Текст книги "Беспризорник (СИ)"

Автор книги: Александр Седых

Соавторы: В. Седых
сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц)

– Ну, думаю, ловко метать карты по столу вы, синьор–демон, у меня уже научились, – хохотнула цыганка. – Не желаете ли попробовать самостоятельно предсказать судьбу?

– Я и без карт знаю, что сегодня получу ответ на самый насущный для меня вопрос, – пожал плечами Василиск, узнавший из воспоминаний гадалки обо всех наставлениях, полученных ею от учителей. – Есть у меня, откуда–то, такая уверенность.

– Тогда, синьор, очевидно, вам уже известно, что я могу заглянуть в будущее любого человека лишь только единожды, – наклонив голову, с прищуром глянула на опасного гостя весталка. – При этом будущее не статично, на него влияют текущие события. Имеется смысл предсказывать лишь на год–два вперёд, дальше возникает накопление ошибки.

– Нет смысла узнавать будущие события, на которые нельзя повлиять, – пожал плечами Василиск, давно уже догадавшийся, что мир под ночным светом двух небесных Близнецов не похож на его родной. – Я не из–за праздного любопытства заглянул к весталке, мне нужно целеуказание, как сподручнее уйти через кромку чужого мира.

– Синьор демон, за услуги у меня единая такса для всех, – потёрла большим и указательным пальцами наглая гадалка. – Качество гарантирую, ещё не один клиент не возвращался с жалобами.

– Судя по мерам предосторожности на входе конторы, возникают большие сомнения в безмятежности работы, – усмехнулся Василиск. – Святая Инквизиция не беспокоит?

– Происки конкурентов и грабителей, – отмахнулась цыганка. – С властями я не конфликтую, а инквизиторы в свободном порту ведут себя тихо, тут вам не вотчина богобоязненной Метрополии. Атланский Панский порт привечает пиратов, диких торговцев и прочий вольный люд – на том и держится здешний прибыльный бизнес.

– Я в состоянии заплатить и больше, – выкладывая на стол золотой дублон, прищурил глаз Василиск.

– На результат это никак не повлияет, – отрицательно покачала головой гадалка. – А я честных принципов не меняю: плохих вестей клиенту не сообщаю и плату беру умеренную.

– Ну тогда поведай, кудесница, как можно уйти за кромку мира? – скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула, попытался скрыть волнение Василиск.

Гадалка ещё раз перетасовала карты и начала, доставая по одной из глубины колоды, раскладывать на столе. Однако Василиск следил не за вынутыми из колоды картонными картинками, а за возникающим в сознании весталки калейдоскопом образов – понять смысл чужого бреда юному телепату не удалось.

– Ну и что же это значит? – опустив взгляд на выложенные рядком карты, решил услышать версию провидицы Василиск.

– Ждёт тебя, синьор, длинная дорога в далёкий горный край, – тыча украшенными золотыми перстнями пальцами в пёстрые картинки на картах, глубоким грудным голосом вещала провидица. – Там в глубокой пещере сокрыта тайна прохода в чужой мир. Однако самостоятельно тебе за кромку не пробиться. Пройдут годы, прежде чем враги сами откроют тебе путь в иной мир. Вот тогда ты и сумеешь воспользоваться сведениями, которые почерпнёшь из посещения закрытого портала в наш мир. Раскрытие тайны перехода позволит путешествовать по иным мирам.

– Я домой попасть хочу, – по–детски шмыгнув носом, насупился потеряшка.

– Заглядывать в отдалённое будущее бесполезно – время не статично, – с сожалением вздохнув, развела руками весталка. – Но вот в ближайшие годы тебе будет очень важно найти свою тропу в пространстве вселенной. От этого будет зависеть не только твоя свобода, но и жизнь дорогих тебе людей. Ты должен побывать возле места прокола кромки мира. Обязательно посетить оное, иначе будущее свернёт в другое русло – более извилистое и непредсказуемое.

– Я не боюсь трудностей, – гордо вздёрнув подбородок, усмехнулся Василиск.

