещё один, голоса нескольких испуганных людей.
Знаком показав Ратсимиру и Авалии узнать что там происходит, Сергей начал осматриваться и заметил что за повозками начали вставать люди, что прежде мирно спали на циновках в шалашах и громкими голосами гортанно спрашивать о произошедшем гвалте.
Буквально через секунду появились четверо – Ратсимир и Авалия, отчаянно сигнализирующие знаками о чём то важном и Теобальд, тащущий совершенно впавшего в ступор Кассиодора.
–Что? – прошептал командир своим бойцам, но ответ уже звучал по всему лагерю лангобардов. Крики, целый хор из криков – постоянно поднимались всё новые спящие и хватались за оружие, началась беготня у повозок и шалашей.
–Этот ваш! – тряс герул за плечи шокированного Кассия. – Сперва идиот стал кольчугу долбить мечом, потом попал в щёку, вместо шеи, ну тот и раскричался...
–Всё, амба! Полундра! – быстро сориентировался в новой ситуации Сергей. – Новый приказ: бежим через весь лагерь на другой конец его и гасим всех на своём пути: ни с кем не останавливаемся на фехтование, все удары на бегу – пускай ранение или немного напугать, всё едино, догребло?
Все быстро-быстро закивали головами. Отряд был молчалив и собран. Кассий уже немного успокоился и его перестала трясти мелкая дрожь, с которой его и притащил Теобальд.
–Авалия, Ратсимир! – обратился россиянин к бойцам. – У меня и у вас “лепёшки,” что в Равенне изготовил Вадилла – доставайте! Во все костры, что ещё горят, киньте по одной – наш отход будет в дыму. То то удивятся “имперским чертям” длиннобородые!
–Делай как Я! – уже громко повторил Лихотатьев и первым, указывая путь своим бойцам, начал забег через весь лагерь лангобардов.
Встреченных, полусонных или совершено сонных, ничего не понимающих лангобардов – диверсанты оглушали мечами плашмя, если по причине бега, укол шипом пармериона – не получался.
Били, на бегу, сиками в бок или голову, часто скользящими ударами срезая мочки ушей или кончики носов у зазевавшихся врагов.
Сергей, с прыжка после разбега – сбил с ног толстобрюхого лангобарда в одних штанах без рубахи и тут же вонзил ему кинжал в солнечное сплетение, так что человек-бочка лишь задёргал руками и ногами. Но достать оружие быстро не смог и что бы не возиться теряя время – помчал дальше лишь с одним мечом в руках.
Прочие диверсанты не отставали о командира – бег с препятствиями в виде шалашей и мишенями, по числу встреченных противников, явно им нравился ничуть не меньше “тихой” войны.
Сергей иногда оборачивался и видел как весело машут мечами, уверенными отработанными многократными стычками, замахами, Авалия и Теобальд – так что их жертвы тут же падают в прямом смысле как “скошенный стебель” на землю.
Как Кассий, совершено отошедший от своего промаха у повозок – толкает обеими руками противников в костры или выпадами, словно бы фехтовальщик семнадцатого века, шипом меча приканчивает встреченных длиннобородых.
Бег. Удары на бегу и снова бег. Обход слишком больших групп противника, что бы не нарваться на долгую стычку после пробежки. Снова удары на бегу мечами и кинжалами.
Лагерь гудел как потревоженный осиный рой: ржали лошади к которым сперва бросилась часть лангобардов – думая что животных кто-то пытается украсть и потому началась вся эта паника. Орали дурными голосами раненные – которым повезло и диверсанты их не прикончили в пылу пробега через лагерь. Вопили и перекликались просто испуганные люди, не понимающие ещё что происходит и выдумывая, со страха – ещё большие ужасы о том что им привиделось.
Командиры пытались отдавать в этом бардаке приказы, но их люди группировались при них и никто особенно не хотел искать причину проблем, всё же вместе не так страшно, да ещё ночью...
