Текст книги "Беспризорник (СИ)"

Автор книги: Александр Седых

Соавторы: В. Седых
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)

Глава 3
Отражения из прошлого

Глава 3. Отражения из прошлого

Холод с болью пронзил всё тело! Бурлящий поток накрыл с головой, вода заполнила горло, заткнула уши, мутной пеленой затянула глаза. Тёмная холодная пучина тянула тело ко дну, но свет над головой манил к жизни. Собрав последние силы, на последнем глотке воздуха, судорожно загребая всеми лапами, удалось вынырнуть на поверхность.

Волна подхватила и с силой ударила о камень, вышибив дух. Маленькие коготки на лапах пытались зацепиться за гладкий речной валун, но лишь беспомощно скребли по отполированной поверхности. Водный поток подхватил, закружил и, кувыркая барахтавшееся из последних сил крошечное слабое тельце, помчал дальше по руслу горной реки.

Вдруг сильные руки доброго божества выдернули трепыхающегося бедолагу из удушающих холодных объятий смерти и вознесли в небо. Тёплые ладони закрыли мокрое тельце от пронизывающего колючего ветра. Великан, шагая по колено в бурном пенящемся потоке, вынес его на речной берег. Огромные голубые глаза заглянули в самую душу.

– Спокойно, герой, в этом сражении ты победил, – произнёс белокурый паренёк, а в голове рыжего котёнка удивительным образом возникли понятные ему мыслеобразы.

Мокрое продрогшее тельце оказалось прижатым к горячей коже на груди спасителя, складки его халата укутали котёнка, словно тёплая густая шерсть матери. Сознание охватило томное блаженство.

Первое видение исчезло, дав Василию возможность проанализировать события.

– Так вот значит, котейка, как мы с тобой встретились, – погладил кота по голове ладонью Василий. – Похоже, мне тогда было лет тринадцать.

– Три зимы прошло с тех пор, – пришёл мысленный ответ от кота–телепата.

Он не транслировал слова, но мозг Василия так интерпретировал посылаемые котом образы. Очевидно, что и кот воспринимал информацию в понятном для него мысленном переводе.

– Васька, а ты не обижаешься, что я тебя теперь называю Рыжиком?

– Ты обращаешься ко мне, как и прежде, – пришла ответная мысль от мудрого кота. – Для меня не имеет значения, как звучит зов на человеческом языке, ведь я воспринимаю посылаемый тобою образ, а он остался неизменным. Я – есть я.

– А мысли других людей ты тоже читаешь? – с прищуром глянул на мохнатого телепата Василий.

– Конечно, и мне без разницы, на каком языке они говорят, ведь я понимаю возникающие у них в мозгу образы. Вот только никто не может услышать мои мысли. – Рыжик грустно понурил голову. – Я живу в мире глухих, лишь только ты, Хозяин, меня понимаешь. Только ты говоришь со мной по душам, показываешь многообразие чудесного мира и учишь чему–то новому, интересному. Без тебя жизнь пуста и тосклива.

– Так выходит, что это я обучил тебя телепатии, – озадаченно почесал затылок потерявший память чародей. – Интересно, как так получилось?

– Вот этого я поведать уж никак не смогу, – очень по–человечески пожав плечом, отправил благодетелю мысленный посыл Рыжик. – Спроси чего полегче.

– Покажи родные места, где мы с тобой жили.

Юноша склонился над головой кота, заглядывая в его зелёные глаза, словно подсматривая в волшебные оконца в покинутый мир. Перед мысленным взором возникли: высокие горы со снежными шапками на вершинах, небольшой посёлок у подножия скал, узкая тропинка вдоль берега бурного водного потока, который, извиваясь, спускался с вершины каменной гряды. На фоне далёких заснеженных пиков, на гребне скалы пониже, отчётливо вырисовывались каменные строения с конусными крышами.

– Монастырь? – удивлённо нахмурился юноша, совершенно позабывший Бога. – И кому мы там поклонялись?

