Текст книги "Год 1995-й. Русский Ренессанс (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Соавторы: Юлия Маркова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 20 страниц)

Тут я услышала шаги. И совсем рядом увидела две фигуры, взявшиеся неизвестно откуда: только что улица была пуста. У меня уже не оставалось сил пугаться или удивляться, я лишь отметила, что одна из этих двоих – женщина, точнее, дама… Второй же был очень похож на какого-нибудь генерала; красная подкладка его распахнутого плаща ярко выделялась на фоне серой уличной мглы. Оба они двигались уверенно, будто точно знали цель своего нахождения здесь. Уже запоздало я поняла, что этой целью была я: Генерал бережно подхватил меня на руки и куда-то понес, а Дама шла рядом. Больше я ничего не помню, потому что, сомлев от тепла человеческого тела, просто провалилась в счастливое забытье, напоследок лишь успев подумать: «Меня услышали…».

Когда я проснулась, то первое, что увидела, это склоненное надо мной лицо Дамы. Показалось, что это лицо я уже где-то видела, но тогда я не успела додумать эту мысль до конца. Дама смотрела на меня с теплотой и любовью, но при этом ничуть не напоминала небесного ангела. Про ангелов мне пришло в голову потому, что слишком мягкой и белой была постель, слишком хорошо пахло, так что невольно возникло предположение, что я, замерзнув насмерть на той улице, умерла и попала на Небеса.

Но нет – это явно не были Небесные Чертоги. А Дама была вполне земной женщиной, правда, чудно подстриженной, и вообще… необычной. Куда же я попала? И что меня тут ждет? Тревоги не было – почему-то впервые мне было очень спокойно и радостно.

– Ну, привет! – улыбнулась мне Дама; в ее голосе звучал легкий акцент. – Как спалось?

– Привет… – я ответила ей улыбкой. – Спасибо, хорошо спалось…

Конечно же, в голове моей теснилось множество вопросов, но я решила проявить терпение и не задавать их все сразу.

– Как тебя зовут? – спросила Дама.

– Тильда Нильсен, – ответила я.

– Очень приятно, Тильда. А я – Ника, – приветственно кивнула Дама.

Очень странно она представилась. Не «фру такая-то», а просто Ника… А ведь она мне вполне, пожалуй, в матери годится. Странно все это, но… приятно почему-то.

Мы помолчали.

– Ты, наверное, хочешь знать, где ты находишься и как сюда попала? – наконец спросила Дама.

– Да, фру Ника… – кивнула я.

– Давай без «фру»… – поморщилась она. – Просто Ника. У нас тут так принято.

Я лишь кивнула, хотя понимала, что трудно будет обращаться к ней так.

– Ты вот что, Тильда… – сказала Дама, – не вставай пока, полежи в постели, хорошо? Ты перенесла значительное переохлаждение; кое-что мы уже предприняли, пока ты спала, но все же организму еще нужно восстановиться, а делать это лучше лежа. Я принесу тебе завтрак прямо в постель. И мы немного поговорим…

Она удалилась, а через короткое время явилась с подносом, который поставила на тумбочку около кровати. Ох, такого угощения я никогда даже не видела! От вида еды, так аппетитно пахнущей, у меня закружилась голова. Что и как называется, я даже не стала спрашивать, а, сев на кровати, принялась с жадностью поглощать принесенное.

Фру Ника с удовольствием наблюдала за мной, приговаривая: «Ешь, моя хорошая, ешь… Тебе надо, ты растешь… Умничка моя!». И так это было по-матерински, так ласково, что я вдруг расплакалась, прямо с набитым ртом. Я уже любила фру Нику… Я чувствовала с ней удивительную связь, точно она была моей матерью или сестрой. Она принесла мне много вкусной еды прямо в постель!

Ничто не могло поколебать уверенности, что я оказалась среди хороших людей, кем бы они ни были.

– Сколько тебе лет, Тильда? – спросила фру Ника, тактично переждав, когда мои слезы перестанут капать.

