Текст книги "Беспризорник (СИ)"

Автор книги: Александр Седых

Соавторы: В. Седых
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)

Глава 12
Ловец душ

Глава 12. Ловец душ

Дом старого знакомого Олафа действительно располагался на самом краю города – вплотную примыкал к одной из крепостных башен, прикрывающих Атланский Панский порт от возможных атак вражеского десанта со стороны Панского перешейка. На площадке башни установлены пушки, направленные стволами на уходящую вглубь перешейка извилистую дорогу. Да и сам трёхэтажный домище местного оружейника больше смахивал на маленькую крепость с множеством узких бойниц вместо окон. Все они были прикрыты распашными застеклёнными рамами, что говорило о богатстве состоятельного хозяина, ну и, конечно, о долгом отсутствии боевых действий со стороны суши.

– Олаф, а твой старинный дружок, точно оружейник? – подойдя к высоким стенам дома–крепости, запрокинул голову Бедолага и засомневался: – Простые мастера в таких роскошных хоромах не живут.

– Так и Педро Альварес, не простой оружейник, – усмехнулся Олаф. – Он потомственный испаньольский барон.

– И зачем дворянину ручки марать о закопчённые железяки? – не понял смысла выбора профессии Бедолага.

– Конечно, для грязной работы у Альвареса есть подмастерья, но мастер и сам не чурается физического труда. Своё состояние он нажил собственными руками и талантом. Педро настоящий академик в военном деле: вся оборона Панского порта построена по его проекту.

– В таком разе он военный фортификатор, а не оружейник, – заметил Василиск.

– Строительство оборонительных укреплений – дело разовое, – назидательно поднял указательный палец Олаф. – А оружейное ремесло кормит всю жизнь.

– Это да, оружие постоянно требует ремонта и ухода, – согласился с убедительным доводом Бедолага.

Наконец–то настойчивый стук в окованную железными полосами дверь возымел действие: в открывшуюся зарешеченную форточку выглянуло недовольное бородатое лицо.

– Кого там дьявол принёс на ночь глядя? – проворчал привратник.

– Я Олаф Оружейник, старый друг Альвареса, со мной мои друзья. Сообщи хозяину о гостях.

– Ждите, – буркнул привратник и захлопнул створку форточки.

– А чего это испаньолского барона занесло на Панский перешеек? – недовольный холодным приёмом, фыркнул Бедолага. – Сидел бы себе и мастерил в Метрополии.

– На землях подконтрольных Метрополии мятежного барона ждёт виселица, – потёр шею ладонью Олаф. – По молодости горячий Педро на дуэли проткнул шпагой какого–то очень влиятельного и родовитого синьора, вот и пришлось удирать в Новый Свет. А с Панского перешейка выдачи нет, тут гнездо конкурентов Метрополии.

– Так ведь на честной дуэли не возбраняется убить соперника, – не понял причину опалы Василиск.

– Эх, парень, честность – понятие весьма относительное, – хохотнул Олаф. – Особенно если рассматривать дело со стороны обременённых властью родственников подлеца. Секундант Альвареса странным образом пропал, а все остальные свидетели смертельного поединка хором обвинили мятежника в нарушении правил дуэли и преступных замыслах. Так что уверен, Педро отнесётся с пониманием к нашим дуэльным злоключениям и прикроет от нападок городских чинуш.

Входная дверь в дом Альвареса широко распахнулась, и чопорный привратник, уже успев обрядиться в расшитую серебряными нитями ливрею, отвесил низкий поклон гостям:

– Синьор Педро Альварес просит своего друга, Олафа, и его спутников пройти в гостиную комнату.

Компания не заставила себя упрашивать и гуськом вошла в дом. Миновав узкий коридор, гости попали в освещённую свечами в серебряных канделябрах просторную комнату с богато драпированной парчовой тканью стенами и дорогой мебелью.

