Текст книги "Строго 18+ (СИ)"
Автор книги: Алайна Салах
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)
24
– Всё нормально? – Данил щёлкает выключателем и бросает ключи на кушетку у стены. – Ты опять в лице изменилась.
Я запихиваю телефон в карман, давая себе слово больше не только заглядывать в него, но и навсегда забыть о мудаке, которого любила целых шесть лет. А номер Нади без раздумий занесла в чёрный список, не забыв пожелать ей наградить Костю хламидиями.
– Да, всё в полном порядке. – Я обвожу глазами открывшийся вид и округляю рот в удивлении. Если бы умела свистеть как Тея, обязательно бы присвистнула. – Вот это да-а-а… Ничего себе, как у тебя тут классно!
Из прихожей открывается вид на просторный лофт. Стены из состаренного кирпича выгодно сочетаются с тёмной паркетной доской и лаконичным диваном угольного цвета. У окна стоит стол с двумя мониторами и кожаным креслом, под ножками которого лежит баскетбольный мяч.
– Типичная холостяцкая берлога, – скромно замечает Данил.
– Она совсем как из фильмов, ей-богу. – Скинув кроссовки, я вопросительно киваю в распахнутый дверной проём. – Можно посмотрю?
– Конечно. Я не планировал держать тебя на придверном коврике.
Аккуратно ступая по гладким нагретым полам, я прохожу в гостиную. Как я и думала, объединена с кухней. Сам гарнитур небольшой, длиной в стену, но зато есть просторный кухонный островок, который является и обеденным столом, и барной стойкой.
– Очень стильная квартира, – повторяю я, отмечая стеллаж с книгами, занимающий пространство между двумя дверями. Одна из них, очевидно, спальня. – Ты проект интерьера сам разрабатывал или дизайнер постарался? Спрашиваю, потому что мне когда-то самой хотелось такой.
Это чистая правда. Помню, я даже обсуждала с Теей возможность превратить квартиру бабы Гали в новомодный лофт. Сестра меня правда отрезвила. Мол, если хотим сдавать квартиру, нужно ориентироваться на массовый вкус и нейтральные оттенки. И в этом она конечно была права, вот только квартиру мы так и не сдали, и теперь в этих скучных нейтральных оттенках живу я.
– Бывшая девушка увлекалась дизайном, – поясняет Данил, разбирая пакет с купленной провизией. Я успеваю заметить бутылку красного вина, оливки, минеральную воду и орехи. – Это её проект.
В памяти звучит шепоток невидимого суфлёра: «Расстались год назад. Зовут Катя Симак».
– Погоди… – я ошарашенно округляю глаза от вспышки озарения. – А у твоей девушки случайно не было блога о дизайне? С большим количеством подписчиков?
– Да, – откупорив бутылку минералки, Данил подносит её ко рту. – Блог у неё был и скорее всего есть.
– Симак, да? – переспрашиваю я, слишком поздно поняв, что сдала себя с потрохами. – Катя?
Хотя в интернете о ней не слышал разве что ленивый. Красотка-блогер с полумиллионной аудиторией, дочь хоккейного тренера, модель и дизайнер, чей интернет-проект «Ремонт в однушке за тридцать дней» выстрелил на массы и сделал её знаменитостью.
– Да, – снова подтверждает Данил. – Налить тебе вина?
– Если можно, – киваю я, забираясь на стул. Если типаж Данила – успешные девушки-достигаторы вроде Симак, тогда чем его так зацепила я? Бездарный балласт с ворохом проблем и нулевыми достижениями?
Данил открывает банку с оливками, вскрывает сырную нарезку и придвигает всё это ко мне. Следом перед моим лицом оказывается высокий бокал, на четверть наполненный терпко пахнущим вином.
– А почему вы расстались? – не выдерживаю я, наблюдая, как он наполняет свой фужер.
– Это совпало с тем, что я ушёл из айти-сферы и стал пробовать себя в стендапе. Смена деятельности потребовала много сил, и на время я, разумеется, перестал зарабатывать. У нас участились ссоры. – Данил чокается со мной. – Я не мог поехать на отдых, когда ей хотелось. У меня были договорённости о прослушиваниях и ограниченный бюджет. В итоге Катя прямо сказала, что ей такое не подходит. Примерно так.
Я осуждающе хмурюсь. Вот тебе и милашка Симак! В блоге рассказывает, как сделать бюджетный ремонт в квартире площадью тридцать квадратов, а сама не смогла год потерпеть без курортов.
– У всех пар бывают трудности, – осторожно замечаю я. – Суть отношений в поддержке, разве нет?