– Коту совершенно ни к чему человеческие предрассудки, – ехидно усмехнувшись в усы, послал кощунственную мысль безбожный зверёк. – Да и ты, Хозяин, поклонов богам не отбивал. Это лишь тёмные людишки у подножия горы молились своим божкам в сельском храме, а в нашей горной обители все поклонялись Вселенскому Разуму.

– Кто все? – с усилием наморщив лоб, юноша не мог ничего вспомнить самостоятельно.

– Полсотни бородатых адептов и дюжина учеников-подростков, – ответил Рыжик, посылая в мозг Василия образы в длинных чёрных халатах. – В горной обители ещё вертелись немые служки из местных, но их можно не учитывать, они даже заговаривать с хозяевами боялись.

– Ты же назвал их немыми, – уловил нестыковочку Василий.

– Между собой слуги болтали на местной тарабарщине, – презрительно фыркнул в усы кот. – Но хозяева общались исключительно телепатически – и между собой, и с прислугой, и с тотемами.

– А это что ещё за звери? – мельком уловил Василий размытые образы животных рядом с фигурами в чёрных халатах.

– Не только звери, но и крупные хищные птицы, и даже рептилии разные, – недовольно прошипел Рыжик, сузив глаза. – Каждый адепт выбирает себе живой тотем и сращивается с ним разумом. Выбор тотема и слияние с ним – это одна из форм обучения искусству телепатии. Ученик находит себе тотем, когда уже в достаточной мере овладевает силой передачи мысли и способен подчинить разум низшего существа. С помощью тотема хозяин может перемещать своё сознание в иные места, вести наблюдение за удалённым объектом или, если тотем достаточно смертоносен и силён, даже вступать в схватку с опасным противником.

– И какими выдающимися бойцовскими качествами может похвастать выбранный мною тотем? – скептически улыбнувшись, взглянул на симпатичного рыжего котейку Василий.

– Я хорошо вижу в темноте, отлично ориентируюсь на местности, умею незаметно прокрасться в труднодоступный район, – задрав мордочку и распушив усы, похвалился Рыжик. – Ещё меня легко спрятать за пазухой, пронести в охраняемое место или перемещать на большие расстояния. Кстати, я сумел незаметно проследовать за твоими похитителями через полмира. Потому что я не только умён и сообразителен, но ещё и умею читать мысли любого живого существа, как настоящий телепат.

– А разве другие боевые тотемы такого не умеют?

– Птицы обладают острым зрением и далеко летают, хищные звери сильны и свирепы, а бесхребетные рептилии могут заползти в любую щель, но лишь я обладаю сразу всем комплектом физиологических достоинств, – горделиво повернул усатую голову в профиль выдающийся тотем современности. – И ещё я наполовину телепат. Остальные же лишь дрессированные зверушки в руках хозяина, способные только беспрекословно выполнять команды и поддерживать только с ним одним мысленный контакт. Ты бы видел, как они трусливо поджимали хвосты и драпали, когда я их гонял по двору.

– Ты же недавно мне признался, что не можешь телепатически транслировать мысли другим, – уличил хвастунишку Василий.

– Так, то я без тебя – немой, а в связке с хозяином я любую грозную тварь могу превратить в трусливую мышь.

– А другие адепты способны наслать страшные видения в твою голову?

– Про бородатых адептов ничего плохого сказать не могу, они нас с тобой не обижали, а у завистливых ученичков попытки проникнуть ко мне в мозг ни разу не вышли.

– И чего же нам с тобой, таким красавчикам, завидовали другие ученики? – улыбнувшись, почесал пальцем под подбородком котика Василий.

– Я был в глазах этих недоучек слишком маленьким и слабым тотемом, – довольно заурчав, послал новый пакет мыслеобразов кот. – А ты выглядел, среди черноволосых мальчишек со смуглой кожей и с раскосыми глазами, белой вороной. Но главное – они завидовали твоему таланту. Мастер-наставник выделял тебя среди всех учеников и подолгу занимался с тобой индивидуально.

