Текст книги "Беспризорник (СИ)"

Автор книги: Александр Седых

Соавторы: В. Седых
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)

– Рыжик – специалист, – Василиск поднял кота-телепата на уровень глаз. – А я лишь проводник.

– Не суть важно, – отмахнулся от формальностей Билл. – Работайте в паре. Олаф Оружейник нам крайне необходим.

– Только после успешного кодирования заядлого курильщика обещайте Марту освободить от обязанностей на кухне, – выдвинул своё условие Василиск.

– Да уж, не сомневайся, – рассмеялся островной лорд. – Мне что-то не хочется иметь на кухне мастерицу, способную варить ядовитые зелья. Пусть знахаркой трудится, налог больше заплатит, ибо в ближайшей округе конкуренток у неё нет.

– Ну тогда я прямо сейчас обрадую Марту и пойду помогать ей собирать лекарственные травки, – с великим энтузиазмом взялся за дело Василиск и, подхватив кота подмышку, опрометью бросился из кабинета.

Хитрован Билл глянул вслед юноше и понимающе улыбнулся.

– Ага, когда же ещё искать с симпатичной красоткой колдовские травы, как не под серебристым светом восходящих на небосводе Близнецов?

Глава 8
Роковая ошибка

Глава 8. Роковая ошибка

Поутру Василиск и Марта провели на склонах гор сбор душистых трав. Хотя собранный ими гербарий не обладал чудодейственными лекарственными свойствами, но пахли полевые цветочки одурманивающе. Основным ингредиентом колдовского зелья стал крепкий ром, а ароматные травы лишь придали ему резкий запах и необычный горьковатый вкус.

Василиск не мог напрямую внушать мысли другому человеку так же легко, как подчинял своей воле сознание птиц и животных. Однако он умел косвенно влиять на мозговую деятельность объекта, используя его память и страстное желание достичь поставленной цели. Один успешный опыт у него уже был: он помог Марте вспомнить содержание лекарской книги её бабки-знахарки и внушить ей, что теперь она способна наизусть прочитать любую страницу из «Здравника».

Для успеха очередного эксперимента требовалось лишь изящно обставить процесс. Горькое пахучее зелье и заклинание на индском языке этому весьма способствовали. А главное – язычник Олаф сам страстно желал чуда и верил в шаманские заговоры. Фигура шамана тоже была важна: не зря же за таинственным чужестранцем так упорно гонятся инквизиторы? Кроме того, Василиск обладал способностью не только читать чужие мысли, но и ненавязчиво навевать нужные образы и чувства. Шаману-телепату не составило труда вызвать в сознании заядлого курильщика запах и вкус табака. Однако чтобы мозг Олафа мог самогипнозом в любое время вызывать привычные ощущения от курения табака, был необходим особый ключ. Таким триггером, включающим заложенную программу, стала для Олафа любимая трубка из чёрного дерева.

– Теперь любая сушёная трава, дымящаяся в заколдованной трубке, будет ощущаться вами словно щепотка табачных листьев, – закончив шаманить над одурманенным стариком, выполнил последние пассы рукой заморский заклинатель.

– Я не понял, что за тарабарщину ты бубнил, но настоечка у тебя крепкая, – очнувшись от транса, довольно разгладил пальцами усы старик. – Может, ещё нацедишь баклажку, чтобы закрепить результат?

– Весь смысл в том, чтобы вы могли обходиться без особого зелья и заклинаний, – на глазах у Олафа юный шаман растёр в пальцах пучочек сухой полевой травы и набил трубку. – Попробуйте-ка раскурить простую труху.

– Запашок отвратный, – сморщил нос Олаф, разжигая предложенный суррогат. Однако, сунув мундштук трубки в рот и затянувшись, кардинально сменил мнение: – А табачок-то знатный вышел! Что за чудную травку ты нашёл?

– Весь секрет фокуса в заколдованной чёрной трубке, – подняв палец, напомнил заклинатель. – Пока она будет под рукой – любая сухая трава заменит табак.

