Текст книги "Строго 18+ (СИ)"
Автор книги: Алайна Салах
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 22 страниц)
Строго 18+
Алайна Салах
1
Солнце начинает всходить, обнажая картину угасающего ночного пиршества. Разбросанные мокрые полотенца, пустые бутылки Моет, россыпи конфетти, покачивающиеся на поверхности бассейна, изуродованный торт с надписью «С днем рождения, любимый!», который я заказала Косте в качестве подарка и который не прожил и минуты, будучи опрокинутым на пол кем-то из гостей.
Слава богу, все закончилось, и мы можем наконец пойти спать. Не знаю, откуда у Кости в его тридцать пять находится столько энергии на вечеринки до рассвета. Я на десять лет его младше, но была готова уйти спать уже в полночь.
– У-уф, знатно погудели, – Костя появляется в панорамных дверях дома с откупоренной бутылкой шампанского в руках. Рубашка выправлена из брюк и расстегнута на три пуговицы, глаза от недосыпа и возлияний налились кровью.
Я улыбаюсь, даже несмотря на то, что не слишком люблю видеть его пьяным – наверное, как и все люди, чьи родители были алкоголиками.
– Еще раз с днем рождения! Да, пошумели от души.
– Иди сюда, киса, – Опустившись на шезлонг, Костя похлопывает рядом с собой и брезгливо отпинывает окурок, валяющийся под ногами. – Бля-я-я, какой срач.
– Вызовем клининг, когда проснемся, – успокаивающе говорю я, садясь рядом. – У тебя же никаких планов на сегодня нет?
Я шутливо морщусь, когда его ладонь моментально ныряет мне между ног.
– В планах тебя трахать, – горячее дыхание с запахом алкоголя волной прокатывается по моей шее и переходит в жадный поцелуй. – Тебе идет это платье… Ноги от ушей…. Охуенные сиськи… Красивая жопа…
– Это все твое, – шепотом отвечаю я, моментально заражаясь Костиным напором. Раздвинув ноги, подаюсь промежностью к его ладони, и с наслаждением жмурюсь, когда Костя оттягивает лиф платья и требовательно крутит сосок.
Мы вместе, с тех пор как мне исполнилось девятнадцать, а это уже шесть лет. За это время между нами были и ссоры, и даже одно расставание длиной в месяц, но то, что нас по-прежнему так безудержно влечет друг к другу – лучшее доказательство прочности нашего союза.
– Может быть лучше пойдем в спальню? – хрипло смеюсь я, когда пальцы Кости оказываются внутри меня и двигаются с влажным хлюпаньем. – Вдруг кто-то из гостей все еще бродит по дому?
– Пусть смотрят и дрочат, – отмахивается он, почти раздраженно задирая подол. – Сними эту херню. Хочу видеть тебя голой.
– Эта херня дорого тебе обошлась, – напоминаю я.
– Да и похуй, – в помутневших глазах горит непреклонность. – Снимай и покрути передо мной задницей. Так чтобы булки тряслись. Меня это пиздец как заводит.
Я замираю в нерешительности. Уже слишком светло, а в доме действительно кто-то может быть.
– Давай, Ди… – голос Кости становится сипло-завораживающим. – У меня все еще день рождения.
Аргумент работает безотказно. Каждый год я стараюсь сделать этот день для Кости особенным: сочиняю поздравления, делаю массаж головы, который он обожает, наряжаюсь так, как он любит и в сексе позволяю больше, чем обычно. В пределах, разумного, конечно.
Шутливо покачав головой, я встаю и стягиваю платье через голову, оставаясь в одних полупрозрачных трусах. Лифчик мой праздничный наряд не предусматривал.
– Повернись, сучка, – хрипло требует Костя, окатывая меня фанатичным взглядом снизу вверх. – Да вот так… Ладони положи на задницу и сожми.
Я делаю как он просит, медленно перемещаясь по кругу, как пирожное в витрине. Костя любит мое тело и любит на меня смотреть – так почему мне должно быть неловко?
– Теперь сними трусы. – Позади слышится чирканье молнии, шумный, полный похоти вдох. Еще не оборачиваясь, я знаю, какую картину увижу
Белье стоимостью в месячную зарплату нашей домработницы бесшумно падает на плитку.
