Текст книги "За други своя. Добровольцы (СИ)"

Автор книги: Александр Эйпур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Невидимками все хотели бы стать или побыть хоть на время облавы. Когда лада вела «охотника», я анализировал ход операции по захвату старой Земли. Чтобы такие силы собрались для покорения одной планеты, на то должно быть согласие Главного Ока. По источникам, согласие нигде не зафиксировано, но это уже и не так важно. Я мысленно себе представил ситуацию: если что-то пойдёт не так, то мы приказа не отдавали, военные сами сговорились меж собой, нам оставалось лишь принять происшедшее за свершившийся факт. Мало ли удачных операций было проведено? Наши территории приросли, так и не за что кого-то осуждать.

Вот со жрецами не всё понятно. Длительные попытки провести переговоры в то время, когда боевые действия начались полным ходом. Если бы это касалось Марса, других земель, то тут ещё что-то попробовать можно было, хотя бы потребовать отвести ударные группы и позволить местным властям зализать раны. Уже всё, ваши условия приняты, мы платим дань, зачем же доводить до полного разрушения? Сопротивление оказалось настолько слабым, что на второй день власти согласились на все условия. Нет, надо утюжить и уничтожать культурные центры, неповторимые дворцы, каких поискать.

А Земле-старушке выпало испытание и того похуже. Бросалось в глаза, что планетарная сеть подверглась планомерному уничтожению в первую очередь. Из сорока тысяч пирамид, поддерживавших баланс энергий, случайно или нет, уцелела лишь десятая часть. Жреческие армии, собранные накануне, лишились постоянного источника подпитки, они могли употребить потенциал настолько эффективно, что нападающих трижды отбрасывали за орбиты дальних земель. Союзники вновь собирали полки и эскадры, приказ от Главного ока вновь нигде не зафиксирован, но мало кто сомневался, откуда он поступил. Ложное обвинение, будто по планетам рептов был нанесён удар русским оружием. Разбираться никто и не подумал: русское оружие – значит, русские и применили!

Подделка, может, и проскочила бы, да подкачала режиссура: появилось слишком много роликов о бедствиях рептов, буквально с места событий. Операторы постарались на славу: русские напали первыми. И никто не пошёл за доказательствами, известными издревле: русские первыми не нападают. Они только организуют оборону – на первых порах, с тем, чтобы войти в логово зачинщиков и там навести порядок.

Я упирался всем существом в карты, читал по стрелкам, кто и откуда наносил удары, ещё не совершив посадку. Попутно просматривал комментарии, как реагировали жрецы на события. Для связи между континентами ещё не создали искусственных преград, жрецы отлично слышали друг друга.

Первый плацдарм на суше союзники организовали в Европе. Америка сбила два аппарата, жрецы местные умудрились каким-то образом, и весть разнеслась во все уголки русских земель. Врага можно бить, несмотря на техническое превосходство!

Союзники отвели силы, провели работу над ошибками. Вперёд пошли дроны. Охота за теми, кто взялся за оружие. Воина проще отличить от не участвующего в сопротивлении. Камеры фиксировали каждый шаг охоты: дрон шёл по пятам руса, настигал и выпускал единственный патрон, в область сердца. Промахи исключены, всё рассчитано до толщины волоса, и цель экспедиции – доказать преимущества технической базы. Ваши волшебные способности никогда не поспорят с разрывными пулями, как ни старайся!

Позже, эти охоты были применены при разработке компьютерных игр, с той лишь разницей, что картинке искусственно придавался вид нарисованной мультипликатором.

Полосатый не тревожил, что говорило о полной загрузке. Старался за двоих, не иначе. Я поглядывал на командира и таил вопросы. Некогда ему. «Охотник» шёл к скоплению, как на прогулку! Словно мы заехали на базар пополнить запасы.

Терпение заканчивалось, как я ёрзал в кресле, дошло, наконец, по назначению!

– Говори, пока есть минутка.

Как же я был признателен командиру!

– Мы так смело подходим к группировке…

– Смерти не существует.

– Смелость, конечно, имеет свои потенциалы.

– Плюс расчёт. Не сочти за дурака, который сунет руки в костёр.

Меня чуток настораживало, что противник чистил себе путь дроблением глыб. В целом, картинка выглядела так, будто плуг прошёлся по целине. Скопления вне маршрута сохраняли спокойствие, но кому не повезло оказаться на пути, готовились к новому циклу воплощения.

Лада волновалась, приглядывая за мной. Тревога передалась и ей. Как мудрая женщина, она подала знак, добилась внимания: «Всё будет хорошо», – произнесла одними губами.

Я вторил ей, уговаривал себя не поддаваться панике. А скопление вражьих кораблей и было рассчитано на внушение страха. Больно много их, для прорубания узкой тропы.

