Текст книги "Год 1995-й. Русский Ренессанс (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Соавторы: Юлия Маркова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Потом Серегин представил всех своих спутников, разрешил всем садиться и сказал ледяным голосом со стальными нотками:

– Первым делом Мы хотим сообщить, что рассматриваем всенародно избранного президента Российской Федерации как лицо, исполняющее императорские обязанности, а потому распространяем на вас и ваших кровных родственников принцип неприкосновенности монархов. Нам уже доводилось в других мирах отстранять от должности неудачливых правителей, и все они были устроены в новой жизни к их собственному удовольствию, потому что Наши отступные более чем щедры для любого из смертных. Но это касается только вас и ваших родных, и никого более. Все остальные лица, вне зависимости от близости к вашему телу, в случае необходимости могут быть изловлены, подвергнуты следственным действиям и судимы беспристрастным судом. Этот пункт в наших переговорах идет за номером один и не может быть подвергнут обсуждению.

Борис Ельцин посмотрел в глаза своей судьбе и вдруг растерянно спросил:

– Это я исполняю императорские обязанности?

– Разумеется, вы, – подтвердил Серегин. – Россия вообще страна с монархическим имперским менталитетом, поэтому другие формы правления в ней не приживаются. Потерпели крах и ушли в небытие и семибоярщина в Смутное время, и попытки Верховного Тайного Совета обложить кондициями императрицу Анну Иоанновну, и коллегиальное Временное Правительство, и ваше двоевластие между президентом и Верховным Советом. На вершине государственной пирамиды всегда должно находиться первое лицо, олицетворяющее собой верховную власть. Иначе эта конструкция не работает.

– А в советское время? – набравшись храбрости, спросил Ельцин.

– В советское время, – сказал Серегин, – Ленин немножко помучился с построением республики по прогрессивной американской двухпартийной схеме, но после того, как левые эсеры взбрыкнули и взбунтовались, плюнул на это дело и назначил партию большевиков коллективным монархом, а себя сделал исполняющим императорские обязанности. После этого от республики осталось только название, потому что все важнейшие решения в государстве проводились решениями съездов и пленумов, а также постановлениями Политбюро. При этом товарищ Сталин, когда совместным решением ЦК и Верховного Совета стал Верховным Главнокомандующим, превратился уже в настоящего красного государя-императора, только без права передачи поста по наследству, однако его преемники оказывались либо временщиками, как Хрущев и Горбачев, либо местоблюстителями, как все остальные советские вожди. Вы тоже, свергнув Горбачева по взаимному согласию, выбили себе диктаторские полномочия и превратились в некоронованного монарха. Окончательно этот процесс завершился с принятием новой конституции, закрепившей примат института президентства над остальными ветвями власти.

– Так, значит, я все делал правильно? – приободрился демократический диктатор.

– Отнюдь нет, – жестко ответил Серегин. – Правильными решениями были только ликвидация двоевластия и переход к президентской форме правления, а прочие ваши деяния – это преступления, с эпитетом «государственные». Говорят, что короля делает свита, но ваше окружение годится только на то, чтобы с размаху швырнуть его в топку и забыть, что такие люди жили на свете. Власть ценна не сама по себе, а только тем, чего хорошего она может сделать для своего народа. Ваша власть для подавляющей части российского народа не сделала ничего хорошего, только плохое. Производство падает, выплаты зарплат и нищенских пенсий задерживаются на полгода, а иногда и поболее, цены растут как бамбук по весне, на улицах разгул бандитизма и произвола, а тут еще и война в Чечне, когда тысячи солдат и офицеров бездумно бросили в кровавую мясорубку. В стране все продается и покупается, желательно за свободно конвертируемую валюту, и военные планы не представляют исключения. На международной арене Россия ослаблена и унижена, с ней никто не считается, потому что со слабыми не договариваются, их просто грабят. Ваши министры, за самым малым исключением, это такая дрянь, о которой нельзя сказать хорошего слова. В связи со всем этим рейтинг вашей власти болтается где-то в районе десяти процентов, а в связи с провалом штурма Грозного мог упасть еще ниже, хотя, казалось бы, дальше некуда. Нет, это безобразие требуется решительно прекращать, и заменять вашу изрядно поношенную фигуру на одну из более приемлемых кандидатур…

– Надеюсь, не на Зюганова? – попытался пошутить Ельцин.

