Текст книги "Миллион лун"
Автор книги: Александр Матюхин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)
У меня перехватило дыхание:
– Мне идти надо, – произнес я, бочком продвигаясь в сторону, – меня ждут там, понимаете…
– Стойте, молодой человек, – сказала Рита Львовна, и я замер.
Бутылка «Хольстен» исчезла в бездонном кармане, оставив после себя лишь воспоминания.
– Я к вам и направлялась. Игнат Викторович хочет, чтобы я допросила профессора Беттона, и чтобы вы на этом допросе присутствовали. Давайте договоримся, когда мы сможем это сделать.
Я удивленно приподнял брови. Вот уж точно кого не мог представить в виде человека, устраивающего допрос, так это Риту Львовну! Хотя, с другой стороны… опять же вспоминая ее отчество и происхождение… почему бы и нет?
– Мы сегодня выходим в город, – сказал я, – даже не знаю, когда вернемся.
– Значит, завтра в девять утра я жду вас у своей регистратуры, – твердо закончила Рита Львовна. Среди морщинок на ее лице проступили ровные красные полосы.
Я покорно кивнул.
– Громко не стучитесь, а то у меня мигрень, – сказала напутственно Рита Львовна.
Я еще раз кивнул и робко осведомился:
– Можно идти?
– Идите, – кивнула Рита Львовна, выуживая из кармана бутылку.
Что произошло дальше я уже не видел, потому как быстрыми шагами удалился по коридору к лестнице.
Получить в подарок от инопланетных туристок ретранслятор – это, конечно, плюс, но получить же за это выговор и штраф (а еще с условием того, что я до сих пор хожу в стажерах) – это уже, извините, большой минус. Ох, надо быть поосторожнее с всякими пришельцами и туристами. Хотя, как тут быть осторожным, когда инопланетяне на каждом углу. Шагу ступить негде…
С такими не слишком веселыми мыслями и столкнулся в холле с Юлик. Она стояла перед открытой дверью и курила. Сегодня Юлик одела яркий зеленый сарафан, подвязала кудри изумрудной ленточкой, а через плечо перекинула нарядную сумочку с большой блестящей застежкой. В общем, выглядела куда как эффектно. Глядя на нее, я почувствовал, что невеселые мысли куда-то внезапно удалились.
– Нравится? – кокетливо дернула плечиком Юлик, – мне тоже нравится! Как ночь, как дежурство?
– И не спрашивай! – отмахнулся я.
– Теперь от «Фаворита» тебе не избавиться как минимум месяц, – рассмеялась Юлик, – даже Игнат Викторович в курсе!
– Кто донес?
– Сам узнал! Он же начальник. Он должен все знать!
Юлик стряхнула пепел через порог:
– Ты готов осмотреть чужой мир?
– Всегда готов, – бодро отозвался я, хотя, честно признаться, поджилки немного тряслись.
Юлик указала рукой на дверь:
– Тогда вперед. – Сказала она, – предоставляю мужчине право первому ступить на землю нового мира.
И мужчина ступил. Вернее, сначала я вышел на крыльцо и мгновенно ощутил жару, навалившуюся, надавившую со всех сторон. Как в Сочи в середине июля, где я пару раз проводил отпуска. Лоб мгновенно покрылся мелкими каплями пота. Солнце заставило прослезиться. Бетон в секунду нагрел тапочки и ноги.
Прикрыв глаза ладонью, я посмотрел вперед и увидел дорогу, выложенную булыжником. Дорога шла метров двести, потом резко разветвлялась в две стороны. По обочине дороги росли кустарники и деревья, скрывая гостиницу от посторонних глаз. Впрочем, сразу за кустарниками проглядывались стены домов. Я даже увидел вдалеке фигурки людей.
– Чего стоишь, пошли, – Юлик легонько подтолкнула меня в спину, – пойдем в тень, а то на солнце и солнечный удар схватить можно.
– Интересно, тут будет, где искупаться? – спросил я, спускаясь по горячим ступенькам.
– Поищем, – отозвалась Юлик, – а я забыла солнцезащитные очки! Вот дурочка!
