Текст книги "Беспризорник (СИ)"

Автор книги: Александр Седых

Соавторы: В. Седых
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)

Принц стал торопливо убирать со стола разложенные на нём листы бумаги и краски. В открытом матросском рундуке Василиск заметил альбом в кожаной обложке. Сосредоточившись на нём, чародей смог, не прикасаясь к альбому и не перелистывая его, увидеть изображения на всех страницах. Рисунки с тщательно прорисованными элементами парусной оснастки двухмачтовой шхуны соседствовали с чертежами деталей замкового механизма кремнёвых ружей и пистолетов. Василиск возрадовался, что его магические навыки постепенно восстанавливаются: он может не только считывать мысли людей и видеть в астральном поле отражения их прошлого, но и воспринимать скрытую от взора суть предметов, не вступая с ними в непосредственный телесный контакт.

– А у вас неплохо получается, рисовать точные чертежи, – похвалил художника гость.

– Да, как могу, зарабатываю на пропитание копированием морских карт, – скромно улыбнувшись, кивнул Сахил–мореход, не подозревая о способностях мага видеть сокрытое от глаз. – Смею поинтересоваться, а вы, уважаемый, чем промышляете на этих богом забытых диких островах?

– Забавно, а жители Северного Архипелага считают дикарями-безбожниками вас, – рассмеялся Василиск, усаживаясь на грубо сколоченную скамью у неказистого стола.

– У каждого народа свои боги и представления о культуре, – развёл руками индский принц, занимая место на колченогом табурете напротив. Он с прищуром глянул на голую шею и видимую в распахнутой куртке часть груди гостя. – Извините, но я не вижу на вас никаких атрибутов религиозного культа. В какого бога веруете?

– Ни одного не знаю, – пожал плечами Василиск. – Я потерялся в чужом мире и теперь ищу дорогу, если не к своему богу, то хотя бы в родные края.

– Загадками говорите, – наклонив голову, с подозрением глянул на бродягу Сахил–мореход. – Мне ещё не встречался человек, который бы совсем не верил в бога или хотя бы в дьявола.

– По-видимому, враги опоили меня колдовской настойкой забвения, и я потерял память о прошлой жизни, – с тяжёлым вздохом честно признался юноша. – Вот теперь встречаюсь с разными людьми, пытаясь понять: кто я, что умею, откуда появился в этих землях? С этими вопросами я и к вам пришёл. Понимаете, когда я встречаюсь с чем-то уже знакомым, то в мозгу всплывает забытый пласт информации. Вот сегодня я узнал, что мне ведомы индский и сарматский языки, а также некоторые традиции этих народов.

– Но как попал на остров, хоть знаешь?

– Местные говорят, что, похоже, я ночью спрыгнул с корабля, следующего из Нового Света в Метрополию. Меня нашла утром возле гавани девушка из посёлка. Скорее всего, корабельная команда посчитала меня утонувшим, к тому же меня сильно стукнули по башке. Очень опасаюсь, узнав, что я выжил, враги вернутся меня добивать.

– Зачем везти человека из Нового Света, чтобы утопить у Пустого острова? – покачал головой Сахил–мореход. – Наверное, ты сам ночью сбежал из-под стражи, а команда не сразу обнаружила пропажу пленника. Но чем ты так ценен для похитителей?

– Возможно, инквизитор вёз колдуна на допрос в церковных казематах Метрополии, – пожал плечами юноша.

– Инквизиторы могли бы тебя допросить с пристрастием и в Новом Свете.

– Видно, неучи перестарались при захвате, – злорадно усмехнулся юный чародей. – Я же, действительно, потерял память, и простыми пытками её не вернуть.

