Текст книги "Ограбление века (СИ)"
Автор книги: Александр Гор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)
А это уже очень серьёзный намёк на дальнейшую карьеру Катрин.
С вопросами, куда едем и что с собой брать, не приставал. Наверняка у Главного есть любимое, «прикормленное» место для рыбалки. Как и собственные традиции проведения таких мероприятий. Единственное – задумался о том, какую артефактную удочку подарить академику. Но к ней обязательно будет прилагаться полный комплект рыбацких прибамбасов: катушка, стопорки для свободно скользящих поплавков. А Кате дал задание, пока я хожу на работу, купить по килограмму перловки, манки и гороха. А ещё пузырёк корвалола и баночку «вьетнамской звёздочки».
– Мишка, не пугай меня. У тебя что, сердце болит?
– Это не для меня, это для рыбы, – успокоил я ненаглядную. – И вина какого-нибудь для себя купи: мужики наверняка будут водку пить, и догадаются ли взять что-нибудь менее крепкое, не знаю.
Так что весь пятничный вечер я священнодействовал над изготовлением прикормки для рыбы. Заготовил с запасом, килограмма три, чтобы на всех хватило, а не только нам с Виктором Петровичем. И спать легли пораньше: если нас заберут в три часа, то подниматься надо никак не позже двух ночи.
Две «Волги». Значит, «месить говна» точно не придётся. А наличие в машине Макеева Валентина Васильевича Бощенко уже даёт подсказку, какой будет одна из тем «производственного совещания на природе».
Предчувствие меня не обмануло. Почти два часа пути, и мы – на биостанции Ильменского заповедника на северном берегу озера Большое Миассово. Макеева здесь хорошо знают, а судя по подготовленным лодкам и отдельно стоящему домику всего-то в полусотне метров от воды, были заранее извещены о мероприятии.
«Партноменклатура и вообще сильные мира сего нарушали запреты, наложенные на простой народ»? Нет, граждане ненавистники всего советского, всё не совсем так. В описываемые мной времена на заповедных озёрах разрешалось рыбачить и «не шишкам». Например, «в первой жизни» мы с отцом тоже совершенно легально ездили на мотоцикле на рыбалку на то же заповедное Большое Миассово, только на его самый южный залив, Няшекскую курью. Оформил пропуск – и рыбачь.
Чуть-чуть отойду от темы, раз вспомнил о Няшевской курье, названной «в честь» впадающей в неё речки Няшевки. Лично у меня словечко «няша» в подростковом сленге всегда вызывало смех. Поскольку оно значит в башкирском языке… «грязь». А речка Няшевка – просто «Грязная речка».
Водитель-охранник Макеева, невыспавшаяся Катерина и ещё кто-то из окружения Главного остались на берегу, а мы с Виктором Петровичем на пару, обогнув небольшой полуостров, отплыли на полкилометра западнее биостанции.
– А теперь давай, рассказывай, как можно подробнее, о том, каким в вашем мире был миасский МЖК, и об этих центрах НТТМ.
Фрагмент 28
55
И удочка, и безынерционная катушка Макееву очень понравились. А как инженер, он мгновенно понял, что ничего сложного в такой катушке нет, производить их в качестве ширпотреба вполне может машиностроительный завод при КБ, который будет выделен из состава Златоустовского машзавода только в 1992 году. Собственно, «площадку» на горе Лепешковой сейчас в городе, чаще всего, и называют «ЗМЗ». А вот углепластиковые удочки – пока не потянуть: нужны очень уж специфические исследования в области химии и новые технологические решения.
– С МЖК я серьёзных препятствий не вижу. Переговорю на эту тему с Буйняковым, Новиковым, Швырёвым, Кадочниковым. Проблема с жильём для молодёжи действительно назрела.
Значит, «генеральные» НПО и треста «Уралавтострой», первый секретарь горкома партии и председатель горисполкома. Как раз те люди, от которых зависит принятие положительного решения по вопросу.