Василий мысленно увидел череду схваток белобрысого подростка с несколькими более старшими ребятами. Дрались и в рукопашную, и с различными видами холодного оружия. В малом возрасте схватки были одиночные, а уже чуть постарше Василий выходил сразу против кучи противников – и всегда побеждал. Иногда он получал ушибы и порезы, но совершенно не кручинился по поводу травм.

Василий потрогал уже почти незаметный шрамик над бровью. Похоже, его организм обладал удивительной способностью быстро заживлять раны. Однако память не спешила возвращаться, и ему приходилось восстанавливать картины прошлого с помощью своего тотема.

– Теперь понятно, откуда у меня взялись мозоли на руках и как мышцы развили невиданную резвость. Но чему ещё, помимо рукопашного боя и размахивания убойным инвентарём, меня обучали мастера?

– Я могу показать лишь отражения физических упражнений твоего тела, – вздохнув, признал свою слабость кот–телепат. – Что творилось у тебя в голове, когда ты занимался с мастером-наставником, – того не ведаю.

– Вспомни, Рыжик, может быть, я сам делился какой-нибудь информацией ментально?

– Когда мы вместе бывали в Хранилище Мудрости, где на длинных стеллажах плотными рядами стояли книги, ты мог, лишь прикоснувшись к корешку толстого фолианта, мысленно увидеть всю записанную на его страницах информацию. Иногда ты показывал мне красивые иллюстрации из книг. Но больше всего меня завораживали видения древних кровопролитных сражений, которые возникали перед твоим внутренним взором, когда ты дотрагивался до фрагментов старинного проржавевшего оружия.

– Так в нашей обители была библиотека или музей? – как не тужился, Василий не мог ничего вспомнить.

– Хранилище, – просто ответил Рыжик, отправляя визуальный образ огромной пещеры с бесконечными рядами стеллажей с книгами и тщательно рассортированными предметами, по большей части всевозможными обломками, осколками и обрывками.

– На старинных артефактах не видно никаких бирок с надписями, – заметил Василий и сделал логический вывод: – Значит, любой адепт или ученик умеет считывать информацию с предметов.

– Ага, считывать, способен любой обученный в обители телепат, – кот презрительно фыркнул. – А вот при этом ещё и моментально использовать знания – только избранный. Все ученики могли лишь увидеть сокрытые в предмете отражения информации, а ты, словно впитывая в сознание сразу всё содержимое, овладевал ею полностью, до мельчайших деталей. Например, лишь на мгновение прикоснувшись к ржавому обломку сабли, ты не только узнавал все секреты кузнеца, ковавшего её, но и овладевал приёмами фехтования, известными её владельцам. Ты говорил, что подключался через астральное поле к хранилищу вселенской ментальной информации и мог пропускать её потоки через своё сознание. При этом умел выбирать то, что нужно: как выковать саблю, как умело владеть этим оружием или мог увидеть прошлое всех его владельцев.

– Увидеть прошлое человека лишь по когда-то принадлежавшему ему предмету? – покачав головой, удивился бывший ловец чужих судеб. – Да я был просто кудесником. А если при этом ещё и обладал способностью использовать знания и навыки, подсмотренные в сознании чужаков, даже давно умерших, – так, вообще, каким-то монстром.

– Поэтому недоучки завидовали твоему таланту, а заодно и меня ненавидели, – Рыжик с нескрываемой гордостью выпятил грудь. – Мастер-наставник называл нас обоих униками.

– Рыжик, а как, вообще-то, меня звали в горной обители? – решил восстановить своё настоящее имя юноша.

– Передать мысленно, как звучало твоё прежнее имя, я не могу – в обители общались лишь телепатической передачей образов.

– Но ведь образ имел какое-то смысловое значение? – продолжал допытываться безымянный юноша.

– Для меня ты был Хозяином. Ученики же дразнили тебя Подкидышем. Мастер-наставник видел в тебе образ Василиска – могучего волшебного создания, способного взглядом превращать врагов в камень. Наверное, Василиск – это твоё наречённое имя, ибо так к тебе официально обращались бородатые адепты в обители и, хоть и неохотно, ученики в присутствии мастера.

