Текст книги "Маленькая красная смерть (ЛП)"

Автор книги: А. К. Бенедикт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Или, как и тот ребенок, без тебя меня бы вообще не было. Давай так: ты поправишься и выживешь – и желательно впишешь в мою судьбу миллионы, прекрасную жену и дом в лесу, – и мы будем в расчете.

Кейти хрипло рассмеялась.

«Не надо. Смеяться больно. Даже в голове».

Понятия не имею, как это вообще работает, и пока не хочу об этом думать. Где ты?

«В отдельном боксе. Мне собираются промыть желудок, поставить капельницу с антибиотиками и восстановить баланс жидкости».

Не самый расслабляющий спа-сеанс. К тебе приедет кто-нибудь из друзей или родственников?

Кейти не ответила, но Лайла почувствовала глубокую, как чернильница, печаль.

«Что тебе нужно знать от меня? На случай, если…» – ей не нужно было заканчивать фразу.

Лайла не стала терять времени. Что именно ты написала в истории о Рапунцель, кроме наращивания волос? Указано ли там время? Место, которое нам стоит проверить?

«Для этих последних рассказов он требовал конкретики. В моей версии Рапунцель находится в парикмахерском салоне». Кейти запнулась, в её голосе промелькнуло смущение. «Задушена заплетенными в косу прядями для наращивания».

Боже.

«Да. Но раз ты его еще не нашла, думаю, он может не следовать моим сюжетам дословно, а просто выхватывать удобные части. Я-то всё время пыталась заставить его совершать преступления там, где он попал бы на камеры или на глаза прохожим».

Значит, ты не писала, чтобы он убивал у скал Нидлс?

«Что? Нет, это должно было случиться в такси, а тело – в переулке Саутгемптона».

Он пытается избежать обнаружения.

«И он хочет навязать свою версию моим историям. Я пишу вариации сказок Гримм, которые сами пересказывали немецкий или европейский фольклор. Все хронисты сказок – Страпарола, Перро или д’Онуа – брали устные предания, переносили их на бумагу и добавляли что-то от себя. Оригиналов не существует».

Похоже, тебе лучше, – отметила Лайла. – Твой голос тверже, слова приходят быстрее.

«Мне что-то вкололи. Не знаю что. Боль утихла. Я не чувствую связи со своим телом. Вообще-то… – голос Кейти начал затихать, – я парю». Долгая пауза. «Я – плащ на поверхности воды». Больше слов не последовало, но Лайла почувствовала глубокое дыхание писательницы. Она уснула.

Стрелки часов перевалили за час дня, а сирен всё не было слышно. Она позвонила Ребекке, но в трубке не было даже гудков. Джимми – сразу на автоответчик: «Извините, я сейчас на задании. Если хотите…»

Следом она набрала Манду, и та ответила мгновенно.

– Я в доме Потрошителя, – сказала Лайла, – но сюда никто не приехал. Ни экспертов, никого. Вы же получили сообщение?

– Получили. – Манда говорила панически, задыхаясь. – Но мы все сейчас сосредоточены на последнем… – она замолчала. – Я даже не знаю, как это назвать. – Короткий вдох. – Учитывая то, что произошло, и твои слова о том, что Потрошитель скрылся, а мисс Хексен в больнице и дом пуст, Граучо решил, что мы займемся этим завтра. Прости, я должна была позвонить или заехать за тобой. – В её голосе послышались рыдания. – Мне так трудно соображать.

– Что случилось?

– О боже, прости. Я думала, тебе уже сказали.

Перед глазами Лайлы всплыли образы: найденный скелет Эллисон. Пропавший Джимми. Она представила, как его сбрасывают с башни, как ломаются его кости, и ей захотелось зарыдать.

– Просто скажи мне, Манда.

– Ребекку похитили. На её столе оставили пару окровавленных ножниц. И её срезанные волосы.

Глава 51. Рапунцель

Ребекка может погибнуть в течение нескольких часов. Если она еще жива – ведь у него больше нет «пряничного домика», чтобы держать там своих жертв. Изучение жуткого подвала придется отложить.

