Текст книги "Миллион лун"
Автор книги: Александр Матюхин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)
Часть вторая
Глава шестая.
В дежурном помещении всегда должны быть чистота и порядок.
В крайнем случае – порядок. Ну, или, чистота.
И не курите там!
Инструктаж за три минуты до дежурства
Утром воспоминания о ночных приключениях отошли на второй план. Меня трясло от предстоящей стажировки.
Наверное, поэтому я встал на полчаса раньше, чем хотел. За окном все еще не рассвело, но темнота была не такая как ночью – непроглядный мрак, хоть глаз выколи – а серая, предрассветная мгла, с проблесками первых, робких лучей восходящего солнца. Включив свет, я обнаружил, что комната моя, подобно коридору первого этажа, преобразилась. Помимо деревянного пола и каменных стен (которые, несмотря на внешне холодный вид, оказались теплыми и даже в чем-то приятными на ощупь), место лампы под потолком заняла большая люстра со свечами (загорались они, правда, все также – от щелканья выключателя), рамы оказались округлыми и резными, а подоконник вообще исписан какими-то странными иероглифами. Чайник, хоть и электрический, внешним видом походил на обычный медный самовар с краником. Вот тебе и захватил кусочек другого мира.
Позавтракав и умывшись, я отправился в дежурную комнату, в которой должен был проходить стажировку.
Дежурка располагалась дальше по коридору, почти сразу же за холлом. Это было небольшое квадратное помещение, которое с трудом вмещало в себя несколько шкафов, стойку с дежурными телефонами, уютный мягкий диванчик, журнальный столик, на котором стоял чайник и несколько кружек, и стулья. Три человека, которые должны были дежурить с девяти утра до девяти вечера, тоже помещались с трудом.
Заглянув, я тотчас увидел знакомое лицо – за стойкой склонился Степа, перед ним лежали раскрытые скандинавские кроссворды. Не видя меня, Степа в остервенении грыз карандаш.
– Доброе утро, – приветствовал я, заходя.
Степа вздрогнул, спрятал карандаш под кроссворды:
– Пришел, да? Первый день дежурства? Опаздываешь, Артем. Приходить нужно минут за пятнадцать, чтобы отпустить ночную смену. Понимаешь, да? Если ты их раньше отпустишь, то потом они тебя. Ну, ладно, сегодня я раньше пришел, этих лоботрясов разогнал, но завтра твоя очередь.
– Идет, – согласился я.
– Доброе утро, Артем, – сказали с дивана.
Я развернулся и увидел еще одну знакомую. Кристи помахала рукой:
– Выспался?
– Честно говоря, не очень, – признался я, ощущая ломоту в спине, – весь остаток ночи ворочался.
– Ничего, привыкнешь. Через недельку будешь спать без задних ног.
Степа поднялся и взял меня за плечи:
– Итак, стажер. – сказал он торжественно, – сейчас, пока не началась суматоха, мы с Кристи будем учить тебя основам, и не терять времени даром. Сечешь, да? Для начала держи вот это.
Порывшись в полках стойки, Степа вынул коробку и протянул мне. Это был сотовый телефон, хороший, модный, с цветным экраном, полифонией и даже фотоаппаратом на три мегапикселя.
– Он уже подключен, так что можешь не беспокоиться, – заверил Степа, лучезарно улыбаясь. Чувствовался в этом какой-то подвох.
– Зачем такие растраты?
– Это служебный, платит организация, – ответил Степа, – каждый сотрудник обязан иметь сотовый телефон со спецномером, для того, чтобы быть на постоянной связи. В телефонной книжке у тебя записаны номера всех сотрудников гостиницы. Ознакомься на досуге.
Я поискал телефонную книжку, нашел Степана и нажал вызов. Степин телефон мгновенно отозвался веселой трелью.
– Алло, – сказал Степа, не вынимая телефона из кармана, однако в моем сотовом произошло соединение, и его голос прозвучал из трубки.
Я ошалело открыл рот.
– Приступим к дальнейшим инструкциям, – сказал голос из трубки, затем Степа щелкнул пальцами, и связь оборвалась. Дальше он продолжил говорить обыкновенно, ртом.