– Одиннадцать…

– Мда… Выглядишь ты примерно на девять… Ну ничего! Были бы кости, мясо нарастет! Она задорно подмигнула мне. – Откормим, вырастим, воспитаем! Даже не сомневаюсь, что ты настоящее сокровище! Девочка со спичками!

Что-то кольнуло меня при упоминании о спичках. Да я же их все почти сожгла! Но ведь… но ведь меня не отправят обратно к мачехе?

Фру Ника чутко уловила мою тревогу, и сказала с некоторой торжественностью:

– В общем так, Тильда. Ты остаешься у нас. Отныне ты – гражданка Русской Галактической империи, и тебе гарантированы забота, безопасность и защита. Забудь свою прошлую жизнь как страшный сон. Мне не нужно знать подробности, чтобы понимать, каково тебе было в твоем мире. Теперь ты – моя сестра, и я сделаю все, чтобы твои таланты оказались раскрыты и востребованы, и твое будущее было счастливым. А спички…

Она вдруг замолчала и вытянула перед собой руку. И вдруг я увидела, как на кончике ее указательного пальца загорелся огонек! Это не было похоже на горение свечи или спички – нет, это напоминало какой-то искрящийся клубок… Маленький и яркий. Зрелище это настолько потрясло меня, что я даже престала жевать.

А огонек через несколько мгновений исчез… просто исчез! Это было чудо. Как такое возможно⁈

И тут меня осенила догадка… Я вспомнила свое видение, когда чиркнула несколькими спичками сразу… Это была она! Это ее лицо я видела сквозь горящий огонек! Это именно она меня услышала – она и никто иной…

– Повелительница Огня… – прошептала я.

Фру Ника лишь улыбнулась.

– Я неспроста услышала твой зов среди миров, – сказала она. – Пока не знаю, почему… почему Высший Промысел вывел меня на тебя, но, поверь, это неспроста. Это значит, что ты – очень нужный нам человек. Когда-нибудь ты сможешь в этом убедиться.

Она говорила все эти удивительные вещи, а я слушала, изумляясь и радуясь. Как хорошо было доверять и чувствовать себя спокойно и защищенно! И вправду, все, что было раньше, уже стало забываться… Восхитительно было осознавать, что меня ждет много чудесных открытий! Я была готова к ним. Я была готова учиться и узнавать новое, чтобы стать похожей на фру Нику… Нет, не фру. Просто Нику. Ведь она назвала меня своей сестрой! Да могла ли я помыслить о чем-то подобном? Сестрица Ника…

От сытости и тепла меня снова начало клонить в сон. Ника укрыла меня одеялом и… поцеловала в щеку. Затем она вышла из комнаты, а я сладко уснула – так, как не спала никогда.

Не знаю, сколько длился мой сон. Но когда я проснулась, то Ника была рядом.

– Вставай, Тильда! – весело сказала она. – Надо сказать, у тебя на редкость крепкий организм, несмотря на недоедание. Впрочем, если хочешь, я принесу поесть… чего-нибудь легкого, да?

Я кивнула. Да, я снова была голодна.

Потом Ника снова с удовольствием наблюдала, как я поглощаю булочку с творогом, запивая ее молоком (о таком роскошестве мне прежде и мечтать не приходилось).

Когда с едой было покончено, сестрица Ника сказала:

– А теперь я тебя искупаю…

Что это было за купание! Что за удовольствие! Подумать только – я принимала ванну, как очень знатная и богатая госпожа. Но, думаю, даже богатые не могли себе позволить подобного… Я села в просторную белую лохань, и из трубочки на ее краю потекла вода, причем чудная такая, с приятно щекочущими искорками. Теплая, почти горячая! При этом нигде не наблюдалось ничего, похожего на печку. Ника что-то налила в лохань, и вся вода покрылась пышной приятно пахнущей пеной, и в ней тоже вспыхивали и гасли разноцветные искорки… Затем сестрица взяла белую штуку, которую назвала «мочалкой», и принялась меня тереть. После этого она помыла мне голову какой-то густой жидкостью, пахнущей медом и цветами. Я чувствовала себя настоящей принцессой…

Каким блаженным было ощущение чистоты! Ника завернула меня в большое белое полотенце, невероятно мягкое и пушистое.