– А у меня дар предсказывать только события, на которые можно повлиять в хорошую сторону, – пожала плечами гадалка. – Потому клиенты, внявшие моим пророчествам, поступают мудро, живут долго и с претензиями ко мне не возвращаются. Вздорные же упрямцы могут винить только свою самонадеянность, но такие, по–видимому, уже не имеют возможность лично прийти ко мне с упрёками.

– В общем–то, синьора, вы ничего нового мне не поведали, – недовольно поморщился Василиск. – Я и сам пришёл к логическому решению: посетить место моего появления в этом мире.

– Возможно, в вас, синьор–демон, скрыты неосознанные зачатки пророка, – похлопав в ладоши, рассмеялась гадалка. – Вам не приходилось предвидеть возможные события.

– Ну, разве что, на секунду вперёд, – вспомнив ощущения при нахождении в боевом трансе, пожал плечами юноша.

– Рада, что вы, ловец душ, не бесталанны, – добродушно улыбнулась весталка. – Значит, похищенные из моего сознания приёмы, при должных упражнениях, со временем могут сослужить добрую службу.

– Подсмотренные, – подняв указательный палец, внёс корректное уточнение чародей–телепат.

– Однако ничего больше вам от бедной гадалки узнать не доведётся, – сгребая со стола золотую монету, лучезарно улыбнулась довольная оплатой работница сервиса. – Я в книгу чужой судьбы могу заглянуть лишь один разочек – такой уж дефект у моего таланта.

– А что касательно собственной судьбы? – прищурив глаз, выпытывал Василиск, прикидывая возможные плюсы от обретённых у провидицы знаний.

– Только ближайшее будущее, – пожала плечами гадалка и улыбнулась. – И я уже вижу, что вы уходите.

– Да, не буду задерживать очередь, выстроившуюся у входа, – вставая из–за стола, саркастически пошутил Василиск.

Гадалка скосила глаз на зеркальце перископа, отображающее картину у дверей конторы, и удивлённо подняла брови:

– Однако же, юноша, вы быстро учитесь. Вам бы немного практики, и вы сможете составить мне конкуренцию.

Василиск проверил подступы к входу телепатическим щупом и сам обалдел от увиденного глазами уличных прохожих: у дверей углового дома, действительно, толпилось трое богато одетых синьоров, терпеливо ожидающих приёма знаменитой гадалки.

– Синьор–демон, вы приносите удачу, – заметив растерянность юноши, рассмеялась цыганка и вожделенно потёрла унизанные золотыми перстнями пальцы.

– Раньше такого за собой не замечал, – вспомнив прошлые передряги, мрачно отозвался Василиск.

Глава 13
Новые горизонты силы

Глава 13. Новые горизонты силы

Выйдя из дома гадалки, Василиск пересёк улицу и зашёл в таверну, где Бедолага с удовольствием пропивал дармовой серебряный дублон. Присев к товарищу за столик, Василиск недовольно укорил:

– Я же просил не напиваться.

– Так я же закусываю, – в оправдание, обвёл рукой выставленные перед собой тарелки с едой Бедолага. – Кстати, в этой забегаловке довольно–таки сносно готовят.

Василиск жестом подозвал расторопного подавальщика и заказал мясное рагу с кашей, а вместо дешёвого рома, который обильно заливал в лужёную глотку пират, молодой синьор приказал подать бокал хорошего вина.

– Василий, ты же предпочитаешь пить чай, – зная вкусы скромного юнги, хохотнул Бедолага. – Или, после беседы с местной прохиндейкой, потянуло залить горечь жутких пророчеств винцом.

– Чай в этой таверне не подают – не выгодно, – покачал головой Василиск.

– Так ты же здесь раньше не бывал, может, и налили бы привередливому синьору.

– Хозяин заведения исключений не делает, – в мрачной задумчивости отмахнулся Василиск.

– Видно, ты Василий, после посещения гадалки, теперь сам пророком стал, – бесцеремонно хлопнув товарища по плечу, расхохотался подвыпивший Бедолага.

– Похоже на то, – с очень серьёзным выражением лица кивнул Василиск.

