Текст книги "Миллион лун"
Автор книги: Александр Матюхин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)
– Работа такая, – зло пробормотал я и нажал на край трубки еще раз.
Парализатор выстрелил. Зеленый луч рассек воздух и врезался в Ангелину. От удара она отступила назад, запнулась о лежащего Степу и, кувыркнувшись, вывалилась в коридор. Моему обозрению предстали лишь торчащие вверх не самые симпатичные ноги на свете. Ноги эти слегка подрагивали.
Тут бы самое время отключиться и прийти в себя уже в мягкой постели, обнаружив у изголовья сидящую Юлик, на тумбочке – кучу фруктов и открыток, чувствовать себя героем, спасителем человечества и все такое, но, увы, сегодня был явно не мой день. Вместо того, чтобы отправить меня в путешествие по бессознательному, мой организм предпочел вернуть острую головную боль и рези в желудке. Хорошо, что меня все-таки не стошнило.
Кое-как поднявшись, я поковылял к лестнице. Наверху меня ждал парализованный Степа. Что было в его взгляде – лучше не рассказывать. Зато во взгляде Ангелины читалось много интересного.
А вот меня интересовало одно – каким образом здесь оказалась замешана Ангелина? Каким, скажите, боком?
И еще крутился вопрос – насколько хватит действия парализатора?
Но этот вопрос, слава богу, мучил меня не столь долго. Неожиданно дверь одного из номеров отворилась, и показалась кучерявая чернявая голова. Где-то я видел этого парня. Скорее всего, в актовом зале, на вечеринке.
– Это что такое происходит тут? – странновато произнес он.
– Живо звони Игнату Викторовичу! – ответил я, – пойман рецедивист!
Кучерявому хватило секунды, чтобы оценить ситуацию. Затем он кивнул и скрылся в номере.
А мне оставалось сидеть рядом с Ангелиной и ждать, когда придет начальство. Ибо, как говорится в одной старой поговорке, начальство знает, как решать проблемы.
Глава семнадцатая.
Была бы моя воля, я бы вообще запретил открывать те двери.
Ну, вы понимаете, о каких я дверях. О тех самых.
Вот-вот. Запретил бы и все.
Игнат Викторович.
Кофе был горячим и вкусным. Поцелуй – нежным.
Юлик украдкой чмокнула меня в щеку, пока никто не видит. В общем-то, я так думаю, даже если бы кто и увидел, то не обратили бы внимания, потому что мысли всех были заняты другим. Томительным ожиданием.
Почти все сотрудники гостиницы собрались в дежурной комнате и ожидали возвращения Игната Викторовича и Тинвы. Кристи с Толиком сидели у окна, несколько человек сгрудились за дежурным пультом и делали вид, что разгадывают японские кроссворды. Еще несколько сидели на диване. Мы с Настей и Юлик торчали у окна подачи. Юлик поила меня кофе.
С того момента, как я парализовал Ангелину и Степу, прошло чуть больше часа. Игнат Викторович появился почти мгновенно. Оказалось, что Тинве удалось поймать и обезоружить двоих военных, которые как раз пытались прорваться в холл. Еще одного военного обезоружила Рита Львовна. Бедняге не посчастливилось встретиться с ней лицом к лицу в узком коридоре. Судя по веселому лицу Игната Викторовича, он лично наблюдал сцену обезоружения. Мне кажется, тем двоим, которых поймал Тинва, еще очень повезло.
Теперь оставалось выяснить, каким боком здесь причастна Ангелина. Игнат Викторович и Тинва забрали ее в кабинет для допроса. Ангелину связали по рукам и ногам, ввели ей антипарализатор – оказывается шприцы с такой штукой таскает с собой Настя в неприметном кожаном кошельке. Каждому Стражу положено, между прочим. Степе тоже ввели и отпустили его в номер, отлеживаться. Ангелина вышибла Степе его больной зуб. Хорошо хоть не вместе с соседними. А еще под левым глазом у Степы багровел здоровенный синяк, а ссадин на лице, шее и груди было столько, что и не сосчитать…
Взгляды присутствующих были прикованы в нескольким дырам в Ничто. Все-таки, Парадокс удалось предотвратить. Как только всех трех военных перетащили за дверь в Будущее, а саму дверь основательно заколотили, дыры стали уменьшаться. Не так стремительно, как хотелось бы, но все же. К завтрашнему утру от них должны были остаться лишь воспоминания.
