Текст книги "Миллион лун"
Автор книги: Александр Матюхин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)
– Я не понимаю, что они вообще могли натворить! Парадокс – это ведь не шутки.
Наступила секундная пауза.
– Игнат Викторович предположил, что кто-то мог проникнуть из Будущего в гостиницу, – сказала Юлик заметно тише, чем раньше, – кто-то, кто узнал о переходе между мирами и захотел этим воспользоваться. А призраки ему в этом помогли.
– А призракам-то какой толк… – произнесла Настя и осеклась на полуслове, – постой… что могут дать люди будущего призракам?..
– Они их могут оживить, – сказала Юлик, – новейшие технологии и все такое. Игнат Викторович рассказывал, что на закате мироздания человечество достигло максимальной точки своего развития. Они научились менять тела, как перчатки, наращивать любые конечности, оживлять мертвых и вселять души умерших в тела. То есть, оживлять призраков.
– Блин, – сказала Настя, – блин. Кажется, я начинаю многое понимать… что будем делать?
– Я не знаю. Если мы скажем Игнату Викторовичу о случившемся, то нас обоих уволят в тот же миг.
– Положим не уволят, а существенно понизят в рангах, – поправила Настя, – но от этого не легче. Зато с другой стороны, Юлик, если мы не скажем, то возникший Парадокс может уничтожить все сущее. А это намного страшнее наших рангов.
И снова наступила тишина. Достаточно продолжительная – я уже подумал было, что разговор окончен и хотел прикрыть дверь, но в этот момент заговорила Юлик.
– Давай подождем еще денек, а? – спросила она, – Игнат Викторович вызвал специалиста, который сегодня вечером прилетит. Может, все и разрешится? В конце концов, оттого, что мы скажем про ключи, легче никому не станет. Парадокс уже произошел, и нашими признаниями его обратно не вернуть.
– Ой, Юлик, – вздохнула Настя, – когда же ты повзрослеешь? Все тебе приключения, да романтика… новенького уже успела охмурить?..
Тут насторожился я. Юлик что-то произнесла, но настолько тихо, что было не разобрать.
– Понятно, – сказала Настя, – и как?
Юлик снова ответила чрезвычайно тихо. Я едва подавил в себе желание открыть дверь пошире.
– Нет, тоже неплохо, – сказала Настя, – хороший парень. Он всем девчонкам нашим нравится, так что не теряй момента. Пойдем, кофе попьем. Глядишь, твой Артем уже там сидит. Поболтаем…
Мое сердце заколотилось с бешеной силой. Словосочетание «твой Артем» почему-то вызвало во мне неописуемое радостное волнение. Я даже не сразу сообразил, что голоса замолчали, и слышен только звук приближающихся шагов. В спешке я закрыл дверь и помчался по коридору в сторону столовой. Благо, никто не встретился на пути.
Когда Юлик и Настя показались в поле моего зрения, я уже сидел за столом в компании Степы. Степа если о чем и догадался, то виду не подал. По крайней мере, он молчаливо оценил мое появление – запыхавшегося и раскрасневшегося.
– Я же говорила, что все в сборе, – улыбнулась Настя, когда девушки подошли к нашему столику, – можно присесть?
– Всегда пожалуйста, милые дамы! – отозвался Степа, с готовностью подпрыгивая и отодвигая стул.
Я встал и отодвинул стул для Юлик.
– Доброе утро, – сказала она, присаживаясь.
– Доброе, – сказал я.
На душе, если честно, скреблись кошки. Вот и оказался между двух огней. Это какая-то моя жуткая особенность. Ну, за что, спрашивается?..
К столику подошла девушка Таня, лукаво поглядывая на нашу компанию.
– Что-нибудь будете заказывать? – спросила она.
– Кофе! – сказала Юлик.
– Мне как обычно, каркадэ, – отозвалась Настя, – боже, у меня такое ужасное чувство, что я снова начинаю набирать вес!
– В тебе весу, как в цыпленке табака! – сказал Степа, – видел я полных девушек, и ты к ним ну никак не относишься, да.
– Спасибо за комплимент, но я все равно верю своему отражению в зеркале и больше ничему. А сегодня утром смотрела в зеркало и знаете, что там обнаружила?
– Что? – заинтересовался Степа.
