Текст книги "Год 1995-й. Русский Ренессанс (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Соавторы: Юлия Маркова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Майор Плотников окинул полковника взглядом с ног до головы и изрек:

– Наш обожаемый верховный главнокомандующий провозгласил вас, солдат и офицеров российской армии, сражающихся за восстановление конституционного порядка в Чечне, своими союзниками-федератами, и приказал нам, чернорабочим войны, исполняющим обязанности товарища Геракла, взять вас под свою защиту. Этот статус пока распространяется только на вас и более ни на кого, а все остальное – политика отнюдь не бригадного масштаба. И еще. Наша защита заключается не только в том, что мы отогнали от вас врагов. Через некоторое время сюда прибудет санитарный эвакуационный транспорт. Подготовьте раненых к погрузке для отправки в наш госпиталь и сами сдайте командование следующему по старшинству офицеру, потому что вас это тоже касается. На этом действительно все, честь имею!

Майор козырнул и, круто развернувшись, вместе со своими людьми направился туда, откуда пришел, оставив полковника Савина в состоянии легкого недоумения. Ведь не было же ничего, и вдруг выпал сектор «Приз» ценою в тысячи человеческих жизней.

31 декабря 1994 года, 17:05 мск. Грозный, железнодорожный вокзал

Погрузка раненых на санитарный «Святогор» началась совсем недавно. Кого-то в сгущающейся темноте* санитарки из числа рабочих остроухих доставляли внутрь на парящих носилках, кого-то под руки сопровождали товарищи, третьи шли своими ногами, потому что ранение, к примеру, в руку никак не препятствовало передвижению. Для самых тяжелых были приготовлены «саркофаги Гиппократа», на время способные заменить реанимационную палату хорошо оборудованного галактического госпиталя. Однако укладывать пациента в это устройство требуется в полностью обнаженном виде, сняв одежду и повязки, поэтому через некоторое время санитарки выносили наружу вороха окровавленного тряпья и бинтов и только документы (у кого они были при себе**) аккуратно укладывались в специальный бардачок саркофага. Так уж получилось, что тридцать первого декабря до самого наступления темноты, укрепившиеся на вокзале российские мотострелки и танкисты, благодаря грамотным действиям комбрига Савина, почти не имели потерь убитыми, зато ранены были больше половины бойцов и офицеров, а некоторые не по одному разу.

Примечания авторов:

* 31-го декабря солнце в Грозном заходит в шестнадцать часов тридцать минут.

** В советское время военные билеты солдат срочной службы хранились в ротной канцелярии и выдавались на руки только при убытии в увольнение, отпуск или на дембель. В 1994 году порядки по этой части вряд ли успели измениться.

При этом бойцы, провожавшие своих товарищей на посадку, в первую очередь дивились не внутреннему дизайну, а тому, что прямо за краем кормового десантного люка «Святогора», будто обрезанная ножом (на самом деле отсеченная пленкой изолирующего поля), начиналась совсем другая атмосфера. Снаружи стылая зима предгорий Северного Кавказа, температура пляшет около нуля, слякотная грязь то оттаивает, то снова замерзает, пахнет сгоревшим порохом, тротилом и самой смертью, а тут тепло, можно сказать, жарко, воздух чистый и даже стерильный. Мальчики не знали, что снаружи десантного люка могла оказаться непригодная для жизни атмосфера планеты-рудника, или вообще космический вакуум, но и тогда изолирующее поле справилось со своей задачей отделять смерть от жизни.

Сражение к тому моменту грохотало уже в окрестностях президентского дворца. После демонстративной тактической бомбардировки, уничтожившей Дом Печати вместе с большим количеством боевиков, зачистки окрестностей вокзала и активных действий штурмовой пехоты в других районах Грозного, отягощенных жалящими ударами егерей-невидимок, перемещавшихся по городу мелкими группами и воздушным террором «Шершней», моральное состояние дудаевских формирований дало трещину.

Федералов чеченцы читали как открытую книгу, служили они в этой армии (многие прошли Афганистан), знали ее манеру действия, достоинства и недостатки, к тому же непрерывно слушали радиопереговоры, а потому были в курсе всех планов и намерений. Но вот Империя, неожиданно вмешавшаяся в штурм Грозного, была для них брутально жестока, непонятна и попросту непостижима. О том, что творится в Боснии, наслышаны даже здесь. И самым важным в тех событиях были не победы воспрянувших сербов и поражения бошняков. Главным было то презрительно-равнодушное отношение, какое суровый владыка государства за пределами сего мира проявил в отношении натовцев вообще и особенно американцев в частности, которых он публично выпорол на глазах у всего мира, а потом в голом виде выставил вон.