– Смотри, здесь есть стойка и пульт управления. Она же – пункт связи. Три человека дежурят здесь постоянно, каждый сидит за стойкой по четыре часа. Остальные двое в это время занимаются доставкой. Так, теперь я должен изложить твои обязанности дежурного за стойкой. Видишь два телефона? Один напрямую к Игнату Викторовичу, на случай экстренных ситуаций. Второй многоканальный – соединяется со всеми номерами гостиницы. В нем есть автораспределение, так что не запутаешься. В общем, будешь сидеть за стойкой четыре часа, отвечать на звонки, записывать пожелания клиента и отдавать свои записки нам. Все предельно просто, да? Главное, ничего не перепутать.
– А какие бывают экстренные ситуации?
– Я не думаю, что ты их пропустишь. Плюс, если не произошло пожара или землетрясения, нужно звонить, если появилась Сьерра. В общем, это и есть три экстренные ситуации в гостинице. Больше пока не наблюдалось.
– Говорят, она собиралась приехать на днях, – заметила Кристи, – надо брать отпуск…
– А что делать, когда я буду доставщиком остальные восемь часов?
– Выполнять пожелания клиентов, – пожал плечами Степа, словно имел в виду само собой разумеющиеся аксиомы, – что будет написано в записке, то и сделаешь.
– То есть, если он захочет, к примеру, пару кусочков пиццы, то мне нужно бежать и готовить пиццу?
Кристи расхохоталась. Острота удалась.
– А это оригинально! – воскликнула она весело.
– Готовить ничего не придется, – замахал руками Степа, – мы же не в средние века живем! Существует специальная служба доставки. Шикарное изобретение, между прочим, да! Гляди сюда.
Степа направился к стене около входной двери. Я последовал за ним и обнаружил небольшое углубление и щель, как будто с той стороны к стене был прикреплен почтовый ящик.
– После того, как дежурный запишет пожелания клиента, их следует утвердить печатью, она во втором ящике, после чего листок опускаешь вот в эту щель и ждешь результатов.
– То есть, горячая пицца вылезет отсюда? – уточнил я недоверчиво, поглядывая на углубление. При всем моем уважении к научной фантастике, как-то не удавалось представить работу данного механизма.
Степа страдальчески закатил глаза, подошел к стойке. На стойке лежала папка, из которой был извлечен чистый лист бумаге размера А-4. Выудив ручку из-под сканвордов, Степа что-то черканул на листе, вынул из второй полки большую круглую печать, дыхнул на нее и приложил на лист. Далее последовала торжественная процедура прохода через комнату и опускание листа в щель. После всей проделанной работы, Степа пододвинул к себе стул и сел, скрестив руки на груди.
– Чего мы ждем? – спросил я.
– Результата, – отозвался Степа.
И результат не замедлил последовать. Из небольшого углубления в стене послышался нарастающий гул. Ниша вдруг отодвинулась, обнажив огромную черную дыру из которой на меня дыхнуло морозным холодом Вселенной, и моему удивленному взору предстал дымящийся треугольный кусок пиццы на тарелке: аккуратно разрезанный, с ломтиком помидора и запахом жареных грибов. Что и говорить – съесть его захотелось мгновенно.
– Прошу к столу, – прокомментировал Степа с нотками необузданного веселья в голосе.
Я взял тарелку, едва не обжегся о горячее дно, и поспешил поставить ее на стол. Ниша вернулась на свое место, гул стих. Из щели в стене выдвинулся огрызок бумаги, украшенный огромной круглой печатью.
– Счета следует подшивать в папку «Отчетность», она в третьей полке сверху, – сказал Степа, – в конце каждого месяца папка сдается в архив, где идет расчет. Но это нас уж не волнует. Теперь видишь, да?
– Не ожидал, – признался я, разглядывая кусок пиццы, – даже после всего, что произошло вчера, не ожидал. А автомобиль таким образом вызвать можно?
– Зачем посетителю в номер автомобиль? И вообще, есть строгие ограничения по поводу желаний проживающих в гостинице. Есть специальная памятка.
Степа полез в ящик стола и вытащил небольшую потрепанную книжицу в мягкой обложке. Корешок книжицы держался на нескольких лоскутках.