– Складки жира, вот что! – торжественно поведала Настя, – можно ухватить двумя пальцами! Ужас просто!
– Можно ухватить двумя пальцами, да? – обнажив зубы в улыбке, прищурился Степа, – то есть, прямо сейчас можно?
– Пошляк! – отмахнулась Настя, – второй флюс хочешь? Под глазом?..
От наблюдения их перепалки меня отвлекла Юлик. Как-то незаметно она положила свою руку на мою. Почувствовав прикосновение, я обернулся, и встретился взглядом с ее зелеными глазами.
– Ты что такой задумчивый? – спросила Юлик, – волнуешься?
– Есть причины, – отозвался я, чувствуя, как колотится сердце, призывно атакуя дробью барабанные перепонки, – с Ритой Львовной встречаюсь скоро. Будем расспрашивать профессора Беттона о Парадоксе. Я как свидетель.
– Из-за такого можно и поволноваться, – закивала Юлик, – хочешь, я с тобой схожу? Вдвоем не так волнительно.
Я рассеянно кивнул. Честно сказать, мысли мои утекали совсем в другое направление.
– Что-то не так с тобой сегодня. – нахмурилась Юлик, – вчера ты вел себя более… ммм… естественно. А сейчас как будто воды в рот набрал. Ну, скажи хоть словечко.
Я поглядел на Степу и Настю. Тема их разговора плавно перешла на чай «каркадэ» и другие средства похудания – народные и нет. Степа отстаивал утренние пробежки и частый секс. Настя с сексом была согласна, но бег не принимала принципиально и навязывала хорошие диеты.
Повернувшись к Юлик, я собрался с духом, перевел дыхание и сказал:
– Я слышал ваш разговор о ключах.
Улыбка медленно сползла с лица Юлик.
– То есть как? – спросила она тихо, – ты подслушивал?
– Я шел за тобой, чтобы пригласить тебя на завтрак, – замялся я, – ну, и случайно заглянул в актовый зал, а там вы разговаривали… я услышал часть вашего диалога про ключи и призраков…
Не дав мне договорить, Юлик встала из-за стола, взяла меня за руку. Пришлось подниматься и мне.
– Мы на минутку! – сказала Юлик ледяным тоном.
Степа таинственно подвигал бровями:
– Все Сьерре расскажу, да! – пообещал он, – и Рите Львовне тож!
Настя ничего не ответила, лишь подмигнула.
Со стороны, наверное, могло показаться, что Юлик стремительно вытащила меня из столовой за руку. Впрочем, так оно и было.
Выйдя в коридор, мы прошли от столовой в сторону дежурки. Юлик остановилась между дверьми, взяла меня за плечи.
– Так, Артем, первая просьба. Никому об этом не рассказывай, – сказала она.
– Я и не собирался. Не глупый человек, понимаю, чем это может для вас закончиться.
– Я тебе все расскажу, чтобы ты не думал чего плохого. На самом деле, все произошло по глупости. По моей глупости. Я чувствую себя жутко виноватой и не знаю, что делать. Мне страшно, что Игнат Викторович может узнать. Понимаешь, это же не просто шалости, вроде открывание двери тринадцатого номера. Все гораздо серьезнее. Уже и специалиста вызвали… я специалистов ни разу не видела. Говорят, они приходят только в самых крайних случаях. Значит, представляешь, насколько все серьезно?
– Представляю.
– В общем, ты для меня, Артем, близкий человек. Я не хочу тебя обманывать, тем более… ну… в нынешней ситуации. Просто все началось до того, как появился ты… и как-то не было времени тебе рассказать… да и я не видела причин тебе рассказывать. Я не утаивала, просто… понимаешь меня?
Она растерянно поправила золотистый локон, спадающий на глаза, убрала руки с моих плеч и замерла, скрестив пальцы перед собой.
– Я виновата, – произнесла она тихо.
– Брось думать глупости, – сказал я, – я не собираюсь никому рассказывать. Мне просто интересно во всем разобраться. К тому же теперь выходит, что допрос профессора Беттона совершенно бесполезен… вообще выходит, что я зря думал о нем так плохо.
– Я тебе расскажу все по порядку, – пообещала Юлик, – хочешь, пойдем ко мне, и я все расскажу.
– А как же Настя и Степа?