– Старина Олаф, как давно мы не виделись! – с распростёртыми объятиями вышел навстречу гостю щупленький седовласый старичок с бородкой клинышком и торчащими в разные стороны тонкими длинными усами. Тело хозяина укрывал до пят пёстрый домашний халат, подвязанный красным поясом.

– Да, почитай, лет уж двадцать, – крепко обнимая друга, улыбнулся Олаф и, отстранившись, показал рукой на товарищей. – Уважаемый Педро Альварес, позволь тебе представить синьора Василия и его спутников: Сармата и Бедолагу.

– Рад познакомиться с соратниками моего старинного друга, – протянул руку Василиску хозяин дома – рукопожатие оружейника было не по годам крепким. Остальным спутникам барон лишь благосклонно кивнул и предложил: – Прошу проследовать за моим мажордомом, он покажет, где можно оставить поклажу, и проведёт на кухню отужинать. А для нас, синьоры, сервируется стол в обеденном зале, так что пока предлагаю вам присесть на диван и поведать о превратностях судьбы, заставивших в столь поздний час искать приют в доме скромного оружейника.

Олаф живописал в красках бурные события дня, вызвав у бывшего заядлого дуэлянта искреннюю симпатию к молодому мастеру меча.

– Я был наслышан об искусном беспринципном бретёре нашего города, и не представлял, что кто–то рискнёт быстрой шпаге Шустрилы противопоставить старинный меч и выиграет дуэль, – заинтересованно глянул на двуручную рукоять заморского клинка оружейник. – А уж в поражение нападающей шайки бандитов, вооружённых пистолетами, вообще, верится с трудом. Однако оспаривать слова старого друга не посмею, а лишь попрошу, если синьор Василий не посчитает бестактным, показать чудесный смертоносный клинок.

Василиск, не чинясь, вынул катану из ножен и, держа клинок на ладонях, протянул руки к оружейнику.

– Странная форма клинка, похоже, творение индского мастера, – рассматривая дымчатый узор на металле, покачал головой восхищённый уникальной работой Альварес.

– Этот меч выкован не в Инде, а в Островной империи, которая находится на северо–востоке от него, на краю Диких Земель, – уточнил место изготовления катаны Василиск.

– Не решусь спорить, – примирительно поднял ладони оружейник. – Я мало разбираюсь в клинках из Диких Земель, мой конёк – изделия старых мастеров Метрополии. Пока слуги готовят ужин, не желаете ли, синьоры, оценить мою скромную коллекцию холодного оружия.

Гости с благодарностью приняли предложение и проследовали на второй этаж дома за хозяином, которому было чем похвастать перед истинными знатоками. Стены просторного зала оказались обвешаны различными образцами вооружения.

– Кстати, Педро, не согласился бы ты продать Василию один из своих арбалетов? – прохаживаясь вдоль выставки оружия, решил попытать счастье Олаф. – Всё равно они у тебя без дела пылятся, а парню будет сподручно с таким раритетом сражаться в Диких Землях, где пополнения боезапаса для порохового оружия не сыскать.

– Арбалет – оружие для слабо обученного военному делу крестьянина, – усмехнулся старый мастер и с хитрым прищуром глянул на кисти рук молодого дуэлянта. – А судя по характерным мозолям на кулаках синьора Василия, боец получил их не в ходе трудовой деятельности. Можно изменить походку или попытаться скрыть выработанную многолетними упражнениями гибкость и ловкость, но профессионального бойца выдают руки. Учитывая рассказанную вами историю и ту сноровку, с которой юный мастер владеет холодным оружием, я могу поспорить, что наставники обучали Василия не только метанию ножей. Исходя из выбора воином меча, предполагаю, что его тренировали учителя старой школы и, следовательно, уделяли внимание стрельбе из лука. Зачем закапывать такой талант в песок? Пока арбалетчик зарядит оружие и выпустит один болт, опытный лучник отправит в цель дюжину стрел. Кроме того, арбалет, в отличие от пистолета, не получится иметь в постоянной боевой готовности, ибо тетиву в натянутом состоянии долго держать нельзя. Так что для масштабных боёв в Диких Землях я посоветовал бы хорошо обученному стрелку вооружиться, помимо доброго старого лука, ещё и парой пистолетов. Расход пороха и пуль будет небольшим, малого бочонка пороха хватит надолго, запас же стрел там легко пополнить. – Альварес снял со стены небольших размеров составной лук со спущенной тетивой и вынул из колчана пару стрел. – Если синьор Василий сумеет натянуть тугую тетиву и поразит достойную мишень, то получит лук от меня в дар.