Пока Лайла мчалась обратно в участок, в её голове не умолкал нарастающий звон. Все привычные пути её мыслей были перекрыты, аварийные огни мигали, но никто не спешил на помощь. Ей и раньше бывало одиноко, но теперь, когда Кейти уснула, она впервые в жизни почувствовала себя по-настоящему брошенной. Это было своего рода стокгольмский синдром – чувствовать себя потерянной без своего создателя.

– Позвони Джимми, – скомандовала она телефону.

– О, слава богу, Лайла! Я так волновался. Почему ты не сказала, что собираешься ловить Потрошителя? Я бы помог.

– Знаю. Но это не входило в мои планы. Что там в участке?

– Граучо орет на всех подряд, люди плачут. Кажется, Ребекка была тем единственным звеном, которое всех удерживало. Ты нам нужна здесь. – Он замолчал, зазвучав смущенно: – Ты нужна мне здесь.

– Буду через десять минут, но до тех пор ты мой заместитель, идет?

– Я даже не знаю, с чего начать.

– Что я всегда говорю?

– «Сделай глубокий вдох, а потом приступай к первому пункту в списке», – процитировал он.

Она всегда говорила это своим подопечным. Но сама никогда не могла этому следовать.

– «Сконцентрируйся на малом, и великое проявится само собой со временем», – продолжил он.

– Итак, какой первый пункт в твоем списке?

– Проверить камеры видеонаблюдения, чтобы понять, как похитили босса. Раз Тони отстранен, а Колин на больничном, из обученных людей здесь только я.

– Приступай. Когда я приеду, просмотрю всё отдельно, чтобы мы могли подстраховать друг друга.

– Спасибо, Лайла. То есть, шеф. – Он помедлил. – Как думаешь, почему похитили именно босса?

– Может, мы подобрались слишком близко к истине, и Потрошитель хочет нас дезориентировать? – Она вряд ли могла объяснить Джимми, что понятия не имеет, как и почему убийца из реальности похитил вымышленного персонажа.

– Ты правда думаешь, что мы близки? – Надежда в его голосе была невыносимой.

– Надеюсь на это.

Повесив трубку, она почувствовала, как звон в голове стал еще громче. Пытаясь перекричать его, она набрала другой номер.

– Лайла! – крикнула Тереза из динамиков. – Не ожидала тебя услышать.

Лайла крепче сжала руль.

– У меня есть для тебя информация, если хочешь.

– Конечно хочу!

– Нашу старшую инспекторшу, возможно, похитил Гримм-Потрошитель.

– Мне так жаль. – Тереза звучала искренне. – Ты уже знаешь, под какую сказку она подходит?

– Пока не могу сказать.

– Понимаю. Могу я чем-то помочь взамен?

– Тебя учила Райна Рейнольдс? – спросила Лайла. – Не помню, была ли ты в одной группе с Эллисон на английском.

– Миссис Рейнольдс! – голос Терезы потеплел. – Да, мы с Эллисон были у неё. Мы все её обожали – это еще одна причина, по которой я стала журналисткой. Она всегда подчеркивала важность «сильного критического голоса». – Её тон внезапно заострился: – А почему ты спрашиваешь?

– Просто так.

– Ясно. Хочешь, я пробью её своими не-полицейскими методами?

– Я бы никогда не посмела просить тебя о таком, Тереза.

– Считай, что уже сделано. И Лайла? Будь осторожна. Если уязвима Ребекка, то и ты тоже.

Лайла завершила звонок, заезжая на парковку участка на Пайк-Хилл. Выли сирены, а внутри здания она увидела офицеров, бегающих по вестибюлю и лестницам; они роняли бумаги, в их глазах читалась паника.

Она выпрямилась, говоря себе: Я справлюсь. Я была создана для этого.

– Весь ваш офисный блок оцеплен, – сказала Вайолет из-за стойки. – Пока располагайтесь в зале для пресс-конференций, и можете использовать комнаты для допросов, если нужно уединиться.

Наверху, в пресс-центре, Граучо орал на Манду:

– И где же вы все были?!

Манда сглотнула, но не съежилась под его взглядом.

– Сработала пожарная тревога. Как вам известно, сэр, кроме ключевых фигур, все должны собраться на передней парковке, покинув здание через пожарные выходы. – Ей каким-то образом удалось дать понять, что Граучо тоже должен был быть там, но его никто не видел.