И тут тоже, без предварительных переговоров и похлопываний по плечу, то есть прощупывания обстановки, боевые действия сразу же достигли максимально возможного накала. Если федералы выглядели неуклюжими увальнями, упорными в бою, но беспомощными в быстро меняющейся обстановке, то пришельцы из-за пределов этого мира действовали так, будто они воевали уже тысячу лет и собирались продолжать делать это еще столько же. Нет, сломя голову из местных еще никто не бежал, однако в полупартизанских-полубандитских по своей сути формированиях началось брожение.

Большинство отрядов присоединились к Дудаеву уже в готовом виде, вместе со своими командирами, которые слушались указаний из президентского дворца только в общем и среднем, а в основном предпочитали действовать по обстановке и собственному усмотрению. К тому же мотивы у таких командиров были разными. Кто-то в сложившихся обстоятельствах развитого ельцинизма не видел для себя иного выхода, кого-то заедал религиозный фанатизм, кто-то хотел выдвинуться из серой массы и почувствовать себя хозяином жизни и смерти неверных урусов. Из тех, кто пока уцелел, заколебались первые и последние. И жизненные обстоятельства поменялись, и суровый хозяин жизни и смерти уже определился. Сейчас его смертоносные железнобокие зайдут с тыла и вырежут всех боевиков как кутят или того хуже их накроют ударом ужасающего огненного оружия, как в Доме Печати. Оставив назначенные им позиции, такие отряды принялись искать выход из образовавшейся ловушки, желательно в обход опасных районов и самое главное подальше от президентского дворца. В том, что как раз там самое гиблое место не сомневался никто.

Из всех российских группировок в городе смогла закрепиться только северо-восточная под командованием генерал-лейтенанта Льва Рохлина. И получилось это только потому, что на данном направлении российские войска не врывались в город колоннами с криками «аля-улю», а продвигались строго по военной науке, с боевым охранением, отвлекающими действиями, закреплением занятой территории блокпостами и захватом объектов удобных для дальнейшей обороны. Такими ключевыми пунктами были здания консервного завода и комплекс горбольцы. Ни одна из частей этой группировки не была окружена противником, все они имели относительно безопасные пути сообщения с собственным тылом. Продвигаться дальше больничного комплекса Рохлин не стал, ибо группировки «Запад» и «Восток» свою задачу не выполнили даже близко, а группировка «Север» влипла в серию засад и понесла жесточайшие потери. К тому же и без дальнейшего продвижения резервы группировки «Северо-Восток» были полностью задействованы для закрепления территории, да и давление чеченцев на опорные пункты прорвавшихся в город войск непрерывно нарастало.

Однако порядка трех часов дня в воздухе появились знакомые по новостным сюжетам из Боснии имперские штурмовые аппараты и принялись очень точно и зло отсыпать ичкерийцам невкусных пряников, ни разу не попав при этом по российским войскам. А то собственная авиация, да и артиллерия, наносят свои удары по принципу «на кого пошлет Бог», отчего у федеральных сил частенько случаются «двухсотые» и «трехсотые»* из-за дружественного огня. И сразу стало легче дышать, потому что удары с воздуха прореживали противника вполне изрядно, единственно чего не могли понять российские солдаты и офицеры, что это за такое оружие, что насквозь прорезает кирпичные стены будто дисковой пилой. А еще чуть позже, после того как огненная вспышка слизнула Дом Печати, боевики вовсе умерили свою активность и перешли к беспокоящему огню.

Примечание авторов: * «двухсотый» – убитый, «трехсотый» – раненый.