– А это что такое?.. – склонившись над полкой, Степа заинтересованно нахмурил бровь, – Кристи, подойди-ка.
– Опять мыши? – Кристи лениво, но изящно поднялась с дивана и подошла к столу, посмотрела внутрь ящика и удивленно присвистнула.
Я тоже подошел ближе. И тоже присвистнул.
А ведь было от чего!
В ящике лежала одинокая зеленая тетрадь, вроде тех, которые миллионами скупают родители перед первым сентября, на восемнадцать листов. Но не она оказалась виновницей нашего общего удивления… Дна у ящика не было, только уголки по краям, потому что весь центр занимало большое круглое пятно.
Пятно в никуда. В серое туманное Ничто!
Словно кто-то невидимый взял ножницы и вырезал ровный круг во Вселенную, в бесцветный космос, в пустоту и темноту. На мгновение показалось, что из дыры веет холодным ветерком, но в тот же миг Степа резко задвинул ящик на место.
– Чертовщина какая-то! – пробормотал он, – интересно, да…
– У вас тут чертовщина на каждом углу, – отозвался я, вдруг с особой ясностью вспоминая ночные события, – то между мирами летаем, то призраки куда-то заводят.
– Какие призраки?
Я посмотрел на удивленно вытянутое лицо Степы и пояснил:
– Обыкновенные призраки. Ты же сам сказал, что они у вас водятся. Один пристал ко мне ночью, когда шел в свой номер. Со шляпой такой…
– Призраки не лезут к людям, – сказала Кристи, – им запрещено вообще к нам приближаться, иначе развоплощение, а там уж неизвестно куда попадешь.
– Но он приблизился, – упрямо повторил я, – заманил меня на самый верхний этаж и указал на открытую дверь на чердак, а потом куда-то исчез.
Степа с Кристи переглянулись.
– Чердак? – переспросила Кристи, – ты видел открытую дверь на чердак?
– Так, я звоню Игнату Викторовичу, да? – сказал Степа, – точно говорю, чертовщина какая-то происходит. Ты уверен, что дверь вела на чердак?
– Там написано было.
– И она была открыта?
Я кивнул. Степа возбужденно провел рукой по волосам и спросил, почему-то шепотом:
– И никто оттуда не вылез?
– Нет. И я ее закрыл.
– Так, звоним, – рука Степа потянулась к телефону, но в это мгновение дежурную комнату разрезала тонкая трель телефона для клиентов. На цифровой панели высветились цифры 4-11.
Кристи молниеносно схватила трубку, кашлянула в сторону и проворковала мягким, неузнаваемым голосом:
– Гостиница «Миллион лун» рада приветствовать вас, дежурный по гостинице Кристина, чем могу помочь?..
В трубке громко, но невнятно заговорили.
Степа продолжал смотреть на меня округлившимися глазами, словно не мог себе представить, как это я закрыл дверь на чердак. А я, в свою очередь, смотрел на него и начинал осознавать, что влип во что-то действительно неприятное. И это в первый день стажировки! Счастливчик, добавить нечего.
– Да, хорошо, немедленно принесем, извините за временные неудобства, все будет исправлено в течение пятнадцати минут.
Как только телефонная трубка легла на свое место, нежная улыбка спорхнула с лица Кристи, словно бабочка с цветка:
– О, идиоты! – воскликнула она, – опять дали разрешение на отпуск этому, из Шансаби, а нас не предупредили!
– Махровые полотенца! – понимающе кивнул Степа.
– Да, – Кристи склонилась над листом бумаги, что-то в нем написала, заверила печатью и протянула мне, – держи, там все необходимое. Возьми и доставь в номер 4-11.
– Я пойду один?
Степа кивнул:
– Надо же когда-то начинать, – сказал он, – Мне нужно созвониться с Игнатом Викторовичем, а Кристи пока дежурит, ей вообще отлучаться нельзя. Ты, главное, не бойся, да. У жителей Шансаби слегка странноватые манеры поведения, в частности, их тошнит от вида махровых полотенец.
– В общем, они целиком странные, как и любые пришельцы, – заключила Кристи, – не болтаем без дела, ребята, за работу! Мы на дежурстве, или как?