Василиск бережно взял в руки старинный лук, внимательно осмотрел его состояние. Кавалерийский, небольшого размера, склеенный из полос дерева и кости. Тетива из скрученного конского волоса. В голове Василиска возник образ последнего владельца – всадника в кольчужной рубашке и в железном шишаке, одетом поверх белого тюрбана. Следом нахлынул вихрь чужих воспоминаний и ощущений.

– Составной лук сарацинского всадника, – Василиск, уперев нижний рог лука в пол и с усилием изогнув составную основу, накинул кольцо, закреплённое на конце тетивы, на верхний рог, приводя оружие в боевое состояние. – Изделию, похоже, уже больше сотни лет, но ухаживали за ним бережно, так что лук в отличном состоянии. Синьор Альварес, разрешите метнуть пару стрел в чучело кабана.

Хозяин передал стрелы гостю, который одну стрелу наложил на тетиву, а вторую зажал в зубах, взглянул на висевшую на дальней стене кабанью голову и кивнул:

– Только бей в глаза, чтобы шкуру не дырявить, – оценив уверенные действия при изготовке к стрельбе, Альварес посчитал, что юноша имел большой опыт в обращении с луком.

Василиск лихо, за секунду, одну за другой всадил обе стрелы в щёлочку глаза кабаньей морды. Древки, плотно припав друг к другу, походили издали на одну толстую стрелу с двойным оперением.

– Да, будь я рыцарем чужого войска, то и пару раз не успел бы хлопнуть в ладоши, как получил бы в прорезь забрала на шлеме оперённые дрынки! – восторженно захлопал в ладоши довольный выстрелами старик. – Такому профессионалу и пистолеты не к чему.

– Тут ты, друг Педро, неправ, – возразил Олаф. – Рыцарь может попасться вертлявый, да хороший доспех и щит стрелой не пробить, не то, что пулей.

– Ну уж, на пистолеты вам меня не разорить, – рассмеявшись, погрозил пальцем барон. – У вас самих полно трофеев, добытых при ликвидации банды Шустрилы.

– Обычные пистолеты синьора Василия не устраивают, – отмахнулся Олаф. – Привередливому юноше подавай многозарядный.

– Какой конструкции? – проявил профессиональный интерес оружейник. – Во сколько стволов?

– Ствол один, но с вращающимся барабаном зарядных камер, – удивил Олаф.

– Хм-м, значит, револьверного типа, только вместо сменных стволов ты предлагаешь изготовить множество вращающихся пороховых камер, – возбуждённо потёр ладони мастер–оружейник. – Очень оригинальная модель.

– Это не я предлагаю, а Василий чудит, – выставив ладони, отгородился от чужой идеи Олаф. – Говорит, что даже где–то уже видел похожий прототип в действии.

– Неужели? – обернул горящий взор к странному юноше Альварес.

– Воины Святой Инквизиции точно обладают подобным оружием, – не желая раскрывать секрет полностью, уклончиво ответил Василиск.

– Ну, конечно, у этих скволыг много чудных машинерий припасено в закромах, – стиснув зубы, зло выдавил Альварес. – Только делиться знаниями с народом церковные пасторы не сильно–то спешат. Синьоры, не сочтите меня невежливым хозяином, но я теперь ни есть, ни спать не смогу, пока вы не поведаете секрет чудо–оружия. Если вы не умираете с голода, то предлагаю отсрочить ужин и пройти к моему рабочему столу.