– Ты просто герой! – шепнула мне на ухо Юлик, – расправился с Ангелиной! А! Я бы так не смогла! – и подсунула мне под руку свежую булочку с джемом.
– Брось. Я еще и Степе запулил в грудь! Вот он, наверное, злится.
Юлик отмахнулась:
– Ну, позлится и перестанет, – сказала она, – это же твоя работа! А он бы сам и не попал! Ни в тебя, ни в Ангелину!
– Интересно все-таки, при чем здесь Ангелина?
– Я всегда подозревала, что с ней что-то не так! – заметила Юлик, подозрительно щуря большие глазки, – ходит по всей гостинице, все время что-то вынюхивает, у всех все выспрашивает! Зря ее Игнат Викторович взял! Я ему с самого начала говорила!
В этот момент в дежурной комнате зазвонил телефон. Все двадцать с лишним человек разом вздрогнули. За бурными событиями как-то и позабылось, что мы работаем в гостинице, в которой сейчас проживает не меньше десятка пришельцев из других миров.
По дежурке прошелся взволнованный шепот:
– Кто сегодня дежурит? Где дежурный?
Одним из дежурных оказался парень Николай, с длинными светлыми волосами, которые он для удобства всегда собирал в пучок на затылке.
– Дежурный Николай слушает, – произнес он в трубку, под общие сочувствующие взгляды, – да, есть такой.
Взгляд Николая переместился на меня. Я почувствовал недоброе.
– Минутку, – Николай зажал трубку рукой и жестом позвал меня.
– Никуда не пойдешь! – повелительным тоном сказала Юлик, – у тебя ранение! Тебе отлежаться надо!
– Кто это? – спросил я.
– Сьерра! – одними губами произнес Николай.
По дежурке пробежал тягостный вздох.
– А ей-то что от тебя надо! – всплеснула руками Юлик, – нет, ну поглядите-ка, а? Человеку плохо! Он тут мир спасал, а она звонит и требует! Дайте-ка, я с ней поговорю! Уж я-то ей скажу все. Что думаю! Уж она-то у меня попляшет!
Не успел я и пошевелиться, а Юлик уже подбежала к телефону, взяла трубку и заговорила:
– Знаете что, уважаемая!..
Тут трубку перехватил я.
– Алло?
– Артем? – холодно спросили из трубки, – Кто это был до тебя?
– Одна из дежурных, – отозвался я, жестами показывая Юлик, что вмешиваться лучше не стоит. Юлик надула губы и стояла, скрестив руки на груди.
– Надеюсь, ее реплика была адресована не мне, – утвердительно сказала Сьерра, – Артем, ты мне нужен в номере. Сейчас же.
– Но…
– Это касается двух твоих подружек. И возьми с собой ключи от моего мира. Будь добр.
Трубку положили.
– Мне надо идти! – сказал я.
– Что эта чертовка хочет?
– Хочет вернуться в свой мир.
– Но у нее проплачен отпуск на неделю вперед! – заметил Николай, поглядывая на записи в домовой книге, – не можем же мы ее просто так отпустить, не рассчитав.
– Кажется, этот вопрос как раз придется решать мне, – сказал я, – дай-ка ключи от ее мира.
– Может, мне пойти с тобой? – спросила Юлик.
– Справлюсь, – отмахнулся я, – дел на пять минут, не больше.
– Смотри, будет ругаться, скажи, что ты только что спас мир и не намерен ее слушать! – напутственно произнесла Юлик, когда я уже подходил к двери.
– Так и скажу, – улыбнулся я, хотя подозревал, что ругаться никто не будет.
Так и вышло.
Сьерра ждала меня в номере вместе с Анн и Танн.
Котенок уютно устроился на ногах Танн и мурлыкал, посапывая. Танн гладила его за ухом и что-то шептала на кошачьем языке.
– Я слышала, Парадокс успешно разрешен, – сказала Сьерра, стоило мне пойти в номер и закрыть за собой дверь.
– Верно. Специалисты во всем разобрались. Военные пойманы и отправлены обратно. Так что дыр в Ничто больше нет, и можете отдыхать дальше.