– Булки сильнее раздвинь, – продолжает требовательно наставлять Костя. – Покажи мне свою дырочку.
Превозмогая стыдливость, я удовлетворяю и эту просьбу и вскрикиваю от неожиданности. Обхватив мои бедра, он резко притягивает меня к себе и проводит языком между ягодиц.
– Кость, пошли в спальню, а? – зажмурившись от возбуждения и прилива стыдливости, лепечу я.
– Пошли, – звонко хлопнув по бедру, Костя подталкивает меня к раздвижным стеклянным дверям. – Яйца, пиздец, звенят.
Смеясь и целуясь как подростки, мы пересекаем периметр гостиной и вваливаемся в спальню. Свободной рукой Костя одергивает штору – он не любит заниматься сексом в темноте, другой – толкает меня на кровать.
– Дверь закрыть не хочешь? – напоминаю я.
– Хочу твою киску, – избавившись от брюк, Костя требовательно разводит ладонями мои ноги и жадно припадает губами к клитору.
Изогнувшись дугой, я вскрикиваю от интенсивности ощущений. Слишком грубо и настойчиво орудует его язык.
В сексе для Кости существует мало запретов. За шесть лет рядом с ним я прилично раскрепостилась, но порой смущаюсь все равно.
– Пой: с днем рождения! – потеревшись подбородком об половые губы, требует он.
– С ума сошел, – выдыхаю я.
– Ни хера не сошел. Я трахаю тебя языком – ты поешь «с днем рождения». Это твой подарок.
Накрыв глаза ладонями, я беззвучно смеюсь. Ну что за сумасшедший?
– Пой, шлюшка, – его пальцы с силой вдавливаются мне в бедра. – Пой, пока я тебя лижу.
– С днем рождения тебя… – сиплю я, зажмурившись оттого, как глубоко его язык оказывается внутри меня. Пальцы комкают простыню, ноги трясутся.
– Еще давай… – Костя сплевывает мне на клитор и тут же слизывает собственную слюну.
– С днем рождения тебя… – давясь собственным голосом, продолжаю хрипеть я. – С днем рождения…
– Умница… Иди сюда. – Резко выпрямившись, Костя падает на спину и тянет меня к себе. – Садись сверху и скачи.
Мои ноги все еще дрожат от приближавшегося оргазма, когда я упираюсь ладонями ему в плечи и медленно опускаюсь на стоящий колом член. Сегодня его день рождения, поэтому собственное удовольствие можно отодвинуть на задний план.
Встретив его мерцающий чернотой взгляд, беззвучно выговариваю «люблю тебя», вытягиваюсь вверх и резко опускаюсь.
– Давай-давай, скачи. – Ладони Кости прижимаются к моим соскам и с силой их сдавливают. – Блядь, какая ты сочная… Сильнее скачи… Чтобы сиськи подпрыгивали. Вот так… Нравится мой хер? Нравится, конечно… Течешь как последняя блядь… Шлюха…
Я закрываю глаза, сосредотачиваясь на ощущениях в теле. Как туго ходит внутри меня член Кости, выбивая искры удовольствия, как ток разбегается от сосков по груди и животу, приближая меня к пиковой точке.
– Замри, – вдруг заговорщицки произносит он, зафиксировав ладонью мои ягодицы.
Застыв, я разочарованно открываю глаза: оргазм был слишком близко.
– Тс-с, тс-с, расслабляйся, – тихо, почти ласково произносит он, поймав мой непонимающий взгляд.
– В каком… – я обрываюсь, потому что вдруг понимаю: что-то не так.
Воздух в спальне изменился, из расслабленно интимного став некомфортным, как и моя собственная нагота.
Обернувшись, я немею от шока. Прямо за мной находится еще один человек. Мужчина. Темноволосый, восточной внешности. Я видела его среди гостей. Оперевшись коленом об изножье кровати, он стоит абсолютно голый и водит ладонью по эрегированному члену.
– Это Бурак, киса. Помнишь его? – Голос Кости продирается сквозь оковы моего шока.
– Какого черта он здесь делает? – лепечу я, беспомощно впиваясь в него глазами.
– Пусть это будет заключительная часть твоего подарка. – Блаженно улыбнувшись, Костя толкается внутрь меня. – Ты ему очень понравилась.