– Ужин можно и отложить, но за это вопиющее нарушение правил гостеприимства ты подаришь Василию, помимо старого лука, один из своих арбалетов, – выжимал из заинтригованного оружейника всё возможное собрат по ремеслу. – А мне предоставишь нужные для изготовления чудо–оружия материалы, инструменты и мастерскую.

– Всё дам, но при условии моего участия в создании чудо–пистолета, – протянул открытую ладонь Альварес.

– Педро, ты всегда умел заключать выгодные сделки, – рассмеявшись, хлопнул старого товарища по плечу Олаф. – Однако мы готовы поделиться секретом, ибо без твоих расчётов в этом деле не обойтись. Работа предстоит ювелирная, тут твоя счётная линейка очень пригодится. Не сломалась ещё деревяшка?

– Линейка у меня всегда под рукой, и запасной инструмент тоже имеется. Я же давно тебе предлагал научиться ею пользоваться.

– Э-э, зачем мне твоя высшая математика, – пренебрежительно отмахнулся Олаф. – Я привык работать по–стариковски, без всяких новомодных приспособ, на опыте и чутье.

– Конечно, интуиция – чувство полезное, – кивнул мастер–оружейник. – Но хороший инструмент сильно облегчает работу, а уж без точных расчётов необычное оружие не создашь.

– Вот ты и будешь мозговать, а я больше руками работать, – Олаф крепко пожал протянутую ладонь мастера.

– Извините за любопытство, синьор–оружейник, а что это за чудесная счётная линейка, о которой упомянул Олаф? – увидев в мыслях мастеров образ странного инструмента, заинтересовался новинкой Василиск.

– Ой, парень, не заморачивайся ты с этой приспособой, – скривился старик Олаф. – Для работы с ней надо в математике быть докой.

– Ну, возможно, синьора Василия учителя обучали не только кулаками махать, – с прищуром глянул на юношу старый барон и пояснил: – раз он предложил столь необычную модель револьверного пистолета.

– Это не моя идея, я лишь видел действующую чужую модель, – опустив глаза, стушевался юноша. – И начертил примерный макет изделия.

– Значит, черчению вас наставники точно уж обучали, – подняв палец, уличил Альварес. – А теперь проверим ваши знания в алгебре и геометрии. Синьоры, прошу пройти за мной в мой рабочий кабинет, где для вас найдётся свинцовый карандаш и бумага, чтобы сделать наброски конструкции нового пистолета.

– Скорее всего, это будет короткоствольный кавалерийский карабин, – оставив лук в комнате и последовав за хозяином, предположил Василиск. – Олаф уверяет, что револьверная конструкция получится весьма громоздкая, даже несмотря на закладку в барабан заранее снаряжённых бумажных патронов.

– Уже вторая очень оригинальная мысль, – оглянулся на молодого конструктора Альварес и на ходу включился в процесс. – Закладка зарядов со стороны казённой части оружия очень ускорит перезарядку. Однако для надреза бумажной гильзы придётся придумать пробойник, да и ударный кремень очень точно выставить. А по мере его срабатывания, предусмотреть удобный винтовой механизм для корректировки расположения кремня.

Когда зашли в кабинет, Альварес подвёл Василия к заваленному листами с чертежами рабочиму столу и поднял деревянную линейку с несколькими шкалами, нанесёнными на три сегмента, при этом средний был подвижным. Поверх линейки закреплялось перемещаемое вдоль шкал прямоугольное стёклышко с тонкой поперечной чертой.

– В научных кругах такую счётную линейку называют ещё логарифмической. С её помощью удаётся производить быстрые и очень точные вычисления: умножение, деление, возведение в степень, извлечение корня, расчёты с использованием логарифмов и тригонометрических величин. – Альварес передал инструмент в руки юноши. – Всеми возможностями линейки может воспользоваться только человек с университетским образованием, но она позволяет и просто сведущему в математике специалисту быстро производить сложные расчёты.

– Очень полезный инструмент для артиллерийского наводчика, – лишь только прикоснувшись пальцами к предмету, уже моментально впитал информацию из астрального поля Василиск.

