Текст книги "Беспризорник (СИ)"

Автор книги: Александр Седых

Соавторы: В. Седых
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц)

– Ах ты, пернатый гад! – вожак рубанул выхваченной саблей по предплечью бешеного заморского франта.

Шпага выпала, со звоном упав по другую сторону стола. На рукаве чёрного камзола зияла рваная прореха, но это был весь результат атаки – даже крови не появилось.

Одноглазый ловко выхватил из помятых ножен на правом предплечье кинжал и воткнул в горло вожака. Резким ударом ладони он выбил из его ослабевшей кисти саблю, перехватив рукоять в воздухе.

Сбоку промелькнула другая сабля, но разминулась с поднырнувшей под удар башкой, лишь сбив с присевшего урода шляпу.

Одноглазый толкнул плечом обмякшее тело вожака на обескураженных дружков, а косым сабельным ударом выпустил наружу кишки у толстяка, загораживающего ему путь к выходу. Кувырок по полу между фигурами противника, скачок и наёмник уже у дверного проёма.

Удар ногой в дверь. Шумный хлопок захлопнувшейся тяжёлой створки. Одноглазого профи уж нет!

Опомнившись, толпа с диким рёвом бросилась в погоню. Но первый же преследователь, лишь приоткрыв створку, запнулся в дверном проёме. Второй по инерции натолкнулся на его спину, из которой хищно вылез глубоко всаженный сабельный клинок. Прежде чем пронзённые насквозь тела упали, убийца успел могучим рывком выдернуть смертоносный клинок. Два осевших на пороге трупа перегородили путь погоне. Чёрная бестия стремительно пересекла освещённый масленым фонарём двор, с разбегу вскочила на каменную стену палисада и скрылась из вида. В сгустившихся сумерках преследовать столь прыткого врага растерявшиеся парни не решились.

На шум спустился с верхних покоев Хитрован Билл. По тревожному звону медной рынды подтянулись с хозблока и близлежащих домов бывалые бойцы с разномастным оружием. Разобравшись в инциденте, хозяин попенял дурную молодёжь за глупость, но сошедшего с ума наёмника тоже не оправдывал. Билл сразу гнильцу в синьоре заподозрил: не похож профессиональный убийца на обычного скупщика драгоценных камней. Но пока дело не касалось благосостояния Билла, он не брезговал зарабатывать и на чужих грешниках. Однако заморский синьор производил впечатление серьёзного бойца, умеющего улаживать проблемы малой кровью. С чего это гость так озверел в ходе простого конфликта с местной шпаной – непонятно. Четыре трупа уже не оживить, и денежную компенсацию за загубленные души местных дуралеев, похоже, сбежавший клиент выплачивать не намерен. Хорошо хоть задаток за постой дал щедрый. Может, ещё удастся что–либо нарыть в брошенном багаже, если стервец не утащил в кошеле на поясе все денежки. Хотя и они ещё не потеряны. Теперь по Пустому острову бегает взбесившийся убийца, а бешеных собак следует пристреливать – закон на стороне общества.

– Поутру облаву устроим, – обвёл мрачным взглядом столпившийся люд лорд острова. – Сбежавший шельмец уж больно ловок в сабельном бою – всем зарядить мушкеты и ружья. Горемыке собрать свою десятку и дежурить у пирса. Все лодки на берег и сковать цепью. Вёсла запереть в сарае. Десятку Бедолаги – занять таверну. Всё, на сегодня гулянка окончилась! Остальным запереться по домам и ночью носа на двор не показывать. Фернанд, возглавь молодняк, трупы отнесите в погреб, на ледник.

– А с чужаком–то, что делать? – недовольно покосился на безжизненно замершего паренька с обильно залитым кровью лицом и шеей.

– Во двор, в подсобку, снесите. Одёжка на слуге дорогая, с барского плеча. – Билл туфлей брезгливо отпихнул испачканного кровью шипящего кота, что теребил коготками камзол на груди покойника. – Дырок, вроде, нет. Пусть Марта аккуратно снимет и отстирает.

