Текст книги "Миллион лун"
Автор книги: Александр Матюхин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)
– В тот же вечер в сердце Игната Викторовича запылал огонь любви, – горячо продолжила Настя, – к Марии, естественно. А тут еще оказалось, что сама Мария и не подозревает о серьезных намерениях близкого друга. Тут Игнат Викторович решил взять быка за рога. Рассудил так – если близкий друг не решается открыть свои чувства перед красавицей Марией, то можно это сделать первым. А вдруг повезет? Вдруг Мария выберет его?
– Ну и раскрылся, – опять перебила Юлик, – все как положено сделал. Выбрал место и время, стихи написал, едва ли не на колено перед ней упал.
– И что?
– Мария не устояла, – продолжила Настя, – ответила согласием. Только загвоздка оказалась в том, что близкого друга известить об этом забыли, а он этим же вечером тоже к ней пришел, как подобает, с цветами, стихами и серебряным колечком. Вот и представь ситуацию – заходит в дом близкий друг, а там уже стоит на одном колене Игнат Викторович, а на пальчике Марии Сальниковой колечко серебренное сверкает.
– Тут бы и случился конец света, – продолжила Юлик трагически, – но Игнат Викторович не растерялся, с колена встал, схватил близкого друга за плечи и нырнул с ним в параллельный мир. Там, в другом мире у них состоялся разговор по душам, дуэль, вроде бы, но подробности скрыты мраком. В общем, вернулся Игнат Викторович с подбитым глазом и без двух зубов, зато живой. А через полгода свадьбу сыграли. До сих пор вместе живут, между прочим.
На лицах обеих девушек засверкали довольные улыбки. Я тоже невольно заулыбался.
– Мотай на ус, Артем, – сказала Настя, – умей добиваться того, чего хочешь.
– Господа! – раздалось со сцены.
Мы разом подняли головы. На сцене стоял молодой человек с пышными черными усами в клетчатой рубашке, у которой были закатаны рукава.
– Это Владик, – шепнула Настя, – он главный организатор посвящения. Он же выпросил у Игната Викторовича разрешение проводить вечеринки в моем актовом зале.
– В твоем?
Настя хитро подмигнула, но не ответила.
– Господа, я думаю, что время уже пришло! – сказал со сцены Владик, потирая руки, – время за полночь, пора бы и начать!
И в этот момент я ощутил на себе взгляд нескольких десятков пар глаз. Если некоторое время назад никто не обращал на меня внимания, то сейчас я, кажется, стал этаким эпицентром любопытства. Я ощущал взгляды из мрака, где ничего нельзя было разглядеть, я видел глаза тех, кто сидел или стоял неподалеку, я увидел Степу, который одной рукой обнимал пышноволосую девушку, а второй весело махал мне. Даже Юлик и Настя смотрели на меня с пронизывающим любопытством.
– Молодой человек, вас, кажется, Артем зовут? – громко спросил со сцены Владик, – поднимайтесь сюда, не бойтесь.
– Я и не боюсь, – ответил я так же громко, предательски дрожащим голосом.
– Давай, – одними губами шепнула Настя.
Я встал с кресла и побрел между рядов к сцене. За спиной шептались. За спиной тихо присвистывали, кто-то сказал: «Повезло, блин».
И я ощутил дрожь во всем теле. Хотя Константин и сказал, что в церемонии ничего опасного нет, я привык доверять своим инстинктам. А сегодня они уж больно какие-то недоверчивые.
Поднявшись на сцену, я посмотрел в зал и ничего там не увидел. Яркий свет прожекторов слепил глаза, погружая окружающий мир вокруг сцены в мрак. Владик подошел ко мне и протянул руку:
– Привет. Я Владик. Буду твоим проводником. Тебе уже рассказали о посвящении?
– В общих чертах, – промямлил я, оглядываясь по сторонам.
Все десять компьютеров работали. На сцене витал тихий шум работающих системных блоков. За тремя компьютерами сидели люди – молодые парни – и о чем-то переговаривались между собой.
Я подметил, что в персонале гостиницы почти нет людей старше тридцати, если не считать Риту Львовну и самого Игната Викторовича. Интересно, чем это обусловлено?