– Хорошее замечание, Манда, – вставила Лайла. Все тут же отвернулись от Граучо и посмотрели на неё. Их видимое облегчение принесло ей краткую, трепетную радость. Теперь оставалось лишь не подвести их. – Нам нужно знать, кто оставался в здании и почему, а также что они видели.

Граучо нахмурился.

– Уверена, вы не против сообщить, где находились вы, сэр, – сказала Лайла. – А затем вы сможете вернуться к своим важным и увлекательным делам суперинтенданта в период кризиса.

– Я был на телефоне с заместителем помощника комиссара, который, если вам действительно нужно беспокоить столь важного человека, подтвердит мои слова.

– И как же вы слышали друг друга при включенной сирене? – спросил Джимми таким невинным тоном, что даже Лайла не поняла, дерзит он или нет, пока не заметила его сжатые кулаки. Она никогда не видела его таким.

– Я вышел прогуляться, пока говорил. Совместил приятное с полезным. – Граучо подмигнул. – Если такое выражение не кажется вам слишком заезженным в наши дни.

Никто не засмеялся. Никто не ответил.

– Дальше я разберусь сама, сэр, – отрезала Лайла.

Как только Граучо выкатился за дверь, ворча что-то об отстранениях, команда заговорила наперебой.

– Всем взять минуту и прийти в себя, – скомандовала Лайла. – Если бы здесь была старшая инспектор, она бы велела нам сохранять спокойствие и следовать процедуре. Поскольку здесь я, я скажу вам… что?

– Сделать первый пункт в списке! – хором ответила комната.

– Рада, что вы слушали. Мы будем работать вместе, чтобы выяснить, как психопат пробрался в наш участок, и вернуть босса.

– Есть, мэм! – ответили они в унисон.

Лайла устроила себе временный кабинет в той самой комнате для допросов, где недавно рассказывала Ребекке об Эллисон. И вот теперь пропала сама Ребекка. Она поддерживала Лайлу с начала карьеры, всегда была готова дать совет – обычно под бокал вина и порцию подтруниваний. Лайле хотелось свернуться калачиком на диване.

Сделай первый пункт в списке. Поплачешь потом.

Запустив записи с камер на одолженном компьютере, она прокрутила видео до момента срабатывания тревоги.

На одной записи Вайолет выходила из-за стойки, выводя людей; на другой Джимми перепрыгивал через ступеньки, Манда следовала за ним. Другие офицеры выходили медленнее, проверяя телефоны или пользуясь случаем, чтобы что-то перекусить. Уличная камера показывала их, выстроившихся на парковке для переклички.

В то же самое время в их офисном блоке высокий стройный мужчина в бейсболке – тот самый, которого Меллисент Фарлинг видела на рынке в Лимингтоне – зажимал рот Ребекке и приставлял острый нож к её спине.

Дрожа от ярости, Лайла проследила за ними по камерам: он использовал ключ-карту, чтобы пройти через двери к задней лестнице. Оказавшись снаружи, он скрылся из виду, обнимая Ребекку за плечи. Через две минуты мимо участка проехала машина; Ребекка смотрела в окно прямо в камеру, беззвучно произнося: «Помогите».

– Шеф. – Джимми стоял в дверях комнаты для допросов. Его рот был приоткрыт, глаза блестели от слез. Должно быть, он тоже видел записи. Лайла приложила руку к сердцу, показывая, что разделяет его чувства.

Ей захотелось связаться мыслями с Кейти и рассказать о случившемся. Каким-то образом она умудрилась подружиться с женщиной, которая её выдумала. Почему все, кто ей дорог, исчезают?

В этот момент пришло сообщение от Эллен: знаю тату. вжн инфо. встр здесь. 1 ч. Лайла почти физически почувствовала паузы, которые Эллен делала, затягиваясь самокруткой. Ниже была ссылка на кафе «Найтвуд Оук» в Лимингтоне.

Лайла встала, готовая идти, но в дверях появилась Манда.

– Я просто хотела ввести вас в курс дела. Знаю, важно не зацикливаться на последнем преступлении, иначе можно упустить связи.

– Отлично, Манда. Но расскажешь по дороге.

Манда сопровождала её и Джимми вниз по лестнице, сверяясь с блокнотом:

– Криминалисты всё-таки нашли следы ДНК на месте преступления «Золушки». Их прогнали через базу, есть частичное совпадение, но на полную обработку уйдет время. Прости, – добавила она, будто задержки лаборатории были её виной. – Зато у меня есть результат по Райне Рейнольдс.