Увеличение позволило рассмотреть первые ряды. Командир иногда нисходил до комментариев.

– Это свежие разработки, в обход запретов. Они действуют по негласному одобрению. Совет наций настоял, чтобы группировке не поставлялись современные образцы, да рекомендации исполняют лишь те стороны, кто может пострадать от новых, адресных указов.

– Репты – единственные, кому закон не писан?

– Эту силу подкармливают многие, будто и соперничающие стороны. Только при захвате Земли, они все союзники, бывшие и настоящие. Раскол больше на публику: если кого-то возьмут за жабры, то мы с ним не дружим. А эта группировка кормится и живёт за счёт всех, кому однажды может понадобиться. Когда другие методы не помогают, есть такой полицейский: любой приказ исполнит, не раздумывая.

«Охотник» заходил с фланга. Гирлянды крупных линкоров придерживались единого порядка, будто помещённые в банку. Вокруг группировки рыскали разведчики и артиллерия, уничтожали все объекты, на которых можно замаскировать заряды. Торгашам, чьи глыбы использовались по назначению до сих пор, сего дня не повезло: склады с готовой продукцией измельчались в пыль, маячки не откликались на запросы.

Уймистер иногда сам контролировал работу генераторов, оставлял пост и отправлялся уточнять, справляется ли Сорокой. Тот частенько мелькал тут и там, на пределе заряда.

– Я за тобой ещё должен следить! Немедленно на зарядку!

И полосатый откладывал задачу, подключался к источнику. Со стороны было забавно наблюдать за преданным делу роботом. Как-то не встречался до сих пор такой экземпляр.

Уймистер сам определил зону, дальше которой углубляться не стоит. «Пусть пройдёт поезд». Видимо, мы попробуем на прочность тыловую решётку. Корабли, замыкающие группировку, других задач не имели, как ставить заградительную сеть. Они и цветом отличались – сплошь красным выкрашены основные поверхности, на иных нет опознавательных знаков.

– Они сильны, как никогда прежде. По крайней мере, молодому поколению внушают именно такую уверенность. Дошло до того, что громогласно заявляют, что в ту кампанию, с союзными войсками, они себя не могли показать полностью. Теперь развивают идею о том, что та сила, которой располагают на данный момент, вполне справилась бы с русскими, без помощи со стороны.

– А союзники?

– Не нравятся им такие разговоры, потому и проводят тихие мероприятия по укрощению потенциала. Вовремя не стреножь – получишь головную боль.

– Ловчат с вооружением?

– Вооружение почти то же, с небольшой разницей в системах наведения. Кабы не вздумали нанести удар по своим, кто требует подчинения общим нормам.

Красные корабли плели сеть, заполняя вытоптанную тропину многочисленными ловушками. Тут напрашивался пробный шар: пустить глыбу с маячком, пусть прощупает порядки. Хотя да, лучше не давать повода. Идёт стадо – ни малейшей тревоги, пусть шагает.

Наша пена, вдруг подумалось, в этом случае может показаться без пользы. Не имеется на борту нужного количества – первое, и второе: повторяться – значит, проявить слабость. Ищем другие способы, – я поглядывал в затылок изобретателю: на тебя одна надежда!

Полосатый носился с химикатами, готовил рабочее место в отсеке по соседству. Стало быть, как созреет идея, мистер Уймистер отпросится на часок. «Я отлучусь ненадолго, вы тут без меня уж постарайтесь», – мы с ладой ждали именно этих слов. Они так до обеда и не прозвучали. Полосатый доставил обед, замешкался, маяча у главного монитора. Между командиром и помощником свои тонкости, словно они прекрасно понимают и дополняют друг друга.

– Возможно, ты прав, – совсем неожиданно сказал в монитор изобретатель, напихал в рот из порции, жуя на ходу, кивнул нам:

– Вы остаётесь! Смотрите в оба! – И поспешил за помощником. Получается, тот мимоходом подал идею, которая не давалась, а вдвоём одолели.

БероГора взглядом пожелала им удачи, взяла управление на себя. И я не посмел отвлекаться, имея перед глазами армаду рептов. Тропина продолжала рост, внедряясь всё глубже в зону, которая прежде была закрыта для посещений группировкой. Ну, не хотели их видеть, согласовали координаты, подписали договор. Он аннулирован сего дня, и возражающих не видно и не слышно.

По курсу – обычный базар, и мы заинтересовались: зайдут или сотрут в пыль?

Обошли. Командующий, видимо, посчитал, что пустить кровь всегда успеет. И лишним разговорам повода не дал. Командующие сменяют друг друга, суть армии остаётся прежней. Наши жрецы умеют с именем работать, но, как правило, имя командующего берегут от чужих ушей. Есть представитель, готовый ответить на поверхностные вопросы прессы, есть помощники, следящие, чтобы лишнего не сболтнул который. Опасней другое. Кто-то научил рептов, дал подсказку: хотите стать равными среди равных – старайтесь: чем больше приблизитесь к человечьему облику, тем будет проще находить общий язык. Равные права подразумевают общие сходства, а о чём можно говорить с людоедами?

