Текст книги "Год 1995-й. Русский Ренессанс (СИ)"

Автор книги: Александр Михайловский

Соавторы: Юлия Маркова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

«Ответ засчитан, Серегин», – хмыкнула энергооболочка и отключилась.

Ну и я, отпустив своих соратников, решил отправиться на борт Рион, чтобы провести вечер в кругу родных и близких. Завтра у нас у всех тоже будет тяжелый день.

Часть 119

Часть 119

4 января 1995 года, 1 4 : 0 5 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Известие об аресте господина Черномырдина и иных деятелей развитого воровского либерализма взбудоражило не только страну, но и Государственную Думу, уютно расположившуюся в здании на Охотном ряду. Впрочем, еще до этого произошли события в бывшей Югославии, которые прямо не касались Российской Федерации, но при этом самым активным образом возбудили как почвеннические, так и антипочвеннические настроения в депутатских массах.

Либералам и примкнувшим к ним бесцветным неопределившимся, та история была как острым ножом по причиндалам; их оппоненты, напротив, возрадовались той порке, какую сначала получила натовская авиация, а потом и их так называемые миротворцы. По этому поводу случилось несколько бурных перепалок, временами переходящих в потасовки. «Чему вы радуетесь?» – кричали думские смердяковы своим политическим противникам, что ликовали по поводу имперских побед и успехов воспрянувших духом боснийских и краинских сербов. А в ответ летели слова о том, в каком месте их оппоненты видели просвещенную американскую демократию, которая устроила на Балканах кровавую бойню, лишь бы посильнее насолить нелюбимым «маленьким русским».

Ну а потом бурные прения в Думе (и не только) стихли сами собой, потому что события в бывшей Югославии перешли в политическую плоскость, западные «миротворцы» там закончились как явление, а у боснийских мусульман радикального Алию Изетбеговича сменил вполне умеренный Фикрет Абдич. И тут оказалось, что после того, как убийцы и грабители вывешены на просушку, а длинные руки Запада обрублены по самые плечи, православные и мусульмане вполне себе могут жить в мире, не вступая в кровавые междоусобные конфликты. Фактор Хорватии при этом был вынесен за скобки, ибо свои земли краинские сербы у усташей уже побрали, а на большее не замахивались, так как подобное им запретил галактический император Сергий из рода Сергиев. И в то же время всем понятно, что стоит Туджману и его генералам нарушить необъявленное перемирие, и тут же на Загреб обрушится имперская карательная экспедиция, после чего отрезанные головы тамошних правящих обормотов сложат в кучку так же, как в Сараево уже сложили головы приспешников Изетбеговича.

И вот совсем недавно Империя одним исполинским рывком приблизилась вплотную к России. Для одних в Думе это стало исполнением самых затаенных желаний, для других – крушением всех жизненных перспектив. Как дальше жить этим людям, если больше нет привычной Америки, а над Россией простерлась защищающая железная длань императора Галактики? Под психосканером высокого разрешения вся эта либеральная гоп-компания, густо обсевшая центральные районы Москвы и Питера, выглядит будто стая крыс, угодивших в смертельную ловушку. И бежать им некуда: в Америке, прежде выглядевшей убежищем для всех сирых и убогих умом, теперь вместо милейшего Билла Клинтона в Белом Доме сидит ужасный Франклин Рузвельт, лучший друг Сталина и сам почти коммунист…

Кстати, насчет Клинтона. Исходя из принципа «ты ответственен за тех, кого победил», я имел с шалуном Билли частную беседу, в первую очередь, для того, чтобы объяснить, какая потусторонняя тварь обитала в теле его жены и почему она не пережила единственной встречи с мисс Зул и Коброй. В ответ, откровенность за откровенность, тот сказал, что вообще-то Хиллари была совсем не в его вкусе, и он сам не понимает, что на него нашло, когда мимолетная интрижка со случайной знакомой вдруг превратилась в брак на всю жизнь. И гулял от жены налево он как раз потому, что была она ему чужой, и в тоже время со страшной силой тянула его наверх – сначала в губернаторы Арканзаса, а потом и в президенты. Развод в Америке равен политической смерти, а такой судьбы себе шалун Билли не хотел, ведь так приятно ощущать себя самым главным человеком в самой главной стране мира. Одним словом, поговорили, расставили все точки и запятые, после чего я предложил своему собеседнику, раз уж тому хочется стать писателем, в художественной форме изложить собственную биографию под предварительным названием «Как я стал президентом», дабы вскрыть потайные извивы и язвы американской политической жизни. Единственное условие – писать обо всем прямо, не врать и ничего не бояться. Такая его личная блин-клинтоновская необременительная епитимья.