– Да я теперь чудесную трубку повешу на серебряной цепочке на шею и никогда не сниму, – выпустив клуб дыма, вынул трубку изо рта заядлый курильщик и любовно её погладил пальцами. – Проси за неё что хочешь.

– Цена заранее оговорена, – улыбнулся Василиск. – Вы отправляетесь с нами в Дикие Земли, а кроме того, возвращаете плату за мой оружейный набор. Я собираюсь отдать деньги Марте, чтобы она могла закупить всё необходимое для открытия лекарского дела.

– Я с Хитрована ещё не вытряс монеты, но теперь уж запрошу вдвое больше, – с наслаждением затягиваясь дымом волшебной трубки, подмигнул дружку знахарки старик. – А может, горькая настойка от Марты и твоё шаманское камлание как-то положительно повлиять на моих приятелей?

– У них, наверняка, не найдётся трубки из чёрного афрского дерева, – развёл руками самозваный шаман. – Хотя я попробую воздействовать на них, чтобы за время краткого курса обучения сделать из посредственных стрелков настоящих мастеров огненного боя. Вы поможете мне набрать верных людей, которые будут готовы отправиться с нами в Дикие Земли?

– У Горемыки сильный десяток, – сразу указал Олаф.

– Мы с Биллом уже определили подходящих бойцов Горемыки, – кивнул Василиск и очертил рамки рекрутского набора. – Всего нужно найти двадцать матросов, обязательно холостяков, поскольку мы не вернёмся на Архипелаг. Только, пожалуйста, пока говорите всем, что мы направляемся только к берегам Нового Света.

– Узнаю уловки Хитрована, – криво усмехнулся бывалый пират. – Ладно, команду подобрать помогу и стрельбище своё открою для тренировок, но порох пусть даёт Билл. Обучать станешь сам?

– Думаю, матросы не откажутся от чарки колдовского рома, – кивнул шаман. – А затем я смогу настроить их на меткую стрельбу с помощью нужной молитвы.

– Интересно посмотреть, как на других бывалых парней подействует твоё зелье и шаманский заговор, – выпустив струйку сизого дыма и повертев в руке чёрную трубку, задумчиво прошептал старик–язычник.

Олаф помог с набором недостающих членов команды, затем Хитрован Билл утвердил списочный состав и, скрипя сердцем, выдал из своего арсенала порох для учебных стрельб.

– Олаф, ты уверен, что молодой щенок сможет улучшить показатели стрельбы матёрых волков? – тронул старого оружейника за локоть Билл, с сожалением глядя на бочонок пороха, который его молодой партнёр уносил на плече. – И так ли хорош Василий в стрельбе, как я видел его в драке?

– Ты даже не представляешь, каков он будет в настоящем бою, – выпустив струйку табачного дыма вслед удаляющемуся воину, покачал головой Олаф, вспомнив, как в его подземелье призрак в один миг разрубил на куски цепочку. – Чую, внутри этого волчонка притаился хищный демон войны. А что касается стрельбы, то каждый его выстрел точнее самого моего лучшего в молодые годы.

– Его, видать, с малого детства готовили, а у наших парней времени–то в обрез, – с сомнением покачал головой Билл. – Да и не каждый отличный стрелок способен передать свой опыт другим.

– Наши парни тоже не новобранцы, хотя до мастера-Василия им ещё далеко. Я считаю, пусть постреляют чуток, восстановят навыки.

– Конечно, порох будут жечь не за твой счёт, – зло фыркнув, нахмурился Билл. – Ладно, Оружейник, доложи результаты обучения через три дня. Посмотрим, появится ли явный прогресс?

Скряга-Билл не верил в успех, но понимал, что если не дать матросам набить руку сейчас, то на пути в Дикие Земли им уже не удастся пострелять. А в Инде для малочисленной команды в стычках с отрядами дикарей надежда только на умелое владение стрелковым оружием. Правда, Билл ещё делал ставку на четыре лёгкие пушки, которые намеревался прикупить вместе со старенькой торговой шхуной. Однако расщедриться на должное обучение канониров он не мог – уж слишком дорог порох на Архипелаге. Пушечные стрельбы будет значительно дешевле провести в Новом Свете.