Всё–таки, чародей–телепат почерпнул из сознания провидицы много ценных приёмов обработки массива неупорядоченной информации из астрала. Ведь чтобы не потеряться в бурлящем хаосе разрозненных сведений, выхваченных из вселенской базы данных, требовался не скрупулёзный научный анализ, а интуитивный поиск нужных ответов. В пространстве вокруг мага–телепата роились тысячи чужих мыслеобразов. Стоило тронуть лишь один, и он тут же разматывался, словно брошенный клубок вязальных нитей. Перед мысленным взором чародея мелькали картины из прожитой жизни абонента. Василиск чувствовал себя в тесной комнате, уставленной длинными узкими полками с клубками нитей. Каждое его неосторожное прикосновение приводило к падению клубков и разматыванию пёстрых нитей, которые перемешивались в разноцветную путаницу.

Василиск до этого никогда не трогал сразу несколько объектов, аккуратно изучая лишь интересующий его в данный момент. Такой научный подход анализа давал возможность телепату просмотреть всю записанную в астральном поле информацию выбранного индивида и, если это было полезным, скопировать важные данные в собственную базу. Приёмы же, используемые провидицей, позволяли, не прикасаясь к клубкам свёрнутой информации, рассматривать их в качестве разноцветной мозаики, составляющей общую картину мироздания. Провидица умела увидеть отдельную часть нити жизни человека, которая ещё не смотана в клубок – возможные будущие события. Василиск подобным талантом не обладал, но сумел скопировать из сознания гадалки технические приёмы ремесла, позволяющие охватить взором мозаичную картину жизни вокруг себя. Это не позволяло делать пророчества, зато телепат научился, не разматывая множества клубков с информацией, интуитивно высматривать нужное цветовое пятнышко в мозаичной картине и разглядывать его, не разворачивая нить на всю длину – разглядеть только интересующий участок на поверхности ячейки.

Василиску теперь было достаточно лишь лёгкого прикосновения к информационной ауре трактирного служки, чтобы узнать об особенностях местного меню. Если маг–телепат и раньше сразу чувствовал опасное чужое внимание к своей персоне, то теперь он мог, окинув мысленным взором окружающее пространство, моментально выявить из всей толпы потенциального врага, который пока ещё даже не задумался об агрессивных действиях против юноши. Конечно, Бедолага возразил бы, что не надо быть провидцем, дабы предвидеть очевидные неприятности. Например, если чуть дольше засидеться в таверне, то компания разудалых матросов, пьянствующая за соседним столом, точно бы начала напрашиваться на драку с парочкой скромных чужестранцев. Или мрачного вида наёмники, пропивающие в тёмном углу последние деньги, непременно пожелали бы затеять спор с юным богатеньким синьором, чтобы вынудить его бросить вызов на дуэль, а там уж попортить благородному парнишке шкуру и взять с тела заслуженные трофеи.

Однако Василиск теперь мог видеть и неочевидных противников. Телепату достаточно было лишь окинуть беглым взором посетителей таверны, и он уже точно знал: кто на что способен. Никакой замаскированный шпион не мог укрыться от сканирующего взгляда, ибо юный чародей рассматривал не внешние признаки, и даже не возникающие в людских головах текущие мысли, а мельком заглядывал в потаённые уголки души каждого абонента. При желании, Василиск мог размотать информационный клубок дальше, но ему было достаточно просто получить лишь отрывочные сведения об окружающих людях – сразу всех оптом. Раньше телепат умел мгновенно выделить из толпы человека, наблюдающего за ним, а теперь научился сразу замечать всех противников, даже тех, которые ещё пока не думали о нём – почувствовать потенциальную угрозу. Чем это не краткосрочное пророчество? Тем более что маг–телепат теперь мог также получать от окружающих людей и ответы на интересующие его житейские вопросы. Василиск узнал от персонала таверны не только особенности местного меню, но и получил подробную информацию о расположении торговых лавок на рыночной площади и характере товаров в них.

Завершив трапезу, Василиск решительно оторвал Бедолагу от очередной бутылки рома и за шкирку поволок к выходу.