Вступление на землю нового мира особых эмоций у меня не вызвало. Булыжники под ногами оказались выложены с аккуратной тщательностью, подогнаны друг к другу и совершенно не сбивали с шага. Только были очень горячи, от чего практически сводилось на «нет» желание просто постоять. Приходилось все время идти.
Мы свернули в тени кустарников и пошли вдоль дороги к развилке.
Я глядел по сторонам, но сквозь листву смог разглядеть только стены из камня – не из кирпича – и остроконечные крыши. Откуда-то доносился звон колоколов.
– Ты была в этом мире раньше? – спросил я.
Юлик пожала плечами:
– Знаешь, я не очень-то запоминаю миры, в которых была. Их же миллион. На некоторых я провела всего минут двадцать, на некоторых целые дни. Всех не упомнишь. Может, и была. Может, и нет.
– Я сегодня смотрел из окна и видел пришельцев… они похожи на нас. Гуманоиды?
– Я их называю человекообразными, но это между нами, – улыбнулась Юлик, – им такое определение не очень нравится.
– А ты была в мирах, где, ну, не человекообразные?
– Конечно! Таких миров вдвое больше! В некоторых мирах нет кислорода, и нам приходится плотно запирать все двери и окна, чтобы не выпустить воздух. Для таких миров у нас специально приготовлены баллоны с воздухом на чердаке. Вернее, возле чердака, наверху. Есть миры, где сплошной океан. Есть миры, где вообще нет земли и воды, а только раскаленная лава.
– И как же вы… как гостиница там появляется?
– Я над такими тонкостями не задумывалась никогда. Это же гостиница. У нее очень сложный механизм. Вообще, поговаривают, что она живая.
– Это я уже слышал.
– Слышал, вот и молодец! – усмехнулась Юлик, – смотри, улица. Пойдем.
И правда, деревья расступились, дорога резко разделилась на две, уходящие вправо и влево. Слева вновь начинались заросли, дорога уходила вдаль. Вдалеке шло какое-то животное, ведомое под узды человеком. Животное напоминало горбатую лошадь с кривыми копытами.
Зато справа дорога расширялась, приобретая вид этакой инопланетной магистрали. Деревья сменились небольшими строениями, улочками, переулками. В общем, вполне жилой район небольшого города. Туда-сюда сновали люди. Одеты они были, как один, в белые халаты, подпоясанные черными лентами. На ногах – сандалии. Гуманоиды практически не отличались от нас. Разве что цвет кожи был немного странноват – какой-то бледно-серебристый с непонятными оттенками, цвет перезревшего плода. И глаза у местных гуманоидов оказались большими и безвекими. Каким образом они моргали – я так и не понял.
Мы прошли еще несколько метров и влились в оживленную инопланетную жизнь. Сильно оживленную, надо сказать. Похоже здесь был разгар рабочего дня.
Я пялился по сторонам, отмечая странную архитектуру зданий, интересные интерьеры, непонятные вывески над дверьми. Стены домов здесь были выложены из грубых неровных камней, но, странное, дело, смотрелось все ладно, ровно и абсолютно не создавая ощущения, что вот-вот рухнет. Скорее наоборот. Крыши стелили из матового непрозрачного материала, напоминающего пластмассу… и тот самый белый шарик, который оставили мне инопланетные туристки.
Юлик взяла меня под руку и увлекла к тротуару, в спасительные прохладные тени домов.
– Есть какие-нибудь планы? – спросила она.
Я пожал плечами:
– Мысли разбегаются… А что вы обычно делаете в других мирах?
– Если нет каких-либо срочных дел, то бездельничаем. Отдыхаем. Я люблю ходить по магазинам и покупать всевозможные сувениры. Я, на самом деле, большая шмотница. Мне палец в рот не клади! Кристи с Толиком обожают фотографировать достопримечательности. Ты не был у них в номере? Все стены увешаны фотографиями.
– У нас, как я понимаю, срочных дел нет.
– Собственно, мы должны проверить твою жизнеспособность, вот и все, – ответила Юлик и рассмеялась, – но это не срочно, так, по ходу прогулки проверим.
– Угрожающе звучит! – рассмеялся я в ответ.
– А никто и не говорил, что будет легко.