Лангобарды быстро вооружились и выстроились необычным строем вокруг своих лидеров. Некоторые садились на коней и объезжали поле у опушки леса, где располагался лагерь. Метались дротики в темноту ночи – беспорядочно и лишь для самоуспокоения.
Сергей заметил что противник ставит строй бойцов как внутрь лагеря, так и его границу в поле или лесу
–Нихрена то ребятки вы не поняли что происходит! – мысленно хохотнул Лихотатьев, добегая до края освещённой территории лежбища длиннобородых и осторожно заскакивая в прохладную, мрачноватую темень кустов.
В конце операции пробега показали себя Авалия с Теобальдом: остгот и герул принялись, последние десятки шагов, громко кричать на лангобардском языке “что все длиннобородые сегодня к утру будут в аду!!!” и свистеть и чирикать птичьими голосами.
Им вторил Кассий – просто визжа, словно бы демон ночи и сыпя страшными проклятиями на языке противника.
Аудульф и Людигер, как и венед Ратсимир – бежали, как и командир диверсантов, молча. Тратя силы на действие, а не слова.
Но гигант венед, в своей фирменной медвежьей накидке славянского “Геракла”, с шестопёром невероятного размера в руках – во все стороны раздавал могучие удары и махи, от которых шли волны воздуха чуть не сбивавшие с ног, собственного пугающего оружия.
В отличие от жертв товарищей венеда, что падали от уколов мечей – жертвы Ратсимира отлетали на несколько метров, в случае неудачного “отпихивания” шестопёром или молча валились на землю с проломленными черепами, похожими на разбитые, кусками, тыквы – или же громко крича, визжа, захлёбываясь от боли слюной – крутились волчком на траве со сломанными руками и рёбрами.
Где бежал, скорее просто быстро шагал длинными огромными шагами венед – образовывался настоящий “коридор Ужаса”.
При одном виде гиганта лангобарды бросались наутёк, ближе к повозкам и людям при них. Он сбивал на землю по несколько человек за один свой взмах шестопёром и дальнейшее громкое богатырское ухание, после него.
–Ахахаах... – шептал на ухо Лихотатьеву Кассий, когда все кто первыми выскочили за периметр лагеря свалились в кустах при командире. – Они орут что это чудовище из леса, хозяин местных пастбищ и деревьев и он недоволен что они на его земле натворили! Ахахаха – стоит их ещё раз погонять, а?
–Нет! – бросил коротко Сергей, когда Ратсимир, последним, заскочил в темень в полусотне шагов от объятого паникой лагеря длиннобородых. – Возвращаемся к Вадилле. Нам ещё обходить, по ночному лесу, всю эту воющую братию и непонятно как скоро доберёмся.
Когда, шурша листьями и громко треща сухими ветками под ногами, выходили на еле видную при луне тропинку, лагерь противника представлял собой сюрреалистическое зрелище: дымы, от шести брошенных в костры “лепёшек Вадиллы” – огромными ватно-пушистыми клубами стелились надтравными облаками от леса к повозкам, словно бы наступая в сторону выстроившихся, щитом к щиту, лангобардов. Ржали десятки коней. Многие, забегая на территорию людей и испуганно перебегая от одного дымного “облака” в другое – распространяли дым по всему лагерю.
Кони затаптывали раненных которых никто не поднимал и в ночи были слышны хрипы и крики несчастных, к которым на помощь не бросился ни один варвар. Все кто отошёл прочь с пути бега диверсантов, стояли в строю или прятались за повозками.
–Сергий, ну же – прошу! – начал махать руками Кассий, останавливая Лихотатьева. – Смотри: они же с перепугу готовы себе в зелёные штаны кучу навалить! Давай немного добавим...
–Чего? – спросил командир. Но согласился что стоит провести небольшой концерт, раз уж противник настолько самоиспуган.