Сьерра прошла в кровати, где был разложен один из ее многочисленных чемоданов.
– Пожалуй, в этом году отпуск для меня закончен, – сказала она, – как-то у вас суетливо… может быть, в следующем году будет лучше.
– То есть, вы приедете на следующий год?
– Конечно. Я написала жалобу в книгу жалоб и предложений, с просьбой исправить некоторые ошибки и недочеты в обслуживании. Также попросила Игната Викторовича более внимательно относиться к вещам, которые имеют поистине вселенское значение. Надеюсь, мои предложения оценят и исправят. Тогда в следующем году отдыхать мне будет более комфортно.
– А… – я посмотрел на Анн и Танн.
На двоих у них остался один рюкзак.
Сьерра перехватила мой взгляд и улыбнулась. Я первый раз увидел на ее губах не холодную и расчетливую, а добрую и милую улыбку.
– А они отправятся со мной. – сказала Сьерра.
– Видишь ли, Артем. – Сказала Анн, – в моем рюкзаке было столько редких вещей, которые я бы хотела вернуть назад, что мы с Танн решили еще раз прогуляться по мирам и собрать все заново. Может, найдем еще что-нибудь новое. Ведь миры не стоят на месте, верно?
– Мурр, – отозвалась Танн, теребя котенка за ухо.
– Я перед ними в некотором долгу, – сказала Сьерра, – Анн спасла мне жизнь, а Танн… в общем, смотри, какая замечательная штука.
Сьерра взяла со стола и протянула мне небольшую карманную книжицу в твердом переплете. На синей обложке золотым теснением было выведено: «Уникальный кошачий разговорник. Для домашнего использования».
– Она сама составитель и редактор, – гордо сказала Анн.
– Теперь я смогу разговаривать с этим прелестным существом. Когда он подрастет, конечно.
Я открыл наугад и прочел:
«Мяу-мурр – хочу есть (с протяженным слогом на втором слове означ. букв. «дайте рыбы»)
Миияяяуу – очень хочу есть (выражается также в выпячивании живота, обработке когтями поверхности одежды, мебели, подергивании ушами)
Мурр-мурр – почешите здесь, пожалуйста»
– Очень полезная вещь, – заметила Сьерра, – в общем, сопоставив два фактора, я пришла к выводу, что не буду рассказывать Игнату Викторовичу о проникновении на его территорию этих двух девиц. Я просто заберу их в свой мир, а там они пусть делают все, что хотят. Ты же не против, Артем?
– Я? Я не против!
Честно сказать, я не знал, что еще ответить. Более удачного исхода я и представить себе не мог.
– Вы уже сейчас уходите? – брякнул я, не зная, что еще сказать.
– А стоит задерживаться? – пожала плечами Сьерра.
– Мы и так тут задержались, – вставила Анн, – может, это и к лучшему, конечно, но я так соскучилась по путешествиям! Ваши коридоры, стандартные раковины, граненые стаканы и, бррр, еда из столовой у меня уже в печенках сидят! Пора уходить!
– Мряу! То есть, полностью согласна! – закивала Танн, – к тому же, я чувствую, что коты других миров зовут меня! Мурр! Мурр!
Я развел руками:
– Ну, тогда не смею вас задерживать.
– Еще бы ты посмел! – усмехнулась Сьерра, возвращая себе привычную холодную улыбку, – не в моих принципах такое говорить, но я бы хотела, чтобы на следующий год ты снова оказался в обслуживающем персонале, и я могла бы вызвать тебя по прибытии.
– Я бы тоже надеялся, – искренне сказал я.
Сьерра обвела жестом номер:
– Все мои вещи собраны, но сейчас я не собираюсь их забирать. Сам понимаешь, слишком долго и муторно. Передай Игнату Викторовичу, что через два дня в шесть часов вечера с той стороны двери будет ждать мой кучер с повозкой. Загрузите ему все и, желательно, не задерживая. Идет?
– Идет.
Сьерра удовлетворенно кивнула:
– Ну, задерживаться не стоит, – сказала она, – я уже связалась со своим графством. Вечером устраиваем небольшую вечеринку, так что еще много чего надо успеть. Открывай двери.