– Ну, Василий, куда ты всё торопишься? – потянувшись за недопитой порцией в кружке, безуспешно пытался вырваться из крепкой хватки расстроенный выпивоха. – Могли бы ещё чуток посидеть.

– Рынок ждать не будет, – безжалостно увеличивая дистанцию между выпивохой и пойлом, тащил сучащего ногами по полу Бедолагу крепкий молодой синьор.

– Да чего мы на том рынке не видели?

– Хочу попугая купить, – удивил товарища юноша.

– Всё равно, говорящих не найдёшь, – горестно проводив взглядом оставленную на столе початую бутылку, безнадёжно отмахнулся Бедолага. – А простая не обученная птица годится только на суп.

– Найдём обученную, – с трудом выталкивая упирающегося Бедолагу в дверной проём, выдал оптимист.

– Ну что же, проверим, пророк, – зло прошипел, смирившись с утратой уже оплаченной выпивки, Бедолага. – Только проводником я тебе не буду, сам ищи в базарном бедламе говорящего петуха.

Василиск выпустил из руки воротник хмурого товарища и, не оглядываясь, целеустремлённо зашагал к рыночной площади. Бедолага еле поспевал за юным торопыгой, который быстрым шагом добрался до рыночных рядов и стал лавировать между покупателями.

Бедолагу сильно удивило, как это юноша, никого не спрося, за пару минут сумел найти в незнакомом лабиринте бесчисленных лотков тот единственный, где продавались певчие птицы. При этом даже здесь, среди клеток с маленькими пёстрыми птичками, была только одна с большим попугаем.

– Сам ловишь? – хотя и зная ответ, для порядка спросил у продавца Василиск.

– Да, синьор, сам, – учтиво поклонился старый абориген в национальном наряде из перевязи разноцветных перьев вокруг головы. – Конкурентов на этом рынке у меня нет. Воины племени араваков чужаков в джунглях не любят.

– Почём продаёшь попугаев?

– Большого отдам за серебряный дукат, – проследив за взглядом покупателя, с достоинством ответил краснокожий старик.

– А птица–то хоть, говорящая? – высунулся из–за плеча Василиска Бедолага.

– Учить надо, – пожал плечом старик. – Говорящая стоила бы гораздо дороже.

– Зачем нам нужна немая⁈ – возмутился зряшной трате серебра Бедолага.

– Берём, – пресёк визг Василиск и, развязав кошель, достал одиннадцать серебряных дукатов.

– Василий, ты чо-о творишь? – ухватив за локоть, возмущённо зашипел на транжиру Бедолага.

– Уважаемый, примите оплату и задаток за новую партию, – отсчитывая монеты в протянутую ладонь продавца, удивил оптовый покупатель.

– Сколько нужно птиц? – охотно принял заказ ловец.

– Ещё три десятка по условленной цене, – порадовал оптовик. – Доставите капитану трофейного испаньолького фрегата, что на днях бросил якорь в порту. Хитрован Билл выдаст остальные двадцать дукатов.

– Для выполнения заказа потребно дней семь, – прищурив глаз, обозначил возможный срок поставки товара продавец.

– Устраивает, – кивнул Василиск и принял из рук старца клетку с молчаливым нахохлившимся попугаем.

Уже прилично удалившись от лотка продавца, насупившийся Бедолага всё ещё продолжал возмущаться:

– На кой дьявол нам сдался этот немтырь? Да и остальная стая пёстрых петухов, зачем?

– В богатом Инде таких диковинок не водится, – покачав клеткой, разъяснил коммерческий план Василиск. – Дорога до Диких Земель дальняя, будет время птиц человеческому языку обучить.

– Ну-у, это дело нужное, говорящий–то попугай дороже золотого дуката стоит, – почесав затылок, прикинул очевидную выгоду Бедолага. – Только удастся ли обучить глупую птицу?

– Получится, если кормить будешь сытно, – неожиданно отозвался из клетки оживившийся пернатый, – и если волю всем птицам дашь.

– А чего ты у продавца молчал–то? – когда подобрал отпавшую челюсть, спросил у хитрой птицы Бедолага.