И что самое интересное, примерно в то же время на связь из Моздока перестали выходить Грачев, Квашнин, их начштаба Шевцов, а также прочие мастера волюнтаристского подхода к ведению боевых действий, прослушивая команды которых боевики сразу же узнавали точные планы федеральных войск. Впрочем, как раз таки Рохлин дурацкие приказы из Моздока пропускал мимо ушей, в силу чего все его действия для подчиненных Масхадова оказывались совершенно неожиданными. И именно поэтому на его направлении действовали только два эскадрона «Шершней» и егеря-невидимки. Еще раз они оказались к месту, когда отряды сторонников Дудаева принялись, что называется «менять позиции». Сначала атака флаера огневой поддержки десанта рассеивает плотную группу, оставляя на изрытом окровавленном асфальте фрагменты тех боевиков, кому не повезло сразу, а потом по мелким группам работают невидимки, вырезая до последнего человека. Лев Рохлин, получая донесения подчиненных, понимал, что теперь пошла совсем другая война, только пока еще не знал какая именно.

Тем временем на вокзале процесс погрузки раненых был в самом разгаре. И именно в этот момент на посадку, светя фарами, зашел еще один челнок, значительно меньших размеров. Полковник Савин, который, как и всякий порядочный командир, собирался уходить последним, при виде этого явления встрепенулся, подобрался и подумал, что это уж наверняка пожаловало имперское начальство. Однако он ошибся, хотя и не до конца. Это действительно было начальство, только не имперское.

Невозможно было не опознать личность Владимира Вольфовича Жириновского, известнейшего политика, депутата, смутьяна и патриота, которого препротивнейшая жирная тля Егор Гайдар даже называл предводителем крупнейшей фашистской партии. И с ним худенький такой молодой человек, но тоже известный до невозможности. Дмитрий Холодов, специальный корреспондент газеты «Московский комсомолец» в бывшей Югославии, из репортажей которого Россия узнавала, что такое Галактическая Империя и каким методами она защищает сербский народ от террора мусульманских экстремистов и произвола стран НАТО, уже возомнивших себя хозяевами планеты. И тут же, очевидно при господине Холодове, съемочная группа: оператор с камерой, его помощник и два фотокорреспондента, все, как положено, в синих бронежилетах с надписью «Пресса», уже снимают и щелкают аппаратами.

При виде столь именитых гостей полковник Савин хотел было подняться с парящих носилок, но Жириновский замахал на него руками.

– Лежите, лежите, Иван Алексеевич, – сказал предводитель либерально-демократической партии. – Поговорить мы можем и так. Вы тут раненый герой, а мы всего лишь залетные гости из чистенькой Москвы, где нет сейчас никакой войны, и алкоголиссимус всея Руси готовится, заикаясь, зачитывать народу свое праздничное поздравление. Ну, ничего, пройдет всего несколько часов и вся Россия узнает о том, что здесь произошло и о вашем подвиге тоже. Это я вам обещаю.

– Это я герой? – удивился полковник Савин, который ничего такого особо геройского в себе не ощущал.

– Вы-вы! – подтвердил Жириновский. – Тупые как полено генералы послали вас на верную смерть, но есть теперь в нашем мире такие люди, которые все видят, ничего не забывают, никому не прощают грехов и преступлений, а иногда, под настроение, бывает, выворачивают лжецов и лицемеров наизнанку в буквальном смысле. Раз-два, и бывший человек превращается в груду мяса кишками наружу. Было уже такое в другом мире. Да и тут у нас тоже, Грачев, Квашнин и иные прочие уже сидят в имперской службе безопасности и отвечают на вопросы полковника Бригитты Бергман. Мол, как так получилось, что план их «гениальной» внезапной операции заранее и в полном объеме стал известен чеченским боевикам. А это пахнет изменой и подставой такого размера, что мне трудно даже вообразить ее масштаб. Ну ничего, мы, депутаты от партии ЛДПР, выведем на чистую воду всех подонков и политических проституток и заставим их молить о пощаде, каяться и ведрами жрать горчицу. А не захотят жрать, то им же будет хуже, потому что тогда горчицу в них запихнут, так сказать, с черного хода. Но это так, просто пришлось к слову, ибо пока в государстве российском все продается и покупается, возмущению моему не будет предела. Впрочем, как раз вы, солдаты России, свой воинский долг выполнили до конца и за это честь вам и слава и живым и мертвым. И перспективы у вас теперь самые наилучшие, потому что тот, кто сегодня пришел вам на помощь всегда доводит дело до окончательной победы, не заключает с врагом перемирий и бьет его всегда в полную силу.

