Текст книги "Беспризорник (СИ)"

Автор книги: Александр Седых

Соавторы: В. Седых
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 23 страниц)

– У воинов инквизиции на вооружении есть ещё крупнокалиберное ружьё с автоматической подачей зарядов в стол, с применением длинной ленты, снаряжённой медными капсулами с порохом и пулями, – выдал очередной секрет чужестранец.

– Тебе известен принцип действия? – подняв брови, заинтересовался мастер.

– Нет, я видел стрельбу издалека – весьма впечатляющую по скорострельности и убойной силе, – тяжело вздохнув, развёл руками Василиск. Если бы ему удалось достать хотя бы одну пулю, выпущенную из автоматического ствола, то он мог бы узнать всё о секретной разработке инквизиторов, а пока приходилось довольствоваться лишь внешним видом оружия.

– Тогда не будем заморачиваться с неведомой новинкой, а попробуем разобраться с отчасти известной тебе моделью, – призадумался над интересной задачей Олаф и уже через пару минут высказал свои идеи: – Полости зарядного барабанчика можно с задних концов прикрыть щитками, чтобы порох из камер не просыпался. А в верхней части щитка сделать небольшое отверстие напротив ударника с кремнем. Вот только работа предстоит ювелирная: нужно очень плотно совместить полость барабанчика со стволом, да и ударник с кремнем должен точно бить в запальное отверстие камеры, ведь пороха на полку при каждом выстреле теперь не подсыплешь. Будет долгая морока при заряжании камер, поэтому следует пользоваться сменными барабанчиками. А так как калибр и ствол нашего скорострельного оружия будем делать побольше, то приложенного усилия пальца к спусковой скобе окажется явно недостаточно для проворачивания барабана и взвода кремнёвого курка. Придётся предусмотреть рычаг для изготовки к очередному выстрелу, и пользоваться второй рукой. Да с одной руки и стрелять неудобно, вес нашего изделия получится солидным, даже если сделаем с коротким стволом.

– Для прицельной стрельбы нужен бы складной металлический приклад. Ювелирным изделием я уж точно не стану бить как дубинкой, – улыбнувшись, успокоил мастера Василиск. – И ствол надо бы сделать вдвое длинней обычного пистолетного. Это будет оружие для средней дистанции и против массового противника, – задал характеристику скорострельного короткоствольного карабина Василиск. – И хотелось бы заряжать барабанчик уже заранее снаряжёнными медными гильзами.

Василиск нарисовал на краю листа изображение патрона, который видел в заправленной ленте скорострельного ружья.

Олаф на минуту призадумался над проблемой создания готового к применению заряда.

– Медные капсулы, какие используют инквизиторы, я изготовить не смогу, но начинённый пулей и порохом картонный патрон можно попробовать сделать. При повороте барабанчика острый резец, напротив курка с кремнем и железной пластиной оружейного замка, распорет картонную оболочку, обнажив пороховой заряд. Придётся ещё предусмотреть верхнюю крытую камеру, защищающую порох от просыпания и попадания влаги… Вообще, сложная выйдет конструкция. Ну так я сразу предупредил, что подобные пистолеты делаются под индивидуальный заказ и на любителя. А с твоими требованиями и новшествами работа займёт не один месяц.

– Обойдусь пока обычными пистолетами, – пожал плечами Василиск. – Или, может, на рынке удастся раздобыть арбалет – всё же скорострельность у него выше.

– Добудем, – кивнул Олаф. – Только ты у жадюги Билла денег достань, мои–то накопления реквизировали испаньольцы, а компенсацию Хитрован обещает выплатить только после реализации трофеев.

– Мне тоже, – развёл руками Василиск. – Однако я рассчитываю разжиться денежками в порту.

– Неужто так сразу грабить пойдёшь? – уже зная характер праведного юноши, недоверчиво усмехнулся Олаф.

– Грабить грабителей – не грешно, – подняв указательный палец, изрёк известную пиратскую истину юный экспроприатор неправедно нажитых ценностей.