– А дохляка, за чей счёт пастор отпевать будет? – не унимался местный завхоз.

– Фернанд, мне на острове бродячие призраки не нужны. Вещички чужаков продадим, вот и будет на что упокоить душу молитвой. Уж давно бы пора своего пастора завести, да с вас, скряг, медяка на часовню не соберёшь, – обвинил скупой лорд, в собственном грехе, очень ненабожных местных людишек.

Приблудный кот, жалобно мяуча, бежал следом за странно так быстро одеревеневшем телом слуги заморского господина. Волочить труп по пыли не стали, костюмчик портить жалко. Когда тело с глухим стуком грохнули об пол подсобки, бешеный кот чуть не покусал носильщиков, еле ноги унесли бедалаги.

Добропорядочная Марта перекрестилась и, как её учила родная бабка–знахарка, поднесла к губам покойного посеребрённое зеркальце, подарок заезжего ухажёра…

Задумалась. Потёрла зеркальце о белый передник на груди. Снова поднесла к залитым кровью губам…

Ойкнула, натолкнувшись на пустой взгляд остекленевшего глаза.

Опять протёрла запотевшее зеркальце. Преодолев страх, поднесла его к покойнику. Удивлённо села на попу. Сама подышала на чудо–зеркальце – метод, определённо, работал.

Марта вынула заколку из волос и осторожно кольнула мертвяка в руку. Ощущение, будто тычешь в деревянный манекен. Никакой видимой реакции, но крошечная капелька крови выступила.

– Так ты живой или нет?

Кухарка поднялась с пола, плеснула в тазик воды, бережно провела мокрой тряпицей по окровавленному лицу. Кровь из рваной раны над правой бровью уже не сочилась. Под подбородком нашлась глубокая царапина, но тоже не кровоточила. А вот затёкший кровью открытый глаз пришлось обмывать водой очень осторожно. Хотя веко даже пальцами не закрывалось, словно окаменело. Да и вся застывшая фигура не гнулась. Вроде бы, давно окоченевший труп, но удивительное дело – всё ещё слегка тёплый.

– Вот, и как же я теперь должна тебя раздеть? – мучилась неожиданной проблемой Марта. – Если мужикам сказать, что ты дышишь – чуть–чуть, но живой, – то они же тебя насовсем зарежут. Уж сильно твой синьор наших парней обидел. А ты его слуга, вот и тебе перепадёт под горячую руку.

Девушка нежно провела ладошкой по юному личику.

– А ты такой хоро–о–шенький.

Тут же подскочил рыжий кот, замурчал, ласково потёрся о девичью ножку и тихо замяукал, словно просил чего–то.

– Да не отдам я твоего хозяина на смерть лютую, – погладила кота по голове Марта. – Может, ещё оттает, пока пастор со Святой Мартиники приплывёт. Мне бы только камзольчик Хитровану вернуть, а с пастором я уж как–нибудь договорюсь. Выпивохе лишь бы денежку платили, он и пустую могилку покрестит. А паренька я у себя спрячу, раны у него не смертельные, авось оклемается.

Кот согласно закивал, словно человеческий язык понимал.

– Да ты, как из сказки – заморский кот учёный! – рассмеялась девушка.

Кот важно кивнул и потёрся довольной мордочкой о руку доброй благодетельницы.

– Вот чудо–то! – всплеснула руками Марта. – Скажи кому – не поверят!

Кот отрицательно покачал головой и, пошевелив усами, нахмурился.

– Ладно–ладно, никому про то не поведаю. Это тебя паренёк так выдрессировал?

Кот опять кивнул, будто и правда вёл немую беседу.

– А твой хозяин скоро очнётся?

Рыжий глубоко вздохнул и грустно повесил голову – сего учёный кот не знал.

Пока девушка возилась с почти ожившим покойником, на дворе воцарилась ночь. Сияющие Близнецы ещё не выглянули из–за соседнего острова, тёмный мрак залил окрестности. Во дворе гавкнул и затих цепной пёс.