Дюжина бывалых матросов и бравый Бедолага, восстановленный Биллом в командной должности десятника, с энтузиазмом приняли новую методику обучения. Порция крепкого, необычно душистого, рома хоть и горчила во рту, но настроение поднимала эффективно. Правда, к заунывным камланиям юного шамана морячки относились скептически, однако против подкреплённого выпивкой богохульства братва не возражала.

Пока матросы наслаждались алкоголем и расслабляющими напевами, Василиск использовал астральные способности, чтобы заглянуть в их прошлое и найти информацию о навыках стрельбы из порохового оружия. Он заставил каждого из них вспомнить свои самые меткие выстрелы и попытаться повторить их. Люди не сопротивлялись его влиянию, и Василиску даже удавалось мысленно направлять действия стрелков.

После того как все матросы по очереди отстрелялись по дальней мишени, команда, подвыпившая и весёлая, отправилась рассматривать пробоины. Поскольку все палили по одной мишени, никто не мог определить, кто куда попал, и даже самые слабые стрелки чувствовали себя непринуждённо. Каждый опытный пират имел собственное ружье, к которому привык за долгие годы, и не нуждался в особой пристрелке. Каждый примерно знал свои возможности в стрельбе. Надо признать, морские волки были посредственными стрелками, поскольку тренировались редко и давно не использовали ружья в реальных перестрелках, предпочитая ближний абордажный бой на саблях и пистолетах. А без должной поддержки навыки со временем только теряются.

Когда весело галдящая ватага подошла к побелённой крышке от бочки, гомон голосов сразу стих.

– И кто же это так разворотил центр? – просовывая все пять пальцев в свежие отверстия от кучно уложенных пуль, удивился Бедолага.

– Глядишь ты, все тринадцать пуль в доски вошли, – скрупулёзно пересчитав отверстия, указал на небывалую точность стрельбы другой морячок.

– Да ещё так близко к середине мишени, – почесал затылок самый молодой из команды. – Честно признаться, даже самый худший выстрел не может быть моим. Я так метко попадал только раз в жизни.

– Пули, будто заговорённые, сами в центр ложились, – перекрестился седовласый пират.

– И мне даже понятно, кто их заговорил, – Бедолага, наклонив голову, покосился на Василиска, который подошёл к мишени последним.

– Как видите, никто из вас не промахнулся, – указал рукой на результат стрельбы юный наставник. – Теперь, пока ещё из вас не выветрилась волшебная настоечка, надо закрепить навыки. Возвращайтесь на рубеж открытия огня и по очереди производите выстрелы, а я буду стоять возле края скалы и отмечать на нарисованном мелом круге результаты попаданий. Запомните свои номера, а, впрочем, я кусочком мела нарисую их на прикладах ружей. Меловые отметки на диаграмме будут под вашими номерами.

– Э-э, Василий, а ничего, что расстояние от мишени до края скалы не больше трёх шагов? – с опаской глянул на потенциального самоубийцу Бедолага.

– Так ведь у вашей компашки все пули легли в центре мишени, – выказал доверие метким стрелкам бесшабашный наставник.

– В другой-то раз мы и промахнуться можем, – пожав плечами, возразил один из матросов.

– Только если сами того пожелаете, – усмехнувшись, дал волю расстрельной команде шаман. – Однако я был бы очень благодарен, если вы прислушаетесь к советам духов, которые будут подправлять прицел. Не сопротивляйтесь им, позвольте управлять вашим телом. Потом, когда хорошенько пристреляетесь, вам уже не потребуются их подсказки. Необходимо точно запомнить своё внутреннее состояние в момент идеального выстрела и научиться вызывать его при подготовке к стрельбе. Это называется вхождение в оптимальное боевое состояние, оно позволяет показать лучший результат в состязании. Ну, а в сегодняшней тренировке, ещё и сохранить в целости мою шкуру.

– А ежели духи не придут, – опасливо оглядывая высокие стены ущелья, завертел головой Бедолага.

– Духи уже пришли, – широко развёл руками Василиск. – Разве каждый из вас только что не вспомнил свой самый меткий выстрел? Разве не возникло ощущения, что кто-то направляет вашу руку при стрельбе?