– Старик–вражина меня свободы лишил, в клетку посадил и держал впроголодь, – распушил пёстрый хохолок на голове попугай. – Будете издеваться – так я опять немым прикинусь.

Разумеется, весь этот спич попугай выдал под воздействием телепата, который завладел разумом птицы и внушил ей жизненную необходимость в сотрудничестве с новым хозяином. Василиск не только приручил дикую птицу, он превратил попугая в послушную марионетку, полностью зависимую от воли чародея.

– Обещаю свободную сытую жизнь, – улыбнулся Василиск и, достав попугая из клетки, посадил на плечо.

– А в джунгли не улетит? – с опаской покосился на хитрую птицу Бедолага. – Может, пусть в клетке посидит, пока не прикормим?

– Вон, на нашем пути, торговка продаёт кур, – Василиск кинул пустую тару в руки Бедолаги. – Обменяй клетку на мешочек зерна, накормим освобождённого узника.

– И то верно, не пропадать же зря добру, – одобрительно кивнул хозяйственный Бедолага, которому совсем не хотелось самому тащить пустую клеть.

Пришлось тормознуть у лавки с домашней птицей и дожидаться, пока голодный сиделец не наестся вдоволь.

– А куда мы теперь держим путь? – закинув на плечо маленький мешочек с выменянным птичьим кормом, завертел головой Бедолага. – Нам бы походного имущества прикупить?

– Оптом возьмём, – с попугаем на плече двинулся в сторону края рыночной площади Василиск.

Власти запрещали торговцам занимать всю площадь целиком, на краю всегда оставалось незагромождённое лотками пространство, в этом углу проводились казни или собранию горожан зачитывались с деревянного помоста новые приказы. Когда свободный участок был не востребован палачами или городскими приказчиками, тут развлекали публику бродячие музыканты и циркачи. Как раз сегодня очередная заезжая труппа артистов резвилась на зажатом со всех сторон толпой зевак пятачке. Василиск с Бедолагой с трудом протиснулись в первый ряд, и то, проход удался только потому, что с одного края толпа оказалась пожиже. Люди опасались быть прижатыми вплотную к выставленной клетке с хищником. Измученного вида ягуар лениво порыкивал из–за стальной решётки на шумную публику. Бродячий цирк развлекал обывателей не только акробатами, жонглёрами, музыкантами и клоунами, но и передвижным зверинцем.

Состав труппы был небольшим, поэтому все артисты, сменяя разноцветные маски и одежды, меняли и жанры выступления: акробаты становились жонглёрами, музыканты – клоунами. Репертуар был не особо изысканным, но ведь публику никто насильно не заставлял платить за представление, потому охочих задарма поглазеть на цирковые номера и диковинных зверей набралось достаточно много. Выуживать медные монеты из кошельков горожан удавалось лишь благодаря шуткам опытного импресарио, регулярно обходящего со шляпой в руках круг зрителей и буквально выжимавшего медяки у скупердяев. Особенно шут в пёстром колпаке цеплял подначками состоятельных синьоров, имевших неосторожность пробиться в первые ряды зрителей. Шутки были беззлобными, но заставляли обратить внимание толпы на замешкавшегося богатенького зеваку. И когда рядом стоявшие простые граждане бросали в протянутую шляпу свои трудовые медяки, знатному синьору или уважаемому торговцу становилось зазорно уклониться от оплаты за представление. Сразу скрыться в толпе не позволяли плотные ряды зрителей и колкие остроты шута, летящие вслед удирающим редким скупердяям – никто не хотел прослыть жмотом и нищебродом, потому синьорам приходилось изображать кислые улыбки и щедрой рукой отсыпать горсть медяков из тугого кошеля. Даже бедные городские работяги не желали перед согражданами ударить в грязь лицом и делились с артистами мелкой монеткой или бросали купленные на рынке фрукты и овощи в плетёную корзину, которую шут тащил за собой на верёвке.

Когда шут уже почти завершил круг обхода зрителей и остановился напротив клетки с ягуаром, то указал пальцем на молодого синьора в первом ряду.