Марта, натужно пыхтя, перетащила окаменевшего парнишку на топчан и накрыла с головой одеялом. Наконец спохватилась, что дверь–то не заперта, и пошла накинуть крючок.

Внезапно дверная створка перед ней распахнулась – за порогом стоял одноглазый убийца. В одной руке топор, в другой – сабля!

Девушка замерла с открытым ртом, онемев от страха.

Наёмник настороженно обшаривал злым глазом тесную каморку. Расчётливый боец не сбежал вглубь острова, а всё это время, наблюдая за действиями врагов, таился на чердаке соседнего дома и видел, куда занесли тело слуги. Профессиональный убийца засомневался, что второпях нанёс жертве смертельные раны – проклятый кот помешал дважды. Теперь, когда люди разошлись по домам, а сторожевой пёс убит, можно было завершить начатое или удостовериться в свершённом. Хотя наёмника больше бы порадовало, если бы ценный пленник выжил. Можно тогда поторговаться с местными, похоже, дурни не знали истинную цену дорогому товару, раз так беспечно бросили без должного присмотра. А даже если заморский колдун и сдох, то следовало, от греха подальше, сразу закопать его тело поглубже в землю или, ещё лучше, сжечь в костре. Ну уж, как минимум, отрубить опасной твари голову напрочь.

За спиной замершей Марты протопали быстрые шажки. Острые коготки больно оцарапали попку, спину, плечо. Усатый бесёнок жутко заорал над самым ухом, слипшаяся от крови шёрстка корябнула девичью щёку. Рыжая молния промелькнула мимо лица Марты к одноглазой ухмыляющейся роже разбойника.

Кот, дико завывая, мёртвой хваткой вцепился зубами в ухо бандита – глаз наёмник спас от когтей, инстинктивно отвернув голову. Но десять острых крючков глубоко впились в бандитскую морду.

Острая когтетерапия по спине сбросила оцепенение с Марты – сирена взревела на всю округу. Уж вопить девица могла погромче драного кота!

Наёмник отшатнулся наружу, выронил саблю, зато смог оторвать за шкирку кота от мяса. Лицо пробороздили кровавые полосы, чёрная повязка досталась трофеем коту, как и откушенная мочка уха. Кровь из брови залила спасённый глаз, застилая взор.

Кот ящерицей выкрутился из неудачного захвата, глубоко расцарапав правую кисть наёмника.

Полуслепой убийца не смог влёт разрубить вёрткого зверька, лишь чиркнул деревянной рукоятью топора по боку.

Жуткий визг со двора разбудил Билла, он подскочил с кровати и выглянул в окно третьего этажа. В полосе света из распахнутой двери подсобки металась тёмная фигура, со звоном высекая лезвием топора искры: из камней брусчатки двора, стены здания, брусчатки, каменной скамьи возле двери, опять брусчатки… Вокруг кружащего юлой чёрного дровосека неуловимым солнечным зайчиком прыгал маленький рыжий зверёк.

Марта орала на всю округу, как резаная. Маленький пушистый бесёнок тоже подвывал не переставая. Топор в сумасшедшем ритме барабанил по камням…

Хитрован схватил заряженный крупной дробью мушкет, запалил фитиль от пламени масленой лампы. Билл считался неплохим стрелком, но, в тусклом свете да по бешено прыгающей фигуре, прицелиться было слишком мудрено. Однако не зря бывалый пират отдавал предпочтение старому оружию, дробь нашла цель – тёмный дровосек дёрнулся, перекатился и затаился за срубом колодца.

– Эй, бездельники, проверьте за колодцем! – мушкетом указал высыпавшим из таверны помощничкам Хитрован.

Гулкий выстрел заставил умолкнуть сирену – Марта, выдохнув, грохнулась в обморок. Под свет факелов, отдуваясь, вышел взъерошенный котяра.

Толпа не чествовала истинного героя бравурными криками, а молча протопала башмаками мимо, в угол двора. Пламя факелов осветили пустоту за колодцем, лишь алые кровавые следы на бортике сруба и рядом на брусчатке доказывали, что во дворе бесновался совсем не призрак.