Впрочем, несмотря на отставку шалуна Билли, и Шереметьево по-прежнему регулярно принимает и отправляет рейсы (в том числе в Америку), и Брайтон Бич никуда не делся, так что, если кто желает эмигрировать, скатертью дорога, плакать никто не будет. Только вот во времена Рузвельта Америка принимала в качестве иммигрантов людей работящих, с научными талантами и деловой хваткой, а нынешняя либеральная диссидентура состоит по большей части из артистов разговорного жанра в пользу демократии и жуликов вышесредней руки, чье рыло в пуху по самую ширинку. Представляю себе разговор такого деятеля, к примеру, мистера Роднянски, с суровым иммиграционным чиновником рузвельтовского разлива… От ворот поворот и посадка на обратный рейс более чем вероятны, ибо в нынешней Америке и своих либеральных режиссеров столько, что можно солить впрок. Остается только Израиль, где я ничего не менял. Своих единоплеменников и даже просто сочувствующих с поддельной еврейской родословной там пока принимают без всяких ограничений. И это правильно – должно же быть на планете Земля место, где люди с деструктивным мироощущением будут у себя дома и получат возможность есть поедом друг друга, а не назначенных в жертвы представителей вмещающих этносов.

«Погоди, Серегин, – остановила мои размышления энергооболочка. – А что, если этот твой отстойник переполнится, и его содержимое пойдет завоевательной войной на соседние страны региона? К тому же больным вопросом в тех краях являются незаконные еврейские поселения на территории Западного берега реки Иордан и так называемой палестинской автономии, которая, согласно нереализованной резолюции Совбеза ООН, должна превратиться в самостоятельное независимое государство. В Основном Потоке такого не могло случиться никогда, потому что израильское лобби в странах Запада препятствовало этому руками и ногами. Однако в этом мире, где американская военная мощь благодаря твоим действиям выпала из обращения, как бы не случилось так, что уже соседние арабские страны пойдут завоевательной войной на еврейское государство, чтобы под корень извести ненавистный им нарыв на теле региона. Не думаю, что твой Патрон одобрит свершившийся Холокост».

«Холокоста не будет, – отрезал я, – как и израильского завоевательного похода на соседние страны. Первого не допущу я, ибо любое решение этого вопроса в национальном разрезе будет истинной мерзостью, а второе и в самом деле невозможно без массированной силовой и политической поддержки извне. Мне и в самом деле интересно, возможно ли создание такого еврейского государства, которое не будет проблемой и угрозой для всех своих соседей, или это ненаучная фантастика. И все об этом».

«Понятно, Серегин», – изрекла энергооболочка и отключилась.

Тем временем, пока я так размышлял, настроения в Думе достигли точки кипения, когда спикер Иван Рыбкин (тот еще бесцветный политический слизень) объявил, что взамен изъятого императором Галактики господина Черномырдина президент Ельцин предлагает кандидатуру нынешнего директора службы внешней разведки Евгения Примакова. И что тут началось: крики одобрения со стороны коммунистов и вообще левых, а также обезьяньи вопли протеста их оппонентов. И сколько Иван Рыбкин ни стучал председательским молотком – все было без толку. Чтобы привести в чувство эту стаю бабуинов, требовался как минимум выстрел из гаубицы. И только фракция ЛДПР, следуя указаниям своего вождя, вела себя спокойно и выдержанно (что резко контрастировало с их обычным образом действий), да так, что это привлекло всеобщее внимание. Постепенно вопли стихли, и господа депутаты уставились на Владимира Жириновского, который с загадочной усмешкой на губах направился к трибуне. И сразу всем стало понятно, что ему есть что сказать по обсуждаемому вопросу, в котором ничего не понимают ни так называемые демократы, ни разные левые.