– Так все же кто же он такой верховный главнокомандующий Четвертой Русской Галактической Империи? – тихо спросил полковник Савин. – Ведь как понимаю вы знаете его лично, раз уж прилетели сюда на его челноке. Видел я давеча одного его майора, комбрига штурмовой пехоты. Совсем же молодой парень, причем русский, у меня в бригаде такие мальчики лейтенантами ходят, но повадки у него бывалые, будто воевал сто лет, и взгляд такой волчий, что как глянет, так сразу мороз по коже. Чехов его люди вырезали, будто дурную траву выкосили, а потом он приходит ко мне, представляется майором Плотниковым и говорит, не дрогнув лицом, что они тут чернорабочие войны, исполняющие обязанности товарища Геракла, убирают, значит, дерьмо в наших авгиевых конюшнях. После этого он сообщил, что в ближайшее время к нам прибудет санитарный транспорт, откозырял и был таков. А еще минут через пятнадцать его бригаде пришла смена. Прилетели эти большие десантные челноки, свежих выгрузили, этих забрали и тут же улетели. На все не более пяти минут. Я бы тоже не отказался, чтобы нас меняли сразу после одного боя.

– Ну как вам сказать, – задумчиво произнес Жириновский, – Давайте начнем с того, что для нас, русских, императора Сергия сына Сергия из рода Сергиев зовут Сергей Сергеевич Серегин. И императорство у него самое настоящее, милостью Господа Бога, который отдал ему во владение один боковой инфернальный мир, где с начала девятнадцатого столетия история шла совсем не так как у нас, и в результате получился ад кромешный на земле. Не буду вдаваться в подробности, только скажу, что это был не столько дар за успешную службу, сколько общественная нагрузка, потому что и в том мире живут люди, которые хотят не сплошного кошмара, а счастья и любви. Однако главные титулы господина Серегина это: Патрон Воинского Единства, Специальный Исполнительный Агент Творца Всего Сущего, Защитник Земли Русской и Бич Божий для всяческих негодяев. К нам он явился именно в ипостаси Специального Исполнительного Агента, чтобы сделать этот мир лучше, чище и добрее, а потому не ищет тут ни новых уделов, ни материальных выгод. При этом императорский титул в нашем мире этому человеку требуется только для того, чтобы местные политиканы воспринимали его как главу государства, а не как частное лицо, и трепетали, трепетали, трепетали. Впрочем, к простым людям господин Серегин гуманен и даже добр, а еще нет для него ни эллина, ни иудея и всех встречных он воспринимает не по их национальности, цвету кожи и вероисповеданию, а по тому плохой это человек, или хороший. Скажите, вам достаточно этой информации, или требуются еще разъяснения?

– Только один вопрос, из чисто профессионального интереса, – сказал полковник. – А что такое Воинское Единство?

– Воинское Единство, – сказал предводитель либерально-демократической партии, – это такая общность людей, которые поклялись друг другу страшной встречной клятвой: «Я это ты, а ты это я, и я убью любого, кто скажет, что ты не равен мне, а я не равен тебе, вместе мы сила, а по отдельности мы ничто». И это не пустой звук, а принцип действия. В Воинском Единстве есть командиры и подчиненные, Патрон и Верные, но нет господ и нижних чинов. Горизонтальные связи между Верными также сильны, как и вертикальные с Патроном, и все они в боевых условиях состоят в непрерывной умственной связи, а потому их подразделения действуют как один человек. Поэтому в имперской армии служат одни только Верные, случайных людей там нет. Однако немало Верных имеется и на гражданской службе, только там это совсем необязательное условие. Для того, чтобы стать Верным требуется испытывать непреодолимое внутреннее желание разделить с господином Серегиным его цели и задачи и более ничего. И в то же время Патрон истово заботится о благополучии всех членов Воинского Единства, стремится обеспечить их всем самым лучшим, сократить боевые потери и позаботиться о наиболее полном и быстром излечении раненых. Однако последний пункт распространяется не только на Верных, но и на всех, кто бьется за Россию, в каком бы мире это не происходило. Впрочем, в ближайшем будущем вы в этом убедитесь сами, увидите империю изнутри, сравните свои впечатления с моими словами и может быть поймете, что если бы таким образом была устроена наша Российская Федерация, то не было бы в мире державы сильней, богаче и благополучнее. А сейчас, кажется вам пора, все раненые уже погружены на борт, остались только вы. Санитарки ждут, поэтому желаю вам скорейшего выздоровления и все наилучшего. До свиданья. Надеюсь в следующий раз встретиться с вами при более счастливых обстоятельствах.