Юлик хмыкнула.
– Не маленькие, все поймут, – сказала она.
– Эээ. В каком смысле? Что мы ушли к тебе в номер? – растерялся я.
– Что-то типа того, – пожала плечами Юли, – Степу с Настей вообще нельзя оставлять одних. Они вечно о чем-то спорят. Сдается мне, – тут Юлик перешла на заговорщеский шепот, – что они друг другу явно симпатизируют. По крайней мере, у нас с Настей несколько раз заходил разговор о Степе. Она так смущалась…
– А у вас заходил разговор обо мне, – заметил я.
– Ты и это успел подслушать?
– Нет. Вы слишком тихо разговаривали.
Мы пошли по коридору, миновали дежурку, регистратуру, откуда доносился скрипучий голос Риты Львовны: «…и не курить в номере, я два раза не предупреждаю…», и зашли в номер Юлик.
– Красиво тут, – сказал я.
– Спасибо. Проходи, присаживайся.
Номер Юлик безоговорочно и однозначно раскрывал ее характер. Такой же наполненный яркими цветами, жизненной энергией, безудержной фантазией красок. На полу лежал зеленый палас, на кровати – розовый плюшевый слоненок. На столе стояла ваза с пышным букетом странных цветов с яркими красными бутонами. Листья тоже были яркими и красными. Я в цветах не очень хорошо разбираюсь, но эти точно были не с Земли.
Юлик взяла электрический чайник:
– Кофе будешь? – спросила она.
– С утра столько кофе не потяну, – улыбнулся в ответ я, – можно просто холодной воды?
– Как хочешь.
Юлик сходила в ванную и принесла стакан с водой. Села на кровать, оказавшись ко мне лицом.
– Теперь, пожалуй, все и расскажу. По порядку.
– В хронологическом порядке, пожалуйста, – я снова улыбнулся.
– Тебе смешно, а мне знаешь, как страшно? – ответила Юлик, – такие дела творятся, ужас просто!
– Ну, рассказывай.
Юлик перевела дух:
– В общем, все началось неделю назад. – сказала она, – естественно из-за меня. В мою дурацкую голову пришла не менее дурацкая идея. Я захотела посмотреть, а что там творится за дверьми в Прошлое и Будущее. Тебе же Настя рассказывала о дверях?
– Да. И еще мне говорили, что туда запрещено соваться.
– Вот именно. Ну, ты же меня уже неплохо знаешь. Я же не могу жить по правилам. И с того самого момента, когда я услышала, что нельзя приближаться к дверям в подвале и на чердаке, я поставила перед собой цель туда проникнуть. Сначала, когда я только начала работать, я боялась. Потом как-то закрутилась с делами, потом вообще было не до этого… а тут вдруг наметился какой-то ленивый период, когда работы оказалось немного, а времени, наоборот, в избытке. Мы с Настей уже давно стали хорошими знакомыми, почти подругами. Доверяем друг другу многие тайны, частенько вместе выходим гулять по мирам. Настя привыкла к моей жажде нарушать запреты. Она махнула на это рукой, поэтому не сильно удивилась, когда я попросила у нее ключи на пару дней, чтобы заглянуть за двери. Понимаешь, Настя была за дверьми несколько раз. Ей, как Стражу, положено выяснить, что находиться за дверьми, поэтому она сходила и в Прошлое и в Будущее. Она знает, что там и как надо действовать. Собственно, правила нехитрые – ничего не трогать и не отклоняться от заранее установленного маршрута. В общем, ничего сложного, если следовать инструкциям. Мне удалось выпросить у Насти ключи. Она рассказала мне все нюансы пребывания в мирах. Затея рассчитывалась на два дня… вернее, на две ночи. В одну ночь я хотела заглянуть в Прошлое, а на другую ночь – в Будущее, а затем отдала бы ключи обратно Насте. И вот я сходила в Прошлое, посмотрела на то, как зарождается Вселенная, наша система, жизнь на Земле… я вернулась обратно, пошла в свой номер… и вдруг обнаружила, что ключи пропали. Я вернулась к дверям, думала, что обронила их где-то… но не смогла найти. Облазила все, не спала целую ночь. А утром рассказала все Насте. Ох, она и злилась…
– Она и сейчас не в восторге… – заметил я.