Так мы шли, смеясь, по тротуару, обгоняя прохожих, обходя суетливых, догоняя неторопливых. Я разглядывал многочисленные деревянные вывески, украшающие двери всевозможных заведений, и ничего не мог прочесть. Как и любому человеку, попавшему в незнакомый мир, не зная языка – будь то зарубежная европейская страна или далекий неизвестный мир – мне показалось, что местная письменность весьма корява, неразборчива и странна. Ни одной знакомой буквы я не обнаружил. Ясное дело, что назревал вопрос к Юлик:
– А как мы будем общаться с туземцами?
Юлик остановилась, удивленно вытаращив на меня большие свои глаза.
– Ой, – сказала она, – я совсем забыла!
Юлик опустила руку в карман платья и вытащила небольшой круглый предмет синего цвета, похожий на осколок стекла бутылки. Осколок болтался на длинной черной веревке.
– Надень, – сказала она, протягивая осколок мне.
– Я видел такие штуки в фильмах, – сказал я, – как только я его надену, то сразу стану понимать, что говорят мне туземцы и читать их странные надписи!
Юлик засмеялась.
– Нет. – Сказала она, – просто туземцы будут знать, что ты турист и не станут с тобой разговаривать. Или перейдут на общемировой язык, но ты его пока не знаешь.
– Есть такой язык?
– На самом деле существует целых три общемировых языка, – сказала Юлик, – и почти во всех мирах их учат с рождения. Те миры, в которых достаточно хорошо развита система перелета, жители считают своим долгом выучить все три языка еще в юношестве, чтобы потом было легче летать по мирам.
– А ты их знаешь?
– Я знаю один. Мне больше не нужно… – Юлик вытащила из кармана еще один осколок и надела себе на шею, – да и лень учить, честное слово. Достаточно одного, чтобы нормально путешествовать. Сегодня я буду общаться, а ты будешь смотреть и помалкивать. А как вернемся, напомни, чтобы я дала тебе самоучитель иностранного языка.
– Напомню, – согласился я, – а почему у нас в гостинице все разговаривают на понятном языке?
– Потому что общемировой стандарт. Гостиница-то земная, построена на Земле и привязана к Земле. Поэтому все туристы оснащены специальными разговорниками. Очень полезная вещь, между прочим, но распространяется исключительно внутри гостиницы. Когда туземец уходит, разговорник у него изымается и передается на склад по накладной. Будет время, я тебе все покажу и разъясню.
– В общем, я еще много не знаю.
– Очень многого… Давай поймаем какой-нибудь местный вид транспорта и отправимся в центр города! – оживилась Юлик, – поглядим, что там в центре!
– Думаешь, это легко? Я что-то не видел здесь автомобилей.
– Есть проверенный способ, который срабатывает почти во всех мирах! – отозвалась Юлик.
Она вышла на край дороги и подняла вверх руку, сжав кулак и выпятив большой палец.
– Так даже на Земле не всегда останавливаются, – скептически заметил я.
Но прошло не больше секунды, и вдруг, к моего громадному удивлению, из-за поворота показалась повозка, запряженная двойкой странных животных, похожих на лошадей, но с кривыми ногами и большой приплюснутой мордой. Поднимая пыль, грохоча на всю округу, повозка подкатила к нам и остановилась. На подмостках, держа узды, сидел туземец в белом халате и шлепках. Повозка была открытой – внутри наблюдалось шесть стульев небольшого размера и какое-то круглое устройство, похожее на автомобильный руль, положенный горизонтально.
Туземец-водитель что-то бодро спросил – из его горла вылетели мягкие гортанные звуки. Юлик ответила, размахивая руками, словно собралась улететь.
Туземец рассмеялся, махнул рукой за спину, мол, поднимайтесь.
– Вот видишь! – довольно воскликнула Юлик, – годы путешествий по разным мирам дают о себе знать! Опыт, мой юный друг, бесценен!
– Юный друг! – засмеялся я, – кто бы говорил!
– Тогда мой пожилой друг! – выкрутилась Юлик, игриво подмигивая, – может, мне вас еще и по батюшке, а?