– А почему обзывали–то Подкидышем? – решил выяснить причину обидной дразнилки юноша.

– Ты же был неместный.

– Ну, об этом я уже догадался из-за отличия внешности от остальных обитателей, – оценив переданный котом облик горцев, предположил белокурый, светлокожий юноша. – А как я в тех местах очутился?

– Небесные божества подкинули, – улыбнулся Рыжик.

– Так ты же ранее сообщил, что в горной обители в богов не веруют.

– Зато знают о живущих среди звёзд злобных воинственных народах, что в старину спускались с небес и пытались завоевать земную твердь. Давно это было, много веков уже прошло с времён нашествия небесных демонов. Ты мне показывал о тех сражениях красочные иллюстрации в старинных фолиантах и жаловался, что нас не допускают в закрытую часть Хранилища, где пылятся древние артефакты из той давней эпохи. Седобородые адепты не желают делиться знаниями с непосвящёнными.

– Так всё же, как я появился в обители? – взял вредного кота за шкирку и слегка встряхнул нетерпеливый дознаватель.

– Ученики как-то обронили мысль, будто это сам мастер-наставник нашёл ребёнка на месте крушения небесной колесницы. В горах сошла снежная лавина и принесла в ущелье спасательную капсулу. Каменные глыбы повредили её, расколов металлический корпус. Мастер сумел проникнуть внутрь дьявольской конструкции и вынуть из прозрачного саркофага замороженного белокурого мальчика.

– Так что же, выходит, я сотни лет был захоронен на вершине горы, под снежной толщей? – засомневался в такой поразительной живучести бессмертный отрок.

– Медведи тоже могут целую зиму в берлоге под снегом спать, – выдвинул известный ему аргумент учёный кот.

– Ну не сотни же лет? – возразил юноша.

– Ученики упоминали про какой-то там… – кот напряг память, – анабиоз и колдовские бальзамы, способные века сохранять тела нетленными. Однако это были досужие сплетни завистников, ведь никто из недоучек не знал истину. Думаю, что распускаемые ими слухи, в конце концов, и приманили в наши края демонов. Сначала люди в посёлке, что у подножия гор, начали шарахаться от нас, когда мы появлялись на местном рынке. В сознании обывателей мелькали всевозможные вариации изображения страшного смертоносного Василиска. А потом мастер-наставник запретил нам появляться в посёлке, пока он не поймёт, что за «пустоголовые» гости бродят в наших краях.

– Пустоголовые? – удивился необычной характеристике юноша.

– Я тогда тоже не понял, кто это такие, – сознался Рыжик. – Но недавно один из «пустоголовых» заглянул в таверну Хитрована Билла и учинил допрос свидетелей гибели двух пришлых из Нового Света. Догадываешься, кем этот странный субъект интересовался?

– И что такого необычного было в этом человеке? – насторожился юноша.

– У него голова совершенно пустая от мыслей, – подняв шерсть дыбом, зло зашипел кот. – Я мог телепатически видеть его только глазами сторонних наблюдателей.

– Похоже, знаю, о ком ты говоришь, – Василий вспомнил инквизитора, который, надев на голову плетёную сеточку со светящимися рубинами, сумел разорвать телепатический канал связи. – Чужак был на фрегате Метрополии и, мысленно почуяв контакт, назвал меня Василиском.

– Опасный тип, – оскалился Рыжик и распустил когти на лапе.

– Поведай–ка мне, дружок, что тебе известно о моём похищении, – горел желанием Василиск узнать детали тайной операции.

– Хозяин, ты же можешь заглянуть в мои мысли и всё увидеть сам, – подставил голову и широко распахнул глаза кот–телепат.

– Нет, я ещё не до конца очухался от влияния колдовской настойки, – не стал рисковать юноша. – Теперь ты – вся моя память о прошлой жизни, и я боюсь навредить тебе. Сначала представь свою версию событий.