– Господа! – изрек Жирик в зал. – Должен сказать, что фракция ЛДПР будет в полном составе голосовать за это предложение, потому что такого премьер-министра, как господин Примаков, требуют интересы многострадального российского народа. Напротив, худшим премьером, чем господин Черномырдин, мог быть только его предшественник господин Гайдар. Пьяные бабуины в посудной лавке вели бы себя деликатнее, чем эти двое в российской экономике. Производство падает, цены на все растут, пенсии и зарплаты остаются на прежнем уровне, а правительство у нас думало только о том, где бы еще набрать новых кредитов, за которые, несомненно, придется расплачиваться грядущим поколениям, и как бы поглубже лизнуть в задницу дядю Сэма, чтобы получить его одобрительное похлопывание по плечу. Мерзость! Однако теперь с этим покончено. России нужен такой премьер-министр, который бы поднял с колен нашу промышленность и сельское хозяйство, дал надежду народу на лучшее будущее и защитил всех тех, кто сейчас страдает от беспредела и разных неустройств. Господа Ельцин, Гайдар и прочие апологеты дикого рынка обещали нам коммунистический, то есть, простите, капиталистический рай и молочные реки в кисельных берегах, а дали обнищание народных масс, падение экономики, долговое бремя и галопирующую инфляцию, приправив это ядовитое блюдо острым соусом из боевых действий по восстановлению конституционного порядка в Чеченской республике. Если бы не своевременное и уместное вмешательство имперских штурмовых и егерских частей, то российские войска в Грозном были бы разгромлены и понесли тяжелые потери. А ведь это не только абстрактные цифры убитых, раненых, пропавших без вести или попавших в плен – это чьи-то сыновья, отцы, мужья и братья, а потому у каждой такой статистической единицы имеется фамилия, имя, отчество и человеческое лицо. Человечнее надо быть, господа рыночные либералы, потому что за строчками ваших отчетов всегда находятся живые люди. Россию, в том состоянии, до которого ее довели вы, стыдиться, простите за тавтологию, не стыдно. Однако другой родной страны у наших с вами сограждан в запасе нет, а потому за ту, что есть, следует биться, не жалея ни сил, ни крови, ни самой жизни! А вы, господа, можете биться только за прибыли международного и местного капитала, а на страну вам плевать, поэтому решено от власти вас отстранить и поставить в угол, как нашкодивших детишек. Российской экономикой должен управлять умный человек с академическим складом ума, не обремененный ни марксистскими, ни рыночными догмами, способный в любой конкретный момент определить, сколько, чего и кому нужно вешать в граммах. Господин Примаков как раз полностью отвечает этим требованиям, и поэтому фракция ЛДПР будет голосовать за его кандидатуру…

На этом патетическом моменте зал заседаний огласили громкие овации, перемешанные с криками «Долой!» и «Позор!». Впрочем, Вольфычу и то и другое было как с гуся вода, как и положено хорошему политику, к хуле и похвале он был абсолютно равнодушен, по крайней мере, внешне. Сказал в лицо политическим оппонентам из так называемых проправительственных фракций все, что о них думает, и наслаждается произведенным эффектом в виде обезьяньих ужимок, перекошенных в ненависти рож и летящей из ртов слюны, как у бешеных псов. В следующем акте этой пьесы по расписанию должна была последовать рукопашная, ибо эмоции господ депутатов требовали выхода, и так и получилось, потому что на защиту своего лидера встали члены фракции ЛДПР. В британском парламенте на такой случай предусмотрены приставы с дубинками, выточенными из лучших сортов дуба, дабы их ударами вразумлять ополоумевших народных избранников. А вот в Российской Думе в руках у Ивана Рыбкина имелся только председательский молоток, которым тот колотил без устали по ни в чем не повинному столу, но опять же без толку. Господа депутаты к порядку призываться не желали категорически. Первобытная же демократия, итить ее за ногу – ведь именно так, в кулачном бою, стенка на стенку, решались все важные вопросы на новгородском вече. У кого больше сторонников, готовых биться не жалея пролитой крови и разбитых рож, тот и победит оппонентов в голосовании. И что теперь со всем этим делать – не накладывать же на драчунов заклинание стасиса? А кто потом решение принимать будет?