– Не стоит! – поддерживая роль, я отворил дверцу и галантно согнулся, – прошу вас, мадам, проходите и присаживайтесь.
– Между прочим, мадмуазель, – хихикнула Юлик и изящно поднялась в повозку.
Я залез следом, прикрыл дверцу, и едва успел сесть, как повозка тронулась.
Юлик взялась за горизонтальный круглый руль, удерживая равновесие. Возможно, для этого он здесь и стоял.
– Ты объяснила, куда нам ехать? – спросил я, разглядывая проносившиеся мимо улицы, пешеходов, площади и перекрестки. Как-то в этом городе все было однообразно. Всюду одинаковые здания, всюду одни и те же магазины. И одежда на туземцах не блистала разнообразием.
– Он сказал, что здесь есть центральная площадь, где очень любят бывать туристы. Местная достопримечательность, – сказала Юлик. Ее золотистые кудри развевались на ветру, и я невольно ими залюбовался.
– Местная достопримечательность – это площадь, а не мои волосы, – хихикнула Юлик.
– Охотно верю. – Улыбнулся я.
До площади мы домчались довольно быстро. Как-то резко узкие улочки разошлись в стороны, дорога стала шире, маленькие домики уступили место широким многоэтажным домам, раскинувшимся вдоль улицы, заслоняющими солнце и полнеба. Затем и они расступились. У меня дух захватило, от открывшегося грандиозного зрелища.
Площадь представляла собой огромнейший круг из соединенных вместе многоэтажных зданий. Самые дальние к нам здания казались маленькими и далекими. Но даже отсюда можно было увидеть, что въездов на площадь всего три. В один из них въехали мы – под широкой и длинной аркой. Нас обгоняли повозки, кареты, как крытые, так и нет. Со стороны других арок тоже тянулись вереницы диковинных транспортных средств – запряженные странными животными, похожими и на коней, и на верблюдов, и даже страшно представить на кого.
На самой площади народу толкалось видимо-невидимо. А еще там стояло множество ларьков, шатров и всевозможных лотков – как крытых, так и нет. Этакий огромный базар. Всюду стоял шум и гвалт. Люди суетились, бродили, кричали, торговались, зазывали. Не нужно было знать местного языка, чтобы определить, что, скажем, вон тот мужчина с огромной палкой в руках, зазывал к себе покупателей, демонстрируя расстеленные и вывешенные красивейшие ковры – скорее всего ручной работы. Причем, возле лотка с коврами уютно примостился лоток, где продавали что-то сильно напоминающее рыбу. В деревянных чанах с водой плескались странные существа, покрытые желтой чешуей и с огромными грустными глазами.
– Базар! – восхищенно прошептала Юлик. Открывшееся зрелище захватило ее полностью. Как и для любой земной девушки, всевозможные базары входили в список пяти лучших мест мира.
Мы спрыгнули с повозки, Юлик достала какие-то монеты и протянула кучеру. Он с благодарностью принял деньги, улыбнулся и с гиканьем умчался по дороге в арку.
Мы же остались у входа в огромный инопланетный базар. Воистину, мечта любого путешественника!
– Шмотки! – буркнул я, испытывая не самые теплые чувства к базарам. Те, кому доводилось бродить по базарам со своей девушкой, женой, подругой, меня поймут. После двух-трех выходных, потерянных на базарах, вырабатывается стойкая антипатия к подобным…эээ…местам.
Юлик, же, как и было сказано выше, обрадовалась несказанно. Подхватив меня под руку, она мгновенно утащила нас обоих в самую глубь площади. Не успел я и глазом моргнуть, как оказался в гуще людей, среди лотков, входов в ларьки и шатры. Меня оглушил рокот голосящих, ругающихся, зазывающих, смеющихся, болтающих. Где-то играла музыка, гремели барабаны. Какой-то мужчина средних лет сидел прямо посередине тропинки и играл на дудочке заунывную мелодию. Его терпеливо обходили стороной. Кто-то даже кидал монетки в перевернутую белую шапочку.
Отовсюду доносились бодрые голоса зазывал.
– Знаешь, что они кричат? – засмеялась Юлик и начала переводить налету:
«Кому чудо-шапки с козырьками! Одеваете на глаза – и не видите солнца! Новейшие чудо-шапки!»