– А вот с вас, синьор, я плату просить не буду. Вы юноша вместе с попугаем, так азартно щёлкали клювами, что прощёлкали свой тугой кошель – воришка оставил на вашем поясе лишь обрезанные шнурки. – Шут наклонился к корзине с продуктами и достал большую грушу. – Вот вам утешительный подарок, чтобы птица с голодухи ноги не протянула, а то сверзиться с плеча и башку расшибёт о мостовую.

– Благодарю за заботу, но мой попугай сам умеет охотиться, – отклонил унизительную подачку юный синьор и движением плеча подбросил птицу в воздух. – Орёлик, ну–ка поищи, где затерялся мой кошелёк.

Попугай описал в воздухе полукруг над головами зрителей и с пронзительным криком: «Держи вора!», метнулся в уходящий от рынка кривой переулок.

Народ замер в ожидании какого–то очередного фокуса циркачей, подумав, что юноша с дрессированным попугаем на плече явно подставная фигура.

Не прошло и минуты, как из глубины переулка раздался душераздирающий вопль человека, которому будто калёным железом прижгли руку. Лишь юный чародей знал, что почти так оно всё и было. Ведь Василиск давно следил за рыночным воришкой, которому позволил срезать свой кошель. Телепат решил произвести жестокий эксперимент с чужим сознанием. Хотелось проверить силы своих чар не только на послушной птичке, но и на своевольном человеке.

Конечно, Василиск не внушал бессовестному вору идею красть чужие деньги, а вот заставить циркового шута обратить внимание на обрезанные шнурки на поясе зазевавшегося юного синьора – это уже была подсказка от телепата. Также он озаботился, чтобы скрывшемуся от посторонних взоров воришке страстно захотелось в тени подворотни пересчитать украденные денежки. На ощупь добытый увесистый кошель обещал неплохой доход, но какого достоинства лежали в нём монеты, было посмотреть очень интересно.

Но лишь только вор запустил ладонь в развязанный кожаный мешочек и зажал в пальцах горстку монет, как в подворотню влетела большая птица и истошно завопила: «Держи вора!»

Неожиданный крик заставил вора в страхе сжаться, и наблюдающий за ним телепат воспользовался нервным напряжением клиента. Защита сознания которого в этот миг ослабла, и позволила телепату беспрепятственно произвести внушение особо яркого образа. Вор ощутил, как монеты в его ладони внезапно обожгли кожу раскалённым металлом. Информация пришла не от нервных рецепторов на коже, а сразу напрямую в мозг. Похожее воздействие удаётся сделать лишь вводя человека в гипнотический транс, но Василиск использовал не слова и визуальные приёмы, а телепатическую передачу информации в чужое сознание.

Почувствовав сильный ожёг кожи, вор дико заорал и, разжав пальцы, резко выдернул ладонь из кошелька. Размышлять над дьявольским фокусом вору не позволила жгучая боль и неожиданная атака крупной птицы.

– Держи вора! – громко повторила призыв хищная птица, спикировав на голову ошеломлённого противника, вцепилась острыми когтями в его ухо и сильно тюкнула крючковатым клювом по темечку.

Вор ещё сильнее взвыл от боли и попытался здоровой рукой отмахнуться от крылатого агрессора.

Попугай, воспользовавшись паникой врага, ловко свалился за спину вора и по крутой дуге спланировал точно на выроненный вором кошель. Зажав кожаный мешочек в крепких когтистых лапах, попугай взлетел к потолку каменной арки. Ещё секунда, и птица выпорхнула в узкую улочку, оставив бедного вора с разодранным ухом, кровоточащей раной на темечке и обожжённой ладонью. Вскоре на коже появятся волдыри, ибо они возникают как реакция тела на термический ожог, в котором организм усомниться не мог, ведь сигнал поступил прямиком в мозг.

Василиск был вполне доволен результатом эксперимента: получилось не только точно передать сильный сигнал в чужое сознание, но и обойти барьер, блокирующий прямое внушение. До сих пор юному телепату удавалось лишь осторожно посылать абоненту отдельные образы, которые воспринимались им как собственные мысли. Однако управлять чужим сознанием не позволял внутренний контроль абонента. Нервная система и мозг человека намного сложнее, чем у птиц и животных, не говоря уж о более разветвлённой паутине информационных каналов в астральном поле.