Превратив просмотровое окно в полноценный портал (получилось нечто вроде императорской ложи) я для начала набросил на дерущихся депутатов избирательный Полог Тишины (будет слышен только голос Жириновского), а потом дополнил его заклинанием Путалки. Из-за этого сражающиеся за правое и неправое дело сначала оглохли и онемели, а затем ощутили на руках и ногах невидимые резиновые путы, позволяющие только вяло возиться, но не наносить друг другу удары с телесными повреждениями. И в общем-то это подействовало – депутатское побоище остановилось само собой.

И тут Жирик с трибуны выдал свое коронное.

– Подонки! – сказал он, обращаясь к депутатам «проправительственных» фракций. – Вы с кем связались, убогие? Назначение господина Примакова премьер-министром – это отнюдь не каприз допившегося до зеленых чертей господина Ельцина. Нет! Это креатура человека столь могущественного, что он одним движением мизинца защитил от унижения, поношения и истребления многострадальный народ сербов, а потом поверг в прах так любимую вами плутоватую и алчную американскую демократию. Как вы уже, наверное, догадались, я говорю о Верховном Главнокомандующем Четвертой Русской Галактической империи Сергии сыне Сергия из рода Сергиев, для своих Сергее Сергеевиче Серегине. Этот суровый Адепт Силы и Порядка презирает вас, как людей, не способных сделать для народа ничего доброго, разрушителей былого величия, оставляющих за собой только нищету и разорение, а также проводников чуждых России интересов, раболепно спрашивавших своих хозяев, что вам разрешается делать, а что нет. Мерзавцы и негодяи, других слов у меня для вас нет! Те, кто воспротивится устремлениям Защитника Земли Русской, отправятся в приледниковые тундростепи одного из миров Каменного века с одним ножом и огнивом на пятерых или даже пойдут на корм хищным динозаврам в Африке Мелового Периода. Когда речь заходит о судьбе Родины, господин Серегин становится суров и несентиментален, а потому жизнь и смерть разных придурков вроде вас волнует его не более, чем участь тараканов, вытравливаемых из дома дихлофосом. Ваша депутатская неприкосновенность для этого человека меньше, чем ничто! И в то же время, если вы сделаете все так, как надо, Защитник Земли Русской гарантирует вам долгую и беспроблемную жизнь, а после нее смерть от естественных причин и в собственной постели, в окружении родных и близких, у кого они есть. И только властью вы не будете уже никогда, ибо не в коня оказался корм. А самое главное заключается в том, что господин Ельцин уже принял подобное предложение, и именно поэтому выдвинул такую кандидатуру на должность премьер-министра. Решайтесь, не дайте себе погибнуть в самом расцвете лет!

Чем дальше Вольфыч говорил, тем внимательнее его слушали. Поэтому едва он закончил дозволенные речи, я снял и Полог Тишины и Путалку, после чего депутаты, угрюмо бормоча, без выкриков и обструкций, расползлись по своим местам и приготовились к процессу голосования. Все сами, сами, сами и почти добровольно. Пан Рыбкин тоже был изрядно шокирован, однако сделал все по регламенту: еще раз официально объявил кандидатуру и добавил, что этот премьер-министр назначается с чрезвычайными полномочиями, а потому в отставку его можно будет отправить не ранее следующих президентских выборов. Не знаю, кто там и что понял, но проголосовали за данное предложение большинством голосов, совсем немного не добрав до двух третей. Эта Дума реально оппозиционная, антиельцинская, антигайдаровская и античерномырдинская, а потому стоило убрать обструкцию, и все прошло как на мази. В новый год – с новым премьер-министром. Впрочем, это лишь самое начало новой истории, дел впереди еще преогромное количество.

4 января 1995 года, 17:15 мск. Москва, Кремль, Большой дворец, кабинет президента Российской Федерации

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Как только вопрос с назначением нового премьер-министра был решен, Евгений Примаков засобирался на встречу с президентом, который ради такого случая покинул свою лежку в Барвихе и прибыл в официальное средоточие российской власти, то есть в Кремль. Выглядел при этом господин Ельцин, надо сказать, так, что краше в гроб кладут: сказались переживания нескольких последних дней, усиленные абстинентным синдромом. Ведь уже почти двое суток в президентском рту не побывало и капли спиртного, от чего тому было мучительно больно, так, что и не сказать словами. Алкоголик же, ептить! И ведь живут как-то люди, ручкающиеся с Зеленым Змием только по большим праздникам, или вовсе воздерживающиеся от этого знакомства.