– Главная проблема заключалась в другом. Катя не верила в то, что у меня получится. – Данил говорит это совершенно спокойно, словно говорит о постороннем человеке. – Она вступала в отношения с востребованным айтишником и искренне не понимала, как можно отказаться от стабильной работы ради того, чтобы шутить шутки перед толпой.
– Надеюсь, теперь она кусает локти, глядя, что у тебя всё получилось, – мстительно фыркаю я. – Как в песне.
Я настолько эмоционально вовлекаюсь в рассказ Данила, что напрочь забываю о смущении и позволяю себе напеть строчки из известного рэп-хита.
«Что, мля, смотри, теперь мой каждый день как день рождения, я всё ещё помню всё твоё презрение…»
– Что за песня? – поставив бокал, Данил наваливается грудью на каменную столешницу, чтобы лучше слышать.
Покраснев, я отвожу взгляд.
– Неужели не знаешь?
– Нет, вроде. Напой дальше.
– Она матерная, – бормочу я. – Но мне всё равно она нравится.
– Мы здесь все взрослые люди, – напоминает Данил. – И ты же была на моих выступлениях. Я обожаю мат.
Решив поверить ему на слово, я прикладываю ладони к пылающим щекам и тихонько бубню:
– «Мне, как и сегодня, не надо было знать твоё ебанное мнение. Ты приползла ко мне на стёртых коленях». Не знаешь? В общем, смысл песни в том, что девушка исполнителя тоже не верила в успех и бросила его. А потом сама же за ним бегала, после того как он прославился.
– Хм, её слышал такую, – Данил берёт в руки телефон. – Давай включим? Как она называется?
– «Положение», – выпаливаю я в ликовании. Костя терпеть не мог любую рэп-музыку, и потому слушать я могла её только в наушниках. В машине он обычно включал новости либо что-то очень скучное и монотонное, вроде Чилл-FM.
Данил стучит пальцами по экрану, и спустя несколько секунд из потолочных динамиков громко звучит та самая песня.
Заулыбавшись, я делаю глоток вина и ловлю себя на ощущении невероятной лёгкости. Забывается и то, что Костя катается где-то с Надей, и что Надя, возможно, уже вовсю катается на его члене. И что сегодня меня уволили и завтра нужно заново искать работу.
Я банально устала страдать. Я нахожусь в классной квартире в компании классного Данила, пью вино и слушаю любимого исполнителя на полную громкость. И даже пропущенный звонок от Теи и её сообщение о том, что Костя едва не набил морду недовольному соседу с первого этажа, ничуть не портят настроение.
Пусть завтра мне будет плохо, но сейчас моя жизнь – это самый настоящий кайф.
25
– Ты, что, увлекаешься психологией? – Я скольжу взглядом по стеллажу, где целый ряд занимают книги с соответствующими названиями.
– Моя мать – психотерапевт, – голос Данила звучит рядом с моим затылком, что на удивление не напрягает. – Часто подсовывала что-то для чтения из своей рабочей коллекции. Некоторые книги я перевёз с собой.
– Так вот откуда твои суждения! – Я машинально оборачиваюсь, чтобы встретиться с ним глазами. – Ты психолог во втором поколении.
Данил театрально прикладывает ладонь к груди – ещё один его фирменный жест.
– Эхо профдеформации мамы докатилось и до меня.
– Когда-то я тоже раздумывала над тем, чтобы стать психологом. А в итоге подумала, что не справлюсь, и выбрала на социологию.
– Зря. А почему ты не хочешь попробовать работать по специальности?
– После того просмотра твоей библиотеки стыдно признаваться. – Отвернувшись, я смущённо провожу пальцем по корешку с надписью «Архетипы». – Я толком и не училась. Поступила, потому что нужно было поступить, и специальность выбрала наобум: социологию исследования. На втором курсе перевелась на заочное. Костя привык путешествовать, а учёба этому мешала. Потом пропустила пару сессий, после чего Костя сказал не маяться ерундой и банально купил диплом. Вот такая я бестолочь.
– Ты не такая. Просто на время потерялась и ищешь путь к себе.
– Ни один человек в жизни не верил в меня так, как ты, – иронизирую я. – Даже Тея, которая вечно твердит, что я гораздо умнее её.
– То-то же.
– А чем занимается твой отец?
– Не имею понятия. Мама исключила его из нашей жизни, когда мне исполнилось три.
Я хмурюсь.
– Что значит исключила? Она запретила вам видеться?
– Вроде того. – Данил задумчиво снимает с полки стеклянную фигурку тигра и стирает с неё пыль. – По слухам первое время он пытался вернуться, но быстро отчаялся и переехал в другой город.
