Текст книги "Строго 18+ (СИ)"
Автор книги: Алайна Салах
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)
35
Страхи, связанные с моим представлениями о рабочих буднях, не оправдываются. Работать в фотостудии мне нравится, а в подъемах по будильнику и ежедневных поездках на общественном транспорте обнаружилась своя прелесть. Благодаря спешке и раннему пробуждению остается меньше времени на мысли о Косте, а путь до станции метро скрашивается стаканом прекрасного фундучного латте из киоска рядом с домом.
Пожалуй, самое важное открытие минувших двух недель – то, что я вовсе не бестолочь, какой себя мнила. Помимо того, что я легко освоилась в должности администратора, научившись не только вносить брони, встречать гостей и варить отличный кофе, но и сумела в первые три дня сдать в аренду четыре свободных слота – два утренних и два вечерних. Всего-то нужно было разместить пару объявлений в популярном интернет-сервисе и не пожалеть денег на продвижение. Так сделала Тея, чтобы продать свой старый ноутбук, благодаря чему тот ушел буквально за сутки.
– Диан, доброе утро! – Вадим, как всегда бодрый и энергичный, проносится мимо ресепшена, но быстро возвращается и выжидающе наваливается локтями на стойку.
Я с усмешкой опускаю перед ним чашку капучино и наблюдаю, как он жадно пьет. В этом они с Данилом одинаковы: без кофе не могут собраться с мыслями.
– Как ты это делаешь, а? – бубнит он, убирая салфеткой пену с губ. – До твоего появления это был обычный дерьмовый кофе, а сейчас просто топ. Кофефания отдыхает.
– Никакой магии: я прочистила капучинатор и заменила зерна, – скромно сообщаю я, получая несказанное удовольствие от такой похвалы. – Ты же помнишь, что я работала в знаменитом кафе «у Давида».
– Просто лучшая. – Вадим залпом осушает чашку и, придвинув ее ко мне, корчит просящую гримасу.
– Еще?
– Будь так добра. Как, кстати, сегодня с расписанием?
– В десять заходит Коля. У него бронь на три часа в зале «Голд». В «Блю» через полчаса семейная фотосессия у Добрынина. А еще угадай что? – Я многозначительно играю бровями. – На завтра все занято.
– Все – это вообще все? – сощурившись, переспрашивает Вадим.
– А-ха, – подтверждаю я. – Сестра выкупила вечернее время для фотосессии с мужем.
– Даже не фотограф, а сестра?
– Согласись, что число фотографов гораздо меньше, чем тех, кто фотографируется, – рассуждаю я, тыча в кнопку на кофемашине. – Мне показалось, что продавать время конечным клиентам гораздо эффективнее. Наша задача – сдать помещение, а они и сами могут найти исполнителя.
– Я и не думал, что это может так работать, – задумчиво роняет Вадим. – А еще говорят, что не бывает красивых и умных девушек одновременно. Ты официально лучший партнер по бизнесу.
Раздается писк электронного замка, и в дверях появляется Баринов Коля. Весело ему помахав, я тянусь за новой чашкой. Коля – жуткий кофеман и в перерывах между фотосессиями выпивает минимум два американо. Двойная порция кофе, два кубика сахара плюс корица.
– Как дела? – Вадим протягивает ему руку. – Послушал вчера твой подкаст про выгорание. Обнаружил для себя интересную фишку про дисциплину в отдыхе и необходимость добровольно уходить с пика.
Коля отвечает на рукопожатие и подмигивает мне, при этом оставаясь совершенно серьезным.
– Соблазн переработать есть всегда, особенно когда набрал форму. Но если пожадничать, велика вероятность заново скатиться в ноль. Я не знаю, как это работает, но оно работает. Я не фанат народного фольклора, но пословица «тише едешь, дальше будешь» действительно имеет смысл.
Вадим шутливо морщится.
– То есть мне все же стоит отменить лекции и лететь в Черногорию?
– Это уж ты сам смотри.
Я выуживаю сахар металлическими щипчиками и бережно погружаю в чашку, не забывая вслушиваться в их разговор. Он сильно отличается от тех, к каким я привыкла. Подкаст, выгорание, народный фольклор… Костя и его приятели никогда не обсуждали такие темы и тем более не выражались так.
Меня не покидает ощущение, что я попала в новый мир, участники которого мыслят совершенно иначе: тоньше и деликатнее. Рядом с ними я порой чувствую себя тупой, как пробка, но по какой-то причине меня все равно принимают за свою.