Хотя, быть может, причина ельцинского алкоголизма в том, что, заправляясь под пробку дорогими коньяками и ликерами, этот персонаж глушил в себе голос совести, которая нашептывала, что по подвигу будет ему и награда, по мощам и елей, и что за все разрушенное, разоренное и изгаженное в итоге придется нести ответственность. И стоять с повинной головой Борису Ельцину придется не перед бывшими товарищами по партии, вроде гражданина Зюганова, а перед многонациональным народом Российской Федерации, который он бессовестно обманул и вверг во множество несчастий. Люди, совести по определению не имеющие (вроде Егора Гайдара, Бориса Березовского и Анатолия Чубайса), подобных страданий не испытывают, и помирают от чего угодно, только не от осознания своей вины и не от попыток заглушить ее алкоголем.

Я присоединился к этим двоим, как только за Евгением Примаковым закрылась дверь.

– Добрый день, мои хорошие господа, – поприветствовал я присутствующих. – Для вас двоих, да и для подавляющего большинства населения России, он действительно добрый, а остальные меня не интересуют. Правильно давеча сказал господин Жириновский, что когда из дома дихлофосом вытравливают тараканов, то не интересуются их самочувствием.

– Добрый день, господин Серегин, – тяжко вздохнул Беня Цин и тут же спросил: – Это сейчас вы имели в виду наших евреев?

– Бог с вами, Борис Николаевич, – ответил я. – Любое решение вопроса с деструктивными элементами общества в национальном разрезе будет мерзостью и в моих глазах и в глазах нашего Господа, которому я служу верой и правдой. Был уже один непризнанный австрийский художник, что пошел по этому пути, а потому был проклят во веки веков. Хорошие люди, как и плохие, встречаются в любом народе, и даже в Содоме нашлось несколько праведников, которых Господь решил извлечь из общей массы, прежде чем обречь содомитян и гоморритян на вечную ссылку на индийском субконтиненте в диком мире Мелового периода. Должен же был кто-то донести до благодарного человечества, что случилось с закоренелыми грешниками и за что их постигла такая епитимья. Тут все и проще, и гуманнее. Ничего страшнее эмиграции в Израиль или на Брайтон-бич вашим диссидентствующим личностям не грозит. Тех, кто не совершал никаких преступлений, с глаз долой – из сердца вон, а те, кто совершал, вы уж извините, ответят на всю катушку. И ваших ближайших соратников это касается в первую очередь.

В президентском кабинете на какое-то время наступила томительная тишина, которую нарушил Евгений Примаков.

– А разве Содом и Гоморра не были сожжены огненным дождем? – осторожно спросил он.

– Нет, – ответил я. – Огненный дождь был операцией прикрытия или вовсе таким явлением, для описания которого у тогдашних людей не было подходящих слов. На далеких потомков гоморритян и содомитян мы наткнулись в мире, так глубоко закопанном в толщу времен, что там еще не вымерли динозавры. Перед размещением ссыльнопоселенцев на изолированном индийском субконтиненте Господь вычистил его от всех хищников крупнее двадцати пяти килограмм, после чего Содом и Гоморра были перенесены на новое место со всеми городскими строениями, людьми и окружающими полями. Однако никакого самостоятельного исправления грешников строгой изоляцией от общества не случилось, а тот ужас, что в итоге после нескольких тысяч лет социальной эволюции в закупоренной реторте образовался из нераскаявшихся грешников, не является темой нашего сегодняшнего разговора. Тут у вас творится хоть и не Содом с Гоморрой, но все равно процесс, достаточно близкий такому явлению. Вы уж поверьте, если поглубже копнуть обстановку и там, и здесь, отстраняясь от всего поверхностного, то сходство выходит более чем разительным. Поэтому нормализация социально-экономической обстановки, ибо благополучия одного без другого не бывает – важнейшая задачей первого этапа премьерства господина Примакова. В прошлом должны остаться задержки зарплат и пенсий, а также все прочие виды неплатежей, ибо они делают невозможным развитие российской экономики…

– Но на такое у нас совершенно нет средств, – попытался вставить свои пять копеек Беня Цин, при том, что товарищ Примаков только удовлетворенно кивнул.