– Забудьте вы про папу Зю, – махнул рукой Серегин. – Этот вылинявший почти до полной бесцветности политический птиц-говорун только произносит громкие слова, но не собирается и на пушечный выстрел приближаться к реальной власти. Критиковать творящиеся безобразия с парламентской трибуны гораздо приятнее, да и безопаснее, чем самому впрягаться в изношенный и заржавевший государственный воз, чтобы тянуть его изо всех сил. При этом возрождать у вас тут давно павший социализм – это такое же дурацкое занятие, как и оживлять эксгумированного покойника. Сильно испачкаться при этом можно, а вот добиться успеха – уже нет. Поэтому и на данном историческом этапе, и на всех последующих роль КПРФ и всех ее клонов заключается в исполнении роли миноритарной парламентской оппозиции слева, при полном отсутствии тяги к реальной власти. И красный пояс, стоит наладиться положению в государстве, у вас тоже рассосется, будто его и не было. Как только жизненный уровень народа улучшится, он и думать забудет о том, чтобы голосовать за коммунистов.

– Тогда, может быть, вы хотите сделать следующим президентом Жириновского? – спросил отставляемый царь Борис. – А что – он молод, импозантен, энергичен и за словом в карман не лезет…

– Нет, – сказал Серегин, – Владимиру Вольфовичу в прекрасной России будущего предназначена совсем другая ипостась, тем более что он и сам не рвется к верховной власти, а лишь хочет жить в России, которую не надо было бы стыдиться. Если бы вы знали, какая большая доля россиян, вне зависимости от политических пристрастий, разделяет это скромное стремление, то пошли вы в ванную комнату и повесились бы на мочалке, потому что Россию под вашим правлением стыдиться не стыдно. Нет, человек, который в итоге должен принять в стране власть, пока известен только мне и моим соратникам, но отнюдь не местным людям. И это хорошо, потому что кого ты не знаешь, того не сможешь обосрать. Да и рановато ему на высший пост, поэтому новым премьер-министром, а потом и президентом станет совсем другой политический деятель. Я имею в виду директора Службы Внешней Разведки Евгения Максимовича Примакова – практического патриота, не замороченного ни левыми и не правыми идеологическими догмами, и просто умнейшего человека с большим авторитетом. К тому же с его стороны вам уж точно не грозят никакие мстительные позывы.

– Вариант неплохой, – с сомнением произнес пока еще президент Ельцин. – Но скажите, что будет, если я откажусь?

Ой, не стоило демократическому диктатору этого говорить, но, видимо, старого интригана так просто не переделать. Он думал, что его начнут уговаривать и обещать дополнительные ништяки, но все получилось совершенно по-другому. Над головой Серегина вспыхнул нимб, так, что стало больно глазам, архангел, мгновенно пришедший в состояние алертности, вострубил в фанфару, а откуда-то из поднебесья прогрохотало:

– Тогда Мы забираем назад свое первое предложение и начинаем добиваться желаемого из принципа «Если враг не сдается, тогда его уничтожают»! При этом на Нашей стороне будет не только вся имперская рать, но и солдаты и офицеры российской армии, которых Мы за шиворот вытащили из мясорубки в Грозном, а также все их боевые товарищи, члены семей друзья и знакомые. А там недалеко и до военной диктатуры на переходный период. В такие игры Мы тоже умеем очень хорошо. Всем уже известно, что Империя взяла российский народ под свою защиту и никогда не бросит его в беде и неустройствах. Так что подумайте хорошо. Те, что идут с Нами на сотрудничество, живут потом долго и счастливо, а тех, кто воспротивились Нашим устремлениям, мы уничтожаем полностью и без остатка.

При первых же звуках громыхающего голоса алкоголиссимус Всея Руси обмер и, едва дослушав речь до конца, мешком обвис в своем дурацком кресле. Укатали Сивку крутые горки.

– Лилия! – сказал Серегин уже обычным голосом, – ты мне нужна.

Хлоп! – И маленькая богинюшка в своем древнегреческом хитончике уже тут как тут.

– Я здесь, папочка, – привычно заявила она. – Кого тут надо вылечить?