Пошушукались о распределении ролей, прямо в кустах у тропинки и начали: Авалия и его “инвикторы” бегали и трясли деревья в лесу, у повозок, орали на лангобардском языке что все черти ада пришли по души тех у кого длинные бороды и что теперь уж точно – смерть им всем! Били палками по стволам что бы издать больше шума, свистели и трещали, выли как животные.
Как объяснил смеющийся Кассий Сергею: сейчас Авалия, громким криком из темноты – призывал коней взбунтоваться против хозяев и затоптать всех лангобардов до одного, тогда животные получат прощение от императора!
Длиннобородые, видя испуганных лошадей метавшихся по задымлённому лагерю и крики раненных, которых эти самые кони, случайно, прибивали своими копытами – решили что это всё из-за врагов и стали дротиками поражать собственных коней “предателей”. Дурдом продолжался...
Ратсимир и Кассий, вдвоём, играли сценку в буреломе, близ которого, кое-как догорал последний из ярких костров, в человеческий рост: с громким треском из лесу появлялся гигант венед, в своём медвежьем тулупе без рукавов и размахивая руками и бревном в руке, рычал, как самый настоящий зверь.
Прячущийся за его спиной ромей, орал, вместе с рёвом венеда: “Полакомлюсь сейчас длиннобородцами! Обожаю их мясцо, слаще куриного! Ням-гням...”
Тут же Ратсимир раскрывал рот и старался изобразить из себя льва, что зевая рычит на толпу у клетки зоопарка.
Вопль ужаса среди столпившихся у повозок врагов. Редкие дротики пролетели сильно неточно и упали в кронах деревьев слева от пары шутников.
Венед разворотил бревном в руке костёр и они с Кассиодором, почти в полной темноте, отступили к прочим бойцам своей группы.
–Хватит! – коротко приказал Лихотатьев, после того как все несколько минут просто ржали, видя детский страх врагов перед “таинственной силой ночного леса”. – Пора к Вадилле! Ещё чапать сколько придётся, пока обойдём лагерь... пошли!
Осторожно выбрались на равнину перед полисом, что должны были помочь защитить и не приближаясь к нему, быстрым шагом направились сперва забрать конных разведчиков которые их выводили к месту лагеря лангобардов, а потом, все вместе, на лошадях – собирались вернуться за Вадиллой.
По пути у Лихотатьева созрел новый план и он решил что как только немного передохнут и конные разъезды донесут что там с отрядами врагов: конным, что они ночью напугали и пешим, что ещё идёт к городу, он озвучит свою идею бойцам диверсионного отряда.
Подкрались к кавалеристам Гонория незаметно, те аж подскочили на месте лежбища когда перед ними появились люди Сергея.
–Что там у вас?! – громким шёпотом интересовался патлатый. – Вопли и крики, лошади бешеные выскакивают на дорогу, мы троих себе поймали...
–Разведка боем! – коротко ответил россиянин. – пощупали оппонентов на предмет крепости нервов. Они у них не к чёрту!
Вадилла был в восторге что все вернулись и без ранений. Когда собирали повозки и впрягали лошадей, постоянно интересовался что было в налёте и чуть не до слёз обижался что его не взяли с собой, на такое отменное дело.
–Это ещё не конец! – объяснил свой новый план командир. – Сейчас отдых после ночи, как раз к полудню будем у города и получив сведения от разъезда что стережёт перекрёстки дорог – определимся с дальнейшей задачей. Всем отдыхать!
Под мерное покачивание в повозках, редкий скрежет не смазанных колёс и неудобные подпрыгивания при отсутствии рессор – Сергей и прочие диверсанты провалились в сон.
Снилась какая то муть: бег в огромном колесе, гигантские железные статуи с несколькими металлическими руками что размахивали оружием как мельницы, сотни ног ступающих тихо в сандалиях с лисьими шкурками на подошве...
–Командир... – патлатый провожатый из конного разъезда, что и вёз сейчас всех к полису, осторожно тряс Лихотатьева за плечо. – Прискакали мои посыльные, с рассказом о том что происходит на северной границе – ты просил разбудить?