Лайла замерла на ступенях, опершись на перила.

– Она уехала из Лимингтона через месяц после исчезновения Эллисон Уолш и исчезла вместе с двумя своими детьми, чтобы через десять лет всплыть в Ньюпорте под другим именем. Я нашла их через базу водительских удостоверений – те же даты рождения, общая фамилия.

– Ньюпорт на острове Уайт? – Джимми многозначительно взглянул на Лайлу.

Манда кивнула.

– Странное совпадение, что жертву «Спящей красавицы» нашли именно у острова.

– Что я говорю о совпадениях? – спросила Лайла.

– Их не существует, – пробормотал Джимми.

Манда продолжила:

– Райна Рейнольдс стала Адель Ансуорт, а её детей звали Бен, Элла и Пердита. Странное имя, последнее. Я слышала его только у собаки в «101 далматинце».

В голове Лайлы начали смыкаться шестеренки.

– Ты сказала, что на момент исчезновения Эллисон у неё было двое детей, но назвала три имени. – Пока мицелий её разума связывал факты в единое целое, её сердце надломилось. Оставалась лишь одна невыясненная деталь.

Манда заглянула в iPad:

– Записи о рождении говорят, что Бен – старший биологический ребенок, но мисс Рейнольдс удочерила Пердиту, которая была на несколько лет старше.

– Пердиту удочерили в пятнадцать лет? И сейчас ей сорок?

Манда кивнула с округлившимися глазами.

Лайла глубоко вздохнула.

– Если я права, – а она была права, – Пердиту когда-то звали Эллисон, и Райна Рейнольдс увезла её из опасной ситуации. Слёзы жгли кожу – смесь гнева, ненависти, любви и всех тех чувств, что она обычно закупоривала и выбрасывала в свое внутреннее море.

Манда прижала руку ко рту:

– Эллисон – это ваша пропавшая подруга. Белоснежка.

Джимми осторожно взял у неё планшет, что-то проверяя. Он встретился взглядом с Лайлой.

– «Пердита» означает «Потерянная». Думаешь, Рейнольдс подбросила яблоко и всю эту историю, чтобы отвлечь полицию от того, что на самом деле было спасением?

Лайла не могла даже кивнуть; она изо всех сил старалась, чтобы её беззвучные слёзы не превратились в вой, который обрушит стены участка.

– Вы в порядке, шеф? – тихо спросила Манда.

Ни один констебль не должен спрашивать об этом своего инспектора так часто.

Лайла помедлила, затем вытерла глаза. Сосредоточилась.

– В норме. Где они сейчас?

– Райна Рейнольдс умерла от рака в прошлом году, Элла живет в Лондоне. Бен был на севере, но недавно вернулся сюда – у него есть дом на воде, пришвартованный в Лимингтоне. По Пердите я не нашла ничего за многие годы. Ни соцсетей, ни связей с компаниями, ни судимостей. Только то водительское удостоверение, срок которого истек. Будто она призрак. – Манда осеклась, осознав свои слова.

Лайла заставила себя дышать. За эти минуты она узнала больше, чем за двадцать пять лет поисков. Возможно, Эллисон всё еще где-то там, а возможно – нет. Но теперь у неё была твердая зацепка.

– Что ты нашла по поводу дома в лесу за коттеджем Меллисент Фарлинг? – спросила она.

Манда нахмурилась:

– Об этом я и хотела спросить. Я проверила всё – разрешения на строительство, документы на собственность – и не нашла ни единого следа. Даже на картах его нет. Это не имеет смысла.

Мало что имело.

Лайла замерла на мгновение. Эллисон и её приемная семья оставались единственным путем вперед, единственной красной нитью. Она повернулась к Джимми:

– Едем искать Бена Ансуорта.

Глава 52. Мудрые женщины

«Призрак» К. Т. Хексен

Писательница была заперта в комнате на чердаке. За окном птицы пели о её неволе.

– Ты – мой «призрак», – сказал похититель. – Ты получала награды, продавала тысячи книг – ты умеешь превращать слова в золото. А теперь напиши бестселлер, который выйдет под моим именем.