– Извините, уважаемый Василий, но на опасного колдуна ты совсем не похож, – недоверчиво окинув симпатичного юношу взглядом, в задумчивости покрутил пальцами завитый кончик уса Сахил–мореход. Принц не мог себе представить, чем в его собственных бедах может помочь столь юный маг, к тому же ещё и потерявший память. Да и его с виду обыкновенный рыжий кот, деловито вынюхивающий по углам мышей, не производил впечатления грозного «Царя всех зверей». Хотя, конечно, удивляли знания гостем далёких языков и поразительная проницательность: он сходу угадал в косматом дикаре сына сарматского вождя, а в затрапезно обряженном мореходе – принца по крови. И если ещё хоть возможно предположить, что кто-то из матросов о чём-то проболтался, то уж о пророчестве гадалки принц не говорил даже верному Сармату. Однако совсем непохожий на мага гость явился со странным зверем к уже отчаявшемуся принцу в самое тяжёлое для него время.

– Я не похож, а вот кот моего погибшего брата-близнеца… – с загадочной улыбкой на устах начал Василиск, но, не закончив фразу, повернул голову в сторону насторожившегося в углу комнаты Рыжика.

Сахил-мореход с удивлением наблюдал, как из щели между досками начали вылезать, словно зачарованные, мыши и сонно брести к лапам кота. Рыжик придавливал каждую жертву гипноза лапой и прокусывал голову. Через минуту вдоль стены оказалась выложена длинная шеренга бездыханных трупиков. Конечно, это не кот своей силой телепатии заставлял мышей ползти на убой, но Рыжик чрезвычайно гордился почётной миссией тотема великого Василиска. Покончив с расправой над серыми разбойниками, кот победно поднял хвост и, протяжно мяукая, важно продефилировал к столу переговоров.

– Рыжик не любит мышей, он питается ими только с голодухи, – посадив охотника на скамью рядом с собой, Василиск погладил котика по урчащей голове. – Козье молочко в блюдце ему нравится больше.

– Надо же, всех мышей передушил за раз, – вернувшись с подносом, уставленным глиняной посудой, Сармат сразу заметил серую шеренгу дохляков, аккуратно выложенную вдоль стеночки. – Я сейчас ему блюдце принесу и кусочек козлятинки отрежу.

– «Царь мышей», – благодарно поклонившись охотнику, похлопал в ладоши принц. – А ты, Василий, что можешь?

– Так лихо расправляться с мышами я точно уж не могу, – рассмеялся скромный чародей. – Зато я умею мысленно общаться с чудо-котом, вернее, это он так умеет.

– Вы оба полны загадок, – кивнув, задумчиво глянул на странную парочку Сахил-мореход, решив, что гадалка–то не соврала, и помощь действительно подоспела.

– Господин, там под окном трётся человек Хитрого Билла, – вернувшись со двора, обеспокоенно предупредил Сармат.

– Пусть соглядатай послушает индскую речь, – отмахнулся Василиск. – Меня Билл послал разузнать, как можно повыгоднее продать вас родственникам. А то, ваше письмо на родину никто не в состоянии прочитать, чтобы исключить подвох.

– Естественно, ведь в этих краях нет грамотея, способного прочитать лирические стихи на персианском языке, – злорадно рассмеялся проделанной шутке Сахил-мореход.

– Но ведь в Метрополии выкупать пленённых моряков не зазорно, – не понял строптивость пленника Василиск и чуть не вздрогнул от взрыва ярости, полыхнувшей в сознании гордого принца.

– Я скорее покончу с собой, чем соглашусь стерпеть позор возвращения домой ободранным псом в железном ошейнике! – чуть не перевернув посуду, грохнул по столешнице кулаком Сахил-мореход.