Однако по приходу в Панский порт, местные деляги сами попытались ограбить удачливых северян. Сначала не впустили фрегат в гавань, а потом, разобравшись с его принадлежностью, приказали стать на внешнем рейде, под пушками оборонительного форта. Части команды разрешили сойти на берег, стремясь тем самым ещё больше ослабить экипаж корабля. Василиск, Олаф, Бедолага и Сармат отправились на рыночную площадь, а капитан Билл направился в городскую управу, для дачи объяснений. Остальные северяне и индские матросы во главе с Горемыкой и Сахилом–мореходом затаились на борту фрегата. Главы городского совета не могли предположить, что столь крупным кораблём управляет столь малая команда, иначе у них могла бы возникнуть шальная мысль взять фрегат на абордаж.

В кабинете управляющего городом–портом собрались на экстренное совещание главы городского совета. Панский перешеек был под совместным протекторатом государств Морского Союза, состоящего из стран Старого Света, противостоящих испаньольской Метрополии.

– Уважаемый капитан Билл, прошу дать некоторые пояснения по поводу обстоятельств перехода фрегата в вашу собственность, – призвав к тишине рассевшихся по обе стороны длинного стола важных синьоров, постучал деревянным молоточком по подставке тучный мер города в модном белом парике. – Хочу вам напомнить, что Морской Союз не поощряет пиратства, а также, в настоящий момент, не ведёт военных действий с флотом Метрополии в Новом Свете.

Билл, как бывалый пират, конечно же, знал, что мер сильно лукавит насчёт военного нейтралитета и осуждения морского разбоя у берегов Нового Света. Второй по доходности статьёй городского бюджета, после эксклюзивной торговли с купцами из Диких Земель, являлась как раз перепродажа трофеев пиратов Карибских островов. Однако Билл также осознавал, что из–за чужого фрегата никто из местных барыг открыто ссориться с властями Метрополии не станет.

Интересы Метрополии представлял аббат Панского монастыря, непосредственно назначаемый Святым Престолом из Старого Света. Он уже успел получить голубиной почтой известия о захвате испаньольского корабля и бегстве с Северного Архипелага опасного колдуна, разыскиваемого инквизицией.

– А также не даёт пристанища пиратам и колдунам! – погрозив пальцем, решил дополнить реплику мэра, упитанный не менее его, аббат, с трудом втиснутый в чёрную сутану.

– Святой отец, ваши обвинения беспочвенны, – скрестив руки на груди, откинулся на высокую спинку кресла капитан Билл. Кота и попугая он в этот раз брать с собой не стал, ибо мысли и чаяния собравшихся синьоров отлично знал и без всякой телепатии. – Синьоры, я уверяю, что на борту моего корабля только честные моряки.

– Командир таможенного отряда докладывал о группе смуглых дикарей, замеченных им на палубе фрегата, – прищурив глаз, уличил северянина во лжи один из членов совета.

– Это матросы с потерпевшего крушение у островов Архипелага индского торгового судна, – парировал укол капитан Билл. – Мы возвращаем их на родину.

– Ах вот как теперь называется работорговля? – ехидно хихикнул мэр. – Однако мы тут собрались обсуждать не тонкости коммерции, а захват вами испаньольского фрегата. Интересно, как вы ухитрились взять военный корабль на абордаж?

– Никакого абордажа не было, – нагло улыбаясь, развёл руками Хитрован Билл. – Капитан Алонсо Ортис добровольно покинул фрегат, обменяв его на мою шхуну «Морж» и сундук, доверху набитый «солнечным камнем». У меня при себе и подтверждающие документы имеются. – Билл достал из кожаного портфеля две бумаги и попросил рядом сидящих соседей передать их мэру. – Тут и купчая на шхуну в наличии, и расписка в получении на временное хранение сундука с «солнечным камнем» приложена.

Пока обе бумаги прошли по рукам сидящих вдоль длинного стола синьоров, левая половина собравшихся получила возможность лицезреть официальные документы и убедиться в их подлинности: все печати и подписи были поставлены должным образом.

– А почему в расписке указано принятие ценностей на временное хранение? – повертев в руках документ, не понял подвоха мер.