– Ладно. В день твоего похищения мы, как обычно, ранним утречком ушли на тренировочную площадку в горах. Ведь в обители никто из учеников не хотел заниматься с тобой, а мастер–наставник отправился в посёлок разбираться с «пустоголовыми». Ты, как всегда, начал дубасить кулаками и ногами вращающиеся деревянные манекены и бегать по полосе препятствий, а я, поточив когти о стволы чахлых деревьев, принялся охотиться за мелкой живностью в окрестных кустах. Ничего не предвещало беды. Вокруг, на обозримом пространстве, не наблюдалось никаких крупных хищников. Никто бы не сумел подкрасться к нам незаметно – мы телепатически почуяли бы любого чужака, ибо мысли в башке шумят громче голоса.

– Кроме «пустоголового» врага, – грустно вздохнул Василиск.

– «Пустоголовых» тоже там не было, – категорично замотал головой Рыжик. – Свершилось иноземное колдовство: когда ты бежал по дальнему краю площадки, раздался оглушительный хлопок, земля под ногами вздрогнула, и в воздух взметнулось облако зелёного дыма. Густая колдовская пелена накрыла твоё тело, ты сделал пару шагов и с хрипом, задыхаясь, упал на тропу возле образовавшейся чёрной воронки. Когда тебя окутала зелёная дымка, между нами сразу пропала телепатическая связь. Первой моей мыслью было броситься на помощь, но природная осторожность заставила сперва осмотреться. Из–за вершины каменного склона показалась группа вооружённых людей. Сверху сбросили верёвки с навязанными на них узлами, и бойцы приступили к спуску на тропу. Я дёрнулся подкрасться по каменистому склону к верхолазам, чтобы попробовать сбросить их с верёвки, но сразу в три направления мне было не разорваться. А ещё я прочитал мысли стрелков, которые притаились на вершине. Они собирались убить любого, кто появится внизу. В их руках находились невиданные орудия дальнобойной стрельбы, и они были абсолютно уверены в их смертоносной эффективности. У тех воинов, которые спускались по верёвкам, за поясом торчали стрелялки с короткими полыми железными стволами, тоже очень убойные. Я тогда ещё не знал, как действует иноземное оружие, но серьёзный настрой профессиональных убийц предостерёг меня от прямой атаки на их отряд.

– Пороховые ружья и пистолеты, – определил тип уже известного ему местного оружия Василиск, разглядев транслируемую бойцовским котом картину. – Правильно, что ты не сунулся под огнестрельные стволы. Это тебе, Рыжик, не на тренировочной площадке от палочных ударов уворачиваться. А что за странные маски с длинными хоботами скрывали лица бандитов?

– Похитители были уверены, что защитные маски спасут их от отравленного зелёным дымом воздуха, – узнал Рыжик из подсмотренных мыслей врагов. – Когда они спустились на тропу, то вставили тебе в рот трубку и залили внутрь какой–то жидкости из зелёной бутылки. Они знали, что колдовское зелье надолго усыпит опасного чародея, который способен любого врага свести с ума лишь одной силой своей мысли. Эти действия несколько меня успокоили, ибо я понял, что ты нужен им живым. Похитители сняли с тебя всю одежду, скомкали и облили какой–то ядовитой жидкостью из стеклянной ёмкости. Ткань задымилась, вспенилась и растворилась, словно смоченная горстка сахара. Затем твоё голое тело поместили в плотный зелёный мешок, который с двух концов подвесили на длинную жердь. Четверо носильщиков поволокли тебя, как тушу барана, по тропе, ведущей к посёлку. Но в их головах вертелись мысли о таинственном чёрном проходе в незнакомую мне пещеру. Я с тобой уже облазил все окрестности, но мы ранее не находили входа в какую–либо пещеру рядом с тропой. Я не побежал за помощью вверх, к обители, а решил скрытно красться следом за отрядом, чтобы выследить, где враги хотят тебя спрятать.

– Логично, – похвалил Василиск сообразительного кота. – Уж горцы–телепаты сумели бы, потом, выгнать разбойников из их логова. Но что же пошло не так?