Перед мысленным взором телепата замелькали события из жизни десятого сына императора Инда. У Сахила не было шанса занять трон, самому младшему сыну не досталось во владение даже захудалой провинции. Отец считал его сумасбродным мечтателем, которому нельзя поручать серьёзные государственные дела. Горячий и непоседливый, принц вечно со всеми спорил: с отцом, со старшими братьями, с мудрыми визирями. Особенно жаркие споры разгорались вокруг предстоящей войны с Ордой джунгар. Правитель и его визири были уверены в силах Индской империи: в огромном непобедимом войске, в сильных крепостях и в грозных индских боевых слонах, от трубного звука которых лошади диких кочевников разбегаются, как трусливые шакалы от рёва льва. Однако прибившийся к принцу косматый варвар–сармат сумел внушить Сахилу страх перед Ордой джунгар, которая загнала племя степняков в горы. Сахил–мореход, путешествуя к берегам Персианского царства, также наслушался страшилок о жестокой кочевой орде, безжалостно сжигающей города и крепости. Грозный и пока ещё никем неодолимый враг подбирался к границам Инда, а правители и народ пребывали в безмятежной уверенности в своём величии и силе. Сахил хотел нанять всадников горных сарматов и возглавить конное войско, но казначеи не дали денег, а отец и братья лишь посмеялись над горе–воякой. Тогда Сахил–мореход похитил корабль, перевозивший часть налогов из дальней провинции, и со своими телохранителями отправился в земли Нового Света. В порту на западном берегу Панамского перешейка принц продал корабль вместе с товаром, а на восточном берегу зафрахтовал торговую шхуну с экипажем и отправился на Северный Архипелаг. Принц рассчитывал закупить на северных островах партию «солнечного камня», чтобы потом в десять раз дороже перепродать товар в Инде. Столь далеко индские купцы не ходили, и это был верный способ раздобыть деньги для найма сарматской конницы и выступить в поход с личной дружиной. Ко времени возвращения гнев отца на непутёвого младшенького сынка уляжется, да и угроза вторжения безбрежной конной лавы джунгар нависнет над страной. Сахилу не верилось в то, что кто–либо из спесивых визирей или старших братьев–гордецов унизится до найма диких сарматов. Да и не смогут они договориться с горцами о помощи. Лишь у его верного соратника, Сармата, была возможность убедить родичей в необходимости оставить селения и принять участие в войне с общим врагом. Сармат обещал верховному вождю своего обездоленного народа, что найдёт деньги для закупки продовольствия и не допустит голода, пока воины будут биться вдали от селений.

– Рыжик тоже не любит побитых псов в ошейниках, – сказал Василиск, чтобы разрядить накалившуюся атмосферу, и погладил котика по головке. – Он за свободу радеет.

– Свобода, без денег в кошельке, стоит недорого, – чуть остыв, разжал зубы и выдохнул принц. – Хотя даже и такая нам сейчас не по карману. Кругом сильный враг. Даже если удастся захватить проходящий мимо острова корабль, то управлять судном со сложной парусной оснасткой мой малочисленный и не обученный экипаж не сможет. У нас в морях ходят небольшие одномачтовые суда под одним парусом.

– А если купить себе место на корабле? – наклонив голову, подмигнул Василиск.

– В этих пиратских водах считается особым достижением захватить слабого в плен и продать в рабство, – отмахнулся от бредовой затеи мореход. – Никто не станет торговаться с беззащитным, если есть возможность просто его ограбить. Корабли из Метрополии оберегает сильная власть, угрожая строгой карой, а за дикарей из далёкой страны никто не заступится. Капитаны нарушат любое данное слово, ограбят богатеньких пассажиров и продадут в рабство, и никто их за это даже не пожурит. Здесь и своих-то грабят почём зря, если удаётся всё провернуть по-тихому. Да и где мы возьмём средства на оплату перевозки, а потом ещё надо будет просить милости у индских купцов, чтобы из Нового Света нас вернули домой. Нет, позорного возвращения на родину я не стерплю. Уж лучше кануть в забвение, чем всю оставшуюся жизнь переносить насмешки чванливых удачливых родственничков.

– Ну, а если пассажиров нельзя будет ограбить, так как оплата за перевозку обещана по прибытию на место? – продолжал соблазнять хитроумный Василиск. – И оплата чудовищно щедрая.

– Так кто же нас в кредит повезёт? – удивлённо поднял брови принц. – Я, конечно, могу дать слово, что дома достану денег для выкупа себя и команды, но кто же за меня поручится здесь?

– Я думаю, что смогу замолвить словечко авторитетному человеку, – подмигнув, неожиданно предложил помощь чужеземец.