– Отпусти, – я дергаюсь с намерением вырваться, но в это же мгновение горячее потное тело припечатывает меня сзади.
– Тс-с-с, моя киса… – успокаивающе пропевает Костя, раздвигая ладонями мои ягодицы. – Я же рядом. Ничего плохого не случится.
– Скажи ему убраться, – гневно и одновременно испуганно рявкаю я.
– Ты же как-то сказала, что против третьей в постели. Я тебя послушал. – Приподнявшись, Костя выглядывает из-за моего плеча. – Бурак, там где-то смазка валяется. Будь осторожнее с ее попкой. Порвешь – я тебе лично башку оторву.
– Костя… – в отчаянии шепчу я, до конца не веря, что это происходит. – Я не хочу… Я против.
– Всего один раз… – притянув меня к себе, он жадно впивается в меня губами. – Неужели не хочешь попробовать сразу в обе дырочки. Тебе стопудово понравится…
От ощущения холодной, растекающейся по анусу влаги, я сдавленно охаю. Происходящее кажется бредом, в котором я по ошибке застряла. Я чувствую себя растерянной и обезоруженной. Костя, которого я любила и доверяла, просит меня впустить в себя незнакомого мне мужчину. Потому что ему так хочется. Потому что у него день рождения. Потому что это по какой-то причине его возбуждает? Или потому что он меня разлюбил?
Холодная липкость сменяется тугим болезненным давлением. Чужой и явно не маленький член пытается протолкнуться внутрь меня.
Задергавшись, я скулю от унижения и боли.
– Тихо, тихо, моя кисонька, – продолжает нашептывать Костя. – Бурак, брат, ты как там? Как тебе попка? Узенькая, да?
В ответ раздается протяжный грубый мужской стон, и в ту же секунду меня парализует вспышкой боли. Турок входит резко и глубоко.
Взвизгнув, я впиваюсь ногтями в плечи Кости.
– Тс-с-с, моя маленькая… Пошел процесс, – удовлетворенно бормочет он. – Расслабь попку, Ди. Не в первый раз же… Кончишь в два раза сильнее.
Я задушенно мычу, когда два мужских тела начинают попеременно толкаться в меня, подкидывая словно плюшевую игрушку. Бурак, не стесняясь, протяжно стонет и хрипит, пока его мошонка звонко бьется о мою кожу.
– Моя сученька…. – приговаривает Костя, продолжая удерживать мои ягодицы раздвинутыми. – Такая горячая… Не ври, что тебе не нравится… вон ты как хлюпаешь…
Он ловит губами сосок, щелкает по нему языком, с силой тянет. Я закрываю глаза, чтобы его не видеть. Хочется ничего не чувствовать тоже, но это невозможно… Слишком много ощущений раздирают меня на части. Возбуждение тоже имеется среди них, но помимо него присутствует еще унижение, боль и паника.
– Как бы я хотел посмотреть на тебя оттуда, – шепчет Костя. – Как его член таранит в твою розовую дырочку. Он большой, да? Но не больше моего, точно.
– Я тебя никогда за это не прощу… – хриплю я, смаргивая слезы.
Сзади слышится протяжный похотливый рык, и между ягодиц становится особенно туго и влажно. Пальцы Бурака больно впиваются мне в кожу, движения становятся быстрее и напряженнее.
Плотно сомкнув губы, я беззвучно кричу. Кажется, мое тело не выдержит, и что-то внутри меня вот-вот безвозвратно сломается или взорвется. Последний толчок – и в одной части меня наконец становится пусто.
Позади тяжело пружинит матрас. Бурак что-то удовлетворенно бормочет на своем языке, слышится шлепанье его удаляющихся ног. Я жмурюсь, смаргивая влагу, собравшуюся в уголках глаз. Сокращающийся анус продолжает выбрасывать сперму.
– Видишь, ничего страшного, – ласково шепчет Костя, убирая налипшие волосы с моего лица. – Это был твой лучший подарок на мой день рождения, киса.
– Я тебе этого никогда не прощу, – сипло повторяю я, ослепнув от мутной пелены перед глазами.
– Конечно простишь, дурочка… – его член снова толкается внутрь меня. – Ты же моя собственность. И я тоже целиком твой.
2
С остервенением размазав слезы локтем, я откидываю руку мирно спящего Кости и выбираюсь из кровати. Между ягодиц болит и тянет, тело бьет озноб.