– В вашем образования, молодой человек, очевиден определённый уклон в сторону военного направления, – усмехнулся Альварес. – Однако вижу, что математические термины нисколько вас не смутили, поэтому готов дать несколько уроков по практическим расчётам. Тем более что для конструирования необычного оружия их придётся произвести немало. Ну, давайте пока отложим линейку в сторонку и займёмся рабочими эскизами изделия. Синьор Василий, берите листы бумаги и в общих чертах сделайте наброски карандашом. Точные размеры деталей нам на данном этапе не важны, изобразите лишь общую схему конструкции.

Василиск быстро выполнил несколько эскизов увиденного им пистолета, и мастера–оружейники тут же принялись за обсуждение конструкции и её доработку. Увлечённый новой идеей Альварес, не желая с ней расставаться даже на время, приказал слуге принести ужин прямо в рабочий кабинет. Старики возбуждённо спорили о деталях необычной конструкции, тыча вилками в бумажные листы, разложенные между тарелками на столе. Василиску оставалось лишь молчать с краюшку и уплетать остывающие блюда. Телепат видел рождающиеся в головах конструкторов идеи, мог воспользоваться всем багажом знаний опытных мастеров, но создать совершенно необычную техническую новинку юноша был неспособен. Это словно как знать все сочинения композитора и обучиться виртуозно их исполнять, но быть не в силах придумать совершенно новую музыку. Ибо хороший подражатель может скопировать творение мастера, но собственного великого шедевра ему не создать. Талант – это не багаж знаний и навыков, хотя и без них творцу не обойтись.

Старики обсуждали конструкцию многозарядного оружия до поздней ночи, а рано поутру уединились в мастерской. Василиск не стал лезть им под руку, а с разрешения хозяина занялся просмотром богатой домашней библиотеки. Древние фолианты в потёртых кожаных обложках занимали длинные полки книжного шкафа вдоль стены рабочего кабинета Альвареса. Рыцарские романы и прочую развлекательную беллетристику юноша пропустил, уделив внимание лишь технической литературе. Как и в случае с логарифмической линейкой, чародею не требовались никакие пояснения, чтобы овладеть научной информацией, содержащейся в толстых томах. Помимо работ по инженерному делу, фортификации, материаловедению и обработке металла, в библиотеке нашёлся полный курс учебной литературы в объёме университетского образования. Очевидно, учебники юный Альварес прихватил с собой ещё в далёкие годы, при бегстве из Метрополии.

Так что уж теперь Василиск мог с полной уверенностью заявлять, что обладает знаниями на университетском уровне. Стоило лишь юному магу задуматься над технической задачей, как из хранилища в астральной базе данных тут же поступала необходимая информация. Конечно, для изобретения чего–то совершенно нового этой подсказки не хватало, но для воспроизведения уже имеющихся технических решений было вполне достаточно.

Кстати, в библиотеке нашлись ещё и труды известных в Метрополии военачальников, как совсем уж древних, так и относительно современных – эту информацию Василиск тоже охотно впитал. При этом чародей получил доступ не только к описанным в книгах сведениям, но и ко всему багажу знаний, накопленному авторами к моменту написания данных трактатов. К сожалению, среди авторов не нашлось великих полководцев, однако опыт ведения боевых действий у них имелся солидный, и они отлично разбирались в военном деле своей эпохи. Так что за один подход Василиск стал ещё и выпускником военной академии, ибо недостающие труды он почерпнул из астрала, подключившись к базе данных с помощью полученных книг–ключей соответствующих авторов. Василиск мог свободно оперировать всеми знаниями, полученными в ходе их жизни. При некотором напряжении, Василиск мог даже увидеть труды авторов, которые они написали уже после выхода в свет книги, хранящейся в библиотеке Альвареса. Однако полученный объём информации Василиску и так казался огромным. Пополнение базы он решил провести в последующие дни, когда чуть освоится с оперированием накопленных сведений. Главное, что теперь он получил от авторов астральные ключи доступа к нужным информационным полям.