– Посвящение, это процесс, в результате которого стажер становится полноценным работником, – сказал Владик.
– Но у меня еще неделя стажировки.
– Если пройдешь посвящение, это уже не будет иметь значения. Стажер ты там, или не стажер, Игнат Викторович тебя оставит. Результаты посвящения я передам ему лично.
– То есть, это не просто какой-то прикол? – удивился я, – вроде студенческих ритуалов…
– Нет. Все серьезно. Абы кого в гостиницу не берут.
– Это я уже тысячу раз услышал.
– Еще раз не помешает, – Владик положил большую руку мне на плечо и повел к одному из компьютеров, – ни о чем не беспокойся и не удивляйся. Твоя задача проста – добраться до флага. Каким образом, никого не волнует, главное доберись и возьми флаг.
– Вы тут по сети рубитесь? – я сел на мягкий стул, положил руки на стол. На экране монитора бегала цветная заставка – что-то вроде танцующих многоугольников.
– Не совсем по сети. Узнаешь через минуту, – Владик встал за моей спиной.
– Предупреждаю, я мастер по «Контр-страйку» и «Унреалу»! – я пошевелил мышкой. Хранитель экрана растаял, в центре монитора возник черный прямоугольник, наполненный множеством светящихся точек. Точки мигали, переливались пересекали экран по широкой дуге, оставляя длинный светящийся свет. В углу квадрата светилась надпись: «Миллион лун», а чуть ниже: «Начать? Да. Нет»
– Когда я скажу, начинай, – произнес Владик.
– А скоро?
– Подожди минуту. Еще не все собрались.
На сцену стали подниматься люди. Я насчитал четверых парней и двух девушек. Одна из них села возле меня. Воздух донес сладкий аромат ее духов.
Владик отошел к самому дальнему компьютеру, на противоположной стороне сцены, и громко сказал:
– Господа, напоминаю всем, что для вас это развлечение, а для новенького – сложное задание. Поэтому, чур не шутить и не препятствовать. А то по ушам надаю!
Стройный хор голосов заверил, что, мол, обязательно пошутим и попрепятствуем.
Владик и положил руки на плечи парня, который сидел за крайним компьютером.
– Позвольте начать, – сказал он.
Парень вдруг как-то странно дернулся, вытянулся в струнку и неожиданно обмяк в кресле.
Потом Владик подошел к следующему столу и положил руки на плечи второго парня. С ним произошло тоже самое: парень обмяк, голова упала на грудь, руки безвольно повисли вдоль тела. Ситуация повторилась со всеми остальными. Видя приближение Владика, я ощутил, как по спине проходит нервная дрожь. Ситуация сильно напоминала собрание какой-нибудь секты, о которых много и во всей красе показывают по телевизору в вечерних программах.
Владик подошел к девушке, у которой были изумительные духи. Она улыбнулась, когда его руки легли на ее обнаженные хрупкие плечи. Я заметил, как пальцы Владика слегка сжали кожу, и девушка мгновенно обмякла. Каштановая прядь волос упала на лоб, закрыла глаза.
Владик направился ко мне.
– Я не хочу, – прошептал я, глядя на него.
– Ничего страшного, – Владик встал за моей спиной. Его пальцы сжали мои плечи – несильно, даже в чем-то приятно. Я схватился за мышку, второй рукой хотел взять клавиатуру, но клавиатура вдруг ускользнула, вспорхнула в воздух и закружилась где-то высокого, в ослепительном свете фонарей.
– Чудеса, – прошептал я, и вдруг кресло исчезло.
Я понял, что сейчас со всей силы плюхнусь задом о деревянный пол, и провалился в черную дыру.
Сначала была темнота. Тот самый мрак, который я видел из окна своего номера. Гостиница перемещалась в пространстве, искала другой мир, пригодный для жизни, чтобы провести на его поверхности один единственный день.
Интересно, подумал я, сколько лет гостинице? И если она каждый день выбирает новый мир, то сколько миров успела посетить? И вообще, почему я рассуждаю о гостинице, о строении из бетонных плит, металлических балок, деревянных рам, как о живом существе? Скорее, нужно воспринимать ее, как огромный космический корабль… а Игнат Викторович тогда – капитан? Сидит в кабинете в тельняшке с бело-голубыми полосками, на голове его бескозырка, а в зубах трубка – настоящая трубка с ядреным табаком. Между ног стоит штурвал, которым директор управляет… и напряженно всматривается в темноту, выискивая правильный путь, ориентируется по звездам, по миллионам лун, а на плече – попугай!..