«Налетайте, пока не поздно! Единственный на свете эликсир с пузырьками! Вы пьете – пузырьки щекочут ноздри!»
«Уникальные животные с Того Света! Ушастые обезьянки-переростки! Ручные! Могут охотиться на блох и очищать бананы!»
– Хочешь себе ушастую обезьянку-переростка? Говорят, они еще и кокосы хорошо открывают! Только нужно успеть отобрать кокос, а то выпьют – и тебе ничего не достанется!
– Мне бы выпить холодной водички, – пробормотал я, – только без пузырьков.
– Сейчас поищем! – твердо заверила Юлик, и повела меня сквозь плотную толпу людей, словно ледокол, пробивающий путь через льдины.
Я же стремительно глох и слеп среди галдящей, пестрящей и суетящейся массы. Через пару минут я вообще утратил способность ориентироваться, и не потерялся только потому, что Юлик крепко держала меня за руку.
Каким-то чудом мы вдруг вынырнули на относительно свободный от людей участок. Слева высилась бело-синяя полосатая палатка, справа стояло вьючное животное с ушами, похожими на два раскрытых зонтика. Животное жевало траву. На спине у него покоились бесформенные тюки. Возле животного возился маленький человечек, существенно отличающийся от местных жителей. Прежде всего – он оказался зеленокожим, потом был заметно ниже (даже мне приходился по грудь), худощав и остронос. Причем, нос его заканчивался удивительным розовым пяточком, как у поросенка.
Остановившись возле него, Юлик удивленно прихлопнула в ладоши и произнесла какие-то гортанные, басовитые звуки. Зеленокожий человечек выпрямился, устало уперев руки в бока и не менее устало что-то ответил на том же наречии.
Юлик пожала плечами и что-то сказала. Человечек сварливо отозвался. Мне же, не понимающему ни единого слова, оставалось глупо глазеть по сторонам, чем я и занимался. Неожиданно внимание мое привлек обыкновенный водопроводный кран неподалеку. Он торчал прямо из земли, между лотком, где продавали мохнатые шарики цветом переспелого апельсина и земляной палаткой, из щелей которой тянулся к небу редкий сизоватый дымок. Возле крана стоял торговец и набирал ведро воды. Все мои сомнения, стоит ли подходить, были распущены в прах после того, как торговец наклонился, набрал воду ладошкой и отпил.
Юлик все еще препиралась с зеленокожим карликом. Похоже, она торговалась, потому что зеленокожий, оглашая округу каркающими звуками, стал развязывать тесемки одного из мешков.
Решив, что Юлик будет здесь еще долго, я направился к крану. Торговец как раз закрыл вентиль и, подхватив ведро, удалился в палатку, источающую дым.
Вода шла холодная – почти ледяная. Я набрал полные ладони и сделал несколько глотков. На вкус она оказалась ничуть не хуже нашей, земной. Главное, не превратиться в козленочка… следуя этому мудрому правилу, я брызнул на волосы и умылся.
Облегченно вздохнув, я закрыл кран и выпрямился.
Передо мной стоял туземец. Большой такой туземец. На голову, а то и две выше меня. Мускулистый, с блестящей на солнце оливкового цвета кожей, с легкой пепельной бороденкой, острым носом и очень недоброжелательным взглядом. Другие туземцы за его спиной как-то суетливо старались убраться подальше, за палатки и лотки.
Интересно, что такого я успел натворить? Или это сработала предсказанная Игнатом Викторовичем враждебность других миров?
Впрочем, ответ нашелся спустя мгновение в виде протянутой в мою сторону руки с открытой ладонью. Туземец что-то тихо-угрожающе произнес, указал на кран, на мою голову и снова протянул руку. Ситуация складывалась щекотливая.
Я указал на осколок стекла на шее.
– Не понимаю, – сказал я, – не местный. Пришелец, понимаете?
Туземец понимающе кивнул, но руку не убрал и оскалился в хищной улыбке ровных белых зубов, не предвещающей ничего хорошего.