–Да-да, – слушаю. – немного бурча встал на ноги Сергей, протирая заспанные глаза и делая пару приседаний и махов руками, что бы скорее проснуться.
Прибывшая пара походила скорее на пастухов на конях, чем разведчиков империи: одеты в длинные рубахи подвязанные верёвками, без штанов, босиком, лошадьми управляли всё той же бичевой, а не кожаной упряжью.
–У них там чота случилось, вчерась... – начал, коверкая слова, выговаривать старший, на вид ему было не более восемнадцати лет. – Утром, когда мы эхали со стороны границы зархата – они уже выстроились в круг и что то обсуждали. Потом быстро собрались и сев на лошадок – потихоньку вымелись подальше, из лесу, где были... А там людёв побитых, видимо-невидимо осталось: пять десятков в полузасыпанной яме валялись, мы по головам посчитали...
–Копались в поисках добычи? – брезгливо спросил Сергей.
Оба разведчика потупились и лишь хмуро кивнули. Патлатый удивился гневу командира и стал объяснять что руги давно нет, а жить с чего то надо, да и лошадок содержать...
–Что ещё видели? – спокойным голосом спросил россиянин, пока все его бойцы, зевая и почёсываясь понемногу вставали с дна повозок и выходили размяться или выпить воды.
–У тех, что из лесу тикали, – продолжил старший разъезда, – много, в повозках, раненными лежало, не меньше чем трупяков в ямах! Мы по ихнему понимаем, всё время талдычили что-то про “дух леса” и что место там гиблое. Теперь желают вернуться: ибо что плохо началось – то плохо закончится...
Второй тоже что-то тихо произнёс, но Сергей его не расслышал и потребовал что бы он повторил.
–Бегут, от чертей, господин. – поклонившись, объяснил второй разведчик из разъезда приграничья. – Они не только о “духе леса” говорили, но что целая орава чертей их всю ночь избивала и они не желают связываться с ними. Пора возвращаться!
Командир диверсантов сиял. Шутка Авалии и Ратсимира себя полностью оправдала, а Кассиодор, убедивший его на проведение ещё и психологической операции – пожалуй должен получить прощение за свой косяк у повозок, что сорвал блестящий план. Втык, конечно, ему дать стоит, но уже не такой мощный как думалось вчера.
–Думаете они сбегут прочь, не станут помогать своим пехотинцам при штурме полиса? – весело потирая руки, спросил у пограничных наблюдателей, Сергей.
–Ну... – развели руки оба. – Там смотря кто у них за вождя: если вождь кавалеристов старше, по пониманию, в племени – тогда да, но если пехами командует представитель королевского дома или избранный “старший вождь”, тот может развернуть обратно и наорав и дав тумаков, заставить их исполнить первоначальную задумку.
–То то и оно... – продолжал лыбиться Сергей. – Кассий, пойдёшь со мной! Авалия, Теобальд, Ратсимир – прикрывать нас будете... Вадилла, у нас есть какая одежда победнее? Или так, пускай эти достойные молодцы скинут свои рубахи и дадут нам, я им по монете серебряной за это дам, ну... и что бы могилы не обыскивали в поисках поживы. Вадилла, тебе важное задание – берёшь всех кто с нами не отправится под своё управление и ведёшь повозки до полиса. Коняг вдоволь, вчера захватили сбежавших у лангобардов, так что выпрягать никого не надо. Полис это вам цель – мы там скоро сами будем. Предупреди караульных что бы нас стрелами не встретили!
Через полтора часа колонну лангобардов, отступающих после побоища в лесу, из пары сотен кавалеристов с длинными бородами и полтора десятка повозок, со стонущими раненными – встретила странная пара то ли местных пейзан, то ли бездомных: длинные рубахи ниже колен, мешковатые латаные штаны выцветшего синего цвета, грязные лица в пыли и соломенные шляпы с короткими полями на головах.