Альварес не советовал синьору Василиску показываться в городе, пока не утихнет шумиха и не сотрутся в памяти местных обывателей образы четвёрки буйных морячков. Если неброским на вид Олафу и Бедолаге достаточно было лишь сменить гардероб, то яркие фигуры Василиска и Сармата уж слишком бросались в глаза. Сармата решили для маскировки нарядить в пёстрый халат купца из Инда, а Василиск попросил Альвареса отправить своего слугу на рынок, прикупить ингредиенты для перекраски светлых волос в радикально чёрный цвет. Альварес удовлетворил просьбу и ещё пожертвовал гостю свой, изрядно поношенный, походный кожаный костюм, которым он пользовался ещё в юные годы, а хранил как память о бурной молодости. Альварес был худощав и невысок, потому его старый наряд пришёлся как раз в пору стройному юноше.

Так что, переодевшись и перекрасив волосы, Василиск уже на третий день прибывания в городе решил совершить вылазку к рыночной площади. С собой в компанию он взял неприметного Бедолагу, тоже сменившего костюм моряка на гардероб, как он недовольно выразился: сухопутной канцелярской крысы. Зря только наговаривал на почти новенький костюмчик, коим до него недолго пользовался слуга заезжего путешественника, гостившего в соседнем подворье.

– И чего прёмся в город с самого утра, – надвинув широкополую шляпу на брови, опасливо зыркал глазами по сторонам Бедолага. – А ну как узнает нас кто?

– С утра на рыночной площади толчея, в толпе затеряться легче, – пояснил нехитрую тактику Василиск. – Сейчас народ по делам спешит, а вот на пустынных полуденных улочках каждый чужак будет привлекать взгляд.

– И чего нам в торговые ряды самим переться–то, за покупками могли бы и слуг Альвареса послать, – прячась за спину гордо вышагивающего синьора Василиска, недовольно бухтел Бедолага.

– Покупками займёмся чуть позже, а сперва заглянем к местной гадалке.

– Да нам и к гадалке незачем ходить, чтобы грядущее предсказать, – продолжал ныть Бедолага. – Любая прохиндейка, догадавшись, что мы направляемся в Дикие Земли, с три короба бед напророчит.

– Вот мня и занимает, как гадалка узнаёт о нас? – размерено шагая по брусчатке мостовой, задумчиво глядел в дальний край узкой улочки Василиск.

– На нас костюмы путешественников, значит – тут проездом, – фыркнув, пустился в рассуждения Бедолага. – Загар у тебя южный, одёжка с чужого плеча и по старой моде, сам по повадкам на синьора не очень–то похож, выходит, что чужестранец, возвращающийся из Метрополии. Желал бы отправиться в колонии, то не пошёл бы в Панский порт, ибо отсюда удобная дорога только в Дикие Земли.

– Так, может, я заглянул в этот городок товара заморского прикупить.

– Ну, извини, друг Василий, но худой мордой ты на знатного купца нисколечко не похож, – выглядывая из–за плеча спутника, хихикнул Бедолага. – Хорошо хоть сообразил свой дурацкий меч оставить у Альвареса, а то сразу спалился бы. А так, с наглой мордой и трофейной шпагой на боку, можешь сойти за молодого искателя приключений… на свою задницу. Опытный взгляд в тебе безошибочно угадает заморского драчуна. Ты на кулаки свои глянь – какие мозоли на костяшках набиты. Голыми руками только бойцы из Диких Земель любят махать. Благородные юноши из культурной Метрополии предпочитают даже на шпагах драться в лайковых перчатках.

– Да, промашка вышла, – виновато вздохнув, поглядел себе на руки Василиск. – Надо бы перчатки носить, как местные синьоры практикуют.

– Все одно, намётанный глаз не обманешь, – фыркнув, отмахнулся Бедолага. – Ушлая гадалка твоё нутро за минуту взглядом просветит, пока на столе карты раскладывать будет. А потом за твои деньги тебе же с три короба наврёт. Эти бестии сразу угадывают, что клиенту интереснее всего, за что ему серебро не жалко отдать. Поди, потом уличи плутовку, когда она всё на годы вперёд вещает – время уйдёт, да и сам уж далече будешь. Так что, Василий, не трать деньги попусту – лучше серебряный дублон на выпивку пусти.