– С Центрами НТТМ ты прав: надо выходить «на верха». Но в качестве эксперимента можно начать и с городского уровня. Если будет мало полномочий у городских властей – придётся выходить на Михаила Гавриловича Воропаева. Идея мне нравится. Мы просто не имеем права повышать оклады молодым инженерам, вот пусть они зарабатывают после основной работы. Всё же лучше, чем вагоны на станции разгружать.
Ага. Существует такой способ подработки для молодых и физически крепких ребят. За ночь вполне можно заработать «четвертной». Правда, там, на разгрузке, уже сформировалась своя «мафия», и просто так прийти и включиться в работу – очень, очень сложно. Нужны знакомства, «блат» у бригадиров грузчиков и станционных сотрудников. Либо, если разгружать нужно где-то на базах, у руководства этих самых баз.
– С чего думаешь начинать работу своего Центра?
Ого! «Своего», значит?
– Ну, если «своего», то с подготовки документов для регистрации и поиска директора, – показал я, что намёк понял. – Потом поиск помещения под офис и заключение договоров с предприятиями об аренде оборудования и производственных помещений. Параллельно с этим – поиск кадров для производственных бригад.
– Директором быть не хочешь?
– Не хочу. Слишком уж молодо я выгляжу для директора. Заместителем – не вопрос.
– Я, когда КБ возглавил, тоже стариком не выглядел.
– Виктор Петрович, тогда ещё в памяти у народа были тридцатилетние не только руководители предприятий, но и наркомы. Того же Дмитрия Фёдоровича Устинова взять. Стали бы вы со мной разговаривать, не зная, кто я такой, если бы я явился к вам с деловым предложением? По усмешке вижу, что, в лучшем случае, свалили бы даже не на заместителя или секретаря, а на комитет комсомола.
– В город вернёмся – переговорю об этой инициативе с моим заместителем по соцкультбыту. Может, у него есть пустующие помещения под «офис», как ты выразился.
– Есть. Я уже обратил внимание. Полуподвальное помещение по Чернышевского, 13. Там, «в другой жизни», какое-то время и размещался Центр НТТМ «Прогресс». Пока не выкупил себе огромный полуподвал в строящемся доме на Богдана Хмельницкого, кажется, 52. И пару квартир в нём для руководства. Но это уже было потом, когда они уже отошли от производственной деятельности и занялись «купи-продайством».
– Судя по тому, что я знаю о капитализме, всё равно, получается, хваткие ребята. Будешь их привлекать?
– Обязательно. Тем более, у истоков «того» Центра стоял, а потом раскручивал его деятельность, именно мой нынешний друг, с которым я в техникуме весь второй курс за одной партой просидел, Женя Попцов. Сначала на вторых ролях, а потом и на первых. Тоже неплохой электронщик, с ним у нас есть совместная разработка, которую и можно запустить в качестве продукции Центра.
– Попцов, говоришь? Где он «там» работал? А учится он как?
Явно запоминает имя.
– По успеваемости второй в группе после меня. И тогда, и сейчас. Сразу после защиты диплома ушёл в армию, а по возвращении – на КБ. Номера отдела не помню. Пока в Центр не перевёлся. Был техником, членом комитета комсомола, учился в вечернем институте, чтобы получить инженерную должность. Но началась «горбачёвская эпоха», у конструкторского бюро возникли трудности, вот он и сбежал «за деньгами». В более поздние времена владел мясокомбинатом, швейной фабрикой. Но… хороший коммерсант, неплохой электронщик и не лучший руководитель производства. Вот, если вы видите меня среди руководителей Центра, я и хочу, чтобы он занимался разработками и сбытом продукции. После армии.
– Я вижу… Я ещё не придумал, как я это вижу. Пытаюсь составить мнение. Пожалуй, пока не будет определён статус этих Центров, можно подумать о структуре при КБ. Достаточно самостоятельной, хозрасчётной, но подчиняющейся напрямую мне. Формально. Ладно, сматываем удочки и берись за вёсла: всё равно клевать уже намного реже стало.
Реже. Но у нас на двоих всё равно уже почти полный садок достаточно крупной рыбы: чебак, подлещик, окунь, карась. Не известно, что ещё «надёргали» оставшиеся на берегу и человек на второй лодке. Так что и на уху хватит, и домой отвезти.