Их окружили передовые лангобардов и на ломаном ромейском потребовали объяснить кто такие.
Оружия при обыске у них обнаружено не было, даже ножей. Лишь короткие верёвки с грузилами и несколько старых вонючих тряпок.
За переговорами, с холма, шагах в трёхсот от дороги, под кустом крайне широким но совершенно низким – наблюдали Ратсимир, Авалия и Теобальд. Их задача была скорее прикрытие и отвлечение внимания варваров, если что пойдёт у “говорунов” не так.
Говорить должен был Кассиодор, как неплохо лопочущий на лангобардском – точнее, сперва на выученном суржике греческого и латыни, “ромейском”, талдычил и бил себя в грудь, со слезами на честном и сейчас крайне растерянном и глупом, лице, Сергей – а уж Кассий всё это повторял для тех из длиннобородых, кто не понимал ни бельмеса.
Вытирая слёзы, что понемногу появлялись по причине половины луковицы, находившейся как раз в ладони той руки что он утирал себе лицо – Лихотатеьв начал, кривляясь и постоянно прерываясь рыданиями, рассказ.
Кассий его придерживал за плечи и утешал как мог: качая головой и так горестно вздыхая, словно бы они оба только что с похорон.
Сергей в рыданиях кое-как объяснил что он с младшим братом владельцы имения в нескольких часах ходу отсюда, но сбежали утром, как только случилась возможность и теперь спасаются куда глаза глядят.
–Ночью пришли черти! – орал, словно бы безумный, Сергей, пока Кассий переводил его слова уже негромким голосом. – Появились словно бы из под земли, никого в поле не было и тут раз – с грохотом и свистом, адским криком и стонами адовыми – появились они: огромное чудовище в шкуре гигантского чёрного медведя-великана и с ним две сотни чертей поменьше, все с четырьмя руками и в каждой по мечу!
Лангобардские конники на секунду опешили, потом стали слазить с лошадей и часто негромко талдыча и тыкая друг друга в бока – собрались кругом возле рассказчиков. Тема их явно задела за живое.
–Орали: что те кто не с ромейским царём, из Константинополя – тем смерть! Дома разбивали в пару ударов, словно бы не из кирпичей и камня, а из пуха лебяжьего они строились! Животину нашу заговорили так – что быки кидались колоть рогами пастухов при них, коровы топтали детишек во дворе, лошади взбесились и бросались ломать повозки...
Длиннобородые стали кивать головами и постоянно размахивая руками, рассказывать своё, вспоминая прошлую ночь.
–Мы с братом еле сбежали... – продолжал, буквально выть, Сергей, пока Кассий, давясь от смеха, хотя казалось что у него от потрясений слова застряли в горле, ромей объяснял лангобардам, на их языке, ночное происшествие на выдуманной латифундии. – Прочь от сего гиблого места где черти-наёмники императора нападают на всё живое... прочь и подальше! Бросили любимых жён и деток малых, стариков родителей – лишь бы выжить! Ибо все погибнут против этой силы нечистой. Нет у людей супротив них спасения – нету! Мы бросили пашни в сотни югеров, два десятка коров и тысячу овец, огромные дома с десятками комнат – всё это сокрушили нечестивые ночные... бежать! Бежать надо отсюда и скорее! Бежать всем честным людям!
Лихотатьев ещё много понарассказывал в духе “как страшно жить”, рубил воздух руками, рыдал – а Кассий всё переводил и, по мнению Сергея, даже довыдумывал – тарахтя без умолку и словно бы вдвое больше того, что сейчас трындел командир.
–Последние дни мира наступают!!! – вытирая, измазанное специально грязью лицо в сто пятый раз, добавил жирную точку Сергей.
После того как Кассий замолчал, через пару секунд когда длиннобородые поняли что это всё – они взорвались громкими криками и собственными рассказами.