– Ох, дюже странный то был вход в пещеру, – с печальным вздохом покачал головой Рыжик. – Чёрная дыра в отвесной скале, словно засасывающая солнечный свет в ночной водоворот. Человеческие тела исчезали во тьме, как будто погружались в вертикально расположенный чёрный омут. Похитители опасались входить в бездну мрака. Перед тем, как начать переход «за кромку божьего мира» – так похитители мысленно обозначали идеально круглый проход в скале, – отряд в полном составе сгрудился на каменистой площадке у входа. Я прокрался к кустарнику на краю тропы и ожидал удобного момента, чтобы незаметно проскочить между ног бандитов, чьи взоры были сильно ограничены запотевшими стекляшками защитных масок. Однако маски с хоботами были надеты только на головы части бандитов, а стрелки арьергарда отряда их не носили. Хорошо, что необычная процессия привлекла внимание горного орла, и хищник кружил в воздухе над странным сборищем. Очевидно, когтистая птичка рассчитывала поживиться маленьким рыжим зверьком, который вертелся невдалеке от людей. Когда бойцы авангарда, истово крестясь и с молитвой на устах, начали по одному «нырять» в колдовской чёрный омут, мне пришлось высунуть спину из кустов и взмахами хвоста призывно заманить голодную птичку. Орёл начал, кружа по спирали, опускаться поближе к намеченной жертве. Стрелки восприняли приближение орла как агрессивные действия дрессированной бойцовской птицы – по-видимому, они кое-что слышали от местных жителей о смертоносных тотемах чародеев. Я понял, что бандиты предположили, будто твой тотем – горный орёл. Очевидно, ошибка произошла из-за того, что в посёлке обыватели не воспринимали рыжего кота в качестве грозного бойцовского хищника. К тому же, из горной обители в посёлок никто не спускался вместе со своим тотемом, чтобы не пугать жителей. Кстати, ученики-завистники обижались по поводу того, что лишь нам с тобой дозволялось нарушать традиции.

– Не отвлекайся, былинный сказитель, – торопился узнать развязку истории Василиск. – Давай дальше, и без лишних подробностей.

– Можно и без подробностей, – обиженно фыркнул герой. – Когда стрелки вскинули ружья – теперь-то я уже знаю, что это такое, – и принялись в панике суматошно палить по кружащему орлу, я удачно проскочил под ноги носильщикам и вместе с тушкой, подвешенной в мешке на жердине, нырнул в чёрную дыру. Надо сказать, ощущения оказались жутко мерзкими, будто чудовищная сила разрывает тело на мелкие частицы, а затем опять сцепляет воедино. Выскочил я из чёрной дыры, как ошпаренная кошка. Моя природная ориентация исчезла напрочь: я не то, что путь к дому не мог найти, я даже стороны света не мог определить, и с чувством времени – полный раздрай. Прыгнул из дня в глухую ночь.

– Может, потому что в пещере царил полумрак? – предположил Василиск, ещё не успевший разобраться в бешено прыгающих картинках в глазах улепётывающего кота. Очухался Рыжик, только стремглав выскочив из пещеры наружу… под тёмное небо, усыпанное незнакомыми созвездиями! – И куда же это тебя занесло?

– Мне тоже пришёл в голову похожий вопрос, только в более резких выражениях, – фыркнул Рыжик. – Я был в шоке: Хозяина не слышу, по сторонам света и во времени совершенно не ориентируюсь, чужое небо, в воздухе чужие запахи, в голове рой отголосков чужих тревожных мыслей. Кто–то в пещере паниковал: «За нами погоня! Нас выследил и атаковал тотем колдуна! Закрывай проход!.. Все вышли из–за кромки мира?.. Больше чем все: вместе с вами за кромку проникло неопознанное существо… Это пленённый колдун, упакованный в мешок?.. Нет, это ещё какая–то живая субстанция с очень малой массой тела, в десятки раз легче человека… Демон⁈ Экзерцист, немедленно взрывай свою машинерию!.. Она слишком ценна для науки, её надо спасти… Нам теперь хотя бы самим спастись. Демон с помощью такой машинерии может впустить за кромку мира всю армию Дьявола! Висельник, кончай учёного святошу! Головастик, зажигай запал бомбы, и все бегом из пещеры, через минуту рванёт! Ещё один бочонок пороха взорвём на выходе – замуруем демона в пещере».