– Короче, мы искали ключи еще два дня, но ничего не нашли. А потом пришел ты и в первую же ночь наткнулся на призрака и открытую дверь в Будущее. Мы с Настей сразу поняли, что открыть дверь можно было только одним способом – с помощью потерянных ключей. Значит, их либо кто-то нашел, либо специально украл. В тот момент мы еще надеялись, что ключи просто оказались в руках кого-нибудь из работников и он, любопытства ради, решил заглянуть за двери. Естественно, мы решили ничего не говорить Игнату Викторовичу. Если кто-то решил побаловаться, он бы вернул ключи… а потом возник Парадокс. Дыры в Ничто. И исчезли призраки. И тут уже мы поняли, что дело нечисто. Ключи украли – это точно, и воспользовались дверьми в Прошлое и Будущее. Вот только для каких целей – мы не знаем. И самое интересное, что сегодня ночью ключи вернулись ко мне.
Я кивнул:
– Слышал. Когда вернулись из мира, ты их обнаружила на тумбочке.
– Да. А сегодня утром я хотела все рассказать Игнату Викторовичу. Да и Настя не могла больше скрывать, что ключи исчезли. А теперь мы не знаем, что делать. Ключи на месте, значит Насте нет смысла что-то рассказывать. Я тоже не знаю, стоит или нет. Плюс ко всему, Игнат Викторович уже пригласил специалиста, который будет решать проблему Парадокса…
Юлик резко замолчала и принялась нервно выстукивать пальцами дробь по блестящей поверхности стола.
– Такая вот ситуация, – заключила она, – я совершенно растеряна. Я не знаю, что делать. Может, ты что-нибудь посоветуешь?
Вот как раз этого я больше всего не любил в жизни. Когда возникает необходимость что-либо кому-либо советовать. Прямое перенаправление ответственности. Скажешь какую-нибудь глупость – и потом будешь винить себя очень долгое время… Я посмотрел в ее зеленые глаза… Ведь это же Юлик. Как можно промолчать в этой ситуации?
Ох, Артем. Влип по самые уши! Влип во все, что только можно придумать.
– Надо подумать, – произнес я, – наверное, давай кофе. Тут без кофеина не обойтись.
– Еще есть чай, – робко произнесла Юлик, виновато моргая.
– Каркадэ?
– Ну, да. Держу специально для Насти.
– Нет. Пожалуй, лучше кофе.
Юлик побежала набирать воду в электрический чайник, а я обхватил голову руками и попытался направить мысли в нужную область. Признаться честно, получалось не очень. Как-то не готовили меня для принятия серьезных решений…
Когда Юлик поставила чайник и села напротив, я сказал:
– Наверное, стоит рассказать все Игнату Викторовичу. Не уверен, что это верное решение, но оно по крайней мере справедливое по отношению к начальству.
Глаза Юлик округлились:
– Знаешь, что нам за все это будет? – воскликнула она, – голову нам снесут, вот что. Насте, может, и нет, но мне-то точно.
– А чем думала, когда брала ключи?
– Головой, – огрызнулась Юлик, – не катит твой вариант с признанием. Придумай что-нибудь получше.
– Может, стоит попробовать найти призраков?
– Боюсь, в гостинице их уже нет.
– Но кто-то же вернул тебе ключи. И вообще, почему бы не поискать за дверью?..
Юлик повертела пальцем у виска:
– Если мы сунемся за двери в Прошлое или Будущее Игнат Викторович нам не только головы снесет. Настя предлагала другой вариант – поискать того, кто проник в гостиницу через двери. Вот он может где-то скрываться.
На ум мне пришли Анн и Танн. Но ведь они проникли через двери в номере Сьерры…
– А почему Кристи не обнаружила никого, когда искала… ну, ментально…?
Юлик пожала плечами.
– У Кристи и спроси. – Сказала она и стала отвинчивать крышку от банки с кофе, – Может, сил не хватило, а, может, эти пришельцы из Будущего очень хорошо маскируются. У них же там развитые технологии и все такое.
– Вот этого я тоже не могу понять. Зачем уходить из Будущего, если там так все хорошо. Я слышал, даже призраков оживлять могут.