– Диан, кофе просто офигенный, – взгляд Коли обращается ко мне. – Я, кстати, выложил снимки и тебя отметил.
Моя рука машинально шарит по стойке в поисках телефона. Два дня назад в перерыве между съемками Баринов предложил сделать несколько фотографий. Я была без макияжа, в обычной футболке и джинсах, но Коля заверил, что образ ему нравится, и отказаться не получилось.
Открыв свои соцсети, я тычу в отметку и с замиранием сердца проматываю черно-белую ленту снимков с подписью: «Диана. Сила в красоте, а красота в характере».
За два часа успело налететь больше сотни комментариев.
Какая красивая девушка! Подскажите, как зовут модель? Очень красивые глаза! Такая естественная красота! Вау! Коля – у тебя настоящий божий дар, так видеть людей через объектив».
Под последним комментарием я готова подписаться сто тысяч раз. Чтобы сотворить такое волшебство из самых простых ингредиентов, необходимы чутье и талант. Коле удалось вытащить наружу что-то такое, чего я никогда в себе не замечала. Драму и скрытую глубину.
– Спасибо, Коль, – шепчу я, не в силах так сразу поднять глаза. Они немного зудят. – Снимки очень красивые. И столько приятных комментариев.
– Все они заслуженные.
С этими словами Баринов вытряхивает в себя остатки кофе, перекидывает через плечо спортивную сумку и скрывается в зале «Голд».
Вадим, обсудив со мной ближайшие закупки, исчезает следом. Я мою чашки, после чего, воспользовавшись небольшим затишьем, снова ныряю в телефон, чтобы сделать репост фотографий. Это моя первая публикация в ленте за последние полтора месяца.
Первое сердечко прилетает почти сразу и принадлежит оно Арине. Под ложечкой неприятно тянет. Отчего-то представляется, как она показывает снимки Косте и как он раздраженно кривится. Приходится напоминать себе, что меня больше не должно это волновать.
«Охренительная» с двумя сердечками: черным и белым.
Я кусаю губу от стремительного прилива радости. Это комментарий от Данила. Ну что за опрометчивый шаг: так открыто выражать свое восхищение. Неужели совсем не боится, что фанатки начнут ревновать?
Следом раздается звонок от него же. Поймав собственную улыбку в отражении шкафа-купе, я жмусь щекой к динамику.
– Охренительные фотографии, – восхищенно выдает Данил без всяких приветствий. – И просто охренительная ты.
– Спасибо. – Я машинально отворачиваюсь от зеркала, чтобы не смущаться своим порозовевшим лицом. – Как твои дела?
– Все хорошо. Сегодня до восьми работаешь? Поужинаем?
36
Ровно в восемь я закрываю дверь фотостудии и выхожу на улицу. В груди уже привычно теплится предвкушение от встречи с Данилом. Его взгляд пройдется по мне с неподдельным восхищением, затем будет ужин в новом заведении, долгие разговоры, мурашки от случайных прикосновений.
Завидев его, прислонившегося к стене, я даю себе пару секунд, чтобы полюбоваться разлетом плеч и выразительной линией челюсти. Мне нравится, как Данил выглядит, и это ощущение на удивление не стирается тем, что мы видимся каждый день, а даже напротив, крепнет.
– Привет!
Данил поворачивает голову. Улыбка не вспыхивает на его лице мгновенно – она проявляется постепенно, смягчая его красивые черты.
Оттолкнувшись от стены, он подходит ко мне вплотную и притягивает к себе. Его губы касаются моей скулы, тепло дыхания щекочет шею.
– Привет.
Он делает так каждый раз, когда мы видимся. Обнимает и целует далеко не как друг, но и не как полноправный парень.
А я… Я всякий раз смущенно замираю, и потом еще пару минут не могу выдавить ничего членораздельного. Странно, да? С Костей с первого дня все было понятно. Секс у нас случился на первом свидании, и уже через пару дней он вел себя так, будто мы давно вместе.
С Данилом по-другому. Порой мне даже хочется, чтобы он настоял на сексе, особенно после прощальных поцелуев, которые нас обоих заводят.
Нет, как-то он предложил поехать к нему, но я вдруг запаниковала и пробормотала, что мне рано вставать и лучше не стоит. А когда повторного предложения не последовало, расстроилась, да так сильно, что даже не сумела нормально попрощаться. С Костей в этом смысле было проще. Он не спрашивал: просто брал – порой даже когда мне не слишком хотелось.
– Куда идем сегодня? – интересуюсь я, после того как щеки перестают гореть.