– Да потому, что мой сундук с драгоценными камнями дороже нескольких таких фрегатов, который оставил в залог синьор Ортис. Он клятвенно обещал произвести честную оценку ценностей и, после получения разрешения от испаньольских властей, всё вернуть законному владельцу. Если подлый испаньолец не вернёт мою шхуну и сундук, то я вправе выставить фрегат на продажу, и хотя бы частично компенсировать свои потери.

– Удивляюсь, как это испаньольский капитан, вообще, просто не перебил северян, а дал уйти на собственном корабле? – криво усмехнувшись, покачал головой мэр.

– Просто, тихаря перерезать нас в ночи у него не получилось, – в ответ невинно улыбнулся Хитрован. – Кое–кто из наших матросов сумел вырваться из–под замка и, захватив крюйт–камеру, пригрозил взорвать фрегат, если испаньольцы не согласятся пойти на временный обмен имуществом.

– Если этот синьор Алонсо Ортис пошёл на такую сделку, то вы вряд ли получите обратно переданные на хранение ценности, – хихикнув, с уверенностью заверил мэр.

Билл кивнул и повернул голову к официальному представителю испаньольской стороны:

– Я прошу уважаемого аббата связаться с властями Метрополии и либо подтвердить сделку, либо разорвать. Если в течение десяти дней не поступит никакого ответа, то я буду вправе считать нарушенным условия соглашения и выставлю фрегат на аукцион, а вырученные деньги вложу в строительство судоверфи на побережье Дикого океана. Кстати, синьоры, призываю и вас составить мне компанию в столь прибыльном предприятии.

– Вложения нужны большие, а вот прибыль окажется невелика, – возразил мэр. – Ещё ни один монарх Морского Союза не решился на столь рисковый шаг. Посудите сами, уважаемый капитан Билл: крупного судна сразу не построить, да и флот мелких судёнышек сразу не собрать. На западном побережье Нового Света богатых поселений нет, а вглубь материка экспедицией с малыми силами не вторгнуться. Опять же, торговлю с заокеанскими странами Диких Земель не наладишь – индские купчишки монополию держат. Дикари наведут на наши караваны пиратов или науськают жадных местных царьков. Нет, не дадут нам аборигены ни спокойно торговать, ни безопасно их грабить.

– Уважаемый синьор, вы неправильно расставляете приоритеты, – рассмеялся Хитрован Билл. – Это на западном побережье Нового Света надо торговать с краснокожими, а в заокеанских странах – воевать с дикарями.

– С краснокожими не удаётся договориться, они ненавидят белых, – возразил мэр.

– Да потому что вы с испаньольцами сами первые на них напали и ограбили, – окинул собравшихся синьоров насмешливым взглядом Билл. – Да и товар стараетесь всучить негодный.

– Краснокожим только оружие подавай, – возмутился один из синьоров. – А власти Метрополии и стран Морского Союза сообща установили запрет на продажу оружия дикарям.

– Ну, топоры и железные ножи вы ведь местным продаёте, – уличил торговцев в небольшом послаблении закона Хитрован.

– Это не оружие, – протестующе тряхнул кудрями парика мэр.

– Вот и будем продавать это «не оружие» аборигенам западного побережья, – подмигнул Хитрован. – Тем, что подальше, которые не конфликтуют с колонизаторами. Там и цены на железные изделия будут повыше, и аборигены незлобные. Индские купцы нам в землях Нового Света не конкуренты. Они железное оружие из Диких Земель не возят, а за их пряности, шёлк и фарфор краснокожие хорошую цену не дают – мы больше платим.

– Будь у нас свой коммерческий флот на Диком океане, то можно было бы развернуть прибрежную торговлю с краснокожими, – почесав подбородок, призадумался мер. – Тут и маленьких судёнышек хватило бы, ведь ни пиратов, ни испаньольцев на западном побережье нет. Однако мелкая торговля нескоро сможет окупить затраты на создание судовой верфи.

– Конечно, богатая военная добыча вернёт вложения значительно быстрее, – закинул очередной крючок Хитрован. – Поэтому и надо идти в Дикие Земли.