– Материализовать, – поправила Юлик, – вернуть им тело, если точнее. Но не в этом суть. В Будущем все не так хорошо, как кажется. Там, за дверью, конечная точка Будущего. Конец всего.
Я кивнул:
– Настя рассказывала. За дверью открываются последние годы существования Вселенной.
– Вот именно. А знаешь, каким образом наступил этот самый конец Вселенной? Игнат Викторович там был, и Настя там была. Они наблюдали, как многомиллионные космические армады сталкиваются между собой в космосе, похожие на гигантских муравьев, заполонившие все свободное пространство. А на планетах не осталось ни сантиметра живого пространства. Все заполонили военные-роботы, военные базы, космодромы, базовые ракетные установки и ядерные пусковые установки. Каждое мгновение где-то разворачиваются наземные и космические боевые действия. Каждое мгновение в ядерном взрыве уничтожается планета.
– Война!
– Война. Именно так закончит свое существование наша Вселенная, – серьезно ответила Юлик, – сначала перенаселение, потом желание освоить новые горизонты космоса, затем присущее всем разумным существам чувство собственности, которое повлечет за собой завоевание территории. И вот миллионы всевозможных рас встретятся и уничтожат друг друга. А следом уничтожат и всю Вселенную.
У меня дух захватило, стоило все это представить. Вернее, куда там представить, просто сделать попытку объять необъятное. Миллионы космических кораблей, миллиарды инопланетных существ… нет, в голове не укладывалось…
– Теперь понимаешь, почему те, кто мог узнать о существовании двери из Будущего в современный мир, захотели прийти сюда? – спросила Юлик.
– О, да, – только и смог вымолвить я, – но кто мог проникнуть? Я так понимаю, по гостинице сейчас могут ходить какие-нибудь… я не знаю… вояки?!
– Может быть, они уже давно убежали, – развела руками Юлик, – во всяком случае, очень хочется на это надеяться.
Я взял кружку и сделал первый глоток. Да уж, очень хочется надеяться.
– Парадокс будет развиваться, пока тот, кто проник из Будущего, не вернется обратно, верно?
Юлик кивнула.
– Я знаю, что самый верный способ все завершить, это найти незваных гостей, – сказала она, – вот только как это сделать? А еще надо, чтобы Игнат Викторович не узнал. Я пользуюсь своей должностью, и осмотрела уже почти весь второй этаж. Но ты же понимаешь, что это слишком медленно. Нам не успеть. Дыр в Ничто становится все больше.
– Без паники! – глупо брякнул я, – надо дождаться специалиста.
– А уже потом паниковать, – хмыкнула Юлик. – неплохой вариант.
Я отпил еще немного кофе и не удержался от внезапных эмоций.
– Дернул меня черт идти в актовый зал!
Юлик нахмурилась.
– Это из-за меня, извини. – Произнесла она, – тут вообще все произошло из-за меня. Чертовщина такая. Теперь и ты можешь потерять работу…
– Я так понимаю, что если Парадокс не разрешат, то работу потеряют все, – усмехнулся я, – так что не все так страшно. Слушай, если есть жизнь за Краем Вселенной, наверное, есть жизнь и в Ничто?
– А ты откуда знаешь про Край?
– Рассказывали, – уклончиво ответил я, – как думаешь, есть в Ничто жизнь или нет?
– На то оно и Ничто! – весомо сказала Юлик, – наверное, ничего там нет, хотя ни у кого никогда не было возможности это проверить.
– Интересно, что будет, когда мы там окажемся?
– Если окажемся! – сделала упор на первое слово Юлик, – ты глупые вопросы задаешь, Артем. Откуда же нам знать? Это то же самое, что размышлять, есть ли жизнь после смерти.
– Но ведь призраки существуют!
– Это не доказательство.
– Как же? Призраки, это ведь… эээ… – я замялся, подбирая слова, – субстанция, которая осталась после умершего человека… душа… какая-то нематериальная оболочка.
– Глупости! – отмахнулась Юлик, – ты сам-то в это веришь?
– Но я видел призрака!
– И он тебе сказал, что он субстанция или, там, душа чья-то?
Юлик звонко рассмеялась.