Затем я уловил запах. Легкий, приятный аромат женских духов. Да-да, это та самая девушка, которая сидела возле меня за компьютерным столом. Она впала в транс, следом за остальными.
Впала в транс?
Или провалилась в темноту?
Я открыл глаза.
Я увидел свет.
Я оказался в другом мире.
Сомнений не было. Под ногами – теплый песок, над головой – темное небо, украшенное звездами и тремя большими желтыми кляксами. Что это? Местные луны? Какой-то странной формы, если честно. Вокруг, насколько возможно разглядеть, сплошной песок. Я оказался в пустыне. В самой настоящей инопланетной пустыне.
Возле меня сидела та самая девушка, стягивала ботинки и носки, весело насвистывая себе под нос известную эстрадную мелодию.
– Можно сказать, мне повезло, – сказала она, поднимаясь, – нас разделили на пять пар. А я оказалась с новичком. Занятно.
– Как тебя зовут?
– Неважно. Лучше разуйся, а то натрешь мозоли, и мы не успеем дойти.
– А куда мы идем?
– Ищем флаг, – ответила девушка, оглядываясь, – видишь, вон тот светящийся столбик на горизонте?
Я тщетно всматривался в темноту и вынужден был признать, что ничего не вижу.
– Ладно, разувайся.
Девушка терпеливо ждала, пока я разулся, потом легко побежала по песку в темноту. Не оглядываясь.
– Эй, а зачем бежать-то? – закричал я в след.
– Потому что не успеем, говорила же! Поторопись!
– А обувь?
– Оставь. Потом будет еще.
Пришлось бежать следом. Песок оказался на удивление твердым, этакий спрессованный сланец. Представлять эту пустыню утром как-то не хотелось. Пару раз мне доводилось бывать на песчаных пляжах в Анапе, в разгар лета. Даже тапочки не спасали, скажу вам.
Девушка бежала впереди, опережая меня на несколько метров. Как я ни старался, догнать ее не мог. Вот что значит прожигать жизнь за компьютером и с банками пива…
Бежали мы долго, и я постепенно отстал еще больше. Девушка, казалось, вовсе не чувствовала усталости, я же задыхался и едва перебирал ноги. Вскоре я и вовсе остановился, чтобы перевести дух.
– Подожди… отдохнем…
– Некогда, – крикнула девушка, – побежали, а то опоздаем!
– Опоздаем куда? – я поднял голову, всматриваясь во мрак. Силуэт девушки был отчетливо виден впереди. Она остановилась и, кажется, раздумывала, подождать или оставить меня здесь.
Неожиданно теплая волна воздуха задела щеку, растрепала волосы. Я повернул голову влево и успел заметить черную тень, стремительно пронесшуюся мимо. В следующее мгновение что-то тяжелое и мохнатое сбило меня с ног, навалилось сверху. В нос ударил отвратительный запах, по губам растеклась теплая липкая жидкость, воздух разрезал протяжный хищный вой. Я увидел блеснувшие острые клыки и едва успел подставить руку… но боли не последовало. Вой сменился каким-то тихим поскуливанием, тяжелую тушу словно с невероятной силой снесло с меня. Перед глазами вновь возникло звездное четырехликое небо. Что-то глухо упало на песок, рядом.
В зоне видимости возникла голова девушки.
Девушка улыбалась:
– Испугался? – спросила она, – скоро и не такое увидишь. Вставай, и бежим, а то напоремся еще на какую-нибудь тварь.
– Что это было? – я перевернулся на живот и встал, голос сорвался на какой-то совсем уж женский визг, – где мы находимся? Что, черт побери, вообще происходит?
– Владик создал программу, позволяющую переносить наши матрицы в миры, с которыми у Игната Викторовича заключен договор, – сказала девушка, она улыбалась, – мы здесь иногда проводим матричные чемпионаты, вроде этого. Сейчас у нас пять команд по два человека в каждой. Какая команда соберет больше флагов, такая и выиграет. А раз ты новичок, то для тебя специальные правила. Ты должен выжить.