– А куда бы тебе хотелось? Можем заказать устрицы с видом на набережную, а можем объедаться чебуреками в узбечке.
– Может пасту? Говорят, на соседней улице есть классное итальянское бистро. Мне Коля про него рассказал.
– Да, знаю. Пойдем туда.
Данил сплетает наши пальцы, заставляя мое сердце взволнованно забиться. Надо признать, что эта неопределенность между нами мне в чем-то нравится. Нравится многозначительно переглядываться, флиртовать, нравится предвкушать нашу близость. Решиться на что-то большее пока страшно, но и быть с Данилу просто другом – это не то, чего мне хочется. В общем, я прилично запуталась, так что пока просто плывем по течению.
Дверь бистро хлопает, отсекая от нас уличный гул. Я вдыхаю запах готовящейся пиццы и незаметно сглатываю. Я оказывается прилично голодна.
Судя по заполненности зала, Коля посоветовал действительно стоящее место. К счастью, и для нас находится свободный столик, и спустя две минуты мы уже изучаем меню.
– Пиццу берем однозначно, – задумчиво произносит Данил, листая страницы. – Я буду крем-суп, салат и пасту. Ты?
– Я только пасту и свежевыжатый сок. – Я непроизвольно скольжу взглядом по выступающим венам на его предплечьях. – Ты, что, после тренировки?
– Откуда знаешь?
– Возможно, потому что ты заказал пиццу и три блюда. Ты стал чаще ходить в зал. Для меня так стараешься?
– Конечно, – подтверждает он, ослепительно улыбнувшись. – А для кого еще.
– Ну тогда имей в виду, что мне и так все нравится, – говорю я, глядя ему в глаза. – Я ведь видела тебя голым той ночью.
Щеки Данила заметно розовеют. Он прикрывает глаза ладонью и тихо смеется.
– Хорошо, что мы не поехали есть устриц. Если стол приподнимется – не удивляйся.
Я кокетливо кусаю губу и скрещиваю ноги под столом. Не знаю, откуда во мне взялась тяга к подобным провокациям, да еще и в публичных местах. Но остановиться невозможно.
– Надо срочно чем-то отвлечься. – Все еще смеясь, Данил подается вперед и складывает ладони в умоляющем жесте. – Спроси о чем-нибудь, пока меня не унесло.
– Хорошо, – я игриво улыбаюсь, не в силах перестать наслаждаться игрой. – Расскажи, как прошел твой день?
– Я позавтракал, принял душ, написал тебе…
– Чем ты завтракал?
– Гречка и авокадо.
– А потом?
– Потом я поехал на студию… Мы сделали прогоны, и я снова позвонил тебе после того, как увидел фотографии…
Замотав головой, Данил закрывает лицо ладонями. Я смотрю на его подрагивающие плечи и со смехом уточняю:
– Что опять не так?!
– Нужна какая-то грустная история… Что-то о загрязнении окружающей среды или об уровне безработицы…
– Официант идет к нам, – я делаю голос серьезным и строгим. – Тебе нужно срочно собраться и сделать заказ.
Шумно выдохнув, Данил откидывается на спинку стула.
– Так тоже отлично. Спасибо.
Официант еще не успевает отойти, когда мое внимание привлекает блондинка, поднявшаяся из-за стола по соседству. Стильное каре, изящный овал лица и безупречная фигура, подчеркнутая широкими джинсами-карго и топом, открывающим загорелый живот. Девушка кажется мне знакомой, хотя я уверена, что в жизни мы ни разу не встречались.
Ситуация проясняется, когда она вдруг останавливается взглядом на Даниле и в ее ярко-голубых глазах мелькает узнавание.
– Да-ань? Ты, что ли?
Он оборачивается на голос и встает.
Блондинка подходит вплотную, очаровательно улыбается ему во весь белозубый рот. Я успеваю разглядеть капли бриллиантов в ее изящных ушах, нежно-розовые ногти и лаковую кожу, которая большинству достается только после использования фильтров и фотошопа.
С этой девушкой мы действительно никогда не встречались, но я в курсе ее существования. В жизни Катя Симак выглядит даже красивее, чем на фотографиях.
– Давно тебя не видела, Дань, – щебечет она и бессовестно трогает его за плечо. – Ого… Ты еще прибавил? Классно. Тебе идет.
Нахмурившись, я притягиваю к себе стакан и зло всасываю воду через трубочку. Настроение за секунду летит к чертям. Вычеркнул он ее из жизни, как же. А сам даже не поленился встать.