– Но без сильной армии в многолюдных царствах делать нечего, – тяжело вздохнув, покачал головой мэр.

– У нас имеется мощное пороховое вооружение. Отряд наёмников может выступить на стороне сильной армии и разделить добытые трофеи, – продолжал соблазнять Хитрован. – Царства в Диких Землях богатые, а войны идут нескончаемые.

– Закон запрещает снабжать дикарей пороховым оружием! – вскочив с кресла, напомнил собравшимся синьорам возмущённый аббат.

– Никто продавать пороховое оружие и не собирается, – ухмыляясь, развёл руками Хитрован. – Ведь испаньольцы тоже частенько воюют с племенами краснокожих при поддержке других враждующих с теми племён. И никто при этом не считает зазорным делиться с союзниками захваченными трофеями. Вот и мы вступим в союз с индским царём и поучаствуем в боевых действиях в Диких Землях. Кстати, у меня как раз один принц ходит в приятелях, я его при кораблекрушении спас. А пороховое оружие мы дикарям продавать не будем, они всё равно им пользоваться толком не умеют, поэтому наберём наёмный отряд из своих людей. Ну как, по нраву вам идея финансировать частную военную компанию?

– Заманчиво, – переглянувшись с товарищами из городского совета, довольно потёр ладони мэр. – А как доходы делить будем?

– Согласно вложенных в общее дело финансовых средств и проведённой организаторской работы, – скрестил руки на груди Хитрован. – Предлагаю доходы делить поровну: половину – мне, половину всем остальным компаньонам.

В комнате тут же поднялся возмущённый галдёж.

– А не жирно ли для одного будет? – нахмурил брови мэр.

Билл, подняв ладонь, призвал к тишине:

– И это ещё, если вы все вместе внесёте в общий фонд сумму равную стоимости моего фрегата, – опять добавил жару Хитрован Билл. – И если организуете создание судоверфи в гавани на побережье Дикого океана.

– А ты – чего⁈ – вскочил с кресла один из возмущённых компаньонов.

– А я создам военную базу в Диких Землях, – спокойно стал загибать пальцы капитан Билл. – Соберу из наёмников боевой отряд. Организую переброску войск через воды Дикого океана. Договорюсь с индским царём об участии в боевых действиях и справедливом дележе добытых трофеев. Обеспечу переправку ценностей на Панский перешеек. Кстати, рискую я куда больше всех остальных: это мне плыть через бурные воды чужих морей, мне скакать под стрелами дикарей, мне бродить по непролазным джунглям, мне общаться с кровожадными аборигенами, учить язык дикарей, нравы, обычаи. Если кто–либо из вас пожелает взять хоть часть этих обязанностей – пусть отщипнёт от моей доли добычи.

В комнате воцарилась тишина, никто взваливать на свои плечи непосильный груз не пожелал. Всем стало ясно, что без Хитрована Билла вся затея окажется несостоятельной. Однако жадных синьоров уже обнадёживало то, что создание судоверфи позволит начать выгодную торговлю на западном побережье материка, и это уже само по себе сулит немалый доход. Капитан Билл может сгинуть в дебрях Инда, и отряд наёмников могут истребить дикари, а вот судоверфь останется на Панском перешейке гарантом сохранности доли, вложенной остальными компаньонами.

– Синьоры, также стоит иметь в виду, что существенную часть трофеев придётся отдавать на оплату наёмников и обеспечение отряда, – добавил перца Билл, который, на самом–то деле, рассчитывал покрывать эти расходы за счёт средств Сахила–морехода и его царской семейки – не бесплатно же воевать за их интересы. – Первоначальное вооружение отряда я беру на себя, а уж потом придётся всем скидываться. Да, синьоры компаньоны, и прошу оказать содействие в выгодной продаже фрегата – это в наших общих интересах.

– Дадим испаньольцам время для ответа, – недобро глянул на официального представителя Метрополии мэр. – А затем устроим аукцион. Синьоры, прошу посоветоваться с консулами своих держав, кто готов дать хорошую цену за фрегат?