– Вот этот человек, – сказал Серегин, указывая на почти безжизненную тушку демократического диктатора, – вызвал неудовольствие моего внутреннего архангела, в результате чего потерял сознание. Я читал, что к данному моменту на почве хронического стресса и неумеренного потребления спиртного в его истории болезни уже имеется инсульт и как минимум один инфаркт. Было бы очень нежелательно, если этот человек отдаст концы прямо сейчас или же в ближайшее время. Лечить до состояния «практически здоров» ты будешь его только в том случае, если мы договоримся, а сейчас требуются реанимационные мероприятия.

Лилия посмотрела на пациента, сморщила нос и сказала:

– Это тело дышать будет еще долго, потому что живучее, а вот бесы и демоны внутри него сейчас дохнут, будто тараканы от хорошей порции дихлофоса. Вот только даже я не могу сказать, сохранится ли потом в этом человеке сознание или он на радость своим врагам превратится в гукающего и пукающего престарелого младенца. И повлиять на итог этого спонтанного экзорцизма не в моих силах. Ага, сейчас проверим. Крекс-Пекс-Фекс! Готово!

Маленькая целительница прикоснулась к безвольно обвисшей руке пациента, тот дернулся, как от удара электротоком, открыл глаза и слабым голосом произнес:

– Что-то мне стало нехорошо…

– А кому будет хорошо после выкушанного накануне литра* коньяка, сверху заполированного кофейным ликером? – парировала Лилия. – Лечиться вам, господин Ельцин, требуется в первую очередь от алкоголизма, и только потом от других болезней. Харон со своим веслом всегда наготове, тюк по темечку – и здравствуйте, черти с котлами и сковородками.

Примечание авторов: * по свидетельствам некоторых очевидцев, крепкое спиртное первый президент употреблял именно в таких дозах, отсюда и связанные с этим инциденты.

– Это моя приемная дочь, Святая Лилия-целительница, – пояснил Серегин. – Если вы не будете делать глупостей и согласитесь на мое предложение, именно она будет заниматься вашим здоровьем. Надеюсь, вы помните наш предшествующий разговор?

– Да, помню, господин Сергий, – сказал демократический диктатор, с трудом поднимаясь с кресла. – Я на все согласен, и уже сегодня отправлю в отставку правительство Черномырдина, представив Думе кандидатуру Евгения Примакова.

– В таком случае сейчас мы уходим, но первым делом, в качестве аванса, Лилия, будь добра поднести господину Ельцину стакан живой воды. Совсем не нужно, чтобы после встречи с нами он выглядел как плохо оживленный зомби. У нас все определенно: за хорошее поведение следует награда, а за нехорошее – пинки и затрещины.

1 января 1995 года, 17:05 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Из вылазки в Барвиху мы вернулись в бодром боевом настроении. Ну и, конечно же, сразу был неизбежен обмен мнениями о том, что это было.

– В эти времена, – сказала Кобра, – я была совсем маленькая, а потому не запомнила их ужас и мерзость. Что может понимать девочка трех-четырех лет от роду? Зато сейчас я все вижу очень хорошо, и особо отвратительным мне кажется автор всего этого кошмара. И за какие красивые глаза, прости меня, Батя, ты даруешь этому деятелю свою милость и прощение. Я едва удержалась от того, чтобы спалить его огненным шаром.

– И хорошо, что удержалась, – ответил я. – Милость и прощение дарованы этому деятелю не за красивые глаза, которых у него нет, а за то, что сумел не допустить распада российского государства. Сама знаешь, год назад все висело на волоске. У деятелей Верховного Совета амбиций было много, а вот мозги отсутствовали по определению. Да и сейчас, когда новый премьер еще не назначен, стоит Бене Цину крякнуть, как все начнет рассыпаться на отдельные кирпичики. Впрочем, это не значит, что я намерен сдувать с этого омерзительного кадра пылинки. Появилось у меня ощущение, что с некоторыми вполне приемлемыми издержками мы сможем стабилизировать ситуацию и без его содействия. Поэтому стоит ему один раз взбрыкнуть, как милости закончатся и начнутся кары за все дела по гамбургскому счету. Хорошее предложение я делаю только один раз, и если оно отвергнуто, тогда пепел идет в совок, а дело в архив.

– Да, – сказала Нина Антонова, – я в эти времена была уже вполне взрослой, все понимала, но даже не представляла, насколько отвратительно выглядит вблизи господин Ельцин. В буквальном смысле ощущение на грани тошноты. Впрочем, согласна я и с утверждением, что вокруг его личности, как вокруг оси сейчас вертится вся государственная машина Российской Федерации. Положение может хоть немного облегчиться только после назначения Евгения Максимовича премьер-министром. Не раньше.