– Тебе нужно лишь заплатить мне, – ответила писательница. – Отпусти меня, дай мне честную плату за мой труд, и я напишу тебе слова из чистого золота.

Он расхохотался; его коронки сверкнули под лампами дневного света.

– Ты никуда не уйдешь. Дай мне первую главу к восходу солнца, иначе больше не увидишь своих мужа и ребенка. – Заперев её в крошечной комнате, он всё еще смеялся, спускаясь по лестнице.

Когда ночь прильнула лицом к окну, слова потекли на бумагу. Если писатели что-то и знают наверняка – помимо всех возможных способов прокрастинации, лучших баров на фестивалях и того, какое издательство больше других обсчитывает их на этой неделе, – так это то, как укладываться в дедлайн.

В самом процессе письма была магия, и, пока она писала, она взывала к предкам – мудрым женщинам, к Гекате, Морриган и фейри, – чтобы те исполнили её желание.

Утром похититель вошел в комнату и протянул руку:

– Давай свои тексты.

Писательница повернулась от стола, прижимая листы к груди. В стопке бумаги блеснуло золото. Когда она протягивала рукопись, она выхватила золотой кинжал и вонзила его в сердце своего захватчика, разрубая его надвое.

Глава 53. Свидетель на причале

Лайла торопливо шагала вверх по Хай-стрит в Лимингтоне, на ходу разговаривая по телефону с Мандой.

– Я отправила Джимми вперед, на пристань. Выясни, где Бен швартует свою лодку: название, номер или любые опознавательные знаки, и сразу сообщи нам обоим.

В трубке послышалось яростное постукивание пальцев Манды по экрану iPad.

– Что-нибудь еще, шеф?

– Держи меня в курсе. Обо всём и о каждом, кто появится в участке. Я буду на пристани, как только проверю одну зацепку.

Когда Лайла пришла, Эллен уже сидела в кафе «Найтвуд Оук», набрасывая эскиз новой татуировки. Сегодня на ней были огромные темные очки, черное платье с высоким кружевным воротником и черный берет с траурной вуалью, наполовину скрывающей лицо. Очередная вариация «готической феи-крестной».

Лайла почувствовала себя замарашкой в сравнении с ней, когда подошла к столу. Она бы не отказалась, чтобы Эллен когда-нибудь одела её для бала.

– Спасибо большое, что согласилась встретиться.

– Я здесь только потому, что ты покупаешь мне обед. – Эллен откинула кружевную вуаль и кончиком пальца размешала пенку на своем капучино. – Я уже заказала.

– Что ж, ладно. – Лайлу удивило, как сильно её уколола эта бесцеремонность.

Должно быть, это отразилось у неё на лице, потому что Эллен сдвинула очки на лоб, и её глаза улыбнулись:

– Иногда люди не понимают, когда я шучу. С тобой – шучу. С другими – не очень.

– Тебе нравится заставлять людей гадать.

Эллен ухмыльнулась:

– Ага. – Очки скользнули обратно на переносицу.

Официант принес тарелку с жареным халуми, фалафелем, оливками и хумусом, в сопровождении салата, лепешек, картофеля фри и двух комплектов приборов.

Эллен протянула Лайле вилку:

– Насчет заказа я не шутила. Я подозревала, что ты ничего не ешь из-за этого дела, так что поедим и поговорим. У нас мало времени. – Она постучала по своему рисунку, на котором был изображен лабиринт в форме мозга. – Через полчаса у меня клиент.

– Тогда приступим. В сообщении ты сказала, что узнала татуировку на последней жертве.

– Это мой эскиз. Моя работа. Моя клиентка хотела, чтобы всё её тело было покрыто вьющимися колючими розами. Я работала над большими участками её тела за раз. – Говоря это, Эллен завернула кусок халуми в лепешку и макнула в хумус. – Судя по тому, что ты прислала мне фото, Детектив Смерть, могу ли я сделать вывод, что эту работу я уже не закончу?

– Боюсь, я не могу ответить.

– Значит, «да». Черт. – Эллен медленно жевала, глядя в окно и высоко задрав подбородок, словно бросая вызов самой смерти.

– Если она была постоянной клиенткой, есть ли у тебя инф…

Эллен уже листала контакты в телефоне. Она переслала визитку с номером и именем погибшей – Талия Хинтон.