Ворвавшись в гардеробную, я натягиваю первые попавшиеся джинсы и толстовку, стаскиваю с верхней полки дорожную сумку и начинаю закидывать в нее вещи. Футболки, свитера, брюки, кроссовки, шлепанцы. Платья, духи и украшения намеренно игнорирую. Они – самое дорогое, и не нужны мне в новой жизни. Пусть Костя ими подавится.
Все, хватит с меня!
Сколько можно списывать его выходки на особенности характера и убеждать себя в том, что любовь обязана принимать все, как есть? Сегодня он перешел черту. Это и раньше происходило, например, когда однажды он, будучи нетрезвым, намекнул, что не прочь привести к нам в постель Надю – эту дешевую шлюху с силиконовыми шарами, вечно притаскивающуюся на общие тусовки. Или когда в Таиланде изъявил желание посмотреть, как меня будет ублажать языком тайская проститутка.
Каждый раз это вызывало во мне волну протеста и желание уйти от него, но всякий раз Костя сводил все к шутке. Тогда я затыкала свою гордость подальше и убеждала себя, что это просто его фантазии, которые он сумеет держать под контролем.
Помимо этого, было в наших отношениях и много другого, что меня не устраивало: например, его желание контролировать мою жизнь. Он запрещал мне общаться с подругами, которые ему не нравились, а еще Костя категорически был против того, чтобы я работала, объясняя это тем, что денег у него предостаточно, и по возвращении домой из офиса он не хочет видеть меня заебанной. Это цитата.
Я всегда сопротивлялась, но со временем все равно делала так, как ему хотелось. Потому что безумно любила. Даже не так. Костю я боготворила. Красивый, умный, успешный, щедрый на подарки, волевой и совершенно непредсказуемый… Порой резкий и не стесняющийся в выражениях, но такой он был со всеми, не только со мной.
Нас связывала не только любовь. Костя открыл для меня новую жизнь, вытащил со дна зловонного хрущевского болота, в котором я задыхалась восемнадцать несчастных лет.
Родители спивались, из еды в холодильнике был только заплесневевший хлеб и бутылка подсолнечного масла, денег не было. Не было настолько, что зимой я ходила в летних кроссовках, которые донашивала за сестрой.
Он повстречался мне в забегаловке, где я подрабатывала официанткой и уборщицей. Одному богу известно, что парню на тачке стоимостью в десять миллионов понадобилось в этом убогом месте, и почему он вдруг решил со мной заговорить. Помню, Костя сказал, что я слишком красивая для этого места. Напоил паршивым местным кофе и записал мой номер телефона, сказав, что у него есть для меня работа.
В тот же вечер я засыпала с мыслью о нем. За стенкой родители орали матом и били посуду, а мне было все равно. Как и любая наивная девушка того возраста, я мечтала, что рано или поздно появится прекрасный принц на белом мерседесе и меня увезет.
Костя позвонил только через неделю, пригласил на ужин. Пришлось срочно одалживать у соседки туфли и платье.
Помню, как тряслись ноги, когда я садилась в его машину и как приятно в ней пахло. Помню, как Костя погладил мою щеку так, будто мы были очень давно знакомы, и сказал:
– Красивая ты такая, киса. Только тебе эти дешманские шмотки не идут и туалетная вода – говно полное. Давай метнемся быстро поесть и купим тебе нормальные.
Я растерялась и просто кивнула. Казалось, будто это сон какой-то. Красивый парень хочет купить мне что-то, хотя даже не знает меня толком.
Сон оказался даже волшебнее, чем я представляла. Сначала Костя привез меня в ресторан, где я попробовала блюда, о которых до этого даже не слышала. Я была такая голодная, что слюна буквально заполоняла рот и мешала говорить. Но я все равно держалась и пробовала по чуть-чуть, чтобы не выглядеть дикой чайкой.
Костя это заметил, недовольно поморщился.
– Вот только, блядь, давай без этого, – рявкнул и придвинул ко мне тарелку. – Ешь давай нормально. У тебя глаза, как у псины голодной.
А потом мы приехали в здоровенный четырехэтажный магазин, где ценники на одежду исчислялись десятками и даже сотнями тысяч. Костя сам совал мне вешалки, и когда я в протесте промычала «это же дорого», почти силой запихал меня в примерочную.