Матросы переглядывались и согласно кивали головами. Каждый из них недавно ощутил на себе странное влияние потусторонних сил: в голове возникали странные видения, словно незримая рука подправляла прицел. Сначала они подумали, что это всего лишь результат выпитого крепкого рома, но после объяснений шамана и великолепных результатов стрельбы, им стало гораздо больше вериться в существование бесплотных духов, которые помогают лучше прицелиться.

– Вы все бывалые бойцы, которым не впервой стоять в пороховом дыму под градом пуль. Мне же будет полезно ощутить на себе вражеский обстрел, – объяснил лихач свою опасную затею. – Я искренне верю в ваше мастерство, и вам следует поверить в то, что отныне ваша твёрдая рука и зоркий глаз никогда не подведут вас в бою. Великие воины, вернитесь на рубеж стрельбы и впитайте в себя силу духов огня!

Воодушевлённые ветераны гурьбой ринулись к краю стрельбища. А шаман приготовился телепатически подправлять прицел каждому стрелку, ибо с послушными марионетками у кукловода проблем не было.

Кстати, Василиск не лукавил, когда говорил, что хочет оказаться под обстрелом. Мрачное видение из астрального поля о бесславной гибели последнего владельца меча запало ему в память. Отличная выучка воина и смертоносная заморская катана не помогли мастеру отразить пулю.

Василиск, конечно, попробует тренироваться мгновенно входить в транс в момент ружейной вспышки и, замедляя время, пытаться уклоняться от летящей пули. Но он понимал, что подобное ускорение движения тела повлечёт за собой огромную трату сил, после которой уже трудно будет вести затяжной бой. И чтобы не шарахаться от каждой летящей в его сторону пули, гораздо легче заранее предугадывать вражеские выстрелы. Тем более что любое стороннее внимание к своей персоне телепат чувствовал очень остро, словно бьющий по глазам яркий луч света в темноте. Это самому телепату шарить по чужим головам было сложно, а когда абонент лично налаживал визуальный контакт, то ментальная связь возникала мгновенно.

Как опытный боец, Василиск знал, что эффективнее своевременно уйти с линии атаки, чем отражать удар. Пока стрелок нацеливает оружие на него, Василиск успевал заметить угрозу и приготовиться к вражеской атаке. Время нажатия пальцем на спусковой крючок и возгорание на полке ружейного замка пороха гораздо больше, чем время полёта пули, поэтому шанс уклониться возрастает многократно. Василиск просчитал, что в этом случае он успеет разворотом корпуса уйти с линии огня даже от выстрела с малой дистанции или из порохового пистолета. Естественно, кратковременно впадать в боевой транс тоже придётся, но ускорять движение в замедленном временном потоке потребуется совсем чуть-чуть. При хорошей натренированности, используя лишь информацию о моменте нажатия на спусковой крючок и видения глазами стрелка линии прицеливания, можно обойтись только ментальным контролем мыслей противника и собственной ловкостью, без вхождения в транс и использования временных аномалий.

В первый день стрельб Василиск управлял подопечными неотрывно, подправляя прицел и устраняя огрехи обработки выстрела: уделял внимание задержке дыхания, плавному нажатию на спусковой крючок. Затем каждому указывал на его ошибки и, исподволь, ментально закреплял в памяти нужные ощущения. Матросы не противились влиянию духов огня и наставлениям молодого мастера.

На второй день Василиск, стоя в паре шагов от мишени, чуть ослабил контроль, в основном, следил, чтобы стрелки случайно не сбили прицел и не заставили его уклоняться от шальной пули. Матросы набивали руку, а телепат, читая их мысли, учился предугадывать момент выстрела.

На третий день отчаянный лихач стоял уже в одном шаге от мишени и оказывал лишь моральную поддержку стрелкам, незаметно внушая им уверенность в своих силах. Матросы тренировались в скоростном заряжании оружия и беглой стрельбе по мишени. Менталист предугадывал момент и очерёдность выстрелов, а затем удивлял учеников точным разбором ошибок каждого стрелка. Оставалось непонятным, как мастер мог разглядеть лица стрелков на огневом рубеже, если с другого края им самим было трудно разглядеть в сизых клубах порохового дыма даже широкий круг мишени.