Я легко провернул замок, открыл дверь. Пейзаж с той стороны не изменился. Там все еще стелился туман, вилась узкая дорога, по краям которой высились голые деревья. Дорога была устлана ковром желтых листьев. Кажется, в том мире затянулась поздняя осень.
Сьерра шумно вздохнула, набрав полную грудь свежего воздуха.
– Обожаю запах своего мира! – произнесла она.
Прохладный ветер шевелили мои волосы и старался подтолкнуть клочья тумана к дверному косяку. Я всматривался в сумрак, но ничего разглядеть не мог. Дорога таяла вдали, и лишь неясные тени шевелились повсюду, да над макушками деревьев вставала полная оранжевая луна с выпуклыми боками, похожая на перезрелый апельсин.
– Нет на свете ничего лучше собственного мира, – сказала Сьерра, – где бы я ни находилась, я всегда думаю о нем. О, этот запах тумана! Как же я по нему соскучилась! Чертовски!
И, подхватив один из своих фиолетовых с оттенками розового, чемоданов, Сьерра перешагнула через порог. В этот же момент, неуловимый для меня, тени вокруг Сьерры сгустились, и вдруг на дороге возникла темная повозка, крытая, с изящной дугообразной крышей и перильцами. Две черные лошади нетерпеливо били копытами, разрывая туман в клочья. Впереди проглядывалась неясная сгорбленная фигурка извозчика.
– Мой старый добрый Сашантиусс! – радостно воскликнула Сьерра, распахивая дверцу повозки, затем обернулась в нашу сторону, – Анн! Танн! Не могу же я ждать вас вечно! Где мой котеночек?!
Анн и Танн поднялись. Котенок, разлепив глазки, протяжно мяукнул, что, должно быть, означало: «Доброе утро».
– Приятно было познакомиться, – сказала Анн, – быть может, увидимся. Не забывай про наш подарок и про нас.
Попрощавшись таким образом, Анн и Танн перешагнули через порог, и в следующую секунду дверь захлопнулась сама собой, оставив меня одного в номере.
А я смотрел на дверь, разинув рот, и мысли мои текли уже совсем в другом направлении.
Подарок!
Как я мог забыть!
Кажется, придется повременить с отдыхом. Ведь у меня осталось еще одно незавершенное дело! Вернее, дел-то много, но это надо успеть до вечера.
Я вышел из номера и стремглав бросился на первый этаж, к своему номеру.
Белый шарик ждал меня на блюдце на столе и едва светился мутноватым светом. Никуда не делся. Засунув его в карман, я вышел в коридор, и остановился.
И что же теперь?
Впрочем, размышления не отняли много времени. Я направился в сторону регистратуры. Постучался, приоткрыл дверь.
Из-за стола, заваленного огромным количеством бумаг и папок, на меня смотрели два желтых глаза.
– Чем могу быть полезна?.. – начала Рита Львовна, но, опознав меня, улыбнулась, – а, спаситель цивилизации. Наслышана. Это ты пульнул безобразине Ангелине в зад луч парализатора?
– Не совсем так, – замялся я, – не подскажете…
– Охотно. – Сказала Рита Львовна, – значит, дело было так. Я как раз приняла свое лекарство, ну, для успокоения нервов, и вышла в коридор, чтобы пойти к холлу. Игнат Викторович попросил посторожить вход на улицу, чтобы некоторые опасные личности не выбрались наружу. Ты же знаешь о чем речь? Эти вояки! Как я не люблю вояк! Милитаризация, единоначалие, разоружение, развертывание! Ужас, а не термины! Нам, филологам со стажем, просто уши заворачивает от всего этого…
– Я просто хотел узнать… – попытался вмешаться я. Но Рита Львовна была решительно настроена на воспоминания.
– Так вот. Я как раз убрала бутылку с лекарством под стол, прибрала кое-какие папки и бумаги, закрыла печати в сейфе… ты же знаешь, что в наше скверное время оставлять печати без внимания никак нельзя. Украдут. Украдут и будут использовать не по назначению… в общем, убрала я их и вышла в коридор, чтобы, стало быть, пойти в холл. И что ты думаешь я вижу в коридоре? Вернее, с кем ты думаешь я столкнулась там? С воякой! С самым настоящим военным! Стоит, значит, прямо передо мной, с оружием своим, инопланетным. Тыкает в меня стволом и говорит, мол, бабка, с дороги! Ну, тут уж извините. Меня бабкой никто и никогда не называл, – глаза Риты Львовны сверкнули по-звериному, – ох, зря он так сказал. Я бы и так его никуда не пустила, а тут уж… эх!