Билл мудро не стал утаивать планы, которые в любом случае вскоре вскрылись бы. Зато теперь никто из знатных синьоров уже не покушался отобрать корабль у предприимчивого, но безродного, северянина. И вложить средства в перспективное дельце загорелись желанием все синьоры. Один лишь толстый аббат обиженно надувал щёки: Святому Престолу ничего не перепало, да и спрятавшегося среди пиратов колдуна теперь будет трудно изобличить, ибо выходило так, будто бы испаньольцы сами хотели перехитрить северян, а оказались в дураках.

Глава 11
Игра на все

Глава 11. Игра на всё

Отослав обратно на фрегат гребцов в шлюпке, Василиск с Олафом, Бедолагой и Сарматом ступили на каменный пирс Панского порта. Рядом суетились мрачные грузчики, шумно спорили подвыпившие матросики с торгового судна, над водой с резкими криками кружили чайки. Остро пахло выловленной рыбой, просмолёнными досками обшивки пришвартованных мелких судёнышек и прибившимся к пирсу обрывками водорослей.

– Хорошо–то как! – вздохнув полной грудью запахи берега, раскинув руки, топнул ногой по надёжной каменной тверди сын степей, Сармат. – Палуба под ногами не шатается, и алчная бездонная пучина не выглядывает из–за борта.

– Да уж, от безбрежных океанских просторов я тоже не в восторге, – Василиск бросил через плечо хмурый взгляд на бьющиеся о камень пирса пенные волны, ему тоже жутко не нравилось находиться в полной власти опасной водной стихии. Все чудесные способности мага были бесполезны в противоборстве с бездушной океанской пустошью. Другое дело на земле, среди живых существ и предметов, каждый из которых готов услужливо подсказать чародею нужную информацию из библиотеки астрального поля.

Василиск почувствовал себя, будто вновь обретший зрение слепой. От нахлынувшего информационного потока закружилась голова. Юноша никогда ещё не попадал в столь оживлённое место, в Панском городе–порте людей оказалось больше, чем он встречал за всю прожитую жизнь. Хотя, возможно, когда путешествовал под контролем похитителя, он уже и бывал в столь же густонаселённом городе, но сонное зелье тогда не позволило отложиться этому событию в его одурманенной памяти.

– Эх, сразу видно – не морская у вас душа, – криво усмехнувшись, безнадёжно махнул ладонью бывалый мореход, Бедолага. – Не выйдет из сухопутных псов настоящих морских волков.

– Признаться, мне берег тоже больше по душе, – попыхивая трубкой, встал на сторону молодёжи старик Олаф. – Особенно нравится после долгого рейда посидеть в хорошей компании в приличной портовой таверне.

– На приличную таверну у нас денег нет, – сглотнув слюну и облизнув губы, тяжело вздохнул Бедолага. – Да, честно сказать, нам и на самую захудалую забегаловку медяков не наскрести: при захвате шхуны испаньольцы обчистили северян подчистую, только у погибших потом в трюме фрегата матросиков кое–какая мелочь в кошелях завалялась. Но после честного раздела денежных трофеев среди экипажа, каждому из команды достались лишь крохи – на один зуб положить.

– Деньги – дело наживное, – покровительственно похлопал дружка по плечу Василиск.

– Ага, затем и взяли оружие из капитанской каюты, – понимающе подмигнув, погладил рукоятку торчавшего за поясом пистолета, изукрашенного серебряными завитушками, Бедолага. – Подозреваю, что мы его выцыганили у Хитрована вовсе не для продажи на рынке.

– Это точно, – кивнул Василиск. – Однако грабить мы никого не будем. Есть более честные способы отъёма денег. Где тут, в Панском порту, удачливые моряки спускают неправедно нажитое состояние?

– Пираты любят гулять в таверне «Морская дева», – вытянутой рукой охотно указал направление движения знаток злачных мест и хихикнул: – Дев там, конечно же, не найдёшь, зато смазливых шлюх стая и пойло бармен подаёт забористое, а за игровыми столами можно озолотиться, ну или… всё спустить до последнего медяка. – Бедолага сокрушённо вздохнул. – Только нам с пустыми кошелями там делать нечего.