А уха уже готова. Из той рыбы, что наловили с берега. У костерка, над которым висит ещё какой-то котелок, хлопочут Катерина с водителем-охранником.
– Переговорили, Виктор Егорович, мы с нашим юным гением, – когда мы причаливали к берегу. – Хорошие вещи он предлагает. Не по основному направлению, конечно, но и они позволят стимулировать лучших из лучших. Потом, после ухи поговорим на эту тему и с тобой, и с Валентином.
Виктор Егорович? Едрит твой ангедрит! Так это же Каргин, герой Соцтруда, лауреат Ленинской премии. А ещё – отец моего знакомого по «первой жизни». И со снохой Виктора Егоровича я в «первой жизни» работал вместе и был в неплохих отношениях. Даже, блин, не подозревал, кто у нас «водителем работал», пока мы с Катюшкой клевали носами на заднем сиденье «Волги»: заместитель Макеева ведь только по имени нам представился.
Под замечательно приготовленную уху и самую обыкновенную кашу с тушёнкой, выпили, конечно. Как положено по русскому обычаю, бутылку на троих (оба водителя и Катерина на «беленькую» не претендовали). Кстати, и вино для дамы не забыли, так что купленную нами бутылку придётся домой везти.
– После такой еды душа песни просит, – хитро поглядел на меня Главный. – Неси, Володя.
И вот в руках охранника гитара, которую тот, повинуясь взгляду Макеева, передаёт мне. Ха! Сейчас и я отыграюсь на вас, Виктор Петрович!
Послушали «конкурсную» «Школьный роман», от души похохотали над приключениями героев «дилогии» в бане и на рыбалке, а потом я исполнил «Спел две, три песни – отдай гитару». И протянул инструмент Виктору Петровичу.
– Вот ведь хитрец! Даже теоретическую базу подвёл, – рассмеялся тот. – Ну, тогда мою любимую.
Лодка диким давлением сжата.
Дан приказ – дифферент на корму.
Это значит, что скоро ребята
В перископы увидят волну…
На пирсе тихо в час ночной.
Тебе известно лишь одной,
Когда усталая подлодка
Из глубины идёт домой.
Хорошо из далёкого моря
Возвращаться к родным берегам —
Даже к нашим неласковым зорям,
К нашим вечным полярным снегам…
На пирсе тихо в час ночной.
Тебе известно лишь одной,
Когда усталая подлодка
Из глубины идёт домой.
Не прошу за разлуку прощенья,
Хоть пришлось мне от дома вдали
Испытать глубиной погруженья
Глубину твоей чистой любви…
На пирсе тихо в час ночной.
Тебе известно лишь одной,
Когда усталая подлодка
Из глубины идёт домой.
Я-то, хитренький, подобное предвидел. И не только аккорды выучил, но и слова. Которые хорошо знали все остальные кабээмовцы. А вот Катерине пришлось подпевать лишь припев.
Долго не распевали. Так, отвели душу, и снова вернулись к делам. Точнее, Виктор Петрович дал команду:
– Ребята, вы погуляйте пока минут пятнадцать, а мне ещё немного нужно посекретничать с «незаконнорожденным сыном» и его избранницей.
Глупая сплетня, похоже, всем хорошо известна. По крайней мере, реакцией на упоминание о ней стали лишь смешки, а не удивлённые взгляды.
56
– Ты не о том, Катёнок, переживаешь. Меня больше беспокоит, как я буду объясняться с Тимченко. У него же, насколько я знаю, на нас собственные планы были. А тут – такой поворот. Он, конечно, человек подневольный, понимает, что для руководства техникума указание Макеева – практически закон. Но всё равно будет немного стыдно ему в глаза смотреть.
Понравилась Виктору Петровичу «сноха». И внешне, и тем, как держится в компании высокопоставленных людей («Да у меня душа в пятки уходила, когда они ко мне обращались!» © Катюня), и явными признаками того, что она – не пустая глупышка какая-то. По крайней мере, рассуждает логично, думать умеет, соображает быстро.