– Диана, это Катя. Катя, это Диана, – доносится до меня голос Данила.
Мне с трудом удается поднять глаза и выдавить «Привет» в ответ на милое «Здравствуй, Диана!». Если еще пару минут назад я была уверенной и сексуальной, то с появлением Симак чувствую себя глиняным горшком на фоне тонкой хрустальной вазы.
– Извини, – Данил снова опускается напротив. – Так на чем мы остановились?
Я стискиваю зубы. Он, что, за дуру меня держит? Даже не планирует рассказать о том, что эта гламурная фея – его бывшая девушка?
– Я не помню… – буркаю я, машинально заглядывая в телефон, издавший протяжный писк.
На экране – сообщение с незнакомого номера. Я раздраженно тычу в него, рассчитывая обнаружить рекламный спам, и ощущаю, как сердце начинает бешено молотить.
«Надо поговорить. Это Костя»
37
– Может, ты все-таки скажешь, что случилось? – Данил берет меня за руку и разворачивает, заставляя посмотреть на себя. – Ты замолчала, как только принесли пиццу. Дело в Кате?
Насупившись, я мотаю головой. Хотя дело, разумеется, в ней, а еще в полученном сообщении. Я не могу перестать думать о том, что понадобилось Косте. Разве нам есть что обсуждать? И разве он не все сказал тем коротким хлестким словом в записке?
Единственная догадка, пришедшая мне в голову, – это то, что у Кости есть неотложное дело, никак не связанное с нашими отношениями… Именно поэтому он пошел на невиданный шаг: зарегистрировал новую сим-карту или воспользовался чужим номером, чтобы со мной связаться. Только так можно объяснить несвойственный ему стиль сообщения: сдержанный и без наезда.
– Диан, я не телепат и не могу залезть тебе в голову, – Данил подходит еще ближе, так что его бедро касается моего. – Мы отлично разговаривали, пока ты вдруг не захлопнулась как ракушка.
– Ты говорил, что тебя ничего не связывает с бывшей, – буркаю я. – Судя по тому, как мило вы болтали, этого не скажешь.
– Я мило болтал? – Во взгляде Данила мелькает недоумение напополам с растерянностью. – Катя подошла поздороваться. Что мне нужно было сделать? Прикинуться слепым?
– Думаешь, мне было приятно смотреть, как она лапает твой бицепс? – необъяснимо по-злому вылетает из меня.
Я и сама не до конца понимаю, почему нападаю на Данила, тогда как он действительно не сделал ничего плохого. В том, что я почувствовала себя ущербной на фоне его успешной бывшей, нет его вины.
– Ты ревнуешь?
– Да не ревную я!
И все же здравое зерно в моем возмущении есть. Костя бы никогда не стал мило ворковать с теми, с кем у него что-то было в прошлом. Однажды в ресторане мы повстречали его бывшую любовницу, так он ее даже взглядом не удостоил. Об их связи я сама догадалась по тому, какие томные взгляды девушка бросала на него из-за соседнего стола, а после расспросила Костю, и он подтвердил. Они познакомились в самолете, трахались три месяца, после чего он дал ей отставку. А не поздоровался с ней, потому что она на хер ему не сдалась. Цитата.
– Неважно, что чувствует и думает Катя относительно меня, – явно теряя терпение, медленно произносит Данил. – Если бы я считал, что между нами не все кончено, я бы постарался что-то сделать, чтобы ее вернуть. И я бы точно не сидел с тобой в этом бистро и не познакомил вас.
– Складывается впечатление, что ты не стал ничего делать только потому, что считал это бесполезным занятием, – ядовито замечаю я. – И если бы Катя только намекнула на обратное, ты бы к ней примчался.
Данил морщится.
– Что за бред.
– Может, на деле это и не так, но объяснения прозвучали довольно двусмысленно.
– А что в таком случае нужно было подумать мне, когда в кино в присутствии своих знакомых ты сделала вид, что я просто проходил мимо? – рявкает Данил.
Это впервые, когда он повышает голос в моем присутствии, что заставляет меня испуганно отшатнуться.
– Извини, – досадливо скривившись, он трогает переносицу. – Короче, Катя мне не нужна. Не надо делать меня виноватым по любому поводу.
– Ладно… – моргнув, я смотрю перед собой. В носу противно щиплет. И оттого, что его бывшая девушка в реальности оказалась даже лучше своих отретушированных фотографий, и оттого, что Данил настолько психологически здоровее и увереннее меня. И оттого, что я ощущаю себя вздорной истеричкой и мне за это стыдно. – Я лучше пойду.