– Эх, жаль, что освещение было слабым, и мысленные образы скакали, словно блохи по собачьим головам, – посетовал Василиск на отвратительное качество трансляции.

– Прости, Хозяин, тогда я сам был в глубокой… прострации, – виновато потупившись, сильно смягчил учёный кот–наблюдатель своё тогдашнее душевное состояние.

– Следопыт хвостатый, ты хоть можешь показать, где находится та заваленная камнями пещера?

– Я совершенно потерялся в чужих краях, – тяжело вздохнул Рыжик. – Только сейчас, обретя постоянный дом, я нашёл точку опоры в новом мире и начал ориентироваться в пространстве.

– Ну хотя бы направление покажи.

– Главарь шайки бандитов привёз тебя на остров вон с той стороны, – указал лапой на юго-запад Рыжик. – Сначала был очень долгий и длинный путь посуху, а потом три десятка дней на корабле.

– По морю путь-то прямой, а как отряд двигался по суше? – пытался выяснить дорогу к дому Василиск.

– Спасаясь от погони, бандиты петляли, как зайцы. Когда тающие остатки отряда удирали на лошадях, мне приходилось нагонять их, забираясь в фургоны попутных караванов. Добрые люди подкармливали умного милого котика. А в населённых пунктах я обходил таверны и ночлежки, пока не отыскивал следы банды.

– Как же ты находил их? – восхитился талантом следопыта Василиск. – Ведь ты не владеешь способностью считывать информацию с предметов.

– Достаточно было умения слушать человеческие мысли, – гордо поднял голову кот-телепат. – В тех диких местах нечасто проходят чужаки, а аборигены и караванщики всегда любят обсудить встречных незнакомцев, особенно очень странных чужеземцев.

– Рыжик, а почему ты назвал отряд бандитов тающим?

– Да потому, что разбойная шайка таяла, как упавшая с вершины глыба льда под лучами летнего светила, – послал красочную картинку романтичный сказитель.

– И кто же прижигал им бока? – удивился Василиск. – Ведь не ты же. Ты сказал, что еле поспевал за драпающими похитителями.

– Я думаю, что до них добрались седобородые адепты из горной обители, – предположил Рыжик. – Первые потери отряд понёс уже на исходе ночи, когда бандиты, поспешно отойдя от проклятой пещеры, расположились на привале возле ручья у подножия горы. Ядовитая змея укусила за шею бандита, который лёг возле кустарника. Ещё несколько ползучих гадов попытались атаковать, но уже достаточно рассвело, чтобы на ровной каменистой площадке обнаружить пёстрые длинные тела сбесившихся тварей и изрубить их саблями. Отряд в панике покинул гадючье место привала, но укушенный бандит не поспевал за товарищами и вскоре безнадёжно отстал. Никто не собирался возиться с раненым, предоставив ему шанс выживать самостоятельно. Каждый думал, что теперь можно будет разделить причитающуюся ему долю золотых дублонов между остальными участниками похода. Но уже на следующем привале все пожалели, что не уделили должного внимания отставшему бойцу. Из-за тяжёлой ноши на плечах «охотников» отряд не слишком далеко ушёл от места гадючьей атаки. Отставший боец удивительно резвой поступью догнал бывших дружков и сходу накинулся на подлецов. Банду спасло от больших потерь только вовремя пущенное в ход огнестрельное оружие. Озверевший боец успел зарубить лишь пару человек, прежде чем его тело изрешетили десятком пуль. При этом действенными оказались только выстрелы в голову, остальные попадания в сбесившегося бойца его не останавливали, он, словно бесчувственный зомби с остекленевшим взором, шёл в самоубийственную атаку. Пёр вперёд он энергично, но саблей размахивал, будто мясник тесаком.