– В колодец загляните, балбесы! – руководил уже от парадного входа запыхавшийся тавернщик.

– Утоп, как пить дать утоп, – осветили тёмную шахту факельщики.

– Мяв, мяв, мяв, – как умел, залаял рыжий зверёк и, виляя пушистым хвостом, изобразил собаку, взявшую след.

– Видать, кошак подранка учуял, – подошёл Билл и ткнул стволом мушкета в реденькую цепочку капелек крови на брусчатке.

Поднесённые факелы рассеяли тень у каменного палисада, следы вели к будке сторожевого пса, завалившегося рядом. У животного перерублена шея. На крыше будки виднелись пыльные отпечатки подошв сапог, а на вершине стены – мазки крови.

– Отсюда злыдень зашёл, а теперь в холмы уполз, подлюка, – раздосадовано стукнул прикладом в доски будки Хитрован.

– Мяв, мяв, мяв, – взметнулся на гребень невысокого палисада пушистый оптимист, призывая продолжить погоню.

– А ведь котяра прав, – усмехнулся лорд Пустого острова. – Бешеный пёс может до рассвета опять в посёлок наведаться. Мстительного доходягу надо добивать, не дожидаясь утра. Один дьявол разберёт, что у психа на уме, но ведь топор не зря с собой утащил.

– Что, теперь за драным котом, по следу пойдём? – почесав затылок, засомневался командир десятка.

– А ты, Бедолага, думаешь: одноглазый извращенец ночью приходил нашу Марту изнасиловать? – высмеял трусишку Хитрован. – Или из худого кота мясное рагу топором нарубить?

Братва дружно заржала, страх от жуткого чудовища развеялся. Одноглазый чужак уполз в каменные холмы лишь с одним топором в руках, подранок – лёгкая добыча!

– Взвести замки ружей и быть настороже. Взять запас факелов. Отряд на группы не разбивать, – напутствовал десятку ночных охотников Хитрован. – Идите по следам крови, – Билл глянул на высматривающего добычу с верхушки стены зверя и хихикнул: – ну, или топайте за мяукающим следопытом, если заблудитесь. Кот, дорогу домой, всегда найдёт.

Щёлкнули взведённые кремнёвые замки ружей, лязгнули в ножнах абордажные сабли. Цепочка факельного шествия обогнула каменную ограду и змеёй поползла в тёмные холмы, заслоняющие звёзды. Вскоре должны выглянуть Близнецы и залить окрестную черноту серебряным светом. Суровые мужики были очень злы на наглого чужака, что оторвал их от сна и тепла. С воды дул сырой бриз, заползая за шиворот, пробираясь под лёгкие кожаные куртки. Бродить по скользким камням ужас как не хотелось, но Хитрован Билл, наверняка, следил за движением ленивых огней. Останавливаться на привал нельзя, разве только уже перевалив за взгорок, если раньше подранка не догонят. Капли крови указывали направление погони не хуже надоевшего кота, что тенью метался впереди Бедолаги. Командиру охотничьей команды очень хотелось отвесить противному животному хорошенького пинка, но зверёк слишком быстро возникал в круге света и тут же исчезал во мраке. Ещё при этом мерзко, отрывисто мяукал – убогая пародия на ищейку!

Отряд взобрался на скальную гряду, обрамляющую посёлок. Кровавый след вился по самому краю: слева – глубокая пропасть, справа – нагромождение поросших скользким мхом глыб. Надоевший кот всё время мяукал впереди, но вдруг… громко, противно заорал уже в хвосте факельной змеи.

– Вернёмся, пришибу рыжего гадёныша, – не воспринял тревожный сигнал самонадеянный вожак отряда.

А кот поднял тревогу не зря – одноглазый хищник заманил погоню на кручу, заложил петлю по камням и оказался в хвосте колонны. Последние двое загонщиков даже мяукнуть не успели, как под ударом топора хрустнули позвонки и головы свесились с плеч. Третий среагировал на шорох сзади, выронил факел под ноги и развернул ствол ружья.

Убийца отбил топором ствол в сторону, а на противоходе могучим ударом перерубил шею дурику.