– Но и в этом случае я вернусь домой как побитая собака, – насупившись, не желал позора гордец.

– Ладно, вернёшься богатым, – махнул ладонью кудесник. – Но только получишь свою долю уже после реализации всего товара.

– Какого товара и что за доля? – совсем обалдел от невиданной щедрости принц, уже и не зная, какого ещё бреда дальше ожидать от ударенного по голове сумасшедшего.

– Думаю, что одна четверть от общего капитала компании будет для тебя достаточной, – прищурив глаз, делец почему-то оценивающе глянул на морской рундук с бумагами.

– А каков общий капитал? – всё же решил не прерывать фантазёра принц.

– Сундук, вчетверо больший твоего, – ошарашил сумасшедший делец и в конец добил: – Доверху наполненный «солнечным камнем».

– И за что мне такое счастье? – скрестив руки на груди, недоверчиво нахмурился Саид–мореход.

– За посредничество в крупной сделке с драгоценными камнями, – не моргнув глазом, объяснил Василиск. – Ты же сам говорил, что камни в Инде сможешь продать в десять раз дороже, чем они стоят здесь, на островах. Хитровану Биллу по силе добыть крупную партию товара, но вот самостоятельно переправить в Инд и безопасно продать оптом он её не сможет, ибо в тех краях теперь уже он окажется северным варваром–иноверцем, которого можно всякому безнаказанно грабить.

– Да, огромный сундук «солнечного камня» дикарю не продать – если не ограбят жадные раджи, то завистливые купцы уж точно разбойников подошлют, – признал несовершенство родного мира Сахил–мореход.

– Вот твоя команда и обеспечит дополнительную охрану груза по пути следования, а ты поможешь сбыть товар по прибытию в столицу.

– Дополнительную охрану? – настороженно прищурив глаз, заметил странную формулировку принц.

– Ну ты же не думаешь, что Хитрован Билл отправит ценности без своей охраны? Кстати, если ты не против, то я могу предложить Биллу прихватить с собой ещё и партию пороховых ружей на продажу.

– Торговля порохом и стрелковым оружием с дикарями запрещена, – напомнил строгие законы Метрополии принц.

– Пиратам закон не писан, – рассмеявшись, сделал жест рукой вокруг шеи Василиск. – Они и так всю жизнь под петлёй виселицы ходят.

– Но к ружьям нужен порох, а он на войне быстро расходуется, – загорелись алчным блеском глаза принца–воителя.

– Можно наладить очень выгодный бизнес, – поднял указательный палец юный делец. – Думаю, эта перспектива станет дополнительной гарантией выполнения договора обеими заинтересованными сторонами.

– Я уже пытался купить в Новом Свете секрет производства пороха, – сокрушённо вздохнул принц. – Но его производят только в Метрополии и соседних с ней странах.

– Однако пираты как-то умудряются доставлять порох в Новый Свет бочками, – обнадёжил Василиск. – Хитрован Билл просто немного расширит контрабандный рынок, проторив путь в Инд и наладив деловые связи между пиратами и купцами из Диких Земель.

– С моими связями в императорском доме проблем с безопасной реализацией драгоценных камней и порохового оружия не будет, – радостно улыбнулся принц, протягивая руку Василиску.

– Не спеши радоваться, мне ещё Хитрована Билла надо обработать, – скромно ответил гений контрабандной торговли, пожимая протянутую ладонь.

– Ты, Василий, наверно, раньше был успешным купцом, – предположил Сахил-мореход. – Кто научил тебя строить такие хитрые коммерческие комбинации?

– Один индский купец-мореход, – честно глядя в глаза источнику информации, улыбнулся телепат–деляга.

– Ну, для меня и Хитрована Билла это будет выгодная сделка, а что с неё рассчитываешь поиметь ты?