Постоянно тянули “пастухов” за рукава и громким шёпотом часто-часто говорили что черти, ночью – убили у них множество людей, заставляли лошадей нападать на хозяев затаптывая их спящих копытами и они сами сбегают с места где был настоящий “чертячий праздник”. Советовали пастухам обходить ближайший лесок стороной.
Потом лангобарды стали кругом у повозок и после трёхминутного обсуждения – резко вскочили на коней и уже не обращая внимания на “пастухов”, помчали по дороге на север, в сторону лангобардского королевства.
–Что они трындели? – спрашивал Сергей у Кассия, когда бегом неслись к своим, на холме, что бы сесть на лошадей и осторожно скакать вслед убегающему противнику.
–Говорили что Лиутпранд, что сейчас ведёт пехоту, по приказу короля, на полис – не заставит их участвовать в драке с чертями! На это они не согласны. Договаривались как станут показывать ему своих раненных и требовать что бы поход отменили. Но есть и неприятное для нас...
–Что?
–Пехов не три сотни, как говорили наши конники, это лишь ядро того отряда – всего, по крикам, на совете у повозок, этот Лиутпранд должен был привести не менее семи сотен пехотинцев. А это уже отряд полноценного герцога! Думаю Гонорий прав и полис нужен не для добычи, тут дело пахнет налётом северных герцогов под командованием самого короля на Равенну.
–Они должны встретиться с пешим отрядом, для переговоров? – спросил Сергей у ромея, когда сбрасывал вонючие одежды псевдопейзан и одевал свои собственные, после короткого обмывания водой из кувшина что держал Ратсимир.
–Ага. Сперва встреча и объяснение почему кавалерия наотрез отказывается участвовать далее в набеге, а потом...
–Нужно посмотреть на их переговоры и если что – объяснить наглядно, этому Лиутпранду, от кого или чего бегут лангобарды ночевавшие в лесу!
С гиканьем и смехом диверсанты поскакали вслед удалявшейся колонне беглецов.
Догонять особенно не пришлось: после первых нескольких сотен метров раненные, в телегах и повозках, стали орать что бы их не бросали и лангобарды прекратили хаотичное отступление, вернулись к собратьям и стали, довольно медленно, двигаться на север.
Диверсанты еле трусили за ними на своих конягах. Постоянно останавливались что бы спрятаться за холмами и выждав пока противник не отъедет хотя бы на полтора километра, без всякой спешки возобновляли движение.
Лихотатьев наконец обдумал окончательный вариант по которому они станут действовать и потребовал что бы Ратсимир наломал ему гибких веток с ближайших деревьев: длинной не менее полуметра но гибких как лоза, что бы можно было из них сплести странный “венок” на голову командира.
Авалию и его людей Сергей напряг срочно создать, из имеющихся одежд, для него хламиду “старого друида”: не важно настоящую, главное что бы отдалённо было похоже.
Нашли грязные плащи конных разведчиков и серые рубахи самих “инвикторов”, в которых те ходили в ночной выход на лагерь.
Кассий громко репетировал очередные проклятия на лангобардском, которыми, за спинами товарищей – он станет крыть почём зря остолбеневших длинобородых.
Теобальда и патлатого кавалериста-проводника, россиянин отправил к ближайшей, видневшейся невдалеке, речушке: найти там пару водных крыс или бобров, и придушив принести к нему, но не выпотрошенных – они нужны ему были относительно неповреждёнными тушками.
Через пару часов всё было готово: странное одеяние из серых двух рубах, плаща грязно коричневого цвета, огромного венка из веток и свистков кавалеристов, а также “волчьей” накидки диверсантов что будет под венком.
Были принесены и двое придушенных Теобальдом бобров, после чего Сергей вкратце объяснил чего он ожидает от своих коллег по диверсионному ремеслу, закончив словами: “Сыграем этот КВН до конца!”