– Веди «штурман» в гавань порока, – толкнул в плечо Бедолагу юный помощник капитана и, прищурившись, взглянул на ещё высоко стоящее светило. – До вечера далеко, и в полупустом заведении будут рады любым клиентам. Пришвартуемся к причалу, а там сообразим, как озолотиться.

– Одной твоей удачливости, юноша, будет явно недостаточно, чтобы с пустыми кошелями приманить капризную фортуну, – выпустив клуб табачного дыма, отрицательно покачал седовласой головой старик Олаф.

– Мы и не станем надеяться на фортуну – поставим всё на мастерство, – гордо вскинув подбородок, самонадеянно заявил Василиск. – Бедолага, какие ещё, кроме бросания кубиков, популярны настольные игры у морской братвы?

– Матросики любят за столом в картишки переброситься, – уже шагая к таверне, пожал плечами Бедолага. – Однако и в «Очко» без фарта не выиграть.

– Но ведь и поинтеллектуальнее игры практикуются? – заглянув в сознание товарища, покопался в его воспоминаниях телепат. – Я слышал, что весьма популярна игра в «Короля».

– Так в неё лучше на трезвую голову играть, – скривился Бедолага и пренебрежительно отмахнулся. – До конца колоды раздача карт идёт, а потом ещё очки подсчитывать – слишком долго и муторно. В «Короля» садятся играть люди состоятельные, ибо ставки слишком высоки, а у нас кучка медяков за душой.

– Найдём, что поставить, – обнадёжил Василиск.

– Солидный игрок за один стол с голыдьбой не сядет, а мелкие шулеры краплёные карты мечут, – предостерёг наивного юношу Бедолага.

– Найдём крупного шулера, с солидным капиталом за душой, – усмехнулся Василиск.

– Василий, если думаешь затеять драку, то маловато нас, чтобы одолеть местную шайку, а команды матросов с других кораблей не вступятся за кучку чужаков, – попыхивая трубкой, предостерёг прыткого юношу старик Олаф.

– Я настроен на честную игру, – разведя руками, невинно улыбнулся Василиск. – Поэтому наглого мухлежа не потерплю – вызову подлеца на дуэль.

– Ты и не заметишь, как профессионал надурит профана, – вспомнив горький опыт, вздохнул Бедолага. – А ежели и удастся заколоть подлеца в драке, то с трупа много не возьмёшь.

– Я же говорю: богатого шулера надобно подцепить, – задал критерии жертвы экспроприатор.

– Ну, наверняка, таковой тоже в «Морской деве» отыщется, – пожав плечом, обнадёжил Бедолага. – Только старина Олаф прав: авторитетного жулика всегда сильная шайка прикрывает, а нас всего лишь четверо.

– Я попробую решить спор без массового побоища, – хищно оскалившись, уверенно положил ладонь на рукоять катаны молодой мастер меча.

– Да уж ты, пожалуйста, постарайся, – зябко поёжившись, сквозь зубы недовольно прошипел Бедолага. – Не хотелось бы себе шкуру зазря портить.

– Я прикрою спину, – решительно выразил Василию свою поддержку немногословный Сармат.

– Местные власти не одобряют пистолетную пальбу в городе, – предупредил Олаф. – Поэтому, ребята, орудуем только клинками.

– Ох, не по душе мне ваша затея, – покачал головой Бедолага, но против сплочённой группы отчаянных сотоварищей не пошёл. – Вон, по курсу, ваша «Морская дева». Готовьте денежки и острые сабли.

– Ну, раз пистолеты в дело пускать не станем, то дай–ка, Бедолага, свой ствол мне до пары. – Василиск принял богато изукрашенный серебром пистолет и всунул себе за пояс, рядом с похожим экспонатом из коллекции испаньолького капитана. – Поставлю оба на кон.

– Профукаешь в первой же ставке, – махнув ладонью, с сожалением попрощался с ценным трофеем Бедолага. – Уж лучше бы на рынке продали.

– Быстро такой товар за хорошую цену не сбудешь, – со знанием конъюнктуры, возразил Олаф Оружейник. – Зато ставку в игре можно сразу высоко поднять.