– По сути, я такой же пленник на Пустом острове, как и вы с Сарматом, – тяжело вздохнув, грустно посмотрел на новых друзей Василиск. – Только мне ещё угрожает расправа со стороны инквизиции. Метрополия скоро направит карательную экспедицию на Пустой остров. Без вашей помощи мне с Северного Архипелага быстро не вырваться, а прятаться от инквизиторских ищеек здесь бесполезно. Я потерял память, но не разум. Кроме того, волшебный кот сказал, что путь в мой родной край пролегает через море в юго-восточном направлении. Встретившись с Сарматом, я вспомнил горную область, куда после разгрома в битве с джунгарами отступил его степной народ. Местность очень похожа на с детства мне знакомую. Возможно, где-то в высокогорном краю расположена обитель мудрых отшельников, которые меня обучали.

– Да, брат, я от старейшин слышал о мудрых шаманах, живущих в высокогорных обителях, – сочувственно положил руку на плечо потеряшки рядом стоящий Сармат. – Ты вселил надежду в наши сердца и показал путь к спасению нашей чести. Потому, когда доберёмся до Инда, я провожу тебя к своему племени и обеспечу лошадьми и проводниками в горный край, где под снежными шапками спрятана затерянная обитель великих шаманов.

– Не дрейфь, брат Василий, в Диких Землях шаманов на кострах не сжигают, – встав из-за стола, положил ладонь на другое плечо юноши Сахил-мореход. – Я тоже клянусь всемерно помогать нашему спасителю вернуться в родные края.

– Спасибо, братья по несчастью, – поднявшись со скамьи, благодарно улыбнулся Василиск и накрыл ладони друзей своими.

– Мя–у–у, – вскочил со скамьи на столешницу Рыжик и, вытянувшись во весь рост и положив передние лапы на грудь брата-беспризорника, лизнул его подбородок.

– Ну с таким Царём зверей наше боевое братство всех врагов передушит, как мышей! – громко расхохотавшись, погладил чудо-кота свободной рукой воспрянувший Сахил-мореход.

Глава 6
Компаньоны

Глава 6. Компаньоны

Ранним утром, пока Сармат отгонял стадо коз на пастбище на обратном склоне горной гряды, Сахил-мореход и Василиск вышли поупражняться на площадку возле дома. Сначала они провели разминку, используя собственные методы тренировок. Затем принц, оценив отличную физическую форму юноши, предложил ему провести учебную схватку на шестах.

– Здесь палку не считают оружием, – со свистом крутанув над головой двухметровый шест, улыбнулся юному противнику обнажённый по пояс принц. – Надзиратели дозволяют узникам побаловаться, мышцы размять, да и сами любят потешиться, глядя на пляски полуголых дикарей с дрекольем. Обычно я упражняюсь в паре с Сарматом, он силён и ловок, но всадник не очень хорошо обучен биться в пешем бою – я всякий раз одерживаю лёгкую победу.

Индский атлет ступнёй подбросил в воздух второй шест, и стройный юноша, тоже с голым торсом, легко поймал его за середину.

– А я, помнится, раньше упражнялся со своим котом, – улыбнулся в ответ Василиск, проверив балансировку шеста. – И не всегда мог одолеть этого вёрткого дьяволёнка.

– Как это – с котом? – удивлённо поднял брови принц.

– Рыжик, проведи мастер-класс по выживанию на поле боя, – Василиск взмахом руки подозвал котика, который лапкой умывался на пороге дома. – Только, чур, бесконтактный поединок, без кровопускания.

– Бесконтактный бой на шестах, да ещё с котом? – стиснув зубы, прошипел принц, заподозрив грубую издёвку.

– Рыжику шест ни к чему, кот сам – оружие, – отошёл в сторонку Василиск, позволив четвероногому бойцу, подняв трубой хвост, вальяжно прошествовать в центр вытоптанной пыльной площадки.

Сахил-мореход презрительно усмехнулся и нехотя ткнул концом шеста в рыжую усатую морду.

Однако кот, присев и чуть отклонив мордочку в сторону, с кажущейся ленцой увернулся от кончика палки, даже не сойдя лапами с места.

Принц подшагнул вперёд и более резко, сверху вниз, двинул концом шеста по наглой ушастой башке зверька.