За всё время стрельб Олаф ни разу не вмешался в процесс обучения, он сидел в сторонке, попыхивая трубкой и без жалости расходуя запасы табака. Однако вечером третьего дня, как и обещал, он отправился к Хитровану на доклад.

– Билл, выкатывай из арсенала ещё пару бочонков пороха.

– Вы его там что, в кострах жжёте? – насупился скупой лорд острова, уперев руки в бока. – Ты, Оружейник, лучше мне поведай, каковы результаты учений?

– Результаты? – усмехнулся старик, выбивая пепел из трубки о каблук сапога. – Таковы, что тебе придётся расщедриться ещё и на крышки от бочек – все мои мишени растерзаны в щепу.

– Так кучно бьют?

– Ни одной пули мимо цели, – кивнул Олаф.

– Тогда зачем же зря порох жечь? – скривился Билл. – Да и лишнюю тару я, возможно, ещё успею распродать по дешёвке.

– Три дня пристреливались со ста шагов, а теперь начнут перебежками менять дистанцию открытия огня, – доложил Олаф о следующем этапе учений.

– Что это за метода такая глупая? – раздражённо фыркнул Хитрован. – Завтра сам проверять приду.

– Приходи, на цирк поглядишь, – рассмеялся Оружейник.

Когда на следующий день Хитрован посетил стрельбище, он узрел в клубах сжигаемого огненного запаса картину дикой баталии: отряд стрелков рассыпным строем, перебежками наступал на дальний рубеж, а их сумасшедший наставник стоял чуть ли не в обнимку с расщепляемой на глазах деревянной мишенью.

– А чего этот дурень делает возле мишени? – округлив глаза, Билл указал пальцем на трудно различимый за сизым дымом силуэт самоубийцы.

– Внушает веру бойцам в собственные силы, – старик Олаф добавил к витающей в воздухе пороховой гари струйку дыма из чёрной трубки.

– А без лишнего героизма обойтись было нельзя? – кисло скривившись, не оценил самопожертвование юного наставника Билл.

– Ленивый торопыга, – неодобрительно покачав головой, поддержал Билла ветеран и пояснил: – Малец не хочет терять время, бегая после каждого выстрела к мишени для фиксации результата.

– А не боится, что его самого зафиксируют намертво? – нахмурился Хитрован, не желая терять специалиста по контролю чужого разума. – Хватит дурью маяться. Завтра же загружу компаньона работой по продаже товарных излишков, ведь он у меня ещё писарем и телохранителем подрядился служить.

– Дай парням хоть пару деньков поработать в движении, да ещё с пистолетом попрактиковаться, – Олаф положил ладонь на плечо капитана. – А потом отошли команду на смену конвойных в «Зелёной долине», людям Горемыки тоже надо бы пороха понюхать перед опасным делом.

– Только из уважения к твоим сединам, Оружейник, – нервным движением сбросил с плеча руку старого соратника Билл и стал беспокойно озираться вокруг. – А где Рыжик? Почему я не вижу моего питомца?

– Кот не любит шума, он у меня в подвале мышей сторожит.

– Надеюсь, кот надёжно заперт? – Билл оглянулся на каменные хоромы Олафа.

– Я не имею привычки оставлять свою кладовую открытой для чужих рук, – успокоил осторожный хозяин и, озадаченно почесав затылок, поделился сомнением: – Странно, я всегда считал, что у меня очень чуткий слух, но тут за грохотом пальбы не расслышал кошачьего крика. А Василий аж с другого края стрельбища сумел услышать мяуканье из подвала и прийти, чтобы выпустить обожравшегося кота во двор, облегчиться.

– Не расстраивайся, старина, – расслабленно улыбнулся Хитрован, поняв, что при надобности драгоценный кот-телепат может легко связываться со своим телохранителем даже на достаточно значительном удалении. – Мы с тобой уже не те лихие рубаки, какими были в молодости: слух стал слабее, а взор – мутнее.