– А я думаю, – желчно произнес Александр Тамбовцев, что против кандидатуры Примакова восстанет вся президентская рать, в первую очередь жена Наина и дочь Татьяна. А потом как муравьи на лужицу варенья набегут Чубайсы и Гайдары и начнут убеждать президента, что так делать не можно, что новый премьер не нужен, а если нужен, то совсем не такой. Читал я, что домашние крутили Ельциным, как хотели и нащупывать парашют они начнут не раньше, чем риск потерять все, включая собственные жизни, станет неприемлемо велик. В Основном Потоке эта банда пановала еще пять лет, окончательно довела страну до ручки и только на краю пропасти согласилась на отставку с подстраховкой.

– В таком случае, – хмыкнул генерал Бережной, – следует ожидать переезда семейства в Кремль и усиление его охраны до максимально возможного уровня, ведь эти деятели уверены, что в российских солдат и офицеров стрелять мы не будем.

– А вот это ценные наблюдения, – сказал я. – Ни сегодня, ни завтра Ельцин правительство Черномырдина в отставку отправить не сможет, потому что новогодние праздники это святое, даже если небо упало на землю. А вот третьего числа следует ждать либо исполнения договоренности, либо попытки спустить дело на тормозах на отговорках и проволочках. Прямой отказ маловероятен, а вот попытки поиграть в итальянскую забастовку* вполне ожидаемы. Что тогда делать, бить сразу наотмашь, или вынести еще одно суровое предупреждение?

Примечание авторов: * итальянская забастовка это такая форма социального протеста, когда люди приходят на работу, но ни черта не делают, или делают все настолько медленно, что лучше бы они вообще не приходили.

– Бить наотмашь нужно обязательно, только для начала не физически, а информационно, – сказал товарищ Тамбовцев. – Через просмотровые окна наши операторы снимали эту встречу от начала и до конца, что называется «для протокола». Если господин Ельцин сделает все как обещал, то смонтированный фильм навсегда останется в архиве, а если начнет крутить задницей, тогда дорогие россияне узнают, что их нынешний президент обещал, кому и при каких обстоятельствах. Вы там Сергей Сергеевич, наговорили много интересных слов о положении в стране, и ни одно из них не было неправдой. Когда народ узнает, за что вы хотите отправить демократического диктатора в отставку, то ваш рейтинг вырастет до небес, а у царя Бориса он свалится до такого уровня ниже которого только могила. И только потом, когда всем все будет ясно, можно будет осуществлять вынос тела на лопате.

– Ну что же, Александр Васильевич, – кивнул я, – вариант более чем приемлемый и в качестве последнего предупреждения и как предварительное непосредственное воздействие на ситуацию. Если клиент не поймет предупредительного выстрела по ногам, тогда получит контрольный в голову. И вообще глаз с него спускать нельзя, потому что даже под Истинным Взглядом невозможно понять, что еще этот кадр может выкинуть, пытаясь удержаться у власти.

– А я, – сказала товарищ Антонова, – кроме всего прочего увидела перед собой предателя, осознающего свое предательство и трепещущего от страха возмездия. И Геннадия Зюганова этот тип боится не как политического оппонента, а как бывшего товарища по партии, который должен недрогнувшей рукой покарать его за измену. Думаю, что так же мог чувствовать себя какой-нибудь бургомистр на оккупированных территориях, после того как неожиданно узнал что Третий Рейх разгромлен, подписал акт о капитуляции и выводит свои войска, а его, такого красивого, несмотря ни на какие заслуги перед оккупантами передают в распоряжение советских следственных органов для суда и расправы.

– Да, – подтвердил товарищ Тамбовцев, – перехватив власть у Горбачева, этот деятель имел шанс все сделать правильно, но предпочел пойти по самому легкому пути, превратившись в американскую марионетку. Помнится, было время, когда так называемые князья ездили в Орду за ярлыками на княжение, а вот царь Борис разрешения на каждый шаг или чих испрашивал в Вашингтоне, сначала у друга Джорджа, потом у друга Билла. Такая уж это натура, воспитанная самой отстойной советской партийной номенклатурой, переделать которую можно только укоротив на голову. Слабых и побежденных противников такие люди топчут ногами до полного уничтожения, а перед сильным иностранным лидером склоняются, в первую очередь для того чтобы вылизать его сапоги.