– Яр! – БероГора указала мне на планшет. На своём она нашла нечто, заслуживающее моего внимания. В почтовом ящике лежало сообщение, под шапкой «Интервью».

8

У всякой власти случаются кризисы, их избежать не представляется возможным по одной причине: во всех мирах есть чёткое разделение на тружеников и паразитов. Одни создают материальные блага, другие пользуются, без угрызений совести, что блага отняли у тех, кто мог их употребить сам. Посему власть изыскивает механизмы, как сгладить недовольство, создаёт или находит среднее звено, иначе – посредников, на чьи головы в первую очередь обрушивается гнев создающих. Профсоюзы, карманная оппозиция – как ни назови, они простые исполнители. Именно это звено позволяет власти воспользоваться паузой и выбрать вариант усмирения. В известной истории, однако, случаются события, какие трудно предусмотреть. В первую очередь, это касается союзников, с кем проводились совместные экспедиции против инакомыслия и неугодных лидеров, кто мутит воду и тормозит развитие прекрасно отлаженной системы.

Можно обратиться к примеру рептов. Союзники в прошлом, сегодня они тянут одеяло на себя и требуют равных прав. По заказу свыше, и проводились мероприятия, призванные ткнуть носом тех, кто хочет равноправия, не имея ничего общего с человеческими ценностями. Показательно одно интервью, прекрасно доказывающее невозможность признать за рептами равных прав с главенствующей расой людей.

Поскольку разговор давно назрел, представитель командования рептов откликнулся мигом: «Готов прибыть в указанное место, ровно через двое суток».

СМИ подготовились. Чем пичкали представителя советники, все надеялись услышать в специально подготовленном дворце, за пределами столицы. Охрана обеспечила полную безопасность от проникновению неблагонадёжных журналистов, кто был бы рад просочиться и ахнуть сенсационными данными. То, что вопрос трудный и давно требует окончательного решения, чтобы избежать в будущем недопонимания, ни для кого не было секретом.

К исходу вторых суток, представитель прибыл. Для участников встречи, облик прибывшего оказался загадкой. Представитель и рассчитывал на такой эффект – мол, то ли ещё будет!

По специальным пропускам, занимая приглянувшиеся места, вся масса журналистов ринулась в зал, мешая и переругиваясь друг с другом. Представителю указали на место в президиуме. Первая часть собрания была посвящена прошлому: какие задачи оказались по плечу союзным войскам, участие рептов было отмечено отдельно, их армии воздали должное во всей красе. И прелюдия плавно повернула к главной теме – равноправию среди бывших участников союзных войск. Тут взял слово представитель власти, второй или третий заместитель по контактам, отдела главного управления и координации…

– Очень здорово, что мы собрались наконец-то рассмотреть очень старые претензии одного из основных союзников…

– Можно и без уточнений, – с места подсказал прибывший.

– Пусть так и будет, – согласился заместитель. – Поскольку я сам, да и многие из присутствующих сильно ограничены со временем, предлагаю перейти к сути повестки собрания. Равные права – между участниками известной экспедиции, блестяще завершившейся полной победой. Победой над таким противником, что сам факт заслуживает уважения и делает честь всем участникам. И сразу же приведу неплохой пример, убедительный и красочный. Вместе с нами, в той экспедиции, приняли участие морские обитатели, отряд хищников, частично уцелевший и продолжающий род на далёкой Земле.

– На старой, позволю себе уточнить, – подал голос гость.

– Это и без уточнений понятно, здесь все свои. И давайте договоримся сразу: я вам дам слово, когда потребуются уточнения отдельных моментов.

– Посмотрим.

Вот и приоткрылась завеса: гость получил инструкции, как держать себя, какие аргументы придержать для финала.

Заместитель проглотил намёк, постарался вернуться к своему курсу.

– Никто не готов спорить, на данный момент армия рептов не имеет себе равных. Но многие забывают, что оружие, дающее все преимущества, созданы и предоставлены нами. Двуногими и беЗхвостыми, как говорят в ваших краях. Имей тогда мы современное оружие, к ядерным ударам не пришлось бы прибегать. Тот эпизод, как принято обозначать в источниках, до сих пор остаётся актуальным. «Охотник» до сего дня не вызывает сомнений, как самый успешный элемент в атаке. Пока до противника дошло, что с дронами не тягаться, местные ушли под верхний слой почвы. Подземные тоннели множились с удивительной скоростью, жрецы преуспели в этом, соединили все континенты в единую сеть. Выкуривать из-под земли уцелевшие войска достаточно сложно, мы теряли живую силу в несоизмеримых пропорциях.