Сперва минуту стояла недоуменная тишина. Бойцы переглядывались в раздумьях: уж не сопрел ли командир после ночного рейда, не били ли его по бедовой головушке враги – да ножками?
Первым рассмеялся Авалия. Подмигнув остальным он признал что не до конца понимает смысла новой операции, но так как ночью Сергей вёл себя как настоящий лидер и результаты видны всем – вопросы следует отложить на потом, а сейчас исполнять приказы командира!
Все закивали головами и почти одновременно с этим прискакал молодой конный разведчик, что утром сообщал о бегстве лангобардов из лагеря у леса: “Всё! Встретились пехота и кавалерия варваров! На поле между лесом и каменным мостом стоят, о своём талдычат и руками машут! Те, что беглые, на лошадях – пехотинцам что-то доказывают, но пехота на них злится и громко кричит...”
Осторожно проползли к месту с которого можно было безопасно наблюдать ситуацию: действительно, сбежавшие из лагеря в лесу длиннобородые конники что-то яростно доказывали своим спешенным товарищам, но те лишь орали в ответ и хватали за рубахи беглецов. Было видно что два отряда друг друга совершенно не желают услышать.
Одетый в длинную светло-зелёную рубаху, кольчугу ниже пояса и шлем с крыльями – кавалерист слез с лошади и буквально сцепился в полуборьбе с предводителем пехотинцев, рослым здоровяком в синем плаще и короткой кольчуге-жилете.
Оба отряда окружили лидеров что боролись. Слышались угрозы и брань, но за оружие никто не хватался.
–Как бы пехи не остановили наших беглецов... – опасливо стал говорить Кассий, внимательно разглядывая свару варваров. – Пехоты в разы больше и могут развернуть, хотя бы на один день, обратно под город всех этих – что мы вчера так весело “дёрнули”.
–Как договаривались! – приказал Сергей своим людям. – Вадилла и Авалия с бобрами на животах, положения их не меняйте, я уже отрепетировал удар именно туда и не хочу вас задеть. Если враг побежит на мост атаковать вас, что делать – знаете?
–В воду и втихаря под водой плыть к берегу, пару раз вдохнуть и снова, пока не проплывём поворот, там на берег и бежать к лошадям! – бодро отрапортовал Вадилла, которому самому не терпелось поучаствовать, хоть так, в атаке на лангобардов.
–Ратсимир?
–Свисток в зубы и дую изо всех сил. Потом появляюсь на мосту и жду оживления трупов...
–Верно! Кассий?
–Ору за мостом что пришёл “хозяин мёртвых” за своей добычей... Да не маленький же, сам понимаю!
Крадучись, ползком или короткими перебежками, всё шапито диверсантов добралось к каменному мосту за которым, метрах в тридцати от каменной кромки – вовсю спорили два отряда длиннобородых: одни орали что следует бежать и отменить нападение на экзархат, так как появились черти и повелитель леса что всех убивают, наводя морок и заговаривают животных – вторые, в ответ, кричали что сейчас всё готово к большому “делу” и конники, просто пьяные трусы!
На вершину широкого дугообразного моста выскочил, как чёрт из табакерки, Сергей: одет он был в маскировочную шкуру волка с головой наверху, поверх которой Ратсимир надел ему венок из веток. Также имелся синий, видавший виды, плащ и ветхие грязные широкие штаны. Если он и походил на друида – то очень бедного, или странного, сбежавшего из рощ для умалишённых.
“Друид” что то громко зашипел и закрутился на месте как дервиш в танце. Все варвары на равнине за мостом прекратили споры и тупо уставились на необычное представление, очередное, для беглецов из лесного лагеря, но первое – для пешего отряда лангобардов.
–Мумба-юмба, трах тибитох! – взвыл Сергей словно бы под воздействием потусторонних сил.
На ноги вскочили после этих страшных “слов заклинания друида” – до этого прижавшиеся к камню моста Вадилла и Авалия, и солдатским маршевым шагом подошли к жрецу камней и деревьев.