– Никто не знает, есть ли жизнь после смерти. Даже профессор Беттон пытался доказать парадокс жизни после смерти. Мол, парадокс в том, что если человек после смерти не умирает, то, получается, что нельзя назвать это смертью. Ведь смерть, это конец всего, конец существования. А вот ты умер, и снова живешь, только в другом мире или в другом времени. Какая же это смерть? Это, скорее, перемещение, путешествие по другим мирам.
– И что?
– Беттон хотел провести эксперимент. Умертвить себя и посмотреть, что творится на том свете. Но потом решил, что побывать в других мирах и в другом времени, конечно, хорошо, но вернуться-то обратно уже нельзя будет, и свернул весь эксперимент.
– Кстати, о Беттоне! Они же меня ждут! С Ритой Львовной!
– Как будешь выкручиваться? – деловито осведомилась Юлик.
Я пригрозил ей пальцем:
– Между прочим, это из-за вас с Настей я угодил в такую ситуацию! Я-то думал, что Беттон в чем-то виноват! А, оказывается, ни капли!
– Ну, так ему и скажи.
– И что мне тогда сказать в оправдание? Что я знаю, где ключи и кто их потерял?
Юлик нахмурила прелестную бровь.
– Ты прав, – сказала она, – иногда из двух зол нужно выбирать меньшее.
– Идешь со мной! – сказал я, – нашкодила, будешь расхлебывать.
– Да я с удовольствием! – с вызовом отозвалась Юлик, – думаешь, струсила? Думаешь, в кусты? Ничего подобного!
Мы вышли в коридор. Юлик некоторое время возилась с ключом, я же осмотрел коридор и обнаружил еще несколько дыр в Ничто, рассыпанных по коридору. Одна дыра висела на уровне моей головы, еще две под потолком. Несколько дыр помельче вытянулись вереницей вдоль стены. Словно тучки мошкары в знойную жару.
Разглядывая дыры, я ощутил холодок, пробежавший по затылку. Еще бы ему не пробежать – тут и без ясновидящих понятно, что дело близится к развязке. Либо мы распутаем Парадокс, либо, ха-ха, он нас…
Дверь в регистратуру была приоткрыта. Из-за двери доносился шум вентилятора, чьи-то тихие голоса. Я осторожно постучался и заглянул внутрь.
За заваленным бумагами столом сидела Рита Львовна. Из уголка ее сухих, бледных, плотно сжатых губ торчал мундштук. Пустой. На столе слева стояла бутылка «Туборг», наполненная золотистой жидкостью. Справа – два бокала, наполненные тем же. Из-под больших толстых очков на меня смотрели два желтых львиных глаза.
Перед столом, полуобернувшись в мою сторону, сидел профессор Беттон. Хаотичная его шевелюра предполагала мощнейший взрыв в области темечка. Белая рубашка оказалась застегнута на одну пуговицу неправильно, от чего воротник морщился и выпирал вверх. Профессор Беттон, как всегда, безумно улыбался.
На мгновение мне стало немного не по себе. Все-таки, я так несправедливо отнесся к этому ученому. Пусть он немного безумен, на мой взгляд, путанный и чрезмерно эксцентричен, но он, выходит, ни капли не виноват в случившемся Парадоксе.
Рита Львовна плавным движением выудила из губ мундштук и положила его на край стола.
– Проходите, молодой человек, – сухо сказала она, – мы заждались уже.
– Меня так и подмывает рассказать вам свою новую теорию Парадоксов и Чушизмов Вселенной! – заговорил профессор Беттон, отчего-то пригрозив мне пальцем, – вы заинтриговали меня своим неверием! А уж сколько раз мне пришлось с вами сталкиваться! Признаться честно, я давно так ни с кем не спорил. Конечно, надеюсь, что сегодняшним вечером вы обязательно придете на обсуждение моей теории жизни за Краем Вселенной. Будет интересно.
Тут я сказал:
– Вы знаете, у меня есть доказательство, что жизнь за Краем Вселенной существует.
Бровь профессора Беттона стремительно поползла вверх:
– Неужели? – произнес он с нотками иронии в голосе, – откуда же оно у вас?
– Есть источники, – сказал я, – я еще точно знаю, что этот допрос затеян совершенно зря. Вы не при чем здесь. Парадокс в гостинице не из-за вас.
За моей спиной тихонько ахнула Юлик. Я же почувствовал, что делаю все совершенно правильно. Не знаю почему – просто почувствовал. Может же у работника гостиницы развиться шестое чувство?