Компания приблизилась к обшарпанной двери и решительно вошла в задымлённый сизыми табачными клубами зал таверны. Большинство столов пустовало, за остальными скучало три дюжины посетителей. Рома ими было выпито ещё недостаточно, потому затасканные салонные девицы красавицами ещё не казались и клиентам пока не докучали. Матросы лениво метали кубики по столу или без особого азарта перекидывались в картишки.

Василиск окинул ментальным взором группу картёжников у дальней стены зала и сразу наметил жертву экспроприации: удачливого местного шулера с солидным капиталом за душой. Чародей настроил телепатический канал и из базы данных астрального поля считал всю нужную информацию о шулере. Василиск сделал только десяток шагов в сторону карточного стола, а уже успел узнать все премудрости карточной игры и коварные приёмы нечестного на руку профессионала.

Когда молодой предводитель явно целенаправленно подвёл свою группу к столу, долговязый синьор в фетровой широкополой шляпе со страусиным пером и в расшитом бисером бархатном камзоле прервал вялотекущую игру, бросив карты и произведя властный жест ладонью, словно смахнул игральную колоду на пол.

– Джентльмены, довольно баловаться, уступите место страждущим синьорам, желающим поймать золотого тельца за хвост, – хриплым голосом рассмеялся франт, шевеля холёными усами с лихо закрученными кончиками.

Четверо неказисто одетых дружков шулера, с абордажными саблями за поясом, послушно встали из–за стола и заняли позицию по обе стороны от главаря шайки. Сам же усатый франт бросил пренебрежительный взгляд на рукоять меча безусого юнца и любовно погладил эфес своей шпаги, которой заколол в уличных схватках и на дуэлях уже больше дюжины ретивых клиентов. Шулер, зная толк в фехтовании, не гнушался ещё и подрабатывать бретёром, если находился состоятельный подлец–наниматель.

– Надеюсь, юноша сможет сделать достойную ставку? – криво ухмыльнулся франт, безошибочно угадав главного в подошедшей кампании. – По мелочи за этим столом не играют.

Василиск вытащил из–за пояса пару дорогих пистолетов и, со стуком положив их на угол стола, уселся напротив хозяина. Трое товарищей сгрудились за спиной юного вожака.

– Надеюсь, профессионал оценит ставку по достоинству, – вызывающе глядя прямо в нагло улыбающуюся рожу, громко ответил Василиск.

Морячки, сидевшие за соседними столами, обернулись и вытянули шеи, желая рассмотреть, что же поставил на кон наивный новичок. Завсегдатаи таверны хорошо понимали, что скоро ставка юнца перейдёт к карточному шулеру. Все они знали о его нечистой игре, но никто пройдоху за руку не ловил, да и опасались бросать открытый вызов опасному бретёру и его бандитской шайке. Вразумлять молоденького чужака зрители не собирались, злорадно предвкушая грубое развлечение.

– Хорошие пистоли, – бросил хозяйский взгляд на выложенный товар усатый франт, уже представляя, как роскошное оружие будет смотреться за его поясом. – Юноша, я принимаю вашу ставку и отвечаю адекватной суммой.

Уверенный в неминуемом удачном исходе нечестной игры, шулер не стал мелочиться, выставил на стол блестящий столбик серебряных монет. С обоих боков к столу подошли зеваки, замкнув круг болельщиков. Однако игра как–то сразу не задалась – неожиданно профессионал продул первую партию.

– А новичок–то королём стал, – удивлённо сдвинул шляпу на затылок один из зрителей и злорадно усмехнулся. – Видно, Шустрила, сегодня не твой день.

– Ещё не вечер, – проводил злым взглядом сдвинутые на край противника монеты шулер и достал из увесистого кошеля вдвое большую сумму. – Мальчик, у нас не принято сразу уходить из–за стола, не дав сопернику отыграться. Ставлю двойную ставку, адекватную всей твоей доли.

– Не суетитесь зря, дядя, я не выйду из игры, пока не выжму вас досуха, – нагло усмехнулся удачливый юнец.