– Спасибо. Есть ли что-то в Талии, что могло бы иметь значение?

Эллен постучала карандашом по зубам:

– Ничего, что приходит на ум. Она казалась счастливой. В жизни всё было окей, что само по себе редкость.

– Для неё?

– Для кого угодно. Если ты справляешься чуть лучше, чем просто «с трудом выживаю», значит, у тебя дела идут лучше, чем у большинства.

– А известно ли тебе о каких-нибудь…

– Связях между моими клиентами, оба из которых, я полагаю, стали мишенями Потрошителя? Судя по твоему молчанию, это очередное «да». Кроме меня самой, я не вижу никакой связи. – Снова сняв очки, Эллен едва заметно улыбнулась краешком губ: – Ты же не думаешь, что это я сделала, а?

Лайла рассмеялась:

– На данный момент ты не в списке подозреваемых.

– Еще бы. Мне лень кого-то убивать. Слишком много мороки.

– А как насчет других клиентов, которые могли знать о тебе и твоих татуировках? Есть подозрения?

– Я знаю, что тут что-то есть, но не могу ухватить суть. – Эллен подняла картофелину фри, словно лозу для поиска воды.

– Я могу помочь, – голос Кейти в голове заставил Лайлу вздрогнуть.

Эллен, должно быть, заметила это; она вскинула бровь, но промолчала.

Ты притихла, – сказала Лайла Кейти мысленно. – Ты как?

«Я слушала. Кажется, чем больше я накачана седативными, тем четче я настраиваюсь на твою реальность, а не на свою. Я не понимаю, как всё выходит из-под моего контроля: я придумала историю, но теперь она движется сама по себе, и я уже не знаю, что реально».

Можешь дать мне детальное описание убийцы?

«Я никогда не видела его лица из-за маски, но я заметила его татуировку. Я подумала, она может её узнать».

Лайла снова сосредоточилась на Эллен:

– Это не совсем стандартная практика, но не могла бы ты сказать, узнаешь ли ты одну конкретную татуировку, и кому она может принадлежать?

– Я исполню твое желание, если мы сходим выпить пива. За твой счет, разумеется.

– Разумеется. По рукам.

С помощью Кейти, диктующей ей информацию, Лайла выдала Эллен самое подробное описание татуировки, которое та когда-либо слышала. Для самой Лайлы это были «закорючки» и «пятна», но у её писательницы был глаз на детали. Кейти закончила общим впечатлением о телосложении Волка под слоями одежды, которое Лайла свела к характеристике: «Жилистый. Сильный, но худой; тип «Пеперами». Широкие плечи. Голубые глаза».

Пока она говорила, глаза Эллен становились всё шире. Когда Лайла закончила, Эллен вонзила вилку в фалафель и подалась вперед.

– Я его знаю! Я делала ему татуировку год, может, полгода назад. Вот где связь – те татуировки с колючими розами на его руке? Они почти такие же, как у Талии.

Сердце Лайлы пропустило удар.

– Ты уверена?

– Конечно! – возмущенно отозвалась Эллен. – Я никогда не забываю татуировки. Могу сделать набросок, если хочешь? Уверена, ваш полицейский художник не ахти, а я – мастер.

– Я не выношу этой неопределенности, – подала голос Кейти. – Я иду искать тебя.

– Нет! – вырвалось у Лайлы вслух. Заметив удивление Эллен, она поспешно добавила: – То есть, да, абсолютно. Если тебе не трудно.

– Без проблем, – ответила Эллен, косясь на неё с опаской. – Я постоянно вижу его у реки. Местных от заезжих туристов отличить легко. – Она взглянула в окно как раз в тот момент, когда мимо кафе прошла Меллисент Фарлинг в шляпе размером с парус и пальто из коровьей шкуры. – Особенно когда они выглядят как она.

– Ты её знаешь?

Фарлинг остановилась у окна и помахала им, затем коснулась полей шляпы, улыбнулась и пошла дальше.

– А кто её не знает? Меллисент – из тех друзей, что появляются именно тогда, когда они нужны. Лучший тип людей. Ты знала, что каждую неделю она носит корзину галлюциногенных грибов в местный хоспис для раковых больных? – Эллен ткнула вилкой в сторону Лайлы. – Тебе бы сейчас не помешала её помощь. Иди. Давай, беги. А я займусь эскизом.