– Россия – это совсем не бедная страна, – рыкнул я, – просто последние сорок лет она чрезвычайно дурно управлялась – сначала волюнтаристом Никиткой и его последователями, а потом вами, демократическими диктаторами, ударившимися в рыночную ересь прямо противоположного толка. Никакой дикий рынок сам себя не отрегулирует, а если запустить дела дальше, чем положено по технике безопасности, случится русский бунт бессмысленный и беспощадный, а за ним непременно придут какие-нибудь необольшевики-якобинцы с пистолетом Макарова в одной руке и чемоданчиком для запуска ядерных ракет в другой. В отличие от семнадцатого года, российское офицерство нынче не отделено от униженных и оскорбленных народных масс, да и принцип «так не доставайся же ты никому» – тоже форма социального протеста. Настроения сейчас в самых широких народных массах оппозиционные, близкие к бунтарским. И исправить такое положение возможно только ответственной социальной и экономической политикой, а отнюдь не раздачей жирных кусков нажитого тяжким трудом всего народа в руки отдельно избранных личностей, приближенных к вашему телу…

– Господин Сергий, а как же обязательная приватизация? – вякнул Ельцин и уже менее уверенно закончил: – Ведь все знают, что государственная собственность неэффективна.

– И это вы говорите мне? – хмыкнул я. – Тут у вас по соседству имеется такое относительно небольшое государство, как Белоруссия, все население которой меньше, чем в одной Москве, а в этой стране с недавних пор правит молодой и перспективный президент Александр Лукашенко. Тут у вас этот человек еще ничего не сделал, только вошел, а в моем родном мире он известен как автор белорусского экономического чуда. И это без всяких нефти и газа в недрах, а также золота и алмазов, которых в России тоже вполне достаточно. Вся суть идеи в том, что крупная постсоветская собственность осталась в руках государства, и в тоже время были созданы все условия для развития с нуля мелкого и среднего частного бизнеса в тех областях экономики, которыми государству заниматься просто невместно. И дикого первобытного капитализма, как у вас, там не развелось, и советским дефицитом всего и вся тоже не пахнет. Если помножить этот передовой опыт на российский масштаб, то государство, нечто среднее между Российской империей времен Александра Второго и Советским Союзом эпохи застоя, с добавкой из демократии и свободной прессы, получится такое, что не убавить и не прибавить. Тут у меня в доступе имеются два немного параллельных мира двадцатых годов двадцать первого века, где это явление в самом расцвете. Если Евгению Максимовичу интересно, я организую ему экскурсию по ознакомлению с передовым опытом государственного строительства.

– Мне интересно, – кивнул Примаков и тут же с интересом спросил: – Сергей Сергеевич, а что значит «немного параллельные миры»?

– Это значит, – сказал я, – что до уровня две тысячи семнадцатого-восемнадцатого года в тех мирах все было как в нормальном Основном Потоке. Потом в одном из них, в ходе программы по разработке оружия на новых физических принципах, сконструировали устройство, способное открывать техногенные порталы между мирами. Для вашей цивилизации третьего уровня научный прорыв невероятный, с точки зрения галактической цивилизации пятого уровня в такой технологии нет ничего особенного, ибо там на том же физическом принципе устроены джамп-генераторы межзвездных кораблей. Зато с моей позиции Специального Исполнительного Агента Творца Всего Сущего, Адепта Силы и Порядка и прочая, прочая, прочая, такая установка является варварством и дикостью, так как вместо создания аккуратных отверстий в межмировых перегородках она расшатывает саму структуру Мироздания. Не успели в первом мире решить все свои местные проблемы и организовать железнодорожные переходы для крайне выгодной межмировой торговли, как между соседней парой миров, расположенной на один временной квант в прошлом, образовалась вторичная прореха, получившая там наименование Врат первого типа. На местности, надо сказать, это образование выглядит жутковато, да и последствия его появления были не самыми приятными. Дело в том, что как раз через эту дыру в Российскую Федерацию двадцать первого века из августа сорок первого года с разбегу влезла третья танковая дивизия генерала Моделя, что стало началом Второй Великой Отечественной Войны с германским фашизмом…

– А может и не стоило разрабатывать это оружие на новых физических принципах? – вздохнул Ельцин. – Ведь мы с Михал Сергеевичем с американцами обо всем прекрасно договорились. И тут вы приходите и разносите все вдребезги, так что теперь не найти никаких концов…