– Насколько хорошо ты обучил её владеть своими ЭВМ?
– Как мне кажется, не хуже девочек, которые разгребают архивы.
– Девочек… Одна из этих «девочек» в декрет засобиралась. Потому я и спрашиваю.
– Виктор Петрович, мы, в общем-то, тоже через годик планировали отправить Катю в декретный отпуск.
– Через годик же, а не через пару месяцев. За этот годик она как раз успеет разгрести тот архив, который я пока не разрешил отдавать в работу. Твоя Катя, по-любому, лучше посвящена в политические вопросы будущего, чем они. И ты рядом, сможешь без лишних ушей разъяснить ей, что к чему, почему многое уже пойдёт по-другому. Почти всё из этого пойдёт Суслову: он на меня до сих пор скрипит зубами за то, что у меня осталась основная часть вычислительной техники. Но это позже будем решать, что мне достанется, а что ему. К тому же, работать она будет дома, на твоей личной технике.
– После учёбы? – пискнула Катрин.
– Вместо учёбы. Ты, Михаил, сделай выписку из своего диплома, какие у тебя «там» оценки были, такие и поставят в теперешний. Ну, а Екатерине пусть наобум рисуют, примерно в той же пропорции, какая была за предыдущие два года учёбы. Первого сентября явитесь в учебную часть техникума, вам выдадут дипломы.
– У меня по части предметов оценки лучше, чем в «старом» дипломе.
– Значит, пиши их. Чего ты мне такими мелочами голову забиваешь?
– И выписывать диплом Кате нужно уже на новую фамилию.
– Отдам такую команду. Недели свадебного отдыха вам хватит, поэтому в следующий понедельник после её окончания приступаете к работе. Сами дипломы позже напишете, к их сдаче вашими одногруппниками. Только темы дипломных работ предоставьте заранее, чтобы документы можно было оформить. Всё, я зову Бощенко и Каргина. Будем обсуждать вопросы НТТМ. Никаких секретов в этом нет, так что ты, Катя, нам не помешаешь.
Присутствие Каргина обусловлено его положением ближайшего соратника, который в любой момент готов дать совет, взглянуть на проблему с другой точки зрения. Бощенко – специалист-электронщик. Макееву ведь доложили уже, что я предложил в качестве направления деятельности Центра именно электронику. Тем более, как выяснилось, Федерация радиоспорта готовит решение о выделении ШИМ-связи в одно из «зачётных» направлений соревнований радиолюбителей.
– Моего обалдуя будешь привлекать? – заинтересовался Валентин Васильевич.
– Только для каких-либо новых разработок. Насколько мне известно, Игорь на НПО сейчас осваивает микропроцессорную технику, а это очень важно. И для предприятия, и для него лично.
Откуда мне известно – пояснять не стал. «Знаю», и всё. Не допущен Бощенко-старший до тайны моего иновремённого сознания. Торопить события тоже не стал: и без концентрации внимания на необходимости поступления сына в ВУЗ. Игорь и без этого в следующем году будет поступать в вечерний институт. В «другой жизни» мы с ним как раз вместе и готовились ко вступительным экзаменам по физике. В моей комнате общежития. Очень своеобразно готовились: полистали с вечера школьные учебники, а когда надоело, врубили принесённый им магнитофон и слушали «Пинк Флойд». А утром, пока Игорёха отсыпался (у него экзамен был часа на три позже моего), я успел сбегать в институт и сдать ту физику. Единственный экзамен, необходимый мне, обладателю «красного» техникумовского диплома, для зачисления. Чем раззадорил друга, только-только успевшего умыться после подъёма. Только я осенью с первого курса ушёл служить, а он, по зрению непригодный к службе, продолжил учёбу.