– Однако Сахилу–мореходу местная гадалка всё очень точно нагадала, – нахмурившись, покачал головой Василиск. – Хоть и всего на год вперёд подсмотрела, но не соврала.

– Ну, эдак на год вперёд и я весьма точный прогноз мог бы выдать дикарям, отправляющимся на Северный Архипелаг «солнечный камнем» собирать, – усмехнулся Бедолага. – Что тут судьбу гадать? Захват в плен, рабство и нескорый выкуп – эка тайна.

– Та весталка и обо мне точно высказалась, – задумчиво глядя на цветастую рекламную вывеску на угловом доме, пожал плечом Василиск. – Хоть и весьма образно, но по сути.

– То–то и оно, что образно, – криво ухмыльнувшись, отмахнулся Бедолага. – Всяк своё может додумывать. Не верь ты продажным бреховкам. Всё одно обманут.

– Хочется самому проверить, – упрямо стоял на своём юноша.

– Ладно, если у тебя лишняя серебряная монета в кошельке, – пожав плечами, согласился с ненужной растратой скупой Бедолага. – Каждый учится на собственных ошибках, я уже этот урок проходил, так что предпочитаю получить свой дублон на руки. Раз уж деньги всяким прохиндейкам раздаёшь, то и мне отсчитай от своих щедрот.

– А тебе–то за что? – оглянулся на семенящего следом спутника Василиск.

– За предупреждение и настойчивую попытку сохранить наше добро.

– Ну, добро, – улыбнулся Василиск и, достав из кожаного кошелька монету, бросил в протянутую ладонь Бедолаги. – Бди дальше, суровый страж. Мы уже пришли. Я один зайду к гадалке, а ты, чтобы зря не отсвечивал на улице, нырни в таверну напротив, только сильно на ром не налегай, нам потом ещё надо будет по рынку побродить.

– Так на один дублон не разгуляешься, – жадно зажав в кулак добытую деньгу, осклабился довольный добычей пират. На свои кровные денежки Бедолага гулять не особо–то любил, но вот прокутить хозяйскую подачку – дело приятное. Старый вожак, Хитрован Бил, щедростью не отличался, а вот молодой парнишка счёт деньгам не знал – легко добывал, зато и расставался без сожаления. Рядом с Василиском удача ходит, потому и Бедолаге, стало быть, есть резон возле фартового паренька крутиться – глядишь чего и перепадёт от щедрот баловня судьбы.

Василиск отпустил Бедолагу погулять в таверну, а сам подошёл к угловому домику напротив. Над входной дверью красовалась вывеска с разложенными пёстрым веером картами, только не игральными, а для гадания. Ещё, очевидно для отпугивания несостоятельных клиентов, под картами была прописана то ли величина жёсткой таксы за услугу, то ли название конторы: «Золотой дублон». Хоть домик гадалки и располагался на перекрестье оживлённых улиц, но с такими драконовскими расценками вряд ли пользовался большой популярностью. Василиск дёрнул за шнурок возле натёртой до блеска массивной медной дверной ручки. Но вместо ожидаемого звона колокольчика, в середине полотна двери открылась узкая щель, за которой выскочила изнутри подсвеченная масляной лампой табличка с надписью: «Добро пожаловать!». Медная ручка сама собой провернулась, и створка двери с мелодичным звуком медленно, величаво распахнулась. В длинном коридоре царил таинственный полумрак, разгоняемый лишь ворвавшимся с улицы снопом света и слабым бликом от масляной лампы, закреплённой над входом.