Лайла выбежала из кафе и повернула налево, не спуская глаз со шляпы, плывущей по Хай-стрит.

– Мисс Фарлинг! – крикнула она. – Это инспектор Ронделл. Стойте, пожалуйста! Мне нужно задать вам несколько вопросов.

Грибная Женщина неспешно шла дальше, останавливаясь у витрин, но каким-то образом, несмотря на то что Лайла почти бежала, расстояние между ними только увеличивалось.

– Меллисент! Стой!

Всё было бесполезно. Даже когда она перешла на бег, тротуар словно стал резиновым, и Фарлинг уплывала всё дальше. Она в своем коровьем пальто завернула за угол у рыбной лавки, и отчаяние Лайлы вырвалось наружу:

– Подождите! Мне нужна ваша помощь!

Когда она, наконец, завернула за тот же угол, она едва не врезалась в спину Грибной Женщины. Лайла прислонилась к стене, пытаясь отдышаться.

– Вы что, не слышали? Я же звала вас!

Вынув пару маленьких белых берушей, Меллисент извинилась:

– Прости, не слышала. Мне трудно настраиваться на желаемую реальность, поэтому я вставляю вот это.

– Желаемую реальность?

Меллисент положила руку на плечо Лайлы, глядя ей прямо в глаза.

– Я знаю, через что ты проходишь. У меня когда-то было подобное озарение. Но я всё еще здесь, парю между страницами и слоями, видимая теми, кому я нужна. Считай меня феей-крестной, если угодно.

– Вы поможете мне? – Лайла пыталась подобрать слова для вопросов. Взгляд Меллисент подсказал ей, что это не обязательно. – Ничего не имеет смысла.

– Знаю. Но запомни вот что: начало, середина и конец – это всего лишь события, сшитые в книгу хронологически. Распори швы, перемешай их – и они могут идти в любом порядке. Истории – это то, что заставляет нас идти по тропе: это мятные леденцы, помогающие переварить тяжелый обед нашей жизни. – Увидев замешательство Лайлы, она улыбнулась: – Ты уже почти у цели. Просто продолжай копать.

– Что мне делать? Мне нужно что-то твердое, безопасное. Знать правду и опираться на то, чему я могу доверять.

Выражение лица Меллисент стало серьезным, она схватила Лайлу за руки, и всё веселье исчезло из её изумрудных глаз:

– Если ты этого хочешь, ты это получишь: легенда верна. Если твой автор умрет, умрешь и ты. Береги её.

– Но как мне…

Меллисент ослабила хватку:

– Это твоя история, не моя. Еще один совет – берегись миндаля. В его сладости прячется цианид. И вдобавок, раз ты мне симпатична, я сделаю тебе подарок. – Пошарив в кармане пальто, Меллисент достала нечто, похожее на её беруши. Она с большой торжественностью вложила это в руку Лайлы.

– Э-э, спасибо?

– Ты ведь не знаешь, что это, верно? – глаза Меллисент блеснули.

Поднося предмет ближе, Лайла увидела, что он твердый, белый, с крошечными зазубринами.

– Зуб?

– Твой первый выпавший молочный зуб. Мощная вещь. Его можно использовать, чтобы загадать желание или воплотить историю в жизнь. Используй его для себя или отдай другому. Это твой зуб, твое желание на желание. Только не храни его вечно в ожидании лучшего момента. Время, как и зубы, имеет свойство разрушаться незаметно для нас. И не потеряй его.

– Не потеряю. – Лайла сжала кулак вокруг своего крошечного зубика. Откуда он у Меллисент? Она подняла взгляд.

Но Грибная Женщина исчезла.

Лайла медленно пошла обратно в кафе, сжимая зуб в кармане, будто его корни могли удержать её на месте. Меллисент знала так много, но объясняла так мало. Внутри кафе теплый воздух и запах кофе с жареным сыром вернули ей чувство почвы под ногами. Она попыталась сосредоточиться на следующих шагах. Когда она подошла к их столику в углу, Эллен помахала ей картофелиной фри, как соленой волшебной палочкой.

– Готово! Вот твой убийца.

Лайла взяла блокнот Эллен. Всё облегчение, которое она почувствовала, вернувшись на твердую землю, мгновенно рассыпалось. Она уже видела это лицо раньше – на фото в водительских правах на iPad Манды.