Кстати, это был единственный экзамен в моей жизни, перед которым меня начал бить мандраж. Прихожу, значит, я на него, а вокруг топчутся все из себя такие умненькие мальчики и девочки, уверенные в себе. Куда уж мне, парню из Зелёной Рощи, до них, закончивших лучшие школы города? И тут нас приглашают в аудиторию. Я, намеревавшийся зайти одним из первых, что-то замешкался. Но желающих в неё попасть «не добрали» до количества свободных парт, и я всё-таки вошёл вместе с кем-то из очереди. Гляжу, а эти умненькие мальчики и девочки мандражируют куда сильнее меня. Вот тут меня начал разбирать смех. Так что к столу выбирать билет я подошёл уже с улыбкой.
С билетом тоже повезло. Первый вопрос мне попадался ещё на школьном экзамене, второй я знал даже глубже, чем требовалось, поскольку приходилось заниматься расчётами своих самоделок. Решить задачу тоже труда не составило. И даже помог двум или трём знакомым решить их задачки, прежде чем нас стали приглашать к столу экзаменаторов. В общем, «отстрелялся» на пятёрку, что от меня и требовалось для поступления.
Высокое кабээмовское начальство утвердило мои планы по производству изделий, намеченных для молодёжного Центра. Пока – три наименования. Эквалайзер, усилитель и автомат лестничного освещения. Причём, автомат – первоочерёдная позиция, которой гарантирован сбыт: жилищно-коммунальное управление КБ будет ставить их в обслуживаемых им домах. А тут тебе, Михаил Викторович, и опытная эксплуатация, которая позволит выявить недостатки и скорректировать конструкцию с учётом замечаний и предложений. Выгода обоюдная: ЖКХ экономит электроэнергию, ЦНТТМ получает деньги на развитие. Приставки с широтно-импульсной модуляцией полезного сигнала к радиостанциям пока отложили на будущее.
Организационно ЦНТТМ войдёт в структуру машзавода как один из цехов по выпуску товаров народного потребления. До тех пор, пока на более высоком уровне не решится вопрос об особенностях такого вида молодёжных предприятий.
– По организационным вопросам во время моего лечения обращайся к Виктору Егоровичу, по вопросам конструкции приборов – к Валентину Васильевичу.
– Опять вам плохо? – обеспокоился я.
– Намного лучше, чем было до операции. Видел же, что уже даже немного выпивки себе позволяю. Как врачи и говорили, нужно три недели полежать в санатории для закрепления результатов лечения. Так что на вашем бракосочетании в качестве свадебного генерала присутствовать не буду, – со смехом пригрозил Макеев пальцем Катюхе, немедленно покрасневшей после его слов. – Ты же, красавица, об этом подумала? По глазам вижу, что подумала! Я в это время как раз в санатории буду.
Остатки рыбы, не пошедшей на уху, поделили поровну. Пусть львиную долю её и наловили мы с Виктором Петровичем: видимо, сыграла свою роль и прикормка, на которую «сбегалась» рыба с куда большей площади заповедного озера, чем у ловивших с берега. Судя по всему, сработал мой «секретный ингредиент» в виде «вьетнамской звёздочки», которую здесь для такой цели ещё никто не додумывался использовать.
Что так обеспокоило мою ненаглядную? Да новое повышение её формы допуска.
– Я себя каким-то супер-агентом начинаю чувствовать. Это же теперь шага не сделаешь без того, чтобы о нём не стало известно «комитетчикам».
И что теперь? Следили, следят и будут следить. С момента, когда ты подала заявление о приёме на работу в НПО. Как раньше слушали наш телефон, так и будут его слушать впредь. Никому наши разговоры с друзьями-подругами или между собой, все эти уси-пуси-чмоки-чмоки, совершенно неинтересны. До тех пор, пока не заговорим о предмете, подпадающем под действие данных нами подписок. Ну, или чего-то не совсем вяжущегося с официальной линией государства, что может быть истолковано как неполная лояльность.
Фрагмент 29
57
Если у Женьки шок вызвало известие о том, что наша с ним конструкция будет выпускаться пусть малой, но серией, то у Бородулиной – приглашение на нашу с Катей свадьбу. Похоже, всё-таки у неё теплилась надежда на то, что «всё само собой рассосётся» в наших отношениях с Катериной.
У Попцова, конечно, глаза загорелись, когда я рассказал ему о перспективах Центра НТТМ.