К концу вечера, сидя в его машине в окружении десятка оранжево-черных пакетов, я была безоговорочно влюблена. Заботу и внимание, которые я годами не видела от родителей, удалось получить от незнакомого парня буквально за пару часов.
Поэтому когда Костя повернулся и спросил: «Тебя сейчас куда? Ко мне поедешь?» – я без раздумий ответила «да» и приготовилась расстаться с девственностью. Ближе сестры и Кости к этому моменту в моей жизни не было никого.
– Мудак, – бормочу я сквозь слезы, задергивая молнию на сумке. – Я же тебя так любила, скотина. Надеялась, что когда-нибудь мы поженимся.
Я хочу выйти из спальни не оборачиваясь, но в дверях все равно не удерживаюсь и смотрю на него, спящего. Не подозревающий о моем бегстве Костя лежит, раскинув руки, черты лица, огрубевшие с годами, расслаблены, что делает его особенно похожим на того парня, в которого я безоглядно влюбилась в тот вечер.
– Чтобы у тебя член отсох, – шепотом говорю я, в последний раз скользнув взглядом по его обмякшему агрегату. – Можешь теперь трахать шлюху Надю сколько угодно. Я тебя никогда не прощу.
3
Ключ в двери бабушкиной квартиры проворачивается со скрежетом. Я не была здесь пару лет точно, да и сестра столько же. Несколько раз мы обсуждали возможность ее сдавать, но всякий раз откладывали. У Теи с деньгами все в порядке – она бухгалтер в крупной фирме на приличном окладе, я благодаря содержанию Кости тоже не бедствовала. Не зря квартира все это время стояла без постояльцев. Ждала моего возвращения.
Со вздохом сбросив сумку, я прохожу в гостиную. Дешевый ламинат непривычно поскрипывает под ногами. После смерти бабушки мы с сестрой сделали здесь небольшой ремонт: поменяли обои, обновили диван и кухонный гарнитур, так что интерьер стал выглядеть вполне прилично и современно. Но после роскошного особняка с бассейном и тренажерным залом здесь все ощущается крошечным и убогим.
– Ничего, привыкну, – твердо говорю я себе и машинально надавливаю кнопку чайника, не сразу сообразив, что воды в нем нет и ее для начала нужно заказать.
Опустившись на стул, тычу в иконку маркетплейса с намерением заказать в свою новую одинокую жизнь все самое необходимое: полотенца, постельное белье, чистящие средства, продукты. За полчаса в корзине оказывается более двадцати наименований товаров, но так и не успев нажать кнопку «оплатить», я неожиданно для себя начинаю плакать.
Все должно было быть не так. Я была уверена, что со временем мы с Костей сумеем стать настоящей семьей. Что, как и все пары, мы поженимся и у нас появятся дети. И что все эти безбашенные сафари и тусовки на Ибице скоро сменятся расслабленным отдыхом в семейных отелях и уютными ужинами с друзьями. Мечтала, что я буду с гордостью носить фамилию Рогова, а комнату, отведенную под никому не нужный бильярд, мы переделаем в детскую.
И уж точно среди этих розовых мечт не было здоровенного турка, трахающего меня в задницу с разрешения Кости.
Потерев глаза, я снова мажу пальцем по экрану и оплачиваю все, что заказала. Да-а, с такими тратами я долго без работы не протяну.
Взгляд останавливается на запястье, где в лучах яркого дневного солнца золотятся часы, подаренные Костей на мой прошлый день рождения. Можно сдать их в ломбард и выручить неплохую сумму.
Эта мимолетная мысль причиняет мне боль.
Что, так тяжело расставаться с его подарком? – язвлю я над собой же. – Значит тем более нужно это сделать. Хватит быть тряпкой. Если решила рвать с прошлым – рви основательно. Кто сказал, что будет легко?
Отстегнув золотой браслет, я кладу часы на стол. Завтра же пойду и сдам их. В чем смысл дорогих цацек, если нечего есть?
Следом рука тянется к телефону, чтобы написать сестре. Она мой единственный друг и единственный близкий человек, не считая… Теперь она мой единственный близкий человек.
«Привет. Я в бабушкиной квартире. Ушла от Кости. На этот раз навсегда».