– Ээээ, – я сделал шаг назад, – не хотелось бы начинать общение с другим миром таким вот способом…
Туземец сделал ответный шаг, закрыв своим мускулистым торсом солнце. Я беспомощно оглянулся в поисках Юлик. Она приближалась, держа в руках какую-то стеклянную безделушку, и, судя по всему, была очень довольна собой.
– Я выторговала несколько монет! – радостно сообщила Юлик, подойдя ближе, потом взгляд ее переместился на туземца, на протянутую руку, и улыбка медленно сползла с прекрасного личика.
– И что ты натворил? – холодно осведомилась она.
– Умылся из-под крана, – ответил я.
Юлик посмотрела на кран, на туземца, снова на кран. Туземец что-то произнес, и доброты в его голосе было меньше, чем воздуха в космосе.
– Это был платный кран, – объяснила Юлик, – здесь имеют право набирать воду только работники базара. К тому же умываться этой водой вообще запрещено. Практически, под знаком смерти.
– То есть, мы влипли, – буркнул я.
– Не то слово, – буркнула в ответ Юлик.
– И что нам… эээ… мне за это будет?
Ответ не замедлил себя ждать. Как-то незаметно и стремительно вокруг нас образовался совершенно свободный участок. Исчезли торговцы, растворились лотки, пропали товары с полок и свернулись палатки. Люди засуетились, заспешили по неотложным делам и затерялись в переулках базара. Даже мохнатое животное, издали похожее на трехногую собаку, заковыляло прочь, поджав куцый хвост.
Огромный туземец, видя, что в протянутую ладонь я ничего класть не собираюсь, с громким сухим хрустом сжал пальцы в кулак.
– Кажется, – сказала Юлик, беря меня под локоть, – пора убегать.
И рванула с места.
От неожиданности я поскользнулся, развернулся на сто восемьдесят градусов, едва не свалился носом в пыль, и не упал только потому, что Юлик потянула меня следом за собой. Через пару шагов я выровнялся в пространстве относительно земли и припустил следом за несущейся светловолосой бестией.
За спиной раздался чудовищный по своей силе, ярости, непонимании и обещании чего-то весьма плохого рев. Земля задрожала. Мимо меня со свистом пролетела горсть камней.
– Влево! – завопила Юлик и резко свернула влево.
Я сориентировался быстро, юркнул в узкую щель между двух палаток, протиснулся следом за Юлик, выскочил на параллельную базарную улочку. Туземцы расступались, заинтересованно переговариваясь меду собой. Никто и не подумал нас остановить. И, слава богу. Видно, такие заварушки проходят здесь достаточно часто. Рев за спиной то стихал, то возникал вновь.
– Видишь повозку? – не оборачиваясь, прокричала Юлик, – бежим к ней, затем резко сворачиваем налево, там за палатки, а дальше как будет. Не теряйся!
По-крайней мере, у нас огромнейшее преимущество. Мы понимали друг друга, а туземцы нас – нет. Добежав до повозки, мы почти одновременно свернули. Оглянувшись, я мельком увидел фигуру огромного туземца, заметно отставшего, но полного желания и упорства. Свернув за палатки, мы оказались на широкой базарной площади. Вокруг выложенной камнем мостовой высились домики-таверны с всевозможными вывесками, значение которых мог разобрать и человек, не знающий языка. Таблички, на которых была изображена пышная буханка хлеба или скрещенные между собой два молотка и подкова говорили сами за себя.
Площадь была забита людьми. Бежать здесь не имело смысла. Мы перешли на шаг и стали углубляться в центр площади, стараясь затеряться в толпе. На нас здесь обращали внимание не больше, чем на булыжники под ногами.
– Нашел приключений на свою голову, – переводя дыхание, пробормотала Юлик.
– Я же не знал…
– Да, ладно. Мне нравится. Без приключений никуда! – Юлик улыбнулась и подмигнула, – знал бы ты, что я вытворяла в свой первый день в других мирах. Я вообще взяла себе за правило искать приключения в каждом мире, в который попаду. Не такие грозные как это, конечно, но тоже сойдет.
От преследователя, кажется, мы успешно избавились. В такой толкучке он вряд ли способен будет нас выглядеть. Как и мы его тоже.
– Куда теперь?