Четвёртый в траурной процессии сумел не только обернуться, но и успел упереть приклад в плечо.

Топор кровавого дровосека промелькнул в воздухе, сверкнув лезвием в свете факелов, и с хрустом врубился в череп.

Наёмник выхватил ружьё из рук третьего обезглавленного трупа. Секунду промедлил, поджидая, пока четвёртый, падая, освободит сектор обстрела и выстрелил в грудь пятого неудачника. Прикрываясь пороховым дымом, перекатился вперёд, пропуская над своей головой торопливо выпущенную пулю шестого стрелка. Крутанул подхваченный с камней ствол заряженного ружья четвёртой жертвы, нажал спусковой крючок.

Грохнул выстрел. Шестой получил заряд свинца в живот, скорчился и с протяжным криком свалился в пропасть.

Бойцы в голове колонны побросали факелы под ноги, не разбирая в пороховом дыму цель, второпях пальнули по юркнувшей в расщелину тени и бросились наутёк.

Наёмник, держась за бок, вылез из спасительной щели между поросшими мхом валунами. Подхватил выроненное пятым охотником ружьё. Пыхтя, взобрался на вершину валуна. Встал в полный рост. Прицелился в неуклюже шатающиеся по краю скалы чёрные силуэты на фоне морской дали, залитой серебряным светом показавшихся из–за горизонта Близнецов. Бредущий первым Бедолага был обречён – расстояние до мишени убойное.

За мгновение до выстрела, с вершины соседнего камня прыгнула лохматая тень. Кривые когти впились в глаз наёмника, одновременно в плечо ударил приклад ружья.

Отдача от выстрела и удар в голову визжащим когтистым телом – толкнули горного стрелка в бок. Кожаные подошвы ботфортов скользнули по влажному мху, и ослеплённый убийца полетел вслед за выроненным из рук оружием в пропасть. Но крепкие клешни двуногого хищника намертво схватили пушистое создание, увлекая отчаянного зверька в последний смертельный прыжок.

Тяжёлое тело шумно шмякнулось о валуны у подножья скальной гряды…

Когда через некоторое время сияющие Близнецы выглянули из–за каменной вершины, осветив все детали мрачной декорации разыгравшейся трагедии, на подмостках кровавой сцены появился хозяин провинциальных артистов. Хитрован Билл не прослыл трусом и в дурости его тоже упрекнуть нельзя. Цену дешёвым статистам режиссёр знал, поэтому крался вслед за факельной процессией тихонько, без огонька. Лезть в гору старина Билл посчитал излишней тратой сил, да, честно сказать, и отстал от прыткой молодёжи. Вот всю пьесу и пришлось смотреть с галёрки. Зато последнюю схватку наблюдал во всей красе. Лучи Близнецов яркими софитами контрастно подсветили чёрные силуэты на вершине.

Билл видел, как тёмный убийца встал во весь рост на округлом валуне, как вскинул кремнёвое ружьё (прыгающих по камням «козлов» зритель тоже отлично различал на фоне неба).

Хитрован заметил, как небольшая тень коршуном спорхнула с соседнего валуна и, громко протяжно мяукнув, вцепилась в морду чёрного упыря.

Грохнул выстрел (вдали один из «козлов» споткнулся), пороховой дым окутал на миг озарённые вспышкой сцепившиеся фигуры заклятых врагов. Злодей взмахнул руками, отбросил ружьё и, обнявшись с маленьким когтистым зверьком, рухнул на дно пропасти.

– Вот это герой! Вот это зверь! – восхитился храбростью маленького божьего создания бывалый пират, зажёг переносной масляный фонарь и, целя во тьму из пистолета, осторожно прокрался по скользким камням к месту падения главных персонажей разыгравшейся драмы.

Жёлтое пятно света фонаря высветило жуткую картину. Поверженный злодей лежал на гребне валуна, раскинув руки–крылья. Хребет чёрного урода был переломан, череп расколот – из затылка вытекала вся гниль. Мёртвой хваткой в залитое кровью лицо вцепился рыжий «репей». Герой тоже не дышал.