– Ты не гони лошадей. До того, как запустить в производство даже эквалайзер, надо проделать кучу подготовительной работы. Идей-то я и сам могу накидать столько, что на годы хватит. Кто их реализовывать будет? Ничего ещё даже на бумаге нет, а ты уже наполеоновские планы строишь. Я этими самыми бумажками пока только-только начал заниматься, а реальная работа по созданию предприятия начнётся лишь после свадьбы.
И тут – новая порция шоковой информации. О том, что мы с Катюней больше не выйдем на занятия в техникум.
– Карасёв, а с чего это сам Макеев к тебе так «проникся»? Я даже начинаю верить в эту дурацкую сплетню про то, что ты его незаконный сын.
– Жека, ещё раз такое услышу, в рыло получишь за клевету на мою маму.
– Так объясни, в чём дело? Квартира, работа, теперь досрочное получение дипломов не только тобой, но и Катрин.
– У тебя допуска не хватит, чтобы узнать правду. Печать на двери в ту комнату видишь? Как думаешь, она там просто так стоит? Так что не вздумай завидовать: многие знания – многие печали, как говорил один мудрец.
– Да что-то я не вижу, чтобы ты очень уж опечален.
– Ох, забыл ты, Попцов, рекомендацию, которую тебе дали, чтобы ты за свой язык не страдал: перед тем, как что-нибудь ляпнуть, оглянись по сторонам, сосчитай до десяти, а потом промолчи.
Ага. Нет никаких печалей. Только забегал тут куратор из КГБ и предупредил, что у одного из чьих-то «серых кардиналов» появилось желание «свернуть башку пацанёнку, которого открыл Суслов-младший». Что за «пацанёнок», где он живёт, этот человек ещё не знает, но пытается выяснить.
У Ксюхи – другие вопросы. Какой наряд надеть, как свидетельнице, и какие её обязанности во время бракосочетания? И НТТМ, и наше «досрочное окончание техникума» ей пофигу. Разве что, обидно: прежняя компания сокращается.
Вопрос свадебного наряда и перед нами с моей невестой стоит, но он решается. Мне проще: я не претендую на что-то большее, чем обычный «парадный» костюм. Который мне помогает выбирать суженая. А вот её свадебное платье – великая тайна от меня.
– Увидишь, когда приедешь забирать меня от мамы.
Вот так! Мне даже не позволено будет ночевать с будущей супругой в ночь перед свадьбой! Впрочем, и у неё перед этим событием «девичник» запланирован, и у меня «мальчишник». Правда, не перед самой свадьбой, а за два дня до неё. Чтобы в себя прийти, если кто-нибудь «переберёт». У меня даже кандидаты на «моё» мероприятие отобраны: Попцов, Вовка Мокозкин и Игорь Бощенко. Заикался, было, братец, чтобы и его с собой взяли, но я его отшил: мал ещё. Да и разговоры у нас будут серьёзные, о работе, и он заскучает.
Игорёха у меня в квартире впервые. Немного прихренел от аппаратуры и полок, битком забитых катушками с музыкой. А ещё – от опечатанной железной двери: что это значит, ему, работающему на «режимном» предприятии и имеющего отца-секретоносителя, понятно. Вот только даже у Валентина Васильевича в их квартире такого кабинета нет. И интересоваться, что там, нельзя. Когда-нибудь, может, кое-с-чем из той комнаты и столкнётся, но не сейчас.
Сильно не напивались. И без излишней выпивки нам нескучно было: ненавязчивая музыка, разговоры, шуточки-подначки. Ясное дело, всех интересует Центр НТТМ. Пусть Володю пока и чисто теоретически, поскольку ему скоро, через пару месяцев, в армию, но после армии-то можно будет и подключаться. Нам с Бощенко, как и в моей «первой жизни», через год вместе поступать в институт, так что ещё много чего обсудим. Попцову весной в армию. Но, возможно, ещё успеет даже какие-нибудь дивиденды «состричь» с первых выпущенных экземпляров эквалайзера.