– Посидим в каком-нибудь ресторанчике? Их тут полно. Вон, неплохая вывеска. Уютненькая.
Юлик ткнула пальцем поверх голов. Вдалеке виднелась вывеска с изображением дымящейся чашки кофе. Нарисованный на вывеске дым исчезал на краю и продолжался дымом настоящим, который искусно подавался неизвестно откуда. Глядя на вывеску, я вдруг вспомнил, что не успел даже позавтракать. В животе отзывчиво заурчало.
Перед дверьми в ресторан стоял мускулистый туземец в тонкой майке-безрукавке. Он совершенно не походил на местных туземцев – ни цветом кожи, ни одеждой. Этот был крючконос, смугл, с выдающейся вперед нижней челюстью и на майке его, прямо на широкой груди, красовалась яркая надпись большими красными буквами: «Посторонним Вход Воспрещен». По-русски.
Стоило нам подойти, как мускулистый туземец вытянул вперед большую мускулистую ладонь и сказал на чистейшем русском:
– Читать не умеете что ли? – после чего вытаращился на нас заинтересованными орлиными глазами. Видимо, пытался угадать, поняли мы его или нет.
– А это ресторан для особых гостей? – спросила Юлик, разглядывая туземца хитрым прищуром.
– Да. Для землян. – Ухмыльнулся туземец, – таковые?
– Странно излагаешь, – отозвалась Юлик, – мы земляне. Можем пройти?
– Опознавательные признаки есть? – ухмыльнулся туземец.
– А то, что мы говорим с тобой на одном языке не в счет?
Туземец пожал плечами:
– Тут многие говорят со мной на одном языке. – Сказал он, – это еще ни о чем не говорит. Ну-ка назовите первого космонавта Земли?
– Гагарин, – сказала Юлик, – а те, кто говорит с тобой на одном языке, не знают Гагарина?
– Неа, – сказал туземец, которому, судя по всему, просто было скучно торчать перед дверьми целый день, и он решил развлечься минутку со случайно забредшими пришельцами, – те, кто знает, прямиком с Земли. Проходите, милости просим в «Андрэ-Сити центр»
– О. – сказала Юлик, – тот самый Андрэ?
– Тот самый, – согласился туземец, открывая дверь, – чувствуйте себя как дома.
– Я чего-то не понимаю, – начал я, когда мы прошли внутрь.
За дверьми обнаружился узкий коридор, освещенный изумрудными лампами. Под ногами оказался зеленый ковер, а стены были обиты зеленой тканью – все вкупе создало стойкое впечатление, что мы оказались в аквариуме небольшого размера. Юлик в своей одежду сливалась с цветовой гаммой практически стопроцентно.
– Откуда на неизвестной планете есть ресторан для землян? Вроде же никто не летает…
– Глупый ты, – не оборачиваясь, произнесла Юлик, – никто и не упоминал про полеты. Мы с тобой, например, разве сюда прилетели?
– Ну, в некотором роде…
– Не придирайся к мелочам. Мы оказались здесь благодаря гостинице Игната Викторовича. Так и большинство наших соотечественников. Путешествуют по мирам, используя всевозможные предметы.
– Например?
Миновав коридор, мы оказались в просторном помещении. Стояли круглые столики, человек за барной стойкой в черном фраке и при галстуке-бабочке протирал стаканы, играла тихая приятная музыка, да и зеленого цвета здесь существенно поубавилось. Из шести столиков было занято четыре. Люди тихо беседовали между собой, слышался звон посуды и бокалов. Как-то тоже захотелось перейти на уютный полушепот.
– Например, есть исказитель пространства и времени, – шепнула Юлик, уверенно направляясь к свободному столику, – продается с рук по всей Земле. Стоит сущие копейки, но зато может закинуть на двенадцать обитаемых миров.
– И кто ж такое продает?
– Лоточники. Знаешь, есть такие лотки, где все по дешевке распродают – нитки, ножницы, изоленту, крышки для банок, наборы ножей… там же и исказители пространства и времени лежат. Просто надо хорошенько порыться. Тот, кто роется – находит и, вуаля, может перекусить в «Андрэ-Сити Центре».