– Даже в молодые годы мне было бы далеко до этого странного паренька, – покачал головой ветеран. – Уж слишком крут заморский бесёнок. Как боец, твой новый телохранитель целого отряда стоит.

– Рукопашник он, конечно, знатный, но от меткого выстрела не увернёшься – пуля быстрее, – не поддержал оптимизм соратника Билл.

– А вот мне пару раз почудилось, будто он сумел предугадать неверный прицел стрелков и успел отшагнуть в сторону, опередив выстрелы, – задумчиво рассматривая сквозь пороховую дымку далёкую фигуру, ткнул мундштуком трубки в сторону призрака Оружейник. Внимательно наблюдавший старик не мог понять: действительно ли фигура, на мгновение размазавшись, сместилась в сторону или ему только померещилось движение миража в разогретом пороховым дымом воздухе.

– Да, старина, видно, у тебя дела плохи не только со слухом, – рассмеялся Хитрован Билл, похлопав Оружейника по плечу. – Ладно, пусть Василий балует на стрельбище, пока не начнутся главные торги. Кстати, скоро к нам в бухту пригонят «Моржа». Помнишь, как десяток лет назад мы помогали соседям брать эту торговую шхуну на абордаж?

– Шхуна уже тогда была рухлядью, а теперь, наверное, совсем в дырявую лохань превратилась, – недовольно скривился Олаф. – Зачем берёшь эдакий хлам?

– Зато хозяева отдают дёшево, – заступился за бросовый товар скупой Хитрован, понимая, что всё равно любое судно придётся перепродавать с убытком. – Я ещё четыре пушки в придачу возьму. Нам на этой посудине только бы до Нового Света добраться – один переход по океану старушка выдержит, не развалится.

– Ну, это если успеем уйти до осенних штормов, – с сомнением покачал головой Олаф.

– До конца лета нам надо, по-любому, сваливать с Архипелага, не то инквизиторы примучают, – вздохнув, поёжился Билл. – Вот распродадим имущество, вложим капитал в «солнечный камень», и сразу двинем за южный горизонт.

Хитрован Билл хоть и безмерно доверял проверенному старому соратнику, но всеми планами не делился. Про сундук с «солнечным камнем», который усердно намывали пленённые индские матросы, он, естественно, не упоминал в разговорах ни с кем. На добычу сокровищ уйдёт, если Василий не соврал, дней тридцать. Придётся ждать, ибо без драгоценного сундука авантюрная операция теряла весь коммерческий смысл, и для Хитрована Билла, и для Сахила-морехода.

В суете хозяйственных дел и учебных тренировках время пролетело для Василиска незаметно. Перед отправкой в Новый Свет он в последний раз взошёл на вершину утёса, тёмной громадой нависающего над гаванью. С высоты маленькая торговая шхуна казалась деревянной игрушкой, забытой ребёнком в дождевой луже.

– Какое утлое судёнышко, – тоже разглядывая с высоты утёса крохотную шхуну, посетовала Марта, прижавшись к плечу «просто друга». – Василий, тебя беспокоит плачевное состояние старой шхуны?

– Капитан Билл уверяет, что один переход посудина выдержит, – пожал плечами юноша. – И он, в самом деле, так думает.

Марта сжала пальцами ладонь парня и пытливо заглянула ему в глаза:

– А как думаешь ты?

– Весь мой опыт мореплавания основан на воспоминаниях капитана и членов команды. – Василиск немного помолчал, а затем честно признался подруге: – И меня очень пугает буйство водной стихии.

– Вот уж никогда бы не подумала, что тебя что-то может испугать. Матросы промеж собой говорят, что ты бесстрашный берсерк – не боишься ни острых клинков, ни роя жужжащих над головой пуль.

– От сабель и пуль ещё можно уклониться, а от штормовых волн не увернёшься, – тяжело вздохнув, Василиск попытался развеять возникшие перед мысленным взором жуткие картины кораблекрушений, которые уже когда-то пережили матросы из его команды.