Никто из зрителей не верил, что счастливчику удастся вторично обыграть известного мастера с колодой краплёных карт. Однако никто ведь и не предполагал, что парнишка не только видит чужие карты, но и читает мысли противника. А учитывая, что Василиск теперь ещё и играет не хуже самого профессионала, обыграть телепата шансов у шулера не было вовсе, конечно, если не идти на явный мухлёж – в конце игры достать козырного туза из рукава. Но всем известный Шустрила и во второй партии понадеялся на игровое мастерство и краплёные карты.

Василиск делал вид, будто не знает, что соперник видит краплёные карты, а в самом конце игры неожиданно удивил хитроумной комбинацией, заставив профессионала неосторожно совершить роковую ошибку.

– Ваша карта бита, дядя, – хлопнул козырной картой по столу юный наглец и, привстав со стула, протянул руки, заграбастав выигранные денежки. – Надеюсь, синьор, у вас в кошеле достанет золотых монет – уровнять ставку сразу на всё.

Зрителей вокруг стола сильно прибавилось, толпа стояла уже в три кольца, задний ряд взобрался ногами на стулья. Не то, чтобы завсегдатаи не видели столь крупных отчаянных ставок, но они ни разу не видели, чтобы кто–либо так нагло «раздевал» знаменитого Шустрилу. Обычно шулер позволял себя обыграть только по мелочи, для «прикормки» клиента.

– Этого хватит? – вытряхнув кучку последних монет из кошеля и положив сверху снятый с пальца перстень, сквозь зубы прошипел прилюдно опозоренный мастер.

– Ну, если изумруд в золотой оправе не фальшивый, то я принимаю вашу ставку, синьор, – снисходительно усмехнулся юноша. – Хотя на рынке вам за эту сумму и не купить восемь отличных пистолетов, инкрустированных серебром, но я согласен играть на всё.

На этот раз Шустрила, уже не надеясь на краплёные карты и своё игровое мастерство, решил использовать припрятанного в рукаве козырного туза. Однако и у пришлого паренька оказался сюрприз в рукаве – острый метательный нож.

– Вор! – неожиданно выкрикнул Василиск и, резко нагнувшись над столом, с размаха пригвоздил вытянутой рукой выхваченным клинком рукав шулера к доске.

Шустрила инстинктивно отдёрнул руку, оставив на столе прибитую карту и лоскут белого кружева от распоротого рукава камзола.

– Синьор, вы шулер! – показывая окружающим зевакам насаженную на кончик ножа карту, обвиняюще заявил юноша. – Я вызываю вас на дуэль!

– Игра ещё не окончена, – зло прошипел Шустрила. – И неизвестно, кому достанется выигрыш.

– Победитель дуэли получит всё оружие и деньги победителя, – опрометчиво предложил дерзкий юноша.

– Значит, играем на всё! – поднявшись со стула, громко расхохотался профессиональный бретёр. – Так как это ты бросил мне вызов, то выбор оружия за мной. Я предпочитаю бой на шпагах.

– На шпагах дерутся благородные синьоры, – встав из–за стола, взялся за рукоять меча Василиск. – Простым морякам по нраву клинки понадёжнее. У меня под рукой только меч, а у моих друзей – сабли.

– Ладно, морячок, дерись, дедовским мечом, – взглядом оценив размер тяжёлого клинка в ножнах, презрительно усмехнулся бретёр, рассчитывая на явно большую длину клинка лёгкой шпаги. К тому же, опытный дуэлянт был на голову выше дерзкого юнца, и имел преимущество в длине рук.

Тут же откуда–то возникла парочка шустрых маклеров, организовавших стихийный тотализатор. Зрители зашумели, торопясь сделать ставки на победителя дуэли. Подавляющее большинство зевак желали поставить на Шустрилу. Лишь когда–то уже обиженные шулером матросы рискнули поддержать юного мстителя, чисто из солидарности, не особо веря в его успех. Ведь у Шустрилы была репутация отличного фехтовальщика, а дерзкий юноша со своим старинным мечом совсем не выглядел опытным бойцом. Однако скучающему народу хотелось зрелища, и дуэлянты его предоставляли.