– Кстати, что за Андрэ? – не удержался я и поспешно добавил, – я не говорил, что не буду задавать много вопросов!
– Любопытной Варваре… – картинно вздохнула Юлик, хотя было видно, что мои расспросы доставляют ей массу удовольствия.
Не успели мы сесть, как рядом возникла молоденькая официантка, положила рядышком два меню в кожаных обложках и растворилась в уютном полумраке ресторанчика.
– Андрэ Попов – это первый основатель развлекательных центров в развитых мирах, – сказала Юлик, открывая меню, – его центры считаются лучшими центрами для землян. Вот смотри, например, мороженое здесь стоит всего три монетки. Клубничное, между прочим, мое любимое. Его и закажу. Выбрал что-нибудь?
– Я еще меню не успел открыть…
Меню было написано на разных языках, среди которых присутствовал и русский – что не могло не порадовать. Вроде пить кофе в другом мире как-то не очень респектабельно (кофе я и в гостинице напьюсь), я решил заказать что-нибудь этакое из неизвестного мне рациона и показал Юлик какое-то странное название, которое по-русски звучало очень уж режуще.
– Одобряю, – кивнула Юлик. – вообще-то, здесь все должно быть вкусно и адаптировано к земной пище. Так что не бойся. Мороженое хочешь?
Я покачал головой.
– Сначала это одолею.
Юлик подозвала официантку, протянула меню, оглашая заказ. Я же воспользовался случаем, чтобы оглядеться по сторонам. Вдалеке за столиками находилось еще одно помещение, огороженное зеркальной стенкой с узким проходом, там, насколько я смог разглядеть, развлекались любители боулинга и бильярда. Слева, возле барной стойки, расположился аппарат для заказа музыки. Чуть дальше – двери в туалеты.
– Кстати, о туалете, – сказала Юлик, перехватив мой взгляд, – пойду-ка я попудрю носик. А то бег по базару не прибавил мне привлекательности… Смотри только ничего без моего ведома не делай! А то второй погони я не перенесу!
Одарив меня милой улыбкой, Юлик отправилась к туалетам. Я же, оставшись в полном одиночестве, предался своему любимому занятию – разглядывать всех и вся. Не могу избавиться от этой вредной привычки, хоть убейте. Обожаю сидеть в ресторанах, кафешках, забегаловках, каких-нибудь маленьких темных подвальчиках, где все прокурено и пахнет живым пивом – и наблюдать за людьми. Очень уж интересно они ведут себя иногда. Непредсказуемо. Забавно. Даже хотел как-то в далеком студенчестве написать книгу о людях. Не о конкретном человеке, а о людях в общем – про их поведение, характеры, о своих наблюдениях «со стороны». Если бы не университет и не жажда науки (вкупе с ночными хождениями по подругам, литрами пива, километрами пройденных парковых аллей и конечно же застольями на кухнях миллионов общежитий), то я бы эту книгу написал… а теперь… уж и не знаю… Доживу до старости, наберу багаж опыта и знаний, куплю себе новехонький ноутбук (или, может, еще что-нибудь изобретут) и засяду за свою книгу. А пока я откинулся на стуле, взял зубочистку и, исследуя свои зубы, занялся наблюдением.
Хорошо мы сели, удобно. С моего места проглядывались три столика, два из которых были заняты. Около меня, на расстоянии едва ли не вытянутой руки, сидело трое мужчин. Перед ними стояли бутылки пива с чисто русскими наклейками – полные и нет. Мужчины вели оживленный разговор самым громким шепотом, на который были способны. Чуть поодаль сидела молодая пара. Женщина ела виноград, аккуратно отделяя от веточки по виноградинке и отправляя ее в рот, а мужчина наблюдал за этим, подперев щеки ладонями, и с выражением вселенской радости и удовлетворения на худощавом веснушчатом лице. Им явно было хорошо в обществе друг друга.
– Эй, вы! – сказал громкий шепот с хрипотцой.
Я повернулся. Мужчины за столом с пивом смотрели на меня. Один из них – круглолицый, раскрасневшийся, с маленькими круглыми очками на большом носе – манил меня пухлым пальцем, – эй, вы, уважаемый, как вас там по батюшке, не поможете?