– Молодец, Орёлик! – принял в протянутую ладонь выпущенный из лап попугая кошель Василиск.

– А у тебя, синьор, действительно, птица охотничья, – когда чуть смолкли восторженные аплодисменты зрителей, с завистью глянул на усевшуюся на плечо хозяина птицу цирковой старшина. – С таким пернатым артистом можно интересные номера на манеже устраивать. Не согласишься ли продать попугая?

– Лучше я сам цирк куплю, – подбросил в ладони тяжёлый кошель юный синьор.

– Цирк не продаётся, – звеня бубенчиками на колпаке, покачал головой шут. – Мы вольная труппа, бродим по свету сами по себе.

– Ну, тогда продайте часть цирковых атрибутов. Я для себя наберу артистов.

– Синьор, любой каприз – за хорошие деньги, – протянул открытую ладонь шут.

– Я считаю, что суммы в кошеле хватит на покупку походной повозки вместе со всем цирковым имуществом, – бросил на ладонь шута звякнувший монетами кошель самонадеянный синьор.

Шут взвесил на ладони развязанный кошель, заглянул одним глазом внутрь. Чтобы избежать любопытных взоров рядом стоящих зевак, вытряхивать и пересчитывать серебряные дублоны не стал. Плата казалась более чем щедрая.

– Ну, коллега по ремеслу, пойдём, выберешь себе набор инвентаря, – кивнул в сторону стоявших на краю площади крытых повозок шут и по брусчатке потащил за собой на верёвке корзину с продуктами.

– Меня устроит стандартный набор бродячих циркачей, – следуя за шутом, пожал плечом юноша. – Пёстрые балахоны, маски, набор предметов для жонглирования: разноцветные кольца и булавы, а также метательные ножи.

– Бытовой походный скарб из расчёта на скольких артистов? – деловито уточнил бывалый бродяга и пояснил: – Одеяла, кухонная утварь, корзины для провианта и фуража.

– Уважаемый, тут я всецело полагаюсь на ваш богатый опыт, – развёл руками начинающий артист–бродяга. – Думаю, моя труппа будет состоять из трёх–четырёх человек.

– Я так полагаю, молодой синьор желает не зарабатывать трюками, а инкогнито путешествовать под цирковой личиной, – с хитрым прищуром скосив глаз, раскусил замысел иноземца догадливый шут.

– Ну уж, конкуренцию вашей бродячей труппе я точно не составлю в этих краях, – разведя руками, рассмеялся Василиск и честно признался: – На днях я собираюсь отправиться в турне по центральным землям северной части Нового Света.

– С Панского перешейка на север континента сухопутной дороги нет, – отрицательно покачав головой, предупредил шут. – Надо будет договориться с капитаном каботажного судна о переходе по морю. В порт привозят намного больше груза, чем вывозят отсюда заморских товаров из Диких Земель. Вся провизия и промышленные изделия оседают в городе, так что суда уходят полупустые. Любой капитан согласится подработать на перевалки попутного груза, нужно только подобрать рейс, подходящий по направлению следования и времени отправления.

– Спасибо за совет, я так и сделаю, – благодарно кивнул Василиск.

После осмотра пары тягловых лошадок, а также содержащегося в походном фургоне скарба и циркового атрибута, Василиск решил предложить выгодный обмен:

– Перевозка лошадей в трюме судна обойдётся слишком дорого. Тягловую силу дешевле купить по приходу в порт.

– Но оптовая сделка уже заключена, – недовольно нахмурив брови, крепко зажал в ладони горловину кожаного кошеля старшина бродяг. – Назад выкупать лошадок я не желаю.

– Предлагаю обменять двух упитанных животин на одного драного дикого кота, которого вы морите голодом в железной клетке, – обернувшись, указал взглядом на замученного в неволе пленника Василиск и, пресекая попытки торговаться, обосновал цену: – Вижу, что передвижной зверинец большой прибыли не приносит.