– Ах, какая же ты красавица! – сказала она, расчесывая меня, сидящую на обитом атласом пуфике, перед большим зеркалом в серебряной раме. – Какие прекрасные платиновые локоны!

Я в это время разглядывала себя. Зеркала у нас там, дома, были роскошью. Собственно, я плохо представляла, как выгляжу. Но, увидев впервые свое отражение, я будто бы знакомилась сама с собой. Неужели эта румяная девочка, похожая на дорогую куклу – я⁈

– Подожди, сейчас мы тебя еще приоденем! – сказала Ника и направилась к шкафу. – Я уже заранее об этом позаботилась… ну, посоветовалась кое с кем…

Когда я увидела одежду, что была для меня приготовлена, то просто потеряла дар речи. Это не был наряд принцессы, с пышной юбкой и каскадами кружев. Это не было платье богатой девочки, с рюшами и бантами. Я увидела довольно короткую клетчатую юбку, довольно яркую, в синих тонах, с отчетливыми складками, и светло-голубую… я бы назвала это рубахой, но Ника сказала, что это блузка. Все это было сшито непонятным способом из какого-то чудного легкого материала и казалось простеньким, но в то же время дорогим. В моем мире такое, конечно, не носили, но я без сомнений принялась одеваться, понимая, что тут должна выглядеть так, как и другие обитатели этого места. Надо сказать, что к комплекту прилагалось то, что Ника назвала словом «трусики» – я сразу сообразила, как их надеть.

Удивительно, но все оказалось мне впору, словно хороший портной заранее снял все мерки. Впрочем, этому я уже не удивлялась, постепенно привыкая к здешним чудесам.

– Ах да! – подняла палец моя приобретенная сестра. – Еще обувь… Думаю, тебе понравятся туфельки! У нас тут тепло, так что теплая обувь и вовсе ни к чему, но если вдруг понадобится, то без проблем…

Она нова нырнула в шкаф и достала туфельки… Что за прелесть это была! Наверняка ни у одной богатой девочки не было ничего даже приблизительно похожего! Светлые, с мягкими ремешками, сделанные из такой мягкой кожи, что они даже не ощущались на ноге! Каждая туфелька была украшена маленьким бантиком.

– Ну красотка! – Ника показала большой палец, очевидно, означавший одобрение. – Ну что, пойдем изучать новый мир?

– Пойдем! – весело согласилась я и, не выдержав нахлынувших чувств, бросилась ей на шею, чтобы благодарно расцеловать. Ах, как это, оказывается, хорошо, когда есть кого любить!

1 5 января 1995 года, 1 4 : 0 5 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Сижу, понимаешь, никому не мешаю, зевая, починяю примус, то есть занимаюсь текущими рутинными делами, одним глазом поглядывая на Киев. А там, как свинья в своем загончике, когда хозяин уже точит нож, волнами ужаса исходит месье Кучма, пока еще президент всея Украины. Обложил я его со всех сторон, так что только бежать или сдаваться, но этот персонаж не может решиться ни на то, ни на другое. Еще через два дня по времени Основного Потока должно случиться катастрофическое землетрясение в японском городе Кобе, но там пока тихо. То есть, по данным орбитального геофизического сканирования, концентрация напряжения в земной коре уже назрела, но никаких признаков того, что в ближайшее время состоится разрядка выстрелом, пока не видно, а значит, масштаб бедствия только увеличится.

И в этот, прямо сказать, непатетический момент от адмирала Гая Юлия поступили сообщение, что совсем рядом, примерно в миллионе километров от нас, из подпространства вывалилось нечто громадно-несуразное, массой даже побольше, чем у «Неумолимого». И первое, и второе говорило о том, что это кто угодно, но только не эйджел. При этом никаких промежуточных внутрисистемных прыжков неожиданный гость не совершал, е его позывные читаются как абракадабра, в которой понятны только название компании-владельца и совпадающий с ней код государственной принадлежности – реликт тех времен, когда в Галактике было две римских империи, Старая и Новая.