«Историческая справка, – шепнула энергооболочка. – Первый визит, еще в качестве главного опального оппозиционера состоялся еще в восемьдесят девятом году. Президент Буш и другие начальственные лица с ним не встречались, обошлись советниками и советниками советников, но все равно помпы было ничуть не меньше чем при визите обожаемого Горби, что тоже говорит о многом. Второй визит, уже в качестве избранного президента РСФСР, состоялся в канун августовского путча. Вот тогда Беню Цина в Вашингтоне встречали так, как будто Советского Союза и Горбачева уже не существует в природе, и именно тогда кончина единого государства была обговорена во всех подробностях. Недаром же в прошлом для тебя мире Джордж Буш с таким нетерпением ожидал звонка друга Бориса из Вискулей. Третий визит, названный рабочим, состоялся на стыке января и февраля девяносто второго года, когда Советский Союз уже пал и требовалось отчитаться перед хозяином о проделанной работе и заодно подписать декларацию о прекращении Холодной Войны. Четвертый, официальный, визит случился всего через четыре месяца после третьего. Тогда Ельцин выступил в американском Конгрессе и возвестил о падении коммунистического идола. Пятый визит, последний для этого мира, состоялся в сентябре девяносто четвертого года. Ничего особенного российский демократический диктатор в его ходе не говорил, но меньше чем через месяц начались вполне дурацкие телодвижения в Чечне, закончившиеся новогодним штурмом Грозного, купировать который пришлось уже тебе. Вопрос только в том, считает ли он твою Империю силой неодолимой мощи, или из-за того, что с ним общались на русском, а не английском языке, подсознательно не воспринимает тебя всерьез. С этим человеком, поклоняющимся всему западному и прогрессивному, может быть и такое».

«Да, – мысленно вздохнул я, – ошибочка вышла. Надо было говорить с этим деятелем на латыни при твоем синхронном переводе на русский. Но теперь поздно пить абсент и рвать волосы там, где их нет».

«Ничего страшного, – ответила энергооболочка. – Ты этому кадру все правильно сказал. И военная диктатура вполне возможный вариант, чем, например, плох генерал Рохлин, и Дума после изъятия сразу и Ельцина и Черномырдина может назначить премьером и исполняющим обязанности президента нужного тебе человека. Жириновский тебе в этом в помощь. Какой вариант нравится больше, такой и выбирай».

«Больше всего мне нравится вариант, при котором Беня окажется послушным мальчиком, – подумал я, – а военную диктатуру мы отодвинем в самый конец списка. Хаос при этом будет просто невероятный, ибо армия в значительной степени разложена и деморализована, а местные элиты при малейшем подходящем поводе уже готовы растащить Россию на феодальные уделы. Вырубать тогда придется почти всю постсоветскую верхушку, ибо ее алчность и жажда власти окажутся сильнее благоразумия и инстинкта самосохранения».

«Ну, Серегин, делай, как знаешь», – хмыкнула энергооболочка и отключилась.

Пока я внутри себя вот так обменивался мнениями, во внешнем мире не прошло и пары секунд.

– Значит так, товарищи, – сказал я вслух. – Во-первых, если достигнутый сегодня успех окажется временным, тогда мы переходим к действиям по жесткому варианту. Во-вторых, для того чтобы это не стало неожиданностью, за царем Борисом и его окружением необходимо установить наблюдение через просмотровые окна и в случае неправильного поведения присылать сообщения в стиле: «высоко сижу, далеко гляжу, не садись на пенек и не ешь пирожок». Вот, например, уговаривает Чубайс Ельцина не подчиняться наглому диктату и тут же через портал является спецгруппа, арестовывает нахального рыжего Толика, и переправляет его в объятия Бригитты Бергман для производства полного потрошения. И это как раз работа для Службы Безопасности. Возможно, одного или пары таких случаев будет достаточно, для того, чтобы предотвратить все негативные нюансы и окончательно направить клиента на путь истинный. В-третьих, не стоит забывать и о постсоветском пространстве, окружающем Российскую Федерацию липким одеялом. Прибалтика, Украина (особенно Крым), Южная Осетия, воюющий Таджикистан, Туркмения с ее обезумевшим вождем и другие республики Центральной Азии, все это требуется приводить в порядок, где добрым словом, а где и вооруженной силой, чтобы показать российским элитам, особенно в национальных республиках, что события в Грозном не были частным случаем. Борис Ельцин бросил русских за пределами России на произвол судьбы, как будто таких людей вовсе нет на свете, а мы должны их подобрать, для того, чтобы вернуть человеческое достоинство. Никто не должен быть забыт и оставлен в небрежении, особенно сироты в детских домах.