Когда санитарный транспорт взлетел, Жириновский повернулся к Дмитрию Холодову и с некоторым оттенком самодовольства в голосе спросил:

– Ну, Дима, как тебе все это?

– Нормально, Владимир Вольфович, особенно концовка, – ответил тот. – Мы все записали. А теперь давайте пойдем и пообщаемся с теми, кто остался. Ведь это тоже часть нашей работы.

– Да, Дима, пойдем, – ответил главный либерал-демократ. – Сегодняшний день, может определить будущее даже не на год, а на столетия вперед. Нужно сделать все возможное, чтобы с первым ударом курантов карета господина Ельцина начала бы превращаться в тыкву и тогда он сам из нее вылезет. Время для этого еще есть.

31 декабря 1994 года, 1 8 : 5 5 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

С момента начала штурма Грозного по приказу Павла Грачева прошло тринадцать часов, мы во всю силу участвуем в этом кровавом карнавале четыре часа. И результат налицо. Силы обороняющихся в городе боевиков уменьшились больше чем наполовину. Из оставшихся вооруженных ичкерийцев примерно треть окопалась на внутреннем рубеже обороны вокруг президентского дворца, блокированного с южной и западной стороны, а остальные под ударами с воздуха и ощипывающими действиями егерей ищут выход из этой беспощадной бойни. И еще такой примечательный факт. Примерно с трех часов тридцати минут по московскому времени, когда действия штурмовой пехоты в окрестностях вокзала были в самом разгаре, из эфира безвозвратно пропал позывной Шамиля Басаева.

Энергооболочка сообщила, что изначально головной батальон Майкопской бригады и подразделения ее управления находились как раз в его зоне ответственности. Однако устроенную по всем правилам засаду полковник Савин попросту объехал, на пару кварталов раньше, свернув с магистральной улицы Бутырина, чтобы выйти к вокзалу с северной, а не западной стороны. А Шамилю Басаеву пришлось собирать своих людей, да манатки, в частности противотанковые пушки и мчать к новой цели, куда он безнадежно опоздал, потому что это была уже осада, а не засада. Тогда становятся вполне объяснимыми расстрелы пленных русских солдат и офицеров, ведь этот кровавый маньяк по-другому попросту не умеет, точнее не умел. Однако стоп! Вообще-то в моем личном прошлом этот персонаж несколько раз «воскресал» после полного уничтожения всего его отряда, поэтому не будем торопиться с выводами. Быть может и сейчас, едва только моя штурмовая пехота завела свою патентованных мясорубку, он в общей сутолоке взял ноги в руки и, не прощаясь, постарался покинуть гиблое место. Вполне возможный вариант.

Вообще российские войска сейчас блокируют Грозный с трех сторон, южное направление Квашнин оставил свободным, якобы с целью беспрепятственного выхода мирного населения, а на самом деле для того, чтобы боевики могли получать подкрепления и снабжение боеприпасами, а также вывозить своих раненых. Правда сейчас движение идет исключительно в обратном направлении, но это не суть важно. В Основном Потоке эту недоработку исправили после отстранения Квашнина от командования федеральной группировкой в Чечне, а тут такое нам нужно сделать самостоятельно и как можно скорее. Положение облегчается повышенной подвижностью и высочайшей управляемостью имперских войск, которые встанут на позиции в точно указанном месте и в обозначенный срок. Однако тратить на оцепление Грозного ветеранские бригады штурмовой пехоты или егерей очень не хочется, как мне кажется, с этой задачей прекрасно справятся и резервисты. Если что Дроздовский-младший и оберст Слон мне в помощь.

А ветеранов следует приберечь для дальнейших задач, например для зачистки Душанбе а также других городов Таджикистана от русского населения, с последующей эвакуацией его в мою Метрополию. По данным психосканирования и так называемые правительственные войска и вооруженная оппозиция, между которыми сейчас установлено шаткое перемирие, выглядят одинаково омерзительно, ибо их конфликт отражает не борьбу между идеями исламского возрождения и светского общества, а является проявлением межклановой племенной вражды. Просто одни кланы в советский период были при власти, а другие оказались от нее отстранены, а потому, когда стало можно, с пылкостью неофитов бросились в исламизм. Вооруженные отряды так называемого Народного Фронта, сочувствующее исламистам гражданское население режут с не меньшим азартом, чем их оппоненты сторонников светского пути развития. Главное, что этот человек из неправильного клана, а потому – бей.