Рита Львовна сделала рукой рубящий жест, живописно показывая, что она сделала с воякой. Мне даже стало его немного жаль.
– Игнат Викторович и специалист вовремя подоспели, – продолжила Рита Львовна, – отобрали его от меня и увели. Вот так все и было, мда.
Выудив из-под стола зеленую бутылку «Хольстена», Рита Львовна сделала пару глотков и уставилась на меня.
– Жизнь сложная штука, – сказала она, – ты что хотел-то?
– Не знаете, где профессор Беттон?
– А кто ж это знает? – пожала плечами Рита Львовна, – не докладывает, чай. Хотя, у него вечером собрание в актовом зале, может там и сидит. Ему же подготовиться надо. На всю эту нашу суету ему наплевать. У него же Парадоксы и Чушь! Это для него самое главное.
– Огромное спасибо! – я улыбнулся и вернулся в коридор.
За спиной услышал:
– Береги себя, спаситель цивилизации!
И помчался к актовому залу.
То ли удача в этот день была на моей стороне, то ли судьба сложила головоломку таким образом, что все события сошлись в одной точке, но профессор Беттон действительно оказался в актовом зале. Он собственноручно ставил прожектор. Получалось у него из рук вон плохо, провода не хватало, лампа отказывалась гореть нужной яркостью. Однако работников профессор к труду не склонял, ибо считал, что все хорошее нужно делать собственными руками.
Завидев меня, профессор расплылся в легкой улыбке.
– Приветствую вас, развенчатель теорий! Что-то рановато вы! Лекция начнется через четыре часа, а то, может быть, и позже. У некоторых видных ученых сложности с переездом. Адаптация и все такое. Но, если хотите, можете посидеть в зале. Там полно свободных мест.
– Я не за этим пришел, – сказал я и вытащил из кармана шарик, – вот. Это прямое доказательство вашей теории о том, что жизнь за краем Вселенной есть.
Профессор Беттон опустил на пол удлинитель и посмотрел на шарик:
– Ха! – сказал он, – для этого я и собираюсь провести лекцию. Доказать, что жизнь есть. У меня есть собственная теория относительно этого. Я написал целую диссертацию! Мои доводы верны и неоспоримы! Конечно, я знаю, что кое-кто из моих конкурентов постарается опровергнуть теорию. У них есть свои диссертации. Но я намерен разгромить врагов наголову!
– С этим вы разгромите их на две головы, – пообещал я, – возьмите.
Профессор Беттон пожевал губами и соизволил, наконец, вглядеться в шарик получше.
– Что это? – спросил он, спустя минуту.
– Возьмите, – сказал я, – сожмите пальцами сверху и снизу. Легонько надавите…
Дальше я увидел лишь вспышку белого света в удивленных глазах профессора. Он словно превратился в статую. Застыл с шариком в руке. Глаза смотрели в невидимую точку, не мигая, не двигаясь.
Я тоже застыл, разглядывая Беттона. Должно быть, точно так же и я выглядел со стороны, в ванной своего номера прошлой ночью…
Прошла минута, потом еще одна… потом профессор Беттон моргнул. Сначала неловко, словно делал это первый раз в жизни, затем уверенней. Повернул голову, опустил руку с шариком, провел пальцами по бороде. Взгляд его перестал быть стеклянным, профессор уставился на меня.
– Откуда вы это взяли? – пораженным голосом вопросил он, – это же!.. Это же!.. Невероятно! Это же полностью доказывает мою теорию! Слово в слово! С этой штуковиной мне даже говорить ничего не придется! Я просто пройду по рядам и дам каждому желающему посмотреть!..
– Про это я и говорил! На сегодняшний вечер шарик ваш.
Услышав это, профессор Беттон как-то инстинктивно прижал руку с шариком к груди.
– Чем я заслужил? – осведомился он растроганным голосом.
– Не вы, а я. Я осознанно наклеветал на вас, думал, что это вы создали Парадокс, который привел к появлению дыр в Ничто. Считайте, что таким образом я замаливаю свою вину.