Степа кинулся к телефону, я же подошел к нише в стене, засунул лист в щель. Спустя секунду ниша отодвинулась в сторону, и мне в руки выпал маслянистый мешок, наполненный, судя по ощущениям, желе. Пахло от него прескверно.
– Просто передай мешок пришельцу и сразу уходи. Больше ничего не делай, не твои обязанности. Если у него возникнут вопросы, ссылайся на дежурку, пусть звонит сюда. – Напутственно сказала Кристи, и я вышел в коридор.
У номера 11 на четвертом этаже я оказался через пять минут. Постучав в дверь, я обнаружил, что она открыта. Чей-то голос из номера глухо произнес:
– Проходите, я никуда не отлучался.
Номер сильно напоминал тот, в котором жил я. Пол, выстеленный линолеумом, отштукатуренные стены, небольшой коридорчик с дверью в ванную, а дальше комната. Зайдя в комнату, я застыл, оглядываясь.
Нда, здесь сходство терялось. Окно сменила еще одна дверь – в мир пришельца. Вместо кровати – небольшой кружок какой-то голубоватой ткани на полу, стены блестят, словно их натерли лаком. У противоположной стены – еще один кружок, возле которого сидело существо из мира Шансаби.
– Проходи, уважаемый, – кивнуло существо, видом своим вызывая стойкие ассоциации с большими австралийскими ящерицами, которых я видел по телевизору, – принес?
– Принес, – пробормотал я.
На кружочке, возле которого сидело существо, разместились тарелки. Каждая оказалась наполнена комочками слизи, причем все были разного цвета.
– Я бы потребовал жалобную книгу, если бы не та девушка, которая разговаривала со мной по телефону, – сказало существо.
Из-за странной особенности рта (или кожистого клюва, из которого торчали кривые желтые зубы), он так сильно искажал слова, что я продирался сквозь них, как сквозь непроходимую лесную чащу.
– Мне не раз говорили, что вы, земляне, постоянно забываете про махровые полотенца, но я не верил, считал преувеличением, – продолжил житель Шансаби, – увы, мне пришлось поверить, когда я впервые заглянул в ванную комнату и увидел это… это, на самом деле, отвратительно. Меня стошнило прямо на кафельный пол. Представляете?
– Охотно, – кивнул я, – что-нибудь еще требуется?
Житель Шансаби вдруг совершил неуловимое движение, и оказался на стене, держась за нее всеми четырьмя лапками и хвостом… Ну, по крайней мере, я понял, почему стены блестящие и липкие на вид.
– Нет, ничего не надо, – проворковал пришелец, издавая горлом тихие, булькающие звуки, – только передайте привет той девушке.
– Охотно, – повторил я, нащупал за спиной круглую ручку двери и выскользнул в коридор.
– Она дежурит круглосуточно?.. – последнее, что услышал я, прежде чем захлопнул дверь.
Всё. Первую рабочую встречу с инопланетянином можно считать состоявшейся. Выдохнул. Теперь обратно в дежурку.
Я направился по коридору к лифту и вдруг застыл, увидев что-то…
Это было пятно, вроде того, которое обнаружил Степа в полке стола. Только здесь оно было заметно больше… и висело в воздухе, аккурат на уровне моих глаз. Я подошел ближе. Пятно было черное, но не просто черного цвета – оно казалось заполнено чернотой, как кружка бывает заполнена хорошим густым черным кофе. По краям пятна чернота дрожала, а в центре… в центре словно образовалось небольшое завихрение, которое тянуло к себе, закручивалось внутрь, притягивало… втягивало…
Я осторожно обошел пятно, заглянул с другой стороны, и обнаружил то же самое. Пятно было обоюдосторонним. И мне показалось, что за те несколько секунд, которые я стоял рядом, пятно увеличилось в размерах. Может быть, просто показалось, а может быть, и нет…
Как бы там ни было, я поспешил к лестнице.
В дежурке Степы уже не было, сидела одна Кристи и пила чай из большой фарфоровой кружки с сердечками.
– Справился?
– Тебе привет передали.