– На одного руса – двести и даже триста наших, – выдал гость, демонстративно зевнув. В его распоряжении множество фактов, это понятно, и как часто будет пользоваться статистикой – зависит от его желания.

– Не стоит повторять известные всем моменты. Мы же собрались говорить о другом. Вы – представитель армии. Ваше основное занятие – тоже говорить не надо, а мы другие. Пока нам никто не угрожает, мы возвращаемся к мирным будням и предаёмся радостям жизни. Рептам этого не понять, что у нас есть культурная программа, высокие потребности в созерцании, прослушивании и накапливании впечатлений. Мы находим удовольствие в прекрасно сделанных вещах, в красоте мелодий и картин. Вы рассматриваете всё с позиций – это съедобно или нет. Именно в этом заключается разница между нами: то, что нас радует, вы тому равнодушны, то, чем питаетесь вы, не подходит нам. Нас не радует вид крови, разрушенные города, но готовы потерпеть, пока не добьёмся главной цели. А вам ничего не стоит устроить отдых среди развалин, охотиться за выжившими.

Я привёл в пример морских хищников. Пусть бы даже заикнулись о каком-то равноправии. Мы к ним в гости, с визитом – в скафандрах, под воду, или они к нам: как бы выглядел вечер по случаю победы или чей-то юбилей? В аквариумах сидят их генералы, нас разделяет стекло. С рептами куда сложнее ситуация. Представьте, вам наступили на хвост. Как уже было дважды: пострадавший сорвал голову обидчику. В наших правилах такого не будет никогда! Поэтому и не мечтайте о мнимом равноправии солдата и художника, поэта или музыканта. Ваши самки кладут яйца. У нас другой способ размножения, и пока существует эта грань, нам никогда не быть рядом, жить по смешанным правилам. У вас ведь всё иначе, сначала изменитесь настолько, чтобы ничем не отличаться от нас, тогда и поговорим.

– Ты всё сказал? – Гость и не нуждался в ответе. Он сам для себя так решил. Поднялся на слишком развитые ноги, позволяющие ходить вертикально.

Заместитель был слегка напуган и счёл за лучшее не возражать.

– Так теперь я буду говорить. – Гость из тонкой заплечной сумки вытащил блокнот, раскрыл на первой попавшейся странице. Кипела внутри голубая, холодная кровь. – Ты упоминал оружие. Вы нам дали его. Никто не отрицает этого. Но оружием ещё нужно уметь пользоваться. Кто вам мешал?.. Командующий очень верно подметил: трусы охотно делятся оружием, только бы самим не брать его в руки. Мы были вашими руками. Мы добивались успехов, постепенно вытесняя из Европы русские поселения. Мы ими питались, а вы делали невидящие глаза и отворачивались. Вы презрительно взирали на оргии победителя, когда мы устраивали резню в городах. Предпочитали унести ноги, но фиксировали каждый подвиг. И как знать, без нашего участия, вы до сего дня покупали бы наёмников и в миллионный раз бросали бы на штурм Земли! Только наша тактика и методы привели к общей победе. Вы сидели на орбите, сидели в кустах и наблюдали, как мы умеем побеждать.

Да! Мы принадлежим к отряду рептилий. Мы откладываем яйца. И потому побеждают только те, у кого крепкие яйца. Не чета вашим. Художники и поэты, тьфу!

Так вот, завершая пустой разговор, буду предельно откровенен. Меня уполномочили дать вашей стороне одуматься и пересмотреть отношения. Мы уступили во многом, часть офицеров сознательно прошла операции по изменению внешности. Скоро от человека мы будет отличаться совсем не многим. Яйца будет откладывать, как прежде, а в остальном – мы ещё поглядим, кто больше похож на человека…

Помощник, прибывший вместе с представителем, подсказал что-то, на своём языке.

– Да! И глаза. Человеческий глаз не имеет тех преимуществ, так необходимых для охоты. Мы пробуем, экспериментируем, только забегая вперёд, я должен предупредить бывших союзников: один глаз мы сохраним родной, правый. С левым репты вольны экспериментировать – кому, что по нраву. И… на этом всё, мой борт отправляется через тридцать минут. Я оставлю эту штуку на столе. – Представитель принял из рук помощника устройство, самолично громыхнул о поверхность столешницы. – Надеюсь, два или три вопроса кто-то из вас успеет задать, пока я буду добираться до корабля.

Собрание поднялось на ноги – для проводов высокого гостя. Понятие рептилоид претерпевало изменение именно в эти минуты. Четыреста пар глаз впервые наблюдали репта без хвоста. Может, показалось, с первого раза не разглядели?

Все с нетерпением ждали минуты, когда репт пойдёт на выход из дворца.

Конец первой книги