– Ну, что вы. Я уже давно забыл о том инциденте! – произнес профессор, хотя было видно, что ему ужасно приятно, – ладно, договорились. Завтра утром я верну вам эту диковинку! Встретимся в столовой за завтраком, идет?
– Идет, – я протянул руку, – боюсь, у меня не получиться побывать сегодня на вашей лекции, но я искренне желаю вам успеха!
– А я угощу вас фирменным блюдом с планеты Краблсс! – пообещал растроганный профессор.
Когда я уходил из актового зала, он снова вернулся к прожекторам. Но на этот раз энтузиазма в его действиях прибавилось.
Глава восемнадцатая.
Я не побоюсь пойти против истины
и сказать очень уж затасканные слова,
но ведь действительно – хорошо то, что хорошо заканчивается.
Степа. После посещения стоматолога
– Тебя-то мы и ждем! Герой дня, без галстука!
Игнат Викторович, поджидавший на пороге дежурки, приобнял меня за плечи и лично подвел к дивану, где сидели Юлик, Настя и еще одна девушка, имени которой я не знал.
Все собравшиеся в дежурке, видимо, ждали меня.
Игнат Викторович и Антон Погодин, которого все здесь знали как специалиста Тинву, стояли в центре. Судя по их довольным лицам, узнать у Ангелины им удалось многое.
– Итак, мои дорогие работники! – начал Игнат Викторович, жизнерадостно потирая свои большие ладони, – сказать по правде, я себя сейчас ощущаю героем классического детектива. Скажем, Агаты Кристи, или Эрла Стенли Гарднера! Такой запутанной ситуации у нас в гостинице никогда не наблюдалось. Да что там! Я такого никогда в жизни не видел!
– А уж мы-то! – подхватила Юлик громко, и все рассмеялись.
– В общем, расскажу, как в настоящих детективах! Все вы знаете Ангелину. Она наш дизайнер, много лет работала над имиджем гостиницы, над рекламой, над обустройством и дизайном интерьеров номеров. Ведь к каждому миру нужен индивидуальный подход! Хорошим работником была. Я ее очень ценил. Но, к сожалению, как выяснилось, на своей работе Ангелина слегка тронулась умом. Одного дизайна ей стало мало. В какое-то определенное время она поняла, что не может обходиться классическими дизайнерскими приемами и материалами. Ей захотелось чего-то нового. И она стала выходить в миры, в которых оказывалась наша гостиница. В них Ангелина искала новые методы своей работы, новые материалы, новые ощущения. Как оказалось, она занималась этим на протяжении почти трех лет, пока не поняла, что и эти путешествия не доставляют ей желаемого удовлетворения…
– Безумная баба, – шепнула на ухо Юлик, – вообще-то, удовлетворение в наше время можно получить и другими способами…
– И вдруг ей пришла в голову идея, что есть два мира, в которых она еще не была никогда в жизни. И эти миры такие далекие, что там наверняка найдутся нужные материалы для новых форм дизайна. Все вы знаете о дверях в миры Прошлого и Будущего, что стоят у нас в подвале и на чердаке, связывая Историю воедино. Так вот, Ангелина решила побывать в Прошлом и Будущем. Ключи от этих двух дверей есть только у одного человека, нашего главного Стража, Насти Морган. И выкрасть их у Насти человеку не под силу. Это Ангелина прекрасно знала, и тогда она решилась на сделку с призраками. Наши призраки, те, которые обитают в гостинице, это статичные призраки. Они нужны нам для фона, для истории. Многим туристам очень нравится пугаться призраков, ловить их и фотографировать. Но вы не забывайте, что призраки – это бестелесные оболочки когда-то умерших людей. У них тоже есть своеобразная память. И некоторые из них хотят вернуться к обычной человеческой жизни. В общем, Ангелина договорилась с двумя призраками, что те добудут ей ключи от дверей, чтобы сделать дубликаты. А Ангелина, взамен, пустит их в Будущее. Об этом я догадался еще накануне. Технологии Будущего позволяют вселять призраков в тела людей, возвращать их к жизни. Конечно, это не полноценная жизнь, но все же… Призраки выкрали ключи – против них Настя ничего поделать не могла, за бестелесными созданиями не больно-то уследишь. Ангелина сделала