– Пахабщина, – скривилась Кристи, – он уже звонил. Тяжело в этой жизни быть самой умной и красивой!.. Давай, выпей чайку и за дело.
– Опять кто-нибудь? – по-деловому поинтересовался я
– Нет. Игнат Викторович вызывает. По-поводу того, что ты рассказал. Кто-то открыл дверь на чердак. Могут быть неприятности.
– У меня?
– Вообще. У гостиницы. Что-то случилось, это факт.
– Что?
Кристи пожала плечами:
– Не знаю. – сказала она, – но что-то непредсказуемое. Я слышала, что двери открывали всего один раз, и с тех пор они опечатаны, охраняются Стражами и вообще подобраться туда весьма сложно… Печеньку будешь?
От предложенного крекера я отказываться не стал. Кристи налила в кружку чая. Отхлебнув крепкого, аж зубы свело, напитка, я спросил:
– Интересно, а где были Стражи в тот момент, когда туда пришел я?
– На самом деле, у нас в гостинице пока один Страж, у нее ключи от двери в чердак и в подвал. Не уверена, что она охраняла. Смысла нет охранять, посторонние в гостиницу не суются, а пришельцев Страж знает в лицо. Просто непонятно, кто открыл замки. Ключи-то у Стража.
– Тоже верно, – печально согласился я, углубившись в тягостные раздумья.
Это же надо, угодить в переделку в первый день работы. Неужели опять останусь без работы? Это снова ночевать на вокзале и жрать сырые бутерброды с подгоревшей до черной корочки сосиской? Причем, о происхождении сосиски лучше вообще не размышлять.
Словно прочитав мои мысли, Кристи осторожно положила руку мне на плечо:
– Не переживай ты так. Игнат Викторович строгий, но справедливый. Он просто так никого не увольняет. То, что кричит, это ладно, в душе он мягкий и пушистый.
– Правда?
Кристи кивнула:
– Периодически.
В этот момент зазвонил телефон. Служебный. Только для директора. Кристи схватила трубку, и я услышал грозный рык Игната Викторовича:
– Артем явился?
– Да пришел, – Кристи закатила глаза.
– Давай, золотце, пусть дует ко мне. И чтобы никаких разговоров о том, какой я мягкий и пушистый, а то получишь минус три процента от зарплаты!
Трубку положили. Кристи выкатила глаза, как бы говоря: «Вот видишь, он совсем не злой», и отхлебнула из кружки с сердечками.
– Ну, я пошел, – сказал я, чувствуя себя приговоренным к смерти, которому предстоит пройти последний путь до электрического стула.
– Кружку оставь, – предложила Кристи, – и не бойся.
– Легко тебе говорить. А я у меня нет иммунитета от директора. Даже амулетика маленького нет.
Кристи обнадеживающе улыбнулась, хотя, если честно, это не сильно помогло, и я вновь вышел в коридор. Что-то мне подсказывало, что теперь моя жизнь так и будет идти быстрым чередованием коридоров и помещений. Из номера – в коридор – из коридора – в дежурку – из дежурки – в коридор – из коридора – в свой номер. И так далее, и тому подобное. Эх, света белого не видеть…
С такими мрачными мыслями я и подошел к кабинету Игната Викторовича, застыл, размышляя, постучаться или набраться наглости и зайти так, а дверь отворилась, и показалась взлохмаченная голова Степы:
– Пришел, да? – спросил он, – ну тогда заходи.
Игната Викторовича я увидел сразу. Он стоял за столом, повернувшись лицом к окну, а ко мне, соответственно, спиной. Свои большие руки Игнат Викторович сложил за спиной, и я увидел большой сверкающий браслет на левом запястье. За окном ярко светило солнце, сквозь распахнутую форточку доносился приятный аромат недавно скошенной травы, доносился гул, словно мимо гостиницы проносились бесконечным потоком автомобили.
Я повернул голову и увидел еще кое-кого. Помимо Степы, пристроившегося на стуле возле стены, на диване сидела Настя Морган, та самая, с которой я познакомился в актовом зале. Настя была одета в плотно облегающую футболку серого цвета и длинную черную юбку, волосы собрала в косу, а аромат ее духов здорово соперничал с ароматом свежей травы. Настя кивнула в знак приветствия, но ничего не сказала. В кабинете вообще стояла несколько зловещая тишина.