Немного помолчав, Гай Юлий добавил, что, судя по всему, этот корабль выбросило с таких поздних времен, когда Неоримская империя окончательно распалась и стала историей, а маленькая собственная государственность проросла в каждом секторе и даже на каждой планете, в каждом углу, как в дикие времена. Например, для него название «Торговый дом Гиллонов и Калидов» на позиции кода государственной принадлежности выглядит дико и неприемлемо.

В ответ я заметил, что этот самый торговый дом, собственно, может владеть целым сектором и быть для его жителей хозяином жизни и смерти. Были в англосаксонской фантастической литературе такие страхи и даже мечтания об отдаленном весьма несветлом будущем. А неоримская цивилизация с англосаксонской если не родные сестры, то как минимум кузины, так что лично для меня в предполагаемой картине того мира нет ничего неожиданного. Наглядный пример подобного взбрыка – Американский Корпоративный Директорат в мире императрицы Ольги Владимировны. И вообще, прежде чем разговаривать разговоры на общеполитические темы, необходимо выяснить назначение данной посудины, а пока привести в полную боеготовность и «Неумолимый», и «Длинные мечи» сопровождающей эскадры. Крупный даже для «Неумолимого» корабль неизвестного назначения прямо за орбитой Луны – это слишком близко для беспечного поведения.

Тогда же, открытое космическое пространство в шестистах тысячах милях от планеты Земля, борт одноразового колонизационного транспорта SSPNCD – TR 6 A −511*

Примечание авторов: SSPNCD – аббревиатура латинского обозначения типа корабля: sub spatum promptu navis coloniam deductam, то есть подпространственный одноразовый колонизационный корабль. TR6A – кодовое обозначение проекта. 511 – порядковый номер корабля.

И адмирал Гай Юлий, и капитан Серегин оказались правы до…надцатого знака после запятой. Корабль, выпавший из двести первого века христианской эры (пять тысяч лет после «Неумолимого»), принадлежал транспланетарной коммерческой структуре, уже много сотен лет назад присвоившей себе государственные прерогативы. Для жителей подчиненных территорий, не являющихся его акционерами, этот некогда торговый дом был не просто властью, единственным работодателем и монопольным поставщиком товаров и услуг, а непосредственным хозяином-владельцем. И даже крайне небольшая для такого размера живая команда колонизационного транспорта числится собственностью компании, а не вольнонаемным персоналом. Капитализм, сросшийся с рабовладением до состояния сиамских близнецов, на местности выглядит жутко и отвратительно.

Конкретно этот корабль был построен для реализации проекта по реколонизации Старой Земли. Еще за сотню лет до этого торговый дом Гиллонов и Калидов по всем правилам приобрел у Конфедерации миноритарную долю в лицензии на эту планету, после чего зафрахтованный на стороне флот кораблей-мусорщиков «съел» ее кольцо и очистил ближние и дальние окрестности от космической пыли и прочего мусора. Еще несколько десятков лет потребовалось для того, чтобы успокоились атмосферные процессы и началось таяние ледников. Когда Старая Земля стала минимально пригодной для обитания хотя бы в тропических широтах, к ней направили большие колонизационные транспорты, одним из которых и был злосчастный SSPNCD-TR6A-511. Каждый транспорт был рассчитан на путешествие в один конец. Каждый, помимо специального оборудования, нес на борту миллион специально выращенных гипнопедически обученных и кондиционированных молодых женщин-колонисток в сохраняющем сне, а также генетический банк для их последующего осеменения.