Кот-телепат заранее прочитал намерения агрессора, успев вовремя отскочить в сторону. Палка с глухим звуком стукнулась о землю, подняв в воздух маленький фонтанчик пыли.

Сахил присел и с широкого замаха ударил шестом параллельно площадке.

Рыжик подпрыгнул, пропустив под собой со свистом пролетевшую дровеняку.

Принц перехватил шест посредине, сократил дистанцию и с резкими разворотами корпуса нанёс череду горизонтальных ударов по различным высотам.

Кот, словно рыжий мячик, запрыгал по площадке, ловко избегая столкновения с концами шеста. И, что более всего раздражало противника, не уступая центра ристалища.

Дабы выбить наглеца с занятой позиции, принц решил присовокупить к ударам палки ещё и пинки носками сапог.

Рыжик увернулся от первых ударов и, проскочив между ног противника, с диким воем атаковал его с тыла. Острые когти крючками больно вцепились в задницу принца.

– Рыжик, – схватка без крови! – подняв ладонь, вмешался в неравный поединок Василиск и тут же пожурил принца тоже: – Сахил, не переходи к рукопашной, в ближнем бою тебе против этого зверя не выстоять. Попытайся сохранять дистанцию.

Принц, болезненно сморщившись, схватился за горящую огнём задницу, но кот под горячую руку не попался, хищник уже отскочил от поцарапанной жертвы.

Сахил перестал пинаться ногами, обеими руками перехватил шест за конец и с бешеной силой энергично забарабанил свободным концом по площадке.

Рыжик мячиком запрыгал между фонтанчиками пыли, выбиваемыми убойной молотилкой. И как бы резво принц не наносил удары, но опередить кота-телепата они не могли, ибо любым действиям всегда предшествовала мысль – образ скоординированного движения тела и сигнал на сокращение мышц. А уж в координации, скорости реакции и ловкости четвероногий юркий зверёк намного превосходил неуклюжего двуногого противника.

Громкие хлёсткие удары шеста по утоптанной площадке привлекли внимание всех жителей поселения. Надсмотрщики высыпали из домов и с удивлением взирали на сошедшего с ума вождя дикарей, который нещадно молотил длинной палкой по земле в погоне за рыжей бестией. Когда принц, наконец, выдохся и перестал выбивать пыль из площадки, в оседающем сером облаке проявилась невозмутимо сидящая в центре ристалища кошачья фигура.

– И ты ещё хвастался, что тебе удавалось выиграть схватку с этим вёртким дьяволёнком? – опершись на воткнутый в землю шест и тяжело дыша, недоверчиво покосился на Василиска вконец запыхавшийся принц.

– Наверное, я просто чуть быстрее кота, – скромно пожал плечами юноша.

– Куда уж можно быстрее⁈ – возмутился оскорблённый мастер палочного боя.

– Мне бы тоже хотелось это вспомнить, – печально вздохнул потерявший память боец и склонил голову. – Прошу оказать честь в проведении поединка. Только, думаю, для выяснения моего потенциала вам следует действовать в паре с Сарматом. Вон, он уже на подходе.

Ещё издали заслышав звуки ударов и увидев поднятую на ристалище пыль, верный телохранитель со всех ног спешил на выручку принцу.

– В схватке сразу с двумя опытными противниками одной лишь скорости будет явно маловато, – переводя дыхание, глянул исподлобья мстительный мастер.

– Прошу вас не ограничиваться в использовании приёмов, бить в полную силу, – вовсе не думая бахвалиться, предложил Василиск, которому необходимо было узнать свои возможности ещё в тренировочной схватке, не дожидаясь испытаний реального боя.

– Тоже предостережёшь переходить в рукопашную? – усмехнулся Сахил–мореход, ладонью потирая саднящие отметины от когтей пониже спины.

– В рукопашном бою я опаснее кота, – улыбнулся в ответ Василиск.

– Ладно, будем мутузить тебя только палками, – принц обернулся к подбежавшему телохранителю. – Сармат, возьми запасной шест. Уважим гостя горячим приёмом.