– Но ведь многим же удавалось спастись даже с тонущих кораблей, – попыталась успокоить его Марта.

– Только потому, что рядом находились острова, – указал Василиск на основной фактор. – Но если ураган застанет нас вдали от берегов, в открытом океане, то надеяться можно лишь на крепкий корпус судна, умелые действия капитана и сплочённую команду.

– Хитрован Билл – опытный капитан, и дядька Олаф заверил меня, что матросов вы набрали в экипаж бывалых, – обнадёжила Марта. – Он считает, что двух десятков хватит для управления парусным оснащением торговой шхуны. А ведь вы ещё сколько–то взяли на борт индских мореходов?

– Дюжину, но они в управлении судном не помощники, – отмахнулся Василиск. – Да и, честно сказать, остальной экипаж будет нужен лишь для того, чтобы успеть вовремя свернуть паруса, оставив для управления только штормовые. Меня беспокоит не команда и даже не ветхость старой шхуны, а то, что я сам никак не могу противиться воли стихии. Всё моё мастерство бессильно против бездушного океана. Остаётся только вместе с командой затыкать течи в обшивке корпуса шхуны да вычерпывать просочившуюся воду.

– Короткое северное лето на исходе, поэтому Билл и торопится убраться из опасных высоких широт, – вздохнув, крепче прижалась к парню Марта. – Жаль, что времени больше не осталось. Теперь уж, наверное, и не свидимся никогда.

– Может, вернёшься с нами в Новый Свет? – обнял девушку Василиск. – Я могу уговорить Билла взять тебя помощницей кока.

– Женщина на корабле – к несчастью, – покачала головой Марта, не желая становиться обузой для своего «просто друга». – Да и что мне делать в чужом краю? Тебя впереди ждут приключения, сражения и великие открытия, а я уж как-нибудь обустрою свою тихую семейную жизнь на Пустом острове. Ты уж прости, дружок, но завтра утром я не приду на причал провожать, не хочу давать лишнего повода для людских пересудов. Помашу платочком с вершины нашего утёса.

– Да, наверное, так будет правильно, – нежно пожал ладонь милой девушки Василиск. – Я искренне желаю тебе счастья, а рядом с преследуемым инквизицией колдуном покоя не обретёшь. Подозреваю, что враги погонятся за мятежником даже на край света.

– Значит, скройся за краем света, – положив голову на плечо изгою, улыбнулась Марта. – В Диких Землях у инквизиции власти нет. А от злых духов я тебе оберег дам.

Марта отстранилась от Василиска и сняла со своей шеи медный нательный крестик:

– Вот, возьми. Он и тебя защитит, и обо мне память останется. Ты же говорил, чтобы отыскать отражение человека в астральном поле, необходим маячок. Я больше никогда уже тебя не увижу, но ты сможешь хоть иногда заглядывать на страницы моей Книги Судьбы.

– Но ведь я не верю в вашего бога, – неуверенно взял крестик из ладони Марты Василиск. – Потому вряд ли он станет защищать чужого изгоя.

– Мысли бога я, конечно же, читать не могу, – звонко рассмеявшись, Марта взяла шнурок и решительно надела свой оберег на шею смущённого паренька. – Но уж от чужого сглаза религиозный атрибут тебя укроет, а то ходишь, как дикарь-безбожник, и любой соглядатай может указать на тебя местному инквизитору. Кстати, такие белобрысые пареньки в Новом Свете тоже большая редкость. Не зря твой похититель тогда перекрасил тебе волосы в чёрный цвет.

– Что же мне теперь, налысо обриться? – недовольно скривился юноша.

– Чтобы стать менее приметным, можно просто перекрасить волосы, – взъерошила ему уже изрядно отросшую шевелюру Марта. – Я от бабушки знаю хороший рецептик, чтобы закрасить седину. Правда, потом придётся всё время подкрашиваться. И не смущайся так, Хитрован Билл и его ребята только одобрят такую маскировку – в Новом Свете им яркий маяк для инквизиторских ищеек ни к чему.

– Ладно, за крестик спасибо, – безбожник зажал надетый талисман в ладони. – А насчёт перекраски волос решу в Новом Свете. Рецепт я уже знаю.