– То есть как это – выжить? – я почувствовал, как в горле стремительно пересохло.
– Имеется в виду твое матричное состояние, – объяснила девушка, – на самом деле ты сейчас сидишь за столом, перед компьютером. А здесь твоя матрица. Научную фантастику когда-нибудь читал? Ну, или попсовые фантастические фильмы смотрел? Если твоя матрица не разрушится, ты станешь полноправным членом нашего персонала.
– А если меня кто-нибудь сожрет, то не стану?
– Все равно станешь, но так прикольнее, – девушка посмотрела на часы, сверкающие в темноте зелененькими огоньками, – болтаем мы с тобой много, столько времени потеряли. Бежим.
– А кто на меня напал? – я посмотрел по сторонам, но ничего похожего на мертвое тело не обнаружил. В полуметре от меня сланец песка был проломлен, образовывая воронку внушительного диаметра.
– А, водятся тут всякие, – отмахнулась девушка.
Мы снова побежали по песку. На этот раз я умудрился догнать девушку, хотя выдерживать ее темп было нелегко.
– Мы с тобой в виртуальном пространстве, значит? – спросил я на бегу.
– Нет, это самая настоящая планета. Только мы здесь не настоящие.
Через какое-то время я обнаружил впереди столп света. Свет словно исходил от земли и поднимался вверх, упираясь в ночное небо. Мы бежали в его сторону. Слава богу, ни одна мохнатая тварь с острыми клыками больше не преграждала нам дорогу. Через несколько минут мы достигли света.
Вблизи он оказался намного толще – несколько метров в диаметре. Странный это был столб. Свет он него был не ярким, а слабым, голубоватым, фосфорным. Вдобавок, столб не просто светился, языки света лизали гладкую поверхность, словно огонь, создавались завихрения света, похожие на маленькие смерчи. Казалось, что свет исходил не от столба, а просто окутывал его, подчиняясь какой-то странной силе тяготения. От столба исходил низкий, утробный гул, словно в глубине его работал невидимый мотор. Земля под ногами вибрировала.
Вокруг этого светового стержня уже стояли четыре фигуры. Двоих я узнал – они сидели за компьютерами недалеко от меня.
Девушка резко остановилась. Дышала она глубоко и часто. Я остановился чуть позади, борясь с желанием сесть и плюнуть на все.
– Слушай, Артем. – Шепнула девушка, – как только я начну драться, хватай флаг и беги. Нужно удалиться от света на пятьсот метров. Сможешь?
– Драться? – выдохнул я.
Девушка закивала:
– Ага. Именно драться! Ты слышал, о чем я говорила?
– А где флаг?
Девушка молча указала на столб. Приглядевшись, я увидел несколько длинных древков с развевающимися разноцветными флагами, воткнутыми в песок у самого его основания. Там были французский, итальянский, немецкий и русский флаги – с учетом того, что мы находились на другой планете, выглядело все это довольно забавно.
– Русский хватать? – спросил я.
– Зачем именно русский? Любой.
В это время один из четверки поднял вверх руку и громко спросил:
– За флагом пришли, недостойные доны?
– Сам ты недостойный дон, – буркнула в ответ девушка, – Стругацких перечитал? Я вызываю тебя на дуэль. Кто третий?
– Я, – вперед вышел еще один парень. Таким образом, два парня и моя напарница оказались в центре, а я и еще двое остались чуть позади.
Внезапно налетел холодный порыв ветра, закружил под ногами сухой песок.
– Повезло тебе, Кристи, – усмехнулся один из парней в центре, – попала с новичком!
– А ты что-то имеешь против? – спросил я.
Кристи подняла руку, требуя, чтобы я не вмешивался.
– А у тебя, Толя, я вижу, язычок все тот же. Как в прошлый раз вырвали, так на место и не пришил?