– А как же Белоруссия? – с долей ехидства в голосе спросил товарищ Тамбовцев.

– А Белоруссия от нас никуда не убежит, – ответил я. – Ее нынешний лидер очень хорошо понимает, какой пирожок начинен изнутри медом, а какой ядом с горчицей. Крым это куда интересней. Мне тут подсказывают, что сейчас там сложилась крайне интересная ситуация противостояния типа пророссийского президента Мешкова, пользующегося поддержкой большинства населения, и сомневающихся личностей в крымском Верховном Совете, за которыми стоит официальный Киев. Кучма с Ельциным уже обо всем договорился, но мне их сговор за спиной народа Крыма до одного места. Как говорил небезызвестный Чапай, наплевать и растереть. Вячеслав Николаевич, почему бы вашей штурмовой пехоте не сыграть роль вежливых зеленых человечков?

– Не понял вас, Сергей Сергеевич, каких вежливых зеленых человечков? – удивился Бережной, переглянувшись с другими Самыми Старшими Братьями.

– Ах да, – вздохнул я, – вы же все родом из наивного две тысячи двенадцатого года и то что было после того вам неведомо. В марте две тысячи четырнадцатого года, когда Украина в результате очередного майдана окончательно впала в петлюровско-бандеровскую мерзость, размещенные в Крыму российские войска вышли из своих казарм и помогли крымскому народу обеспечить свое право на свободное волеизъявление, в результате которого Крым вернулся в состав России. Вот этих-то солдат и называли вежливыми зелеными человечками. К сожалению, на большее тогда у Владимира Владимировича тяму, не хватило, да и Запад окрысился на Россию сразу, ибо в Пентагоне уже присмотрели Севастополь под свою базу. Впрочем, это уже совсем другая история, к которой мы, Бог даст, тоже поучаствуем.

– Теперь понятно, – кивнул командующий корпусом штурмовой пехоты. – Ну что же, если такая задача будет поставлена, то с кем надо мы будем вежливыми, а со всеми остальными как придется.

– Можете считать, что уже получили приказ приступить к проработке операции, – сказал я. – Однако перед тем как приступать к практическим действиям будет необходимо вступить в контакт с господином Мешковым, президентом суверенной Республики Крым* пока еще находящейся в составе Украины, а также с командующим Черноморским флотом вице-адмиралом Эдуардом Балтиным. Вот где нужный человек находится на правильном месте в необходимый для этого момент.

Историческая справка: * 20 мая 1994 года Верховный Совет Крыма принял закон Республики Крым «О восстановлении конституционных основ государственности Республики Крым», определяющий Республику Крым как демократическое государство в составе Украины, а город Севастополь – как город с особым статусом и неотъемлемую часть Крыма. Отменено это положение было 17 марта 1995 года, когда Верховная рада Украины приняла закон «Об отмене Конституции и некоторых законов Автономной Республики Крым», в связи с чем были отменены многие принятые ранее нормативно-правовые акты и упразднена должность президента Республики Крым.

– А что будет с господином Кучмой? – спросила товарищ Антонова. – Ведь за одну только книжонку с названием «Украина не Россия» этому персонажу положен гроб с отборной стекловатой. И это не единственное, в чем он грешен.

– А вот то ему и будет, – ответил я. – Пойдет вместе с прочими бабуинами туда же куда и Центральная Рада в восемнадцатом году. Не было никогда такого государства как Украина и не будет впредь. Если уж взялись десоветизировать территорию, то делать это до самого упора по состоянию на первое января тысяча девятьсот семнадцатого года. С другими можно разговаривать по-разному, а вот с этими, да еще и с прибалтами только так. На этом мы, товарищи, свои дозволенные речи прекращаем и расходимся по рабочим местам. Дел впереди превеликое множество и каждая решенная задача тянет за собой две новых.

2 января 1995 года, 10:05 мск. Севастополь, улица Воронина, дом 2, штаб Черноморского флота.