Сохраняющий сон – это не так технически сложно и громоздко, как криогенная заморозка, и в то же время в нем перевозимый контингент можно паковать даже с большей плотностью, чем в холодильные камеры. Оборудование для индивидуальной подачи кислорода в маски и внутривенного кормления куда компактнее криогенных установок и помещений для заморозки и разморозки тел. А на колонизационном транспорте учтен каждый кубометр герметизированного пространства и каждый килограмм перевозимой массы. При этом особенно не приветствуется все то, что после разборки корабля нельзя будет использовать при колонизации планеты. Поэтому энергетические преобразователи на одноразовых колонизационных транспортах многочисленные и малогабаритные, а также качественные, рассчитанные на длительную эксплуатацию, но вот гипердвигатели – короткоресурсные, способные выполнить не более сотни прыжков. И так со всем прочим оборудованием.

Что касается самих колонисток, то они тоже были предназначены для длительной эксплуатации в самых тяжелых условиях. Когда-то на закате Империи из семей патрициев начали отнимать лишних девочек и отдавать их в специальные учебные заведения закрытого типа для дальнейшего применения по военному назначению. Никого свободного выбора, лишь голое принуждение с кондиционированием. Потом в Галактике случилась своя великая буржуазная революция, и всех патрициев на воле просто перебили*, а подневольных девиц-патрицианок объявили государственной собственностью и начали разводить для разных надобностей правящего класса. Имея примесь крови светлых эйджел, патрицианки жили в два раза дольше, почти не болели и легко поддавались гипнопедическому обучению. Поэтому в качестве регулярно заменяемого квалифицированного трудового ресурса они были предпочтительней представителей простонародья, быстро перешедшего на положение охлоса, ничего не производящего, но исправно потребляющего хлеб и зрелища**. Потом охлос выродился и вымер, а потомки патрицианок заняли при буржуа-акционерах ту же нишу, что горхи и сибхи в цивилизации Кланов Эйджел. И разводили их так же, на специальных фермах, и так же, без малейшей моральной судороги, утилизировали по достижении полного износа.

Примечания авторов:

* Как такое бывает, показала Великая Французская Революция, утонувшая в отрубленных головах дворян и прочих подозрительных.

** А вот тут надо посмотреть на Североамериканские Соединенные Штаты, где потомственные безработные поколениями сидят на пособиях и продовольственных талонах.

Управление колонизационным транспортом по большей части осуществляли псевдоличности, для которых это был полет в один конец, как и для их корабля. На верфи их в главный компьютер проинсталлировали, после прибытия к месту назначения перед выключением компьютера их сотрут, чтобы, уже на поверхности, проинсталлировать туда псевдоличности других специалистов. Если к живым людям у владельцев корпорации отношение утилитарно-потребительское, лишь с малой толикой остатков христианской морали, то псевдоличности – это всего лишь сверхсложные программы, с которыми и вовсе незачем церемониться.

Живая команда ограничивалась всего десятью штатными единицами: командиром, старшим помощником, тремя вахтенными офицерами, главным инженером, связистом, казначеем и врачом. Судьба этих людей (тоже, кстати, постпатрицианского происхождения, только мужского пола) была гораздо более благоприятной, чем у псевдоличностей: как раз из них планировалось сформировать руководящий состав колонии. Ну а в полете в их обязанности входило скорее присутствие на своих постах, чем какая-либо активная деятельность по управлению кораблем, потому что всю работу за них делали псевдоличности. Принимать управление на себя живая часть команды должна была только в критической ситуации, и каждый из них молился, чтобы такой момент никогда не наступил.

И вот после выхода из финишного прыжка навигатор из псевдоличностей заявил о полной утрате ориентировки и любезно (то есть ехидно) предоставил возможность живому коллеге разбираться с ситуацией. А тот тоже в полном ступоре. Вот она – Старая Земля, окутанная кислородно-азотной атмосферой в завитках облаков и вполне узнаваемая по очертаниям материков, а вот все остальное не лезет ни в какие ворота. Во-первых, положение планет в солнечной системе никак не соответствует имеющейся лоции. Во-вторых, той же лоции не соответствует положение ключевых звезд-сверхгигантов, использующихся для межзвездной ориентации. В-третьих, цель их путешествия не безжизненно-пустынна, а весьма густо населена, а электромагнитный эфир вокруг нее не безмолвен, а заполнен множеством сигналов на всех частотах. И, наконец, в-четвертых, самое главное – на средневысотной орбите над планетой ужасной тенью завис громоздкий древний имперский линкор планетарного подавления типа «Разрушитель», а рядом с ним, будто так и надо, парят три дальних крейсера темных злодеек.