Толя нахмурился, сделал шаг вперед, и вдруг оказался прямо около Кристи. Я не успел заметить, каким образом он преодолел расстояние в несколько метров. Впрочем, Кристи сориентировалась лучше. Едва он возник перед ней, девушка присела и нанесла Толе удар в живот. Толя, кувыркаясь, взмыл высоко в воздух, а затем упал на песок, с хрустом ломая сланец. Такой удар убил бы и слона. Но не успел я и глазом моргнуть, как Толя уже вскочил на ноги и кинулся на Кристи. В это время вмешался третий. Неожиданно он возник между Кристи и Толей и, подпрыгнув, ударил обоих ногами. Парень в центре с раздвинутыми почти горизонтально земле ногами, завис на секунду в воздухе, а Кристи и Толя, отлетели от него в разные стороны… у меня захватило дух…
Кристи упала у моих ног. Я слышал, как она шумно и хрипло выдохнула. Поднявшись на локтях, Кристи шепнула:
– Флаг, Артем! Хватай флаг! – а потом вскочила на ноги и побежала в сторону дерущихся.
Толик как раз отбивал яростные нападки парня-гимнаста.
Я же кинулся в сторону флагов. Разумеется, двое не дерущихся, тоже бежали туда.
Интересно, каждый может взять по флагу, или придется драться за какой-нибудь один? Впрочем, вопрос решился сам собой – мы трое остановились у русского флага и почти одновременно схватились за древко.
Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.
– Новенький, уйди, – коротко буркнул один из парней – пониже меня ростом, но в плечах, пожалуй, покрепче.
– А если не уйду? – поинтересовался я.
– По шее надаем, – ответил второй. Этот был значительно рослее, похожий на немного исхудавшего Шварценеггера в молодости.
На самом деле, я не люблю, когда мне угрожают. Конечно, в доблестной российской армии мне побывать не удалось, и проверить кулаки на прочность доводилось в жизни всего раз пять, но что касается угроз в мой адрес – это я знаю точно – словно мысли из головы вышибает. Тут я уже не думаю ни о последствиях, ни о том, насколько соперник сильнее меня. Просто бью и все.
Я и ударил. Прямо в нос. Коротким, но хлестким ударом. Мгновение на лице парня возникло удивленное выражение – он точно не ожидал такого от новичка. А затем парень исчез. Спустя секунду он упал в нескольких метрах от нас, проломил сухой песок, но уже не встал, а так и остался лежать, лицом вниз.
Тогда я повернулся к первому. В глазах парня читалось искреннее удивление.
– Отпусти флаг, – мягко потребовал я.
Парень замахнулся, намереваясь ударить. Движения его были на удивление медленными и растянутыми, словно он рассчитывал, что я буду стоять и ждать удара в челюсть. Но я-то ждать не собирался. Пока его кулак медленно рассекал воздух, я обернулся, вырвал из песка французский флаг и треснул древком парня по макушке. Раздался хруст, флаг переломился надвое, кулак парня замер на половине пути, а сам парень ушел в песок почти по пояс. Агрессии в его глазах поубавилось.
– Отдай флаг, – попросил я снова.
На этот раз пальцы разжались, словно сами собой. Я выдернул флаг и побежал подальше от столпа света. А как узнать, пробежал я пятьсот метров или нет?
На бегу я обернулся и увидел дерущихся. Кристи, Толя и тот, третий, летали в воздухе и обменивались ударами. От их ударов в стороны разлетались яркие золотистые брызги.
Обернувшись обратно, я вдруг увидел перед собой темноту. Она словно отрезала пустыню от остального мира. Темнота была сплошной, всепоглощающей… живой. Я попытался затормозить, но темнота вдруг стремительно кинулась сама. Я увидел черные щупальца, ощутил мертвый холод на своих плечах… и в следующее мгновение провалился во мрак…
– Для начала… великолепно!
Кажется, голос принадлежал Кристи. Не могу сказать наверняка – в голове гудело, словно в набитом дикими пчелами улье.
Я открыл глаза и увидел пронзительно голубое небо. По небу плыли рваные белые облака, покрытые розоватыми прожилками, словно кусочки сала. Из-за облаков выглядывало белое солнце. Чуть поодаль – еще одно, бледно-розовое, круглое, как блюдце.