дубликат, и в первую очередь отправилась в Будущее. С ней отправился один из призраков, который надеялся получить себе новое тело, но Ангелина сказала, что еще слишком рано, не пустила его туда, и призрак, грубо говоря, обиделся. На него-то и наткнулся Артем, когда шел с вечеринки в актовом зале. Тот же призрак показал Артему на открытую дверь. Но мы ничего этого не знали, а Артем тем более. Пока я разбирался и искал призраков, Ангелина успешно переправила их обоих в Будущее, где они, возможно, уже получили себе новые тела. Понятное дело, что Ангелина уже знала о том, что один из призраков дал себя обнаружить. Плюс ко всему, взяв из Будущего первые материалы, Ангелина начала создавать Парадокс. Сама о том не ведая. Мы-то думали, что Парадокс возник из-за проникновения военных, а он начался намного раньше. Поэтому-то наша Кристи не смогла обнаружить никого в гостинице, когда занималась сканированием! Потому что никого постороннего и не было. Материал лежал в номере Ангелины, но ведь мы и не искали материал! Мы искали живых людей! А сегодня случилось непредвиденное. Вернее, я бы сказал, что ни Ангелина, ни мы этого допустить не могли. Когда утром Ангелина отправилась в Будущее за новыми материалами, ее взяли военные, которым об Ангелине рассказали призраки. Военные хотели ключи от дверей. Каким-то образом Ангелине удалось договориться, чтобы ее отпустили в обмен на то, что она откроет дверь и впустит в гостиницу разведывательный отряд. Что, собственно, Ангелина и сделала. Нам повезло, что отряд не сразу нашел выход, а совершенно случайно наткнулся на Сьерру и Артема. Это позволило нам вовремя их обезвредить. И, конечно, опять же нам повезло, что в тот момент, когда Ангелина вернулась из Прошлого, там, в подвале, находились люди, которые ее и обезвредили.
Двадцать с хвостиком голов дружно повернулись в мою сторону. Настала моя очередь смущаться.
– Да ладно вам, – пробормотал я, – не один же я…
– А как он парализовал Степу! – громко заметил кто-то из присутствующих.
Кажется, это мне будут вспоминать намного дольше, чем, собственно, разоружение Ангелины.
– В общем, все хорошо, что хорошо заканчивается, – подвел итог Игнат Викторович, – Нам повезло, что Ангелина в последний раз решила сходить в Прошлое и набрать материала. Хотя, и у дверей в Будущее дежурили люди, но неизвестно, чем бы все закончилось. Из Будущего могли прийти на подмогу другие военные… Слава богу, что подоспел наш специалист, у которого уже был опыт работы с внезапным проникновением из Будущего. Ему удалось очень быстро выловить остальных военных из разведотряда. Тут уже нам сильно помогала и Кристина. Спасибо тебе, золотце.
Мы дружно зааплодировали смутившейся Кристине. Хорошо, хоть не я один буду сидеть с раскрасневшимся лицом. Толик гордо обнял жену за плечи.
– Теперь я скажу, – вперед вышел Тинва, – всех военных мы переправили обратно в Будущее и временно заколотили двери. В самое ближайшее время мы переставим замки и усилим охрану. Материалы, которые были похищены Ангелиной из Прошлого и Будущего, мы вернем обратно. Парадокс исчерпал себя и вскоре самоликвидируется. Ориентировочно это произойдет через два-три дня.
– На сегодня объявляю выходной! – громогласно заявил Игнат Викторович, и оставшаяся его речь потонула в радостном вопле, – это не касается дежурных, господа! Ни в коем случае не касается!
Но начальника уже никто не слушал. Дежурная комната наполнилась оживленными разговорами, смехом и аплодисментами.
Юлик заключила меня в крепкие объятия.
– Что делаешь сегодня вечером? – брякнул я первое, что пришло в голову.
– Дурачок! – отозвалась Юлик.
Но насладиться ее милым обществом мне не дали. Из-за спины Юлик махал рукой Тинва, подзывая к себе.
– Намечается серьезный разговор, – пробормотал я.
Тинва, он же Антон Погодин, кивком головы указал на дверь, и мы вышли в коридор. Антон закрыл дверь, отрезав шум. Достал из кармана безупречного пиджака сигарету и зажигалку. Закурил.