– А не зашибём? – метнувшись в сарай за оружием, бросил через плечо коренастый крепыш.

– Это, если только попадём, – скосив глаз на умывающегося лапкой Рыжика и оценив самоуверенность кошачьего тренера, уже засомневался в своих силах индский мастер.

Вокруг ристалища собралась шумная толпа зевак. Одну половину окружения составляли ярые поклонники местных атлетов, смуглые дикари в драных обносках, а другую – группа надзирателей, делающая ставки согласно своему разумению. На Василия поставили только Бедолага и его давний знакомец, командир отряда, остальная братва ратовала за уже известных им мастеров драки на палках.

– Василий, не подведи! Я на тебя серебряный дукат поставил! – приложив ладони ко рту, стараясь перекрыть возбуждённый гул толпы, известил своего подопечного Бедолага.

Василиск занял центр ристалища, противники замерли на границе площадки с двух разных сторон от него. Юный чародей прикрыл глаза и сконцентрировался на восприятии окружающего мира. Василиск отфильтровал рой жужжащих вокруг ристалища мыслей, оставив под контролем лишь мысли Сахила–морехода и Сармата. Для более объёмного видения площадки телепат подключился к сознанию ещё четверых наблюдателей, занимавших позиции по разным сторонам света от него.

Все известные Сахилу Чакраварти приёмы боя на шестах и копьях Василиск скопировал из астральной Книги Судьбы ещё на начальной стадии возни принца с Рыжиком. Теперь это искусство стало достоянием чародея, который высасывал информацию из человека, словно пьющий кровь вампир. Юношу даже удивила та неимоверная скорость, с которой чужие знания и навыки становились его собственными: одна секунда – и вот уже готов опытный мастер боя. Для безупречного проведения сложных приёмов требовалась лишь физическая подготовка, сопоставимая с носителем первичной информации, но тут уж юный маг значительно превосходил возможности первоисточника. Правда, оба противника были значительно массивней и сильнее юноши, однако он вышел не канат с ними перетягивать, а в силе удара имела значение не только масса движущегося тела, но и его скорость.

Когда соперники приблизились к Василиску с разных сторон, он не позволил им напасть одновременно и неожиданно атаковал подкрадывающегося с тыла Сармата. Затем он ушёл в сторону, поставив противников в один ряд перед собой.

В дальнейшем он придерживался той же тактики, не давая им зайти со спины. Гибкий юноша постоянно кружил по площадке, используя хитрые финты и ловкие уклоны, чтобы не только избежать ударов шеста, но и постоянно оказываться с фланга вражеской атаки. Эта тактика позволяла ему сражаться лишь с одним из крайних противников, в то время как второй был вынужден маневрировать, выравнивая фронт коллективной атаки.

Сахил-мореход убедился, что Василий не уступает ему в техническом мастерстве и его не одолеть коварными уловками – похоже, его обучали те же учителя, что и принца. Однако в этой схватке равных по мастерству королей на стороне хозяина была лишняя фигура, которая, при правильно занятой позиции, могла позволить ему одержать победу над шустрым гостем.

Уже изрядно запыхавшиеся хозяева прекратили разрозненные атаки и встали плечом к плечу, имитируя плотное построение фаланги копейщиков. Принц знал, что даже искусные мастера пасуют перед монолитным пехотным строем, где важна лишь координация отработанных приёмов, а ловкачу негде применить манёвры и хитрые уловки индивидуального боя. Конечно, паре близко стоявших копейщиков не хватало в строю хотя бы ещё одного бойца, но и такая пародия на фалангу сводила поединок к банальному обмену уколов и бесхитростных ударов.

Василиск понял, что синхронным атакам бойцов, стоявших в плотном строю, он может противопоставить только свою скорость ударов. Против него встали очень опытные соперники, отлично натасканные сражаться в паре – эдакий четырёхрукий монстр с двумя длинными жалами. И хотя «старички» уступали юноше в скорости, но не настолько, чтобы позволить ему нивелировать двукратный перевес в убойных конечностях.