Ага, значит, опять на другой планете оказался…
Я лежал среди высокой зеленой травы. Над моей головой с жужжанием пролетело какое-то яркое насекомое, по коже усердно взбирался рыжий муравьишка, несколько пчелок окучивали золотистый цветок. Мир вокруг дышал равномерной микроскопической жизнью.
Кристи сидела рядом, положив руки на колени, подставив лицо под солнышко, и улыбалась.
– Отлично справился, Артем. Вставай, – сказала она.
– Ты тоже хорошо… дралась, – сказал я, присаживаясь рядом, – Кун-фу? Карате-до?
– Стандартные опции, – Кристи отломила зеленый стебелек и взяла его в рот, – это же не я на самом деле, а программа. Такие фокусы мы можем выделывать только друг с другом, а вот с окружающим миром не пройдет.
– Я вообще не понимаю, к чему все это. Играем в какую-то игру, деремся меду собой. В чем толк-то?
Кристи улыбнулась.
– Да очень просто все. – сказала она, – на планете Саура-3 ты неплохо проявил себя. В тебе заложен хороший потенциал Стража. Простые люди не смогут вколотить в песок по пояс своего соперника.
– Но ты же сама только что говорила про программу…
– Изначально мы все равны. Потом проявляются индивидуальные способности. Некоторые могут летать, другие очень сильны, как ты, третьи становятся невидимыми. Это не только опции игры. Как ты проявил себя в матричном состоянии, так сможешь проявить и в настоящей жизни. Только этот талант скрыт, и его надо развивать, – пожевав травинку, Кристи выплюнула ее и поднялась, – Игнат Викторович будет доволен. Давненько у нас не было настоящего Стража. С тех пор, как Морган взяли, никого и не было…
– Кто такой Страж? – я поднялся следом.
– Потом тебе объяснят, – Кристи огляделась, сощурившись, – вон свет. Нам туда. Осталось еще два флага.
– Опять будем драться? – мы побежали вместе. На этот раз Кристи не гнала лошадей, что позволило мне бежать рядом.
– Нет. Дерутся на первом уровне.
– А на втором?
Кристи не ответила. Будто решила говорить столовыми порциями: выдаст на завтрак несколько фраз, потом замолкает, следом – обед из коротких объяснений, и снова молчок. А на ужин я даже боюсь предположить что…
Так, в молчании, мы пробежали почти все поле. Вскоре показались первые деревья, возникла небольшая роща каких-то кустов с большими красными ягодами на макушках. А затем на горизонте возник лес.
Большие деревья, с могучими стволами и огромными зелеными шапками тянулись от одного края горизонта до другого, отрезая небо от земли. Деревья стояли плотной стеной, издалека казалось, что между ними вообще нет просвета. Но, подбежав ближе, я различил несколько утоптанных песочных тропинок. В стороне тянулась двойная полоса от колес.
– Ты уже была здесь раньше?
– На этой планете – да. В лесу еще нет.
Я поднял голову, и увидел над макушками деревьев столп света. Днем он выглядел как яркая огненная струя, ничем не похожая на тот свет, что был на другой планете. Огонь лизал столб по краям, взмывал в небо всполохами и ярко-рыжими воронками. Небо вокруг столба светилось бордовым, даже облака старились облетать его. Мрачное зрелище. Я бы тоже не рискнул приблизиться.
Возле леса Кристи перешла на шаг. Остановилась, в задумчивости, перед тропинкой, которая разветвлялась на три. Одна тропинка, широкая, хорошо утоптанная с четкими отпечатками чьих-то ног в желтом песке, вела влево и исчезала за стволами деревьев. Вторая, та, что прямо, и третья, ведущая направо, были узенькими и частично заросшими травой. Было видно, что ходили здесь давно и нечасто. Правда, на правой тропинке виднелись четкие следы с кривыми зигзагами рисунка от подошв. Тропинка хорошо проглядывалась метров на тридцать, потом делала резкий поворот и исчезала за пышными зелеными кустами.
– Куда пойдем?
– Туда, конечно, – Кристи присела на корточки и дотронулась пальцем до недавнего следа, – Толя проходил. Опережает, зараза.
– Дай, догадаюсь, – сказал я, – это у тебя такой дар. Ты Следопыт, причем с большой буквы! Умеешь определять размер ботинок, и кто прошел по следу пыли!