– Итак, – сказал, наконец, Игнат Викторович, и я подумал, что мой смертный час настал.
Но вместо того, чтобы низвергнуть на меня молнии, Игнат Викторович отвернулся от окна и сел за стол. Щеки его были красными, на лбу проступили капли пота, две верхние пуговицы белоснежной рубашки – расстегнуты. Игнат Викторович смотрел на меня большими темными глазами с выражением огромной, почти вселенского масштаба, усталостью.
– И как это вас угораздило, молодой человек? – поинтересовался он спокойным, ровным голосом.
– Сам не знаю, – я пожал плечами.
– Хорошо, – почему-то сказал Игнат Викторович, хотя по общему впечатлению выходило, что довольно-таки плохо, – расскажите-ка мне, Артем, что вы натворили этой ночью. И ничего не утаивайте.
– А тут утаивать нечего, – пробормотал я, и рассказал все, что видел и слышал, начиная с того момента, как Юлик постучала в дверь моего номера.
Рассказ занял минут двадцать, после чего Игнат Викторович вытер со лба пот, потянулся к телефону и буркнул в трубку:
– Ксюшенька, принеси чайку. На четверых.
После этого он вновь обратил свой взор на меня.
– Да будет вам известно, Артем, что в вашем рассказе есть как минимум две странности. Во-первых, каким образом дверь на чердак была открыта, а Страж об этом даже не учуял. И, во-вторых, откуда появилось приведение, если на пятый этаж они подниматься просто физически не могут.
– Почему? – заинтересовался я.
– Тогда их утянет в атмосферу, – туманно объяснил Игнат Викторович, – но это как раз допустимо. Мы просто никогда не проверяли, утягивает их или нет. Просто каждый призрак об этом знает и не суется, куда ему не положено… Меня Страж настораживает. Куда он глядел?
– А вы его позовите и спросите, – сказал я.
– Уже позвал, – вздохнул Игнат Викторович и посмотрел на диван.
– Несанкционированного взлома двери в чердачное помещение не было! – быстро сказала с дивана Настя, – я бы почувствовала.
– Но ведь пломба сорвана, – возразил Игнат Викторович, – Настенька, золотце, я прекрасно понимаю, что вчерашней ночью ты развлекалась вместе с остальными в своем актовом зале, ты могла просто не почувствовать, или не обратить внимания. Лучше не оправдывайся и признай факт взлома. Проворонила ведь?
– Не проворонила, – упрямо мотнула головой Настя, – я не первый год работаю, Игнат Викторович, я же не стажер какой-нибудь.
Лица всех трех повернулись в мою сторону. Я почувствовал себя безумно неловко и на всякий случай сказал:
– Я дверь не открывал. Я ее только закрыл.
– Артем, вы бы и не смогли ее открыть, не переживайте, – сказал Игнат Викторович, – во-первых, у вас еще нет допуска, во-вторых, чердак и подвал в подчинении Стража и туда вообще никому больше соваться не положено, а в-третьих… вам давали вчера лист в клеточку?
– Давали.
– Захватили? Отлично, дайте-ка сюда.
Игнат Викторович взял лист, ручку и что-то долго на нем выписывал, потом поставил большую печать и вернул мне обратно.
– Что это? – спросил я.
– Допуск. Потом ознакомитесь. Пойдем дальше, – сказал Игнат Викторович, – видите ли, какая штука получается? Никто двери не открывал, а она все равно была открыта. Страж не заметил взлома, какой-то призрак в соломенной шляпе указал стажеру на дверь, а когда Артем ее закрыл, растворился.
– И после всего этого мы имеем дыры в Ничто, да? – завершил Степа.
– Совершенно верно. У нас возник парадокс, который нужно исправить.
Я набрался храбрости и спросил:
– Кто-нибудь объяснит мне, что произошло? Почему нельзя было открывать дверь на чердак?
Игнат Викторович как-то странно на меня посмотрел, а потом сказал медленно:
– Артем, у вас сегодня первый день дежурства? Так идите к Кристине, скажите, что Степан пока останется со мной. Я отпущу его, когда придет время. А у вас я уже все выяснил, мне больше ничего не нужно, до свидания.