– Это очень грустно. А за что твоя мама его исключила?
– За то что был недостаточно психологически здоров и успешен.
– Но он ведь не только её муж, но и твой папа. Не думаю, что это справедливо, – сочувственно изрекаю я, думая, что к такому психотерапевту как мать Данила ни за что бы не пошла.
Данил небрежно пожимает плечами.
– Я никак не могу это изменить, а потому стараюсь не думать. Тот случай, когда тяга к психологии сыграла против. Моя мама научилась любить и ценить себя настолько, что достойных партнёров в мире просто не осталось. Как и тех, кто не будет пытаться нарушить её границы.
– Я чувствую сарказм.
– Это, скорее, ирония. У нас с ней отличные отношения. – На его лице появляется ухмылка. – Мы живём в разных частях города и видимся не чаще трёх раз в год.
– А мои родители были алкоголиками, – зачем-то признаюсь я.
– Я догадывался. Твоё детство было не слишком радужным. Так что, будем смотреть кино?
Получив согласие, Данил протягивает мне пульт и выключает свет. Гостиную погружается в полумрак, разбиваемый лишь голубоватым светом плазмы и скупым отблеском бра в прихожей.
По телевизору на удачу идёт нетленка с Киану Ривзом, так что мучиться с выбором фильма не приходится. Вооружившись чипсами и бокалами с вином, мы усаживаемся на диван – достаточно большой, чтобы иметь возможность не задевать друг друга.
В перерывах между сценами я украдкой поглядываю на Данила. Как навалившись локтем на подлокотник, он смотрит в экран и время от времени запускает руку в блюдо с чипсами. Футболка на его животе задралась, демонстрируя напряжённые косые мышцы.
Если верить словам сплетниц с его концерта, после расставания с той меркантильной дизайнершей он год ни с кем встречался. Как такое возможно? Чтобы парень с такой внешностью и харизмой столько времени был один? Данил явно не из тех, кто станет закрывать физические потребности беспорядочными половыми связями. Но он же здоровый парень и к тому же занимается спортом. Костя вечно жаловался, что после тренировок у него член колом стоит. Да, цитата.
Я отпиваю вино и пытаюсь сосредоточиться на фильме. А то думаю не о том. Киану Ривз вот-вот примет красную таблетку от Морфеуса и впервые увидит жуткую реальность Зиона.
– Эй, соня…
Я с трудом разлепляю глаза и вижу над собой размытый силуэт Данила. Реальность по крупицам вживляется в сознание. Я у него дома. Моя голова лежит на подлокотнике дивана, а по экрану плывут финальные титры. Мы смотрели «Матрицу» и я уснула.
– Предлагаю тебе переместиться в спальню, – все так же приглушенно продолжает он, глядя как я, потерев лицо, сажусь. – Я лягу здесь.
Я послушно киваю и встаю. Вариант полусонной садиться в такси и тащиться на другой конец города я в данный момент не рассматриваю.
– Тебе повезло. Постельное бельё меняли буквально сегодня утром, – шутливо замечает Данил, открывая дверь спальни. Большая двуспальная кровать, две прикроватные тумбы и картина-постер на стене – всё, что я успеваю заметить.
Едва дверь за ним закрывается, я в два счёта избавляюсь от одежды и падаю вниз лицом. Насчёт того, что бельё свежее, Данил не соврал. Идеально отглаженное и пахнет порошком. Зарывшись носом в подушку, я глубоко вдыхаю. Но при этом и запах Данила тоже никуда не делся.
Сон не желает возобновляться, хотя я была уверена, что добравшись до кровати моментально отключусь. Лёжа с закрытыми глазами, я прислушиваюсь к шагам в гостиной. Как глухо открываются и закрываются ящики, как где-то щёлкает выключатель и как льётся вода.
Я вдруг живо представляю, как Данил снимает футболку и свешивается над умывальником. Хотя возможно шум воды – это включившийся душ. Тяжело вздохнув, я переворачиваюсь на другой бок. С другой стороны, для чего ему принимать душ перед сном, если речи не идёт о сексе?
Снова щёлкает выключатель, а следом раздаётся звук приближающихся шагов. Я затаиваю дыхание. Пара секунд – и спальню бесшумно проскальзывает узкая полоска света. Я успеваю заметить обнажённый мускулистый живот сквозь полуприкрытые веки и торопливо жмурюсь.
Полоска света задерживается ещё на мгновение и исчезает с мягким щелчком двери, оставив меня лежать с бешено колотящимся сердцем.
Когда через пару минут звуки в гостиной полностью стихают, становится понятно, что Данил лёг спать.