Последние «Разрушители» остались только в базах данных пять тысяч лет назад, темные злодейки сгинули с лика Вселенной еще раньше – но вот же их корабли прямо по курсу, и вместе с имперским линкором нагло смеются над здравым смыслом. Такого не может быть, потому что не может быть никогда – но оно есть, и это сводит живых членов команды колонизационного транспорта с ума. Псевдоличности оказались покрепче, так как на их мышление не влияли внезапные выбросы адреналина и прочая химия организмов, но тоже пребывали в недоумении.

И как раз в этот момент псевдоличность-связист сообщил, что с линкора имперским военным кодом передают приказ лечь в дрейф и приготовиться к приему досмотровой партии.

Героев среди рабов, применяемых по гражданской части, не бывает в принципе, поскольку их не кондиционируют на сопротивление до последней капли крови. Военные – это совсем другое дело, но на колонизационных транспортах такие не присутствуют. Пираты, едва завидев эту огроменную колымагу, сразу машут рукой: мол, проходите мимо, одноразовые, мы вас не тронем, добычи с вас самый мизер, а вот хлопот не оберешься. Поэтому командир транспорта, среди людей носивший имя Гней Кальпурний, а в компьютерах числившийся под длинным заковыристым номером, махнул рукой и сказал:

– Передай, что мы сдаемся, подчиняемся превосходящей силе и не будем оказывать сопротивления. Все, что угодно, лишь бы нам объяснили, что происходит.

Два часа спустя, там же

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Безымянный одноразовый колонизационный транспорт Галактической Конфедерации Свободных Систем произвел на меня самое гнетущее впечатление. Это тоже полночь человечества, только ночь полярная или даже вечная, потому что общество людей, низведенных до положения биороботов, не способно изменить себя даже путем вооруженного восстания. Нужно тащить сюда Маркса с Энгельсом, а также обоих Ильичей, и тыкать, тыкать, тыкать носом в разновидность химически чистого капитализма, из которой уже не будет выхода – ни хорошего, ни даже плохого.

И команда этой лохани, включая командира, тоже состоит из кондиционированных рабов, а потому при виде лица, облеченного властью, трясется подобно осиновому листу. У каждого на шее справа, прямо под челюстью, вытатуированы личный номер и имя, данное при рождении в репродукционном центре. Однако никаких маточных репликаторов, как в некоторых фантастических романах, при этом не используется. Живые репликаторы, как в Царстве Света и мире Содома обходятся дешевле и проще в обслуживании. Прямо-таки напрашивается обобщающее заключение, что такие явления не случайны и имеют причиной алчную природу человеческой натуры, если ее порывы не сдерживаются моралью и суровым законом.

Кстати, когда членам команды на хорошей латыни объяснили, что с ними произошло, кто приложил к этому свою Волю и какие у этого события будут последствия, то узнав, что связь с прошлым миром разорвана окончательно, все они выдохнули с каким-то даже неприличным облегчением. Специалисты они все достаточно компетентные, каждый отлетал на кораблях компании по двадцать стандартных лет и напоследок, в связи с неполным износом организма, получил назначение в этот последний колонизационный полет. Но вот полноценными людьми им стать только предстоит: ограничения кондиционирования в процессе перевоспитания в коллективе себе подобных следует снимать поэтапно, а иначе вместо человека получится дикий зверь, которого внезапно выпустили из клетки.