Вмешиваться в гражданскую, то есть межклановую войну я не собираюсь, хотя… светски ориентированный Народный фронт возьмет, то есть вернет власть и на этом успокоится, а вот исламисты они и есть исламисты, будут доставлять неприятности окружающим, пока их окончательно не унасекомят. И главное слово тут «Афганистан». Именно там, в Панджшерском ущелье, сидит кровавый упырь Ахмад Шах Масуд, силы которого контролируют границу с Таджикистаном на всем ее протяжении и именно с его территории вторгаются банды, нападающие на заставы Московского погранотряда и части 201-й мотострелковой дивизии. И оттуда же идет поток наркотиков. Если талибы считают выращивание опийного мака ужасным харамом, то есть мерзостью, и рубят за это головы, то Северный Альянс приторговывает не только изумрудами и лазуритом, но и дурью во всех ее видах.

Очевидно, придется в очередной раз выносить на лопате источник деструктивной политики, только вот бить из космоса по пещерному комплексу бессмысленно и бесполезно, потому что там сейчас никого нет. В связи с отсутствием угрозы воздушных бомбардировок гнездится лидер афганских таджиков в городке Базарак, находящемся в труднодоступной горной местности у места впадения в Панджшер реки Паранда. Ни советские войска, ни талибы этот район взять так и не смогли, но для меня эта местность по факту не труднодоступней чем Давос. Если будет надо «Каракурт» накроет «столицу» Масудистана депрессионным излучением, после чего высадившаяся штурмовая пехота кого надо арестует, а всех остальных, обнаруженных при оружии, ликвидирует на месте. Чай не в первый раз.

Конечно, такая акция поможет талибам выиграть гражданскую войну, но может оно будет даже к лучшему. После падения правительства Наджибуллы светской европеизированной власти в Кабуле не может быть в принципе. Первобытная дикость взяла верх, а ее противники оказались деморализованы, частью эмигрировали, а частью были убиты. Теперь там зло борется за власть с другим злом, и если местные российские деятели считают нужным поддерживать Северный Альянс, то у меня на этот счет совсем другое мнение. Вот только Наджибуллу нужно будет вытащить из его убежища в миссии ООН, в основном не из-за его политического веса, которого у него нет, а только ради того, чтобы не дать свершиться жестокой казни. Добро надо делать всегда, а не только когда хочется и нужно для дела. Обмен жизни Наджибуллы на жизнь вечного мятежника, кровавого маньяка и наркоторговца Ахмад Шаха Масуда кажется мне вполне адекватным решением.

Впрочем, поскольку ни в Таджикистане, ни в Афганистане в ближайшее время не ожидается никаких позитивных или негативных изменений, этот вопрос можно отложить на среднесрочную перспективу. Сейчас важнее события в Грозном и окрестностях. Именно там расположена точка опоры, подсунув под которую рычаг, можно перевернуть Россию. А это будет даже сложнее, чем просто выбить из игры американскую гегемонию. Грубой силы тут будет явно недостаточно, требуются ум и такт. Кое-что в этом направлении уже сделано, но много еще чего предстоит совершить.

Визит Владимира Жириновского и Дмитрия Холодова на вокзал в Грозном это только начало такой работы, для того, чтобы в новогоднюю ночь в телеэфире прогремел взрыв, сотрясающий основы, предстоит сделать еще немало, в первую очередь взять дворец Дудаева и вывернуть наизнанку перед почтеннейшей публикой его живую начинку. Помимо депутата Сергея Адамовича Ковалева, чей голос в эфире уже идентифицирован, там могут находиться персонажи ничуть не меньшей смердяковской отстойности. Все необходимое для такой операции у нас под рукой, спецназ после депрессионного удара, ориентируясь на данные психосканирования, ворвется внутрь дворца, а четыре бригады штурмовой пехоты ударят в тыл боевикам, укрепившимся на внутреннем кольце. И делать это нужно сейчас, пока сочувствующее Дудаеву интеллигентское дерьмо российской нации не почувствовало приближение непоправимого и не побежало бы сдаваться российским войскам.