«Во время поединка я успеваю прочесть мысли соперников, – на мгновение остановившись в центре ристалища, призадумался Василиск. – Легко получается увидеть площадку глазами четверых сторонних наблюдателей. У меня всегда находится время продумать намеченные манёвры и просчитать последствия атак. Во время боя я мыслю значительно быстрее обычного человека. Удаётся настолько ускорить своё восприятие окружающего пространства, что успеваю рассмотреть трещинки на проскальзывающих над головой деревянных шестах. Кажется, что всякое движение замедляется, но ведь это происходит только в восприятии действительности возбуждённым мозгом. А если попробовать напрячься и, послав длительные, усиленные сигналы мышцам, ускорить собственные движения? Может, тогда получится использовать эффект внутреннего ощущения замедления времени для ускорения реального изменения положения тела в пространстве?»

Закончив философствовать, экспериментатор первым напал на неспешно подступающую убогую «фалангу копейщиков». Волевым усилием он опять ускорил временное восприятие мира, но уже не стал заглядывать в сознание окружающих, а попытался изменить динамику движения собственного тела в медленно тянущемся временном потоке. Тело с большим трудом поддавалось ускоренному перемещению, будто преодолевая сопротивление липкого прозрачного студня из воздуха, тормозившего каждый шаг, каждое шевеление рукой.

Вот ему удалось отклонить ползущие к корпусу тупые концы шестов. Проскользнув между ними, он слегка прикоснулся свободным кончиком шеста, обозначив укол в грудь левого противника. Затем Василиск поднырнул под медленно возвращаемый соперником шест и, со скручиванием корпуса, обозначил касание другим концом шеста рёбер справа расположенного противника. Крутнувшись в присядке на одной ноге, Василиск проскочил впритирку с корпусом Сахила и, вставая уже позади него, мимолётным прикосновением имитировал удар ему под колено. С полным разворотом и шагом в сторону он обозначил такое же воздействие вторым концом шеста под колено Сармата.

Завершив стремительное движение сквозь прозрачный воздух, Василиск ощутил, как поток времени возвращается в своё обычное русло. Пыльный вихрь, поднятый его ногами, окутал серые тела соперников, словно саван, заставив их упасть, словно подрубленные деревья. Оба бойца выронили оружие и, с трудом дыша, схватились за грудь.

Василиск и сам почувствовал себя так, словно только что перетащил на горбу телегу каменных валунов: его ноги налились свинцом и дрожали в коленях, а ослабевшие руки едва удерживали тяжеленный, как бревно, шест. Шумно втянув ноздрями воздух и с трудом удержавшись на ногах, воин-телепат обратился мыслью к сознанию Рыжика, чтобы увидеть картину своего эпического подвига глазами стороннего наблюдателя.

В памяти кота сохранилось воспоминание о том, как юноша сближается с парой соперников, как они дружно тычут в его сторону концами шестов. Затем изображение Василиска размывается, словно колеблющийся мираж над песчаными барханами. Неясная тень совершает мгновенный полуоборот вокруг пары замерших фигур, а затем проявляется уже позади соперников. Пыльный вихрь вращающейся воронкой охватывает поединщиков. Поверженная пара падает сначала на колени, а затем, выронив оружие и хватаясь за грудь, оба бойца мешками валятся в пыль ристалища.

Потрясённые зрители замерли в оцепенении. Индские матросы обескураженно смотрели на юношу, сумевшего сокрушить пару лучших воинов их империи. Пираты-островитяне, хотя и с презрением относились к пляскам полуголых дикарей с шестами, были поражены скоростью заморского бойца – окажись в его руках заточенная сталь, он бы в мгновение ока разделал тушки дикарей на суповой набор.

Воцарившуюся тишину нарушил кашель извозившегося в пыли принца:

– Кхе-кхе, я то думал, будто бы договорились, что это мы будем тебя палками тузить, – приподнявшись и опираясь на ладонь, принц повернул голову к дерзкому юнцу и вымученно криво улыбнулся: – А ты не соврал – действительно, двигаешься быстрее своего кота, и совсем не чуть-чуть.