Я переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок. Мысли ненадолго перетекают к Косте, но обжегшись об картину того, как он дерет раком шлюху-Надю, охотно возвращаются к Данилу. Если Симак проектировала эту квартиру, значит они спали на этой самой кровати и занимались здесь сексом. Интересно, какой Данил в постели? Какие позы любит? Разговаривает ли в процессе? Любит ли оральный секс? Любит пожестче или понежнее?
Машинально прикрыв глаза, я представляю картину ягодиц, сокращающихся от движений, и крепкой мужской руки с татуировкой. К животу моментально приливает жар, а сердце барабанит с удвоенным рвением. Нас разделяет лишь дверь и какие-то несколько метров. А Костя трахает Надю.
Поворочавшись пару минут, но так и не передумав, я сбрасываю одеяло и выскальзываю из кровати. Да, у меня липовый диплом о высшем образовании и я совершенно точно потерялась в жизни, но есть одна вещь, в которой я несомненно хороша. В занятии сексом.
26
Я на цыпочках подхожу к двери и надавливаю на дверную ручку. Та подаётся мягко и бесшумно, будто приветствуя моё решение.
Гостиная тонет в густой темноте, нарушаемой лишь мерцанием фонаря за окном. На диване, раскинув руки, лежит Данил. Плед, которым он укрывается, сполз до пояса, обнажая широкую спину, исчерченную тенями мышц.
Взгляд падает на татуировку на его руке, и недавний интимный кадр вновь встаёт перед глазами. Ягодицы, напряжённые от движения, и ладонь, запутавшаяся в моих волосах.
Я делаю шаг, затем второй. Данил не шевелится, будто давая шанс передумать. Я замираю, не дойдя до дивана каких-то полметра. Может, это и впрямь знак? Если шагну ещё – назад пути уже не будет.
И словно услышав мои мысли, Данил перекатывается на спину и смотрит прямо на меня. Пульс подскакивает к горлу, и следом возникает желание прикрыться. Трусы-танга и полупрозрачный топ – слабая защита.
Но стыд быстро проходит. Темнота, выпитое вино, ненависть к Косте и близость Данила с его невероятно красивым телом быстро возвращают меня к первоначальному плану.
– Привет, – шёпотом произношу я, делая тот самый шаг невозврата.
Глаза Данила скользят по моим голым ногам, животу и задерживаются на сосках, натягивающих тонкую ткань.
– Не могу уснуть. В голову лезут всякие мысли.
– Какие? – его голос звучит хрипло, но не от сна. Потому что он не спал – это я точно знаю.
– О том, какой ты в постели… – Я делаю последний крошечный шажок, позволяя коленям упереться в обивку дивана. – Какие позы любишь. Разговариваешь ли в процессе? Любишь ли оральный секс…
Не сводя с него глаз, я нащупываю края топа и неторопливо стаскиваю его через голову. Грудь моментально покрывается мурашками, а томительное напряжение в животе усиливается.
Кадык на шее Данила дёргается, и он приподнимается на локтях.
– И к каким выводам пришла?
– Ни к каким. – Решив окончательно пойти ва-банк, я спускаю с бёдер полоски стрингов и отпихиваю их ступнёй. – Поняла, что хочу узнать обо всём лично.
Следующий шаг – перекинуть ногу и оседлать его.
Данил сплошь твёрдый и горячий даже через плед. Твёрдый живот, твёрдая грудь, в которую я упираюсь ладонями, и каменный член.
– Покажешь мне? – Я призывно смотрю ему в глаза и делаю мажущее движение бёдрами.
Горячее дыхание с привкусом мерло и мятной зубной пасты оказывается совсем близко. Ладонь, горячая и немного жёсткая, скользит по моему позвоночнику, вторая жадно обхватывает грудь. Возбуждение щедро струится из меня, пачкая плед.
Мне нравится, как он ощущается, как трогает меня и как пахнет. Я думала, что это всегда будет Костя, но жизнь распорядилась иначе. Он трахается с Надей, так что у меня нет ни малейшей причины не делать того же с Данилом.
– Ты голый? – Я наклоняюсь так низко, что наши губы почти соприкасаются. – Я чувствую твой член.
– Не люблю спать в трусах, – сипло откликается Данил, а в следующую секунду жадно надавливает на затылок и впивается губами в мой рот.
Охнув от неожиданности, я отдаюсь поцелую. Щекочу его язык своим, обсасываю губы. Бёдра сами собой вжимаются в его пах, дыхание наполняется похотью и становится шумным.