Кто из них не депутат, тот числится журналистом, а таких людей в нынешней России обижать не принято. Напротив, эти юродивые, истово ненавидящие свою страну, считаются кем-то вроде святых и пророков, возвещающих о приходе близкого капиталистического рая, когда та часть большинства, что «не впишется в рынок» будет вольна сдохнуть, а остальные получат возможность за нищенскую плату вкалывать на хозяев жизни, или тоже проследовать на кладбище. Главный идеолог этого дела месье Березовский то ли уже сказал, то ли еще скажет, что для обеспечения интересов компрадорской буржуазии и ее обслуги, России будет достаточно пятидесяти миллионов населения, а остальные, значит, лишние. От этих слов пахнет чем-то таким знакомым, что вспоминается известный всему миру непризнанный художник с маленькими усиками.

Потом нужно будет еще проверить, не осеменены ли господа будущие олигархи большими и малыми демонами и если такое предположение подтвердится, то принять к исправлению ситуации все надлежащие меры. Учитель Димы Колдуна, тот самый, который из кристалла, в таких случаях рекомендует вывешивать на ноосферу специальное заклинание Святого Мира и тогда демонам в нем станет так же неуютно как людям в газовой камере. Мол, мощи у нашей магической пятерки для такой манифестации сейчас уже вполне достаточно, да и местные люди, которые придадут ей нужную идейную мотивацию, в шаговой доступности тоже имеются во вполне достаточном количестве. Я имею в виду российскую группировку в Чечне, которую мы сейчас вытаскиваем из очень глубокой задницы. И тогда не потребуется возиться с Давосскими деятелями, часть из них подохнет, часть лишится разума, выживут только те, кому для совершения злодеяний не нужны никакие демоны. Кстати господин Ельцин, как и Горбачев, в этом смысле чисты и кристально прозрачны. Все мерзости они делали сами и никакие злые силы их под руки не толкали.

Кстати, наблюдение за исполнителем заказа по «Делу Холодова» следствию ничего не дало. Сначала этот человек, не выходя ни с кем на связь, залег на дно, а потом его… неожиданно насмерть сбила неизвестная машина. И никто не обратил на покойника особого внимания, много их таких, невостребованных, лежат сейчас по моргам. Да и вообще, в нынешней «демократической» России таких киллеров-одиночек, готовых взять заказ на кого угодно, расплодилось, будто блох на бродячей барбоске. Чаще всего с ними расплачиваются долларами, в том числе и чеченского производства, но иногда случаются и такие случаи, когда труп в морг, а концы в воду. Быть может, в Основном Потоке этот человек некоторое время еще коптил небо, но тут при отсутствии взрыва в редакции «Московского Комсомольца» нанявшие его люди встревожились и приняли решение замести следы. Ну ничего, думаю, что в ближайшее время заказчик и организатор того преступления сами выбегут к нам навстречу с просьбой о большой и чистой любви. У Бритты Бергман есть вполне обоснованное подозрение, переросшее уверенность после набега президентской охраны на штаб-квартиру группы «Мост», что заказчиком убийства Дмитрия Холодова являлся сам Беня Цин, а организатором начальник его охраны генерал Коржаков. Нынешний демократический диктатор законно избранный парламент из танков расстреливал, что ему жизнь какого-то отдельно взятого журналиста.

И такой же визит немирных индейцев в редакцию «Московского комсомольца» ожидается после предстоящей новогодней программы лужковско-гусевского канала «ТВ-Центр», когда россиян с наступающим новым годом будут поздравлять живые и мертвые участники скоропалительного грачевского штурма Грозного. Кровь там еще не остыла и развалины дымятся. То, что Ельцин от такой новогодней программы придет в неистовство и бросит на разборки своих тонтон-макут, тут ясно как дважды два. И мы тоже должны находиться наготове, чтобы отреагировать на эту выходку как должно.

Московский хозяин, кстати, от потрясения основ тоже будет в шоке, как и всякий истинный закоренелый демократ. Однако у меня в его телеканале имеется золотая акция, не участвующая в распределении прибылей, но зато позволяющая диктовать редакционную политику. Столичный мэр тоже невелика птица и рылом в пуху по самую ширинку, а когда Павел Гусев по свойски объяснит ему откуда в этом деле растут руки, откуда ноги и на кого работает он сам, то Лужкова вполне может посетить Инфарктий Миокардович. И звать Лилию к его смертному одру я не стану. Еще чего не хватало, продлевать существование в этом мире разных человеческих отбросов, дорвавшихся до власти в тухлые послеперестроечные годы.