– Да вы, синьор, знаете ли, чего стоит добыть в саванне живого ягуара? – с деланным возмущением всплеснув руками, всё же попробовал надуть богатенького юношу бывалый пройдоха.

– Дохлый кот не стоит ничего, – усмехнулся Василиск. – Хищника надо кормить мясом, на одних костях и гнилой требухе он у вас вскоре совсем загнётся.

– А ценная шкура? – поднял указательный палец хитрец.

– Паршивая шкура с проплешинами годится только на половик в прихожей, – небрежно отмахнулся молодой синьор.

– А вам, синьор, тогда зачем захудалый кот? – наклонив голову, искоса глянул на странного покупателя хозяин ягуара.

– Для антуража, – подмигнул шуту Василиск. – Без отличительной изюминки бродячая труппа будет выглядеть блекло.

– Ну, для отвода глаз сгодится и зверь в клетке, – поняв скрытый смысл, одобрительно кивнул шут с ярким гримом. – На манеже, лица артистов можно прикрыть картонной личиной, а в дороге под маской не скроешься, нужна отвлекающая деталь. Любой зевака будет пялиться на диковинного хищника, не особо вглядываясь в лица бродячих циркачей.

– Да, нам излишняя слава ни к чему, – скромно потупившись, пожал плечами молодой лжеартист.

– Эх-х, так уж и быть, забирайте хищника, – щедро махнул рукой хозяин. – Только как вы фургон укатите–то без упряжки лошадей?

– Я думаю, что в стоимость сделки можно включить и доставку товара на двор покупателя, – улыбнулся молодой синьор.

– Куда доставить фургон и клетку? – провернув выгодное дельце, подбросил в ладони тяжёлый кошель продавец.

– К сторожевой башне, что на краю города, на подворье синьора Педро Альвареса.

– Договорились, – кивнул старшина цирковой труппы и, криво усмехнувшись размалёванной шутовской рожей, подмигнул: – Искренне желаю вам, таинственный конкурент, безопасных гастролей и отсутствия успеха у зрителей, особенно внимания со стороны городских жандармов и шпионов святой инквизиции.

Старшина цирковой труппы намётанным глазом верно оценил бойкого синьора с дорогой шпагой на поясе и догадался о причинах расточительности незнакомца: с неправедно нажитым состоянием лихие парни расстаются легко, а с места подвигов стараются скрыться побыстрее, убраться подальше и незаметнее. Пожав руки, довольные сделкой многоопытный шут и странный путешественник, расстались.

– Зачем нам пёстрый фургон и плешивый дикий кот в клетке? – когда уже отошли в сторону от толпы зевак на рыночной площади, дёрнул Василиска за рукав недовольный Бедолага, во время сделки державшийся в сторонке. – Мы же должны скрываться от шпионов инквизиции, а не привлекать к себе всеобщее внимание.

– Лучше всего прятать предмет на видном месте, – улыбнулся в ответ Василиск и пояснил: – Инквизиторы не ожидают, что мы будем, не скрываясь, бродить у них под носом. Кто же догадается искать морских пиратов под личинами бродячих цирковых артистов?

– Ну, допустим, под картонными масками на арене нас не узнают, – неохотно согласился Бедолага. – Но не будем же мы бродить с размалёванными рожами по дорогам?

– Под тентом фургона лица особо не разглядишь, а внутрь любопытные не сунутся – там у нас будет сторожевой кот сидеть на привязи.

– А нас голодный хищник самих–то не сожрёт? – вспомнив зубы свирепого ягуара, передёрнул плечами оробевший Бедолага.

– Мяса для зверя не жалей, тогда и спать рядом спокойно сможешь.

– Да я возле ягуара никогда не лягу! – протестующе замотал головой Бедолага.

– А тебя никто внутрь фургона и не зовёт, – пожал плечом Василиск. – В дороге будешь сидеть на козлах, лошадьми править, а на привалах ночевать под днищем фургона. Твоя физиономия внимания не привлекает, ты в розыске не числишься. Это мне с Сарматом надо остерегаться взора инквизиции.