Высвободив ладонь, я проталкиваю её под плед, но Данил перехватывает моё запястье и заводит его себе за голову. Этот не терпящий возражения жест мне по какой-то причине нравится и воспринимается как вызов.
– Почему? – разорвав поцелуй, я заглядываю ему в глаза. – Не хочешь, чтобы его потрогала?
Расширенные зрачки Данила скользят по моему лицу.
– Скорее, не хочу торопиться.
– А что если хочу я? – Я наклоняюсь к его ушной раковине и понижаю голос до шёпота. – Может быть, я хочу тебе отсосать? Или хочу сесть на него сверху?
В подтверждение своих слов я делаю сокращающее движение промежностью, зная, что Данил обязательно почувствует. Его рот распахивается, словно от нехватки кислорода, веки вздрагивают.
– Я хочу и того и другого, – хрипло признаётся он. – Только боюсь отстреляться раньше.
Мне нравится ощущать свою власть. Секс – единственное поле, где я могла почувствовать себя наравне с Костей, а порой даже сильнее. Даже при недостатке в себе уверенности я точно знала, что у меня красивое тело, высокий уровень раскрепощённости и достаточная фантазия, чтобы разнообразить секс. Ну и по словам Кости, минет в моём исполнении – лучший в его жизни.
– Внутри меня очень узко и влажно, – продолжаю нашептывать я, неспешно раскачиваясь вперёд и назад. – Хочешь убедиться?
Я давлюсь собственной фразой, потому что в эту секунду Данил вдруг переворачивает меня на спину. Тяжесть его тела на секунду выбивает из лёгких весь воздух, лицо оказывается напротив моего.
Моё сердце бешено колотится. Это то, что больше всего завораживает меня в интиме. То, что из хищника в любой момент можно превратиться в жертву.
– Да, я люблю разговаривать под настроение… – Голос Данила обретает незнакомые мне доминирующие интонации. Я беспомощно запрокидываю голову, почувствовав, как его рука скользит по моему животу, минует лобок и скатывается к промежности. – Ты сказала, что там узко и влажно. Да, я хочу проверить…
Его пальцы раздвигают меня, находят клитор и начинают выводить на нём круги, размазывая смазку. Зажмурившись, я кусаю губы. Отчего-то я не была к этому готова, и этот факт удваивает моё возбуждение.
– Я тоже думал о тебе… – Его горячий шёпот касается моей груди и заставляет соски ныть. – Каково тебя трахать, как глубоко можно войти… Как ты стонешь, когда кончаешь… И какая ты там на вкус…
– Ещё… – выдыхаю я, раскрывая ноги от изнуряющей жажды его касаний.
– Вчера я дрочил, представляя, как ты берёшь мой член в рот…
Замычав, я впиваюсь ногтями в его плечи. Если недавно мне хотелось во что бы то ни стало соблазнить Данила, то сейчас на первый план выходит собственное удовольствие. Теперь мне действительно хочется, чтобы он в меня вошёл. Почувствовать толчки его члена глубоко внутри, сжимать его мышцами, кончить под ним. И плевать на последствия. И на мудака Костю – любителя вульгарных шлюх – тоже плевать…
– Пожалуйста… – я ёрзаю бёдрами, умоляя его продвинуться глубже.
Палец послушно ввинчивается в меня, в то время как второй продолжает массировать клитор. Влажное хлюпанье разносится по гостиной вместе с моими жалобными стонами.
– Да, я люблю оральный секс… – долетает до меня сквозь завесу белого шума. – Покажи, как бы ты это сделала…
Шершавая подушечка большого пальца скользит по моим губам и проталкивается между ними. Вздрогнув, я втягиваю его в себя, сосу и глажу языком так, как бы ублажала член.
Это усиливает ощущения – давление во рту, ласки клитора, толчки пальцев – и заставляет раньше времени прийти к оргазму. Стиснув коленями ладонь Данила, я позволяю себе на несколько секунд раствориться в чистом животном экстазе. Изо рта вырываются бессвязности, тело сотрясается чередой бесконтрольных спазмов.
– А ты? – выдыхаю я, почувствовав, как Данил перекатывается на бок.
– Нет презерватива, – глухо бормочет он и, откинув плед, встаёт.
Я растерянно наблюдаю, как он, прижимая набухший член к животу, идёт к туалету, и, не удержавшись, спрашиваю:
– Всё в порядке? Ты куда?
Данил останавливается, давая возможность в полной мере оценить свою спортивную форму. Широкую грудную клетку, мускулистые ноги и идеально вылепленный пресс.
– Надо срочно передёрнуть. – Он измученно гримасничает. – Не переживай, я быстро. После такой-то охуительной прелюдии.