Хитрован Билл не боялся мертвяков, но не доверял даже покойникам. Один из его пистолетов был заряжен кусочком серебра. Кремень высек алую искру, вспыхнул порох на полке, ствол с грохотом изрыгнул огонь и дым – пуля вспорола грудь чёрного упыря.

Билл поставил фонарь на камень и подошёл к маленькому герою, павшему смертью храбрых. Крепко ухватил за загривок и с треском оторвал от поверженного им врага. Когти выдрали клочки кожи вместе со слизью из глаза трупа. Кот обвис мятой тряпичной куклой. Билл свободной рукой осторожно тронул ушибленные рёбра пушистика.

Вдруг маленькое тельце судорожно дёрнулось, воздух раздул бока «инвалида». Рыжий жалобно мяукнул и так… проникновенно заглянул в глаза. Билл аж прослезился от умиления. Осторожно положил кота на плоский камень, смотал со своей шеи длинный шёлковый шарф и туго перебинтовал раненому животному грудную клетку, вдруг сломана.

Рыжий, стиснув зубы, шипел, но даже не царапнул руку врачевателя, будто понимал всё.

Пока Хитрован колдовал над грудью геройского кота, подтянулась массовка. Ну, та меньшая часть труппы, что осталась от ночных бродяг – троица убогих на голову статистов и везучий Бедолага. Последняя пуля наёмника лишь чиркнула по предплечью вожака охотничьей партии. Теперь он, виновато понурившись, баюкал руку на перевязи из пиратской косынки, повязанной через шею.

– Слетелись на огонёк, мотыльки безмозглые, – закончив с котом, бросил сердитый взгляд на профанов Билл. – Сколько раненых–то?

– Шестеро убитых, – утерев рукавом нос, всхлипнул Бедолага и покачал перевязью. – Да вот, я чуток…

– Итого: мы за ночь разменяли десять молодых парней на одного престарелого урода! – подведя неутешительный счёт потерь, зло прорычал на дуболомов хозяин.

– Так кто же знал, что гадский папа хитрую такую петлю выпишет и нам в хвост зайдёт? – понурив голову, попытался оправдать промашку Бедолага.

– Внимательней слушали бы котейку, раз своего умишки–то нет! – взревел Билл. – Следопыт засаду заблаговременно обнаружил и сигнал подал.

– Так это же кот, а не собака, – виновато потупился Бедолага и ковырнул носком башмака мелкий камешек. – Кто же разберёт, почему эта скотина так заорала?

– У этого кота не только мозгов больше вашего, но и храбрости не мерено! Бежали с поля боя, как перепуганное стадо козлов! Отныне, убогий, нет у тебя десятка! Ты теперь даже не рядовой боец – ты нянька для кота. А коли помрёт геройский кот – следом ты пеньковый галстук примеришь на шею!

– Даю слово: выхожу рыженького, не дам котику загнуться, – упал на колени Бедолага. За трусость, проявленную при абордаже, суровый капитан мог запросто на рее вздёрнуть. А ночное приключение не походило на простую охоту за беглым рабом – вышел–то настоящий бой, при том сильно не в пользу местной команды. Обычно при захвате торговой шхуны и то матросов гибло меньше.

– Бери одного из своих балбесов в напарники: расстелите плащ, уложите раненого бойца и доставьте в таверну. – Билл ласково погладил котика по головке. – Тёплым молочком напоите. А два других засранца: пусть снимут с камня труп и тащат сразу на кладбище. Зароем без отпевания, я вбил в упыря серебряную пулю. Да не забудьте моё добро выковырять, перед тем, как труп в могилу сковырнёте. А пока, срежьте у синьора кошель, пуговицы, выверните карманы. Да, ещё ботфорты сдёрните, мы туда всю мелочь сложим. Я сам понесу, подмогну малость. За мушкетами и убитыми парнями отряд пошлю по-светлому, а то, впотьмах, ещё кто–нибудь с горы сверзится. Этой ночью смертушке и так уж богатые жертвы поднесли, кровушкой допьяна упьётся костлявая.