– Ну, как работается?
– Нормально, – отозвался я, – тут, вообще-то, не положено.
– Уж тебе ли говорить, что мне положено, а что нет, – заулыбался Антон, – кормят-то прилично? Мясо в порцион входит?
Все тот же старый друг Тоша! Сколько лет мы с ним дружим? И не вспомнить уже! Единственный мой настоящий друг. Тот самый, из сказок, который за тобой хоть на край света. И трубку не бросает, когда изливаешь ему свои горести и обиды. И деньгами поможет, если что. И приедет за тобой. И душа в душу. И столько лет вместе.
– А давно ты… ну, специалист?
Антон ухмыльнулся:
– Давно. Помнишь, то лето, когда ты на море умотал, к бабушке. Куда-то в Крым, кажется? Тебе еще в городе почти три месяца не было.
Я напрягся и вспомнил.
– Так, это ж нам по пятнадцать лет было!
– Вот тогда все и началось, – кивнул Толик.
– Как?
– Не могу, Тём, извини. Секретная информация. Ты, главное, не парься. Мы с тобой всегда вместе будем. Настоящая дружба, она, Тём, вечная. Видишь, теперь мы с тобой и на одной работе работаем.
– Ну, да. Ты же меня сюда и устроил.
Антон затянулся, пустил причудливое овальное колечко дыма в путешествие по коридору.
– Вообще-то, Игнат Викторович не знает никакого Антона Погодина, – сказал он, – это мое земное имя, под которым я отдыхаю. Твой директор знает специалиста Тинву, а больше ему знать не положено.
– То есть, выходит, он взял меня не потому что знаком с тобой?
– Выходит, что так, – улыбнулся Антон, – сам заслужил, молодчага. Я слышал, Игнат Викторович хочет сделать из тебя Стража, помощника Насти Морган. Очень престижная должность.
– Спасибо, – только и смог выговорить я.
– При чем тут «спасибо»-то? Слушай, короче, у меня к тебе просьба. Будем встречаться на Земле и там общаться, а здесь, пожалуйста, не упоминай обо мне. Сам понимаешь, это секретная информация, меня тоже по головке не погладят, если узнают, что ты тут болтаешь о специалисте.
– Где это не погладят?
– Там, – Антон с усмешкой ткнул пальцем в потолок, и я не понял, шутит он или нет.
На потолке, между прочим, обнаружились темные отпечатки чьих-то маленьких ног. Не иначе, опять домовой завелся.
– Мне не сложно, – сказал я, – хорошо. Дел-то, на три копейки. Слушай, а ты можешь Игнату Викторовичу сказать, что в номере Сьерры висит зеркало из Будущего?
– Откуда это?
– Там была дыра в Ничто, а Ангелина захотела ее прикрыть. Притащила от себя зеркало. Потом Сьерра говорила, что зеркало из Будущего, еще удивлялась, откуда это Ангелина его раздобыла.
– Теперь-то понятно, – пожал плечами Антон, – а что сам не скажешь?
– Нет желания, – брякнул я, – да и на что мне друг среди специалистов, если он даже такую маленькую просьбу выполнить не может?
Антон похлопал меня по плечу:
– Скажу, не переживай. – произнес он, – Ну и ладненько! Приятно было с тобой повидаться, дружище. А то потерялись что-то, давно не созванивались. Как будешь на Земле – звони. Для тебя я всегда на связи. Пивка попьем, как обычно, с креветками.
– И казинаками! – вспомнил я нашу старую-престарую шутку.
Мы рассмеялись, и за этим занятием нас застал Игнат Викторович, вышедший в коридор из дежурной комнаты.
– Вижу, у вас тут тоже весело, – сказал он, расстегивая пуговку на рубашке, – Артем, слышал, сегодня выходной. А тебе, как герою труда, даже два! Дуй к себе в номер и отдыхай!
– Как скажете, – отозвался я, – только дайте попрощаться со всеми что ли.
Игнат Викторович громко хмыкнул:
– Дерзкий какой! Ну, дуй, прощайся!
Я вернулся в дежурку. Игнат Викторович и Антон о чем-то заговорили вполголоса, но я не стал прислушиваться. Не к чему.
Люди веселились, обнимали друг друга, болтали, мешали дежурным вести дела и отвечать на звонки.