– Ах ты, противный колдун! – нахмурила бровки красотка и шутливо стукнула парня в грудь кулачком.

– Ты же сама его мне только что показала, – смутился телепат. – Я глубже в душу не заглядывал.

– Хорошо, что ты завтра уходишь, а то бы я когда-нибудь тебя точно скалкой пришибла. Невозможно жить рядом с подглядывающим мысли чародеем.

Василиск, конечно же, совершенно нечаянно, прочитал возникшую в прелестной головке мысль и не мог отказать красотке в последнем поцелуе. Впрочем, от нежных прикосновений голова у девушки закружилась, и мысли завертелись хороводом. Последнюю ночь «просто друзья» провели под звёздным шатром на вершине мира, тесно прижавшись телами и согреваясь горячим дыханием друг друга.

Молодым никто не мешал, так как Рыжик всю ночь прощался со знакомыми кошечками из посёлка. Утром умаявшийся котяра еле дотащил хвост до причала и нехотя позволил загрузить бренное тело на готовившуюся к отходу шхуну. Своё неумеренное ночное буйство кот объяснил Василиску страхом перед безбрежным омутом, из которого не выплыть. Бывалый морской кот уже хаживал по океанским просторам, и вкус брызг от солёных волн был Рыжику не в новинку.

Шхуна осторожно отчалила от причала, а выйдя из тесной гавани на водный простор, распустила главные паруса-крылья. Утренний бриз наполнил белые полотнища ветром, подхватил шхуну и помчал по синему простору. Вскоре вдали скрылся скалистый мыс с одинокой фигуркой на вершине, прощально семафорившей белым платком.

– Боцман, свистать всех наверх! – распорядился капитан Билл.

– Есть, свистать всех наверх! – споро отозвался старик Олаф и дунул в боцманскую дудку.

Когда весь экипаж из матросов, набранных с Пустого острова, выстроился на палубе шхуны, Хитрован Билл передал штурвал боцману и, заложив руки за спину, прошёлся вдоль замершего строя. Последним в шеренге вытянулся белобрысый юнга с рыжим котом на руках.

– Василий, спустись в трюм, сними замок с двери и выведи на палубу индских мореходов. Тебе хорошо ведом их язык. Выстрой команду по другому борту судна.

Пока Василиск освобождал из заключения индскую часть команды, капитан Билл кратко изложил остальным матросам дерзкий план торговой экспедиции в Дикие Земли. Естественно, только ту часть плана, где фигурировал сундук с драгоценным «солнечным камнем», о намеченной на будущее контрабанде порохового оружием речь не заводил. Теперь получалось, что индские мореходы больше не живой товар, а верные соратники. И вторую часть пути уже они будут вести торговое судно по незнакомым Биллу опасным водам Дикого океана.

– А посему, велю зря заморских друзей не обижать, – закончил речь капитан Билл. – Главным над «дикой дюжиной» будет Сахил–мореход. Он немного говорит на нашем языке. Но каждого из вас обязую учить индский язык, ибо в Диких Землях без него торговля не пойдёт, а силой нам там всех дел не решить. Край тот богат, и каждый матрос получит полный расчёт по прибытию в столицу Инда. Ежели не пропьёте жалование в кабаках, то сможете прикупить ценного товара, который потом в три дорога уйдёт с рук в Новом Свете. Вот и посчитайте: я с вами сговорился на десятикратную повременную оплату, да ещё можно будет доход втрое увеличить перепродажей товара – эдак всем удастся за полгода морского похода обеспечить себе безбедную жизнь на полтора десятка лет. Пропитание и снаряжение во время похода – за мой счёт. Кто не согласится идти со мной в Дикие Земли, того отпущу в порту Нового Света, но жалование выплачу лишь в тройном размере. Согласные идти до конца – шаг вперёд!

Воодушевлённая команда без заминки дружно шагнула вперёд. В жадно распахнутых глазах матросов утренние лучи солнечного света отражались золотыми бликами, словно у ног пиратов на палубе уже сверкали россыпи монет.