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

После здравого размышления начать я решил с Черноморского флота, точнее с его командующего вице-адмирала Эдуарда Балтина. Президент Мешков представляет такое «облако в штанах» как Республиканское Движение Крыма, которое то раскалывается, то вновь объединяется. И вообще, сколько в нем людей, столько и мнений, а руководство состоит из пугливых ланей, при малейшем намеке на опасность делающих прыжок в сторону. Народ Крыма хочет жить в России, а не на Украине, но в эпоху развитого ельцинизма у него нет ни малейших перспектив благополучного решения этого вопроса, и это вызывает дополнительные шатания и разброд. Зачем стараться, рвать жилы и идти на конфликт с Киевом, если Москве (то есть конкретно Ельцину и его окружению) крымчане не нужны в принципе. И даже в меня эти люди пока не верят, ведь то, что я взял под свою защиту краинских и боснийских сербов, а потом и дорогих россиян еще не означает такой же защиты для русских жителей Крыма.

Черноморский флот как организованная сила, возглавляемая энергичным, деятельным командующим, это совсем другое дело. Поэтому на контакт в Севастополе я решил пойти сам, к Мешкову отправил Кобру, Мишеля и личного герольда монсеньора де Серпенти (он же старшина Антон Змиев) с эскортом. Генерал Гордеев со спецгруппой пока в резерве. Но если что именно ему надо будет интернировать Верховный Совет Крыма и арестовать правительство, возглавляемое киевским назначенцем Анатолием Франчуком. Но сейчас сделать это будет немного затруднительно, потому что день сегодня праздничный и господа нардепы и паны министры сидят по домам, а на рабочие места явятся только в тот момент, когда надо будет что-то решать, держать и не пущать. Вот тогда мы их всех вместе цап-царап. И каждому при этом будет свое: министры пойдут под следствие моей Службы Безопасности, а депутатам Верховного Совета будет предложен выбор между принятием декларации о государственной независимости Республики Крым и ее выходе из состава Украины и отправкой на поселение в Каменный Век. Третьего варианта в данном раскладе просто не дано.

При глобальном орбитальном психосканировании Украина выглядит совсем не так, как Россия. С одной стороны границы находится государство с тысячелетней историей, усеченное, кровоточащее, находящееся в процессе трансформации под руководством откровенных придурков, но живое. С другой стороны лежит кусок мертвой гниющей плоти, на котором копошатся трупные черви: Кравчуки, Кучмы, Морозы, Януковичи, Симоненки, Тимошенки, Лазаренки, Ющенки и иные, которым нет числа. Сейчас они «осваивают», то есть проедают советское наследие, которого Украине добрыми коммунистическими генсеками было дано столько, что ее даже сравнивали с еще одной Францией, одной из самых богатых стран Западной Европы. И вот когда все будет освоено, а местность вокруг превратится в загаженное от края и до края Дикое Поле, настанет время продавать Западу саму Украину, превращая ее в плацдарм агрессии против России. И это время не так уж далеко, всего десять лет и здравствуй, первый майдан.

Нет уж, подобное положено резать, не дожидаясь перитонита, то есть наступления тяжких последствий, однако у меня пока еще нет точного представления, где должна пройти граница той Украины, которая не Россия, но точно, тянуть обратно все и сразу, включая Галичину, не имеет смысла. Все приговор окончательный, обжалованию не подлежит. Как я уже говорил ранее, не было никогда такого государства и не будет впредь. Западный огрызок со столицей во Львове Украиной уже точно не будет и даже с моими способностями невозможно предсказать, сколько он просуществует до того момента когда его разберут на запчасти вполне жизнеспособные Польша, Словакия и Венгрия. Но начинать следует все-таки с Крыма.

Представительский челнок с истребительным эскортом (иначе невместно) кружит над Севастополем, привлекая к себе всеобщее внимание. Бесшумный полет аппаратов говорит местным о том, что их наконец-то навестила Империя. Засуетились и в штабе флота, где тоже поняли, что мой визит имеет отнюдь не туристическую цель. Последние два дня в России и мире были очень громкими, разгром Заокеанщины, наложился на события в Грозном. Равнодушных к случившемся потрясениям в России и ее окрестностях не нашлось. И если одним в итоге стало хорошо и они восприняли все с полным одобрением, то вот другие потеряли почву под ногами и зависли в пустоте, на дне которой клокочут адские котлы.