Вместо ответа почти сразу же раздается звонок.
– Привет, – слышится по-деловому собранный голос Теи. Среда, день. Разумеется, она на работе, в отличие от своей безработной слабохарактерной сестры. – Что опять случилось?
– Он перешел грань, – поднявшись со стула я бесшумно подхожу к окну и одергиваю несвежие тюли. – Повел себя отвратительно. Не могу больше это терпеть…
– Снова наорал на тебя при толпе? – предполагает сестра.
– Хуже.
– Только не говори, что Костян опять завел речь о левой телке в вашей постели…
– Еще хуже, – закрыв глаза, я тычусь лбом в нагретое солнцем стекло. – Я потом расскажу, не по телефону. Может увидимся сегодня?
– Сис, я бы с радостью, но в семь вечера иду на стендап. Владу подарили билеты… Хотя стоп! Он же как раз не хотел идти… Так, дай мне пару минут, чтобы одобрить рокировку…
Меньше всего в таком состоянии мне хочется посещать публичные мероприятия, и тем более, настолько безвкусные и банальные, как стендап-выступления, но сказать я об этом не успеваю, потому что Тея уже отключается.
Несколько секунд разглядывав покореженную детскую площадку, я отрываюсь от окна. Как я собираюсь здесь жить, если уже сейчас чувствую, насколько тут все не мое? Смогу ли я вставать каждое утро без привкуса безысходности, пить кофе за этим крошечным столом, жарить яичницу и после ехать в метро на не самую высокооплачиваемую работу?
Для восемнадцатилетней полуголодной девчонки это было пределом мечтаний, но шесть лет роскошной жизни с Костей приучили меня к совершенно иному. Разумеется, со временем я смирюсь, но пока…. Пока очень страшно.
– Алло, – тихо роняю я, прикладывая запищавший телефон к уху.
– Короче, я все устроила, – без прелюдий тараторит сестра. – В шесть будь готова. Приедем пораньше, чтобы выпить и попиздеть. Кстати, там сегодня выступает Данил Лебедев. Ходячий секс-флаг. Ты главное, моему мужу это не передавай…
– Хорошо, – соглашаюсь я сразу по всем пунктам, решая, что возможность встречи с сестрой все же стоит пары часов бесцельного времяпрепровождения. – К шести буду готова.
Я едва успеваю вернуть телефон на стол, как экран вспыхивает новым звонком. Каждая мышца в теле моментально деревенеет. Проснулся Костя. И, не обнаружив рядом свою собственность, ожидаемо разозлился.
Несколько мгновений я гипнотизирую экран глазами и сбрасываю звонок. Сердечный бой вибрацией сотрясает кости. Пошел ты, – беззвучно шевелятся губы. – Пошел ты на хер, урод. Я тебя никогда не прощу.
Телефонная трель тут же возобновляется. Теперь к моему негодованию примешивается толика торжества. Я показываю фотографии Кости средний палец и тычу им же в красную трубку.
Не проходит и минуты до прихода очередного уведомления.
«Трубку возьми!!!! Что за ебучий перформанс с собранными шмотками?!! Я хоть и бухой был, но прекрасно помню, что ты кончила».
Дышать удается урывками. Я слишком хорошо знаю Костю, чтобы понимать: сейчас он в бешенстве. Сжав в кулаки трясущиеся руки, я смотрю как на экране снова возникает его фотография.
Этот звонок я не сбрасываю – просто жду, когда он сам оборвется. В груди клокочет паника. В гневе Костя становится неуправляемым. До сих пор не могу забыть, как он с ором и пинками выгнал из нашего дома девку, спьяну обозвавшую меня блядью.
Дзынь!
«Где ты, киса моя любимая? Не заставляй меня полубухим кататься по городу и тебя искать. Садись в такси и возвращайся. Закажем пиццу, обнимемся и потрахаемся. Залижу тебя до визгов».
И следующее спустя каких-то три минуты.
«Блядь, и хуле ты молчишь, Диана?!!! Забыла, чья ты?! До вечера даю время, потом сам приеду в хату твоей бабки и притащу тебя домой».
Чтобы больше себя не мучить, я пишу Тее, что буду ждать ее во дворе, и выключаю телефон. Завтра нужно будет не забыть сменить сим-карту. Новая жизнь, так новая жизнь.