– Похоже, что адепты сумели взять под контроль тело бойца отравленного змеиным ядом, – догадался Василиск.

– Главарь банды разделял это мнение, – кивнул Рыжик. – Поэтому погибшим бойцам отрубили головы, и отряд поспешил уйти как можно дальше. Чтобы ускорить движение, было решено достать тело похищенного колдуна из мешка и вести его на привязи. Главарь заверил, что заказчики обещали: если пленника вовремя поить дурманящей настойкой, он будет послушной безмозглой скотиной. Бегство ускорилось, и отряд замедлялся только во время отражения атак взбесившейся местной живности: то стаи голодных койотов, то прайда леопардов, то пикирующих с небес хищных птиц. Постепенно таявший отряд спасали только ружья и меткость опытных стрелков. Однако по мере сокращения численности банды уменьшалась частота и количество нападений на отряд.

Василиск, задумчиво поглаживая пальцами шёрстку кота между ушей, попытался найти логичное объяснение:

– Вероятно, адептам становилось всё труднее отыскивать отражения в астральном поле. Удивительно, что мастера вообще сумели выйти на похитителей, ведь те старались не оставлять следов. Возможно, горцам что-то подсказали отпечатки ног в пыли на тропе или какие-то образы злодеев запечатлелись в памяти мелких зверьков и птиц. Для телепатического контакта расстояние – не помеха, но найти астральную привязку к искомому объекту необходимо, иначе не отыскать в бескрайнем информационном поле нужные сведения.

– А я про тонкости работы в астральном поле ещё ничего не говорил, – прищурившись, глянул Василиску в глаза Рыжик.

– Ты осколок моей памяти, теперь я могу видеть себя, словно в зеркале, в отражении твоего разума, – Василиск любовно пощекотал котейку пальцем под подбородком. – Это ты можешь забыть часть своей прошлой жизни, а я вижу её всю, ибо имею доступ к твоему банку информации в астрале.

– Ты, Хозяин, часто любил ввернуть в разговор редкие понятия, – напомнил кот. – О некоторых завистники–ученики никогда не слыхали. Ты мне рассказывал, что иногда даже мастер–наставник не понимал твоих иноземных определений.

– Жаль, дружище, что я так мало делился с тобою мыслями, – Василиск потрепал кота–копилку за холку. – Вот теперь и остался с сильно ограниченной базой оперативной памяти. Ну ничего, похоже, что Потеряшке уже не впервой терять часть памяти – выкарабкаюсь и в очередной раз. Главное – я был нужен похитителям, хоть и «пустоголовым болваном», но с сохранением телепатических способностей, потому–то меня глушили колдовской настоечкой аккуратно, чтобы товар не испортить.

– Я так понимаю, Хозяин, что мой дальнейший трёп тебе теперь не интересен, – вздохнув, понурил голову былинный герой.

– Прости, дружок, не удержался – влез через астрал в твою базу данных.

– Хозяин, может, тогда разъяснишь дурному коту: почему горцы–телепаты не смогли дотянуться до главаря шайки и освободить тебя, ведь всех его соратников извели же?

– Одноглазый наёмник остался невидимкой, ибо сам он не ходил за «кромку», а дожидался подельников в пещере. Вспомни, что его мысли ты впервые услышал уже по эту сторону чёрного барьера.

– А почему мастер–наставник не смог отыскать тебя или меня?

– Он и раньше нас с тобою не видел, – легонько щёлкнул кота по носу Василиск. – Сознание сильных телепатов закрыто для чужого проникновения через астрал.

– Но я же не столь уж сильный телепат? – наклонив голову, заскромничал Рыжик.

– Ты тотем могучего чародея, – погладил Рыжика по голове Василиск. – По–видимому, я сумел поставить тебе непробиваемый блок. Не зря же мастер называл нас обоих – униками.

– Из–за этого мы теперь оба в чужих краях – Потеряшки, – Рыжик, протяжно урча, ласково потёрся о ладонь юноши.

– Лучше подойдёт определение – Беспризорники, – потрепав кота за загривок, рассмеялся Василиск.