Девицы-колонистки – это совершенно другое. Посмотрел я на них, мирно спящих в своих ящиках, и пробила меня какая-то щемящая жалость, как во время оно в репродукционных лагерях Царства Света. В питомниках мира Содома это ощущение было не таким острым, хотя уже обращенных остроухих я сразу же принял как часть свой сущности бога священной оборонительной войны. А тут не воительницы, а труженицы, предназначенные для долгой беспросветной жизни, по истечении которой их подвергли бы утилизации, как и любое изношенное оборудование. Вот только куда их применить, я ума не приложу.

«Ну ты даешь, Серегин, – вздохнула энергооболочка. – Тебе Метрополию поднимать надо, строить школы, больницы, заводы и целые города, прокладывать дороги там, где были только направления, и все это сразу, чтобы завтра было лучше и краше, чем вчера. Тут тебе в одном экономичном флаконе прислали обученный для таких дел контингент при полном комплекте техники цивилизации пятого уровня, а ты еще спрашиваешь, куда их применить? Если тебе под руку положили топор, то воспользуйся им наконец, а не задавай дурацких вопросов».

«В первую очередь, – подумал я, – мне следует отогреть их несчастные души, чтобы эти девочки почувствовали себя полноценными людьми, а не разумными придатками к машинам. Все остальное у меня сделается само собой в силу установленного порядка вещей».

«Человеколюбивый ты наш душеотогреватель… – съехидничала энергооболочка и тут же серьезным тоном добавила: – Хотя, должна признаться, получается у тебя это довольно неплохо. Верные твои, вне зависимости от расы, пола и вероисповедания преданы тебе душой и телом, а если хоть кто-то скажет что-нибудь против – кинутся и разорвут как Тузик грелку. Вот только неоримлян к твоему новому контингенту нельзя подпускать и на пушечный выстрел. По работе и вне ее эти девочки должны контактировать только с твоими Верными русско-советского происхождения и ни с кем больше, иначе никакого возрождения душ у тебя не получится».

«Ну, это не бином Ньютона», – подумал я в ответ и уже вслух на хорошей латыни сказал:

– Господин мой Гней Кальпурний, в этом мире ваш корабль вместе с его грузом мне совершенно не нужен, поэтому вам предстоит еще один прыжок, на этот раз поперек плоскостей событий до мира моей Метрополии, после чего вы окажетесь там, где любому из вас найдется самое лучшее применение.

Навигатор-человек, в силу привычки раба «не высовываться», промолчал, зато навигатор-псевдоличность вставил свои пять сестерциев:

– Но, господин Сергий, мы не умеем совершать прыжки поперек плоскостей событий, только вдоль! Наша наука считает, что управлять кораблем за пределами единственного доступного нам слоя попросту невозможно.

– Мнение вашей науки для меня неважно, – ответил я. – Через некоторое время сюда доставят приставку к навигационному оборудованию, которая сама совершит прыжок, в это время вы должны только держать руки за спиной и ничему не мешать. И еще, господа мои из машины, должен сказать, что я не планирую ни выключать ваш компьютер, ни подвергать вас процедуре деинсталляции. Если вы будете вести себя правильно, то обретете все права свободных людей из плоти и крови. Чтобы вы поняли, что это значит, я уже распорядился открыть вам прямой канал связи с такими же, как вы, псевдоличностями моего флагманского линкора, чтобы те рассказали вам свою историю. На этом у меня все. Счастливо оставаться, надеюсь, что мы скоро увидимся в другом, более приятном месте.

Сразу после этого разговора я отстранил живой экипаж от исполнения обязанностей, оставив на месте только врача, которому уже в мире моей Метрополии предстояло выводить из сохраняющего сна колонисток-медиков, после чего покинул борт этого летающего Ноева Ковчега в полной уверенности, что с ним теперь все будет хорошо. Не успеет команда серых закончить монтаж приставки, как местные псевдоличности, разагитированные Гаем Юлием и его товарищами, обратятся в моих Верных, и в имперском флоте на одну единицу станет больше. Когда мы выйдем в Галактику, то после радикальной модернизации транспорт такой грузоподъемности будет нам очень кстати.