– Рисуй возможные варианты схемы автоматов лестничного освещения, опробуй их в лаборатории у Тимченко, и к возвращению из армии неплохая сумма «авторских» накапает. Будет на что свадьбу гулять.
– Ой, да какая свадьба? Дождалась бы моя, когда я вернусь…
– Думаю, что дождётся.
Дождалась ведь. Точнее, на последних месяцах службы пришлось ему брать отпуск, чтобы жениться, а через несколько дней после дембеля у него родилась первая дочь: очень уж «метко» Иринка съездила к нему в гости в армию.
Мокозкин и Бощенко ближе к полуночи разбежались по домам (им завтра на работу), а Женька, которому добираться через весь город, остался ночевать у меня. Хоть и порывался сбегать к Егорьевым, чтобы проводить Иринку, если та надумает идти домой.
Как прошёл девичник – осталось секретом. Ну, и пусть. Девчата тоже имеют право на свои маленькие тайны.
К ЗАГСУ приехали тремя машинами. Родительская «двушка», в которой папа и мама везли Софью Леонидовну, меня и Катерину, «Нива» Валентина Ивановича Попцова с Женькой, Иринкой и Ксюхой, и дедов «Запорожец» с бабушкой и нашими младшими братьями. Никаких ленточек и, тем-более, куклы на переднем бампере! Против которой особенно рьяно выступала Катерина. Всё очень скромно.
Пока ждали очереди на регистрацию, пришлось успокаивать Катюху, отчего-то слишком уж разнервничавшуюся. И даже посылать Славку в машину, чтобы он принёс валерьянки. Как оказалось, не зря, потому что уже после окончания церемонии, разрыдались обе наши мамы.
Не было и никакого объезда памятников, как принято в это время. Почему так принято – могу объяснить. Скорее всего, потому что праздничные столы надо успеть накрыть к тому моменту, когда подъедут гости. А мама, бабушка и Софья Леонидовна успели это сделать ещё до выезда на регистрацию: пир-то мы устраиваем на очень ограниченную компанию. Бывало, и на «семейные» пьянки собиралось куда больше людей. Так что прорыдались наши чересчур сентиментальные женщины, привели себя в порядок и двинулись грузиться в машины. Правда, теперь уже иначе, в соответствии с обычаями: молодые и их свидетели в одной машине, Иринка и мамы в другой. Ну, а экипаж «горбатого» не изменился.
Слишком скучно рассказываю о столь важном мероприятии? А чего особо растекаться мыслями по древесине? Многими описано всё в мельчайших подробностях. И марш Мендельсона, и торжественные слова регистратора, и дрожащие от волнения руки молодых, ставящих подписи в книге регистрации браков, и умиление на лицах родителей, и обмен кольцами, и поцелуй ставших уже законными супругами. Всё так и было. Не было разгульной компании, разливающей шампанское на ходу автомобилей.
Правда, соблюли ещё одну традицию. Папа чуток притормозил при въезде на улицу Миасскую и «промариновал» нас буквально пару минут. А потом, подъехав к дому, первым выскочил из машины, чтобы успеть встать рядом с мамой, встречающей нас с Катериной хлебом и солью.
Само застолье тоже прошло спокойно. Без стремления некоторых гостей напиться раньше остальных, без выяснения «представителями сторон», «кто кому приходится Рабиновичем», без косых взглядов, кто кого пригласил на танец. Ага. И даже танцы были: не зря же мы с папой накануне перевезли с Машгородка «Ростов», усилитель и колонки. И дед на гармошке поиграл, и я на гитаре, и песни застольные все пели.
На второй день всё и того тише прошло. Просто посидели за столом, кому можно было – выпили. Бабуля, чтобы не провоцировать деда на продолжение праздника, заторопила его ехать в Зелёную Рощу. Ещё до полудня. А к четырём часам подъехал и Валентин Иванович, чтобы отвезти домой Женьку с девчатами (папа вёз нас и обоих Егорьевых).
– Ну, что, жена, как твои впечатления от двух первых дней супружества? – обнял я Катюху, когда мы остались в квартире вдвоём.
– Пойдёт! – засмеялась она. – Жить можно.