Рита Львовна взяла один из стаканов и сделала ощутимый глоток:
– Молодой человек, откуда такая уверенность?
– Да вот есть и все, – пожал плечами я, – профессор, а во сколько у вас начало…
Договорить я не успел. В кармане требовательно задилинькал сотовый. На дисплее высвечивалось имя – Влад. Тот, с пышными усами, который организовывал вечеринки в гостинице… С чего бы это?
Рита Львовна и профессор Беттон молча наблюдали, как я подношу сотовый к уху.
– Артем? – спросили в трубке, – это Владик. Тебя Сьерра срочно вызывает.
– А ты откуда знаешь?
– Глупый вопрос, Артем. Я на дежурстве, – хмыкнули в трубке, – давай, дуй живо. Фаворит, блин!
– У нее голос злой или как?
– Фиг его знает, – ответили в трубке, – какой у Сьерры может быть голос? Командирский, вот какой. Не задерживайся, а то сожжет, и пепел один останется. Она может.
– Уж знаю, – ответил я, – бегу.
Я убрал сотовый в карман. Рита Львовна, похожая на престарелую львицу, порылась в бумагах, извлекла откуда-то пачку сигарет и стала засовывать одну из сигарет в мундштук.
– Ох уж мне эти клиенты, – проскрипела она, – ходют, ходют. Будь с ними поосторожней.
– А что с допросом? Мне очень интересно, по какому поводу меня сюда вызвали и почему вдруг решительно отменили? – спросил профессор Беттон, – я питаю глубокое уважение к Игнату Викторовичу, и только из-за него прибыл сейчас сюда. Но я не понимаю, что мне здесь делать?
– Давайте-ка выпьем бальзаму, – предложила Рита Львовна, – как в старые добрые времена. Помните, когда мы еще учились в аспирантуре!
– Вы были на два курса младше, – заметил профессор.
– А у вас были короткие волосы, – парировала Рита Львовна.
– Эээ, мне надо бежать. – сказал я, словно кто-то ждал здесь моих оправданий, – профессор, во сколько у вас собрание?
– Вечером, – туманно ответил профессор, – если нынешний Парадокс не превратит всю существенную материю в глубокое и пустое Ничто, я буду ждать всех видных деятелей науки в актовом зале в двадцать два ноль-ноль. Приходите, молодой человек. Мне будет приятно.
– Мне тоже, – рассеянно отозвался я, – извините, до свидания.
Я вышел в коридор и уткнулся взглядом в большие и круглые глаза Юлик.
– Ты что творишь? – прошептала она, захлебываясь эмоциями, – ты же всю контору попалишь! Как же без допроса? Я ж для чего вообще с тобой шла? Я ж хочу, как лучше! Я ж… чтоб нам с Настей… чтоб всех… это… ну…
– Чувствую, сегодня будет горячий день, – произнес я, взял Юлик за плечи и крепко ее поцеловал.
Глава четырнадцатая
Готовясь к встрече с инопланетным разумом,
не стоит забывать, что для них вы тоже – инопланетянин.
Пусть и не такой симпатичный.
Юлик Колесникова
А ведь день действительно будет горячим, непредсказуемым, бешеным и диким.
Подходя к гостиничному номеру Сьерры, я еще размышлял об этой туманной перспективе, но когда открыл дверь и увидел, что происходит в номере, понял, что перспектива резким скачком переместилась в область материального.
Все мысли о Юлик – ничуть не смутившейся и вернувшей горячий поцелуй – выветрились мгновенно. Мысли о профессоре Беттоне, о Парадоксах, об Игнате Викторовиче и, кажется, забытом открытом кране в ванной, просто-напросто растворились в нахлынувшей внезапно волне паники.
Еще бы.
Вы когда-нибудь видели настоящего разозленного пришельца? Когда из глаз его бьет пламя, волосы развеваются в стороны, а тело словно окутано рыжим ореолом света? А вот я только что увидел.
В довесок к вышеуказанному, Сьерра в номере была не одна. Ой, не одна. На кровати сидели Анн и Танн. Их рюкзаки лежали там же. У ног Танн крутился котенок.
Я застыл на пороге, не зная, что произойдет дальше – сожгут ли меня ярким пламенем или просто снесут голову броским ударом.