Примаков посмотрел на шефа с сожалением, как на ребенка, не желающего расставиться с любимыми иллюзиями о существовании доброго Деда Мороза, а я ответил:

– Вы договорились только о том, чтобы Россия, в самом широком смысле этого слова, отвернулась, спустила с себя штаны и нагнулась. Никаких других договоренностей с вами в западных столицах выполнять не собирались. Им нужны наши леса, поля, реки и залежи полезных ископаемых, но при этом категорически не нравится ни российское государство, ни сам русский народ. Сущность коллективного Запада от крушения Советского Союза ничуть не изменилась, и у него в запасе всегда есть очередной план «Ост», как отнять и поделить наши богатства, а законных хозяев убить или сделать рабами. Вот именно из-за этого непонимания коренной сущности Запада я и отодвинул вас на позиции британской королевы, которая царствует, но не правит. И это при том, что у обитательницы Букингемского дворца есть определенный авторитет и в политической элите и в народных массах, а вас забудут сразу после исчезновения с горизонта, ибо ничего, кроме ненависти и проклятий, ваше имя у людей не вызывает. Евгений Максимович, в силу своего академического склада ума и жизненного опыта, понимает этот западный вопрос гораздо глубже, а еще он, как директор Службы Внешней Разведки, лучше вас осведомлен о тайной подоплеке тех или иных событий.

– А не получится ли так, что раз теперь у вас есть правильный премьер, почти президент, вы меня просто убьете? – с замиранием спросил бывший демократический диктатор.

– Нет, господин Ельцин, – ответил я. – Так не получится, потому что это не мой метод. Не станете вмешиваться в политику – будете жить долго и счастливо, в меру сил и здоровья, а все потому, что, как я уже говорил, самых страшных преступлений вы все же не совершили. Я не стал казнить даже вашего брата-близнеца, которого в прошлом для меня мире девяносто первого – девяносто второго годов поймал на горячем во время воровской сходки в Вискулях. Стоит он у меня в стасисе до лучших времен в Галерее Моральных Уродов рядом с Троцким и другими не менее отвратительными деятелями российской истории. Своего рода музей восковых фигур наоборот, потому что стоят в нем оригиналы, а не копии.

– А что значит «стоит в стасисе»? – спросил товарищ Примаков.

– Стасис – это кокон остановленного времени, – пояснил я. – Человека, подвергнутого такой форме заключения, не надо охранять, кормить и водить до ветру, а сам он ничего не ощущает, потому что время для него стоит. И тысяча лет так может пролететь за один миг. А если понадобится, персонажа можно разбудить, чтобы допросить по вновь открывшимся обстоятельствам, отпустить на все четыре стороны, ибо он больше не представляет угрозы, или даже судить и казнить. Однако смерти таким образом дожидался только монгольский хан Батый, знатный убийца и изувер, а все потому, что в загробный мир его нужно было спровадить не моей личной волей, а решением рязанского съезда русских князей, который еще требовалось организовать. Борисам Николаевичам Ельциным во всех их инкарнациях такая судьба не грозит ни при каких обстоятельствах, ибо, аннулировав негативные последствия их деятельности, я перестаю испытывать в отношении воплощений этого человека хоть какие-нибудь мстительные рефлексы. Вторичные же они люди, воспитанные в недрах задыхающейся от собственных миазмов загнивающей позднесоветской системы и в силу того усвоившие самые худшие ее практики по части низкопоклонства перед вышестоящими на политическом Олимпе. Как только месье Горбачев сам, своими собственными действиями, низверг себя с пьедестала высшего морального и политического авторитета, подобающего генеральному секретарю Коммунистической Партии Советского Союза, глаза господина Ельцина сами собой начали шарить по горизонту и быстро обнаружили на нем лидера другой великой страны, то есть милейшего Джорджа Буша. А ведь тот и в самом деле был не самым худшим из американских президентов, только вот наш сегодняшний герой позабыл, что советские люди и, в частности, россияне – это совсем не американцы. Одной рукой мистер Буш обнимал и похлопывал по плечу нашего героя, а другой старался сделать все так, чтобы вслед за Советским Союзом распалась и Российская Федерация. Тот, кто поверит в американскую дружбу, потом сам будет виновен в своих несчастьях.