Намек был недвусмысленный. Я откланялся и вышел. Закрывая дверь, я услышал, как быстро заговорила Настя:
– Да говорю же вам, что взлома не было! Тут или ключами открывали, или кто-то выше вашего уровня!
Ага. Значит тут еще есть кто-то и поглавнее Игната Викторовича…
Так, в задумчивости, я вернулся на дежурный пост.
Кристи меня уже заждалась.
– Три вызова подряд, – заявила она, стоило мне войти, – так, бери вот это и дуй в номер 2-06, потом вот это занесешь в 3–2, потом вернешься, я нагружу тебя для номера 4-24.
Мне в руки сунули два пакета. Один – побольше и потяжелее, с биркой «2-06», второй поменьше, полегче, с биркой «3–2».
– Вдвоем справимся? – поинтересовался я.
– Не впервой, – коротко бросила Кристи, – уф, утро сегодня какое-то горячее…
Я кивнул, выскочил в коридор, и с головой окунулся в работу.
Глава седьмая.
Космос – это настолько удивительно красивое зрелище,
что я могу часами разглядывать эти звездочки, галактики, туманности.
Как там все блестит, шипит, переливается!
Красота невиданная, неописуемая…
и мусор выбрасывать удобно – высыпал ведро за порог, все улетучивается мгновенно…
баба Шура, вахтер гостиницы «Миллион лун»
В общем и в целом, первый рабочий день пролетел незаметно. Кристи оказалась права – горячим и суетливым выдалось не только утро, но и день и, особенно, вечер. Желающих посетить гостиницу оказалось достаточно много. За короткий промежуток времени я успел познакомиться с несколькими гуманоидами, внешне почти неотличимыми от меня; одним медузооборазным, который сидел в круглом аквариуме, наполненном синей жидкостью. У него не было рта, но я каким-то образом прекрасно понимал, что он от меня хочет – насыпав в синюю жидкость его аквариума немного соды, я понял, что пришельцу этого и надо было.
А спустя пару часов работы всевозможные пришельцы слились для меня в одну непонятную массу лиц, щупалец, рук, ртов и глаз. Я и представить себе не мог, что придется так резво скакать по этажам, разнося полотенца, шампуни, халаты и белье, а еще выполнять множество мелких поручений. К слову сказать, Кристи и Степа тоже не сидели на месте и бегали наравне со мной.
Как результат, к концу смены я выдохся до такой степени, что мою голову в тот момент посещали только две мысли (даже не мысли – видения) – горячая ванна и уютная теплая постель. Я очень надеялся, что сегодняшней ночью никто не вторгнется в мой сладкий сон.
Ровно в шесть часов вечера пришли сменщики – высокий худой парень, с волосами, как у хиппи из далеких шестидесятых, и девушка в очках, которую я смутно узнавал, но не помнил откуда. Хотя, где я мог ее видеть, если не вчерашней ночью в актовом зале? С приходом девушки, дежурную комнату наполнил густой аромат духов и жвачки.
Смену сдали быстро и без хлопот. Кристи сунула под нос девушке в очках раскрытые книги дежурства и заполненные акты приема-передачи, девушка расписалась, мы пожали друг другу руки и вынырнули из дежурки в коридор.
На лбу Кристи блестели капельки пота. Она смахнула их изящным движением и улыбнулась:
– Для стажера ты был неплох. Совсем неплох. Некоторые в первый день справлялись хуже. Мой Толик так вообще профукал два вызова! Чуть не совершил международный конфликт!
– Ого! Как это он так?
– Долго объяснять. Двадцать минут до конца рабочего дня, забегался малость, задремал за стойкой, ну и…
– А где были остальные дежурные?
– Мы с Настей чай пили, – хихикнула Кристи, – в столовой. Две разгильдяйки, блин!..
А по коридору как раз приближался вышеупомянутый Толик. На Толике был надет пиджак темно-голубого цвета и темные же штаны. Блестящие туфли слепили глаза. Волосы Толик аккуратно зачесал назад, упустив две-три волосинки, торчащие вертикально вверх. Не хватало цветка в петлице и романтической музыки за кадром. Впрочем, отсутствие цветка Толик компенсировал – в левой руке он держал благоухающий букет роз.