Кристи звонко рассмеялась:
– Шутишь? Я подарила Толику эти кроссовки на его двадцатипятилетие, неделю назад. Полгорода облазила. Уж эти узоры я на всю жизнь запомню.
Я открыл от удивления рот:
– Так вы не соперники?
– Только в состязаниях. А в настоящей жизни мы уже три года как счастливая супружеская пара, – Кристи показала правую руку, где на безымянном пальце красовалось тонкое золотое колечко.
– Поздравляю, – почему-то буркнул я, чувствуя себя безумно неловко, – а зачем ты ему тогда морду бьешь?
– Много будешь знать, до старости не доживешь, – Кристи приложила палец к губам, выпрямилась, и побежала по правой тропинке в лес.
В лесу сразу стало намного прохладнее. Сквозь большие, пышные шапки деревьев, снизу похожих на изумрудные колышущиеся волны, пробивался такой же изумрудный свет, окрашивая все вокруг в странные, мистические тона. Лес был старый, с обилием больший деревьев, стволы которых просто так руками не обхватишь. Вокруг тропинки сплошным ковром лежали темные листья, высились кусты с тонкими колючими ветками, шевелилась редкая трава. Соваться туда решительно не хотелось. Я представил себе, как схожу с тропинки, и ноги мои проваливаются в этот лиственный ковер, и липкая жидкость проникает под штаны, и холодный ветер берет за шиворот и макает лицом в траву… и тут стало по настоящему жутко. Здесь, в лесу, даже звуки чувствовались какими-то приглушенными, словно в уши натолкали огромные куски ваты.
Я чуть поотстал. Джинсовая кофточка Кристи мелькала впереди. Вскоре по земле заструился легкий туман, закрывая листья и траву, и общее сходство с болотом, раскинувшимся по краям тропинки, усилилось. Пряча руки в штаны, я почувствовал, как холодный ветер пробирается под ворот рубашки, и вдруг зубы дружно клацнули друг о дружку.
Кристи остановилась, обернулась, подозрительно щурясь:
– Чего испугался-то?
– Я не испугался, – с вызовом ответил я, – холодно. Не думал как-то, что осенью бегать придется.
– А мы уже прибежали.
Я подошел к Кристи и заглянул за ее плечо. Действительно, столп света, вблизи почти точно такой же, какой был в пустыне, находился не дальше чем метрах в десяти от нас. Я даже увидел флаги, воткнутые в туман вокруг столба. И еще увидел Толика и того самого парня, которого впечатал в песок по пояс. Они стояли ближе к столбу, но подходить что-то не решались.
– Рада видеть тебя, – окрикнула Кристи.
Толик повернул голову и заулыбался:
– Идите к нам, – сказал он и махнул рукой.
Мы подошли ближе. Я выразительно посмотрел на парня, ожидая, что он бросится на меня с кулаками или, по крайней мере, испепелит взглядом. Но тот смущенно улыбнулся и протянул руку:
– Здорово ты меня древком, неожиданно.
– Сам удивился, – сказал я, пожимая руку, – надеюсь, без обид?
– Все в рамках соревнований, – ответил парень, – синяки-то не настоящие.
Я повернулся к Кристи. Они с Толиком стояли чуть впереди. До столпа света и, соответственно, флагов, им было рукой подать – шагов пять, не больше. Так почему они стоят?
– Что будем делать? – спросила Кристи у Толика.
Толик пожал плечами:
– Я не знаю, чего ожидать. Времени немного, будем импровизировать.
– Что здесь творится? – вмешался я.
Толик посмотрел на меня оценивающим взглядом. Так смотрят фермеры в загоне, выбирая свинью пожирнее.
– Может, начнем с новичка? – холодно предложил он.
– Я тебе покажу новичка, – огрызнулась Кристи беззлобно, – это не по правилам. Сначала нужно все ему рассказать.
– Да уж, расскажите, – сказал я.
– В общем, ситуация такова, – сказала Кристи, – подступы ко второму флагу охраняются. Здесь расставлены какие-то ловушки, но какие именно никто не знает. Их нужно обезвредить или обойти, и тогда получится взять флаг.
– Так в чем же дело?