Василиск из любопытства прикоснулся пальцами к дубовым доскам двери, чтобы узнать, какая табличка выпала бы, если бы гадалка в этот час оказалась занята с другим клиентом. Оказалось, что в коробке с механикой имелся их целый набор, на все случаи. Управление механикой входной двери осуществлялось с помощью системы тросов и блоков. Хозяйка наблюдала за входом через систему зеркал, встроенных в трубки, – этакий длинный перископ. При опасности, створка двери блокировалась каменной плитой, падающей с потолка коридора. В другом случае, этой же массивной каменюкой можно было раздавить ворвавшихся в коридор бандитов. Кроме того, коридор навылет простреливался из рядов самострелов, спрятанных в нишах вдоль коробки дальней двери. Хозяйка умела защитить себя и нажитое добро. При худшем сценарии бандитского налёта, она имела возможность уйти подземным ходом прямо из комнаты приёма гостей: откидной люк располагался под креслом, на котором сидела гадалка, и распахивался нажатием рычажка, спрятанного под её рабочим столом.

Василиск замер на пороге опасного коридора, желая вначале узнать настроение суровой хозяйки – очень не хотелось бы попасть ей под горячую руку, а заодно тяжеленную каменную плиту и рой арбалетных стальных жал. Как оказалось, она через закреплённое на столешнице зеркало и систему внутреннего перископа тоже внимательно следила за подсвеченной дверным фонарём фигурой посетителя. Голову пожилой женщине давили мрачные мысли. Карты, стройным рядом разложенные на столе, предрекали опасную встречу с демоном,и уклониться нельзя. Скрываться бесполезно. Убить не получится. Однако линия жизни самой гадалки сегодня прерваться не должна бы, нужно лишь поведать демону то, что ему важнее всего узнать.

Выяснив миролюбивые намерения хозяйки, Василиск смело прошёл через смертельно опасный коридор и решительно открыл дверь в комнату гадалки. В тот же миг входная дверь с мелодичным перезвоном захлопнулась. Стоявший на рабочем столе гадалки канделябр с восковыми свечами осветил коридор. Фигура посетителя отбросила длинную слегка колеблющуюся тень, словно от покачивающейся в смертоносной стойке кобры.

– Заходите, синьор, представляться не нужно, я сама узнаю, с кем имею дело, – мельком бросив настороженный взгляд на гостя, сгребла разложенные на столе карты гадалка и начала перетасовывать колоду.

Василиск прошёл к столу и присел на стул, напротив хозяйки. Странного посетителя не интересовала колоритная внешность гадалки, телепат сходу окунулся в астральную тень цыганки. Однако молодого чародея постиг первый в его практике конфуз: не удалось овладеть профессиональными способностями клиента. Василиск мог видеть всю историю жизни пожилой женщины, узнать все пророчества, что она давала, все хитрые трюки, которые использовала в профессии, но эти сведения не позволяли получить дар прорицателя. Гадалка действительно обладала природным талантом провидения, а карты использовала лишь для отвода глаз. Ловкая цыганка как заправский шулер умела незаметно для клиента выудить из недр колоды нужную ей карту.

– Вижу, меня сегодня посетил демон из чужого мира, – выкладывая карты на стол, расшифровывала их значение нахмурившаяся гадалка. – Появился в наших краях не по своей воле, и жаждет вернуться домой, уйти за призрачную кромку пространства.

– И что же это за демон такой? – Василиск с любопытством рассматривал зубастый образ вампира, всплывший в сознании провидицы.

– Ловец человеческих душ, способный за секунду впитать в себя все навыки жертвы, накопленные напряжённым трудом, и все знания, приобретённые за долгие годы.

– Но ведь, согласитесь, этот демон добрый, – улыбнулся Василиск, – ибо он ничего не отбирает у объекта его внимания, он лишь безболезненно копирует нужную информацию.

– Ага, лишь без спроса ворует все чужие тайны, – оторвав взгляд от рубашек разложенных карт, фыркнула в ответ гадалка. – Вот только чужой талант демон похитить не в силах.

– Талант не украсть, – кивнул Василиск. – Однако наработанные навыки – можно, если, конечно, у похитителя имеются хоть какие–то начальные способности для развития.