– А я торопился, торопился, – произнес он еще издалека, – думал, не успею.
Кристи весело рассмеялась.
Мы пожали друг другу руки, Толик буркнул какое-то приветствие и тотчас потерял ко мне всякий интерес. Предметом его дум была Кристи. Ей же достался букет роз и горячий поцелуй.
– По какому поводу? – поинтересовалась Кристи, зардевшая алыми красками на щеках.
– Мы сегодня идем на прогулку! – заявил Толик и шаркнул ножкой, – мир Вайши, добро пожаловать! Атмосфера схожа, повадки туземцев схожи, поблизости есть очень неплохой ресторан. К тому же Игнат Викторович разрешил до двадцати одного ноль-ноль.
– О, как мило! – Кристи прижала Толика к себе и нежно поцеловала.
Я почувствовал себя неловко, смутился (хотя, собственно, было бы с чего смущаться), откланялся и пошел по коридору к своему номеру.
В номере меня ждала горячая ванна, контрастный душ и постель. Есть не хотелось совсем. Вымывшись, я подошел к окну и одернул занавески.
Вайши. Новый мир за окнами. Что это за мир? Где он находится? Что за гуманоиды его населяют? И ведь живет же кто-то здесь. Дышит местным воздухом, пьет местную воду, ругается на местные службы ЖКХ, ездит в местных такси, питается в местных ресторанах. Миллион лет пути от моей родной планеты, и не укладывается в голове, что здесь живут не люди, а какие-то совсем другие существа. Но жизнь их схожа с моей. Наверняка же схожа! Вот, поглядите…
…Из моего окна открывался вид на уютные пятиэтажные домики из кирпича. Большие окна с деревянными рамами, балконы, белье, развешанное на веревках. У подъездов – лавочки, начинают загораться фонари, разгоняя надвигающуюся темноту. Мир, как мир. Такой земной, такой похожий.
И, вон, люди бредут по тротуару. Обыкновенные люди, в одежде, с колясками, зонтами, книжками подмышкой… Мое внимание отвлекло что-то промелькнувшее возле окна. Я повернул голову и увидел летящего человека. Он парил в нескольких метрах над землей, сложив руки по швам, вытянув ноги и задрав подбородок. Выражение его лица было сосредоточенным и даже немного грустным. Человек обогнул фонарный столб, миновал телефонные провода и скрылся за ближайшим домом. А из-за другого дома вылетел уже другой человек, и взгляд его тоже был сосредоточенным. Он пролетел очень низко, едва не касаясь идущих внизу людей, потом резко взмыл в небо и растворился в темноте.
Вот вам и различия.
Я еще несколько минут стоял перед окном, ожидая увидеть что-нибудь необычное, но ночь уже стремительно брала бразды правления в свои руки. Дома, тротуары, прохожие растворялись в моем собственном отражении – в стекле я видел ярко горящую лампу за моей спиной, кровать, стол, тумбочку, стоящие у кровати тапочки, телефон на столе…
Я задернул занавески и присел на краешек кровати, прихватив со стола мобильный.
Странная штука. С виду обычный телефон, какие продают на каждом углу в Питере. А вот начинка… На миниатюрном экранчике светилась красочная анимированная картинка – падающая с черного неба в низ экрана комета. На секунду яркие луч света разрезает темноту, комета исчезает из поля зрения – а затем возникает снова в верхнем левом углу, чтобы упасть вновь. И так до бесконечности.
Я провел пальцами по клавиатуре – комета исчезла, открыв основное меню.
На меня смотрела желтая улыбающаяся рожица и подмигивала.
– Привет, – буркнул я.
Рожица молча подмигнула.
Так, где тут у нас нужные кнопки…
Но не успел я нажать на иконку адресной книги, как из телефона, без предупреждения, раздался мужской голос:
– Артем, ты уже в номере сидишь?
Голос оказался очень знакомым.
– Я вот думаю, надо же отметить, да? Все-таки, первый день на работе. Стажировка, конечно, дело неблагодарное, но за такое дело стоит по пивку, да?