– Это задание на самопожертвование, – сказала Кристи, – ловушку можно обезвредить только ценой собственной жизни…
– Или если ты везунчик, – вставил Толик.
Кристи кивнула:
– К последнему заданию обычно приходит один из группы. – Сказала она, – и то не факт.
– Ясно, – сказал я, – и ты думаешь пустить вперед меня?
– Ты новичок, многого не знаешь, – ответила Кристи, – плюс, я хочу, чтобы ты прошел в третий тур.
– Но этого не хочу я, – заметил Толик, – мы с тобой давно не выходили в финал один на один.
– Я тебе дома устрою финал, – отмахнулась Кристи.
– Но это не по правилам, – настаивал Толик, – теперь новенький все знает, и он сам должен решить пойдет он или нет. Разве я не прав?
– Ты иногда бываешь просто невыносим! – Кристи повысила голос, на что Толик просто пожал плечами:
– Правила есть правила, зайчик, не мы их придумали.
– Вы меня даже заинтриговали, – сказал я, – выходит, что если я пожертвую собой, то открою Кристи путь к флагу, а сам вылечу из этой вашей матрицы и возвращусь обратно в актовый зал?
– Ага, – сказал Толик, – хочешь?
– Откровенно говоря, нет. Но я люблю рисковать. В конце-концов, я археолог, а археологи, да будет вам известно, очень любопытны.
– Ну, тогда я тебя не держу! – развел руками Толик, – удовлетворяй свое любопытство на здоровье.
Я посмотрел на туман по краям тропинки. Из белого покрывала торчали уголки листьев и кончики травы. Холодный липкий мрак вновь раскрыл свои объятия… Я закрыл глаза и сделал первый шаг.
– Безумец, – раздался в тишине голос Кристи.
Возможно. А, может, действительно чрезмерно любопытный археолог. Это у меня профессиональное…
Под ногами чавкнуло и хлюпнуло. Подошва уперлась во что-то мягкое и упругое, голую ногу выше носка и ниже штанов защекотала колючая трава. Я сделал еще один шаг и только потом открыл глаза. Столп света был близко, протяни руку – и можно дотронуться. От него исходил слабый потрескивающий шум, словно статика от проводов высокого напряжения. Флаги стояли чуть поодаль, и чтобы подойти к ним, потребуется еще шага три.
Итак. Первый шаг. Я выдернул ногу из тумана и опустил ее снова.
Никаких сюрпризов. Небо не упало на голову.
– Безумец, – повторила Кристи за спиной.
– С тебя бутылка хорошего пива, – сказал я, не оборачиваясь.
– Я тебе устрою пиво, – проворчал Толик.
Второй шаг. Хлопья тумана сорвались с ботинка. И вдруг…
– Стой, где стоишь, – раздался голос из ниоткуда.
Я замер, оглядываясь. Вокруг никого не было, только два дерева с огромными стволами и узловатыми ветками, переплетенными между собой.
– Новая жертва, значит, – сказал голос, – занятно… а ну-ка представься, как подобает.
– Артем, – сказал я.
– И это называется «как подобает»!? – удивился голос, – смотри же!!
Переплетенные между собой ветви деревьев вдруг вздрогнули, сбрасывая желтые листья, с тяжелым скрипом ветви пришли в движение. Они распрямлялись, сплетались вновь, замысловато изгибались, пока передо мной неожиданно не возникло большое ветвистое лицо. Ветвистое, причем, безо всякого лишнего преувеличения. Я увидел круглые глаза и две ветки-брови над ними, я различил переплетение веточек поменьше – это нос, и, наконец, несколько мощных ветвей образовали гигантский рот с толстыми губами.
– Я Мелрок, хранитель леса! – ветки рта зашевелились. Звуки наполнились глухим скрипом и басом с хрипотцой, из отверстия посыпались листья, тонущие в тумане под моими ногами, – а вы те, кто опять пришел забирать свет?
– Нет, я пришел вот за этим, – я указал на флаги, – мне нужен только один.
– Знаю я вас, – ответил Мелрок уже вполне обычным голосом, – приходите «вот за этим», а забираете свет. Свет всегда гаснет после ваших приходов. Ходят и ходят! Покоя нет!