Гримм-Потрошитель был приемным братом Эллисон. Бен Ансуорт.

Глава 54. Настоящий детектив

Кейти баюкала свою инфицированную руку, пока такси подпрыгивало на «лежачих полицейских». Она и сама чувствовала себя такой же – дремлющей. Она писала протагонистов, но сама не обладала характером. Пришло время изменить ход своего повествования.

Бет, одна из милых медсестер в отделении, пыталась помешать ей уйти, но Кейти проковыляла мимо с телефоном в руке, бросив: «Мне нужно поговорить со своим агентом». Забавно, как люди отступают, когда слышат такое, не зная, что ответить.

Спустя десять минут она медленно двигалась вверх по реке. Привыкнуть к костылям с перебинтованным сломанным локтем было непросто, но она справлялась. Едва-едва. Голова раскалывалась, горло саднило от желчи и трубок, которые в него вставляли, но даже так она чувствовала себя более живой, чем за долгое время. Она что-то делала, а не пряталась в книге. У нее появились драйв и цель. Рвение главного героя.

На пристани Хейвен-Куэй Кейти заметила впереди Лайлу, пробиравшуюся сквозь ряды лодок. Мачты сталкивались и целовались на фоне золотисто-сумеречного неба. Неподалеку мужчина мыл, похлопывал и что-то нашептывал корпусу своего судна, словно это была любимая, но капризная лошадь. Женщина, сидевшая в шезлонге и положившая ноги на другой, гладила кошку на коленях и, казалось, была оскорблена шумом костылей Кейти.

Лайла услышала ее приближение и обернулась. Миг они просто смотрели друг на друга, а затем чары рассеялись: Лайла подбежала к Кейти, широко раскинув руки. В последний момент она остановилась; бинокль качнулся у нее на шее.

– Мы обнимаемся? Понятия не имею, как это работает. Ты вписала меня в этот мир, а потом поселилась в моей голове, я выгребала рвоту из твоего рта, и при этом нас даже формально не представили друг другу.

Они обе рассмеялись, и Кейти почувствовала родство, которое не понимала и в объяснении которого не нуждалась. Пожилая женщина, чистившая палубу соседней лодки, тоже рассмеялась. Ее волосы были цвета дождевых облаков, а глаза светились весельем.

– Простите, не заметила вас там, – сказала Кейти.

– Не извиняйся, дорогуша. Нет ничего лучше, чем смех подруг. А теперь давайте, представляйтесь уже формально, не обращайте на меня внимания.

– Как насчет этого? – Кейти прижалась лбом ко лбу Лайлы. В конце концов, они были частями друг друга. Однажды, когда ее возили смотреть, как печатаются ее романы, она поняла, что каждый текст начинается как сиамские близнецы на одной странице, а затем разрезается посередине, чтобы превратиться в две отдельные книги. Вот кем были она и Лайла – и Лайла с Эллисон. Связанные своими историями. Она создала Лайлу, но Лайла спасла ее, приказав держаться, когда жизнь ускользала. И Кейти ухватилась за ее слова и последовала за ними, как за косой, ведущей к твердой почве.

Кожа Лайлы была теплой.

– Тебе правда следовало остаться в постели. Ты не в том состоянии, чтобы скакать тут на костылях.

Кейти рассмеялась:

– Прошу прощения?!

– Ты понимаешь, о чем я. – Лайла отпустила ее и отступила. – И если убийца здесь, это может быть опасно. Полицейские катера перекроют фарватер, как только Манда сможет их вызвать, подкрепление из Саутгемптона уже в пути. Но я не могу ждать. – Лицо Лайлы выдавало ее тревогу. – Я пытаюсь дозвониться до Джимми, но он не отвечает. Мне нужно найти его первым, прежде чем… – Она не договорила, продолжая лихорадочно осматривать номера на лодках. – Мы ищем L1…

– Знаю, я слышала твой разговор с Мандой, когда была в такси.

Лайла искоса взглянула на Кейти, пока они продвигались дальше по ряду судов.

– Это странно – то, что ты подслушиваешь. Мама рассказывала, что в семидесятых линии стационарных телефонов иногда пересекались, и можно было слышать чужие разговоры. Мне всегда становилось не по себе от одной мысли об этом.