Сьерра повернула голову в мою сторону, и брызги огня с ее глаз едва не опалили мне волосы на голове. Отчаянно пахнуло жаром.
Губы Сьерры приоткрылись.
– Проходи, – холодно сказала она, – прикрой за собой дверь.
Я повиновался. Вот ведь влип. Во все, во что только можно было влипнуть в этой гостинице. Лучше бы шаурму кушал на вокзале, честное слово.
Видя, что я остановился посреди комнаты, Сьерра молча указала на табурет, стоящий возле окна. За окном, к слову, открывался великолепный вид на какой-то мегаполис. Возле гостиницы росли пышные деревья, а вот вдалеке виднелись многоэтажные дома из голубоватого стекла, упирающиеся в небо, разрывающие облака, играющие лучами солнца.
– А теперь объясни мне, Артем, – сказала Сьерра, и я мгновенно забыл и о домах, и о солнце и о мире за окном, – что здесь делают эти две девушки?
– Эээ, – пробормотал я, поймав себя на мысли, что в последнее время отвечать на любой вопрос невразумительным мычанием стало моей «фишкой», – а что они здесь делают?
– Артем, мы честно искали дверь с миром в другой мир, – сказала Анн, – но Танн услышала, что в этом номере живет котенок, настоящий, земной. И она решила заглянуть. Он просил есть. Танн его накормила.
– Я бы уничтожила их в первый момент, как только увидела, что они забрались в мой номер, – сказала Сьерра, – а потом вызвала бы Игната Викторовича и показала бы ему эту кучку пепла. Но они вовремя успели сказать, что знают тебя. И теперь ты, Артем, должен будешь вразумительно объяснить мне, что делают эти две девушки в моем номере.
Я посмотрел на Анн и Танн. Если Анн еще заинтересованно наблюдала за нами, то Танн была полностью поглощена котенком, бродящим у ее ног.
– Они же сказали, – ответил я, – Танн решила покормить котенка, ну они и зашли…
– Что значит – решила покормить? – вспыхнула Сьерра, – это, молодой человек, нарушения моего права на частную собственность! Это покушение на мою личную собственность! Кто давал им право проникать в мой номер без моего согласия? И откуда они вообще знают тебя! У них даже нет разрешения на проживание в гостинице!
– А вы откуда знаете?
– Она умеет вытягивать ответы, – произнесла Анн.
– Только моя личная симпатия к вам, Артем, не позволила мне сразу же пойти к вашему начальству, – сухо заметила Сьерра, – но моя симпатия стремительно тает. Я не вижу причин доверять человеку, который может завести знакомство со столь сомнительными личностями.
– Мы не сомнительные личности! – заметила Анн, – мы туристы.
– По мне, так вы типичные сомнительные личности. – Отрезала Сьерра, – Артем, у вас пять минут, чтобы исправить ситуацию.
Если бы мне еще знать как.
– Танн питает слабость к кошкам, – сказал я, – она умеет с ними разговаривать. Она понимает их речь. Ваш котенок просил есть, и она просто не смогла пройти мимо… верно?
– Абсолютно, – сказала Анн.
Словно в подтверждение моих слов котенок коротко мяукнул и прыгнул на колени к Танн.
– Он просит молока и хлеба, – сказала Танн, – говорит, вчера вы его кормили такой вкуснятиной! Есть еще?
– Вот видите, – обрадовался я, – только и всего.
– Откуда вы их знаете? – сощурилась Сьерра, – Артем, не лгите мне!
– Это долгая история.
– У меня много времени. Я сегодня собиралась в город только после обеда.
– Ну, хорошо. Тогда слушайте.
Я собрался с мыслями – сложно, знаете ли, внятно думать, когда перед вами стоит пышущая огнем женщина – и все рассказал.
Сьерра внимательно слушала. Сначала стоя, потом пододвинула стул и присела, переводя взгляд с Анн на Танн и на мурлычущего на коленях Танн котенка.
Когда я закончил, Сьерра сказала:
– Вы же понимаете, Артем, что я должна все рассказать Игнату Викторовичу. Это же несанкционированное проникновение на территорию гостиницы. А если повторится? Дисциплина в гостинице не должна нарушаться. А я не хочу быть пособницей разложения персонала.