Данил тяжело вздыхает и отступает назад. Теперь он наверняка раздражен и разочарован тем, что связался со мной.
Эта мысль делает желание расплакаться почти невыносимым. Как и то, что он просто смотрит, как я иду к подъезду, но не окликает и не идет следом. А мне бы, кажется, этого хотелось. Чтобы он догнал меня и обнял, как сделал тогда на кухне, и сказал что-то очень-очень приятное, отчего я перестану чувствовать себя такой незначительной и несчастной.
Я прикладываю ключ к домофону, намеренно медлю секунду перед тем, как зайти в подъезд. Ноль. Никакого движения позади. Видимо, Данил понял, что мы с ним слишком разные, и со мной он действительно не оберется проблем. А я ведь его с самого начала предупреждала.
К моменту, как я поднимаюсь в квартиру, чувство морального раздрая полностью овладевает мной. Я злюсь на себя за то, что показала Данилу свою уязвимость, злюсь за то, что спровоцировала ссору и в очередной раз показала себя не с лучшей стороны.
Вот почему я не такая как Тея или другие девушки, которые в любых обстоятельствах ведут и ощущают себя непринужденно? Будь сестра на моем месте – она бы даже бровью не повела при виде Симак и как ни в чем не бывало продолжила уплетать пасту, которая, кстати, была очень вкусной. Как бы мне хотелось иметь иммунитет к внешним раздражителям, чтобы легко шагать по жизни.
Включенный телефон лежит передо мной вот уже несколько минут, четыре слова громом стучат в ушах.
«Надо поговорить. Это Костя».
Я заношу палец, чтобы написать сдержанное «Для чего?» и убираю, принудительно напоминая себе о самом кошмарном дне в моей жизни, когда Костя легко подложил меня под другого мужчину, невзирая на мои мольбы прекратить.
Помнишь, как ты от него уходила? – беззвучно вопрошаю я. – Тогда ты была уверенна и решительна. Разве что-то с тех пор изменилось? Нет! Вот и не вздумай ему отвечать. У вас нет общих дел, поэтому вопрос жизни и смерти точно не стоит. Любой контакт с ним заново всколыхнет воспоминания о прошлом, которых только-только стало становиться меньше. Даже если ты обижена на Данила, это не повод…
Я выключаю экран и трижды прохаживаюсь по квартире. Телефон не просто лежит на столе, он издает призывные сигналы: возьми, возьми… И стоит только войти на кухню, как невидимая камера берет его в фокус, размывая фон позади и все сильнее его увеличивая.
Возьми, возьми…
– Хватит! – Я гневно топаю босой ногой. – Не буду я отвечать! Я, может, и тряпка, но не настолько!
Оставив смартфон на столе, я захлопываю дверь кухни, иду в гостиную и падаю на диван. Голова гудит от мыслей, и приходится придавить ее подушкой. Не помогает, ибо от себя не убежишь.
Я думаю про то, что Данил с Симак наверняка отлично смотрелись вместе. Оба красивые, яркие, морально здоровые и знающие, чего хотят от жизни. Взять хотя бы их расставание… Она быстро смекнула, что ее не устраивает в отношениях – хотя в них и речи не шло о рукоприкладстве или принуждении к тройнику, а он в свою очередь спокойно отошел в сторону.
Мы с Костей другие. Я бы никогда не ушла, даже если бы Костя разорился. А он бы, конечно, никогда не пожелал мне счастья после расставания и гарантированно перестал здороваться при встрече.
Зажмурившись, я сильнее прижимаю подушку к голове. Не хочу плакать… Сколько уже можно? Наверное, все же я какая-то неправильная. Только подумаю, что жизнь налаживается, как к вечеру снова в слезах.
Сквозь слои синтепона мне чудится стук в дверь, но я отказываюсь в него верить и не поднимаю головы. Вот откуда во мне неиссякаемая вера в чудеса и в то, что принц должен непременно объявиться, чтобы меня спасти? Данил не придет. Костя – тем более.
Я снимаю подушку только после того, как стук повторяется, став настойчивым.
Это точно соседка, – убеждаю себя, пока торопливо поднимаюсь с дивана. – Открою дверь и увижу недовольную старушечью физиономию. Хочет обсудить уборку в подъезде или отругать меня за то, что на днях выставила на лестничную клетку мусор.
С такими мыслями я заглядываю в глазок и растерянно обмираю. Нет, это не соседка. И даже не Данил. По ту сторону двери из стороны в сторону расхаживает Костя.
